В плену

Угомони вулкан, сделай так, чтоб твой образ погас! Почему так нравится нам то, что разрушает нас.

      Про своё видение Вики не сказала даже Совету. Хотела, но не решилась. Все и так постоянно подозревали ее в странной связи с Мальбонте, поэтому она не стала усугублять своё и без того шаткое положение.       Но связь же была… Девушка чувствовала некую незримую нить, натянувшуюся между ними после побега Непризнанной. Или скорее цепь. Наверняка это произошло из-за скрытой в ней силы полукровки. Прочих домыслов Вики старалась не допускать.       «Видишь? Я не чудовище», – вспомнились его слова, пока она петляла по коридорам цитадели, спеша поскорее покинуть это место. В тот вечер Мальбонте заставил ее усомниться в своём мнении, сложившемся о нем. Он открылся ей. А она, наивная идиотка, почти купилась! Разве можно так безжалостно убивать и при этом считать себя святым? Это неправильно, ненормально! Неужели в нем нет ни капли сострадания?       «Он убил моих друзей... Кто он, если не монстр?...»       Выйдя на крыльцо и опустившись на ступени цитадели, Вики задумалась. И чем глубже вкапывалась в свои размышления и ощущения по отношению к Мальбонте, тем больше терялась. С каждой минутой ей было все сложнее мыслить, опираясь на эмоции, потому что те словно затухали, притуплялись, оставляя вместо себя лишь остывающий след. А холодный рассудок подсказывал ей, что пытаясь самой себе объяснить свою наивность, на самом деле она искала оправдание его жестокости. Цепляясь за воспоминания, что он тогда передал ей, за детский страх, за одиночество, что испытывал Мальбонте, будучи ребенком, настойчивая мысль вибрировала в ее голове, навязывая абсолютно очевидный вывод: «Его сделали таким жестокие обстоятельства. Он жертва».       «О, Шепфа, какая чушь!» Как подобное вообще могло родиться в ее голове? И все же эта идея, возникшая неожиданно, словно ее подсунули, теперь не давала девушке покоя.       — Вики!       Поглощенная своими размышлениями, девушка вздрогнула от неожиданности и обернулась. За спиной Непризнанной, скрестив руки на груди, стояла Ребекка.       — Пока все заняты допросом, я хотела бы поговорить с тобой, — завладев вниманием дочери, серафим еле заметно улыбнулась и протянула ей руку, чтобы помочь встать.       — Хорошо. Я слушаю тебя, — без особой заинтересованности в голосе ответила девушка, проигнорировав ее ладонь и поднимаясь с мраморных ступеней самостоятельно. Мать ее разочаровала. Разочаровала своим неуемным тщеславием, укоренившейся привычкой использовать людей и идти по головам, не думая о чувствах других. Вики не помнила, чтобы женщина была такой при земной жизни. Значит, подобный характер она приобрела вместе с властью, которая, очевидно, и развратила Уокер-старшую.       — Не здесь. Лучше там, — мотнула головой Ребекка в направлении таверны, стоявшей неподалёку.       Близилось время обеда, и внутри заведения было достаточно много народа, преимущественно ангелов. Вики с матерью уселись за столик в углу, подальше от любопытных глаз и посторонних ушей. Но в такой толпе и шумихе вряд ли кто-то мог бы их подслушать. Ребекка отмахнулась от подбежавшего официанта, нагнулась ближе к девушке и, понизив голос, спросила:       — Что ты им рассказала?       — То, что сочла необходимым. Про вероятные намерения Мальбонте напасть на цитадель и добраться до Шепфа, чтобы отомстить за родителей. — Вики безразлично пожала плечами, не глядя на женщину.       — А что на счёт видений? — Ребекка недобро усмехнулась, заметив, как напряглась дочь. — Почему ты не говорила об этом мне?       — Я не понимаю, о чем ты.       — Не держи меня за идиотку, девочка! — Она чуть повысила голос. — Я не вчера родилась. Ты моя дочь и я знаю тебя, как облупленную.       — Нет, ты совсем меня не знаешь! Я росла без тебя, и, возможно, это хорошо. А то превратилась бы в твою копию. — Вики совершенно не стремилась пощадить материнские чувства, поэтому слов помягче не подбирала.       — Ты злишься на меня, — Ребекка понимающе покачала головой. — Что ж, прости, если разочаровала. Но такова цена успеха. Я привыкла добиваться своего и пробиваться к лучшей жизни любыми средствами, как бы цинично это не звучало. А теперь к моему вопросу. Не смей мне врать, я знаю, что ты периодически связываешься с Мальбонте.       — Это происходит не по моей воле! Или ты считаешь, что я предательница? — теперь уже повысила голос Вики. Ребека бросила на нее яростный взгляд, призывающий говорить тише, а затем продолжила свою мысль:       — Я тебя ни в чем не обвиняю... Пока. Но эти видения не сулят ничего хорошего. Тебе нужно научиться контролировать их. И никому, кроме меня не рассказывать об этом.       — Откуда ты про них вообще узнала?       Женщина глубоко вздохнула, положила свою ладонь на руку девушки и ощутимо сжала.       — Я тоже вижу... кое-что, — прошептала она. — И не дай Шепфа, об этом узнают в цитадели. Но ты, ты сохранишь секрет. Я знаю. Потому что от этого зависят наши жизни.       Пальцы сильнее сжались на девичьем запястье. Вики поборола желание выдернуть руку из болезненной хватки. Нехорошее предчувствие мурашками пробежало по затылку.       — Мам, что происходит?       — Есть объяснение тому, что его сила попала именно в тебя, и почему ты даже после ритуала видишь события, связанные с ним. Мы – ты и я, Вики... Мы потомки родителей Мальбонте, сосланных на Землю. Очень далекие, но родственники. Правда, в отличии от тебя, я вижу лишь редкие образы, а с тобой у него образовалась действительно прочная связь... Это необходимо использовать в наших целях, но нельзя терять контроль.       Её точно обухом по голове ударили. Сказанные Ребеккой слова метались в черепной коробке, не находя там места. Нет. Не может быть.       — Вики! Вики, ты меня слышишь? — Серафим встревоженно заглядывала в ее округлившиеся от услышанного глаза.       «Он знал. Вот что он имел ввиду.»       — Ты в этом уверена? — Из горла девушки вырвался сдавленный сиплый вопрос.       — Да, — печально кивнула женщина. — Эту информацию я лично проверила не единожды.       — Я хочу уйти отсюда... — Девушка поднялась и тряхнула головой, откидывая за плечи каштановые кудри. — Скажи Мими и Люциферу, что я буду в школе.       — Вики, не делай глупостей, останься! — Крикнула ей вслед серафим, поднимаясь из-за столика. Но она уже не слышала мать. Как в тумане, Непризнанная пробиралась к выходу из таверны.

