Держись, Тедди

      Следующие два дня прошли в мучениях для Гермионы. Когда разборки с Роном закончились, её мысли полностью заняли Хаят, Малфой и его бизнес. Казалось, Драко был в порядке. На последней встрече с Леоном, где окончательно урегулировались все вопросы относительно их сотрудничества, он не проявлял признаков апатии или гнева. А потом Ринальди спросил его про ту маглу, которая «так запала в душу молодого волшебника-аристократа», и тот сыграл несчастного с разбитым сердцем не хуже Патрика Суэйзи, так горячо любимого актёра мамы Грейнджер. И всё семейство волшебников из Бразилии, кроме, очевидно, Ирени, посочувствовало его неудаче. А потом все быстро переключились на обсуждение любительского чемпионата по квиддичу. Поттеры и Уизли изъявили желание поучаствовать, но им не хватало людей, чтобы зарегистрировать команду. Из вежливости, Леон сказал, что наверняка есть желающие сформировать интернациональные команды и подсказал к кому обратиться. Загоревшись, гриффиндорцы, исключая Грейнджер, бурно обсуждали, как будет здорово сколотить команду буквально за секунду и выиграть. У Эйтора подобные речи вызвали злость, но он никак не высказывал своих чувств, кроме как взглядом. Ирени же насмешливо фыркнула, заявив, что англичане, как обычно, много о себе думают. И тогда начался спор. Джинни выкладывала факты о своём муже и брате, которые должны были убедить скептично настроенную девицу в их успехе. Пока молодняк семейства Ринальди нашёл удовольствие в чрезмерно эмоциональных разговорах с частью гостей, Леон с женой вели приятную беседу с Забини, Паркинсон и Грейнджер. Обсуждали в основном вопросы достижения наслаждения и слегка коснулись политики. Гермиона не могла смолчать, когда Ринальди завёл разговор о прогрессивности Магической Бразилии. Не далее, как сегодня, они в очередной раз проходили мимо удручающих свидетельств отсутствия оного, потому что не может быть столько обездоленных в стране, считающей себя развитой в социо-экономическом плане. Впрочем, Леон сумел довольно дипломатично ответить, что те, кто хотят, всегда находят возможности не влачить жалкое существование. И в Магической Бразилии для этого много разных возможностей. Отличный ответ, только вот Грейнджер в него совсем не поверила.       Драко не принимал участия в беседах и дискуссиях. Ему было о чём подумать. Например, как выгодно прикупить землю. Теперь, размышляя над тем, что ему предстоит, Малфой уже сомневался, правильно ли сделал, послушав Грейнджер. Как найти продавца? По объявлениям в местных газетных изданиях? Вопросов было достаточно. Стоя у окна с бокалом вина, Малфой оглянулся на диван, где сидел хозяин дома с женой и его друзья с Гермионой. Всезнайка Грейнджер наверняка была в курсе, как лучше осуществить это предприятие, иначе бы не посоветовала ему изменить тот пункт в контракте. — Не пора ли вызывать специалистов из «Новой жизни»? — внезапно раздалось рядом с Драко, от чего он вздрогнул. Понадобилось чуть больше десяти секунд, чтобы понять, что то была Луиза. Меньше всего Малфой хотел с ней контактировать. Очевидно, что он разбил ей сердце, но что она пыталась добиться постоянным навязыванием ему своего общества? И сбежать от неё было не так просто. — Не понимаю, о чём ты говоришь. — Беспокоюсь, что у тебя наступит внезапная слепота. Все глаза уже просмотрел, — делая неловкий, мало заметный другим в гостиной жест, ответила Луиза. — Может, мой дядя и дурак, что поверил тебе, но он просто плохо тебя знает. А меня тебе не обмануть, Драко, и хорошо для тебя, что я помалкиваю. Но я могу всем рассказать про тебя и эту. — Девушка опять указала на Гермиону, но в этот раз более явно. Выражение лица Малфоя оставалось непроницаемым, но в голове промелькнула мысль, что хорошо, что он избавился от этой дуры. — Я всё думала, зачем ты придумал историю с какой-то маглой, я же знаю, что даже в самых смелых фантазиях ты бы не подумал захотеть связаться с такой. Вам, аристократам Магической Британии, внушают их ненавидеть с самых пелёнок. Частенько слышала, как твои знакомые говорили об этом, когда развлекались в моём заведении в магической части Лондона. А потом я узнала, что парень твоей любовницы тоже приехал с вами. Ловко, очень ловко вы скрываете связь за историей с несуществующей маглой. — Знаешь, я на днях письмо с совой получил. Там было сказано, что дементоров в Азкабане не хватает на всех заключённых. В связи с тем, требуются волшебники, способные высасывать радость из других. Пожалуй предложу твою кандидатуру. Жаль отец мой умер раньше, чем ты была послана иссушить его душу на веки вечные. Закончив, как ему казалось, довольно удачный ответ, который был призван показать его отношение к умозаключениям Луизы и её персоне в целом, Драко поспешил избавиться от общества бразильской аристократки, попутно думая, что нечто подобное уже когда-то говорил или прокручивал в мыслях. Вовсе не удивительно, ведь его постоянно окружали женщины, вызывавшие примерно одни и те же чувства: усталость, недоумение и, как следствие, желание поскорее сбежать так далеко, как только возможно. Сейчас Малфой спешил занять единственное свободное место в гостиной. И находилось оно рядом с Грейнджер. Во взгляде Луизы вмиг заплясали недобрые огоньки, а весь вид ясно показывал, что она ещё сильнее убедилась в своей правоте. — Драко, — с улыбкой обратился Ринальди, когда Малфой удобно устроился. — Как хорошо, что ты присоединился к нам. Мы едва ли двумя словами друг с другом обмолвились. — У вас и без меня были чудесные собеседники, — кивнув в сторону друзей и Грейнджер, ответил Малфой. — Это правда. Я доволен тем, как проходит вечер. Рад, что несмотря на то, что ты сейчас в Бразилии, там, у тебя на родине, работа не останавливается. Уже засеяли ту землю, которую я представляю тебе в аренду. А что тут? Рассмотрел какие-то варианты? — Пока не было