Друг или враг

Ветер треплет подол чёрной куртки. Вселенная, которую Эррор выбрал для эксперимента, даже названия толком не имела. Тут мир монстров находился на нескольких летающих островах, связанных друг с другом верёвочными мостами. Многие монстры умеют летать. Местных жителей не много. Ватерфолла вообще нет… На этом отличия от оригинала кончатся. Разрушитель оглянулся. Он стоял на краю верхнего острова, прямо под ним метались аномалии, слишком занятые своей жалкой жизнью, чтобы обратить на него внимание. Вокруг него — бледно-розовая даль. Жалкая пародия на Оутертейл. Там хоть есть звёзды. Холодные и далёкие, они создавали впечатление, что с той чудной планетки видны другие вселенные. А тут что? Уродливые куски грязи, висящие в тошнотворно розовой пустоте. Эррор выбрал этот мир по нескольким причинам. Он невелик, непопулярен и хорошо сгруппирован. Не придётся носиться по пустынным полям, чтобы обхватить его полностью. Да и никто не будет плакать по этому недоразумению. Даже Инку эта вселенная особо не нравится, Эррор почему-то был в этом уверен. Его руки нещадно тряслись. Он с удивлением заметил это. Душа стучала, глухо отдаваясь в черепе. — Почему я так волнуюсь? — спросил он себя вслух. Можно было не бояться, что кто-то услышит, ведь ветер уносил встревоженный голос в пудровую даль. Он не знал, чего боялся больше. Если всё получится — всё изменится. Бесповоротно и навсегда. Больше никаких сражений, никакого Инка. Словно прыжок в то светлое будущее, которого он так страстно желал. Где останется только одна вселенная. Только оригинал. Никаких аномалий, ошибок и глюков. Единственная правильная история. Эррор почувствовал, что его вот-вот вырвет. Он сделал пару шагов от края. «А если всё это — просто злая шутка создателей? Что если не получится уничтожать миры одним ударом? А тот раз был ошибкой? Исключением?» — скрёбся мерзкий голос в голове. «Если бы так уничтожили твой родной мир?» — в тон первому спросил другой. Почему он звучит так тихо и сломлено? — У меня есть работа. Я должен её закончить, — как бы твёрдо он не хотел это сказать, звук слов предательски зашёлся рябью. Голоса это должно быть убедило. Они замолчали. С новой силой засосало под ложечкой. Эта нерешительность начинала злить Глюка. Он пришёл сюда с одной простой целью. Проверить, может ли он повторить то уничтожение. Получится у него или нет, не важно! Ему просто нужно знать… Эррор раскинул руки в стороны, пуская нити как можно дальше. Напряг несуществующие мышцы, в попытке унять дрожь, но это возымело обратный эффект. Его затрясло с новой силой. Забрался повыше он не для драматичности сцены, а по простому расчёту: Вырывать код из-под собственных ног — не только глупо, но и опасно. Не хотелось бы провалиться между файлов и просидеть в темноте и одиночестве ещё одну вечность. Руки вздрогнули. Да, этого он и боялся. Снова оказаться ТАМ. Никакой нерешительности, никаких глупых сомнений. Только страх, навязанный давними воспоминаниями. Эррор чуть успокоился. Для пущего эффекта, поклялся себе, что моментально убьёт себя, если опять окажется в той темноте. Сходить с ума во второй раз не хотелось. Шутка вызвала улыбку на лице Глюка. Руки почти не тряслись. Он сосредоточился, чтобы охватить нитями как можно больше. И вот, когда пальцы уже жгло от напряжения, он изо всех сил дёрнул. Душа колотилась бешено, но он успел открыть портал. С глухим стуком упал на привычный белый пол анти-пустоты. Для надёжности прождав с минуту, Эррор попробовал открыть окно в покинутый недавно мир. Не получилось. Той вселенной больше не существовало.

