В плену

В небе знаков для нас нет больше, облака примёрзли ко льду. Все маршруты ведут замёрзших в вечный холод и пустоту.

      Вики не чувствовала своего тела. Создавалось впечатление, что ее разум поместили в вакуум, откуда не было выхода и куда не проникали ни свет, ни звуки внешнего мира. Пространство и время здесь тоже потеряли свои свойства. Девушка не понимала, где верх, а где низ и сколько она уже находится в этом странном месте.       — Не так ты себе представляла свою победу? — Голос прозвучал где-то очень близко, и это был Его голос.       — Где я? — Она испуганно попыталась оглядеться, но кругом была кромешная тьма.       — В небытии, разумеется. Нравится?       — Почему я здесь?       — Потому же, почему и я... — в словах мужчины сквозила ухмылка. — Ты умерла.       — Нет..., не может этого быть, — Непризнанная не понимала, как это могло произойти. Воспалённый разум отрицал услышанное. Ей хотелось убежать отсюда, вырваться из этой мглы, наполненной голосом полукровки, но как бы она ни силилась, она не могла шевельнуться.       — Может, милая Вики. Ты убила меня, и моя сила, погибая, утянула тебя следом за мной сюда. Мы едины, помнишь? Это было сродни самоубийству – твоё решение. Так что устраивайся поудобнее и наслаждайся полетом в эфире.       Неужели это правда? К такому она не была готова. Второй раз умереть – и все равно не погибнуть, а зависнуть в этом пустом бесконечном пространстве...       — Я не понимаю, — девушка наконец собралась с мыслями. — Небытие – это же ничто. Пустота. По крайней мере все так считают. Тогда почему мы не исчезли?       — Я тоже так думал до недавнего времени, — печально ответил Мальбонте. — Я надеялся освободиться, а попал в очередной раз в заточение. Но зато не один.       Мягкий смех мужчины разлился вокруг неё. В полной темноте и окружающей тишине это было схоже с раскатом грома.       — Хотя не знаю... Разделить вечность с той, кто вонзил тебе нож в спину... Брут, ты ли это? — Снова смех.       — То есть, мы здесь навсегда? — Вики захотелось зажмуриться от страха, но в такой темени она даже не понимала, закрыты ли у неё глаза. И были ли они сейчас у неё вообще.       — Возможно. А возможно и нет. Тут нельзя быть ни в чем уверенным. Сколько секретов таят от нас небеса. Может статься, что небытие – это комок пустоты, в котором твой угасающий разум существует до тех пор пока не растворится и не исчезнет бесследно. Но чем дух сильнее, тем дольше агония в этом вакууме. А мы с тобой очень сильны... Никто об этом не говорит и не знает, потому что никто отсюда не выбирался. Обычно, думаю, тут застревают поодиночке. Каждому своя пустота. Так что нам с тобой повезло... — хмыкнул Мальбонте, подводя итог своему предположению. — Если это вообще можно считать везением. Как тебе такое допущение?

***

      Глаза девушки были широко распахнуты, но не выражали ничего, лишь поблескивали неподвижными серыми стеклышками, отражая облачное небо.       — Вики! Вики! Очнись! Пожалуйста... — Последнее слово дьявол хрипло прошептал, потому что боль, рвущаяся из души, сдавила горло, норовя выплеснуться наружу. Он держал на руках безжизненное тело Непризнанной, лихорадочно сжимая пальцами ее плечи.       — Отойди от неё! — Рядом с ним на колени упала Ребекка и попыталась вырвать Вики из объятий Люцифера. — Девочка моя... Ты слышишь меня?       Но ответа не последовало. Она лежала недвижимо и бездыханно, как и полукровка. Вокруг столпились солдаты. Никто уже не сражался, ведь Мальбонте был повержен. Ребекка закрыла глаза, резко выдохнула сквозь зубы и повернулась к лежащему поодаль телу мужчины.       — Где же ключи? — Она принялась прощупывать его доспех в поисках потайных карманов. — Где же они...       — Что ты делаешь?... — спросил Люцифер безучастно. Он не сводил глаз с лица Вики, словно боялся пропустить миг, когда она очнётся. Он не верил.       — Ищу то, что ещё может ее спасти... Ага, вот! — Женщина извлекла из-за пазухи Мальбонте связку серебряных ключей.       — Как это поможет?...       — Я открою врата и обращусь к Шепфа за помощью. Только в его силах ее вернуть.       Сын Сатаны наконец опустил тело Непризнанной на траву, поднялся, слегка пошатываясь и придерживаясь за окровавленный бок, и повернулся к серафиму:       — Отдай их мне. Я сам попрошу его.       — Ты думаешь, он станет тебя слушать? — Глаза женщины были наполнены неподдельным изумлением.       — Да, потому что ты не готова пойти на то, на что готов ради неё я. И я верну ее. Чего бы мне это не стоило.       Ребекка долго и изучающе смотрела на Люцифера, а затем глубоко вздохнув протянула ему ключи:       — Ты прав. Наверное, я плохая мать. Но какая уж вышла. Я люблю ее, но...       Мужчина кивнул:       — Но я больше. Где мне найти врата?