***

      Потирая виски, Люцифер покинул зал Совета. Почему-то его серафимы расспрашивали более дотошно, чем остальных.       «Словно подозревают в чём-то...», – подумал про себя мужчина, краем мысли задевая воспоминания о предложении Мальбонте. И тут же нервно отгоняя их…       Дальше по коридору стояли Мими и Мамон. Подойдя к ним, он обратился к архидемону:       — Как там нынче дела внизу?       — Да ты, наверняка, сам представляешь, Люци, — хитро прищурившись, Мамон улыбнулся и покачал головой. — Трон рвут на части. Временно посаженный на него Азазель вот-вот прогнется под натиском Баала и Асмодея. Ты до сих пор веришь, что твой приход их урезонит?       — Я не откажусь от места, которое мое по праву! — Голос сына Сатаны раскатистым эхом сотряс стены холла.       — Не голоси почем зря, — скривился архидемон. — Я-то на твоей стороне. И когда придёт время, я поддержу твои притязания на трон. Вот тебе мое слово.       — Я благодарен. — Люцифер сдержанно кивнул Мамону и перевёл взгляд на притихшую дьяволицу. — Мими, ты не знаешь, где Вики?       — Я искала ее внизу, но ее там нет... — девушка растеряно повела плечами. — Она обещала ждать нас у выхода из цитадели.       — Вечно эта Непризнанная заставляет повсюду за ней бегать, — процедил демон сквозь зубы и направился к лестнице, ведущей вниз. Мими, поспешно чмокнув отца в щеку, побежала следом.