***

Найтмер выбрал неудачный день, для нападения на Бёрдтейл. Двое хранителей вместе патрулировали мультивселенную сегодня. И если в одиночку Дрим справлялся с плохишами через раз, против него с Инком у них и вовсе не было шансов. «Сегодня не твой день, папаша!» — шутил чернильный. Его забавляло, что чуть ли не старейшее существо мультивселенной занимается такой ерундой. Если бы у Инка была цель, захватить все вселенные, он бы справился лет за двести. А эмоциональные братья воюют уже сколько, семь, восемь сотен лет? Ребячество. Инк знал, покажи он своё пренебрежение Дриму, тот сильно расстроится. Может даже прекратит помогать с Эррором. Размышляя над этим, можно понять, почему художнику безразлична история хранителей чувств. Его то они обделили… Так или иначе, как бы он не относился к баталиям братьев, помогать другу надо. Вот и сейчас, разбрызгивая краску на врагов и стреляя костями, Инк отвлекал подручных кошмара, а неподалёку Дрим из лука стрелял в брата, который пока что успешно отбивал стрелы и уворачивался. Топор Хоррора пролетел в опасной близости от головы художника. Пробил бы череп, если бы Инк не пригнулся. Дрим отметил про себя, что от такой атаки сам вряд ли бы увернулся. Его восхищали способности Инка предчувствовать опасность. Видя, что друг дольше обычного не атакует, мечтатель подошёл ближе. — Инк, всё в порядке? — Дрим заметно начал волноваться, когда союзник так и не поднимался. Инк телепортировался за спину другу. И, пошатнувшись, упал на колени. Дрим буквально почувствовал, как боевой дух злодеев подскочил при виде раненого Инка. — Тебя задело? Что сломали? — мечтатель собирался с силами, чтобы защитить и вылечить союзника. — Нет, ничего, — прохрипел Инк в ответ, поднимаясь, — просто Эррор шалит. Подобравшийся опасно близко Найтмер, расслышал ответ, поспешил сострить: — Сегодня и не твой день! Двое звёздных переместились подальше от врагов, укрываясь от очередной атаки. — Тебе больнее обычного, Инк. Я тут справлюсь. Иди, — Дрим легко подтолкнул друга в сторону. — Почти прошло. Давай просто скорее закончим тут, — видя взволнованное лицо товарища добавил, — А потом вместе остановим его. Мечтателя это убедило. Вспышка негативных чувств в той далёкой вселенной угасла так же быстро как и появилась. Многие жители мультивселенной и сами давали отпор плохишам, наверное тот мир не исключение. Когда битва закончилась победой звёздных, Инк бросил на прощанье «Там помощь больше не нужна» и ретировался в пустоту.

***

Сидя за столом в гостях у друга в Хэвэнтейле, Инк теребил пустую кружку. С их последней встречи прошло немало времени, подумал Дрим. После той битвы художник не выходил на связь: то носился по всей мультивселенной, то неделями засиживался в набросках. И не притрагивался к краскам. Выловить его Дрим смог только месяцы спустя, случайно застав того в дудл сфере. Притащил к себе, налил горячий шоколад и попросил всё рассказать, напоминая, что если тот воспользуется красками, будет легче обоим. Инк снял пояс с красками, положил на стол и, после недолгого размышления глотнул по очереди из пяти флаконов. Дрим с горечью заметил среди них красный, синий и зелёный. Значит, опасения были верны, случилось что-то плохое. — Так, ты собираешься мне рассказать, или…? — нарушил затянувшееся молчание Дрим. Инк вздрогнул, будто забыл о присутствии друга. Подняв взгляд на Дрима, собравшись с мыслями, без прелюдий заявил: — За последние пять недель Эррор уничтожил больше шестидесяти АВ. Мечтатель почувствовал, как холодный пот бежит по позвонкам. — Странные у тебя шутки Инк, — сказал он, убрав руки со стола. Признавать, что они дрожат, не хотелось, — Я серьёзно. — Я тоже, — незамедлительно ответил художник и, не сдержавшись, лизнул желтую