Космический диалог

Пока Земля успела сделать полный оборот вокруг Солнца, минутная стрелка их часов сдвинулась лишь на два деления. Время, как и всё в этом мире, было совершенно относительно. — Мне кажется, тут и смотреть не на что. На плазменных мониторах высветилось множество характеристик и изображений, полученных со сканеров. Первыми пришли съёмки поверхностей, описания природы и общие сведения. Потом высветились и анализы некоторых форм жизни. Существа долго всматривались в полученные фотографии, рентгеновские снимки и модели рельфа. — Углеродные. — Как и большинство. Ты уверен, что они тут самые главные? — Не знаю. Ну, по крайней мере самые развитые. Но по численности их много кто превосходит. — Даже муравьи. — Особенно они. Эн угрюмо выпустил пар из своих верхних отверстий. Ещё раз бросив взгляд на изображения, он стал размышлять: — Ты только посмотри. В их телах множество проблемных мест. По стопам этих существ можно проследить, как они когда-то использовали эти части тела, чтобы хвататься за ветви деревьев. Посмотри на их дыхательные пути... Интересно, сколько людей умирает от удушья во время очередного приёма пищи? Зодрак задумчиво пошевелил усиками. — В конце-концов, все мы не идеальны. — Конечно, однако это больше похоже на... — Эн сделал то, что люди назвали бы «глубоко вздохнуть», — какую-то детскую забаву, нежели на разумный замысел, на который мы так привыкли полагаться. Это первая форма жизни, настолько бездарно состряпанная... Я ещё не встречал существ у которых была бы слепая зона на сетчатке глаза, не встречал таких прямоходящих, которые сами не знают, почему ходят на двоих конечностях, а не на четырёх. Со временем это будет вызывать у них множество проблем с двигательным аппаратом. — Разнообразие Космоса поражает, не правда-ли? — ответил Зодрак своим привычно спокойным тоном. Его голоса однако, нельзя было услышать, ведь раса Зодрака общалась исключительно особенными вибрациями, для которых не обязательно было иметь слух; однако если бы Зодрак являлся представителем обычного людского рода, голос бы его назвали низким а тон приятно размеренным. — Не уходи от темы, — сказал Эн, — мы всё-таки решаем довольно важный вопрос. Они — часть нашей Галактики, и мы должны знать, достойна ли их планета продолжать своё существование здесь, либо же её необходимо уничтожить. После этих слов Зодрак пустился в глубокое раздумье. Он изредка направлял свой космический взор на изображения человека, который тогда ещё был чуть больше похож на обезьяну, чем сейчас, и пузырьки внутри него печально лопались. Возможно, око Зодрака видело больше, чем могло только воспринять сознание Эн. Скорее всего, именно из-за этого он не сразу согласился уничтожить Землю, а пристально вгляделся в человека, стараясь увидеть в нём хотя бы что-то интересное. И он увидел. — Они особенные, Эн. — Что?! — Его липкие и многочисленные конечности задёргались, словно Эн чего-то испугался, — особенные? Чем? Почему? Их структура будет понятна и ребёнку, их планета не отличается от миллионов других, их разум столь примитивен, что никогда не поймёт таких простых вещей как... — Тише, Эн, — Зодрак прервал его, — они действительно уникальны. Существа долго молчали. Минутная стрелка перешла ещё на три деления вниз. — Они слабы, — словно обижаясь, бросил Эн. — Возможно. — Так ты согласен или нет? — Давай лучше их проверим. — Проверим? Как? — Течение событий определяется временем. Давай просто подождём, и посмотрим. Сам знаешь, наша жизнь равна миллиардам людских, так что нам легко будет проследить за ними несколько десятков тысяч земных лет. Если они так слабы, как ты думаешь, эти существа долго не продержаться. — Хорошо, не нужно будет даже тратить заряд, чтобы их уничтожить. Посмотрим. И они больше не говорили ни слова. Вскоре и гудение моторов пропало; и тихое жужжание приборов на панелях; писк исходящий от кнопок, и даже дыхание существ притихло. Тишина, снаружи и внутри, и только мысли... Корабль Зодрака и Эн висел в космическом пространстве несколько тысяч лет, пока его обитатели находились глубоко в своём подсознании. Тысячи, миллионы и даже миллиарды лет казались им сущим ничем. Они были словно индийские монахи, годами медитирующие высоко в горах Тибета. Им ничего