***

      На самом деле, в школу Вики возвращаться не спешила. Она приземлилась у входа в грот Плачущих Дев, и мгновение помедлив, шагнула внутрь. Влажный воздух и полумрак тут же окружили ее со всех сторон. Девушка приблизилась к бассейну с соленой светящейся водой, опустила ладони в прохладную жидкость. Приглушённые мановением руки Мальбонте чувства утраты, скорби и боли обрушились на ее сознание с новой силой, отрезвляя. Девушка отдавалась им без остатка, лелея своё горе. Лучше оно, чем тупая пустота в сердце.       Стряхнув воду с пальцев, Вики вытерла слёзы, выступившие в уголках глаз, и, глядя в сгустившийся мрак за одной из статуй Дев, громко произнесла:       — Я чувствую тебя. Выходи.

***

      Мальбонте ощущал ее приближающуюся энергию, стоя в полумраке грота, и душу его сжигало нетерпение. Ему приходилось постоянно одергивать себя, старательно подавляя растущее желание увидеть ее поскорей. Контроль… Нет ничего важнее контроля.       В попытке обуздать это зудящее чувство, он никак не мог найти ответ на крайне неоднозначный вопрос: когда эта Непризнанная успела так залезть ему в душу? С Бонтом все было понятно, он влюбился в неё по уши с первого взгляда. Но сам Мальбонте? Что за сантименты?... И все же глупо было отрицать тот факт, что его тянуло к ней. К такой же мятежной яркой душе, что с легкостью заграбастала часть его силы. Сколько гордости, сколько воли было в девушке. Лишь она одна его почти не боялась. И из-за этого он перегнул с ней палку... Мужчина тут же мотнул головой, отгоняя неприятные воспоминания.       Когда Фенцио сообщил об их дальнем родстве, картина окончательно сложилась. Мальбонте не был фаталистом, но в тот момент совершенно четко осознал – это судьба. Иначе и быть не могло. Но как склонить упрямицу на свою сторону так, чтобы она сама прошептала ему заветное «да»? Он хотел этого не только исходя из намерения вернуть свою силу, но и из парадоксального желания видеть ее рядом с собой. Они бы прекрасно дополнили друг друга...       Аромат жасмина и цитрусов щекотнул его ноздри. Он увидел, как, замешкавшись, Вики вошла в грот и приблизилась в Плачущим Девам.       «Наконец ты здесь», – довольно улыбнулся Мальбонте, затаив дыхание.

