There Is A Child

Торин проклинает хоббита, прогоняет его и начинает готовиться к битве. Ему мерещатся голоса. Тонкий, срывающийся, дрожащий от слез – дочери. Грубый, негодующий, и вместе с тем отчаянный– сына. Они называют его глупцом. Но Торин отодвигает все мысли и чувства на задний план. У него нет времени на сожаления. Орки наступают. По полю битвы разносится боевой клич Короля-под-Горой. Гномы, люди и эльфы вторят ему. Войска волнами обрушиваются друг на друга. Сородичи Торина гибнут. Все кругом залито кровью. Его тело нещадно болит. Хочется лечь и тут же умереть. Но он стискивает зубы и продолжает сражаться. Орки замертво падают у его ног. Торин чувствует от этого мрачное удовлетворение. И снова задает себе вопросы. Будет ли его сын также беспощаден в бою как он сам? Возьмется ли его дочь за оружие? Станет ли великой воительницей? Будет ли биться плечом к плечу с отцом и братом? От подобных мыслей его заведомо переполняет гордость. Она придает ему сил и заставляет двигаться вперед. Лицо Торина мрачнеет при виде племянников, чьи жизни висят на волоске. Боль сковывает его грудь и сбивает с ног. Колени подгибаются. Он падает на пропитанную кровью землю. На волосах Фили и Кили отражаются солнечные блики. В этот момент Торин не может не думать о двух других детях. Тех, что приходили ему во снах. Тех, что звали его отцом. Тех, что обнимали его, улыбались ему. С его губ готовы сорваться имена, которых он даже не знает. Они так похожи. Он пытается успокоиться. Раз за разом, как мантру, повторяет: «Это-не-мои-дети-Это-не-мои-дети-Это-не-мои-дети…» – Дядя, – шепчут Фили и Кили. Их руки переплетены. Торин не может сдержать слез. Сыновья его сестры умирают с улыбками на лицах.

***

Торин не помнит, что было после того, как погибли его племянники. Открыв глаза, он видит перед собой ткань палатки. Он прислушивается к тому, что происходит вокруг. К нему спешат лекари во главе с Оином. Снаружи доносятся отголоски битвы. Она еще не окончена. Торин хочет вернуться на поле боя, но его мышцы и кости противятся этому. Остается только ждать. Он не замечает, как проваливается в сон. Как и много раз до этого, Торин видит в нем своих детей. Они уже совсем взрослые. Сильные и широкоплечие. Достойные гномы рода Дурина. Они сдержанно улыбаются. Но в глазах читается гордость за отца и его подвиги. Девушка скрещивает руки на груди. Ее брат делает то же самое. Они выглядят такими самодовольными. Торину хочется дать этим двоим подзатыльники. Но он не находит в себе сил сделать это. Вместо этого король смеется. Притягивает их к себе и сжимает в объятиях. Идиллию прерывает голос, мягкий и нежный. Торин замирает. Дети отстраняются от него, все еще улыбаясь. Смотря Торину в глаза, сын указывает куда-то – на кого-то – ему за спину. Гном не может сдвинуться с места. Тогда парень берет отца за плечи и разворачивает его, подталкивая вперед. К обладателю до боли знакомого голоса. Наяву Торин крупно вздрагивает, пугая тем самым лекарей. Во сне Торин встречается взглядом с Бильбо. Тот стоит напротив него и улыбается, отряхивая руки. С его ладоней слетает облачко пыли. «Должно быть, он работал в саду», – проносится в мыслях. Бильбо упирает руки в бока и подзывает к себе его – их– дочь. Она подходит к хоббиту и ласково целует того в щеку. Их сын легко хлопает Торина по плечу. В первый раз с того времени, как дочь была совсем малышкой, Торин замечает ее босые ступни. Большие, покрытые золотистыми волосками. Он переводит взгляд на сына. Тот тоже ходит босиком. На его ногах черные как смоль завитки. Бильбо окликает гнома, называет супругом. И Торин просыпается, чувствуя подсохшие дорожки слез на лице. Звуки битвы стихли. Над ним склонился Гэндальф. Волшебник изучает его внимательными светло-голубыми глазами. Затем кивает головой, раз, второй, и, покашливая, направляется к выходу из палатки. Превозмогая боль и усталость, Торин едва успевает попросить его позвать Бильбо.