времени. Я старался больше уделять времени племяннику в эти дни. И Драко почти не соврал. Даже Гермиона не стала возражать насчёт правдивости его утверждения. Действительно, он возился с Тедди больше, чем кто-то другой из «нянек». А всё потому, что, к удивлению той же самой Грейнджер, мальчик жаждал именно его внимания. Вот и сейчас, переставав играть с Жоржу, Тедди подошёл к дяде и тихо, чтобы почти никто не мог слышать, произнёс: — Может, мы пойдём домой? — Почему? — Ну… — опустив взгляд, мальчик тормозил с ответом. Его волосы приняли ярко-фиолетовый оттенок. — Я устал. — Мы договорились, Эдвард, что ты не будешь больше врать. — Да. — Обреченно вздохнув, мальчик вновь сменил цвет волос на цвет тёмного дуба, а внешность его стала походить на ту, что была у малыша Жоржу. — Я правда устал. А ещё… Жоржу со мной скучно. — Почему ты так думаешь? Он тебе это сказал? — Нет. Я и сам понимаю. Я маленький. Снисходительно усмехнувшись, Драко подхватил Тедди на руки и усадил к себе на колени, прошептав на ушко, что уже скоро они все пойдут домой. Их возня уже давно заинтересовала Грейнджер, сидевшую рядом с Малфоем, но обратила свой взор на них она только сейчас. — Что произошло? — беспокойно спросила она довольно громко, чем заставила Леона, рассуждавшего о возможности вести дела с маглами, не раскрывая им своей волшебной принадлежности, ссылаясь на прецеденты прошлого, когда целители продавали свои лечебные зелья, что иной раз приводило к кошмарным последствиям, замолчать. — Эдвард хочет домой. Он устал. — Мы с ним можем пойти раньше, а ты и другие пусть продолжают приятно проводить вечер, если хочется. — Нет, я тоже устал. Остальным, конечно, указывать не буду… Ты не видела, где его парик, Гермиона? — Я спрятала его в свою сумку. Вот, — призвав палочкой сумку, Грейнджер достала оттуда парик и сразу стала надевать его на мальчика, сидящего на коленях у Драко. — Вот так вот. Милая картина вызвала восторги у Элены и улыбку у Леона. Теперь его монолог перешёл в воспоминания о том, как они с женой возились с Эйтором, потому что это был их первенец и всё хотелось делать с особой любовью и правильно. Никто не понял, к чему он завёл данную песню, но Малфой и компания очень быстро засобирались домой. Что-то неловкое растеклось по пространству, окутывая гостей из Магической Британии.       Этой ночью Малфой спал плохо. Мысли о работе преследовали его, словно стая разгневанных дементоров. А ещё Паркинсон неплохо отпинала его в живот. Наверное, тоже снились кошмары. Поэтому вид у него оставался помятым даже после того, как он совершил традиционные для утра водные процедуры. Весь дом ещё пребывал в нежных объятьях сна, когда Драко сидел с чашкой кофе на террасе и смотрел на спокойную гладь океана. Или не весь… Внезапно на террасу поднялась Гермиона. Вид у неё был не особо бодрый, но довольный. — Стыдно, Грейнджер, мы здесь и пары дней не пробыли, а ты уже любовника завела. Минус сто очков Гриффиндору! — Расскажу Рону, что это ты, и посмотрим, где и чего тогда будет «минус». — Сев рядом с Драко, Гермиона закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. — Что ты планируешь делать сегодня? — Малфой удивлённо перевёл на неё взгляд. — Нужно покупать землю. Договор уже подписан, а обязательства по нему не исполняются. — Я пока решил отправить первую партию из Магической Британии. Но тебе какое до этого дело? — Чувствую себя ответственной, потому что помогла тебе с тем договором. В общем, ребята обсуждали, что пойдут сегодня в бар. Им Эйтор порекомендовал, чтобы найти волшебников-иностранцев для любительского матча по квиддичу. Может, там ты с кем-то сможешь познакомиться и заключить сделку. Склонив голову на бок, Малфой стал наклоняться в сторону Гермионы. Его взгляд сделался заинтересованным. Приблизившись к её лицу слишком непозволительным образом, он расширил глаза. Грейнджер оставалась спокойной, хоть и чувствовала себя не особо комфортно от его близости. Драко хотел что-нибудь сказать, но буквы не складывались в предложения. Он не верил в «бескорыстную» помощь. Но перед ним была Гермиона Грейнджер, а это один из самых честных людей, что когда-либо жили. Поэтому в её слова хотелось поверить. Но что-то не давало Малфою покоя. Наверное, то, что доброта девушки распространялась на него. Того, кого она считала способным обидеть ребёнка. Того, кого вместе с друзьями называла «мерзким слизеринским хорьком». Всё это не позволяло Драко перестать быть подозрительным на её счёт. Шея затекла. В надежде немного размять её, мужчина ещё чуть склонился, продолжая обдумывать поведение Гермионы, когда услышал её возмущённый голос. — Куда ты смотришь?! Куда… Малфой собирался ответить, что-то едкое, а потом обнаружил на уровне своих глаз грудь Грейнджер. Эта часть тела была в большей мере скрыта футболкой, но с широким вырезом. И теперь, находясь вот так близко, Малфой видел чуть больше, чем позволяли приличия. Видя, как часто стала приподниматься её грудь, он продолжал смотреть в глубину ложбинки, прекрасно понимая, что подобные изменения скорее всего были вызваны тем, что он это делал. Мысли о мотивах Грейнджер отошли на самый задний план. Её небольшие выпуклости манили его, заставляя желать провести полный досмотр. Но растопыренная ладонь, припечатавшаяся к его лбу мгновенно отрезвила мужчину. — Какой ты всё же мерзкий, Малфой, — зло проскрежетала Грейнджер, пытаясь, как можно дальше отдалить его лицо от своей груди. — А я ещё, как дура, помочь тебе пытаюсь. — Я не просил тебя об этом. — Спасибо, что напомнил. Остаётся только сожалеть, что я такой хороший человек, что помогаю бескорыстно. Тебе, естественно, неизвестно и половины слов, которые я употребила в предыдущем предложении, поэтому я просто перейду к сути. Ситуация с маглами очень странная. И я особо не верю в то, что она тебе действительно понравилась, но, видимо, твоё