***

      Он стоял посреди австралийской пустыни на вершине Улуру, высокой красной скалы, похожей на гигантский плавник, и ждал. Местные племена считали гору священной. И не зря. До рассвета оставались считанные минуты, и как только первый солнечный луч щекотнул порозовевшее небо, Люцифер опустился на колени перед небольшой трещиной в песчанике, нащупал пальцем три замочные скважины, спрятанные там и в последовательности, продиктованной Ребеккой, провернул по очереди каждый из ключей.       Свет, внезапно обступивший со всех сторон и заключивший его тело в кольцо, почти ослепил демона, а голос, раздавшийся сверху, оглушил:       — Я знаю, зачем ты здесь, и мой ответ «нет».       — Ты даже не выслушал меня! — Прикрывая глаза ладонью, закричал Люцифер. — Я сделаю что угодно, слышишь?! Всё, что попросишь!       — Ты глуп, если считаешь, что мне может быть что-то нужно от тебя.       Ярость наполнила сердце, и не сдержавшись, сын Сатаны почти взревел:       — Она мертва из-за тебя! Если бы она не убила Мальбонте, где бы сейчас был ты?! А?! Ты должен вернуть ее!       Наступившая тишина напугала мужчину и он уже было начал жалеть о своих словах.       — Я прощаю тебе твою дерзость, дитя, — раздалось сверху после мучительной паузы. — Но ты не знаешь, о чем просишь. Виктория Уокер связана с Мальбонте гораздо сильнее, чем тебе хотелось бы. Вернётся она, может вернуться и он. Я не могу так рисковать.       Услышав это, Люцифер упал на колени и ударил кулаками о землю, подняв вокруг себя облако буро-оранжевой пыли. Тяжело дыша, он возвёл глаза к небу и тихо спросил:       — Что я могу сделать?... Я не верю, что выхода нет.       Снова тишина. На этот раз дольше. Но Люцифер терпеливо ждал, продолжая смотреть вверх на источник ослепительного света.       — Ты меня удивил, — теперь голос звучал куда мягче. — Хорошо. Если в тебе достаточно сил, ты вытащишь Викторию Уокер из небытия. Но пообещай мне одно, в обмен на эту возможность...       — Что угодно... — Он покорно склонил голову и затаил дыхание.       — Если с ней вернётся Мальбонте, если на это будет хотя бы один намёк, ты убьешь ее.       Кивок. И падение в темноту.

