Невыгодная сделка

Фрисайд, 21 октября 2281 г.

медицинский журнал учета, доктор Джули Фаркас. 21 октября 2281 г. Спустя три дня после сражения за Дамбу Гувера поток раненых наконец схлынул. К счастью, большинство повреждений требовали минимального медицинского вмешательства: порезы, ушибы, несколько пулевых ранений и случайные ожоги. Было несколько более тяжелых случаев, но за это время мы провели всего три ампутации и потеряли не более дюжины жизней в целом. Учитывая размах битвы, это скорее удивительно, но я говорила с курьером, и она сказала мне, что хочет избежать ненужного кровопролития. Не знаю, как ей удалось заставить НКР отступить без большего насилия, но я не стану испытывать удачу. Большинство наших раненых - солдаты НКР, но есть также двое гражданских, которые, вопреки здравому смыслу, пытались подчистить военные трофеи на поле сражения. Текущий отчет: Пит Роулинг (гражд): утратил правую руку, несмотря на все наши попытки сохранить её. Ожоги лица заживают, и, вопреки всем ожиданиям, к нему частично вернулось зрение. Джим Мигерс (гражд): мелкие пулевые царапины, швы заживают. Следов инфицирования нет, может быть выписан завтра или послезавтра. Роберт Джонсон (НКР): контужен. Тяжело воспринял потерю левой руки. Доктор Ричардс пытается помочь ему справиться с этой травмой. Аллан Майерс (НКР): в коме. Предполагается, что его мозг будет поврежден, когда он очнется. Если очнется, что на данный момент кажется маловероятным. Пока что наша борьба с инфекцией безуспешна. Реджинальд Смит (НКР): этим утром пришел в себя на пять минут впервые после боя. Это хороший знак, поскольку он- "Джули?" "Что?" "Извини, что отвлекаю, - Аркейд выглядел крайне напряженным, даже учитывая тот факт, что последние три дня были настоящим адом для всех. - Но у нас появился кое-кто". Отключив терминал, Джули поднялась, потянув мышцы спины, и последовала за Аркейдом туда, где два Короля встревоженно склонились около раненого мужчины на самодельных носилках. "В чем дело?" Аркейд передернул плечами: "Это они принесли его". Джули приблизилась к Королям и их ноше. Мужчины обменялись неуверенными взглядами, и один из них заговорил. "Доктор Фаркас, этот парень скорее полз, чем ковылял к воротам. Думаю, он легионер, но мы не знаем наверняка. Мы подумали, что вы в любом случае ему поможете". "И тут вы чертовски правы", - ответила Джули и присела рядом с мужчиной, которого кто-то накрыл покрывалом. Однако, приподняв ткань, она поняла причину тревоги Королей и Аркейда и поспешно отпустила покрывало. Несмотря на долгие годы, которые Джули приходилось быть врачом в суровых условиях, открывшийся ей только что вид едва не заставил желудок вывернуться наружу. Аркейд присел рядом и взглянул на неё: "Думаешь, у него есть шанс?" Джули лишь смогла пожать плечами. "Возможно, если выжил до сих пор. Думаю, ты прав, и эти лохмотья могут быть остатками униформы Легиона, - и добавила Королям. - Спасибо, что принесли его. И я буду благодарна, если вы отнесете его вон в ту палатку". Переложив мужчину, который, к счастью, был без сознания, на койку, Джули и Аркейд обменялись долгими, обеспокоенными взглядами. "Кто это сделал? - наконец спросил Аркейд, и его голос слегка дрожал. - Кто мог сделать такое с человеком?" "Даже Легион так не пытает своих жертв, - ответила Джули, испытывая ту же дрожь. - В смысле, они применяют к ним пытки, но лишь распинают на крестах и предоставляют остальную работу природе. Они не... - ей едва удалось сдержать всхлип, и Джули посмотрела на товарища. - Я не уверена, что мы сделаем ему одолжение, пытаясь спасти его жизнь". Аркейд повел плечами, его лицо ничего не выражало: "Я бы согласился. Но разве мы можем просто дать ему умереть?" Два врача смотрели друг на друга и понимали, что не смогут сделать этого. Клятва Гиппократа, возможно, и была чем-то древним и архаичным, но она оставлась неизменной веками, внушаемая в умы докторов, которые произносили её. За последние три дня Аркейд видел много запекшейся крови, скрытых ран и алого цвета; он вправлял сломанные кости, ампутировал поврежденные конечности и сшивал разорванную и разрезанную плоть. По сути, он не особо-то был и доктором и говорил об этом курьеру, и последние дни стали для него крещением огнем. Но когда он достал из кармана пиджака ножницы, чтобы разрезать остатки того, что могло быть костюмом легионера, он осознал, что ещё ничего не видел. Для него было совершенно непостижимо то, как одно человеческое существо могло совершить такое с другим человеком. Его руки дрожали, когда он один за другим бросал окровавленные тряпки рядом с собой. Джули вернулась с сумкой, полной хирургических инструментов и лекарств, и они снова переглянулись перед тем, как предпринять пугающую попытку спасти жизнь человеку, который, наиболее вероятно, не захотел бы быть спасён.

Фрисайд, 22 октября 2281 г.

Медицинский журнал учёта, доктор Джули Фаркас, следующая запись Тяжело травмированный легионер, который поступил к нам вчера вечером, каким-то чудом всё ещё жив. Я колеблюсь дать полную оценку его повреждениям, но, скорее всего, потому, что пытаюсь уклониться от того факта, что его травмы не являются боевыми, а определенно нанесены в результате пыток. Неизвестный (предположительно легионер): многочисленные ожоги, синяки (особенно вокруг шеи) и рваные раны. Ожоги, скорее всего, нанесены горячим ножом, оба соска выжжены. Тройной перелом левой руки со смещением выше локтя. Семь пальцев раздроблены. Челюсть сломана, два моляра выбиты. Глубокий порез на левой половине лица, проходящий через глазницу. Глаз не поддается сохранению. Перелом переносицы. У пациента кровотечение из прямой кишки. Мы предположили изнасилование, анализ образцов тканей подтвердил подозрение. Мошонка вскрыта с хирургической точностью, правое яичко отсутствует. Глубокий разрез вдоль пениса привел к серьезной кровопотере. Предпринята восстановительная хирургия, возвращение физиологических функций под вопросом. Несколько ран нагноились, неизвестно, сможем ли мы побороть инфекцию, и неизвестно, придется ли проводить ампутацию руки и/или пениса. Пациент в коме. Джули откинулась назад и потерла покрасневшие, уставшие глаза. С одной стороны, во время операции она поняла, что они с Аркейдом работают над тем, чтобы вынести страшный приговор. Учитывая прошлое мужчины и его повреждения, он бы, вероятнее всего, предпочел не выжить, но их совесть не позволяла дать ему умереть. Однако, всё та же совесть будет изводить их за то, что они пытаются заставить жить человека с воспоминаниями о том, через что ему пришлось пройти. И всё же, он добрался до Фрисайда, и для неё это было большой загадкой, как ему вообще это удалось. Теперь он был под ее ответственностью, и будь она проклята, если позволит человеку умереть только потому, что он принял не ту сторону в войне. Она услышала позади себя шаги, и рядом с её блокнотом для записей возникла чашка с дымящимся напитком. Пара теплых и больших ладоней легли на её плечи, бережно разминая затекшие и болезненные мышцы. Джули со вздохом отклонилась назад. "Уже очень поздно, - сказал Аркейд. - ты бы могла закончить запись завтра". "Хотела покончить с этим, - ответила она. - Я... хотела бы выкинуть это из головы". "Я тоже". Джули немного расслабилась под его прикосновениями. "Наверное, тебе хуже. Будучи мужчиной, приходится иметь дело с искалеченными гениталиями". Аркейд немного помолчал прежде, чем ответить: "Я не удивлюсь, если мне пару раз приснятся кошмары". "Кто совершил это? - спросила Джули после ещё одной паузы. - Кто вообще способен на такое? Я слышала о пытках, но даже на счету Легиона не было ничего близко похожего на... это". Она почувствовала, как Аркейд передернул плечами. "Может, он пытался дезертировать". Джули поднялась посмотрела на друга: "Дезертиров распинают на кресте. А ещё я слышала, Цезарь не терпит гомосексуализм и любые подобные контакты между легионерами, - она сглотнула. - Из того, что я знаю, я просто не представляю, чтобы легионеры насиловали своих сотоварищей, независимо от того, какое преступление те совершили". "Хм. Ты права. Единственное, что я могу предположить - это что он пытался бежать и наткнулся на Чертей". "Надо будет подумать над этим... - Джули закрыла глаза. - Они действительно единственные, кто, по моему мнению, может быть способен на подобное". "Но почему они не убили его?" "А почему он направился к Вегасу, а не на восток? И я не слыхала, чтобы Черти были замечены так далеко на север, а уж тем более на восток". Они обменялись печальными взглядами, потому что, по некоторым причинам, даже если Черти и могли сделать из кого-то козла отпущения, маловероятно, что именно они стояли за этим. И всё же был ещё один вариант, о котором ни Джули, ни Аркейд не смели даже думать.