эго чрезмерно задето тем, что план завоевания не удался. Ты не выглядишь, как типичный Малфой в эти дни, — Драко слушал очень внимательно, боясь догадаться, к чему она вела. Хорошо, что его волшебная палочка осталась наверху, иначе случилась бы беда, которая потрясла бы не только Магическую Бразилию, но и её магловскую копию. — Поэтому решила немного помочь. Не волнуйся, я точно знаю, что наш обман только добавил тебе очков. Когда Хаят узнала, что между нами ничего нет, а весь спектакль, что мы устроили, случился от того, что ты запаниковал, когда понял, что чувствуешь к ней, пришла в восторг. Поэтому пригласила нас снова сегодня на ужин. Второй шанс. Не благодари. Хотя, ты вряд ли в курсе, что это вообще такое. Малфой тупо смотрел на Грейнджер, пытаясь осмыслить её слова. Они звенели у него в ушах, и готовы были повалить вместе с паром ярости из носа. Поцелуй дементора по сравнению с тем, что Драко хотел сделать с Гермионой, показался бы ей сладким десертом к вечернему чаю. — Грейнджер, — ледяным тоном процедил Малфой. По тому, как он держал зубы, несложно было догадаться, что он еле сдерживался, чтобы не закричать. Его останавливала лишь мысль о том, что своим криком он мог разбудить Тедди. — Почему ты вечно лезешь не в свои дела?! Тебя никто не просил. — А что, я правильно думаю, что ты лишь только из соображений подхалимажа к Леону устроил эту заварушку с Хаят? — Для начала определись, что ты думаешь, потому что меня уже совершенно запутал ход твоих мыслей. Но одно мне ясно без сомнения: тебе не стоило вести какие-то разговоры с той маглой за моей спиной! — Отлично, ты даже имя её не произносишь! И если бы правда она тебя волновала, ты был бы рад возможности всё исправить. А ты злишься, Малфой! — Вид у Гермионы был таким, словно она выиграла общемагическую олимпиаду по трансфигурации. Взгляд горел, а на лице сияла победная улыбка. От переизбытка чувств она воскликнула: — Значит, я права!!! — Не кричи, — назидательно проскрипел Драко. — Эдварда разбудишь. Моментально покраснев от стыда, Грейнджер поспешно прикрыла рот рукой, словно это могло помочь ей избежать излишнего шума, и шепотом сказала: — Прости… Хих… Смотря на Драко, она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос. Самое интересное, что она даже не могла точно определить, что её так рассмешило: ситуация в целом, когда она забыла о комфорте Тедди, а Малфой, как примерный опекун, напомнил ей об этом, или же выражение его лица в тот момент. Ни злости, ни отвращения, которые она часто наблюдала на его аристократичной физиономии, а что-то иное. Что именно, Гермиона понять не могла. — Ты не права. Думая, что поступает очень глупо, но не в силах противиться желанию не дать ей чувствовать себя победительницей. В конце концов, он не умрёт, если проведёт с той маглой время вместе раза два или три. А потом всегда можно сказать, что, узнав Хаят получше, он понял, что она ему не подходит. — Да ладно, — улыбаясь так, словно она абсолютно всё знала про него, произнесла Грейнджер. — Тогда идём на ужин? — Я лучше возьму Забини. — Нет… Они же спросят, почему я не пришла. — Кто? — равнодушно спросил Малфой. — Там ждут только меня. Та магла от меня без ума, это очевидно. А Забини с легкостью охмурит Селин. — О, в Забини я не сомневаюсь. Но пусть он останется здесь, а я с удовольствием посмотрю, как ты будешь вести себя с Хаят. — Я никогда не стану причиной твоего развлечения, Грейнджер. Эти слова стёрли улыбку с лица Гермионы. И хотя внешне Драко ничем не выражал своих эмоций, ей показалось, что слова прозвучали зло. Переведя взгляд на океан, она резко почувствовала, как по плечам пробежал холод. Вспомнились недавние события, когда она оказалась причиной всеобщего развлечения. Это было больно. И всё ещё. Но с тем, что переживёт Малфой, делая вид, будто ему интересна какая-то магла, это не соизмеримо.       Какое-то время они просто сидели в тишине. Обоим было неуютно, но ни один из них так и не поднялся с места. Даже когда на террасу зашла Джинни, тут же подсевшая к Драко и принявшаяся всячески уговаривать его вступить в команду по квиддичу, ни Малфой, ни Грейнджер не шелохнулись. А миссис Поттер была чрезвычайно настойчива. Она хотела приобщить его к поиску недостающих членов команды сегодня вечером, считая, что у него получится лучше наладить международные связи. И непременно сегодня! Ведь завтра будет последний день регистрации команд. — Я не собираюсь в этом участвовать, — устав от напора Джинни, рявкнул Малфой.— И потом мы с Грейнджер очень заняты сегодня. Забини тебе в помощь. — Забини разве что найдёт мне пару шлюх на вечер, а не парочку охотников и загонщиков. — Шлюхи тоже могут играть в квиддич. — Очень смешно. А я не поняла, какие у вас могут быть дела вечером? Гермиона?! Тон миссис Поттер был начальственным. Этим отличались большинство членов семьи Уизли, во главе с Молли. И Гермионе казалось, что она уже к этому привыкла, но сейчас манера речи подруги вызывала у неё раздражение. То ли из-за общего эмоционального фона, то ли от обиды, что от неё требует отчёта та, кто не имеет на это никакого права. — А что? Только вам с Роном можно развлекаться?! — вскочив с места, девушка пошла прочь на пляж. — Гермиона!.. Ответу Грейнджер одинаково сильно удивились и Драко, и Джинни. Последняя соскочила с места и побежала вслед за подругой. Нагнав её, она спросила, в чем дело. Но та лишь сказала, что если Джинни действительно её подруга, то и не должна спрашивать. А потом добавила, что очень устала во время этого отдыха. Поттер не стала больше ничего говорить, лишь обняла подругу, мысленно надеясь, что та останется верна себе и не наделает глупостей.       