Держись, Тедди

      Утром следующего дня Драко поднялся ни свет ни заря, хотя и лёг спать уже заполночь. Он и забыл, что спать в одной кровати с Паркинсон то ещё удовольствие. Она всё время ворочалась, словно в агонии, толкалась во сне, а под конец чуть не убила друга, плотно уложив голову на его шею. Поэтому настроение у него было более чем паршивое. Сев на тахту, что стояла на террасе, чтобы просмотреть контракт, Малфой увидел, что оба экземпляра, вручённых ему вчера Ринальди, содержат в себе информацию по сотрудничеству на двух языках: английском и португальском. И если в первом случае он смог разобрать на наличие подтекстов все формулировки, то во втором возникли сложности. Он не знал португальского, а потому угрюмо смотрел в одну точку, думая, довериться ли честности его нового партнёра и подписать, не перепроверяя соответствие текстов, или же пойти на поводу у паранойи и отправить на проработку в офис «BoDega». — Держи, — послышался откуда-то сверху голос Гермионы. Подняв глаза вверх, Малфой увидел протянутую ему кружку, от которой пахло свежеприготовленным кофе, и принял её без слов. — Тоже плохо спится на новом месте? Сев рядом, Грейнджер с интересом заглядывала в документы, разложенные на столике перед Драко, что ему не понравилось, но, погладив пальцем кружку, он решил замолчать своё недовольство и ответил лишь следующее: — Это всё из-за работы. — Могу помочь. Как ты уже знаешь, я в курсе законов, установленных КОБМСОБ, так что увижу подводные камни. — У меня в компании есть компетентные волшебники. — Но они же в Магической Британии, а я здесь. У меня всё равно нет никаких дел пока. — Спасибо, не нужно. Настойчивость Грейнджер раздражала. И почему только ей больше всех надо? Может, Малфой даже бы согласился на её предложение, но в той части, где текст документа был написан на португальском, она бы ничем не помогла. И зачем тогда начинать, если всё равно заканчивать будет кто-то другой? — Почему не нужно? Неужели думаешь, что я хочу намеренно подставить тебя? Да мы, гриффиндорцы, не способны на такую подлость! — Ты на меня не работаешь! — не сдержавшись, воскликнул Драко. Затем он поставил кружку, из которой не отпил ни глотка, на столик, сгрёб все бумаги и понёс их к себе, где в золотой клетке смирно находился его чёрный, важного вида, филин. Прицепив к нему сумку с бумагами, Драко выпустил птицу в окно, приказав лететь к Лесли, и тем самым разбудил Паркинсон. Не зная, что помимо полетевших в него обеих подушек, которые бросила заспанная, но в то же время разгневанная Пэнси, его поджидала ещё большая беда, Малфой лишь с улыбкой уворачивался от угроз, сильнее подначивая подругу. А на террасе, попивая кофе, продолжала сидеть Гермиона. Последние слова Драко засели у неё в голове. И как она сама не подумала? Ведь давно знала, что Малфой нуждался в ассистенте. Так она могла бы не только получать зарплату и не сидеть на шее у Рона, но и продвинуться в изучении права других стран, потому что компания «BoDega», судя по всему, получит статус международной. Осталось только придумать, как занять место ассистентки. Попросить она не могла — слишком преисполнена гордостью, да и вовсе не хотелось быть униженной, если бы ей отказали, отпуская при том язвительные замечания. «Он должен считать, будто сам решил меня нанять», — заключила Грейнджер, залпом опустошив кружку.       Через несколько часов, когда компания дружно позавтракала и наконец выбралась на пляж, атмосфера между двумя из присутствующих накалилась сильнее, чем песок от солнца. Причиной спора, впрочем, как в большинстве случаев ранее, стал Тедди. Гермиона беспокоилась, что мальчика, возможно, рано учить плавать. Он маленький, и уследить за тем, чтобы тот не пострадал в воде труднее, чем если бы на его месте был ребёнок старшего возраста. — Какой бред! — возражал ей Забини. — Нисколько. Магию использовать нельзя, здесь ходят маглы. А с вашим уровнем ответственности, особенно твоём, Забини, я бы вам не доверила следить за выводком гиппогрифов, не то что учить четырёхлетнего ребёнка плавать. — Что это такое? Почему ты нас оскорбляешь? Три взрослых мужика, — Блэйз ткнул пальцем в себя, Драко и Гарри, — в лёгкую научат одного ребёнка науке плавания. Господин Эдвард, поднимайтесь с песка. Сейчас будет по-настоящему интересно! И, схватив под мышки мальчика, Забини потащил его в воду. Следом за ними пошли Малфой и Поттер. Последний был обеспокоен не меньше Грейнджер, но решил, что они справятся. Тем более, самого Гарри никто намеренно не учил плавать. Как-то само вышло, когда появилась нужда. А Гермиона, хоть и была против затеи Блэйза, драться за ребёнка не считала приемлемым, поэтому просто села на так полюбившийся её парню причал, чтобы в относительной близости следить за лишёнными доверия учителями по плаванию и при необходимости предотвратить беду. Там, где трое взрослых и малыш плескались было не глубоко, хотя Тедди мог поместиться под толщей воды дважды. Драко поддерживал племянника под живот, командуя, чтобы тот двигал ручками и ножками, периодически отпуская и давая возможность попытаться самому хотя бы удержаться на месте, не потонув. Сначала выходило плохо, и тогда на помощь приходил Забини, хватая мальчика за руки, и Гарри, помогавший принять крестнику параллельное дну положение. Мальчик по очереди привыкал к плавательным движениями и уже где-то к обеду, выбегая из океана, радостно прокричал лежавшим на песке Пэнси и Джинни, что он теперь умеет плавать. Конечно, не настолько, чтобы делать это одному или нырять, но без помощи кого-то передвигаться в воде вполне стал способен. — Сосать, Грейнджер! — победно воскликнул Забини, видя, что та идёт к ним по кромке причала, но заметив рядом с ней хмурого Рона, поспешил добавить: — Метафорически, Уизли. Но, похоже, тот его не услышал ни в первый раз, ни во второй. И Гермиона тоже никак не отреагировала, а лишь пошла за своим парнем в дом, пока все остальные не спешили покидать зону пляжа. Паркинсон и миссис Поттер нарочито хвалили мальчика и троих мужчин, которые, казалось, только затем и подошли к ним, чтобы ловить восхищённые взгляды и слушать слова одобрения. А тем временем в доме Гермиона нашла своего парня сидящим в столовой. Услышав шорох позади, Рон резко обернулся. — Румпи сказал, что через десять минут можно будет сесть и пообедать. — Что с тобой? — подойдя ближе, Грейнджер стала гладить его волосы, очень напомнив этим ему маму. Когда её детей что-то беспокоило и Молли чувствовала это, всегда расспрашивала, перебирая их рыжие пряди. — Тебе не нравится здесь? — Нет, тут здорово. И даже физиономия Малфоя почти не портит впечатление. — Тогда почему ты большую часть времени грустишь на причале, а не купаешься, как остальные? — Просто… у меня из головы не идёт тот день, когда мы потеряли Добби. Песок, волны бьются о берег, и этот причал… Не могу не думать. Тяжело вздохнув, Рон упёрся лбом о поверхность стола, прикрыв голову руками сверху. Гермиона не знала, что ответить, поэтому просто обняла своего парня за плечи, надеясь, что так хоть немного, но успокоит его.       После обеда Драко ушёл, якобы, по делам, но при том захватил с собой Блэйза. Только по дороге Забини узнал, что выступает в роли группы поддержки, так как его друг, навравший вчера о будущих отношениях с маглой по имени Хаят, планировал сделать всё, чтобы ложь стала явью. И для этого он не нашёл ничего лучше, чем отправиться в то место, где вчера приблизительно в это же время видел её. И действительно, там играли в волейбол люди, разделившись по командам два на два, только Хаят среди них не было. — А ты думал, она всё стоит и ждёт тебя тут? — насмешливо проговорил Блэйз. — Не будем торопиться. И, подойдя к палатке с мороженым, которая, к счастью, всё ещё была на месте, молодые люди хотели купить себе по одному, но вспомнили, что магловских денег у них нет, поэтому просто встали рядом, жадным взглядом косясь на холодильник. Продавщица, казалось, в чём-то подозревала их, правда, ничего не говорила. Пока.        Прождав около часа, в течении которого Блэйз и Драко то прогуливались по тротуару, то сидели на песке у океана, оба уже уставшие и раздражённые пустым ожиданием молодые люди собирались уйти, но Малфой уговорил друга потерпеть ещё полчаса. Зная Ринальди, тот захотел бы познакомиться с той маглой, которая приглянулась его партнёру, и кого же тогда предъявлять? Конечно, кругом много привлекательных молодых женщин, но Драко не желал знакомиться с ними. Образ Хаят отпечатался в его памяти, и если бы вчера между ними не встало её не волшебное происхождение, своего бы он точно не упустил. Теперь же, переспав с мыслью о том, что кровь не должна играть роли, ведь женой ему ни она, ни кто-либо ещё никогда не станет, Малфой решил смотреть на Аталай лишь как на объект красоты и вожделения. Если, конечно, эта девушка ещё появится у него на пути. — С меня хватит, Драко! — потерявший всякое терпение Забини вскочил с песка. — Хочу пить и хочу есть, а ещё трахаться! А вместо удовлетворения по всем трём обозначенным категориям я тут, с тобой! — Технически, я бы мог трижды тебя порадовать Забини, если бы ты не был такой неблагодарной скотиной, — мрачно ответил Малфой, отчаянно смотря в сторону волейбольного поля, которое пустовало уже около пятнадцати минут или чуть меньше. Но вот перед глазами возникла группа людей, среди которых… — Это Хаят! — Где, где?! — с нетерпением всматривался в незнакомцев Блэйз. Поднявшись, Драко замер, обдумывая в последний раз свои действия. Видел бы его сейчас Люциус… Наверное, лежит в фамильном склепе и переворачивается. Эта мысль вызвала довольную улыбку у Драко, поэтому он уверенно пошёл прямо к группе парней и девушек, планировавших поиграть с мячом, в то время как его друг остался на месте, наблюдая за происходящим у сетки на расстоянии. — Привет, — произнёс Малфой, привлекая внимание всех четырёх молодых людей. Трое посмотрели на него с недоумением, а Хаят, похоже, была удивлена. — Есть минутка? — У меня? — невинно спросила Аталай, ломая слух своим английским. — В целом, да. Мы вчера виделись. Помнишь? — Да. Ты был со своей девушкой. — Точно, — прикусив губу с досады, успевший позабыть, как вчера отвязался от неё, Драко быстро соображал, что сказать в этой ситуации, чтобы не выглядеть смешно и глупо. — Она послала меня сюда, чтобы я договорился о встрече. В нашей компании ей слишком скучно. Хочет впечатлений от общения с новыми людьми. И вот удача: вы опять тут! Хе-хе. — Да ну? — раздалось позади Хаят, и Драко слегка сместил корпус, чтобы увидеть того, кто это там заговорил с ним на хорошем английском, но с явным американским акцентом. — Интересная выходит история. И виновница его неудобства не стала прятаться. Сделав несколько шагов к Хаят, она встала рядом, закинув руку ей на шею, и с интересом разглядывала Малфоя, а тот её. Блондинка, но с более желтоватым оттенком, голубые глаза, отливающие на свету изумрудным оттенком, неплохая фигура, правда ничего особо выдающегося, включая ту изящную стройность, которой могла похвастаться её подруга — в общем и целом, перед Драко стояла ещё одна симпатичная девушка. Но её взгляд… От него стало как-то не по себе. Малфой ощущал себя голым, когда незнакомка ТАК смотрела на него. — Моё имя Драко Малфой, — проигнорировав её реплику, сказал он. — А ваше как имя? — Селин Кёксал. А наших парней зовут Осман и Ильхан. — Мы с ними не встречаемся! — замахав руками, поспешно заявила Хаят. — И зачем же ты уточнила? Драко наверняка всё равно, ведь у него есть девушка. — Orospu! — и Аталай больно ткнула пальцем под ребро Селин, но та стойко перенесла атаку, лишь расхохотавшись. — Я просто хочу избежать ненужных недоразумений. Смотря на бранящихся подруг, Драко понял следующее: он был интересен Аталай, и её не заботили его предполагаемые отношения. А вот вторая… Эта девушка виделась ему опасной штучкой, с которой нужно быть начеку, ведь она ищет скрытый смысл в словах. «Совсем, как Грейнджер», — подвёл итог Малфой. — Ваша девушка вчера мне показалась очень милой, — перевела тему Хаят, улыбаясь уголками губ. — Думала, она предпочитает более спокойное времяпрепровождение. Знаете, я запишу вам мой номер. И да, я помню, что вы технофоб, так что… — девушка высвободилась из рук Селин и, подойдя к одному из друзей-парней, тому, что повыше и покороче стриженный — Осман — расстегнула молнию рюкзака, висевшего у него на плече. Долго искала что-то, пока не вытащила оттуда несколько бумажных салфеток и маркер. Вместе с этими вещицами она подошла к Драко и, пока тот не успел и слова сказать, прислонила салфетки к его груди, улыбнувшись, чтобы написать на ней номер телефона и своё имя. — Отдадите своей девушке. Мы завтра планируем вечер игр у нас дома. Будет весело и комфортно. Если соберётесь, позвоните. Или можно не звонить, а просто прийти, если вдруг ваша девушка почувствует себя нехорошо. — Спасибо. Положив салфетки, свёрнутые в несколько раз в задний карман шорт, Драко улыбнулся всем и пожелал приятной игры, а сам быстро ушёл, мысленно выдыхая с облегчением. Никогда ещё знакомство не давалось ему так тяжело. Наблюдавший за другом со стороны Забини, улыбался так, словно кто-то заколдовал его рот и скулы быть в одном положении. — Друг, я только что осознал, — закидывая руку на шею Малфоя, промурлыкал Блэйз, полукругом проводя ладонью в воздухе перед собой и держа её так, словно вытирает стекло от струек дождя. — Ты колоссально везучий парень! — Что ты ещё там себе придумал, Забини? — нервно спросил Драко. Он умирал от жары. Не только из-за климата в целом, но и от объятий друга. Кажется, Блэйзу всё было нипочём. Воодушевлённый своими умозаключениями, он и не замечал, что весь взмок, и его друг вместе с ним в придачу. — В твоей постели спит Пэнси, и эта магла в тебе, похоже, заинтересована. Можно, и маринованного угря съесть, и сливочного пива выпить. — Мерлиновы панталоны, Блэйз! Тебе лишь бы сношаться со всеми подряд. А у меня другой приоритет. Я соврал Хаят. Она считает, что у меня есть девушка. Когда мы разговаривали, подошла Грейнджер, и я притворился, что встречаюсь с ней. И она подыграла. — Ты дурак, дружище? — сочувственно спросил Забини, а потом в его глазах появился блеск. Не давая возможности Драко ответить на свой в большей степени риторический вопрос, он продолжил: — Если бы я был на твоём месте, то сорвал бы джекпот из женщин! Взял бы всех четырёх, что оказались на горизонте. Почему ты, а не я? — Это из-за жары или ты где-то в тайне от меня успел нахлебаться огневиски? — Скучный ты, Драко. Что скажешь Гермионе? Она на поводке у цербера, а тот точно не разрешит ей… — На этом и сыграю. Грейнджер не позволит, чтобы я или кто-то ещё думал, что она марионетка в чьих-то руках. — Ага, удачи. Только вот тебе совет: зови её по имени, когда подойдёшь с этим вопросом. Это расположит её к тебе. Отметив про себя, что совет действительно стоящий, Малфой поблагодарил друга и освободился наконец от него. Мужчины шли домой. Забини вслух расписывал, как бы он уговорил каждую из девушек переспать с ним, но Драко его не слушал, мысленно репетируя будущий разговор с Гермионой. Изредка в сознание пробивались отрывки слов друга, наподобие: «…Скажу той блондиночке, что она самая красивая среди турчанок, которых я встречал в своей жизни. А Хаят была бы рядом в тот момент. И всё. Женская конкуренция сделает своё дело…». Или, как: «…Ты самая умная женщина из тех, кого я когда-нибудь встречал, Гермиона. Добавить взгляд, полный восхищения, и стены этой крепости падут, как башня из волшебных кубиков…» Драко усмехался словам Блэйза, потому что они звучали слишком самоуверенно. Глупо считать, что женщины вокруг настолько наивны и глупы, чтобы вестись на пару комплиментов или явно провокационных фраз. Хотя и некоторые дамы действительно умом не отличаются, о тех, кого имел в виду Забини, Драко был лучшего мнения.       Когда парни вернулись домой, уже подошло время ужина. Но прежде чем сесть за стол Драко решил принять душ, а Блэйз — искупаться в океане. Уже переодеваясь в свежую одежду в своей спальне, Малфой слышал, как его друг что-то кричал на улице. Надев футболку, он выглянул в окно и увидел, что Забини носится с Тедди по песку и выкрикивает подначивающие мальчика гнаться за ним фразы, наподобие «Не поймаешь!» или «Эй, где ты там, черепаха?!» И, конечно, Эдвард продолжал преследовать его, хотя и еле волочил ноги. — Нашли время, — пробурчал Драко, инстинктивно разглаживая ладонями складки футболки. — Блэйз — большой ребёнок, — раздался позади голос Гермионы, отчего Малфой резко обернулся, удивлённо оглядывая девушку. — Благодаря ему мы все можем взять передышку, ведь так? — Ты не постучала. — Нет, — Грейнджер опустила взгляд в пол, облизнув нижнюю губу, а затем вновь взглянула на Драко. — Прости. — Что? — Документы по сотрудничеству с Ринальди вернулись, — проигнорировала девушка вопрос. Повторять снова слова извинения она не собиралась. И в первый раз ей пришлось приложить усилия, так что о последующих и думать не стоило. Похоже, забыл о них и Малфой, потому что всё его внимание захватили бумаги в руках у Грейнджер, которые до того момента он не заметил. — Уже? — Да, уже. Твои сотрудники не нашли никаких подводных камней. Но я взяла на себя смелость и тоже просмотрела договоры. Знаю, что не работаю на тебя, мне просто было интересно. — Ты читала мои рабочие документы без разрешения?! — Так, успокойся. Мне отдали бумаги прямо в руки и… я была не занята. Просто дай сказать, — раскрыв рот, Драко хотел возразить, но, передумав, закрыл его, позволив Гермионе продолжить говорить. — Там есть пункт, который предусматривает налог на бизнес. КОБМСОБ устанавливает плату только для иностранцев. Волшебники из Магической Бразилии ничего не платят, в то время как тебе по договору придётся вносить ежемесячно по двадцать галлеонов после регистрации бизнеса в КОБМСОБ. — На что ты намекаешь? Что Леон хочет обуть меня ради… ради чего? — Дослушай. Я изучала свод законов Магической Бразилии, и спустя полгода после регистрации бизнеса, налог составит пять процентов от возможной прибыли, если такая будет. И это уже не двадцать галлеонов. Я ничего не утверждаю, но, вероятно, данный пункт внесён, чтобы спровоцировать тебя пересмотреть договор и взамен на подачу заявки на регистрацию бизнеса, как местного, Ринальди захочет увеличить свою долю, которая сейчас составляет тридцать процентов до шестидесяти и выше. Подумала, что тебе стоит это знать. Наступила тишина, которую нарушали лишь доносившиеся с улицы крики Забини и Тедди. Молча обдумывая слова Грейнджер, Драко водил взгляд по полу, а его ноздри едва заметно раздувались, отчего казалось, будто он злится. Внезапно, он взглянул на Гермиону и пошёл на неё. На секунду девушка засомневалась, не выйдет ли её стратегия заполучить работу ей боком, но Малфой лишь ухватился за край аккуратно сложенных стопкой бумаг и проговорил: — А какой пункт надо попросить пересмотреть, чтобы снизить долю Ринальди до двадцати процентов? Смотря в его глаза, Гермиона поджала губы, вспоминая детали договора, продолжая держать в руках его материальную копию, пока наконец ей не приходит в голову один момент. — Есть пункт, по которому Ринальди занимается подбором участка земли. Понимаю, у него связи и возможность более выгодно купить участок, но на этом всё. КОБМСОБ не предусматривает налога на землю в дальнейшем вне зависимости от того, кто ей владеет. Но если ты поднимешь вопрос об этом, Ринальди может оскорбиться. Но это вариант, ведь его вклад в ведение бизнеса снизится, и он не сможет с этим не согласиться. — Я подумаю. Резко вырвав из рук документы, Драко кинул их на кровать и приблизился ещё на шаг. Теперь они стояли совсем близко. Гермиона видела, что Малфой хотел что-то ещё сказать, но молчал, смотря куда-то мимо неё. — Я тогда пойду вниз… — Мне нужна твоя помощь ещё кое в чём. — Слушаю. Заведя обе руки за спину, Драко максимально выпятил грудь вперёд и быстро проговорил: — Стань моей девушкой. — Что?.. — Не всерьёз, конечно. Я виделся с Хаят. Она думает, что мы пара, и я сказал, что мы придём к ней и её друзьям в гости. И ещё Хаят дала это, — за пару шагов Драко добрался до тумбочки у кровати, ближайшей к окну, и, взяв оттуда салфетки, которые ему дала турчанка, принёс их Гермионе. Рассмотрев салфетки, девушка догадалась, что то был номер телефона. Проведя ладонью по лицу снизу вверх, а затем по волосам, собранным в пучок, Грейнджер глубоко вздохнула. Решительное «нет» не слетело с её губ, хотя это было первым, о чём она подумала. Здесь Рон стал спокойнее. Возможно, потому что его мысли занимали грустные воспоминания из прошлого и единственное, что ему хотелось, так это наслаждаться жизнью. И он был с ней ласков и нежен, отчего Гермионе вспомнился их первый год вместе. Тогда они оба горели от желания быть вместе и построить карьеру в Министерстве. Сейчас их отношения далеко не такие. Дома они ссорились чаще, чем ели вместе, и проводили времени друг с другом меньше, чем Гарри пытался овладеть техникой ловли снитча. И Гермиона боялась, что связь между ними совсем разорвётся, если она решит помочь Малфою. — Нет. — Нет? — лицо Драко выражало глубокое удивление. Похоже, он рассчитывал на другой ответ, а Гермиона закатила глаза, поражаясь его самоуверенности, и развернулась на сто восемьдесят градусов, собираясь уйти, но Малфой не позволил. Легонько схватив её за запястье, развернул к себе лицом, отчего они оказались слишком близко друг к другу, но никому из них эта мысль не пришла в голову. — Почему? — Не хочу! — А как же ваше знаменитое гриффиндорское стремление помогать всем и вся? Что скажет Макгонагалл, когда узнает, что ты позоришь родной факультет?! — Мы больше не в школе, Драко. Я хочу тихий отдых без перипетий. — Боишься. — Я? Смешно! — Тогда давай посмеёмся со всеми над тем, какая ты трусиха! — Гиппогриф тебя задери, хорёк! — вспыхнув от злости, Гермиона схватила Драко за футболку и притянула к себе, продолжая кричать: — Перестань говорить, что я трусиха! Так сложно понять, что мне важнее что-то сделать для себя? И у меня нет причин тебе помогать! — Ты без причины прочитала мой договор и влезла с советами! — А ты даже спасибо не сказал! Мерзкий… — …слизеринский хорёк! — закончил за девушку Малфой. — Ты совсем не оригинальна в оскорблениях, Гермиона. И наступила тишина. Нет, Грейнджер могла бы ответить ему, но не стала. Не так часто Драко Малфой называл её по имени. Поэтому она решила промолчать, посчитав, что подобное поведение уничтожило бы весь прогресс формирования в понимании этого самодовольного мужчины её способности быть ему полезной в рабочем плане. «Нужно было уйти в тот же момент, как я ему отказала», — с досадой подумала Гермиона. — Чем вы тут занимаетесь? — послышался голос Пэнси. Встретившись с непроницаемым взглядом Паркинсон, Грейнджер сообразила, как они выглядели сейчас со стороны, и поспешно отскочила от Малфоя, решив, что не будет вести себя нервно, навлекая ненужные подозрения на пустом месте. — Да ладно, наверняка ты слышала какую-то часть разговора. И, не дожидаясь ответа, Гермиона покинула комнату, оставив друзей одних. — Ты очень не вовремя, Пэнси. — Так ты не рад меня видеть? Обидно. Развернувшись в сторону ванной комнаты, Пэнси на ходу снимала с себя купальник и одновременно призывала с помощью палочки чистое бельё и одежду. Она для того и поднялась в комнату, чтобы принять душ перед ужином и переодеться. И хотя Паркинсон не придала особого значения тому, что