Goodbye, Agony

      — Ну что, навестил Бирсака?       — Да… меня пустили ненадолго. Это же просто какой-то..... пиздец. Это зрелище мне в страшных снах сниться будет, — поёжился Мэтт невольно, хоть и был за рулём.       За Эшли заехали после обеда, согласно договорённости накануне.       — Энди был охереть какой убитый. Я все боюсь, как бы он не выкинул что-то вроде суицида.       — Джульет за ним хорошо смотрит, а вместе с ней еще с десяток медперсонала. Не думаю, что он сможет даже при всём желании, — успокоил водителя Парди, вводя в навигатор адрес, добытый у Джинкса.       — Кстати, про Джульет. Она тут отожгла: запретила пускать к Энди без её ведома группу. Вы меня простите, но это так смешно. Особенно, когда Лонни и Кому развернули на входе. Хотя, между нами говоря, это и к лучшему. Если у Бирсака были проблемы с парнями, то пока и не стоит их подпускать к нему. Так как-то спокойнее будет.       — Конечно, это сильно. Хотя, я с тобой согласен. Ты поговорил с врачом, как мы договаривались? — Эшли чуть приоткрыл окно в машине.       — Да, я договорился, но меня предупредили, что это будет не быстро, особенно если мы делаем такое тайно. Так что придётся подождать, — Мэтт делает поворот в нужном месте.       — Ладно, подождать так подождать.       — Я правильно понял, мы едем проверять место, где, по идее, держали Энди, перепроверять за копами, не профукали ли они чего-нибудь? Тебе не кажется это немного рискованным? Кроме того, если мы там что-то найдем, не обвинят ли кого-нибудь в разглашении конфиденциальной информации, а нас в подкидывании улик? — задал справедливый вопрос вокалист Гуд.       Это был акт не трусливости, а беспокойства за то, не навредят ли они этим Бирсаку.       — Я тоже думал об этом. Да, то, что мы собираемся провернуть, имеет сомнительную со всех сторон правильность, однако, не рискуя, мы не подойдём к виновным. А чтобы нас не взяли за жопы, можно провернуть это через Сандру. Мол, она имела доступ к материалам дела, поэтому и решила съездить посмотреть. Такой вариант я уже с ней обсудил. Всё равно её это прямо касается, — Парди предоставил стальные аргументы, и собеседнику ничего не осталось, кроме как согласиться.       Дорога предстояла неблизкая, и, когда музыканты прибыли на место, ощущалось приближение заката.       — Я ебал..... и вот кому-то же было не лень тащить отсюда крест, чтобы так показательно оставить Бирсака? Тот, кто это организовал, явно ебнутый на голову, — сплюнул Мэтт, взглядом окинув давно заброшенную церковь, название которой можно было найти разве что в поисковике.       — Или же этот кто-то очень хорошо заморочился, чтобы запутать следы, — спокойно констатировал Парди, осматривая местность.       — Сам посуди: пустынное, покинутое место, где никто нигде ничего не узнает. Твори что хочешь: хоть пытай человека, хоть тащи крест. Смотри внимательно. Тут может быть что-то полезное, — Эшли подошёл к дверному проёму, недавно лишенному ветхих дверей, что лежали рядом, на траве.       — Немного страшно туда входить, не находишь? Особенно когда знаешь, что там происходило, — напарник индейца встал рядом с ним, собираясь с мыслями.       Внутри было всё так же затхло и пустынно, как и всегда, только уже засохшие пятна крови на полу да пенёк от деревянного креста свидетельствовали о том, что тут держали Бирсака.       — Я вот всё думаю, Эшли, кому так сильно мог насолить Энди, что избили даже до слепоты? И, честно сказать, у меня были грешные мысли на Сайкса. За ним дурная репутация ходит давно, как и истории об их с Ди конфликтом, — Гуд выверял каждый шаг, дабы ничего не пропустить.       — Знаешь, я тоже так подумал в какой-то момент. Однако, Оливер сейчас кажется мне более приятной альтернативой, нежели бвб в своё время. У Сайкса должен был быть совместный сингл с Энди, и тот не идиот, чтобы самому себе портить выгодное сотрудничество. Кроме того, он не стал бы лезть ко мне ровно в тот момент, когда Бирсак был под капельницей, — Эшли подошёл к тому месту где когда-то стоял крест.       — А хорошо провернуто, Мэтт, не находишь? Отлично подстраивается версия с наглухо ебанутыми фанатами или с религиозными фанатиками. Сам посуди: мы такой хуйни в своё время наворотили, что страшного суда на нас нет. И Бирсак не думал останавливаться…       — Стой, не двигайся… — Мэтт вдруг удачно поймал момент, когда глаз уловил маленький блик в углу.       Медленно, чтобы не сбить поле зрения, парень подошёл вплотную, и за обломком доски увидел камень. Это был двухцветный фиолетово-зелёный кристалл с золотой, но сломанной в нескольких местах оправой, будто бы являлся некогда частью единого украшения.       — Так сразу и не приметишь его здесь. Я бы тоже и не заметил, если бы не повернул голову, а солнце было бы ниже или выше. Эшли, чёрт возьми, ты был прав…!       — Ну-ка, что тут у нас… фи, какая безвкусица, — Парди, посмотрев на находку, брезгливо фыркнул.       — В смысле?       — Это ювелирка, Мэтт. Александрит, если быть точным. Да ещё и в золотой оправе. Такие украшения нельзя дарить девушкам, особенно без комплекта. Хозяин этой побрякушки или обладает дерьмовым вкусом, или принял её в подарок от человека с такими вводными, — констатировал Эшли, внимательно рассматривая потерянную вещицу.       — Не вздумай взять это в руки, Эш, — Гуд достал телефон и сфотографировал камень со всех сторон.       — Что с этой ерундой делать будем?       — То, что должны сделать по закону, — свет, попадающий в церковь через проход, огибал коренастую фигуру ритм-гитариста.        Насыщенные синие глаза Джинкса мерцали пассивной агрессией, грозящейся одномоментно перейти в агрессию активную. И без того тихий и молчаливый из-за своей болезни, Джереми сейчас выглядел мрачнее тучи, впитав общее настроение подозрительности и опасливости.       — Что за.....       — Когда Сандра подошла ко мне в больнице с вопросами, я подумал, что стоит съездить самому и посмотреть, что полезного могли упустить полицейские. Не то чтобы я сильно удивился, встретив здесь кого-то, но.....       Фергюсон приблизился.       — Где гарантия того, что ты, Мэтт, сейчас не стоишь рядом с тем, кто виновен в слепоте Бирсака?        Гуд от такого заявления выпал в осадок, однако Эшли не стерпел такого обращения.       — А где гарантия того, что это не ты в припадке безумия устроил Энди камеру пыток, и сейчас пытаешься переложить свою вину на меня? Выпей свои таблетки и, блядь, перестань нести хуйню, — огрызнулся индеец, закрывая собой напарника.       Вовремя опомнившийся Мэтт встал между бывшими одногруппниками, предотвращая возможное кровопролитие в самом начале.       — Джинкс, Эшли, успокойтесь! Мы сейчас все в одной лодке. Джереми, у тебя нет никаких оснований верить Парди, да. Эшли, у тебя тоже нет причин верить Джинксу. Но, если тебе, Фергюсон, не похуй на Энди, то мы сможем разойтись миром. Ты же не дурак, ты сам понимаешь, что здесь что-то не так. Если вы не будете грызться между собой, то у ваши шансы найти виновных повысятся.        Парламентёрские способности вокалиста From First to Last сработали как нельзя лучше, и напряжение, повисшее в воздухе, пошло на спад.       — Этот камень я отнесу копам и ткну их носом в их же дерьмо. Про вас я… им не скажу. Иначе у всех будут проблемы. Вы не мешаете мне, я не мешаю вам. Если вскроется что-то новое, то я вам сообщу, — Джинкс ещё демонстрировал лёгкую степень недоверия к присутствующим, но на уступки пошёл.       — И да, вчера я забыл сообщить Сандре одну деталь: телефон Бирсака, с которого ей пришло сообщение, до сих пор не обнаружили. Если что, то друг друга мы тут не видели, — Джереми через платок взял ювелирное изделие и аккуратно завернул в ткань.       Все трое покинули церковь одновременно, ещё проявляя осторожность.       — Вот же мелкий мудачонок. Откуда его только хуй принес, — разразился гневом Парди, когда они с Мэттом заезжали в городскую черту.       — Вот это был нежданчик… Честно сказать, я почувствовал, как у меня на голове волосы седеют. Однако, я думаю, что Джинкс обещание сдержит. Да, он человек себе на уме, но в этот раз Джереми ничего такого не выкинет. Кстати, через пару дней к Энди должны прийти из полиции, расспросить про обстоятельства тех событий. Хотя, теперь, когда он почти ничего не видит, будет тяжело найти преступников, — водитель сворачивает к дому Алваренги, высаживая индейца.        Перед сном Эшли внимательно рассматривал фотографии украшения, которые они успели сделать в церкви и все пытался вспомнить, не мог ли он где видеть подобное. Или же кто из знакомых басисту людей мог обладать настолько отвратным вкусом. На ум никто не приходил…

***

Прошла неделя       Энди, окруженный заботой Джульет и строгим контролем со стороны Мэтта, уверенно, хоть и медленно, шёл на поправку. В какой-то момент к нему пришли сотрудники полиции (не так давно действительно получившие нагоняй от Джереми, тактично умолчавшего подробности обнаружения улики) и начали задавать вопросы.        Бирсак без утайки ответил, что в тот злосчастный день, когда его выкрали, он должен был выступать в одном элитном ночном клубе с песнями из сольного проекта. Время было оговорено довольно позднее, поэтому свидетелей, как позже установили, не нашлось. Ситуация осложнялась тем, что анонс выступлений был аж за несколько месяцев до даты вечеринки и распространялся по соцсетям бешеным темпом.       — Я остановился у обочины покурить, и сзади меня оглушили ударом в затылок, — вспоминал Бирсак те события, недовольно хмуря брови.       — Очнулся я уже бог знает где, связанный по рукам и ногам, и с завязанными глазами. Ничего не было видно, только слышал голоса. Они… они требовали ключи к счетам. К счетам группы, куда уходила прибыль от билетов и прочего. Естественно, я ничего им не сказал, так как не помнил пароль наизусть. Правда, мне не сильно поверили, и на каждый мой ответ, который им не нравился, я получал удар. Один раз пришел ещё кто-то, кажется, женщина, по цокоту каблуков слышал. Она… подошла вплотную, и я попробовал вырвать руку. У меня получилось, я даже попал, но после этого меня избили до потери сознания. В том числе и в голову. Глаза… они так болели… Я не понял, сколько меня держали, а последнее, что помню, это укол в плечо..... Очнулся уже здесь, в больнице, — закончил свой рассказ Энди.       Полицейские задали ещё несколько вопросов и ушли, оставив больного отдыхать. Следствие заходило в тупик, так как налетчики рассчитали всё слишком хорошо, начиная от времени нападения и заканчивая пустынными дорогами, на которых не то что камер, случайных водителей днём с огнём не сыщешь.       После первой недели от того дня, как очнулся Энди, врачи разрешили подниматься ему на ноги и ненадолго покидать палату. Бирсак всегда отличался гиперактивностью, и энергия требовала выхода.       — День добрый. Как себя чувств… Простите, я не вовремя? — Парди зашёл проведать вокалиста после обеда и застал сцену препинаний семейства Бирсака друг с другом.       — Энди, побойся бога, куда ты в таком состоянии?! Тебя врачи не выпустят отсюда! — пыталась воззвать к рассудку мужа Симмс.       — Я даже заплачу, если потребуется, но если промедлю сейчас, то они явно натворят дел, — Энди одевался на ощупь, но довольно энергично.       О, Эшли прекрасно знал это состояние у Бирсака, когда тот намеревался добиться своего, несмотря на жертвы и препятствия.       — В конце концов, давай займусь этим я. Эшли, хоть ты его образумь! — Симмс уже в отчаянии повернулась к зашедшему индейцу.       — А что, собственно, случилось?       — Энди попросил проверить его электронную почту, и там весьма странные переводы. С счета Энди на общий счет группы, и на счета ребят! И вместе с этим письма соболезнования! Ну, если второе может быть и чьей-то тупой шуткой…       — То с первым надо разобраться как можно быстрее. Это что за херня такая?! — Бирсак порыкивал от боли и дискомфорта, но терпел.       — Я назначил им всем экстренную встречу в студии. И я, черт дери, туда отправлюсь!       — Джульет, пусть съездит. Под мою ответственность, — Эшли оперся на дверной косяк.       — И ты туда же?! — девушка пришла в шок.       — А что? Я его привезу, они обсудят эту странность, и я его отвезу обратно. Он всё время будет под моим присмотром, — предложил Парди, а Энди расплылся в улыбке.       До машины вокалиста довели под руку, следя за тем чтобы новоявленный слепой никуда не врезался, а после усадили на переднее сидение.       — Адрес тот же?       — Да, в центр.        Большую часть пути они ехали молча, а Эшли краем глаза рассматривал пассажира. Бирсак все еще представлял собой жалкое зрелище: из-под одежды то и дело выглядывали бинты свежих повязок, а кожа была испещрена рубцами от ссадин и медицинских игл.       — Идешь на поправку, значит? — подал голос первым Эшли, поворачивая.       — Да. Когда заживут последние раны, можно будет что-то делать с этим, — Бирсак указал на свои глаза, белые и пустые.       Энди или специально не стал прикрывать своё увечье очками, либо просто не подумал об этом, но выглядел он сейчас весьма впечатляюще.       — Недавно приходили копы, допрашивали насчет подробностей. Потом пришли врачи и всего истыкали на анализы. Наверное, скоро выпишут. А пока буду привыкать к тому, что вокруг всё белое. Мало ли, я останусь таким навсегда, — усмехнулся вокалист нервно.       — Энди, забей. Поставим тебя на ноги, не переживай, — Парди глазами искал парковочное место.       Около входа в здание парочке попался Лонни, спешивший к назначенному времени.       — Оп, стоять. Лонни, проводи меня на нужный этаж. Эшли, я… я не хочу втягивать тебя ещё и в эти разборки. Ты и так по уши в наших проблемах, — стыдливо отвернулся Бирсак, окликнув нынешнего басиста Невест.       — Ну, дело твоё, — мирно согласился Парди, сдав коллеге по инструменту пострадавшего, и прислонился к стене, запаливая сигарету.       Видимо, остальные уже были в помещении, раз последним, кого Эшли видел на входе, был Кома.       — О, Эш, какими судьбами? — Кристиан был весьма рад видеть Парди.       — Да так, вокалиста вашего привёз. Потом увезу обратно. Кстати, он уже там и ждет только тебя, — кивнул Эшли, и барабанщик убежал на лестницу.       — Алло? Привет, Ронни. Да вот, привёз Бирсака в одно место, на встречу с группой. Да, ты прав, меня это не касается, но разве могу я пропустить образцово-показательный разъёб этой пидорской конторы? Тем более, там весьма себе весомый повод вырисовывался, а Энди надо выпустить пар. Да, наша задумка хорошо идёт… Стой, я тебе позже перезвоню, — Эшли отключился, когда сверху до него долетело разгневанное рычащее «Джейк, ты что, дурак блять?!».       Помещение, которое обычно Блэк Вейл Брайдс выбирали для встреч и работы, было на этаже третьем, и через раскрытое окно прекрасно слышался выплёскиваемый Бирсаком негатив.       Парди невольно заслушался этой идеальной истерикой, пока звуки не стихли.       Через полчаса Лонни с лицом человека, повидавшего что-то нехорошее (хотя скорее услышавшего) сдал Бирсака на руки индейца, и Эш повёз его в больницу.       — Бляди…- прорычал себе под нос Энди, отвернувшись куда-то в сторону.       — Всё нормально? Проблемы решили?       — Да куда там. Только ещё больше вопросов возникло. Никто ничего не знает, и все как будто вчера родились. Охуеть просто, — посетовал Бирсак, постукивая пальцами по коленке.       — Всё же, доверь это дело Джульет. Тебе сейчас надо не об этом думать, — настоял Парди, провожая парня до палаты.       — Видимо, всё же стоит… И… Эшли…       — Да?       — Спасибо.....