Естественно, Рону не понравилось, что его девушка и враг опять уходят вместе, но промолчал. Сестра назидательно рекомендовала ему быть паинькой, потому что он глубоко провинился в глазах Гермионы. И даже изъявила беспокойство, что если тот инициирует ещё одну ссору, их с Грейнджер отношения закончатся. А этого Рон допустить не мог. Несмотря на всё то, что между ними происходило, Уизли любил её, видел свою жизнь именно с ней. У них сейчас был трудный период, но они пережили войну, сумев сохранить отношения, а, значит, смогут преодолеть и остальное. Стараясь не думать об этом, Рон отправился вместе с сестрой, Гарри, Пэнси и Забини в бар, поискать волшебников, возможно, из Магической Британии для участия в турнире по квиддичу. Эта идея никак не отпускала компанию гриффиндорцев, а слизеринцы должны были помочь им заставить других думать, что им очень нужно присоединиться и отстоять честь родной страны. Но Пэнси пошла, чтобы выпить, а вот Забини действительно принёс пользу. Благодаря ему, команда была собрана. Гарри предложил собраться и попробовать поиграть, чтобы посмотреть уровень мастерства новых сокомандников, и все согласились. Там же, где проходила регистрация на турнир — большой стадион, на котором выступали не только местные команды, но и разные сборные магического мира — можно было взять напрокат мётла и арендовать само поле для тренировки. И это было запланировано уже на завтра.       А Драко и Гермиона проводили вечер в компании маглов. Хаят повисла на Малфое с того момента, как они переступили порог. И тот, хоть и внешне оставался спокойным и принимал её приставания, про себя зло думал, что Грейнджер такого сказала ей, что девица была готова прямо там и при всех залезть на него, словно дикая кошка. Гермиона тоже об этом думала. Она наблюдала со стороны за всеми и отметила, что Ильхан и Осман не одобряли поведения их подруги. А Селин, похоже, это всё забавляло. Она говорила мало. Впрочем, как и остальные. В основном одеяло на себя тянула Хаят. Она без остановки рассказывала о себе. И о своих отношениях с Османом не забыла упомянуть. — …Мы все вчетвером, — она обвела пальцем присутствующих, исключая Драко и Гермиону, — друзья детства. Это естественно, когда проводишь вместе много времени, возникает влечение. Так было у нас с Османом. Но я на своей шкуре поняла, что это пустая трата времени. Влечение проходит, и остаётся рутина. Мы ведь друг друга очень хорошо знаем. Даже удивить нечем. Это скучно. Поэтому я с ним рассталась. И хорошо усвоила этот урок. Больше такой ошибки я точно не допущу. Бесцельно потраченное время, да и только. С каждым её словом внутри Гермионы зрела злость. Эта девица сейчас не только рассказывала о своём опыте, но ещё и пыталась высмеять ту историю, которую Грейнджер и Малфой сыграли в их первый ужин в компании маглов. Но её слова задели Гермиону не поэтому. Их с Драко ничего не связывало, в то время как отношения её и Рона вписывались в рамки рассказа Хаят. Дружба с детства, остывшие чувства, нет желания да и нечем удивить. Внутренний мерзкий голосок, очень похожий на писклявую версию голоса Забини, твердил, что та измена Рона с кем-то из Министерства случилась неспроста. И эти мысли распаляли гнев Грейнджер всё сильнее и сильнее. Но она злилась не на своего парня, а на Хаят, которая своими словами разбередила уже имевшуюся, но не успевшую затянуться рану.       После ужина, который прошёл намного спокойнее, чем предыдущий, Хаят, не отходившая от Драко и уверенная, что он от неё без ума, не понимала, почему тот холоден, словно айсберг. А потом вдруг ей пришла в голову одна логичная, по её мнению, мысль: он просто стесняется заявить о своих чувствах. Уверенная в этом, Хаят придумала отличный способ раскрепостить Малфоя. Она предложила сыграть в «Бутылочку». И её удивлению не было предела, когда выяснилось, что Драко не знает этой игры. — Кто-то раскручивает пустую бутылку, например, из-под вина, — девушка покрутила «пример» в руках, а затем, положив на стол, продемонстрировала, что нужно делать. — Когда бутылка останавливается, горлышко указывает на того, кого нужно поцеловать. Понятно? — Да, — сухо ответил Малфой. — Отлично! Я тогда начну. Они сидели в гостиной. Телевизор был выключен, но Драко, располагавшийся на диване, где по обе стороны от него находились Хаят и Гермиона, смотрел в экран. Справа и слева стояло по креслу, на которых сидели на одном Селин, а напротив на другом уместились Осман и Ильхан. Перед диваном стоял небольшой низкий столик. На нём теперь лежала бутылка. — В следующий раз будем играть из-под твоего вина, — положив ладонь на основание бутылки, произнесла Хаят. — Мы в прошлый раз просили, чтобы ты принёс. Забыл? Свободная рука девушки теперь покоилась на колене у Малфоя. Мужчина сидел, словно статуя, и будто не заметил наглой интервенции в его личное пространство. А между тем Хаят в первый раз прокрутила бутылку. Пока она крутилась, Гермионе пришла в голову идея, как подпортить этой девице настроение. Месть на грани фола, ведь если бы она ошиблась, то рискнула бы предстать перед магическим судом. Нет, она не собиралась пользоваться волшебной палочкой. Без её помощи волшебники могут колдовать, но их возможности сильно ограничены: спонтанный выброс энергии, когда эмоции, не важно, приятные или негативные, овладевают ими, или контролируемые совсем слабые всплески магии, которые способны разве что слегка передвинуть предметы. И Гермиона об этом знала. Использовать сейчас тысячную часть своей силы было не лучшей её идеей, но Грейнджер хотела, чтобы Хаят почувствовала себя неудачницей. Ведь именно так ощущала себя Гермиона, когда слушала те её слова о друзьях и отношениях с ними. И поэтому, когда горлышко бутылки было готово указать на Драко, она сосредоточилась на стеклянном предмете и за несколько секунд до остановки резко рассекла воздух указательным пальцем правой руки. Искру едва ли можно было различить, но эффект от неё заметили все: первый свой поцелуй Хаят должна была отдать Селин. — Не повезло, крути ещё