увидела, мимо просто так пройти не могла. И если Гермиону, поспешно сбежавшую от неё вниз и теперь сидевшую в столовой, заботило то, что подумала Паркинсон, то Драко забыл об этом небольшом инциденте в спальне в тот же момент, когда за его подругой закрылась дверь в ванную комнату. Его план разваливался на глазах. Конечно, можно было прийти одному в гости к Хаят и её друзьям, сказать, что «его девушка» плохо чувствует себя, а потом заявить, что они и вовсе расстались, но Малфою такой расклад категорически не нравился. Ему не хотелось быть доступным. Его сегодняшнее поведение и так красноречиво оповестило всех свидетелей оного, что он пришёл из желания продолжить знакомство с Хаят. И если Драко опять появится один, то Аталай решит, будто за ней бегают. «Ещё чего!» Это было последней мыслью Малфоя, перед тем как он оказался в столовой. Там по-прежнему оставалась только Гермиона. Остановившись в дверях, Драко смерил презрительным взглядом её спину, а в следующий момент он уже нависал над ней, расставив руки по обе стороны плеч, зажимая в ловушку, и его губы оказались совсем близко к левому уху Грейнджер. — Почему так сложно побыть моей девушкой пять минут? — шёпотом проговорил Малфой. Он злился, потому что не мог получить желаемое, и от того между каждым отдельным словом рефлекторно выдыхал воздух. Замерев, Гермиона медленно облизала губы и ответила: — Почему так сложно принять отказ, Малфой? — Ты не оставляешь мне выбора, Грейнджер. Придётся сказать Уизли, что наши отношения… — Серьёзно?! — Повторюсь: ты не оставляешь мне выбора. А твой парень не самый адекватный из компании собравшихся тут. — По крайней мере, адекватнее, чем ты, сволочь. — А как же старое-доброе «мерзкий слизеринский хорёк»? Внезапно, Грейнджер встала, одним движением освободившись от давящей близости Малфоя и развернулась к нему лицом, зло поджав губы. Смелая и гордая — такой Драко привык видеть её в Хогвартсе. Такой она была сейчас, только… Во взгляде читалось больше отчаяния, чем вызова, и Малфою стал неприятен этот разговор, несмотря на то, что он сам его и начал. Вмиг непонятно откуда взявшаяся усталость одолела Драко. Захотелось сесть где-нибудь подальше, взяв в руки бокал огневиски. — Видишь, развиваюсь прямо на глазах. — Гермиона, — Малфой положил ладони на её плечи, но в тот же миг она сбросила их, скрестив руки на груди. — Ладно. Забудь про шантаж. Посмотри на это с другой стороны: если ты поможешь, я сделаю, что захочешь. Вообще никаких границ для фантазии. Я даже могу встать на стул и сказать громко и чётко: «Я — Драко Малфой, самый мерзкий из всех слизеринских хорьков, которые когда-либо существовали в мире». Только согласись мне подыграть. Молча смотря в глаза Драко, Грейнджер еле сдерживалась, чтобы не врезать ему за всё то, что тот сейчас сказал. В любой другой момент идея с самообъявлением его тем, кем он и является, вызвала бы у неё восторг. Но её неприятно удивило то, что мужчина перед ней пускался из крайности в крайность, чтобы осуществить план по завоеванию девушки, которая… является МАГЛОЙ! Это всё совсем не вписывалось в представление Гермионы о нём. Да и, наверное, она позавидовала немного Хаят, не подозревая, что движущей силой Малфоя было находящееся в условиях высокой вероятности быть задетым эго, а не какие-то там чувства. Отношения с Роном у Грейнджер начались внезапно и без долгих прелюдий. А какой девушке не хочется, чтобы мужчина её добивался, пусть даже делая при том глупости, подобные той, которую всеми путями пытался осуществить Малфой? — Мне ничего не нужно, Драко. — Ты же понимаешь, что совсем не оставляешь мне выбора, хотя и предложена была неплохая альтернатива?! Я правда не хочу обострять, но, вообще-то, мне плевать на Уизли и ваши отношения, поэтому… — Мерлинова борода, большего ублюдка я в своей жизни не видела! Твоя взяла, Малфой. — Не могу принять это, как знак согласия. Дай слово. — Что?! — Честное гриффиндорское. Чтоб я был уверен, что ты не решишь соскочить. Гермиона злобно смотрела на Малфоя снизу вверх, не понимая, откуда у неё столько терпения, раз она ещё ему не врезала за наглый шантаж и полное отсутствие эмпатии. Впрочем, последнее от него вообще не стоило ожидать. И с каких пор она стала думать о Драко Малфое лучше, чем он есть? Наверное, с тех самых, когда Джинни уговорила её быть к Драко менее строгой и тогда она увидит, что если на него не так наседать, то он раскроется по-настоящему и не останется сомнений в его пригодности воспитывать Тедди не в духе торжества ненависти ко всему доброму и любви к унижению слабых, исключительности чистокровных волшебников и прочего. Отчасти, миссис Поттер оказалась права, но в чём Гермиона убедилась, так это в необходимости держать в голове понимание того, что он был, есть и будет слизеринцем. — Ай, клянусь бородой Мерлина! Доволен?! Только молчи. Я сама скажу потом Рону. — Ты ещё должна оповестить Хаят, что мы придём, — перед глазами Грейнджер возникли те же самые салфетки, которые Малфой показывал ей ранее. Яростно вырвав салфетки и при том чуть не оставив часть в руках у Драко, Грейнджер лишь отмахнулась, пробурчав, что позвонит после ужина. Наверное, придётся попросить телефон у соседей или найти телефонную будку где-то неподалёку, потому что у них в доме магловского средства связи не было. Настроение заметно испортилось. И где теперь то ликование от предвкушения получить работу в «BoDega»? И сколь неприятен был работодатель, она продолжит восхождение к должности ассистентки, ведь это чуть ли не единственный шанс для неё не остаться на иждивение у своего парня, потеряв окончательно уважение к самой себе.       Когда наконец все сели ужинать, Поттер сразу начал разговор про любительский турнир по квиддичу. По всей видимости, он, его жена и Рон очень хотели поучаствовать, но им не хватало людей до полноценной команды. Даже если учесть, что Драко и Блэйз захотели бы к ним присоединиться. Поэтому Гарри поинтересовался, когда Малфой планирует очередную встречу с Ринальди. — На сегодня мы не договаривались, а без приглашения заявляться неприлично. Только если завтра днём. Я пошлю ему письмо совой после ужина. — А может на целый вечер, как в прошлый раз? — спросила Джинни. — И идти к ним будет не так жарко, и весело проведём время. — Завтра вечером у меня дела, не связанные с Ринальди. А без меня вам там делать нечего. — Какие ещё дела?! Насколько я знаю, твоё присутствие здесь обусловлено работой. А она уже, в свою очередь, связана с Ринальди. Так чем ты так будешь занят завтра вечером, если единственное, что тебя может занимать, так это общение с мужиком, который является твоим деловым партнёром? — Я не обязан отчитываться перед тобой, Уизли. — Я Поттер! И не отчитывайся. Подумайте только, секреты какие-то. Вот так и разрушаются отношения, когда кто-то что-то скрывает от своих сожителей. Реакция не заставила себя долго ждать: Малфой одарил Джинни презрительным взглядом, намереваясь съязвить по поводу её странных отношений с мужем и третьей лишней Паркинсон, но передумал, решив держаться подальше от крючка, принадлежащего удочке провокации. Но миссис Поттер не устраивал отмалчивающийся визави, поэтому она продолжила: — Уж не очередное воскрешение Того-кого-нельзя-называть готовишь, Драко? Очень глупо было бы, ведь с тобой под одной крышей находятся сразу трое мракоборцев. Хоть мы и в отпуске, но всё равно на чеку. — Мадам, вашу фантазию в мои бы книги, — с улыбкой ответил вместо друга Забини. — Никаких тайных заговоров. Хотя… в общем-то, и правда есть. Только касается исключительно его половой жизни и связанными с ней экспериментами. — Тебя никто не спрашивал, Блэйз, — недовольно проговорил Драко. — Нет уж, пусть продолжит, — выражение лица Джинни приобрело вид ищейки, напавшей на след. — А я и продолжу, — подмигнув ей, ответил Забини. — Драко планирует закрутить курортный роман с хорошенькой маглой, которую встретил вчера. Но там такие схемы сложные, что я, как писатель, в восторге, а как парень в уныние. Ты согласилась участвовать в этом, Гермиона? Если Блэйз внезапно вдруг не уверовал, что шея, на которой держится его непутёвая голова, не хрупка, как веточка, а тверда и массивна как ствол Гремучей ивы, что растёт рядом с Хогвартсом, то нельзя найти объяснение, откуда у него взялась смелость задать этот вопрос. Все, кроме Драко, сразу же обратили свои взоры на Грейнджер. А Малфой смотрел на друга. Выражение лица Забини не позволяло сомневаться, что он нарочно это сделал. Блэйз всегда был провокатором. Сталкивал лбами и наслаждался, наблюдая как грызутся между собой двое и больше людей. В последнее время он стал спокойнее в этом плане, или же они просто меньше проводили время друг с другом, поэтому Драко забыл об этой его гадкой привычке. Послав Забини укоризненный взгляд, Малфой просто продолжил ужинать, словно не ощущая повисшего в воздухе напряжения. — О чём он, Гермиона? — требовательным тоном спросил Рон. Мысленно проклиная и Малфоя, и Забини, Грейнджер посмотрела на Тедди. Мальчик непонимающе поочерёдно поглядывал на взрослых. Не желая, чтобы ребёнок стал свидетелем ссоры, Гермиона повернулась к своему парню и твёрдым тоном произнесла: — Позже об этом поговорим. — Я хочу сейчас! — Сейчас мы ужинаем. Напряжение нарастало. Чем больше Гермиона пыталась съехать с темы, тем сильнее злился Рон. Выглядело так, словно от него что-то хотят скрыть и необходимо время, чтобы придумать какую-нибудь правдоподобную ложь. Поэтому он развернулся в сторону Забини, который некоторое время назад недвусмысленно дал понять, что обладает какой-то информацией, решив узнать всё у него. — Эй, Блэйз, на что Гермиона согласилась? А Забини словно того и ждал. Расправив плечи, он стал похож на гордого павлина, к которому теперь было приковано всеобщее внимание, решившего показать себя во всей красе. — Блэйз… — предприняла попытку остановить его Грейнджер, но тот не позволил. — Вообще-то, не хотелось бы быть неким яблоком раздора на этом славном пиру… — Забини! Зря, конечно, Драко тоже решил попытаться приструнить красноречие друга, но, увидев тревогу во взгляде Грейнджер, подумал, что она может отказаться помогать, если сейчас крупно поссорится со своим парнем. Но со стороны в первую очередь для Рона всё выглядело более чем подозрительно. И если бы Гермиона была к Малфою достаточно близко, то хорошенько бы треснула кулаком и не факт, что по мягкому месту. И Забини бы тоже досталось. К счастью для них, они разместились чрезвычайно выгодно и безопасно. — Я и Малфой пойдём завтра в гости к магле, с которой он познакомился вчера на пляже, — решила сыграть на опережение Гермиона. — Он говорил вчера, что она ему понравилась. — Пха, нелепость, — Уизли с отвращением посмотрел на Драко. Ему не верилось, что бывший слизернинец мог заинтересоваться какой-то маглой, когда всегда испытывал отвращение даже к маглорождённым. Или нет? — А ты зачем туда идёшь? Губы Гермионы покрылись сухой корочкой, и она их облизала. Настало время озвучить главное. Совершенно очевидно было, что её слова сейчас вызовут бурю эмоций. — Думаю, Тедди будет лучше продолжить ужин на кухне, — произнесла она. — Но я не хочу, — сразу же ответил ей мальчик. С сожалением посмотрев на ребёнка, который, естественно, не понимал, что всё, что делается взрослыми, призвано бесконечно служить лишь для его блага, Грейнджер глубоко вздохнула. Ошиблась Джинни, когда сказала, что поездка в Бразилию это как раз то, что им всем нужно. И опять во всём виноват был Малфой! Хотя, она сама хороша… «Может, я и правда сумасшедшая, как думает большая часть Магической Британии?» Рассказывая по порядку отчего, зачем и почему, она всё больше убеждалась, что они правы. Никто кроме неё не оказался бы в такой ситуации. По мере того, как