Фрисайд, 27 октября 2281 года

Прошло девять дней с момента сражения за Дамбу Гувера, когда курьер вернулась в Нью Вегас со своей новой устрашающей армией, но без военнопленных. Ходили слухи, что она ушла по следам Легиона, чтобы уничтожить последние следы его существования, но Джули полагала, что той вряд ли удастся перебить их всех. Вместо этого она привела с собой много напуганных, робких людей, преимущественно женщин, одетых в истрепанные робы. Бывшие рабы Легиона или те, кто должен был стать ими. Когда курьер нашла Джули, доктор заметила, что женщина истощена и измотана. "Рада видеть тебя. - сказала Тара, обняв Джули. - Должна признаться, я немного переживала, как Фрисайд справится со всем этим". "Думаю, мы, фрисайдеры, довольно крепкие ребята", - ответила Джули с улыбкой, не коснувшейся её глаз. Она устала не меньше. Тара отвела взгляд на мгновение, а затем, чувствуя себя неловко, спросила: "Джули, до меня дошли слухи, что у вас в Форте есть военнопленный, это правда?" Тяжело вздохнув, Джули посмотрела на Аркейда, который лишь пожал плечами: "Полагаю, такие вещи невозможно держать в секрете, - сказал он и продолжил, обращаясь к Таре. - Двое Королей патрулировали северные ворота и увидели человека, который скорее мертвый, чем живой, полз в направлении города. Он был без сознания и тяжело ранен, а также почти нагой. Судя по обрывкам одежды, они определили, что он может быть легионером, но всё же принесли его сюда, поскольку Король и его банда знают, как мы ценим это. - Он поправил очки. - Признаюсь, я был не особо счастлив, но знаю свои обязанности. Однако, другие люди не столь толерантны. Они требуют, чтобы мы выдали его для казни. Похоже, слишком много людей желает выместить свой страх Легиона на этом мужчине". "Единственный, до которого они могут дотянуться, - сказала Тара с непроницаемым лицом. - А также абсолютно беззащитный. Он действительно легионер?" Аркейд покачал головой. "Я не уверен. Он был одет в темно-красные лохмотья, но это единственная наша зацепка. Он до сих пор без сознания, но даже когда очнется, будет слишком трудно получить у него информацию, поскольку его челюсть сломана в двух местах". Тара задумчиво переводила взгляд с одного доктора на другого. "Вы мне чего-то не договариваете". Джули посмотрела на Аркейда, ища поддержки. Тот поправил очки и вздохнул. "Его пытали, - сказал он. Очень, очень жестоко пытали. И насиловали". Тара сделала резкий вдох, но ее глаза остались холодными. "Твою мать... - она покачала головой, сжав пальцы, и снова посмотрела на врачей. - Я уже видела подобное. На поле боя. Когда мы собирали трупы для захоронения, Йес-мен подошел ко мне..." "Йес-мен?" - перебил её Аркейд. "Робот. Ну, скорее ИИ. Он сыграл решающую роль в том, что я захватила Нью Вегас и отбила дамбу. Он... в общем, можно сказать, он мой адъютант, связующее звено между мной и секьюритронами". "Понятно", - ответил Аркейд, хотя было очевидно, что далеко не совсем. "Неважно, в общем, - продолжила Тара. - Он сказал, что у нескольких мертвых легионеров есть ранения, нанесенные не огнестрельным оружием. Он видит то, что видят секьюритроны, но у него гораздо более развитые познавательные способности. Так что я пошла и взглянула на трупы, о которых он говорил, и увидела то же самое, о чем говорите вы". Джули ощутила холодок, пробежавший по её спине. "Значит..." Тара мрачно посмотрела на неё: "Да. Легионеры не тратят время на пытки дезертиров и они уже точно не насилуют их. Не говоря уже о том, что в том хаосе вообще трудно было отличить друга от врага. А это значит только одно: кто-то из НКР вымещал свою злость за проигрыш в битве на беззащитных, раненых врагах". Джули и Аркейд не нашлись что ответить. "Чего я не понимаю, так это почему остальные были мертвы, а этот не только выжил, но и каким-то образом добрался до Фрисайда". "Без понятия", - тихо ответила Джули. Она всё ещё была шокирована тем, что солдаты, мужчины, люди могут быть способны на подобное. "Возможно, он покрепче других, - осторожно добавил Аркейд. - Может, офицер. Не знаю". Тара неспешно закивала: "Последние несколько дней я преследовала отставших, - сказала она. - Разрозненные войска НКР на запад и легионеров на восток. Я уничтожила лагерь легионеров и укрепления. Там было столько крови, я не смогла убедить ни единого легионера сдаться. Удалось спасти только рабов, и я до сих пор не уверена, что с ними делать. Большинство из них родились в рабстве и не знают, как жить собственной жизнью. Мне неприятно просить вас об этом, Джули, но как думаешь, Последователи могли бы позаботиться о них и научить быть самодостаточными?" Джули и Аркейд обменялись ещё одним долгим взглядом. "Возможно, - наконец сказала Джулия. - Но мы не сможем прокормить их всех". "Я позабочусь об этом, - ответила Тара и запустила ладони в волосы. - Как-нибудь. Некоторых мы можем устроить на работу на дольные фермы. Возможно, расширим их. Поговорю с Красным Караваном. Может, они заинтересованы в прибыли, хотя по возвращении домой их могут назвать предателями. С этим тоже нужно будет разобраться... - она умолкла и оглянулась в поисках стула. Аркейд поднес ей его, и она тяжело села, спрятав лицо в ладони. - Я боюсь, - прямо сказала она. - Возможно, я откусила больше, чем могу проглотить. Теперь столько от меня зависит... - Тара снова выпрямилась. - Я предприняла очень тяжелый и важный шаг в тот день, когда решила, что ни Бенни, ни мистер Хаус не получат платиновую фишку. потому что тогда лишь мне оставалось взять Вегас и большую часть Мохаве в свои руки. и мне страшно до усрачки, друзья мои. Мне очень страшно, что я подведу всех этих людей, за которых я несу ответственность". Аркейд мягко положил ладонь ей на плечо: "Думаю, осознавать риски - это уже многое, - успокаивающе сказал он. - Но ты не обязана делать все в одиночку. Я имею в виду, что есть еще Король, который заправляет Фрисайдом уже более десяти лет, и есть мы. У Последователей есть кое-какой опыт в восстановлении после разрухи. У тебя есть армия, чтобы обезопасить дороги и границы. Чёрт, да с тем, что у нас есть, мы могли бы построить целую республику!" Тара подняла на него глаза: "Всегда оптимист". "Я вынужден им быть, - ответил Аркейд. - Иначе я сойду с ума". Устало ухмыльнувшись, Тара поднялась на ноги. "Что ж, никакого отдыха уставшим. Думаю, мне следует поговорить с людьми снаружи и послушать, что они говорят об этом предполагаемом легионере. Оставить вам тут на всякий случай парочку секьюритронов?" "Я бы предпочла не иметь на нашей территории вооруженных солдат", - начала Джули, но Аркейд прервал её, положив руку на предплечье: "Со своей стороны, я бы чувствовал себя спокойнее, если бы мы одолжили их. На время, конечно. По крайней мере, пока не прояснится эта ситуация с легионером. Я не хочу проснуться однажды ночью и увидеть разъяренную толпу, вооруженную факелами и вилами". Джули одарила его взглядом и кивнула. "Что ж, тогда хорошо. Спасибо, Тара". Троица направилась к воротам, чтобы разобраться с большим количеством злобы и агрессии, в этот момент направленной на Форт. То, что люди так быстро забыли то, что для них сделали Последователи за последние годы, было столь же печально, сколь и волнующе, но такова человеческая природа. Эти люди боялись Легиона месяцами, и сейчас они пытались сорвать свои чувства на ком-то. Но черта с два Тара позволит этому случиться; ни Последователи, ни одинокий раненый мужчина не заслуживают быть разорванными на части озлобленной толпой, ищущей мести. Как и ожидалось, народ собрался, пока она была в Форте, но людей было не очень много, и они не были вооружены. Также их осторожные взгляды время от времени были направлены на секьюритронов у ворот. С Джули по левую руку и Аркейдом по правую Тара приблизилась к ним. "Чего вы хотите?" - спросила она. Среди присутствующих не было женщин, и мужчины начали переглядываться друг с другом, пока один не вышел из толпы. "Это правда, что в Форте находится легионер?" "Правда, что в Форте находится тяжело раненый человек, который может быть легионером, - громко ответила Тара. - Мы не можем подтвердить или опровергнуть это, поскольку он до сих пор без сознания". "Почему вы помогаете ему? - спросил мужчина, и в его словах слишком явно слышался гнев. - Убийца, работорговец! Почему не повесить его, а еще лучше распять на одном из тех проклятых крестов, которые они так любят?" Тара осторожно обдумывала ответ. "И что это даст?" - наконец ответила она. Сбитый с толку, мужчина сделал шаг назад, через плечо глядя на своих товарищей, которые мрачно смотрели на двух Последователей и на курьера. "Что даст? Ничего. Зато мы спать будем лучше, зная, что он мертв", - выпалил он и скрестил руки на груди. "Вы так боитесь единственного раненого?" - спросила Тара, и лицо мужчины побелело. "Чего?" "Послушайте, - в голосе Тары послышалась сталь. - Это всего лишь один мужчина и он ранен. Последователи помогают ему потому, что это то, что они всегда делают. Они не оставляют людей умирать у них на пороге. К чему они придут, если начнут решать, кто заслуживает помощи, а кто нет? Любой может стать следующим". Не найдясь с ответом, мужчина уставился на неё. "К тому же... - продолжала Тара. - Кто-нибудь из вас задумывался, что у этих людей не было выбора, кем им быть? Их племена были захвачены Легионом, этим мужчинам прививали их идеалы с колыбели. Подвергшиеся внушению, с промытыми мозгами, они не могли видеть дальше собственных убеждений". "Все эти ублюдки заслуживают смерти!" - завопил на нее новоявленный лидер толпы. "Забавно, - парировала Тара. - Почти то же самое я слышала в лагере Легиона касательно людей в Вегасе и Фрисайде". Над улицей нависла тяжелая тишина, прерывал которую лишь треск переступавших с ноги на ногу секьюритронов. "Убить их за то, что их убеждения не совпадают с вашими собственными? - продолжила Тара. - Для меня это звучит почти как философия. Тогда в чем вы лучше их, если не способны проявить милосердие или жалость по отношению к одному единственному, умирающему человеку?" Мужчине не удалось найти ответ. "Если хотите быть лучше их... - твердо сказала Тара, - то будьте лучше их". "А что если он воткнет вам нож в спину после того, как вы спасете его?" Тара рассмеялась. "И зачем ему это? Я окружена охранными роботами. Весь Вегас и Фрисайд наводнены ими. Один человек? Что он сделает? Побежит обратно в Легион? Легиона больше нет, друзья мои. Я вошла в Лагерь Легиона и дала Цезарю последний шанс отступить, который он, конечно же, отверг. Теперь он мёртв, и его офицеры мертвы, и каждый легионер, которого видели наши глаза и сенсоры, тоже мертв. Что же он сделает? Обложит нас матом на латыни?" Пара мужчин, стоявших за своим оратором, захихикали и, наконец, мрачный настрой спал. Лидер толпы обернулся и передернул плечами. "Ладно. Тратьте дальше свое время и лекарства на человека, который, скорее всего, будет мертв в тот самый момент, когда выйдет из-под вашей защиты. Если кто-нибудь выяснит, что он легионер - ему конец". "Я понимаю, куда вы клоните, - сказала Тара, смягчившись. - Но я все равно не откажусь от попытки спасти его. Мне не удалось заставить сдаться ни одного легионера. Возможно, мне удастся убедить этого в том, что он ошибался". "Бвах... идеалистическое дерьмо". "Такая уж я, - ответила Тара. - Если бы я не верила, что в каждом человеке есть что-то хорошее, я бы не пыталась сейчас так долго найти мирное решение этого конфликта". "Ну... - мужчина сплюнул и спрятал руки в карманы. - Тогда гарантируйте, что он не придет и не прирежет нас, пока мы будем спать". "Я гарантирую. Не волнуйтесь". Оратор несостоявшейся толпы утер нос тыльной стороной ладони и кивнул: "Ладно". Люди начали расходиться, и Тара взглянула на Аркейда и Джули. "Я под впечатлением, - сказала последняя с легкой улыбкой. - Многие могут лишь мечтать, чтобы нужные слова давались им так просто". Пожав плечами, Тара снова направилась к воротам. Аркейд и Джули снова обменялись взглядами, но пошли следом. Они видели, насколько уставшей была Тара, как опущены были