***

      — Я больше не могу... — Девушке хотелось плакать, но откуда было взяться слезам? — Лучше адские муки, чем это.       — Так может говорить лишь тот, кто ничего не знает о муках, — Мальбонте по прежнему был где-то рядом. — Меня запирали в Аду. Там ничего хорошего нет.       — А тут просто ничего нет! Бесконечность и пустота...       — Почему же...? Есть ты и есть я.       Вики вдруг ощутила касание полукровки, он проник в ее голову переплетаясь с ее разумом. Попытка вытеснить непрошеного гостя не увенчалась успехом.       — Знаешь, я ведь не сержусь на тебя... Но мне не даёт покоя один вопрос... — Мужской голос звучал уже внутри неё.       — Какой? Я сама тебе отвечу... Не надо этого...       — О, нет, так гораздо честнее и интереснее. Ты – мое единственное развлечение здесь. И мне любопытно, почему ты поступила со мной так, как поступила.       В памяти вспыхнуло воспоминание: Люцифер, с распростертыми руками, на лице гримаса боли. Окружающее пространство, казалось, наполнилось звуками его голоса, его криком.       — Что ж, — полукровка недовольно вздохнул на увиденное. — Понятно. Но ему все равно не удалось меня переиграть. Потому что ты здесь со мной.       — Прекрати... Пожалуйста, не мучай меня... — взмолилась Вики, с трудом вынося его присутствие в своей голове.       Мальбонте невесело засмеялся:       — А ты ещё что-то говорила про адские муки, Виктория... Но я ещё не нашёл исчерпывающий ответ на свой вопрос. — Он продолжил скользить по ее мыслям и воспоминаниям, словно перебирая библиотечную картотеку.       Новая вспышка в мозгу, а следом перед глазами появилось Его бледное лицо. Тихий прощальный шёпот снова зазвучал в ушах, а непостижимая боль от потери такой близкой души ногтями впилась в сердце. Полукровка остановился, и Вики чувствовала, как он вглядывается в это видение, как смотрит на свою смерть ее глазами, как ощущает ее скорбь.       — Мне правда так жаль, Мальбонте, — произнесла она искренне. — Прости меня. Но никто больше не должен страдать от твоих стремлений. Равновесия нужно достигать не войной...       — А а чем? Любовью? — хмыкнул он. — Любовь, созидание, всепрощение – глупые клише. Это оправдание слабости и невозможности взять своё силой. Поэтому мне они без надобности.       — А ты любил когда-нибудь? — Вики почувствовала как сознание мужчины напряглось от этого вопроса. Не дождавшись ответа, девушка грустно проговорила: — Наверное нет, иначе понимал бы, о чем я говорю. Я ведь... — она запнулась.       — Думала, что я полюбил тебя? — Голос мужчины в ее голове приобрёл печальную интонацию. — Нет, Вики. Я не помню любви. Это чувство у меня отобрали, когда я был ещё ребёнком. С детства мне внушали, что я монстр и ошибка природы... Я даже себя не смог полюбить, что уж говорить о других.       — Мне...       — Нет, — он резко перебил девушку. — Не смей меня жалеть. Это последнее, что мне нужно... И это откровение было излишним.       Если бы у неё были руки, она бы обвила ими его широкие плечи. Если бы у неё были губы, она бы поцеловала его в высокий лоб, попутно сдувая с него непослушную прядь смоляных волос. Если бы она его любила, она бы самозабвенно разделила с ним эту участь. Но обстоятельства не позволяли подобному свершиться. И как бы Мальбонте не был ей близок, как бы ее к нему не тянуло, незримая стеклянная стена разделяла их безвременно. Потому что он жил без любви, а ей-то было кого хранить в своём сердце.       — Спасибо тебе. — Внутри неё вновь прозвучал голос полукровки, наполненный неожиданной теплотой. — Это справедливо.       Но их беседу внезапно прервала странная волна вибраций, наполнившая окружающую пустоту. Затем последовал звук разбитого стекла, а яркий свет, от которого хотелось зажмуриться, проник невесть откуда и разрезал облепившую девушку тьму.       — Вики!       Что-то схватило ее и потащило через толщу густого вакуума, словно глубоководную рыбу, к поверхности.       — Нет... Подожди! Мальбонте... где ты? — Она мысленно потянулась к сознанию полукровки, пытаясь удержать его обрывки в уме.       — Не волнуйся, — его мягкий шёпот раздался в отдаленном закоулке разума. — До скорой встречи, моя Виктория.

***

Я ищу тебя, чтобы укрыть от жестокого ветра, Отвоевать тебя у холода и темноты. Гаснет пламя свечи, но я верю в твое бессмертие И уведу тебя прочь из ледяных пустынь.