слова срывались с её губ, взгляд Рона становился всё злее. И Гермиона понимала его чувства. И если сейчас Уизли вдруг сказал бы, что он против того, чтобы она в этом участвовала, Грейнджер решила, что подчинится, несмотря на своё обещание Малфою и придуманный план по удалению себя из списков безработного населения Магической Британии. Как и следовало ожидать, Рон отреагировал резко. Моментально его голос стал громче и жёстче. Он не задумываясь начал обвинять Гермиону в неверности, а на попытки той убедить его в обратном, использовал, как козырь, тот факт, что она пыталась скрыть их с Драко планы на завтрашний вечер и промолчала про произошедшее между ними вчера. И он был довольно убедителен в своих рассуждениях, и потому никто из присутствующих его и Грейнджер друзей, знавших, что и допускать мысли не следовало насчёт возможного нечестного поведения их общей подруги по отношению к своему парню, не решились вступиться за неё. Но «герой» за столом всё-таки нашёлся. — Пха, поражаюсь тебе, Уизли, — быстро проговорил Забини, наливая себе в стакан сангрию. — Да твоя девушка святая, как Моргана! Сам видел, как мой друг с ума сошёл от той маглы. Но что касаемо тебя… Этот ваш Мракоборческий отдел — пристанище разврата. Я, когда прочитал в «Сплетнице», что есть у вас есть некая Кристи Фелпс, кажется, которая самоотверженно поднимает боевой дух на круглогодичных соревнованиях, отдаваясь лучшему игроку матча, хотел поступить на работу в ваш отдел, но ненормированный рабочий график не вписывается в концепцию моего представления о жизни. — Неправда это! — принялась защищать брата Джинни. — Врёт всё «Сплетница», ничего подобного у нас никогда не происходило. — Тебе не стыдно так врать? — Забини хитро прищурился, ухмыляясь. — Должно быть, ты же гриффиндорка. Бывшая Макмиллана рискнула использовать заклинание «легиллименс», а потом всему Министерству рассказала как и в каких позах эту Фелпс имел её парень. И «Сплетница» тоже об этом написала потом, но уже было неактуально. Хотя… — он обвёл взглядом всех за столом. — Может и актуально. Как выясняется, люди в основном не хотят ничего знать и видеть дальше, чем выступает над общем уровнем тела их собственный нос. В воздухе повисла неловкая тишина. Бывшие гриффиндорцы, кроме Гермионы, смотрели друг на друга, как будто пытаясь совместно придумать, как можно парировать при данных обстоятельствах, а потом их подруга встала. В увлажнившихся глазах Грейнджер все увидели, как её разрывает от боли. Тут уж никому не пришло в голову злорадствовать. Когда Грейнджер стремительно покинула столовую, за ней выбежал Рон, а потом и Джинни с Гарри. За столом остались лишь бывшие слизеринцы и ребёнок, который из всего, что говорилось, понял только одно — Гермиона расстроилась. — Молодец, Забини, — с упреком сказал Малфой. Его планы рушились, словно карточный домик. Если Гермиона откажется, ему придётся быть один на один с маглами, придумывать какие-то истории, почему он один, и как-то выкручиваться, если будут сложности в адаптации к не волшебному миру. В главном Грейнджер ему помогла, назвав технофобом. Но Малфой не хотел оставаться с людьми, чей уклад жизни был ему чужд в одиночку. И Блэйза не позвать. Тем более после того, что он только что устроил. — А что я? Они делают вещи, а потом прикрывают друг друга. И святая Грейнджер, можно подумать, была не в курсе. А если и не была, то просто знать не хотела. «Сплетница» не мне персонально сообщила, а всем, причём за символическую цену. Не надо просто быть скупердяем. И, отпив из бокала сангрии, Забини с улыбкой осмотрел друзей и мальчика, сказав, что надо погулять по улице, когда сумерки спустятся на землю. Только Тедди поддержал его идею. А потом спросил так по-детски наивно, почему расстроилась Гермиона, окончательно испортив настроение своему дяде. Пэнси что-то пыталась ему объяснить, но Малфой особо не вслушивался. Его заботило благополучие своего плана, а не чувства Грейнджер. Позднее, когда он вышел поработать на террасе, то увидел на причале Гермиону и Рона целующимися и разозлился, подумав, как она могла поверить в ложь Уизли. Почему-то Драко был уверен, что тот так и не признал вину, а святая Гермиона его простила. Но в том, что она бы не простила своего парня, если бы тот честно обо всё рассказал, сомнений у Малфоя не было.       Драко не наблюдал за Грейнджер специально, но по воле случая та всё время оказывалась в поле его зрения. Распрощавшись со своим парнем, она ещё некоторое время гуляла по берегу океана, смотря, как садится за горизонт ярко-красное солнце. Тедди и остальные, кроме Уизли и Малфоя, отправились на прогулку по городу, поэтому никто не мешал ей быть наедине с собой. Не трудно было угадать, что за мысли одолевали Гермиону. Конечно, информация исходила из сомнительных источников, поэтому особых причин верить в неё у Грейнджер не нашлось, но толика сомнения поселилась в её голове. Мог ли Рон действительно так поступить с ней? Конечно, она не хотела верить. Да и потом источники, которые открыто обвиняли Уизли в измене, не вызывали доверия, в то время, как её близкие друзья клялись, что это не могло быть правдой. Но возвращаться обратно в дом почему-то было больно. И Малфой продолжал сидеть на террасе и, похоже, не думал уходить. А ведь завтра им ещё нужно было пойти в гости к туркам. Гермиона так ещё и не успела позвонить им и договориться о встрече. Как назло, салфетка с номером осталась в доме, и чтобы выполнить данное обещание, пришлось бы пройти мимо того, кому оно было дано, а ей этого не хотелось. Малфой ни за что не упустил бы шанс как-нибудь уколоть её. Но идти было надо. К удивлению Грейнджер, Драко проигнорировал её. Сначала она подумала, что он сильно занят и просто не обратил внимания, что мимо него кто-то проходил. Но уже возвращаясь после телефонного разговора с Хаят, Гермиона заметила, что Малфой отвёл взгляд, когда увидел её приближение. И тогда стало ясно: не было никаких нападок, насмешек и оскорблений потому, что она вызвала у него жалость. Её жалел слизеринский хорёк! Внезапный приступ тошноты заставил Грейнджер остановиться. Вот оно, настоящее унижение. Но Гермиона собралась с силами и поднялась на террасу с гордо поднятой головой. — Завтра в восемь. Адрес у меня, — коротко сказала она и, не останавливаясь, зашла в дом. Драко не успел отреагировать. Он лишь дёрнулся от звука её голоса, а когда его мозг получил импульс о необходимости дать ответ, Гермионы и след простыл. «Значит, она всё-таки сдержала слово, несмотря на всё, что произошло. Восхищён, мисс Грейнджер». Незаметно для себя Малфой расплылся в улыбке то ли от своих мыслей, то ли из-за предвкушения завтрашнего вечера. Теперь дело оставалось за малым — не раскрыть перед маглами своё волшебное происхождение.       Следующий день отличался от предыдущего лишь отсутствием драмы. Уизли ни слова не сказал, когда Драко и Гермиона собрались уйти вдвоём под вечер в гости, чтобы изображать пару. Причём подробностей необходимости данной авантюры ему так и остались неизвестны. Но когда ребята уехали в такси, он пристал к Забини, чья осведомлённость не вызывала сомнения, с вопросами, на что тот кокетливо ответил, что унесёт эту тайну с собой в могилу. И вот тогда Рон вспыхнул, предоставив Блэйзу возможность поразвлечься этим вечером.       Во время поездки в такси Малфой оставался тихим. Лишь когда они вышли и Гермиона расплатилась с водителем, он напомнил ей, что надо выглядеть правдоподобно, но при том даже не попытался взять её за руку. Впрочем, для Грейнджер это оказалось лучше. Никакого желания играть в глупые игры у неё не было, но она обещала. Поэтому мило улыбнулась, когда дверь отворилась, легонько коснувшись ладонью плеча Драко. — Приветик, — это была Селин. Её легкое полупрозрачное цветастое платье развевал ветер, отчего она поспешила пригласить гостей в дом. — Заходите быстрее. А потом уже в самом доме и началось знакомство. Селин буквально приклеилась к Гермионе, задавая кучу вопросов. А между тем непосредственно виновница их визита вышла из кухни, чтобы поздороваться, а потом вернулась обратно. Хаят готовила ужин сама, желая похвастаться перед Драко своими кулинарными умениями. Осман и Ильхан ушли в магазин, поэтому Малфой остался предоставлен сам себе. Планировка дома маглов почти не отличалась от того, где жил он и остальные. Только почти на каждом квадратном метре стояло по электрическому прибору, чьи свойства были Драко неизвестны, но пробуждали доселе невиданный интерес. Забывшись, он не стеснялся рассматривать их также пристально, как обычно смотрят на экспонаты в музее. В гостиной его внимание привлёк большой телевизор. Там транслировалась на португальском какая-то местная мыльная опера. Подойдя вплотную, Малфой наклонился к экрану и долго смотрел туда, пытаясь понять, как люди в нём могут не только двигаться, но и разговаривать. Даже самая продвинутая магия не способна создать что-то подобное, и это не могло не… пугать? — Извини, конечно, — произнесла Селин, наблюдая за поведением Драко. — Что он делает? Проследив за направлением её взгляда, Гермиона закатила глаза, мысленно прося Моргану и Мерлина одолжить ей силы, чтобы пережить этот отпуск. — Ммм… Не знаю, в курсе ли ты, но он технофоб. — Это не даёт ответа на мой вопрос. Если уж на то пошло, то он должен в ужасе убегать от телевизора. — Понимая, что сказала глупость, Грейнджер мысленно пыталась сформулировать вполне рабочую версию происходящего, но Селин избавила её от необходимости ломать мозг. — Хотя… Не обижайся, заранее говорю, потому что дальше будет нечто провокационное, за что Хаят бы попыталась вырвать мне волосы: вид сзади у него охренительный. Так и хочется шлёпнуть. Хмыкнув, Гермиона непроизвольно перевела взгляд на задницу Малфоя и мысленно согласилась с Селин, улыбнувшись и сразу одёрнув себя. Думать в подобном ключе о нём абсолютно точно не стоило. Отвернувшись от Драко, Грейнджер осмотрелась по сторонам. Гостиная сразу переходила в кухню. Вернее, в её часть, где стоял большой разделочный стол и шкафчики с крупами, пряностями и посудой. Там и расположились Гермиона и Селин. Последняя отвечала за напитки. Подав один из них Грейнджер, Кёксал принялась делать новый, не забыв поинтересоваться нет ли у Малфоя аллергии. — Нет, — ответила Гермиона, мысленно прося Мерлина, чтобы это было так на самом деле. Исполняя роль его девушки, она не могла сказать, что не знает. Это показалось бы странным, ведь те, кто состоят друг с другом в отношениях, как правило, должны знать такие вещи. И некоторые другие, как например, любимый алкоголь, чем он увлекается, чем занимается по жизни, что у него за семья, какой любимый цвет, любимая еда и т.