краску. Стало заметно, как он расслабился — Он нашёл способ уничтожать миры за секунды. Я даже прийти-то не всегда успеваю, а когда успеваю, он уже уходит. Представляешь, ничего не могу сделать! Ума не приложу, как его остановить! Душа Дрима замерла на секунду. Словно струна порвалась внутри. Он вцепился пальцами в стул так, что побелели костяшки. Но продолжал молчать. — По два мира в день, пускай с перерывами, ты только представь! — воскликнул он, продолжая и ускоряясь, — Я уже к боли то привык… Сначала хотел поймать его, остановить, переубедить. Но он носится как ошпаренный, я и близко к нему подобраться не могу. Потом решил, что раз он разрушает больше, мне нужно больше создавать, но это же сложно. Это не всегда зависит от меня. Точнее, это почти всегда от меня не зависит! Я максимально ускорился, помогал каждому создателю, торопил каждого создателя, но всё равно в плюс не выходил. Что мне делать?! Тирада всё больше напоминала истерику, на последних словах голос надломился. Инк резко остановился, осознавая, что перестал это контролировать, потянулся за белой краской. Движение получилось дёрганым, деревянным. Дрим, против обычая, его не остановил. Друг безжизненно пялился в невидимую точку за спиной Инка. Поза выдавала его напряжение. Капнув на язык немного белого, Инк задумался на секунду, добавил жёлтого и голубого. Резко согнулся под стол. Его стошнило чернилами на пол. Довольно утираясь, он вернулся в прежнее положение. Успокоился окончательно. Оценив реакцию товарища (а точнее, полное её отсутствие), предложил тому белый флакончик. Движение вывело Дрима из фрустрации. Он, мотнув головой, встал, отрыл в нижнем кухонном ящике бутылку сомнительного содержания, и, не размениваясь стаканами, глотнул из горла. Инк постеснялся спрашивать, что было в сосуде, или решил оставить это на волю фантазии. Оперевшись о кухонный стол, мечтатель сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Казалось, он вот-вот упадёт. — Почему ты раньше не сказал? — послышался его тихий голос. Инку на секунду стало стыдно. Он боялся только за своё существование. Эта новость не ударила бы по нему так сильно, а Дрим и в правду волнуется о благе мультивселенной, в отличии от него. К счастью, эта секунда прошла. — Я думал, что быстро с этим справлюсь, — развёл руками он, — И не хотел тебя расстраивать. Дрим одарил Инка нечитаемым взглядом. На негнущихся ногах дошёл до стула, с которого соскочил ранее. Краем глаза заметил оставленные им царапины на краю сидушки. Чуть смутился, садясь. — Что ты собираешься делать дальше? — только задав вопрос, понял, что Инк сам не знает ответа. Но Инк, кажется, знал. Он принялся заламывать пальцы, рассуждая вслух: — Может убить его? В честной битве конечно не получится, но если подкараулить… Или воспользоваться лагами… Дождаться, когда уйдёт на перезагрузку и… — художник осёкся, заметив обеспокоенное лицо Дрима, — Он вроде не против, сам же говорил, что покончит с собой после того как разрушит все АУ… Для убедительности сложил пальцы пистолетом, изображая выстрел в висок. Хотя оба знали, что Эррор предпочтёт другой способ. Скорее всего он повесится на своих же нитях. Мысль пугала своей правдивостью. Дрим мог чувствовать эмоции глючного. Порой, как бы противоречиво это не звучало, он казался более человечным, чем Инк. Бессильная злоба и отчаяние, регулярно исходившие из анти-пустоты, служили тому подтверждением. Прочистив горло, Дрим начал: — Ты не считаешь, что убийство — это слишком? Я понимаю, он опасен, но… Он ведь тоже живой и… — Мечтатель запнулся, не найдя слов, — давай оставим это, как крайний вариант. Инк знал, что Дрим не одобрит. Слишком уж он милосердный. Наверное, этому обязан Найтмер, что всё ещё жив. — Тогда что с ним