ее плечи, и они не завидовали власти, которая внезапно оказалась в её руках. "Я бы хотела увидеть этого легионера", - сказала Тара, когда ворота за ней закрылись. Аркейд кивнул: "Иди за мной". Пока они шли к тенту, Аркейд посвятил её в детали повреждений мужчины. К тому моменту, когда они вошли внутрь, лицо Тары побледнело. Здесь больше никого не было, и Тара подошла ближе к койке в надежде узнать человека; она разговаривала с Цезарем в присутствии его командующего состава, но та небольшая часть лица, которая не была покрыта повязками, не дала ей никаких подсказок. Она склонилась ближе. "Аве", - тихо сказала она, и глаз мужчины резко открылся. Однако, он тут же начал метаться в скобах, удерживающих его в кровати. Он не мог кричать, но по сиплым стонам, которые услышала Тара, она поняла, что именно это он бы и делал, если бы его челюсть не была плотно зафиксирована. "Тише, - сказала она, коснувшись рукой его правой скулы - единственной видимой части лица. - Не бойся. Ты в безопасности. Мы поможем тебе. Ты не привязан, но ранен, и у тебя сломаны конечности. Не напрягайся". Бесполезно. Его глаз расширялся всё больше, а сердце бешено колотилось. Бормоча проклятия, Джули выбежала из палатки и вернулась через пару секунд со шприцем. Через несколько мгновений после инъекции веки легионера начали закрываться. Его конечности расслабились, а сердечный ритм стал нормализоваться. "Боюсь, нам придется держать его на седативном до тех пор, пока его разум не прояснится достаточно, чтобы понять ситуацию, - сказала Джули, откинувшись на стуле. - Я также уверена, что он испытывает сильную боль. Мы не знаем, какое количество обезболивающих может выдержать его ослабленный организм. Он потерял ужасно много крови". Тара отвернулась и утерла глаза. "Знаете, что я только что обнаружила?" Врачи обеспокоенно переглянулись и нахмурились. "Нет", - вопросительно ответил Аркейд. "Что выражение "то, чего не пожелаешь злейшему врагу" - не просто слова". И она покинула палатку, опустив плечи ещё сильнее. Глядя на жалкое привидение, лежавшее на койке, двое Последователей могли с ней лишь согласиться. *** Пока Тара в течение нескольких следующих дней разбиралась с политическими вопросами на Стрипе, налаживая связи, собирая советы и, в основном, пытаясь достучаться до трех Семей, чтобы организовать своего рода совет, Последователи боролись за жизнь бывшего врага. Учитывая интенсивное лечение в суровых условиях Форта, это было для них настоящим испытанием, причем не самым приятным. Спустя несколько упорных дней борьбы с инфекцией, жар наконец спал. Тара приходила каждый день проведать их и легионера, но тот до сих пор не шел на контакт. Так что они продолжали давать ему снотворное. Прошло уже две недели с его появления, и они сочли, что его сердечно-сосудистая система достаточно восстановилась, чтобы выдержать более мощные лекарства для ускорения процесса выздоровления. Лишь тогда они осмелились прекратить лечение седативными средствами, наблюдая, как он медленно начал приходить в себя после последней дозы. Как раз в этот момент Тара находилась в Форте и попросила разрешения присутствовать при этом. Впрочем, она стояла лишь в стороне, наблюдая, как Джули и Аркейд встревоженно склонились над раненым. Аркейд осторожно снял повязки с нижней части лица. "Похоже, перелом хорошо сросся, - сказал он, осторожно проводя пальцем вдоль линии челюсти. - Однако, останется небольшое искажение. Здесь мы уже ничего не могли поделать". Глаз мужчины в койке медленно открылся и остановился на лице Аркейда. "Ты можешь говорить?" - спросил доктор. Легионер лишь уставился на него. Аркейд передернул плечами и посмотрел на Джули и Тару: "Он вообще говорит по-английски?" Теперь настала очередь Тары пожимать плечами. "Наверное. Не знаю, я никогда не общалась с простыми солдатами. Возможно, они говорят лишь на своих племенных диалектах и латыни. Я просто не знаю". "Хм... - внимание Аркейда вернулось к пациенту. - Ты вообще понимаешь меня?" На этот раз последовала реакция. Осторожно и неуверенно мужчина кивнул. "Хорошо. Ты помнишь, что с тобой произошло?" Легионер встревоженно посмотрел на Аркейда и покачал головой. Его глаз начал округляться, и он снова отрицательно замотал головой. "Тише, - сказал Аркейд как можно более мягко и положил ладонь на плечо пациента. - Это вполне нормально после шока. Ты был серьезно ранен. Можешь сказать своё имя?" Мужчину начало трясти, его лицо было белым как полотно. Джули встала с другой стороны от него со шприцом наготове, но Аркейд поднял руку, прося подождать. "Ты не пленник, - продолжил он. - Ты понимаешь? Ты здесь не пленник. Мы - Последователи Апокалипсиса, мы не берем в плен; мы лишь помогаем тем, кто в этом нуждается. Понимаешь? Мы не причиним тебе вреда". Он не переставал дрожать. Когда Аркейд снова спросил, как его зовут, он открыл было рот, но издал лишь слабый сипящий звук. Джули вышла из палатки и спустя пару мгновений вернулась с чашкой воды. Она осторожно приподняла голову мужчины, помогая ему немного отпить. Он облизнул губы, желая ещё, но она действовала медленно и осторожно. Уложив его голову снова на подушку, она снова спросила его имя, а потом ещё раз. Но он был бледен как саван. Джули коснулась ладонью его щеки. "Ты не помнишь, - сказала она. - Всё в порядке, память придет к тебе. Ты страдаешь от серьезных травм, так что не удивительно, учитывая то, через что тебе пришлось пройти. А теперь не бойся, всё вернется к тебе. Это лишь временно. Понимаешь?" Казалось, его разум стал более ясным, чем ранее, потому что в этот раз он кивнул. "Хорошо", - Джули нежно потрепала его по щеке, невольно удивившись самой себе, что она может себя так вести с бывшим врагом. Но пациент есть пациент, сказала она себе. И она была рада, что может отставить личное отношение в сторону, когда речь идет о чьей-то жизни. В этом мире были воины и целители, и она определенно знала, где ее место. *** Тара снова вернулась в Форт после обеда, чтобы проведать легионера, и была одновременно обеспокоена и рада, обнаружив, что он до сих пор не спит. Она медленно склонилась над ним и посмотрела в его глаз, а он смотрел в ответ, всё ещё будучи изможденным, слабым и не проявляющим никаких признаков узнавания. "Ты меня узнаешь?" - спросила она. "А должен?" - хрипящим голосом ответил он. "Я не знаю, - она пожала плечами. - Мне приходилось вести дела с Легионом, и я надеялась, что увидев тебя, найду подсказку, кто ты такой". Он посмотрел на нее взглядом, лишенным осмысленности и понимания. "Легион? - снова сказала Тара. - Это слово тебе что-нибудь говорит? Цезарь? Сын Марса?" Он покачал головой. "Проклятье... - она улыбнулась кривой ухмылкой в уголке губ. - Полагаю, эта маленькая загадка потребует несколько больше терпения, а я должна признать, это не входит в список моих достоинств". Глядя на его недоумевающее выражение лица, Тара ощутила к мужчине жалость несколько большую, чем она могла себе представить по отношению к любому из солдат Легиона. Замученного до полусмерти, искалеченного, оторванного от своей собственной души до потери памяти, она поняла, что больше не может ненавидеть его. "Впрочем, тебе всё равно нужно имя, - сказала она после паузы. - Ты не против, если мы назовем тебя как-нибудь, временно, пока ты не вспомнишь своё?" Он лишь кивнул, его глаз ничего не выражал, словно ему было все равно, как они станут называть его. Тара могла лишь посочувствовать; раз уж это будет не его настоящее имя, не так уж и важно, что они выберут. В этот момент в палатку вошел Аркейд с бутылкой воды. Он увидел Тару и улыбнулся. "Привет, смотрю, вы уже познакомились". "У меня есть идея", - сказала Тара, и Аркейд вопросительно поднял бровь, не зная, о чем шла беседа до его появления. "Имя, - продолжила Тара. - Ему нужно имя. Я буду произносить алфавит, а ты скажешь стоп". Аркейд несколько раз моргнул, пока понял смысл её просьбы. "Э-э... Стоп?" "В? - сгримасничала Тара. - Ты серьезно? Что за имя начинается на В?" "Эм-м...- Аркейд поставил бутылку воды на маленький столик рядом с койкой легионера. - Виджил?" Тара фыркнула. "Может, тебе нужно было помедленнее". "Может, тебе нужно было побыстрее". Оба взглянули на лежавшего мужчину, который наблюдал за ними в нескрываемом и полном замешательстве. "В... - продолжила Тара. - В - это..." "Валентин?" - снова предложил Аркейд. Тара покачала головой. "Я прошу тебя". "Воган? Вернон?" "Не-а". "Ты не упрощаешь дело, Тара. - Аркейд угрюмо поправил очки на носу. - Виктор?" "Он не выглядит как победитель, разве нет? - взглянув на лежавшего мужчину, Тара залилась румянцем от неловкости. - Э...без обид, ладно?" - запнулась она, избегая смотреть ему в глаз. Аркейд снова вздохнул и постучал пальцем по подбородку. "Винсент?" "Винсент. А знаешь, может подойти. - Тара снова посмотрела на раненого. - А ты что думаешь? Сможешь пока побыть Винсентом?" Подергивание плеч легионера вероятно означало попытку пожать ими. "Не хуже, чем всё остальное", - просипел он и закрыл глаз. Когда Аркейд сказал, что ему необходимо проверить раны, и попросил её уйти, мысли в голове Тары уже бежали впереди неё. Модернизация и обустройство Форта более надежными зданиями вместо палаток были одним из важных приоритетов в ее списке на ближайшее будущее, среди массы других вещей, и всё же оставалась проблема обеспечения Форта водой и электричеством. В тот же вечер ей предстояла еще одна встреча с Семьями на Стрипе по поводу проблем с налогами, и от одной лишь мысли об этом у нее разболелась голова. С тех пор, как основные проблемы, возникшие после вывода войск НКР, в той или иной степени были решены, а Семьи неохотно приняли ее в качестве преемника мистера Хауса, ей предстояло найти способ перестроить город, бывшей теперь под её ответственностью. И в этом ей требовалась помощь. Она бы никогда не справилась одна. Пройдя через ворота, она направилась к единственному человеку, который, по её мнению, мог бы помочь ей. *** "Что Король может сделать для тебя, крошка?" Тара провела ладонями по лицу. "Просто и прямо? Мне нужна помощь, чтобы руководить здесь. А раз уж у тебя есть опыт в этом деле, то я решила попросить тебя разделить со мной эту участь". Король медленно отклонился на стуле и положил ладони на стол: "Я думал, твой робот заправляет всем здесь". Тара фыркнула. "Он всего лишь робот. Он может управлять всем до определенной степени, с технической стороны. Он предоставляет мне связь с секьюритронами. А я говорю о политике. Градоправление. Я знаю, что ты заботился о Фрисайде и пытался удерживать его в безопасности. Я хочу того же. Но я также хочу, чтобы Стрип и Фрисайд переросли в сообщество. Видишь ли, у Стрипа есть ресурсы. У Фрисайда - человеческие ресурсы. Если мы объединим усилия, город сможет стать местом, которое мы с гордостью передадим потомкам". Король медленно улыбнулся и кивнул: "Восхищаюсь твоим остроумием, Тара. Но чего именно ты ждешь от меня?" Тара откинулась в кресле и прижала два пальца правой руки к виску. "Ты знаешь Фрисайд. Знаешь здешних людей. Что им нужно? Что нужно Фрисайду? И как нам этого достичь?" Король задумчиво постучал по подбородку. "Грандиозные планы, это уж точно, - сказал он с легкой улыбкой. - Но, возможно, мы должны включить в эту дискуссию Последователей. Они несколько ближе к потребностям людей, если ты улавливаешь мою мысль". "Улавливаю. Я также пытаюсь собрать своего рода Совет города". Король хмыкнул: "Твои планы становятся всё масштабнее и масштабнее, юная леди. Но если ты действительно серьезно настроена, то я бы согласился, что нам нужно что-то вроде совета, чтобы управлять здесь. Объединять усилия и всё такое". "И объединять знания, - Тара встала, и Король тоже поднялся. - На этом спасибо. Я ещё раз поговорю с Последователями и с Семьями. Должен быть путь, чтобы мы работали вместе на благо нашего города. Я имею в виду всех, кто живет здесь. Это должно быть в интересах всех - работать сообща". "В теории - да", - ответил Король, и несмотря на свои идеалистические взгляды, Тара знала, что он говорит искренне.