д. Поэтому, когда все уселись в столовой, чтобы наконец приступить к ужину, Селин провозгласила, указывая на Малфоя: красное вино, любит читать, занимается винодельческим бизнесом, происходит из древнего рода аристократов в Англии, отец умер, вместе с мамой воспитывает племянника, любимый цвет — тёмно-зелёный, в еде особого предпочтения нет. — …А это Гермиона! — закончила Кёксал. Неловко улыбнувшись, Грейнджер села рядом с Малфоем. Тот пока почти ни слова не произнёс. И за столом сидел, как статуя, отвечая только, когда его спрашивали. Выдавливая из себя улыбку, Гермиона «играла» роль девушки Драко. Вернее, приложение к нему. Никому ненужный, неинтересный постер к фильму с горячим двухминутным трейлером. «Почему я согласилась на это? — ковыряясь в еде, думала Грейнджер. — Неужели потому что хочу позлить Рона? Мерлин, как глупо.» Вся трапеза состояла из блюд турецкой кухни. Хаят всячески старалась привлечь к себе внимание. Рассказывала, что училась готовить у мамы. Именно домохозяйке из Стамбула они обязаны на их столе баклажанам с овощной начинкой, кокоречу , береку и хумусу. Но, похоже, обилие блюд чужеземной кухни не понравились вкусовым рецепторам Драко. Ради приличия он съел берек с хумусом и вежливо отказался от остального, не забыв похвалить кулинарные способности Аталай. — Жаль, что вы не принесли бутылочку вина, — проговорила Селин, подливая себе в бокал виноградный сок. — Турки любят дегустировать хороший алкоголь. Различать его нотки, спорить о сортах, рассуждать о крепости. — Думала, вы не пьёте алкоголь, — сказала Гермиона. — Так написано в Коране, — коротко ответил Осман. Друзья Селин и Хаят в принципе мало говорили. Казалось, им не нравилось, что «чужаки» пришли в их дом, но вслух они не выражали своих эмоций и мыслей по этому поводу. — Ты читала Коран, Гермиона? Вопрос Хаят вызвал у Грейнджер недоумение, ведь это не та книга, которую обычно читают ради праздного интереса. — Гермиона много читает, — ответил за неё Малфой. — Она даже устроилась работать в книжный магазин, чтобы иметь возможность больше читать. Смерив его недовольным взглядом, Гермиона лишь ответила, что возможность познавать новое будучи на работе без потери профессиональной продуктивности многого стоит. Её слова понравились Селин, которая стала рассуждать о важности быть удовлетворённым тем, что делаешь, чтобы не потонуть в пучине разочарований, приводя каждодневными навязчивыми размышлениями о том, что было бы, если бы в переломный момент хватило решимости выбрать не что-то выгодное, а то, что по сердцу. Кёксал говорила правильные вещи, и Гермиона была согласна с ними, только вот её жизнь превратилась во всё сильнее затягивающий водоворот из разбитых надежд, неоправданных ожиданий и горьких сожалений. И сейчас она здесь лишь из-за того, что ещё никак не хотела сдаваться. Но к самой себе за то у неё не было уважения, только жалость. И от того, может, и кусок перестал лезть в горло. — Женщине не стоит работать, — не отрывая взгляда от тарелки, сказал Осман, дождавшись, когда его подруга замолчала. — Пока она пытается хорошо выполнять свои обязанности в офисе или где-то ещё, у неё не остаётся времени на то, чтобы быть хорошей женой и матерью. В первую очередь роль женщины состоит в том, чтобы хранить семейный очаг и поддерживать в нём огонь. — Осман, — предостерегающе шикнула на мужчину Селин. — Женщины способны на большее, чем заниматься домом или растить детей, — произнесла Гермиона. — И необязательно работать так, чтобы упасть без сил к концу дня. Селин говорила о выборе занятия, к которому лежит душа, и это правильно. У меня много интересов, но по-настоящему здорово я ощущала себя, когда работала в Министерстве. У меня была куча энергии по приходе домой. — Госслужба отнимает много сил. Откинувшись на спинку стула, Осман критично осматривал Драко, не понимая, почему Хаят только о нём и говорит со вчерашнего дня. И пришёл он со своей девушкой, а интерес к нему со стороны Аталай не угас. У Османа это вызывало отвращение. Не потому что турецкая женщина не должна вести себя так распущенно, как себе позволяет Хаят, а потому что ревновал. Некоторое время назад они встречались, дело шло к свадьбе, но Аталай вдруг всё отменила. Сказала, что больше не любит его. Для Османа это оказалось полной неожиданностью, хотя остальные из их круга часто замечали, что девушка постепенно отдалялась от него. — Воодушевление от занятий любимым делом неплохо восстанавливает силы, — наконец, заговорил до того момента почти всё время молчавший Малфой. — Страсть к кому-либо или к чему-либо, как в данном случае, всегда заряжает. Если ты этого не знаешь, Осман, значит, ни к чему по-настоящему ничего подобного не испытывал. — А я смотрю ты эксперт в области страстей. Их взгляды встретились. Хотя, лучше бы здесь подошло слово «схлестнулись», потому что, как видела со стороны Гермиона, именно так и произошло. И, может, потому что Драко поддержал её, что не могло не польстить, или из чувства вины, что начала первая спорить с Османом о роли женщины, она попыталась сменить тему, обратившись к Ильхану с вопросом о роде его деятельности. — Я… — Вот мне интересно, ты крашенный или как? — не дав ответить другу, повышенным тоном произнёс Осман, продолжая прожигать Малфоя взглядом. — Если и есть что-то натуральное в этом мире, так это мои великолепные волосы! Их цвет — отличительная черта нашего чистейшего аристократического рода! — А ещё, наверняка, петушиные перья, торчащие из задницы! — Гипп… ах… — получив толчок в бок от Гермионы, Малфой запнулся на полуслове ругательства и притих, но вскоре, вспыхнув с новой силой, ответил: — Сказал тот, кого издалека видно по петушиному поведению! — Убью!.. Осман вскочил на ноги, чуть не свалив всё, что было на столе, и яростно сжал кулаки. Вместе с ним встал и Ильхан, схвативший друга за плечи, пытаясь удержать от необдуманных действий. На помощь ему кинулась Хаят. С громкими воплями она вцепилась в Османа и изо всех сил тянула назад. Драко же оставался спокоен, чем бесил ещё больше. Тревожно поглядывая то на турков, то на Малфоя, Гермиона на всякий случай предостерегающе положила ладонь ему на плечо. Но почти сразу же убрала её, вспомнив, что рядом с ней не вспыльчивый Рон, а слизеринский хорёк. Он бы никогда не полез в драку первым. И громогласно в тот момент на турецком прозвучали слова Селин, оказавшие на Османа и его друзей поистине волшебное влияние: все сначала синхронно посмотрели на неё, а затем молча расселись по местам. — Прости, Драко, — уже на английском проговорила Кёксал. — Наверное, вы ребята, давно не видели чего-то подобного. Я не была в Великобритании, но знакома с некоторыми вашими земляками. Они всегда сдержанные и воспитанные, по сравнению с турками или бразильцами. Или американцами. В общем, вы как будто стоите на ступень эволюции выше других. И мне безумно стыдно, что мои друзья выставили себя неотёсанными дикарями. — Не стоит, Селин, — переведя взгляд на неё и тепло улыбнувшись, произнёс Драко. — На самом деле, я часто наблюдаю подобные сцены с участием своих соотечественников. Один наш с Гермионой приятель любит бурно выяснять отношения. Не далее, как вчера пришлось наблюдать яркий пример его несдержанности. С силой сжав рукоять ножа и вилки, Грейнджер зло посмотрела на Малфоя. Ему не следовало упоминать про вчерашний скандал с Роном. Впрочем, глупо было ожидать от него проявление эмпатии. — Да ты и сам частенько забываешь о воспитании, когда находишься среди тех, кого знаешь почти всю жизнь, — проговорила Гермиона, обратив свой взор вновь на содержимое тарелки. — Насколько я помню, НЕ ДАЛЕЕ, КАК ВЧЕРА, пришлось лицезреть последствия твоей забывчивости элементарных правил поведения. И закипела в жилах чистая аристократическая кровь! Грейнджер выставляла его не в лучшем свете как раз в тот момент, когда благодаря Селин, ему удалось занять выигрышную позицию среди мужских особей за столом. Бросив быстрый взгляд на Хаят, Малфой перевел его на Гермиону, стараясь соображать быстрее, что ответить. Но в голову пришло лишь следующее: — А зачем ты меня всё время доводишь? Иногда думаю, что тебе нравится со мной скандалить. И улыбнулся прямо в лицо Грейнджер, рассудив в уме, что выглядит всё не совсем так, словно он сваливает вину на неё, а и она ещё та истеричка, что было правдой. — Разве не поэтому ты меня любишь? — победно улыбнулась в ответ Гермиона. В глазах Драко вспыхнул огонь, отчего улыбка Грейнджер стала только шире. Она ощущала превосходство, ведь в игре, которую затеял он, квоффл был в её руках. Какое приятное, но почти забытое чувство! Как наркотик на конце иглы, оно манило её, не позволяя воле одержать верх и прекратить. И зря… Она должна была знать, что Малфой не позволит оставить последнее слово за ней. А он только и думал о том, что дальше должен сделать, позабыв о цели своего прихода в дом этих маглов. Поэтому вместо того, чтобы, как и планировалось, дать понять Хаят, что готов выйти из предыдущих отношений, если она заинтересована в том, чтобы начать новые с ним, Драко, следя неотрывно за реакцией Грейнджер, положил ладонь ей на бедро и стал наклоняться всё ближе и ближе. По мере того, как его лицо приближалось, рука мягко, но настойчиво скользила между неплотно сомкнутых ног. Данная ситуация немного отрезвила Гермиону. Она собиралась хорошенько врезать ему за эту дерзость, но… «Тогда он выиграет. Чёрта с два, хорёк!» Вызов был принят, и Малфой увидел это в её глазах. Играть, так уж до конца. — Это одна из причин, но также и за другие… ммм… таланты. Игриво дёрнув бровями, Малфой слегка сжал бедро пальцами, словно пробуя нервы Грейнджер на прочность, и ждал, когда последует ответная реакция. — Вы забываете о приличиях, мистер Малфой. Наши турецкие друзья теперь точно не будут сомневаться, что манеры англичан фальшивы. Наверняка, разочаровывает, хмык. Последняя фраза хоть и выглядела невинной, но не для Малфоя. Он прочитал между строк то, что Гермиона вложила туда, а именно: ты только и можешь, что разочаровывать всех вокруг. Ударила по больному, совсем, как в Хогвартсе. И фраза тоже похожа на те, что Драко слышал тогда. Боишься разочаровать папочку, Малфой? Думаешь, Тёмный Лорд будет разочарован, если ты не сделаешь то, что он велел, и что тогда он с тобой сделает? Дрожь пробежала по телу от этих воспоминаний. И Драко уверен был, что тот факт, что Грейнджер пыталась незаметно для остальных убрать со своего бедра его руку, никак не связан с этим ощущением. — А это оттого, — сладким тоном произнёс он, подавляя злость, — что ты опять меня доводишь, плохая девочка. — Стало как-то душно, неправда ли? А я даже не начала рассказывать про океанические течения, характерные для этого района. Голос Селин заставил и Гермиону и Драко отвлечься друг от друга и посмотреть на неё. И не только: Грейнджер обвела взглядом остальных и по виду каждого можно было понять, что им стало неловко от сцены, развернувшейся перед ними. Пыл Хаят увял, как роза во время засухи. Она разочарованно вздохнула несколько раз и попросила Османа налить ей ещё вина. — Я бы послушал, — ответил Малфой, не обращая внимания на остальных, окромя Селин. — Наверняка, это будет познавательно. И улыбнулся ей. Гермиона молчала, поправляя складки на одежде, возникшие из-за того, что Малфой стал совать руки, куда не следовало, но в мыслях отметила, что он больше проявлял интереса к Селин, нежели Хаят. Впрочем, ей было без разницы. — Мило, что ты так ответил, Драко, но я прекрасно знаю, что вы все вполне сможете жить и без этой информации. Но выйти из дома к океану можно. Думаю, свежий воздух, исходящий от него, поможет некоторым здесь охладиться. — встав, Селин обвела взглядом всех за столом и сказала следующее, сопровождая слова приглашающим жестом: — Идёмте. Первыми вышли Осман, Ильхан и Хаят. Последняя, можно сказать, буквально вылетела из дома, чтобы пойти на причал. Его протяжённость была больше, чем у того, что располагался на территории коттеджа, занимаемого Малфоем и компанией. Солнце уже почти село за горизонт. Мечта для влюблённых — сидеть в обнимку и смотреть на закат. Романтично. Обернувшись назад, Хаят нашла взглядом Драко, который остался стоять возле дома вместе с Селин, и с тоской вздохнула. Ранее ей показалось, что он хотел встретиться с ней, поэтому пришел на тот пляж и попросил её номер. И надеялась, что он придёт один, чтобы иметь возможность беспрепятственно флиртовать с ним. Перспектива курортного роман с горячим иностранцем была привлекательна для неё. Несомненно, если бы кто-то из её семьи вдруг смог увидеть её мысли, она бы оказалась заперта в родительском доме, пока её не сосватали бы кому-то из сыновей друзей или знакомых. В Турции встречи с мужчинами или женщинами без намерения вступить в брак классифицировались, как распущенное поведение, хотя и в Стамбуле многие считали себя прогрессивными европейцами только потому, что живут в городе, который находится на берегу пролива Босфор. — Мне нравится планировка этих комплексов, — от внезапно раздавшегося совсем рядом голоса Хаят вздрогнула и тупо уставилась на Гермиону, упустив смысл сказанных ей слов. — Дом, пляжное место и причал. Подходит и для семейного отдыха, и для компании друзей. У нашего домика тоже построен причал, и он пользуется успехом, в отличие от пляжа. Нам не по вкусу просто лежать и загорать, как это делает большинство местных. Наверное, даёт о себе знать упомянутый уже сегодня наш английский темперамент. И вместе с подоспевшем Ильханом, который на удивление поддержал её рассуждения, Грейнджер пошла дальше по причалу, оставив Хаят недоумевать, зачем она вообще с ней заговорила. Но развить мысль ей не удалось, так как подоспел Осман с кофтой в руках и заботливо укутал девушку, чтобы та не зябла из-за прохладного ветра, идущего от океана, а могла спокойно наслаждаться закатом. Гермиона же самостоятельно дошла до этого и оделась до того, как вышла из дома. Правда, её предусмотрительность сегодня оказалась не на руку.       