раз, — скомандовал Осман. — Почему это? — с долей раздражения спросил Драко, боявшийся, что Хаят второй раз «повезёт», и она набросится на него с поцелуями, к чему мужчина был ещё морально не готов. — Они же обе девушки. — И что? Губы есть у обеих. — Это не нормально, — Осман стоял на своём. — А я против ничего не имею. Но это не честно. Компания небольшая, а, если ещё отказываться от однополых вариантов, то совсем станет скучно. А, между прочим, я слышал, что поцелуи в губы для девушек — это так же естественно, как дышать. — Только не в Турции, Драко, — с улыбкой произнесла Селин. — Но мы сейчас не там. — И что? — на лице Османа отразилось раздражение. — Надо забыть о нравственности и попрать заветы отца и матери? Чувствуя, что разговор принимает опасный поворот, Гермиона напряглась. Она ощущала вину за это, ведь если бы не она, их бы тут даже не было. Но вмешиваться Грейнджер тоже не собиралась, хотя инстинктивно положила руку на плечо Малфоя, словно говоря ему остыть. Этот жест не укрылся от Хаят. Ревность волной разлилась по её венам. И она поспешила уладить нарастающий конфликт. — Не вижу проблемы. Мы с Селин с детства друг друга знаем. Считай, что сёстры. Ничего страшного, если мы поцелуемся. — Правда? — с удивлением спросила Кёксал. — Конечно. Иди сюда, — и Хаят потянулась к подруге. Та и не думала двигаться навстречу. Она насмешливо смотрела на Хаят, делая глоток вина из бокала. Осман промолчал, но вид у него был недобрый. А между тем Хаят уже заполучила поцелуй Селин, сопровождаемый предупреждением Ильхана, что он не будет целоваться с парнями, и передала право раскручивать бутылочку Селин. Той пришлось целовать Османа, затем ему выпала Хаят. К тому моменту Гермиона полностью забыла про чувство вины, отдав право первенства злости. И снова Грейнджер применила магию, чтобы девушка не получила то, что хочет. А Драко испытал облегчение, увидев, что поцелуй достанется Ильхану.       Прошло около часа от начала игры. Перецеловаться успели почти все, исключая мужчин друг с другом, Хаят с Драко и он же с Грейнджер. И Аталай это начинало сильно злить. Она не понимала, почему ей так не везёт. А Малфой наоборот не мог понять, почему Мерлин оказался сегодня к нему крайне благосклонен. Он и не заметил, как сидящая рядом с ним Грейнджер бесстыдно творила магию. И другие как будто тоже этого не видели, поглощённые игрой и своими мыслями. Но не все. Искры от выброса магии сложно было разглядеть. Практически невозможно. Но Селин заметила. На второй или третий раз она увидела. И это оживило её интерес к парочке британцев, сидевших в паре метров от неё. — …Пусть в этот раз повезёт!.. Грейнджер, наслаждавшаяся, как никогда, своей местью, решила разнообразить игру. Уже несколько раз она пропустила момент, когда Хаят крутила бутылку, решив посмотреть, получится ли у той верно рассчитать амплитуду, чтобы горлышко указало на Малфоя или нет, и ещё ни разу не вышло. И Гермиона не скрывала своего удовольствия на этот счёт. В то же время она сама ещё ни разу не попала в ситуацию, когда бы пришлось поцеловать Драко. Не преднамеренно. Она и не думала об этом, сосредоточенная только на Хаят. А последняя потерпела неудачу в очередной раз. Теперь ей пришлось в седьмой раз поцеловать Гермиону. Ничего серьезного: легкое касание губами, происходящее на уровне глаз Малфоя. И, по его мнению, это не было сексуально. Даже вызывало некое отвращение. Сам Драко не понимал, почему так чувствовал: то ли от общей фригидности Грейнджер, то ли из-за того, что она — волшебница — прикасалась к магле. Любопытно было, что, целуя Селин, мужчину посещали иные мысли и ощущения. Поэтому Драко логично для себя заключил, что во всём виновата Гермиона. — Я склонна думать, что игру пора заканчивать, — недовольно произнесла Хаят. — Уже сдаёшься? — подколола её Селин. — На тебя не похоже. — Согласен с Хаят, — проговорил Драко, приготовившись вставать. — Пора это заканчивать. — Вы скучные. Давай, Гермиона, последний ход. Селин выглядела разочарованной. Ей нравилось наблюдать, как подруга бесилась каждый раз, когда возможность поцеловать Драко уплывала у неё из рук. То, что он не рвался целоваться с Хаят, тоже не ускользнуло от её внимания. Как и нечто другое, что, несомненно, должно было остаться ото всех в тайне. Глядя теперь на Гермиону, она медленно допивала вино, мысленно делая ставки, кто получит финальный поцелуй. Она бы с удовольствием посмотрела, как в крышку гроба разочарования Хаят сегодняшним вечером вколотится последний гвоздь. Если бы только горлышко бутылки указало на Драко… Кёксал боролась с желанием поспособствовать этому, она могла, но понимала, что риск не стоил результата. Но бог удачи, похоже, был на её стороне… — Серьёзно?! — с возмущением воскликнула Хаят, когда бутылка указала на Малфоя. Парень заёрзал на диване, бросил быстрый взгляд на Грейнджер, стараясь незаметно оценить, планирует ли она наброситься на него с поцелуями. Мысль об этом заставила его оживиться. Но он пока не понял, было ли это в положительном ключе или отрицательном. Правда, сама Гермиона не спешила ничего предпринимать. Они играли уже довольно долго, и она так увлеклась желанием оставить с носом Хаят, что не успела подумать о возможном поцелуе с Драко. Да и что тут было думать? Определённо не стоило целовать бывшего слизеринца. Но Гермиона не подозревала, насколько сильно её охватит азарт. Она выигрывала у Хаят в игре, о которой та не подозревала. И теперь, видя её выражение лица, Грейнджер хотелось одержать сокрушительную победу. — Можете не целоваться, если вам неловко. У друзей такое бывает, по себе знаю, — проговорила Хаят, видя заминку со стороны обоих участников будущего поцелуя. Она надеялась, что всё же он не состоится, но не подозревала, что, по крайней мере, один из них уже всё решил. И это был не Малфой. — Я не чувствую неловкости, — соврала