***

      Натяжение ее внутренней цепи возросло, как только мужчина сделал шаг вперёд, и блеклый свет упал на его острое лицо.       — Это снова сон или ты правда здесь?       — А как тебе больше хочется? — Глаза Мальбонте хитро блеснули в полумраке.       — Отвечай на вопрос, — холодно и требовательно бросила Вики, не успев удивиться своей смелости. Она хорошо помнила, как Мальбонте не нравились подобные интонации, но сейчас отчего-то знала, что он ее не тронет.       На лице мужчины не дрогнуло и мускула. Совершенно спокойный, он сделал ещё один шаг ей навстречу и произнёс:       — Ты почувствовала мое присутствие, стало быть, я здесь во плоти. И опережая твой следующий вопрос – да, я знал, что ты придёшь сюда. Тебе не нужен покой, который я щедро даровал. Где, как не в этом месте, можно его утратить.       Полукровка уселся на каменный бортик, зачерпнул в ладонь пригоршню воды и скривился, пропуская ее сквозь пальцы. Вики упрямо молчала, ожидая продолжения и наблюдая за его действиями. Лишь подрагивающие серые перья на крыльях выдавали ее нервозность. Наконец Мальбонте снова подал голос:       — Каждый находит здесь своё горе, каждый оплакивает своё разбитое сердце. И я не исключение. Когда ты была здесь с Бонтом, он не осознавал, почему ему стало так плохо. Я же все понимаю и все помню...       — Не пытайся заболтать меня! — вспыхнула девушка, устав от пустых разговоров. — Говори, зачем ты здесь? Зачем преследуешь меня? Ведь знаешь, я не примкну к тебе!       Внимательно посмотрев на неё, полукровка продолжил:       — Мы все потеряли кого-то в этой войне. Неужели ты не хочешь положить ей конец?       — Но чтобы она закончилась, я должна встать на твою сторону, да? Ты все ещё веришь, что можешь предлагать мне такое? После Ади? После Дино?! — от произнесённых вслух имён глаза резануло, но Вики сдержала слёзы. Она не станет плакать перед этим чудовищем. Не покажет своей слабости.       Мужчина раздраженно выдохнул, поднимаясь с бортика, и подошел ближе к девушке.       — А ты задумывалась, на какой именно ты стороне? Правильная ли она? Все ли тебя на ней устраивает? — Он замер напротив Вики на расстоянии вытянутой руки. — Ты осознаёшь, кто тебя окружает и кто твой настоящий друг? Сама посуди, Виктория, мы же родственники. Неужели тебе чужды семейные узы?       — Знаю. Но родственники настолько дальние, что считай – никто. Не пытайся на этом играть, не выйдет, — девушка гордо вскинула подбородок. — Как давно ты об этом узнал?       — Незадолго до твоего побега. Фенцио сослужил мне хорошую службу... — усмехнулся мужчина и легонько щелкнул указательным пальцем по вздернутому кончику носа Непризнанной. От этого неожиданного и непосредственного жеста она в растерянности отпрянула от Мальбонте, прижимаясь к стене грота, но он тут же шагнул к ней.       «Чёрт... Только не опять…» – выругалась про себя Вики, понимая, что ее вновь зажали в угол. Любимый приём полукровки…       Тем временем Мальбонте, бесцеремонно вторгшись в личное пространство девушки, склонил голову набок, встречаясь с Уокер взглядом, и беспечно спросил:       — Как думаешь, убьёт Люцифер твою дражайшую матушку?       Прозвучавший вопрос выбил ее из колеи окончательно.       — Что?... С чего ты это взял?       — С того, что я его попросил... О, так он не сказал тебе, да? — Увидев изумление в глазах Вики, Мальбонте запрокинул голову назад и засмеялся. — То-то и оно.       — Что ты несёшь? — Она яростно уперлась ладонями в грудь полукровки, пытаясь оттолкнуть его от себя.       — Он хотел трон, я предложил ему обмен: голова Ребекки взамен на Ад. И..., раз он тебе не рассказал, то...       — Ты лжёшь! — Вики с силой ударила мужчину в солнечное сплетение, но он даже не шелохнулся. — Ты пытаешься посеять во мне сомнения!       — За мной куча грехов на твой счёт, но обман... Нет, Виктория, я никогда не врал тебе. Я лишь хочу открыть тебе глаза, — Мальбонте одной ладонью перехватил девичьи руки, сжатые в кулаки, пресекая ее попытки поколотить его, а затем продолжил: — И вот что мы имеем – твоя мать использует тебя для достижения личных целей, твой дражайший демон темнит за твоей спиной. А что до этой мелкой дьяволицы, которую ты называешь подругой, думаю, она сразу же прискачет ко мне под крыло, как только поймёт, что осталась на стороне проигравших. — Свободной ладонью мужчина скользнул вверх по ее щеке к виску, запуская пальцы в волосы, и наклонившись максимально близко, прошептал Непризнанной в самое ухо: — Только мне ты по-настоящему нужна, Вики.       Что-то вместе с его шепотом змеей вползло в голову и свернулось калачиком где-то рядом с мозжечком. Желание сопротивляться утонуло в какой-то дурманящей слабости. Кулаки разжались, ноги подкосились, но девушка не упала. Ее удержали сильные руки полукровки. Она знала, на что эти руки были способны, синяки от его пальцев лишь совсем недавно сошли с тонкой кожи на шее. Но сейчас он держал ее бережно, словно хрупкий высохший цветок. Хмельным взглядом она уставилась в глаза мужчины.       — Что это было?... — еле шевеля языком спросила Вики.       — Это была правда.       — Но... Ты хотел убить меня... Это же ты мой враг..., мой... смертельный враг...       — Больше нет. Я – это ты. А значит, врагами мы быть не можем.       Мальбонте сильнее прижал к себе обмякшую Непризнанную, заглянул в затуманенные серые глаза и, не увидев там былого сопротивления, накрыл ее губы своими.       Он целовал ее так, как не целовал никто до него. Даже сын Сатаны. И в этом поцелуе не было ни нежности, ни ярости, ни желания – только чистейшие спокойствие и закономерная истина. Словно так и должно было быть. Словно все встало на свои места, до этого находясь в беспрерывном хаосе. Из какофонии звуков бытия сплелась прекрасная мелодия, и Вики впервые услышала ее четко и осознанно.       Где-то на задворках сознания тихий голос все ещё шептал: «Борись с наваждением!»... Но вскоре он смолк под натиском прочих сладких и дурманящих голосов, заполнивших голову девушки, самозабвенно отвечающей на поцелуй полукровки.