Стоя возле коттеджа, Драко смотрел на четверку людей на причале, удручённо скривив губы. Всё шло не так, как он представлял, а в чём была причина понять не мог. И исправить ситуацию было сложно. Сам он флиртовать с Хаят не считал возможным, ведь тогда предстал бы перед всеми самым обычным кобелём, который увивается за каждой юбкой. А сама девушка, похоже, решила, что ловить ей нечего. Драко смотрел на ситуацию её глазами и понял, что очень сильно ошибся с планом. Теперь он думал, что стоило позволить себе выглядеть идиотом, чем впутаться в историю, из которой выхода не было. И очевидно, что вся вина лежала на Грейнджер. Она слишком хорошо исполняла свою роль и тем самым отпугнула Хаят. А сейчас, совсем не чувствуя угрызений совести, любезничала с Ильханом. Наблюдая, как они со смехом что-то обсуждают, Малфой недовольно кривился, как будто кто-то послал в него заклинание «слагулус эрукто». — Правильно делаешь, что следишь одним глазом, — раздался рядом голос Селин. Она не являла своего присутствия до этого момента, поэтому Драко не обратил внимания, что она тоже осталась тут. — Я ничего не хочу сказать о Гермионе, не подумай, но вот с Ильханом… Говорят, что в тихом омуте черти водятся. Это про него. — Я полностью ей доверяю. — Завидую. А я даже себе не могу доверять так. Вина? — протянув бокал Драко, Селин нетерпеливо потрясла им в воздухе, вынуждая взять его. А затем, когда это произошло, быстро налила себе и ему вина, после чего поставила бутылку у спуска с веранды и с наслаждением попивая насыщенно-красного цвета жидкость, смотрела на друзей и Грейнджер. — Давно вы вместе с Гермионой? Драко растерялся. Они не обсуждали легенду, совсем не касались этой темы, потому что их отношения должны были выглядеть мертвыми, словно их ничего уже не связывает. А теперь нужно было что-то быстро соврать. — Со школы, — ляпнул он, не придумав ничего иного. — И что же ты никак не женишься на ней? — делая глоток из своего бокала, продолжила задавать вопросы Селин. Нервно дёрнув плечами, Малфой почти залпом выпил вино. Он чувствовал себя некомфортно, но старался не подавать виду, хотя и подумывал, как бы незаметно улизнуть от Кёксал к остальным на причал. А между тем ему нужно было дать очередной лживый ответ. — Нам и так хорошо. — Твои родители против? — Почему ты так решила? — Это наиболее частая причина. Ещё налить? — Достаточно. Спасибо. — А я ещё выпью. — И налила себе полбокала. — Так ты не ответил. А Драко и не пришлось: со стороны океана раздался истошный крик. Голос определённо принадлежал Хаят, но… в воде барахтались двое. И судя по тому, что на причале остались только парни, очевидно, что второй «пострадавшей» была Гермиона. — Мерлин… кхм… э… — сделав шаг вперёд, Малфой замер. Он не знал, что должен сейчас сделать. Логично было бы поспешить в океан и попытаться вытащить Хаят на берег. Стал бы героем в её глазах. Женщины таких любят. Но Драко никогда не был героем. Да и лезть в воду ему не хотелось. И оставаться равнодушным тоже было нельзя. Из-за Гермионы. Зло сжав кулаки, Малфой мысленно проклинал её за то, что создала сложную ситуацию. — Возьми! — коснувшись его плеча, повышенным тоном произнесла Селин, протягивая мужчине полотенце. — Они уже выходят на сушу. Тупо смотря на неё, Драко замешкался, пытаясь сообразить, когда она успела вернуться в дом. Только когда Кёксал всунула полотенце в его руки, забрав из них бокал, и снова убежала с террасы, он увидел приближавшуюся четвёрку. Оба парня беспокойно кружили возле девушек, пытаясь помочь. Осман всё норовил захватить Хаят в свои объятья, но та всё время уворачивалась и упорно шла к Драко. Гермиона и Ильхан сначала тоже, но потом вдруг остановились. Парень помогал ей снять кофту, невзначай касаясь её тела. Или намеренно… Они довольно долго не могли справиться из-за того, что кофта промокла насквозь, а когда всё получилось, Грейнджер обхватила себя руками в попытке хоть как-то согреться. Она улыбалась, потому что Ильхан что-то говорил ей, выжимая кофту. «Мисс Грейнжер, что же вы себе позволяете». С этими мыслями Малфой быстрым шагом направился к ним, на ходу раскрывая на полную длину полотенце в своих руках. Хаят, которая была к нему ближе, решила, что он несёт полотенце для неё, поэтому лучезарно улыбнулась и даже произнесла приторным тоном «спасибо», и оказалась жестоко разочарована, когда он прошёл мимо. Но её эмоции не могли сравниться по глубине и силе с изумлением, охватившем Гермиону, когда плечи и спина вдруг оказались в тепле. — Дра… — обернувшись, начала говорить она, когда её резко перебили. — Надо быстрее идти в дом. Спасибо. Последняя фраза относилась к Ильхану. Грубо вырвав из его рук кофту, он схватил Грейнджер за запястье и с силой потащил в дом. Впрочем, она и не сопротивлялась вовсе. Лишь когда они уже были внутри, наравне с Хаят и Османом, Гермиона запротестовала в моменте предложения Селин подняться в её комнату и там снять оставшуюся мокрую одежду, потому что Малфой увязался за ней. При остальных она не хотела поднимать шум, но когда они остались наедине в комнате Кёксал, громким шёпотом прошипела: — Ты с ума сошёл?! Я же не смогу раздеться при тебе! Зачем ты сюда попёрся?! — Не знаю! Ты виновата. Сказала бы, чтобы я там остался, но ты не сказала. — Ты дурак? Великие Мерлин и Моргана, за что мне это?! — Грейнджер обречённо возвела глаза к небу. — Тогда сейчас тебе говорю — уходи! Последнее слово невозможно было расслышать из-за того, что Гермиона возвела шёпот до самой высокой ноты. И закашлялась на пике последнего слога. Прислонив ладонь к груди, она несколько раз прошлась по комнате, пока кашель полностью не прекратился. Малфой не сдвинулся с места и при том смотрел на неё, как на ненормальную, хотя её требования были обоснованы и адекватны. И когда она вновь обрела способность использовать шёпот для возмущения, пришла Селин. Она вытащила из шкафа одежду и сказала, что Гермиона может её надеть. Кинув вещи на кровать, Кёксал так же забрала мокрое полотенце и подала Драко сухое, после чего просто ушла. — Зачем так переживать, Гермиона? — пожав плечами, спокойно произнёс Драко. — Я отвернусь и всё. И сделал то, что и сказал: повернулся к Грейнджер спиной и сразу же осознал всю глупость своего поступка, ведь в стекле размером от потолка до пола отражалась вся комната. Видя, как обречённо взмахнула руками Гермиона, Малфой поспешно прикрыл глаза, чтобы она не решила, будто он за ней подсматривает. — …Я давно знала, что ты полный идиот, но масштаба катастрофы не подозревала, — Грейнджер решила перестать сопротивляться, видя, что Драко не пытается воспользоваться ситуацией. Даже усмехнулась от того, что подумала об этом. — Я дурой не буду, поэтому и не задам вопросов из разряда «почему», ведь это очевидно. Неприязнь к маглам впитана тобой с молоком матери, и лучше бы тебе не затевать было всю эту историю. Естественно, что ты не можешь преодолеть внутренний барьер и потому упускаешь возможности, одну за одной. — всё ещё с тревогой поглядывая то на Драко, то на дверь позади неё, Гермиона, впопыхах, снимала с себя насквозь промокшую одежду. Оставшись в чём мать родила, она искала взглядом, чем можно обтереться, забыв, что полотенце в руках у Драко, а когда ничего не обнаружила, то просто решила надеть одолженные ей шорты и футболку сразу. — Вместо того, чтобы смущать меня, мог бы помочь переодеться Хаят. Не факт, что она бы согласилась, но твоё участие по отношению к её проблеме добавили бы тебе очков в её глазах. Она тобой заинтересовалась, это видно. «Треклятые яйца гиппогрифа, она права! — думал Драко, продолжая держать глаза закрытыми. — И что же делать теперь? Отступить? Что тогда сказать Леону?» — Можешь поворачиваться. Голос Грейнджер вырвал мужчину из мыслей. Обернувшись, он оценивающим взглядом окинул её, но ничего не сказал. Говорила снова только Гермиона. — Так оно было всё время у тебя, — выжимая волосы, она недовольна хмурилась. — Зачем ты вообще его взял? Из-за тебя теперь сухая одежда стала влажной. В очередной раз критично оглядев Грейнджер, Драко сделал несколько шагов к ней и, ничего не говоря, стал вытирать её волосы полотенцем. Такого Гермиона совсем не ожидала, поэтому позволила ему делать это, пока тело находилось в оцепенении от происходящего. В голове не образовалось ни единой мысли. Это было крайне странно, но, похоже, не для Малфоя. Он выглядел сосредоточенно, словно выполнял привычную работу. От его серьёзности, Грейнджер пробрало на смех. Чем дольше это продолжалось, тем заливистее он становился. Нахмурившись, Драко всё же продолжал обтирать её волосы, не понимая, что заставило Гермиону начать так внезапно смеяться. — Что с тобой? — раздражённо спросил он, не прекращая своё занятие. — Ничего, ничего, — улыбаясь, ответила Грейнджер, прикрывая рот рукой. Зная Малфоя, он тут же бросил бы полотенце в сторону, а женщина ещё была не готова отказаться от услуг добровольного раба. Поэтому сказала: — Вспомнила, как Осман сказал, что петушиные перья в заднице признак аристократизма. — Грейнджер!.. — Нет, погоди! — непроизвольно положив ладонь ему на грудь, Гермиона поспешила объяснить, что пришло ей в голову. Вернее, то, что удивительным образом её мозг смог быстро сгенерировать, но выглядевшее ничуть не лучше официального ответа. Хотя Грейнджер казалось совсем по-другому. — В Малфой-Мэноре ведь и правда есть павлин. Я представила, как ты рассказываешь про род Малфоев, размахивая павлиньим хвостом. Причём, с таким же важным видом, как и сама птица. — Тебе стоит меньше пить, Грейнджер. Не удивлюсь, если твоя фантазия прицепила этот хвост на тельце хорька. И произнёс он это с абсолютно непроницаемым выражением лица, словно рассуждал о погоде, чем только сильнее рассмешил Гермиону. Заливаясь от смеха, она прикрыла рот ладонью, словно хотела заставить себя быть тише, но это не сработало. Драко сначала с изумлением глядел на неё, но к тому моменту, когда глаза женщины пришлось вытирать от слёз, непроизвольно усмехнулся, и улыбка заиграла на его лице. Простая, самая обычная без подтекстов и зла. — Я обязательно расскажу эту шутку нашим завтра, — придя немножко в себя, произнесла Грейнджер. — Ты не посмеешь, — всё ещё сохраняя прежнюю улыбку на губах, ответил Малфой. — Ещё как посмею, хи-хи. Бросив полотенце на кровать, Драко не стал больше ничего говорить, приняв вид человека, которому было на всё наплевать. А Гермиона, оценив на ощупь, насколько качественно Малфой вытер её волосы, заключила, что недостаточно и решила проблему с помощью запримеченного ей магловского изобретения — фена. Его использование вызвало искреннее изумление у волшебника-аристократа, как и других технических средств в этом доме, ведь привычные «магические» эффекты оказались достигнуты без взмаха палочкой.       