Стрип, 9 ноября 2281 года

Убедить семьи принять участие в собрании в "Лаки 38" было несложно, но как только был поднят вопрос налогов, все трое, Марджори, Качино и Бенни, вошли в полный ментальный ступор, отказываясь даже слушать. "Пожалуйста", - попыталась Тара снова, но Марджори перебила её. "Не вижу никаких причин, почему мы должны швыряться своими с таким трудом заработанными деньгами в этих грязных, жалких, никчемных наркоманов, толпящихся вокруг нашего города". "Не хочется признавать, но на этот раз я полностью согласен с ней", - добавил Бенни, скрестив руки. Качино ничего не ответил, лишь ехидно улыбнулся. "Но Марджори, - сказала Тара, пытаясь сохранить терпение. - Откуда, по твоему мнению, нам брать припасы, когда больше нет НКР?" Марджори продолжала смотреть на нее с непроницаемым лицом, но, по крайней мере, она слушала. "Караванов нет уже бог знает, сколько времени. Может, оттуда больше вообще не будет больше караванов. Мы должны быть самодостаточны. С кем там ещё торговать? На что тратить ваши драгоценные крышки, когда купить будет нечего?" Марджори обменялась взглядами с Бенни, затем с Качино, который прекратил скалиться. "Как вы не понимаете, - продолжила Тара, - без фрисайдеров, которые будут работать на фермах, выращивать зерно и пасти скот, город останется без пищи. А они не станут кормить вас здесь, на Стрипе, не взяв ничего взамен. Альтернативой будет вспахать ваши сады и превратить их в овощные плантации и пастбища". В комнате повисла гнетущая тишина, когда лидеры Семей взглянули зловещей правде в глаза. Наконец, спустя долгие мгновения молчания, Бенни подался вперед: "И что ты предлагаешь?" "Я предлагаю попытаться построить общество, - нерешительно сказала Тара. - Я в курсе, что это довольно общая схема, но мы должны попробовать. У вас есть ресурсы. За пределами Стрипа есть люди, которые в них нуждаются. Вы снабжаете их городской инфраструктурой, они снабжают вас товарами. Звучит гораздо проще, чем будет на деле, я понимаю, но что еще мы можем, кроме как постараться сделать это как надо и без НКР?" Марджори задумчиво уставилась на стол перед ней. Бенни потер подбородок, а Качино рассматривал ногти, глубокомысленно нахмурившись. "Значит нам нужно... - наконец, сказал Бенни, - правительство". "Верно. - Тара переводила взгляд с одного лидера на другого. - Что-то вроде правительства или городского совета". "Я так понимаю, присутствующие в этой комнате будут его членами? - спросил Бенни, хотя это прозвучало не как вопрос. "Конечно, - ответила Тара. - Лидеры Стрипа. Вместе с Королем, который довольно хорошо управляет Фрисайдом более десяти лет, и Последователями, которые выполняют свою работу там ещё дольше". Было очевидно, что ни один из лидеров Семей не рассматривал мысль об отказе от власти, которую они заполучили за эти годы, но, похоже, им требовалось видеть необходимость такого плана действий. Если Вегас выживет, для этого потребуется много усилий. От каждого из них. Таким образом, на следующий день был создан Совет, состоявший из Джули Фаркас, Короля, троих лидеров Семей и Тары. Они провели много напряженных часов, дискутируя и планируя, их встреча затянулась до глубокой ночи. Но всех их подхлестывал энтузиазм и энергия Тары, её непреклонное желание достичь чего-нибудь ради общего блага. То, как она умела говорить, её способности заставлять людей слушать, заставлять поверить в нее хотя бы на какой-то момент, всегда были её сильной стороной. И сейчас именно этому она была благодарна. Немногие люди добровольно готовы отказаться от своих убеждений, но большинство людей пошли бы за истинным провидцем. Тара была таким провидцем, но не испытывала иллюзий, что, в конечном итоге, они разделят её мечты. Пока что они разделяли её видение потому, что лишь она одна предлагала продвижение вперед, и они шли за ней, движимые своими собственными целями. Пока что они действовали согласованно, и это всё, о чем Тара просила. Когда собрание закончилось, она была столь же истощена, сколько и убеждена, что сможет всё сделать так, как хотелось бы, но в итоге вынуждена была напомнить себе, что причиной являются не её взгляды, а то, что другие получат с этого. "Знаешь... - сказала Джули Королю, который галантно предложил проводить её домой в сопровождении двух своих телохранителей, - эта женщина станет легендой ещё при жизни". Король задумался над её словами и кивнул с улыбкой. "Да, она по-своему удивительна, - затем он подмигнул, взял руку Джули и оставил на ней легкий поцелуй. - Как и другие люди, о которых я думаю. Спокойной ночи, Джули". Он оставил её, а Джули смотрела ему вслед с застенчивой улыбкой и ярким румянцем на щеках. *** Тем временем в Форте человека по имени Винсент преследовали кошмары, заставлявшие его кричать и стонать во сне, хотя он ничего не помнил, когда Аркейд приходил успокоить измученную и испуганную душу после пробуждения. По крайней мере, теперь доктор услышал, как тот бормочет на смеси английского, странного диалекта, который он ранее никогда не слыхал, и латыни, и его последние сомнения в том, что мужчина с амнезией был легионером, исчезли. До сих пор никакие попытки вытянуть что-либо из его памяти не увенчались успехом, но учитывая кошмары, Аркейд подумал, что, может, это не так уж плохо. Он предложил мужчине, каждый раз напоминая себе называть его Винсентом, дозу снотворного, но тот отказался. "Мне не нравится одурманенное состояние после него", - его голос был слишком хриплым даже спустя столько времени. Аркейд начал подозревать, что его голосовые связки были также сильно повреждены, что было ещё одной сложностью само по себе, поскольку даже если кто-то и общался с ним ранее, сейчас он будет не в состоянии узнать его голос. С другой стороны, пока мужчина ничего не помнил, это берегло его от прошлого, которое будет изводить его. Аркейд прищурился, вспомнив некоторые из ран легионера. Что ж, возможно, оно уже настигло его в полную силу. Он определенно больше не возляжет с женщиной и не будет иметь детей, а со сломанными челюстью, носом и глубоким порезом на лице, лишившим его левого глаза, он вообще с трудом узнает себя в зеркале, даже если его память вернется.

Фрисайд, 19 ноября 2281 г.

Чтобы удостовериться, что группа солдат НКР, выхоженных Последователями, благополучно покинет Фрисайд, Тара снабдила их провизией, водой и медикаментами, а также оружием и амуницией. Она не собиралась держать военнопленных и также не имела понятия, что с ними делать. Вместо этого она отослала их с сообщением, что Нью Вегас желает мирных, дипломатических отношений с НКР, подчеркнув, что торговля всегда будет взаимовыгодной. Солдаты, удивленные неожиданно хорошим отношением к себе, заверили её, что доставят послание. Большего они и не могли сделать, дальше все будет в руках их командования - проводить дипломатичную политику или нет. Учитывая факт их поражения и грозную армию Нью Вегаса, было бы глупо отказываться. Конечно, это не было высказано вслух, но определенно слова витали в воздухе. Однако заставлять бедолаг шагать весь путь пешком Тара не хотела, так что с помощью Аркейда ей удалось договориться переправить солдат к границе на винтокрыле. Впечатленная тем, как мужчины прощались, Тара со смешанными чувствами наблюдала, как винтокрыл исчезает из поля зрения; с одной стороны, она надеялась, что НКР примет предложение перемирия, а с другой размышляла, было ли хорошей идеей - пойти на контакт с ними так скоро после их поражения на Дамбе Гувера. Ничего не оставалось, кроме как ждать. Наконец, Тара вернулась в Форт. Её встретила Джули, которая впервые за долгие недели широко и от всего сердца улыбнулась. "Доброе утро, Джули". "Доброе, - ответила доктор. - Должна сказать, это был широкий жест, винтокрыл и всё такое. Надеюсь, НКР оценят его". "Даже если нет, мы можем не волноваться сейчас, что они вторгнутся сюда, по крайней мере, пока у нас есть наша армия". "Это странным образом успокаивает, - улыбнулась Джули. - Аркейд как раз сварил кофе. Угостишься?" "Звучит потрясающе". И Тара последовала за Джули в палатку, приняв чашку кофе с благодарной улыбкой. "Вообще-то я хотела расспросить о нашем или, точнее говоря, вашем особом пациенте", - сказала Тара, подув на дымящийся напиток. Джули отпила глоток. "Вчера утром он впервые встал с кровати, но не смог пройти и двух шагов. Это раздражает его, но он так долго лежал, что ему придется восстанавливать мышцы и делать это постепенно". Тара кивнула. "Есть какие-нибудь признаки возвращения памяти?" "Никаких, - Джули уставилась на свою чашку. - Каждый раз, когда мы спрашиваем, он пытается, действительно пытается, но получает лишь головную боль. Думаю, лучше будет дать ему отдохнуть и подождать, пока память вернется сама по себе". "Тут уже ничего не поделаешь, - вздохнула Тара и в задумчивом молчании отпила кофе. - А с рабами что? Они обустроились?" "В какой-то степени. Это непросто для них, и нам приходится отдавать им четкие указания. Они должны научиться быть независимыми, но сейчас мы должны назначить кого-то, кто будет направлять их. Без того, кто указывает им, они просто впадают в апатию. Думаю, они всё ещё по-своему ошеломлены". "Есть какие-нибудь идеи по этому поводу?" "Нет, - Джули покачала головой. - Кроме как предоставить это времени. Но всё улучшается, постепенно. Есть несколько рабов, которые не были рождены в рабстве, и они продолжают говорить с остальными. Несколько из них покинули нас и вернулись домой. По крайней мере, кто жил недалеко. Другие говорят, что им некуда возвращаться, и поэтому они остаются". Тара кивнула. "А фермы?" "Там всё замечательно. Сбежавшие пайщики НКР не видели смысла разрушать всё позади себя, чтобы фермы не достались врагу. Могу лишь быть благодарной им за это. У нас есть дома, основной водопровод, электричество и посаженные зерновые культуры. В настоящее время у нас есть люди, огораживающие территорию для домашнего скота". "Звучит многообещающе". Джули улыбнулась. "Ведь правда?" Какое-то время они пили кофе в тишине, и наконец Тара поставила пустую чашку на стол. "Есть ещё что-нибудь, что, по твоему мнению, нужно сделать?" "Ну... Когда я позавчера была на фермах, не смогла не заметить, что старая автомагистраль выглядит ужасно. Нависает прямо над фермами, если знаешь, о чем я". "Её нужно разобрать, - сказала Тара. - Я тоже об этом думала. Просто чудо, что её обломки до сих пор не рухнули, это рано или поздно случится". "Меня это тоже беспокоит". "Верно. Думаю, мы сможем использовать динамит там, где будет не слишком близко к жилой зоне. Остальное придется разбирать вручную". "Опасная работёнка". "Думаешь, я не знаю? - Тара нахмурилась. Одна надежда, что обойдемся лишь травмами, а не смертями, но это, наверное, слишком оптимистично. Но если оставим всё как есть, люди наверняка однажды погибнут". "Я знаю, - вздохнула Джули. - Я знаю". *** Спустя три дня большая группа добровольцев и бывших рабов приступили к опасной, но необходимой работе по разбору старой автомагистрали. Сама же Тара покинула Вегас на пару дней по своим делам, оставив наблюдать за работой Последователей и Королей. Стрип, как обычно, был предоставлен сам себе. По дороге на юг Тара взвешивала в уме аргументы за и против своей миссии. Может ли вообще это сработать? Сможет ли она вообще говорить с этими людьми? Но отчаянные времена требовали отчаянных мер. Она пыталась спасти легионеров и она попытается убедить Подрывников помочь ей. После нескольких дней поисков она обнаружила их группу, укрывшуюся в утесе на юго-восток от Примма. Она приблизилась к ним с вершины, тихо подкрадываясь, и когда оказалась прямо над ними, то встала, вытянув пустые руки. Мужчины заметили её и вскочили на ноги, хватаясь за оружие. Тара лишь надеялась, что они услышат её. "Я приехала на переговоры, - крикнула она. - Вы выслушаете?" Подрывники, увидев, что она не вооружена, колебались и обменивались взглядами. "Чего тебе?" - наконец ответил один из них. Тара сделала глубокий вдох: "Хочу сделать вам предложение". Говорящий вышел вперед: "А как на счет спуститься, чтобы мы видели, что у тебя за спиной?" Тара задумалась над этим и пришла к выводу, что для переговоров с ними она должна как-то заработать их доверие. "Я спускаюсь", - крикнула она и направилась вниз. Обогнув скалистый выступ, она снова вытянула руки вдоль