***

Хоббит приходит к нему в тот же день. Взволнованный, напуганный, слезы застилают его глаза. Торин всеми фибрами души желает заключить полурослика в объятия, поцеловать. Прогнать всю ту боль, что он причинил ему своими ужасными словами и поступками. Но его силы на исходе, он не может пошевелиться. Все, что он может сделать, лежа на смертном одре, – попросить Бильбо подойти к нему. Хоббит присаживается на край кровати. Торин ловит его теплую ладонь. Он замечает, что руки полурослика немного огрубели от длительных поездок на пони и обращения с эльфийским клинком. Взломщик прозвал этот нож для конвертов Жалом. Торин слабо улыбается, вспоминая об этом. Гном начинает говорить первым. Старается, чтобы голос звучал ровно. Он извиняется перед Бильбо. Высказывает желание проститься друзьями (или кем-то большим, – шепчет подсознание) и снова добиться расположения храброго взломщика. Хоббит прощает его. Силы понемногу покидают Торина. Он сжимает ладонь Бильбо. Понимает, что ему осталось недолго. И тогда решается. Хоббит должен узнать обо всем. Торин рассказывает о детях. Об их детях. О темноволосом мальчике и белокурой девочке, которые являлись ему во снах с самого детства. – Они были замечательными, – с гордостью и восхищением говорит он Бильбо. – Мой сын, мой наследник… Мальчишка с черными кудрями. У него были твои глаза. Такие же зеленые. Они светились от счастья. А его голос… Клянусь, Бильбо, когда он впервые назвал меня отцом, мне показалось, я в жизни не слышал ничего прекраснее. Он всегда был весел. Но я видел в нем и невероятную силу. Его ждало великое будущее. Бильбо внимательно его слушает, склонив голову. – Я становился старше. В какой-то момент в моих снах появилась девочка с голубыми глазами. Ее длинные густые волосы цвета золота струились по плечам, словно река. «Отец», – сказала она. Голос был похож на перезвон колокольчиков. Я взял ее на руки и назвал дочерью. Она была такой нежной и ласковой. Мы вместе, мои дети и я… В моих снах мы играли, разговаривали обо всем на свете, мечтали. Я рос, Бильбо, и они росли вместе со мной. Я видел, как они взрослели, какими они стали, настоящие потомки Дурина, и…, – речь Торина прерывается, глаза слезятся, он кашляет и чувствует вкус крови во рту. Он плотно закрывает глаза, осознавая, что его дети так никогда и не появятся на свет. Он не увидит свою семью. Никого из них. Не сможет коснуться, поговорить. Не в реальном мире. Он был глупцом. Вел себя безрассудно. Все это только его вина. Торин открывает глаза и смотрит на Бильбо сквозь пелену слез. – А потом появился ты. Ты был там. В моем сне. Целый и невредимый. Весь светился от счастья. Когда я только увидел тебя, у меня перехватило дыхание. До этого я никогда не испытывал ничего подобного. Моя дочь подошла к тебе, назвав папой. В тот момент я понял… Это не мои дети. Не только мои. Они наши, – Торин снова кашляет, прикрывая рот рукой. Отстраняя ладонь от лица, он замечает на ней кровь и хмурится. – Мой дорогой Бильбо, наши дети… Они были такими чудесными. Уверен, появись они на свет, мне пришлось бы с мечом отбиваться от многочисленных ухажеров. Хоббит, всхлипывая, бросается ему на грудь. Торин счастлив. Что может быть лучше, чем умереть в объятиях возлюбленного? К тому же, теперь он знает, как звали бы их детей. – Гуннар и Хильда, – шепчет ему на ухо Бильбо. «Прекрасные имена для прекрасных детей», – думает Торин.

***

Он не помнит, что было после. Открыв глаза, Торин видит перед собой Гуннара и Хильду. Их дети снова совсем юные. Заметив гнома, они радостно вскрикивают: «Отец!» Теперь ничто не мешает королю вместе с сыном и дочерью забыться вечным безмятежным сном.