делать? — задал разумный вопрос художник. — Нужно как-то повлиять на него, — Дрим потёр подбородок, — но как?.. — Физически? — предложил Инк, разъясняя непонимающему другу, — увечия могут остановить его. Например, если отрезать руки, он не сможет уничтожать АВ. — Он наверняка станет мстить, — предположил Дрим. Его уже не удивляли садистские выкидоны хранителя. — Да уж. Эррор в ярости страшен даже без рук, - хихикнул Инк. — Его поглотит желание мести. Плюс, он знает, как тебе бывает больно, от уничтожения АВ, а мне — от страданий жителей… — Жизни он нам не даст, — усмехнулся Инк, представляя разозлённого, но безрукого глюка, — Найтмер может с этим помочь, кстати. Он вроде хотел убить Эррора пару столетий подряд. Если найдёт его ослабленного, думаю, не станет сдерживаться. Дрим качнулся. Слишком ярко предстала его взору картина, как его брат жестоко расправляется с бывшим союзником и, возможно, другом. Самое страшное, что Дрим ни секунды не сомневался, что именно так всё и будет. — Сам он нам не дастся, ты же понимаешь. Нужно как-то иначе. Тоньше, — отгоняя плохие мысли, внёс идею, — Переубедить? — Не получится. Я пробовал, ты знаешь. — А если подсознательно. Не на прямую. — Заставить самому отказаться от убеждений и полюбить АУ? — Инк выгнул бровь. Манипуляции — не его конёк, но на фоне прошлых вариантов, Дрим согласился бы и на это. Инк энергично поднялся и принялся мотать круги по кухне, активно жестикулируя. Собеседник ему, очевидно, больше не нужен. — Но говорить он с нами точно не станет. Даже бедняга Блу его не смог вразумить, — на секунду остановившись, будто для приличия сделал скорбное выражение лица, — Земля ему Дудлсферой. Но!... Инк даже припрыгнул, возобновляя движение. В его меняющихся глазах читался азарт и нетерпение. Дрим поймал себя на мысли, что союзник воспринимает всё вокруг как игру. Мечтатель с удивлением вспомнил, что способен чувствовать отвращение. — Мы можем привлечь кого-то со стороны! Кого-то к кому он не питает ненависти. Вот же… У меня таких знакомых нет… Нужно играть на чувствах! Найти слабости. Насколько я помню, он боится тишины. Нужно поискать в моих заметках. Пока Инк не придумал что-то ещё более ужасающее, Дрим выдвинул свой вариант. — Моя магия. Художник уставился на друга с сомнением. Дрим стал разъяснять: — Я могу влиять на его эмоции. На сны например. Если ему навевать добрые сны связанные с мультивселенной, он проникнется к ней симпатий. — Мучения совести организовать сможешь? — Инк сегодня поражал своей кровожадностью. Дрим кивнул, но без должной уверенности. Он никогда не пробовал. Понимая, что это не удовлетворит союзника, предложил обречённо: — Может проследить за ним? Чтобы найти слабости. Инк воодушевился. Эта идея ему по душе. — Саенс сделает жучок, а я помещу его Эррору на одежду. Мы сможем шпионить за ним и будем знать, работает ли твой план. А ещё я узнаю, как он так быстро уничтожает АВ, и обязательно что-нибудь придумаю! Он спешно нацепил пояс, хлебнув ещё жёлтого. Попрятал флакончики. Ему не терпелось приступить к действиям. Дрим улыбнулся мыслям, что Инк так рад из-за того, что не придётся убивать и калечить давнего врага. Мечтатель знал, что это не правда. — Не пропадай Инк. Рассказывай если что-то узнаешь, — попросил хранитель напоследок. Инк торжественно записал что-то на шарфе и скрылся в луже краски. Дрим остался один. Прожигая взглядом исчезающее пятно, он флегматично размышлял о жизни мультивселенной. Пришёл к единственному внятному выводу: ему определённо не нравится вся эта ситуация. Встал, покачиваясь, подошёл к недопитой бутылке. Мутно-серое содержимое закружилось, напоминая туманные вихри, когда он поднял её. Опрокинул в рот, выпивая всё без остатка. Сегодня у него выходной.