тела, однако увидела, что никто из мужчин не опустил оружие. Но теперь оно не было направлено на неё, и Тара восприняла это как хороший знак. "Чё те надо, сучка?" - выкрикнул лидер. "Хочу сделать вам предложение, - повторила Тара, - мне может понадобиться ваша помощь". Пятеро обменялись взглядами. "Слушайте... - продолжила она. - Я знаю, что вы живете в бегах. Представляю, как вас уже достало жить в глуши, и я предлагаю вам амнистию и шанс жить спокойно в Вегасе или во Фрисайде, как захотите". "Хах", - отозвался говоривший ранее. "А с чего ты взяла, что мы хотим?" Тара пожала плечами. "Это всего лишь предложение". "А от нас чего надо?" - встрял другой гангстер. "Компетентность, - просто сказала Тара. - Мне нужен кто-то, кто хорошо разбирается во взрывчатке". Ответом были усмешки и грубые хихикания. Посмотрев на каждого из своих приятелей, их очевидный лидер снова заговорил: "Ты хочешь, чтобы мы взрывали для тебя, а взамен мы больше не преступники?" "Именно". Последовало долгое, задумчивое молчание. "А какие гарантии, что ты не сдашь нас?" "Кому?" "Долбанной НКР, сучка". Тара хмыкнула. "Полагаю, вы ещё не слыхали, живя здесь. НКР ушли. Поджали хвосты и вернулись домой после поражения на Дамбе Гувера". Бандиты снова обменялись недоверчивыми взглядами. Некоторые осклабились. "Но ты не из Легиона, да?" - спросил лидер. "Нет. Мы новый независимый Вегас". "Мы?" Тара пожала плечами. "Мы ещё разбираемся с этим. Семьи и жители Фрисайда". "А ты вообще кто такая?" "Я Тара, - слегка улыбнулась она. - Также известна как курьер номер шесть". Мужчины несколько секунд таращились на нее, а потом разразились хохотом. "Значит, - сказал лидер, - ты та самая девка, которая укокошила Хауса и прибрала к рукам Нью Вегас?" "Она самая". Он присвистнул. "Ладно. Если ты предлагаешь амнистию..." "Вы её получите, - закончила за него Тара. - Мы пытаемся разобрать старую магистраль прежде, чем она рухнет кому-нибудь на голову. Так вы в игре?" В последний раз мужчины посмотрели друг на друга, и лидер спрятал оружие: "Ты поведешь, мисси". *** При помощи бывших Подрывников работа на старом шоссе пошла на удивление быстро. Они знали толк во взрывчатке как никто другой и рассчитывали точное количество динамита для нанесения минимального ущерба. В течение недели остатки автострады внутри стен Фрисайда были разобраны, и группы рабочих и бывших рабов двинулись к прилежащим фермам. Пока они занимались этим, несколько наиболее ветхих строений были также разрушены, и теперь их обломки сортировали, отбирая годные кирпичи и куски металла и сгребая песок и щебень. Брамины тащили одну за другой повозки, нагруженные строительным мусором, формируя круглую насыпь, издали напоминавшую фундамент городской стены. Возможно, когда-нибудь в будущем она пригодится для каких-то построек, но сейчас приоритетом было сделать Фрисайд безопасным и доступным. Придя проверить прогресс в работах по очистке за вторую неделю, Тара была удивлена, увидев легионера среди прочих мужчин, загружавших бетонные обломки на повозку с брамином. Некоторое время понаблюдав за ним, ей стало очевидно, что он еще не совсем оправился, поскольку часто останавливался, чтобы перевести дыхание. Когда он прислонился к стене, утирая рубашкой лицо от пыли и пота, Тара невольно вздрогнула, заметив на его груди перекрестные следы вырванной кожи и два красных рубца, когда-то бывшие его сосками. Она с трудом сглотнула и подошла к нему. "Смотрю, ты идешь на поправку, - сказала она. - Но ты уверен, что это хорошая идея - работать здесь?" Он бросил рубашку и пожал плечами: "Если я все время буду сидеть в палатке, у меня поедет крыша". "И то верно, - согласилась она. - Но... - добавила она уже тише. - Ты уверен, что это безопасно? В смысле, для тебя". Он с легким недоумением уставился на неё. "Что если люди узнают, кто ты такой?" Он снова пожал плечами. "То что они сделают?" "Ты... ох, полагаю, тебе никто не сказал ещё. В тот день, когда ты... когда тебя принесли сюда, мне пришлось разогнать толпу линчевателей у ворот форта". Взгляд бывшего легионера посуровел, и он медленно опустил руки. "Нет, этого я не знал". "Думаю, это не очень-то справедливо, учитывая, что ты даже не помнишь ничего, за что тебя хотели казнить". "Я враг. Это должно быть достаточным оправданием". Тара нахмурилась. "Бывший враг. Уверена, ты ни для кого не представляешь угрозы". Неразборчивая эмоция скользнула по его лицу. "Вероятнее всего. Если большинство здесь считают меня врагом, безопаснее мне было бы внутри Форта. Но я просто должен себя куда-нибудь приспособить. Я не могу сидеть весь день на месте и только есть вашу еду, не зарабатывая её". "Это делает тебе честь, - осторожно ответила Тара. - Просто будь внимателен с тем, что о себе говоришь. Используй только имя, которое мы тебе дали. Мы придумаем что-нибудь". "Учитывая то, что вы рассказывали мне о моей стороне, я удивлен этому", - сказал он, прямо посмотрев ей в глаза. Тара выдержала взгляд и ответила столь же ровно: "Если хочешь быть лучше врага, будь лучше. Я знаю, что это может казаться слабостью. Но если я хочу кого-то в чём-то убедить, я вряд ли стану убивать тех, кто не согласен. Я не верю в насильственные методы. Можешь называть меня мечтательницей. Но, возможно... лишь возможно, это сработает лучше, чем у НКР или Легиона. Посмотри, к чему они пришли". Он пожал плечами и отвернулся от неё. "Не могу знать". "Нет, конечно же, нет", - Тара сделала шаг назад, уступая дорогу повозке с обломками. Глядя Винсенту в след, Тара подумала, что случится, если эти люди узнают, и сможет ли она избежать кровопролития. Её также интересовало, почему ей это настолько не безразлично. Возможно, потому, что его судьба была схожа с её собственной: забывший своё прошлое, своё имя и свою жизнь после травмы и почти смертельных ран. Конечно, её не пытали, но каким-то образом она могла представить его чувства. Когда она выходила из Фрисайда, то подумала, ощущает ли он себя так же одиноко, как чувствовала когда-то себя она, и снова спросила себя, почему это имеет для неё значение. ***

Фрисайд,29 ноября 2281 г.

"У нас проблема", - было первым, что сказала Джули, когда Тара вошла в Форт. Они с Аркейдом выглядели глубоко встревоженными, и, глядя на них, Тара ощутила надвигающуюся головную боль. "Что на этот раз?" "Банда насильников. Ну, мы думаем, что это банда". "Вы... нет, вы шутите надо мной, да?" "Хотелось бы, - ответила Джули. Прошлой ночью за старой станцией нашли двух девочек, сестёр, их родные. Одежда на них была разорвана, а горло перерезано. Младшей недавно исполнилось всего пятнадцать, - Джули покачала головой. - Это... это ужасно. А этим утром еще одну женщину привезли в форт, которая таким же образом была изнасилована и убита". Тара прикрыла лицо ладонями. "Только этого нам и не хватало сейчас вместе с рабами и всем остальным". Выпрямившись снова, она вздохнула: "Я пошлю несколько дополнительных секьюритронов, как только вернусь в "Лаки 38". Думаете, это поможет?" "Уж точно не повредит, - присоединился Аркейд. - Но им придется патрулировать весь Фрисайд". "Проблема секьюритронов в том, что они не могут никого арестовать. Они могут лишь угрожать и потом стреляют", - задумчиво ответила Тара. "Может, они смогут пригрозить банде, и та заляжет на дно, пока мы не наберем своего рода гражданский патруль", - предложил Аркейд, и Тара кивнула. "Тогда пришлю нескольких. Как думаешь, этого будет достаточно?" "Думаю, нам нужна, по крайней мере, дюжина", - пожал плечами Аркейд. Тара кивнула и посмотрела на пип-бой. "Отлично. Теперь нам ещё нужна тюрьма. Как будто у нас других забот нет..." Джули и Аркейд лишь обменялись беспомощными взглядами, и троица направилась в палатку, чтобы обсудить более срочные проблемы Последователей. Проведя долгий вечер за разговором с Джули и Аркейдом по поводу переустройства Форта, составляя планы, рисуя схемы и тому подобное, Тара направилась домой, испытывая очередной приступ жестокой мигрени. Фрисайд сейчас был почти безмолвным и пустым. Сам город никогда полностью не погружался во тьму и никогда полностью не затихал. Она прошла мимо палаток, служивших домом для беженцев и рабов, как вдруг кто-то призывно помахал ей: "Помогите! Сюда!" Подумав, что кто-то, должно быть, нашел ещё одну изнасилованную девушку, Тара бросилась бежать, следуя за человеком в темный и узкий переулок. Немного пробежав вперед, она поняла, что позвавший её мужчина исчез. Она была одна. Резко развернувшись, она ощутила, как леденящий страх пробежал вниз по спине, и обнаружила, что выход перекрыт группой из пяти мужчин в масках. "Ну, приветик", - сказал один из них. "Это было слишком просто", - добавил другой. Пытаясь справиться с паникой, Тара сделала несколько шагов назад, мужчины двинулись вперед, осторожно наблюдая за ней. Она поняла, что у неё есть еще одна проблема: освещение улиц падало приближающимся мужчинам в спины, так что для неё они казались лишь черными силуэтами, в то время как она была на виду. Во всяком случае, достаточно для того, чтобы видеть каждое ее движение, и поэтому она не могла достать пистолет незаметно. Когда она это сделает, они уже будут рядом, и у нее не будет шансов против пятерых мужчин, загнавших её в угол. Она могла лишь звать на помощь. Однако она колебалась слишком долго. Когда она открыла рот, чтобы закричать, один из них ринулся вперед и врезался в нее так сильно, что её крик был выбит из нее, так и не успев прозвучать. Возможно, если сдаться, это спасет ей жизнь, но мысль о том, чтобы прекратить борьбу, чтобы избежать боли, лишь усилила её беспомощную ярость. Она пыталась сопротивляться и получила удар по голове, отчего в глазах потемнело и расплылось. Она лишь услышала, как кто-то из них сказал: "Быстрее, мы слишком близко к палаткам. И чтобы тихо!" Скомканное тряпье оказалось у неё во рту, и мгновение спустя её бросили на спину. Беспомощно пытаясь сбросить с себя мужчину, теперь навалившегося на неё, Тара отчаянно скребла ладонями и локтями по бетону, но противник схватил её за плечи и ударил головой о землю. От усилившейся боли и невозможности закричать Тара ощутила желание потерять сознание и больше не приходить в себя. Слезы навернулись на глаза и катились по щекам, когда он связывал её руки куском ткани. "ЭЙ!" "Твою мать". Мужчина на ней замер и соскочил с Тары. От боли и затуманенности рассудка Таре потребовалось несколько секунд, чтобы поднять голову и увидеть, что происходит. Другой человек вошел в переулок, и один из насильников уже лежал лицом вниз и не двигался. Её спаситель вырубил второго мужчину искусным броском ножа прямо в шею. Один из головорезов обходил его или, по крайней мере, пытался это сделать, но человек совершил змеиный бросок и сбил того с ног, добив крепким ударом между ног. Головорез испустил болезненный хрип и скорчился. Оставшиеся двое теперь окружили противника, и один из них схватил спасителя за руки, пытаясь выкрутить их за спину. В свою очередь, мужчина полностью обмяк, нарушив баланс атакующего. Когда головорез оступился, тот сделал ногой подсечку, словив бандита за горло и с хрустом свернув шею, от чего тот рухнул на землю как мешок с камнями. Последний нападавший попытался возобновить захват, и ему даже удалось обхватить рукой шею спасителя Тары в попытке задушить его. Однако, вместо того, чтобы вцепиться тому в руку, пытаясь освободить себя, мужчина толкнул себя на атакующего, и на какое-то мгновение они вместе были похожи на странную любовную парочку прежде, чем спаситель вывернул руки и ударил обоими ребрами ладоней по бокам головореза. Тот приглушенно вскрикнул и ослабил хватку, пытаясь перевести дыхание. Это и дало другому мужчине нужные секунды. С бешено колотящимся сердцем Тара наблюдала, как он схватил руку врага и повалил того через плечо на землю. Вся борьба заняла считанные секунды, но для Тары, сидевшей на земле со связанными руками, заткнутым ртом и раскалывающей голову болью, казалось, прошел час или даже два. Оставшийся мужчина встал, стряхнув руку, осторожно коснулся своего горла и, хрипло кашлянув, поспешил к ней, присев рядом на одно колено. Единственный глаз, который она видела, замерцал в темноте, видимо от отраженного света, и на какое-то мгновение Тара испытала иррациональный приступ паники, что мужчина станет насиловать её, но тот