не стоит просто смотреть в пустоту, ждать, не ощущая при этом утомления или рвения делать что-то, продвигаться вперёд... По видимому, эта особенность присуща только людям. В любом случае, понять их может лишь что-то, на них сильно похожее. Вот Эн и Зодрак и погрузились в тишину своих ясных умов, созерцая крохотную Землю на фоне бесконечного и мерцающего космоса. Их гигантское судно кружилось вместе с маленькой голубой планетой, словно в танце, который теперь казался бесконечным... И юные земляне, совсем неидеальные, и ещё так похожие на своих хвостатых предков, обращая взгляд на небо, видели в корабле Зодрака и Эн красивую и яркую звезду. Люди развивались. Через несколько тысяч лет появились судна: не простые лодки, а настоящие корабли. Первые мореходы преодолевали моря, а затем океаны, и когда наставала ночь, им не оставалось ничего, кроме как обращать свой взгляд к небу. Для них корабль был звездой-ориентиром — с помощью него они потом добирались домой холодной ночью, с помощью неё находили новые земли, колонизировали их и сражались, извечно меняя своё место жительства и приспосабливаясь к всё новым и новым условиям. Из-за этой маленькой блестящей точки на ночном небе люди мечтали о космосе и верили в своё прекрасное будущее, полное перелётов между мирами, встреч с внеземными цивилизациями, и космических сражений. Никто из них и не подозревал, что там, в многих тысячах километров над Землёй находились два высших существа, в чьих «руках» было оружие, уничтожающее не только целые планеты, а и целые системы одним выстрелом. Одно нажатие — и это всё исчезнет, станет космической пылью, разлетиться в конце-концов, по бесконечному пространству... Никто и представить не мог, что их родная звезда, почти не уступающая по популярности и важности для людей Солнцу и Луне, являлась лишь чужим и загадочным космическим кораблём, с направленными на Землю прицелами. И однажды эта звезда исчезнет, словно её и не было; и никто никогда не поймёт что с ней случилось. Со временем люди начнут гадать, а существовала ли она вообще? А через много лет и не вспомнят обо всём этом. И столь важная вещь канет в небытие, станет забытой, хотя в любом случае, им не узнать, как всё было на самом деле. Зима, весна, лето, осень... Планеты вращались вокруг своего светила. Наконец прошло достаточно времени, минутная стрелка часов сделала множество полных оборотов. За эти тысячелетия множество проблем перетерпела Земля и её обитатели... Однако люди преодолевали любые невзгоды, будь то резкое похолодание или потепление; засуха или извержение вулкана; на них находил мор, голод, и чума, и эти маленькие проворные человечки всё равно оставались целы и невредимы. Их численность иногда падала, а затем резко возрастала в разы... Их умы поглощала тьма, они убивали друг-друга и верили в ересь, но потом приходил тот, кто вёл целые народы и войска за собой — находились и те, кто становились прекрасными ораторами и учителями, и благодаря им туман в людских головах рассеивался. Среди них было множество учёных и мыслителей, и их труды никогда не проходили зря: мысли и умения этих маленьких существ не давали им всем исчезнуть в страницах истории. Тогда многолетнее молчание прервал Эн, и сказал: — Да, в них действительно кое-что есть. — Видишь теперь, а? — Зодрак казалось, был доволен. Его голос после столь длительного перерыва, казался сильнее грома, мощнее взрыва... — То есть, все те проблемы с их организмом — рудименты. — Так... — Интересно. Значит, они всё больше и больше преображаются, превращаются в что-то... Совсем иное. — Да. Вспомни с чего они начали. Сначала были маленькими плоскими тельцами, плескающимися в воде, потом хвостататыми рептилиями с длинными когтями и чешуей... — Никогда ещё не видел чего-то подобного... Зодрак закивал. — Я тоже. — Как ты понял, люди не идеальны сами по себе. Однако они идеальны в своей возможности приспосабливаться ко всем внешним изменениям. — Живучие. Но выстрел из наших орудий не пережили бы. — Это правда. Однако, не стоит. Эта форма жизни уникальна, и ещё пригодиться нам, спустя время. — Быть может. — Пока оставим их. Множество конечностей Эн снова затрепыхались. — Включаем двигатели? — Пора. И тогда их звезда угасла, а Земля и люди на ней остались