После инцидента на причале и последующих событий, Драко и Гермиона засобирались домой. От вызова такси Малфой отказался, мотивировав это тем, что хотел бы пройтись пешком «этим чудесным вечером». Но Грейнджер дала бы руку на отсечение, что он просто не хотел прикасаться в очередной раз к чему-либо магловскому. Хаят даже не вышла их проводить, из чего Гермиона заключила, что та утвердилась в мысли, что ловить тут было нечего. Положительным было то, что данный факт хорошо отразился на самооценке Грейнджер. А отрицательный момент… Впрочем, это касалось только Малфоя, а он не выглядел уж таким расстроенным. Очевидно было, что о влюблённости речь никогда не шла. Но зная его, эго должно было пострадать как минимум. А тут — практически ноль эмоций. И он ничего не сказал ранее, когда Гермиона заговорила на эту тему, поэтому она и не захотела поднимать её снова. Некоторое время они просто шли в тишине по берегу океана. Его шум успокаивал, предрасполагал к размышлениям. Малфой почти придумал красивую историю о том, как его отвергли и сердце теперь было разбито, отчего он пока не хочет пробовать снова. Уверенный, что Леону понравится, Драко принял довольный вид. Больше на данный момент его ничего не тяготило, поэтому он обратил внимание на Грейнджер. Из-за того, что её кофта, в которой она собиралась идти домой, промокла, а попросить другую у Селин женщина посчитала верхом наглости, для неё случилось повторение одного из первых вечеров пребывания в Бразилии. Держа в одной руке пакет со своей мокрой одеждой, Гермиона время от времени проводила свободной рукой по оголённым участкам тела, чтобы было не так зябко. Неудивительно, что настроение у неё тоже подыспортилось. И непоколебимость Малфоя в том, что если идти вдоль берега, то обязательно можно добраться до их временного жилища, стала вызывать обоснованные сомнения. — Грейнджер. Она не отозвалась. Не услышала из-за беспрерывного потока мыслей. Тогда Малфой повторил. — Грейнджер. — А? Что?.. — Не хочешь окунуться? — он указал на океан. — Издеваешься? Меня только недавно окунули. Еле просохла и то не до конца. — А я хочу. Постой тогда минут пять… — Нет, Малфой! Я не собираюсь мёрзнуть, пока ты наплаваешься. Нам ещё идти неизвестно сколько. Кто тебе сказал, что так вообще можно пройти к нашему коттеджу?! — Маглы же считают, что земля круглая… — Моргана помоги! Клянусь, Малфой, я тебя тресну, если скажешь ещё какую-нибудь глупость! Никаких остановок. Иначе мы и к утру не доберёмся. И женщина ускорила шаг, словно показывая, что возражений не потерпит. Драко шёл так же, словно прогуливался, а не спешил домой. Впрочем, ему особо и не хотелось. Вечер был приятным. Кроме того, он не желал прийти в разгар приватного девичника Пэнси и Джинни. И хотя подруга ничего не говорила о своих планах на вечер, Малфой логично предположил, что она непременно воспользуется свободной комнатой. — Пожалуйста, Гермиона. Прозвучало так обыденно и невинно, что Грейнджер остановилась и с удивлением посмотрела на Малфоя. Тот подошёл к ней ближе, но не вплотную. Выражение его лица теперь было похоже на то, что обычно делает Тедди, когда о чем-то просит. И пока женщина не успела сказать в очередной раз «нет», добавил: — А потом, если хочешь, таксу возьмём. — Какую таксу?.. — А ту, на которой мы к ним добрались, — и Драко указал большим пальцем левой руки себе за спину. — Ты про такси?! — Я так и сказал. — Нет! — Нет? Что «нет»? Нет! Глаза Драко широко распахнулись, а руки плотно схватили плечи Гермионы. «Нет» было не тем ответом, который он мог принять. Только сейчас ему пришло в голову, что уговаривать Грейнджер не требовалось. Пусть бы шла себе дальше, если ей так хотелось. Эта мысль виделась Драко более чем здравой, поэтому он моментально отпустил её и молча снял кофту, кинув на песок рядом с ними. Переведя взгляд с него на брошенную им вещь и обратно, Грейнджер глубоко вздохнула, словно хотела освободиться от части злости, что охватила её, а потом, поставив руки в боки, чем саму себе напомнила Молли Уизли, сказала строгим тоном: — Я не стану тебя ждать. — Вот и отлично. Как капризный ребёнок, решивший стоять на своём, чтобы точно получить то, что ему хочется, Драко следующим движением снял футболку, скинув её туда же, куда и кофту, а затем сделал то же самое с шортами. И теперь, стоя перед Грейнджер в одних трусах, неприлично облегающих его тело со всеми подробностями, благо не особо-то и выделялись они в темноте пляжа, с вызовом в глазах глянул на неё, а затем развернулся и, гордо вышагивая, направился прямиком в океан. — Как хочешь, Малфой. Усталость резко окутала Гермиону. Продолжать с ним спорить было себе дороже, хотя если бы энергии у неё было чуть больше, знаменитое гриффиндорское упрямство не позволило бы ей проявить благоразумие и остановиться. Но она бы не смогла собой гордиться, если бы оставила последнее слово за Малфоем. Мозг у неё всегда работал хорошо, а когда нужно было совершить какую-то шалость — ещё лучше. Хитро улыбнувшись, Грейнджер, не отрывая взгляда от океана, в волнах которого скрылся Драко, подняла с песка всю его одежду, кофту надела на себя, а остальное смяла в ком, засунула его подмышку с той же стороны, где держала пакет, и пошла вперёд. Эта затея веселила её, особенно, когда представлялось лицо Малфоя, выскочившего из воды и не обнаружившего своей одежды на берегу. Потом, когда стало значительно теплее, Гермиона наконец смогла оценить то, каким чудесным был этот вечер. Берег освещала луна и фонарики на верандах коттеджей, мимо которых она проходила. Во многих из них уже не было света. Ветерок теперь не казался таким холодным. Глубоко вдыхая через нос воздух, Гермиона даже прикрыла глаза и какое-то время шла так. Благо сворачивать никуда не надо было. Несмотря на сомнения, она всё ещё следовала теории Малфоя. Но Грейнджер чувствовала себя сейчас чрезвычайно расслабленной и потому игнорировала разумные мысли, приходившие ей в голову. «Хорошо, как же хорошо»… — думала про себя она. Монотонный шум океана доводил картину до совершенства, даруя ощущение полного спокойствия. Дышалось заметно легче. И Гермиона подумала, что идея Джинни с отпуском была отличная. Мысль развивалась сама собой, цепляя связи и ассоциации, пока не сформировалась довольно чёткая картинка того, что вылетело у Гермионы из головы: она хотела получить у Малфоя работу. Поэтому ей следовало быть милой и услужливой, а не злить его. Резко остановившись, Грейнджер несколько секунд раздумывала, стоит ли повернуть обратно и когда уже приняла решение сделать это, не смогла сдвинуться с места. Кольцо рук обвило её так, что она оказалась в ловушке. Даже повернуть голову ни на йоту не получилось. И впору было бы испугаться, но Гермиона не боялась. Она не сомневалась, что позади неё стоял Малфой. — Отпусти, — сдержанно сказала Грейнджер. — На Гриффиндоре принято воровать или ты подхватила эту привычку у оборванцев Уизли? — прорычал мужчина. — Это просто шутка. Если отпустишь меня, получишь обратно свои вещи. — А наказание за преступление? Ты и твоя компашка привыкли, что вам всё сходит с рук, но я буду строгим судьёй в этот раз. — Мерлин, что за вода в этом океане? Грёбанный огневиски что ли?! Прекрати же! Вот что ты хочешь сделать?! Что??? Драко не отвечал. Он и сам не знал, что делать дальше. Какая-то глупая складывалась ситуация. Поначалу, когда он вышел из океана, то его обуял гнев. Пока он бежал вслед за Грейнджер, то в его голове зрело множество страшных планов мести, но, когда она показалась впереди, не спеша идущая вдоль берега, заметно успокоился. Гнев испарился, но ощущение, что оставить эту выходку без ответа нельзя, никуда не делось. Тогда он решил подкрасться и схватить Гермиону, а потом… А что дальше будет делать, Драко не придумал. — Заткнись, Грейнджер! Историям свойственно повторяться. Идём. И с силой толкнул женщину к океану. Идея появилась внезапно, стоило ему только бросить взгляд на волну, мягко ударившуюся о берег. Когда Гермиона поняла его намерение окунуть её в воду, то стала яростно сопротивляться. — Не смей! — кричала она, поджимая под себя ноги, надеясь, что так Драко растеряется и от неожиданности отпустит. Но мужчина держал крепко. Даже совсем поднял её над песком таким образом, что даже вытянув ноги, Грейнджер уже не доставала ими до низу. — Я же сказала отпустить меня!!! — Я обещал тебе расплату, так вот она! Можешь вертеться, сколько хочешь, сейчас у тебя передо мной ни единого преимущества. — Когда я доберусь до своей волшебной палочки, превращу тебя в хорька. Неужели ты не понимаешь, что вместе со мной утопишь и свою одежду тоже? — воззвать Малфоя к благоразумию не вышло. Он настойчиво нёс Гермиону к океану, и когда та увидела, что волны плещутся в опасной близости, заверещала так, словно её пытали непростительным заклинанием. И не сказать, что это не возымело результата. На несколько секунд Малфой замер, потому что в памяти всплыли моменты из прошлого, когда его тётка пытала Грейнджер посреди главного зала в его родовом поместье. Жуткое было зрелище. Поморщившись, Драко вскоре продолжил свою миссию, рассудив, что едва ли можно сравнить эти два случая, ведь в данный момент Гермионе грозит лишь вымокнуть с головы до ног. Она умела плавать, так что риск того, что могла умереть или покалечиться был минимален. Тем более, что он остался бы неподалёку и проконтролировал это. А потом, когда в их руках снова оказались бы палочки, любые проблемы стали бы решены по их мановению. — Перестань!!! Я прошу тебя, Малфой, не надо!!! — Эй ты, — на грубом английском языке раздалось позади них. Всё ещё держа Грейнджер в своих руках, которая, к слову, перестала кричать и сопротивляться, отчего стала заметно тяжелее, Драко повернулся на голос и увидел в пяти или шести ярдах от себя низкорослого коротко стриженного мужчину, из одежды у которого были лишь семейные трусы, державшего в руках что-то… что-то определённо магловское. — Вы кто? — с удивлением, но без страха спросил Малфой. А вот Гермионе стало страшно. В руках у незнакомца было ружьё. Он мог убить и её, и Драко всего с двух выстрелов. — Отпусти девушку, ублюдок, — вместо ответа на вопрос, сказал магл. — Что? — Ты ещё и глухой? Я велел тебе отпустить её. А если нет, то быть тебе начинённым свинцом, как акараже . Всё это было произнесено на весьма кривом английском, поэтому до Драко так и не дошёл смысл сказанного. А вот Гермиона всё поняла. Рывком освободившись из рук Малфоя, она встала перед ним, ничего не понимающим и растерянным, приподняв руки кверху согнутые в локте на уровне груди ладонями к незнакомцу, и всем видом старалась показать, что опасности никакой нет. Тем временем, всё, что было у неё в руках, с шумом плюхнулось на песок. — Сэр, всё в порядке. — сказала Грейнджер, стараясь как можно чётче произносить слова. — Он не пытался меня обидеть. — Отойдите от него, девушка, не бойтесь. В вас стрелять я не буду. Прикусив губу с досады, Гермиона сделала шаг назад, врезавшись спиной в Драко. Магл, очевидно, не понял, что она говорила. Не отходя от неё, Малфой смотрел уже чуть более настороженно. Слова Грейнджер несколько проясняли ситуацию. Теперь он знал, что их жизням угрожали, и причина тоже была очевидна. И держаться позади Грейнджер казалось безопасным, но Драко не нравилось это положение. Она его защищала и обязательно припомнит данное событие позже, да ещё и остальным расскажет. «Только не хватало лицезреть довольное лицо Уизли из-за этого тупого магла», — мрачно подумал Малфой. — Вы всё неправильно поняли, — вновь пыталась