Гермиона и, собрав в руки всю храбрость, потянулась к Драко с поцелуем. Он сидел, откинувшись на спинку дивана, поэтому для собственного удобства Грейнджер пришлось обхватить Драко за шею. Её губы моментально накрыли его. Просто касание, которое заставило обоих ощущать смешанные эмоции. Гермиона не собиралась больше ничего делать, но и отодвигаться сразу не планировала. Надо было продержаться подольше, чтобы Хаят скрежетала зубами от досады долго и мучительно. Но глаза Грейнджер закрывать не стала. Поначалу. Но встретившись взглядом с Малфоем, так близко и почти в упор, она невольно зажмурилась, отчего её положение стало совсем неловким. И Драко решил ещё сильнее его ухудшить, когда неожиданно положил ладонь ей на поясницу, а свободной рукой ласково ухватился за её подбородок. Его губы зашевелились, осторожно обхватывая её, но не получали ответа. Грейнджер словно окаменела, как тогда, когда посмотрела в глаза Василиску. Но Драко это не мешало. Он продолжал её целовать. Где-то на фоне он слышал, как что-то на своём языке проскулила Хаят. — Это уже становится неприличным, — раздался хитрый голос Селин. — Неприлично отпускать подобные комментарии, — сказал Драко, когда поцелуй внезапно прекратился, а Гермиона медленно сползла с него, усаживаясь рядом. Резкие движения могли привлечь ненужное внимание, а для Малфоя был бы лишний повод для шуток. — Это побуждает к появлению ложных слухов. А они довольно сильно портят репутацию. — Да… А тут под окнами притаились репортёры. Ждут только повода, чтобы разнести по всей Бразилии слухи об английских гостях. Вы с Гермионой какие-то знаменитости у себя на родине? «Зришь в корень, Селин. Если бы в Магической Британии кто-то узнал, что я поцеловала Малфоя, это бы произвело фурор. Обсуждали бы и осуждали», — думала про себя Гермиона. Но вслух она ничего не сказала, позволив Драко заниматься его любимым делом — упражняться в остроумии. А сама встала с дивана, чтобы взять себе воды. Кухонное место располагалось в двух шагах. Оттуда она могла наблюдать, как Селин, поддавшись вперёд, подтрунивала над Малфоем, а он вёлся на её провокацию, словно ребёнок. Но недолго. Хаят почти насильно увела его куда-то за пределы обозреваемого Гермионой пространства. Но скучать Грейнджер не пришлось, потому что к ней подошла Селин. — Сушняк напал после поцелуя с Драко? — спросила она. — Думаю, просто Хаят прокляла меня взглядом, — делая глоток из стакана, ответила девушка. — Могу поручиться за Хаят, она не волшебница. А ты сильно рискнула, чтобы её достать. Знаю, она не самая приятная личность в мире, но не заслуживает, чтобы на ней использовать магию. Гермиона замерла, прикусив зубами край стакана от неожиданности. Ей показалось, будто она превратилась в камень, потому ни шевелиться, ни говорить не могла. И даже сердцебиения ощущала. Но при этом в голове беспрерывным потоком бежало: «Что? Она что-то знает? Или видела… Почему она сказала, что я рисковала? Неужели…» — Аааа, — только смогла произнести Грейнджер. — Нет-нет, сначала вынь стакан изо рта, — и Селин аккуратно ухватилась за него, без резких движений, потянув на себя, и вскоре ей удалось достать стакан, а затем поставить на стол. — Не собиралась раскрывать карт, но ты буквально вынудила меня. Если КОМБСОМ вызовет меня из-за этого случая, то я тебя сдам. Мне проблемы не нужны. — Ты… в… вол… шеб… ница?.. — И горда этим. Но тебе завидую. Ты сильнее меня. Я вообще не могу творить магию без палочки. — Спасибо. А… остальные? Кто-то из них тоже владеет магией? Или все?.. — Только я. С ними, — она указала взглядом на парней, — мы дружим с детства. Поэтому я решила отдохнуть в последний раз в их компании. — Последний?.. — Да. Я должна выйти замуж за чистокровного волшебника, и больше не смогу общаться с маглами. Даже со своими родителями. Таков закон в Магической Турции. — Я мало что знаю о вашей стране, — задумчиво произнесла Гермиона. — Все волшебники живут скрытно, но вы как будто прячетесь и от магического сообщества. — Верное наблюдение. Мне повезло не стать заложницей в Эски Шеэр. Я увидела другой мир. Поэтому теперь мне так грустно. Облокотившись о стол, Селин грустно уставилась в одну точку и больше не замечала Грейнджер. А у той было много вопросов, но девушка видела, что в данный момент лезть с ними неуместно. С наступившей тишиной вернулись невесёлые мысли о том, насколько глупо она поступила, используя невербальную магию. Чувство ложной безопасности испарилось, ведь Селин всё видела. Значит, технически, и маглы могли тоже заметить. И получается, что сила магического выброса была больше, чем Гермиона думала. «Какой позор! Я, героиня войны, попаду в тюрьму за использование магии при маглах не из-за банальной необходимости спасти свою жизнь, а из жалости к самой себе. Проклятая Хаят. Проклятый Малфой! Мерлин, что это за злой рок?! Моя жизнь полный провал, полный. Я мечтала о карьере в Министерстве, думала, что изменю систему, а в итоге стою на магловской кухне, безработная и жалкая, пытающаяся утвердиться за счёт маглы, используя своё магическое превосходство. С чего я взяла, что способна на большее? Похоже, мой предел — это быть подругой Золотого Мальчика». — Надо же, — вырвал Гермиону из размышлений голос Селин. — Чистокровный волшебник целуется с маглой. Такое не часто увидишь. Чтобы увидеть то, что видела девушка, Грейнджер пришлось облокотиться о стол и немного потянуться вперёд. И она сразу пожалела, что проявила усилия, потому что вид улыбающегося Малфоя, смотрящего в глаза турчанке, навязчиво повисшей на его плечах и наверняка считающей, что является королевой флирта, вызвали у неё приступ тошноты. Селин была права. Гермиона никогда бы не подумала, что увидит нечто подобное. И из-за неожиданности она забыла спросить Кёксал, почему та решила, что Драко являлся чистокровным волшебником.       