      Серый лабиринт казался бесконечным. Люцифер брёл по нему так долго, что потерял счёт времени. Но сдаваться и поворачивать назад он не собирался.       Демон внимательно оглядывал каждый поворот, каждый закоулок. Прислушивался к шорохам и шёпоту, что звучали со всех сторон. Геральд когда-то рассказывал на лекции что-то о Промежутке – мире между жизнью и забвением, но это было очень давно, и Люцифера тогда совершенно не заинтересовала эта информация. Какой он был дурак. Но кое-что он всё-таки помнил.       Зеркала. Надо искать зеркала... вроде бы… Других зацепок все равно не было. Пальцы шарили по каменным стенам, стараясь нащупать стеклянную гладь. Повернув за угол, демон вновь наткнулся на сеть тупиков и уже был готов пойти в другом направлении, но блеснувшая гладкая поверхность привлекла внимание красных глаз. Подойдя ближе к темному стеклу, он увидел ее... Бледную, почти прозрачную. Непризнанная парила в невесомости, ее глаза были закрыты, а лицо выражало беспокойство.       «Разбить! Скорее!»       Люцифер начал метаться взглядом вокруг зеркала, пытаясь найти камень или нечего подобное. Ничего. Вообще.       «Блять!», – выругался он и подлетел к стеклянному порталу, что было силы ударяя по нему кулаком. По поверхности прошла мелкая рябь. Демон вновь занёс руку над зеркалом. Снова и снова.       По стеклу побежали трещины, и наконец под очередным ударом зеркальная гладь лопнула, и ладонь Люцифера протянулась сквозь липкий мрак небытия к Непризнанной.       — Вики!       Как только сын Сатаны коснулся ее запястья, мир завертелся перед глазами. Его словно утягивал непонятно куда незримый водоворот, и боясь, что их может разметать в разные стороны, демон сильнее вцепился в прохладную девичью ладонь.       Ещё несколько головокружительных витков, и вот под ногами появилась земная твердь. Люцифер потерял равновесие, опустился на колени и рассеяно оглянулся по сторонам. Вокруг кружилась красная пыль – он вновь был на вершине Улуру, перед глубокой трещиной в скале, из которой к нему тянулась тонкая ручка Вики. Словно в бреду дьявол схватился за нее, как за спасительную соломинку, и с силой потянул девушку на себя.

***

      Свет слепил, заставляя глаза слезиться, но сквозь пелену Вики видела его лицо.       — Люцифер! — Она бросилась ему на шею, слёзы покатились по щекам. — Я думала, что мертва... я же действительно умерла... Как это возможно? Как ты это сделал? — Сбивчиво шептала Непризнанная, уткнувшись в мужское плечо.       — Попросил... — Тяжело выдохнул демон и сильнее прижал девушку к себе.

***

      Они сидели на вершине красной скалы, свесив ноги с самого ее края, и провожали закат. Вики смотрела на солнце, а Люцифер изучал ее профиль, окаймленный светом заходящей звезды.       — До сих пор не верится. Все конечно. — Демон нежно погладил пальцами щеку Непризнанной.       — И мне... — Она уже щурилась от солнечных лучей, но не сводила глаз с горизонта. — А я ведь почти забыла, как хорошо на Земле.       Заметив на виске Уокер небольшую царапину, Люцифер встревоженно спросил:       — Скажи, ты точно в порядке? Может все же вернёмся в школу. Тебе нужно прийти в себя и отдохнуть.       — Нет. Я хочу ещё побыть здесь. Тут очень красиво, — девушка обвела взглядом окружающий пейзаж. — И, по правде говоря, я бы не хотела возвращаться туда.       — Придётся... — Мужчина зарылся носом в ее кудри. — В конце этого семестра Непризнанные должны выбирать, кем станут – ангелами или демонами. Тебе нельзя пропускать посвящение.       — А к чему это все? Зачем вообще делать выбор?..       Дьявол тихо засмеялся, продолжая играть с завитками каштановых волос:       — Таков закон. Как же там было?... А..: «Так надвое нам душу раскололи Дух доброты и злого своеволья.»       — Ненавижу Шекспира, — неожиданно скривилась девушка. — Жалкий был человечек.       — Да? Странно... Я думал, ты любишь «Ромео и Джульетту»...       — Больше нет.

***

      Вики поднялась на ноги и, отряхнув одежду от бурой песчаной крошки, побрела на другой край скалы, в ту сторону, где небо уже было окрашено фиолетово-антрацитовым цветом.       — Куда ты? — послышался из-за спины голос Люцифера.       — Никуда. Просто, мне надо подумать.       — Ты не уверена, хочешь ли быть демоном? — Сын Сатаны догнал ее и развернул к себе, заставляя посмотреть ему в глаза. — Если так, становись ангелом – мне плевать! Это больше не имеет для меня никакого значения. Мы все равно будем вместе.       — Не в этом дело, — Непризнанная мягким движением сняла его руки со своих плеч и, вновь отвернувшись, зашагала в выбранном направлении.       — Хорошо, — устало и слегка раздраженно выдохнул Люцифер. — Я понял. Ты, наверное, хочешь побыть одна. Тогда не буду мешать. Жду тебя в школе.       Услышав за спиной взмах сильных крыльев и убедившись, что дьявол улетел, Вики Уокер ухмыльнулась, потирая пульсирующий висок и прислушиваясь к Нему.       Нет, одна она больше не будет. Никогда.