объяснить Гермиона. — Он, — она указала пальцем на Малфоя, — пошутил. Шутка. Ха-ха. Понимаете? — Ха-ха? Я не видел, чтобы вы веселились. Или это ваш странный английский юмор? — Нет. — глубоко вздохнув, Грейнджер решила попытаться объяснить всё по-другому, пока они оба не пострадали из-за того, что не смогли преодолеть языковой барьер. — Это мой парень. И он дурак. Разведя руками, женщина как будто извинялась за то, на что не могла повлиять. Магл убрал ружьё за спину, вроде бы, наконец, поняв её. И Драко тоже. Всё ещё прижимаясь спиной к нему, она чувствовала, что он довольно скалился из-за гаденьких мыслишек, пробежавших в голове, которые он озвучит тотчас, когда ему представится возможность. — Так бы сразу и сказала. Я думал, тебя хотят это, как на вашем… violar . Ты поняла? — Да, я поняла вас. Спасибо большое, что вы не остались равнодушным к чьим-то крикам на улице и вышли из своего дома, чтобы помочь мне. Спасибо. Мужчина усмехнулся, а потом ещё что-то сказал, но внезапный порыв ветра отнёс его слова в сторону. А потом он помахал рукой, таким образом прощаясь, и не спеша побрёл обратно в свой дом. Только тогда Гермиона облегчённо выдохнула. Она пережила войну, но чуть не погибла от шальной пули в Бразилии. Какая была бы нелепость… — Ты теперь везде будешь представляться, как моя девушка? — раздалось у неё над правым ухом. Гермиона опять вздохнула. Как она и думала, Малфой дождался удобного момента. Резко развернувшись, Грейнджер с размаху ударила его сначала ладонью по щеке, а потом двумя руками в грудь, заставив отпрыгнуть на несколько шагов назад. — Ты с ума сошла?! — завопил Драко, схватившись рукой за левую половину лица. — Убить тебя мало, Малфой! Мерлин, почему тебе нужно всегда создавать всем вокруг проблемы?! — Да это из-за тебя у меня вечно проблемы! Когда тебя нет рядом, Грейнджер, со мной ничего не происходит. Всё прекрасно! — Вот в этом весь ты! Всегда перекладываешь вину на кого-то другого. Подбирай свою одежду, одевайся и пойдём. Вернее, я уже иду, а ты догонишь. Или хоть тут оставайся, меня это волновать не будет! Развернувшись, она нагнулась, чтобы взять свой пакет, а затем пошла прочь быстрым шагом. Грейнджер злилась. И на себя, и на Малфоя, который, казалось, совсем никуда не торопился. Когда Гермиона вдруг остановилась и обернулась, он был довольно далеко. С сожалением вздохнув, женщина подумала, что зря кричала на него, ведь и сама тоже была виновата. Если расплетать клубок событий, что образовался за этот вечер, то не найдёшь в итоге начала — уж слишком он большой и весь запутанный. «Может быть, Малфой в чём-то прав. Дело в нас обоих. Как будто срабатывает сформированный много лет назад патологический условный рефлекс, что при виде друг друга мы начинаем вести себя, словно подростки. Наверное, мы никогда уже не сможем общаться по-другому. И как это отразится на Тедди? Нужно что-то делать, чтобы ему не пришлось видеть, как мы все кричим друг на друга, как стая бездомных собак». За размышлениями Грейнджер не заметила, как подошла к коттеджу, в котором они все жили. В окнах горел свет, значит, ребята ещё не ложились, хотя уже была глубокая ночь. Драко так и не догнал её, всё ещё плёлся позади. Остановившись на крыльце, Гермиона ожидала его, чтобы зайти вместе. — Драко, я… — начала Грейнджер, когда тот поравнялся с ней, но Малфой её прервал. — Извини. Не останавливаясь ни на мгновение, он прошёл мимо неё, удивлённой его словами, и уже был внутри, когда она только последовала за ним. В гостиной сидели все взрослые. Когда Драко появился в дверях, к нему сразу кинулась Джинни. — Мы думали, с вами что-то случилось, — произнесла она, заглядывая Малфою за спину. — А Гермиона?.. Молча указав назад, мужчина прошёл вглубь гостиной к единственному свободному креслу и устало рухнул туда. Взгляды присутствующих разделились: Пэнси и Блэйз смотрели на друга, а Гарри, Джинни и Рон воззрились на Гермиону, которая застыла в дверях из-за как раз-таки миссис Поттер, преградившей ей путь. — Судя по твоему виду, дружище, ты потерпел фиаско, — громко заключил Забини, без единой капли сочувствия смотря на Драко. Остальные тоже перевели взоры на него. Малфой обреченно закатил глаза. Говорить не хотелось, но ведь все и так узнают, если не сейчас, то когда об этом спросит Леон. — Можете создать клуб по злорадству, потому что меня отшили, — ответил он, не вдаваясь в подробности. «Отшили? — Гермиона чуть не задохнулась от возмущения. — Да ты ничего не сделал, чтобы сблизиться с ней! Потратил своё и моё время впустую». — Ха, редактор «Сплетницы» убил бы за подробности, я уверен, — насмешливо произнёс Блэйз. — Рассказывай, дружище. — Нечего рассказывать. У неё ухажеров, как навоза в стойле гиппогрифа. Неудивительно, что моё внимание померкло среди интереса, проявленного к ней со стороны миллионов. Непроизвольно фыркнув, Грейнджер направилась прямиком к Малфою. Хотелось посильнее стукнуть его за тот бред, что он только что выдумал. Но вместо этого она сказала, остановившись в шаге от кресла, где тот сидел: — Уверена, она, как и я, не заметила ТВОЕГО внимания. Уж очень талантливо ты его скрывал. — Или это оттого, что ты была занята флиртом с тем турком, а не следила за мной? — Что ты ещё выдумал?! — ощетинившись, воскликнула Гермиона. — Говорю, что видел. Может, конечно, ты так решила отомстить своему парню, уж не знаю, но бросить меня одного в доме, чтобы мило болтать с Ильханом, я считаю некрасиво. — Мерлинова борода, прекрати нести чушь! Разозлившись, Гермиона размахнулась и со всей силы шлёпнула Драко по руке. Куда хотела — туда и попала. Малфой совсем не защищался, и зря: рука у Грейнджер всегда была тяжёлой. Уж кто-кто, а он не понаслышке знал об этом. Но Драко стойко вынес удар, не издав ни звука, хотя и было ощутимо больно. — Где твоя одежда? Вздрогнув, Гермиона медленно обернулась. Сидящий в кресле Рон был сам на себя не похож: лицо всё раскраснелось, глаза налились кровью, ноздри раздувались с такой силой, что казалось, будто оттуда сейчас повалит серый густой пар. Он злился и не мог и не хотел скрывать этого. Увидев его таким, Грейнджер не испугалась, а лишь ощутила, как её накрыла очередная волна гнева. После всего того, что про него наговорил Забини вчера, Уизли не имел права вести себя так, как привык. Независимо от того, верила ли Гермиона в те россказни или нет. — Она упала в воду с причала, — пояснил за женщину Малфой. — Меня столкнули. Твоя Хаят. Теперь Грейнджер снова смотрела на Драко, всем видом показывая, что винит в этом его. Пожав плечами, тот ответил жестом, красноречиво сообщавшим, что не может никак это комментировать по причине того, что не видел произошедшего на причале. Развивать эту тему Грейнджер не собиралась. Как и отвечать на обвинения во флирте. Она не считала, что была в этом повинна. Да и не такое уж преступление с кем-то флиртовать. Но некоторые в этой комнате считали по-другому. Спиной Гермиона ощущала тяжёлый взгляд Рона. Но ей было всё равно. Даже ощущала некоторое удовлетворение от того, что её парень не находится в комфортном для себя расположении духа. «Не только же мне страдать в этих отношениях». Голос разума где-то в отдалении робко заметил, что никто не должен страдать по вине партнёра, иначе зачем нужна такая связь, но его речи не были услышаны. Даже не глянув на Рона, Грейнджер направилась к выходу из гостиной, где всё ещё стояла Джинни, и, оказавшись рядом, тихо спросила у подруги, можно ли ей переночевать вместе с ней и Гарри сегодня. Контактировать со своим парнем Грейнджер не хотелось, потому что она знала, что спать они не лягут без очередной нелепой ссоры. — Интересно получается, — смотря на Драко, протянул Забини. — Если столкнула, то значит приревновала. А если приревновала, так почему отшила? Выходит, Гермиона права. Что, дружище, в другую сторону смотрели твои глаза, а не на Хаят, да? Подмигнув, Блэйз хитро улыбнулся Пэнси, словно та должна была прочитать его мысли и хихикать за компанию, вступив в подлый заговор против их общего друга. Но Паркинсон не поддержала Блэйза. И вообще она выглядела недовольной. Но по её виду Драко не смог распознать, в чём была причина. — Я тоже заметила, что ему, похоже, приглянулась Селин, — ответила за Малфоя Грейнджер. — А-а, — Забини подмигнул Гермионе. — Я её видел. Но распробовать не успел… Что думаешь о ней, Гермиона? — Не знаю, Блэйз. Ничего не думаю. Но она дала мне свою одежду, так что, наверное, можно сказать, что она добрый человек. — Некоторые добрые люди совершают ужасные поступки. А потом об этом пишет «Сплетница» и мнение окружающих сразу меняется. — Ты о чём, Забини? — вскинув бровь, спросил Драко. В глазах его заблестел огонёк интереса. Что-то скандальное и наверняка касающееся бывших грииффиндорцев случилось в Магической Британии, иначе Блэйз не был бы так доволен. Да и по виду остальных присутствующих, кроме Гермионы, которую тоже ещё не посвятили в новости, и Пэнси, пребывавшей, по-видимому, в своих мыслях, Драко видел, что речь идёт о ком-то из близких знакомых компании «святош» с львиного факультета. — Ли Джордана уличили в сексуальных домогательствах к детям, — сообщил Забини таким тоном, словно поздравлял кого-то с праздником или повышением по службе. — Кто бы мог подумать, что герой Второй Магической войны способен на подобные мерзости. — Это цитата? — Что? — удивился Забини вопросу Малфоя. — Звучит похоже на то, как пишет редактор «Сплетницы». — Ха, правда? — наигранно рассмеялся Блэйз. — Может, залетела фраза в подсознание. Не знаю. Потом дам тебе ознакомиться с текстом самостоятельно. — Где ты здесь взял новый выпуск? — Мама прислала мне его вместе со списком, что приобрести в Магической Бразилии для парада невест. Надеюсь, Румпи будет так любезен и пробежится за меня за покупками. — У него есть более важные задачи. Эдвард спит, я полагаю? — Да-да, — поспешно ответила Джинни. — Мы с Румпи уложили его. Я читала сказку из сборника, написанного Блэйзом. Заснул, как по щелчку пальца. — явно желая уязвить Забини, Джиневра, не скрывая своего намерения, перевела взгляд на него и, будучи в восторге от себя, лучезарно улыбалась, словно выиграла билеты в вип-ложу на финал международного турнира по квиддичу. Блэйз ответил ей совершенно по-детски: показал язык и рассмеялся. Но её и это удовлетворило. И она продолжила: — Кстати, мы с Пэнси можем побегать по магазинам и закупить всё, что тебе нужно. Нам нравится делать покупки вместе. — Паркинсон ни жестом, ни взглядом не выдавала свою реакцию на слова миссис Поттер. И на многозначительную ухмылку Малфоя тоже. Она была словно каменное изваяние. И только периодические взмахи чёрных, нарочито изогнутых ресниц выдавали в этой фигуре человека. — И да, Гарри, Гермиона сегодня переночует в нашей комнате. Было бы здорово, если бы ты согласился переместиться сегодня к Рону. Нам будет, наверное, неловко втроём в одной постели. — А вдвоём как? — сразу же отреагировал Малфой. — Может, ещё и Пэнси к себе заберёте? — Если я переселюсь к Джинни, — ледяным тоном заявила Паркинсон, — то Грейнджер поселится с тобой. — А я для вас кто? — опередил Малфоя с ответом Забини. — В отличие от Драко, я вот не хочу спать один. Гермиона, двери моей спальни всегда открыты для тебя. Можно даже не стучать. — Какой ты бесстыжий, Блэйз, — поставив руки на пояс, строго произнесла миссис Поттер. — Да я шучу. Просто шутка, Уизли. Только и всего. Последние слова были обращены к Рону, который по-прежнему сидел, насупившись, и молчал. Гермиона бросила несколько беспокойных взглядов на Забини, который мог пострадать от порывов злости её парня, но не стала ничего говорить. Она устала и очень хотела спать. Вечер был неплох, хоть и не обошлось без приключений. Но, может, и хорошо, что они были?