Почти сразу после поцелуя Малфой засобирался домой. Он был в ступоре от того, что произошло сегодня. И дело не только в том, что Хаят чуть ли не силой вырвала его, а потому что в голове вертелись воспоминания о поцелуе с Гермионой. В нём было… что-то манящее. Драко не хотел, чтобы он заканчивался, хотя Грейнджер и не ответила. Позволяла касаться себя, но не подавала вида, что ей это нравится. Должно было нравиться. «Уизли не может целоваться лучше», — со злостью подумал Малфой, засунув руки в карманы кофты. Они шли по пляжу к их коттеджу тем же путём, что и в прошлый раз. Оба молчали, погружённые в собственные мысли. Так или иначе в них каждый вспоминал другого, но делал это по-разному. И если Драко жутко злился на девушку, то Гермиона недоумевала, как он мог быть таким переменчивым. Этот поцелуй с Хаят удивил её. Она всё думала, что неужели он пошёл на это только для того, чтобы доказать что-то ей? «Малфой встречается с маглой. Написала бы это «Сплетница». Тогда живых чистокровных в Магической Британии не осталось бы». Усмехнувшись этой мысли, Гермиона машинально подхватила Драко под руку, представляя, каким станет привычный мир без чопорных, консервативных снобов. И потому она не заметила, что Малфой с удивлением смотрел то на неё, то на своё плечо, которое теперь крепко сжимали пальцы Грейнджер. Но руку не отдёрнул. Любопытных мыслей появилось больше. А ещё его охватил тот же трепет, что и в ночь после Святочного бала. Внезапное чувство, которое он давно не испытывал.       Так они дошли в тишине до коттеджа. К тому времени Грейнджер успела окончательно утвердиться в решении больше не вмешиваться в амурные дела Драко, а сосредоточиться лишь на его рабочих вопросах и всё же вопреки первоначальному плану предложить ему себя в качестве ассистентки. Только осталось подобрать подходящий момент. Малфой тоже кое-что решил. — Тоже уже вернулись, — произнесла Гермиона, глядя на дом. — Надеюсь, они догадались уложить Тедди, чтобы он лёг не поздно хотя бы сегодня. И Грейнджер было направилась в дом, когда Драко остановил её, схватив за руку. Посмотрев сначала на неё, девушка перевела вопросительный взгляд на Малфоя. Но, задержав его дольше, чем на десять секунд, она запаниковала. Никогда ещё этот мужчина не смотрел на неё так. Гермиона даже не до конца осознавала, что видела в его взгляде, но было ощущение, будто ничего хорошего ей ожидать не стоит. Она инстинктивно отступила назад и поняла, что наткнулась спиной на высокий борт основания веранды. Порожки располагались слева. Грейнджер могла запрыгнуть на них, взбежать вверх, но не успела сориентироваться, и в следующий момент рука Малфоя уже преградила ей путь к отступлению. — Что ты… делаешь?.. — спросила она практически шёпотом. — Ты нервничаешь. Когда целовала меня, совсем не нервничала. — Мерлин, ты что, разозлился? Извините, мистер Хорёк, что тронула вас. Мне, между прочим, это тоже не доставило удовольствия. Но я должна была ответить Хаят за то, что она уже второй день меня бессовестно оскорбляет. Не волнуйся, больше такого не повторится. — Почему ты решила, что тот раз сойдёт тебе с рук? — сказал Драко и сразу же пожалел об этом. Он не собирался ссориться с Грейнджер. Тот поцелуй был неожиданным, и вызвал смешанные эмоции. Малфой хотел выяснить прямо сейчас, что с ним было не так опытным путём. Иными словами, он планировал убедить Гермиону, что им нужно повторить поцелуй. Но Грейнджер начала агрессивно защищаться и тем разозлила его. — Серьёзно? Удивительно, что сейчас это звучит даже более оскорбительно. Ты целовался с маглой с улыбкой до ушей, а меня хочешь наказать за то же самое? Почему?! Тем более, я только что объяснила, почему сделала это. И к тому же, это даже поцелуем нельзя назвать. Столкновение губами. Несчастный случай. Как когда на втором курсе ты упал с метлы и ударился прямо своими… — Это был не несчастный случай! Поттер напал на меня. — Драко, — Грейнджер устало вздохнула, намереваясь свести разговор на нет и уже сбежать наконец, но была прервана в самом начале. — Гермиона, я не хочу спорить о том, что произошло много лет назад, — Малфой на шаг приблизился к ней. Его лицо озарял свет, исходящий из дома, поэтому Грейнджер отчётливо видела, как изменилось выражение глаз, расслабились скулы. Казалось, он больше не злился, но во взгляде появилось смятение. Словно он сам не до конца верил в то, что действительно говорил это. — Поговорим о том, что случилось сегодня. Что ты почувствовала в тот момент, когда поцеловала меня? Я что-то ощущал странное. Может, это был шок, а, может, ты наслала на меня какое-то проклятье. Думаю, нам надо выяснить, что это было. И Драко потянулся рукой к щеке Грейнджер, но та резко ударила по ней ладонью наотмашь, заставив отступиться. Она не выглядела злой. Испуганной, но не злой. — Что ты творишь, Малфой?! С ума сошёл?.. А если кто увидит из дома или внезапно выйдет? Я не хочу опять скандалить на весь Рио. Мы и так это каждый день делаем. Не надо создавать больше поводов. Сначала на лице Драко отразилось удивление, но вскоре он довольно улыбнулся. Её реакция была не на попытку поцеловать, а на последствия, к которым это может привести. И Малфой расценил это не как отказ, а как скрытое, отвергаемое её разумом, порочное желание позволить себе поцелуй. И тогда, и сейчас. Мужчина буквально видел, какие путы сдерживали её: предубеждение, тянущееся со школы, что ничего, кроме вражды, у гриффиндорцев быть не может со слизеринцами, и преследующее после из-за метки Пожирателя Смерти; старая обида из-за его скотского поведения по отношению к ней и её друзьям; полуразвалившаяся связь с Уизли, за которую она по какой-то неведомой причине продолжала цепляться; стыд из-за того, что о ней подумают друзья — до мозга костей неисправимые гриффиндорцы. Гермиона сопротивлялась, но Драко не ощущал в ней твёрдости, с которой она защищала