осторожно взял её за подбородок, придерживая голову, и вынул тряпку. Задыхаясь, Тара закашлялась, с трудом веря в свою удачу; её била дрожь словно в ледяной воде. Это просто шок, как-то отстраненно подумала она, и встретилась с испытующим взглядом спасителя. У него определенно был только один глаз. "Винсент?" Маленькая, кривая улыбка на его губах длилась всего мгновение. "Сегодня ночью я впервые не проклинаю свою бессонницу, - сказал он. - Ты в порядке?" Она покачала головой. "Не особо. Я... Меня ударили по голове пару раз, но... ты появился вовремя". Внезапно вернулись слезы, вырываясь наружу вопреки всем её усилиям сдержать их. "Спасибо..." - её голос был тяжелым и сиплым, она сглотнула и отвернулась. Винсент, в свою очередь, лишь вздохнул, выдав скорее легкое раздражение всей этой ситуацией, и потянулся развязать ей руки. Покончив с этим, он обхватил одной рукой ее за плечи, а другой - под коленями и выпрямился. Молча, медленными шагами он нес её обратно в Форт. Последователи мало что могли для неё сделать, кроме как поместить стиппак ей на затылок и посыпать руки заживляющей пудрой от царапин. Джули присела около неё с чашкой горячего чая с медом мескитового дерева и сиропом агавы, пытаясь оценить степень шока женщины. Но Тара за последние месяцы прошла через многое, она казалась относительно собранной. Тем временем, Аркейд осматривал Винсента, но обнаружил лишь небольшие ушибы и пару царапин от ногтей. Поскольку никогда не знаешь, где побывали руки подобных людей, Аркейд продезинфицировал царапины, не нуждавшиеся в дальнейшем уходе. "Ты вообще понимаешь... - серьезно сказал он, посмотрев на Винсента, - что не только спас жизнь женщины, но и всё, за что мы боремся?" Винсент казался искренне удивленным и, бросив мимолетный взгляд на Тару, снова посмотрел на Аркейда. "Я имею в виду именно всё, - продолжал доктор. - Вегас, Фрисайд, всю Мохаве. Большая Мечта. Без неё... без неё всё бы развалилось на куски". "Если она настолько важна, почему она гуляет по ночам одна?" - ответил Винсент. - Ей не следует никуда ходить без этих... роботов". "Секьюритронов?" "Секьюритроны - слишком примитивные солдаты, - присоединилась к беседе Тара, глядя на мужчин. - Если кто-нибудь атакует меня, они начнут палить и, скорее всего, в процессе пристрелят и меня. Они не слишком умны, знаете ли". Винсент покачал головой. "Тогда тебе нужны телохранители. Ты не должна подвергать себя опасности, если настолько важна". Тара посмотрела на него, улыбнувшись и прищурившись. "Значит, мне нужен кто-то, у кого я сначала должна попросить. Тебе нравится эта должность?" Проигнорировав небольшую насмешку и скрестив руки на груди, Винсент выпрямил спину. "У меня нет никакого оружия", - натянуто сказал он. Тара слегка удивленно хмыкнула. "Тебе не нужно было оружие или что-либо ещё, чтобы расправиться сегодня с пятью головорезами". Он нахмурился и заморгал, словно раздумывая над тем, насколько сегодняшний противник превосходил его числом, а он сумел закончить бой почти невредимым, учитывая обстоятельства. "Пожалуй, ты права". "Готова спорить, ты даже не знаешь своих возможностей, хотя твое тело очевидно помнит, - ответила Тара. - Думаю, в Легионе тебя хорошо обучили". "Без понятия, - Винсент нахмурился ещё сильнее. - Но вполне вероятно". "Но Тара... - возразила Джули. - Ты серьезно... В смысле, мы можем ему доверять? Что, если он вспомнит?" - она встревоженно посмотрела на мужчину со шрамами. "Это да, - Тара наклонила голову и посмотрела Винсенту прямо в глаз. Он вернул ей твердый взгляд и на какое-то мгновение напомнил ей слова Буна о солдатах и офицерах. - Я не знаю. Насколько вообще возможно, что он вспомнит? " - сказала она, слегка прищурившись и с непроницаемым выражением лица наблюдая за Винсентом. "Никто это не может сказать, - колеблясь, сказала Джули. - В этом-то и проблема". "Может, мне следует для начала спросить его, хочет ли он вообще эту работу". Тень победной ухмылки промелькнула на лице Винсента. "Тебе бы понравилась такая работа, Винсент?" "Значит, я достаточно благонадежен?" Тара снова хмыкнула. "Чёрта с два я знаю. Но в настоящее время ты один из самых квалифицированных людей для такого. После того, что ты сделал сегодня, я бы предпочла, чтобы ты и никто иной прикрывал мою спину". Джули и Аркейд не могли не заметить тень, промелькнувшую на её лице при последних словах, но промолчали. Тара поднялась со стула и протянула ладонь бывшему легионеру, спасшему её сегодня от изнасилования и смерти. "Ты будешь оберегать меня от моей собственной глупости?" "Полагаю, это не в моей власти, - сухо ответил он. - Но я определенно могу уберечь тебя от других опасностей". На этом он пожал её протянутую ладонь. "Замечательно". *** К этому времени Тара уже сделала перестановку в казино "Лаки 38", убрав игровые столы и заменив их в центре главного холла большим круглым столом с подходящими креслами. Во время последних двух собраний с Семьями Тара заметила, что стоявший всё время у её правого плеча мужчина в черной, укрепленной кожаной броне, с повязкой на глазу, едва ли скрывавшей шрам на лице, с SMG и метательными ножами на поясе, творил чудеса с манерами глав Семей и словами, которые они выбирали. Когда они поднимались в Президентсткий номер после очередного изматывающего совещания, Винсент оперся на стенку лифта и посмотрел на неё своим редким испытующим взглядом. Тара вскинула бровь. "Тебе нужно быть осмотрительнее с мужчиной в клетчатом пиджаке, - сказал он. - Хотя я не представляю, чтобы ты была не в курсе его натуры". "Бенни? Я в курсе, - ответила Тара, грустно хмыкнув. - Но он нужен мне, поскольку он глава Председателей, а ему нужна я... ну, в общем, мы пришли к своего рода соглашению". "Похоже, он жаждет гораздо большей власти, чем ему надлежит иметь по праву". На этот раз Тара рассмеялась. Он удивленно изогнул бровь, и Тара хихикнула снова. "Это очень мягко говоря, Винс. Это из-за него началось всё это дерьмо с кражей Платиновой фишки. С самого начала он хотел занять место, на котором сейчас я. Он хотел быть Хозяином Нью Вегаса, а я была очень большой, надоедливой обезьяной, впутывающейся в его махинации с тех пор, как мне не удалось сдохнуть после того, как он прострелил мне голову. Я даже умудрилась снова заполучить фишку, хотя, честно говоря, это была лишь его вина. В любом случае, он считает, что я занимаю его законное место, и у меня нет иллюзий на счет того, что рано или поздно с ним возникнут проблемы". Двери лифта издали сигнал и открылись. "Проблема и двойная проблема, - задумчиво сказал Винсент. - Это очевидно, что тебе нужен телохранитель, и не по единственной причине". Тара улыбнулась. "У меня уже есть лучшее, что можно представить". Винсент скрестил руки на груди и оперся на дверной косяк. "Лесть здесь совершенно неуместна". "Это была всего лишь правда", - ответила Тара, и ее улыбка слегка померкла. "Могу я узнать, сколько телохранителей у тебя было, чтобы сравнивать?" Тара посерьезнела. "Ни одного. Ладно, я тебя поняла. Но пока что, вопреки обстоятельствам, я не умерла, это уже что-то, разве нет?" Уголок его губ дернулся. "А вот это бесспорно". Тара покачала головой, снова улыбнувшись, и не смогла сдержать сильный зевок. "Боже, эти совещания так утомительны, - она потянула спину. - И у меня от них постоянно чертовски болит голова". "Возможно, тебе стоит попросить у врачей Форта что-нибудь от стресса". "Наверное, - Тара направилась на кухню. - Мне нужно пиво. Ты будешь?" "Нет. Я тоже устал и лучше бы пошел спать". "Как пожелаешь, - Тара слегка улыбнулась ему через плечо. - Спокойной ночи, Винс". "Спокойной ночи". Тара неспешно устроилась за столом. Снятие стресса, ну да. А с другой стороны, она даже не хотела представлять, что бы случилось, если бы она в свое время не прижала к ногтю семьи, особенно Председателей. Её рука на Семьях, глаза на рабах, а её ноги опасно балансируют на остром краю дипломатических отношений между Нью Вегасом и НКР. Иногда ей казалось, что её разрывает на куски, и она удивлялась, что же удерживает её единым целым. "Сила привычки, скорее всего. Победа в войне", - пробормотала она, отсалютовав себе бутылкой и сделав глоток. *** Деликатное дело о дипломатической сделке решилось само собой примерно за две недели до нового года. Тара через посыльного мальчугана из Фрисайда получила радостное известие, что к воротам Фрисайда движется караван. В добавок ко всему, они заметили два флага, стандартный НКР-овский и белый. Не теряя времени, тара поспешила в Фрисайд, и Винсент трусцой побежал за ней со знакомым выражением безразличия ко всему. Они достигли Форта как раз, когда ворота открылись, впуская караван. Тара насчитала как минимум дюжину браминов и четыре телеги, кучку караванщиков и множество наемников, парами разбавляющих ряды браминов и телег. Это слегка удивило Тару, но это был самый организованный и охраняемый караван, который ей довелось видеть. Всё это скорее выглядело как поход, а не простой торговый караван. Осматриваясь, Тара увидела кого-то, стоявшего у телеги с двумя развевавшимися флагами, и фигура показалась ей слишком знакомой. Сделав три шага к женщине, которая обернулась, Тара сразу узнала её. "Кэсс!" Кэсс уставилась на Тару в полном недоумении, когда та бросилась к старой подруге. "Кэсс!" "Тара! - Кэсс бросила оружие в телегу и засмеялась. - Как же хорошо снова видеть тебя!" Тара потянулась к ней, и женщины тепло обнялись. "Я тоже рада видеть тебя, Кэсс. Ты с караваном?" Кэсс снова расхохоталась. "Это караван со мной, детка. Это мой гребаный караван!" Тара уставилась на неё, несколько мгновений осознавая услышанное. "Это определенно большой прогресс после Каравана Кэссиди". Продолжая смеяться, Кэсс обняла Тару за плечи. "Это, моя дорогая курьер, и есть Караван Кэссиди, возрожденный, так сказать. И, знаешь, всем этим я обязана тебе. Если бы мы ещё договорились с Красным Караваном, как мне хотелось бы..." - она не закончила предложение, но Тара прекрасно поняла, к чему она клонит. "Понимаю, - сказала она. - Тогда мои поздравления. Я очень рада, что у тебя всё так хорошо сложилось". Взгляд Кэсс смягчился. "Это уж точно. Ты принесла мне удачу, девочка". В этот момент Тара заметила, как Кэсс играет с кольцом на третьем пальце правой руки. Когда Кэсс снова заулыбалась, Тара сложила руки на груди: "Ты вышла замуж?" "Вышла. Да, я знаю, у меня был пунктик, что я должна выйти замуж, но... в общем... - она затихла, ощутив определенную неловкость. - Думаю, тебе лучше узнать, за кого именно я вышла замуж. Ты его знаешь, ясно?" "Нет, - ответила Тара. - Но я надеюсь, ты просветишь меня". "Ну, сначала он охранял караван для меня. А потом... ну, знаешь. Такое бывает". "Не надо деталей", - рассмеялась Тара, и Кэсс, поместив два пальца в рот, присвистнула. Несколько ее охранников обернулись, и Кэсс жестом позвала одного из них. Когда он подошел ближе, и Тара узнала его, ее сердце пропустило удар, а затем распалось на маленькие осколки. Она не думала, что еще увидит когда-нибудь Крейга Буна, и видеть его сейчас было столь же радостно, сколь и печально, потому что он был определенно в добром здравии, но он также был снова женат... И все надежды, которые она когда-то лелеяла в отношении его, и чувства, несколько отличающиеся от верности и дружбы, в итоге превратились в пыль в мгновение ока. Он заколебался, когда увидел её, и его взгляд стал слегка настороженным. Однажды, вскоре после Хребта Хвоста Койота всё казалось иначе. Не то, чтобы оказались в постели, они просто целовались. Ничего большего не случилось, и теперь уже не случится. Конечно, Тара понимала это, но видеть его повязанным с другой женщиной, одной из своих лучших подруг, всё равно было болезненно. "Привет, - сказал он, приблизившись к женщинам и ладонью потирая заднюю часть шеи. - Как..