Тедди, когда думала, что тот его обижает. И это заставило его продолжить, применяя тактику всех бизнесменов: давить сильнее, пока преимущество на твоей стороне. — Гермиона, — произнёс он, сделав ещё шаг. — Что вы делаете? — послышался со стороны океана голос Пэнси, а затем она сама вышла к ним из темноты с сигаретой в руках. — Откуда ты взялась тут? Я не видел тебя, когда мы подходили, — спокойно ответил Малфой, повернувшись. Воспользовавшись тем, что он отвлёкся, Грейнджер в два прыжка оказалась на веранде и поспешила скрыться внутри коттеджа. Заметив это, Драко раздосадовано вздохнул. — Не могу поверить, что ты к ней решил пристать, — в голосе Паркинсон сквозило разочарование. — Здесь полно женщин, которые не против на приключение с иностранцем, поверь мне. Надо было пойти с нами в бар сегодня. — Ты подслушивала? — Я сюда первая пришла. — И это повод совать нос в чужие дела? — Дела общественные будут, когда твой труп отправится в фамильный склеп Малфоев. Я не понимаю, откуда в тебе взялась эта легкомысленность. Уизли только дай повод, и он пустит в ход кулаки или палочку. Или и то, и другое. В Магической Британии у нас есть преимущества, а здесь — нет. Поэтому не стоит самому создавать проблемы. — Проблемы только у тебя в голове, — раздражённо отмахнулся от неё Драко. — Ещё ничего не произошло, а ты уже разводишь панику. А вдруг Грейнджер та единственная для меня. Из-за тебя упускаю шансы. Настроение Малфоя изменилось. Его веселило тревожное выражение лица Пэнси. Как будто они говорили не про Уизли, а про Волан-де-Морта. Если он и применит магию здесь, на территории маглов, то отвечать за это будет он сам. Вслух Драко этого не сказал, но чувствовал, что она в курсе его мыслей. И Паркинсон подтвердила это, сказав: — Да, он ответит. Но ты уже этого не увидишь. — Откуда знаешь? Может, я стану призраком. — Я позабочусь о том, чтобы ты оказался в Арке Смерти. — Не ожидал от тебя меньшего. Закатив глаза, Пэнси подошла ближе. Теперь она выглядела так, словно знает какую-то очень серьёзную тайну. Драко не чувствовал, копается ли она в его сознании, но предполагал, что она могла. Он не знал, как глубоко она стала бы рыться в воспоминаниях, но показывать ей, что есть смысл искать лучше, не собирался. Она не должна была получить то, что хотела, потому что он сам не получил желаемого. — Ты ей не интересен. Можешь в этом не сомневаться. — Я не всегда замечал это, признаю, но сегодня абсолютно точно уверен, что Грейнджер тоже женщина. И греха таить нечего, многие хотят переспать со мной. Я думаю, и в её голове изредка появляются такие идеи. — Ошибаешься. — Твоя настойчивость в этом вопросе подозрительна. Ты используешь спектр аргументов, которые или глупы или незначительны. Или и то, и другое. Это из-за миссис Поттер? Беспокоишься, что в её идеальном мире случится большой взрыв? Тогда, чтобы восстановить баланс, ей придётся быть образцовой женой, и с тобой расстаться. Понимаю, ты хочешь защитить свои интересы. А я продвигаю свои. — Ты безразличен Грейнджер. Не спорю, она излучала смешанные сигналы, но это потому что у неё на тебя планы, но не такие, как ты думаешь. Она слышала, что тебе нужна ассистентка. Она пыталась манипулятивным способом заставить тебя нанять себя, но у неё ничего не получается. Поэтому она на всё готова, чтобы получить работу. Иначе ей всерьёз придётся задуматься о том, чтобы работать в мире маглов. Джинни убеждена, что это окончательно её сломает. Героиня Войны, волшебница и вынуждена отказаться от мира, ради которого рисковала жизнью. Это в очередной раз отправит её к мыслям, с которыми она боролась с того момента, как оказалась на первом курсе в Хогвартсе. Она ведь маглорождённая. То есть, грязнокровка. Она возвращается к тому, от чего хотела убежать, потому что магический мир сейчас отвергает её. И мне, в целом, плевать на то, как она чувствует себя. Я считаю, она должна была бы умолять Министра Магии дать ей снова должность в каком-нибудь отделе, обещая, что поумерит пыл. Но Грейнджер ставит свою гордость превыше всего. И её назойливое вмешательство в то, куда не нужно, работает против неё. У меня достаточно влияния, чтобы убедить Кингсли позволить ей трудиться в моём Отделе, но я не хочу, чтобы она строила свои замки в моей песочнице. На такие жертвы я не способна даже ради матери, не говоря уже о… — Пэнси запнулась, но быстро собралась с мыслями и продолжила, игнорируя хитрый взгляд Малфоя. — Подруге. Но совсем проигнорировать её просьбу я не могу. Джинни попросила меня попросить тебя нанять Грейнджер. Долго это не продлится, потому что она сама активно работает над тем, чтобы склонить своего брата жениться на Гермионе и заделать ей детей. Видя, как она хорошо общается с Тедди, Джинни решила, что это позволит Грейнджер обрести новый смысл жизни в материнстве. И тебя точно не пугает её попытка во всё вмешаться, потому что для тебя это лишний повод стукнуть её по носу. Ты с ней справишься, и в итоге оба будете довольны. Это Джинни мне сказала. Но я сейчас посмотрела на эту сцену между вами… Я скажу ей, что ты отказался. А тебе говорю — держись от Грейнджер подальше. Она хоть и не слизеринка, но, когда надо, готова на любые хитрости, в том числе и лёгкий флирт. Так что расслабься. Грейнджер заинтересована в работе, а не в бывшем Пожирателе Смерти. Дожидаться ответа Пэнси не стала. Подойдя к лестнице, ведущей на веранду, она взошла на две ступени и остановилась, похлопала друга по плечу и совсем ушла в дом. А Драко за ней не последовал. Паркинсон свалила на него водопад из информации о Грейнджер, но изо всего, что она сказала, ему лучше всего запомнился тот факт, что бывшая гриффиндорка решила его обмануть, используя, в том числе, и флирт. Теперь он понимал, почему она была так участлива, неравнодушна к его проблемам с бизнесом, даже мила… «Ты пожалеешь об этом, Грейнджер!»