э-э... Как дела?" Кэсс переводила взгляд с него на неё. "Между вами что-то было, пока вы расстреливали легионеров в кровавое месиво?" "Нет, - твердо сказала Тара, натянуто улыбнувшись. - Я просто удивилась, вот и всё. Не ожидала увидеть вас, а тем более вместе". "Что ж, появляться внезапно входит у меня в плохую привычку", - ухмыльнулась Кэсс, и Тара ей вернула улыбку. "Ну, ладно. Вам нужно место, чтобы разместить палатки?" "Нет, - ответила Кэсс. Мы планировали занять старый лагерь Красного Каравана, если ты не против. У нас будет надежная крыша над головой и кровати, и даже своего рода посольство тоже, потому что, как я понимаю, НКР теперь не инвестирует деньги в город". "Думаю, это будет идеальным дипломатическим решением", - ответила Тара, благодарная за смену темы разговора. - Учитывая, что вы пришли под флагом НКР и всё такое". "По правде говоря, мы не были уверены, какой приём нам окажут, - сказал Бун. - Поэтому у нас столько наемников. Но зная тебя, мы и не думали, что ты превратишься в кого-то, кто будет сначала стрелять, а потом задавать вопросы". "Лучше перестраховаться, - сухо ответила Тара. - Почему бы нам не встретиться поболтать позже, когда вы обустроитесь в лагере?" "Мы-то поболтаем, но это может быть не очень приятно, - медленно сказал Бун. - У нас есть послание от правительства. Дипломатическое, вроде как". "Они подумали, что лучшим способом совершить первый контакт после того, как они получили под зад, будет отправить нас с полными руками всяких стекляшек и финтифлюшек, - добавила Кэсс. - Сначала торговля, затем дипломатия. Они скорее рискнут торговцем, чем послом". "Но, конечно, мы знаем тебя, - добавил Бун. - Так что вызывались добровольцами, зная, что ты не будешь враждебно настроена. Или, по крайней мере, были уверены в этом". Тара покачала головой и едва заметно улыбнулась. "И всё-таки это было очень смело - отправляться в этом путешествие. Надеюсь, для вас всё обернется лучшим образом". "Уверен, так и будет, - сказал Бун и взял Кэсс за руку, от чего желудок Тары на мгновение сжался. "Кстати, а что на счет твоего мужчины?" - спросила Кэсс, кивну в сторону Винсента, который, как обычно, стоял в нескольких футах от Тары. "На счет кого? - переспросила Тара, последовав за ее взглядом. - Винса?" Кэсс кивнула, хищно ухмыльнувшись. "Он не мой мужчина, он мой телохранитель", - сказала Тара. "Тебе нужен телохранитель?" "Я не стану на практике выяснять этот вопрос, - ответила Тара. - Но Винс уже однажды спас мою задницу, после чего я подумала, что было бы неплохо, чтобы он был рядом". "Для него же лучше", - сказала Кэсс и поприветствовала Винсента, приподняв шляпу. Тот принял жест легким поклоном головы. "Но не твой мужчина?" - снова подколола Кэсс. "Кэсс, у меня нет времени на все эти похождения, - ответила Тара слегка раздраженно. - Последние несколько месяцев я только пытаюсь удержать всех не вцепиться друг другу в глотку, заставить соперников работать вместе, сделать город безопасным и установить торговые пути. Вы заметили фермы?" "Заметили, - сказала Кэсс, явно находясь под впечатлением. - И должна признать, вы многого достигли". "Ну... - Тара сложила руки на груди. - Это было очень непросто". "Не сомневаюсь, - Бун одарил её восхищенным взглядом. - Отличная работа". Тара выдавила очередную улыбку, хотя на этот раз ей пришлось приложить некоторые усилия. Они никогда не узнают, сколько часов сна это стоило ей, сколько часов она провела, изводя себя до полусмерти, ломая голову напополам в попытках найти решение, стирая подошвы ног, чтобы найти нужные ресурсы. Когда она смотрела, как двое направились к воротам, держась за руки, а их единственной проблемой был торговый караван, её охватил столь сильный приступ зависти, что ей стало тяжело дышать. Вдох застрял в горле, и она встряхнула головой, пытаясь сохранить внешнее спокойствие. Обернувшись, она заметила, как немного взволнованно и задумчиво на неё смотрел Винсент. *** Следующие несколько дней были наполнены различными собраниями совета, на которых все нервничали, и которые стали пыткой почти в прямом смысле этого слова; но в результате все согласились, что у НКР снова должно быть посольство за пределами Фрисайда и на территории лагеря Красного Каравана. Тара решила не полагаться на посыльного и доставить хорошие новости Кэсс самостоятельно, даже если это означало снова бороться со своими болезненными чувствами. По дороге туда она размышляла об этом и пришла к выводу, что делает это намеренно, бросая вызов сама себе, словно вскрывая нарыв. Это было отвратительно и болезненно, но в итоге рана могла затянуться. Кэсс, конечно, была очень рада услышать новости, поскольку ее караван пока не осмеливался основательно осесть здесь, учитывая тот факт, что в любую минуту они могут быть вынуждены собраться и уехать в большой спешке. Она пригласила Тару на празднование, которое запланировала на всякий случай, но Тара отказалась. Она крайне устала. И если снова увидеться с женатым Буном она была готова, то гулять с ним на вечеринке было вне обсуждения. Однако, несмотря на усталость, той ночью она так и не смогла заснуть, в основном потому, что ее мысли метались от политики к дипломатии и к раненым чувствам, а частично из-за жары. Кондиционер в старом казино был не самой надежной из установок и в данный момент не работал, как следует. Тара уже как раз готова была задремать, как услышала крик Винсента. Это был хриплый, задушенный крик ужаса и боли одновременно, и с колотившимся сердцем она вскочила, ощутив, как ее желудок схватило, а ладони стали влажными. Спустя несколько мгновений она услыхала звук открывшейся двери в ванную и медленно легла в кровать, не будучи уверенной, будет ли хорошей идеей удовлетворить потребность сделать для него что-нибудь. Винсент стоял в ванной, склонившись над раковиной, и умывал лицо. Тара заметила струйки пота, стекавшие по всему телу, поскольку на нем было только нижнее белье. Она также не смогла удержаться, чтобы не рассмотреть шрамы: тонкую паутину серебристых линий, пересекавшую всю спину и явно намекавшую на давние следы порки, и свежие следы, от которых у нее всегда пробегал по коже холодок. Она оперлась на дверной косяк, сложив руки на груди. "Снова кошмары?" Винсент утёр лицо и мельком посмотрел на неё, снова отвернувшись и будто стыдясь произошедшего. "Я тебя разбудил?" "Нет, я не могла заснуть". "Слишком много мыслей?" Она слегка улыбнулась. "И Это, и жара. Хочешь, выпьем у бара? Там хоть можно открыть окно". "Думаю, сегодня мне ничего не остается, кроме как согласиться. Дай только натяну футболку". Когда они, одетые лишь в нижнее белье, расположились напротив широко открытого окна, холодная пустынная ночь одарила их свежим, прохладным воздухом, сделав давящую жару в здании вполне сносной. "Определенно нужно найти какого-нибудь механика или ещё кого-то, кто осмотрит кондиционеры". "А это не означает, что кому-то придется спуститься на служебные уровни?" - поинтересовался Винсент. "Склеп Хауса... - Тара отпила своё пиво. - Да. Но... Никому не нужно будет идти к... капcуле... или как там она называется. Я лишь должна в этом убедиться и надо будет как-нибудь замаскировать эту штуку". Винсент подался вперед. "Почему ты так переживаешь, что кто-нибудь узнает о Хаусе?" Тара поджала губы. "Лидерство... - сказала она, немного помолчав. - Я думаю...нет, я знаю, что люди должны верить, что Хаус был нормальным человеком. Мужчиной, передавшим свое лидерство мне. То, что я убила его, для них значит не так уж много, это всего лишь способ передачи власти. А что бы было, если бы они узнали, что Хаус был скорее машиной и управлял Вегасом с помощью машины... - она сделала глоток и передернула плечами. - Они, наверное, вобьют себе в голову, что если машина могла править Вегасом так долго, то и они смогут. А пока..." "А пока они верят, что только сверхчеловеческие усилия сделали его тем, кем они его считают, и даже не пытаются прилагать подобных усилий сами", - закончил за неё Винсент. "Примерно на это я и надеюсь, - Тара откинулась на спинку кресла. - По крайней мере, большинство из них". "Ты снова говоришь о Председателях?" "В основном, об их лидере. Иногда я думаю, что мне следовало убить его в тот день, когда я его нашла". "А почему не убила? Если это не слишком дерзкий вопрос", - Винсент отпил пива и тоже устроился поудобнее, закинув ногу на ногу. "Я откровенно полагала, что если избежать кровопролития, то это уже победа сама по себе, - она пожала плечами. - И мне было доказано обратное не один раз". "Возможно, тебе следует исправить эту ошибку". Тара резко вскинула на него прищуренный взгляд. "Даже не смей..." Винсент поднял руку и едва заметно ухмыльнулся. "Уверяю тебя, я не стану никого убивать, пока ты не отдашь мне приказ". "Хорошо, - сделала глоток Тара. - Хотя соблазн есть". "В конце концов, ты можешь оказать услугу не только себе, а целой... как это называет доктор...Большой мечте?" "Это и соблазняет меня", - Тара вернула ему невеселую улыбку. Винсент пожал плечами. "Ты бы получила власть, которую сейчас имеешь, если бы не сделала жестокий выбор, наняв секьюритронов, чтобы выиграть битву за Дамбу Гувера?" Тара умолкла и уставилась на свою бутылку. Наконец, она вздохнула. "Думаю, я понимаю, что ты хочешь сказать мне. Нельзя удержать власть без способности быть жестоким, и нельзя командовать, рано или поздно не обратившись к жестокости". "Лучше я бы и не сказал". Покачав головой, Тара откинулась на подголовник. "У меня проблемы с жестокостью, знаешь ли". "Это я уже понял". Тара скосила на него глаза, но он, казалось, говорил искренне и без насмешки. Размышляя над этим, Тара в тишине отпивала пиво и осторожно наблюдала за Винсентом, радуясь любой возможности отвлечь мысли от текущих проблем. Наверное, он был привлекательным до ранений, но сломанные челюсть и нос и шрам через пустую глазницу в значительной степени изменили его. И хотя он не мог вспомнить свое прошлое, он всё же не был чистой страницей. Взять, к примеру, его впечатляющие боевые навыки, его необычную наблюдательность и способность часами неподвижно стоять рядом с ней, не шелохнув ни единым мускулом. Аркейд и Джули пытались объяснить ей о сознательной и бессознательной памяти, и потеря памяти касалась лишь первой, в то время как вторая - укоренившиеся знания - всё равно присутствовала. Таре казалось странным, что разум был столь избирательным в том, что помнить, а что забыть, и всё из-за серьезной травмы, по крайней мере, так сказала Джулия. Она пыталась по возможности не думать о его ранах. Избиение, пытки, изнасилование, кастрация... Было действительно чудом, что он выжил. И ещё большим чудом, что он сохранил рассудок. Если сохранил. Лучше полностью отключить воспоминания и остаться вменяемым, чем помнить и рассыпаться на куски. Её желудок на мгновение сжал ледяной кулак, когда она внезапно осознала, что он вполне может сойти с ума, если когда-нибудь вспомнит. Винсент подался вперед, очевидно заметив её дрожь. Он вопросительно поднял брови, и Тара попыталась успокоить нервы большим глотком воздуха. "Я просто думала... думала о тебе, и что случилось с тобой... И что может случиться, если ты вспомнишь". Он сжал губы, немного помолчав перед тем, как ответить. "Не очень приятная перспектива, да, - он уставился на бутылку, покрутив её между пальцами. - По правде говоря, я и не хочу вспоминать, хоть это и трусость". "Не могу винить тебя в этом", - голос Тары был тихим и спокойным. Винсент посмотрел ей в глаза, и уголок его губ дрогнул. "Благодарю. Однако, я сам виню себя в этом". "Не сомневаюсь, что ты рос в суровых условиях, готовый к встрече с врагом независимо от того, насколько он силен или превосходит числом. Должно быть, столкновение с внутренними демонами является частью этого". Задумчиво глядя вперед, Винсент скрестил руки и откинулся назад. "Возможно. Но если использовать твою же метафору, эти демоны не позволят мне противостоять им. Они преследуют меня, когда я сплю, а когда просыпаюсь, они исчезают, забирая с собой все воспоминания. Я не помню ничего из своих снов кроме ужаса, который они оставляют внутри. - Сухожилия на его шее дернулись. - Я сражаюсь с тенью". Тара тоже направила взгляд на далекие горы за окном. "А знаешь, я всегда хотела вспомнить. Я сложила в единое целое всё, что случилось со мной с тех пор, как ко мне попала фишка, но до этого... - она пожала плечами. - Я не знаю, кем я была, не считая того факта, что я работала на Мохаве-экспресс. Я никогда не встречала никого, кто знал бы меня в прошлой жизни. Но, знаешь... Сейчас я думаю, что если бы я вспомнила, то стала бы кем-то другим. А я не хочу этого, я хочу быть собой... - Когда она снова взглянула на Винсента, то обнаружила, что он пристально смотрит на неё. - В этом есть какой-то смысл?" "Для меня есть, - ответил он спустя мгновение. - Я продолжаю думать о том, что случится со мной, когда я вспомню. У тебя есть место, положение, а у меня? Если я вспомню, что толку будет от этого? Из того, что я узнал, вся моя прошлая жизнь исчезла. И размышляя о том, что я знаю... мне становится интересно, что за человек я был". Не найдя, что ответить, Тара смолчала, лишь слегка пожав плечами. Винсент снова уставился вперед, нахмурившись. Они продолжали сидеть так, погруженные в собственные мысли, и тишина вокруг лишь иногда нарушалась звуками Стрипа, громким смехом, разбивающимся стеклом, лаем собаки. В конечном итоге Тара ощутила, как ее веки потяжелели. Подогнув под себя ноги, она свернулась в кресле, положив голову на подлокотник. Её последней мыслью перед тем, как она уснула, было то, что лучше бы ей не снился Бун. Снова открыв глаза, она увидела, что солнце уже взошло. Винсент сидел там же, скрестив ноги и оперев голову на край кресла. Затем она поняла, что укрыта тонким хлопковым покрывалом. Однако, когда она пошевелилась, Винсент вздрогнул и посмотрел на неё. Судя по тёмным кругам под глазами, он не спал всю ночь. "Спасибо за покрывало", - пробормотала она и села. "Пожалуйста", - ответил Винсент, отведя взгляд. Зевнув и потянувшись, Тара заставила себя встать. "Ты даже не представляешь, как бы мне хотелось залечь на диване с книгой, но мне нужно поговорить с Кэсс и Последователями". Винсент лишь кивнул и тоже поднялся. Бросив на него взгляд, Тара заметила, что тот выглядит усталым и изможденным, словно человек втрое старше. Он встряхнул головой, словно мокрая собака, и своей обычной, решительной походкой направился вызывать лифт. У Тары возникло ощущение, что он словно облачил свою душу в стальную броню, и на какое-то мгновение она ощутила к нему одновременно зависть и жалость. *** Когда чуть позже тем же утром Тара вошла в Фрисайд, её поприветствовал один из Королей, поджидавший, чтобы передать ей сообщение от их лидера. Вспомнив, что подобранные секьюритронами пятеро насильников, уложенных Винсентом, находятся в подвале Короля уже больше двух недель, Тара решила отложить разговор с Кэсс. "Дело касается тех ублюдков, запертых у нас внизу", - сказал Король. - Угрозы на них не особо действуют, но все же, наконец, удалось вытянуть из них кое-что. Я так понимаю, что они сыты по горло просиживанием в подвале и предпочитают скорее получить пулю в голову и покончить со всем этим". Тара сложила руки на груди. "Я вся во внимании". Король улыбнулся, но улыбка была скорее грустной. "Тебе это не понравится". "А я и не ожидаю этого". "Они сказали, что им заплатили за это". У Тары сложилось странное впечатление, что она неверно расслышала. "Они что...?" "Они сказали, их наняли для этой работы", повторил Король, и Тара заметила искорку гнева, промелькнувшего в его глазах. - Сказали, что этот кто-то со странными... кхм... наклонностями. Они должны были записывать всё на голокамеру. Но больше нам ничего не удалось вытянуть". Таре ощутила себя так, будто кто-то ударил ее по голове сковородой. "Ты шутишь", - всё, что она смогла выдать через минуту. Король покачал головой и выложил на стол маленький черный прямоугольник. Таре не нужно было присматриваться, чтобы понять, что это. "Ты смотрел её?" Король отрицательно покачал головой и подтолкнул запись к ней: "У нас нет нужного устройства. И я не скажу, что особо жалею об этом". Тара взяла диск так, словно это была дохлая крыса, и поджала губы. "Значит, придется мне... - она сглотнула. - Не скажу, что я в восторге". "Если мы хотим сделать всё правильно, нужно больше людей для освидетельствования. Я пошлю нескольких парней в Форт". "Спасибо, - ответила Тара, получив эгоистичное облегчение от того, что ей не придется смотреть это самой. - Если сможешь, пришли парочку в Топс, забрать Бенни". "Почему Бенни?" Тара горько улыбнулась. "Потому что из всех Семей его это меньше остальных тронет". "Ясно". *** Потребовалось менее получаса, чтобы собрать всех необходимых свидетелей, впрочем, по понятным причинам никто из них не был особо рад такой чести. С глубоким вздохом Тара вставила пленку в разъем пипбоя и захотела просто закрыть глаза. Люди неподвижно стояли вокруг неё, пока шла запись, и в перерывах между эпизодами в комнате повисала тишина. Казалось совершенно сюрреалистичным, что маленькое, расплывчатое изображение в янтарных оттенках на её запястье являло собой жестокое групповое изнасилование и кровавую смерть трёх невинных девушек. Замерцали несколько минут последней записи, и изображение исчезло. Кого-то вырвало. "Эта последняя... - хрипло сказала Тара. - На ней должна была быть я. Если бы..." "Если бы вовремя не явился спаситель", - закончил за неё Аркейд. Тара кивнула, и все кроме нее посмотрели на Винсента, который, как обычно, казался невозмутимым и не был тронут ни записями, ни брошенными на него взглядами. "И что... - Бенни поправил галстук. - Что мы теперь с этим будем делать? И зачем нам нужно было... смотреть это?" "Затем, что теперь мы можем спрятать это подальше как доказательство, - сказала Тара, извлекая запись из пипбоя. - У нас есть пять свидетелей, и больше никому нет нужды даже смотреть на это снова". "Доказательство? Какие ещё нужны доказательства, если твой телохранитель поймал их на горячем?" Тара посмотрела на Бенни и пожала плечами. "Если кто-то заплатил им за эту запись, то лучше найти его прежде, чем он предпримет вторую попытку, разве нет?" Бенни с иронией посмотрел на неё и кивнул. "Да". Собравшиеся по очереди спускались по лестнице в подвал Короля, чтобы спросить насильников о пленке, но что бы они ни говорили или ни спрашивали, никому не удалось вытянуть ни слова. Однако, пленники казались скорее больше напуганными, чем упрямыми, словно у них было больше причин бояться того, кто стоит за этим, чем Тару или кого-либо ещё из Вегаса. "Тара?" Она обернулась и вопросительно посмотрела на Винсента. Он редко обращался к ней на людях первым, так что для нее это было непривычно. "Да?" "Могу я попытаться?" "Ну... как угодно. Но я бы не хотела, чтобы ты физически навредил им". Винсент вскинул брови, пожал плечами и направился вниз в подвал. Тара и остальные устроились в так называемом приемном зале Королей, в той или иной степени заинтересованные происходящим на сцене. Спустя добрых двадцать минут снова появился Винсент и остановился рядом с Тарой. "Они не знают того, кто нанял и заплатил им, - сказал он. - Он казался обычным человеком, это всё, что они знают. Однако, интересно то, что они должны были передать запись в запечатанном пакете со следующим караваном, возвращающимся в... - он сделал паузу. - ... НКР. - На его лице появился лишь едва уловимый намек на самодовольную ухмылку. - Но самое интересное заключается в том, что заказчик особенно просил... "Исполнение с Курьером". Повисла ошеломляющая тишина. "Как..." - Тара запустила пальцы в волосы, ее руки дрожали, отказываясь повиноваться ей. "Подожди, - сказал Король. - Ты ведь не пытал заключенных, я надеюсь?" Винсент скрестил руки. "Конечно, нет, - ровным голосом ответил он. - Можете спуститься и убедиться сами". Все снова замолкли до тех пор, пока Аркейд не поставил свой бокал и потёр пальцами глаза: "Тот караван... Кэссиди, верно?" "Других караванов нет, которые вернутся в НКР, - задумчиво ответила Тара. - Если так...- она нахмурилась. - Если так, то Кэсс должна знать, кому должен быть доставлен этот пакет, если головорезы не знают". "Тебе лучше с ней прямо поговорить", - сказал Король. "Я как раз шла к ней перед тем, как меня перехватил ваш посыльный, - ответила Тара и поднялась. - Спасибо вам всем за содействие в этом деле. Пожалуйста... не распространяйтесь пока . И... - она посмотрела на диск, а затем на Короля. - Могу я попросить тебя позаботиться об этом?" "У меня есть хороший сейф, к которому только я знаю код, - сказал Король. - Он в моей спальне, которая постоянно охраняется. Там это будет в безопасности". "Хорошо. Спасибо. Увидимся". По пути к северным воротам Тара осторожно посмотрела через плечо на Винсента. Тот уловил её взгляд и вскинул брови. Тара остановилась и сложила руки на груди. "Что ты с ними сделал?" "Ничего, - ответил Винсент. - Я даже не прикоснулся к ним. Просто... дал им повод для размышлений". Тара смотрела на него. По его непроницаемому виду невозможно было сказать, что творилось за спокойным выражением его единственного глаза, который казался настолько безжизненным, что это время от времени пугало. Наконец, Тара передернула плечами и предпочла лучше не знать. Она развернулась и вздохнула: "Идём". Однако, когда они пришли в лагерь каравана, Кэссиди нигде не было. "Где Кэсс?" Бун пожал плечами: "Куда-то ушла. Искать какое-то свое старое железо, как она сказала". "Не могу поверить... - почти порычала Тара. - Ты не знаешь, как долго её не будет?" "Неа". "М-да, это не очень помогло". Бун прищурился. "А ты чего ожидала? Я не знаю, где она, и не знаю, когда вернется. Что ещё я могу тебе сказать?" "Ладно, я поняла, - огрызнулась Тара. - Извини... Я... Я просто получила очень неприятные новости и сама себя извожу". "Ладно". Покинув Буна, Тара вдруг задалась вопросом, как Кэсс удается день за днем выносить его. И с этой мыслью пришла другая, как она вообще могла влюбиться в этого ненормального. У неё не было других объяснений, кроме как то, что он был первым сильным и оберегающим её парнем, которого она встретила, и что она зациклилась на нём из отчаяния и страха одиночества после всего, что с ней случилось. В этот момент её взгляд скользнул по Винсенту, молчаливому, замкнутому человеку с отстраненным взглядом и непроницаемым лицом, и внезапно она осознала, что, похоже, заменила одного сторожевого пса другим. Это почти заставило её улыбнуться. *** На обратной дороге через Фрисайд она заскочила в Форт и поняла, что после подрыва ещё одного разрушенного здания и с помощью большой группы бывших рабов и добровольцев Последователи начали заменять свои потрепанные палатки кирпичными строениями. Она заметила фундаменты одного большого и двух зданий поменьше, прилежащих к дальней стене. По понятным причинам Джули была очень рада подъему госпиталя. "Большое - для коек, - сказала она. - А два других будут операционными. Не могу дождаться... Обстановка, где всё будет стерильным, а не палатка с грязным полом... Это позволит гораздо эффективнее бороться с инфекцией". И всё же её лицо вдруг омрачилось, несмотря на хорошие новости. Тара склонила голову на бок и вопросительно посмотрела на женщину, но не хотела давить. Джули пожала плечами. "Дело в Аркейде... - тихо сказала она. - Он... он потерял пациента прошлой ночью. Это была не его вина, никто бы не спас их... Но я не знаю. Это просто подкосило его". Сердце Тары сжалось при мысли о добродушном докторе. "Что случилось?" "Здесь была женщина из Фрисайда. Она была беременна, не доносила месяц или около того. Пришла с кровотечением и схватками. Аркейд наблюдал её беременность с самого начала и он... мы очень устали. В итоге, мы попытались сделать кесарево что бы спасти хотя бы ребенка, но... - Джули сглотнула. - Ребенок был уже тоже мертв". Утратив слова, Тара уставилась себе под ноги, но когда снова подняла глаза, Джули, нахмурившись, напряженно смотрела куда-то мимо неё. "Тара, ты не проверишь, что там за волнения? Похоже, кто-то хочет начать драку, а я бы хотела сохранить наши ресурсы для более важных случаев". "Я тебя поняла", - ответила Тара, будучи рада сбежать от удушающей действительности кустарного госпиталя в послевоенной зоне. Винсент последовал за ней, как обычно со спокойным лицом, но достал оружие. "Я бы предпочла, чтобы ты не стрелял ни в кого", - сказала Тара. "Может понадобиться предупреждающий выстрел". "Надеюсь, ты прав". Однако когда они подошли, толпа уже успокоилась. Что бы ни заставило группу мужчин выступить друг против друга, это уже было улажено, хотя они до сих пор буравили друг друга взглядами. Кто-то потряс кулаком, другой выругался. Ничего похуже не произошло. Чтобы не провоцировать конфликт снова, Тара решила не выяснять причину ссоры и позволила людям вернуться к их работе. В настоящий момент она состояла в том, чтобы расчистить большой завал разбитых кирпичей, камней, кусков кладки и щебня - всего, что можно было бы использовать для строительства, и что брамины могли бы вывезти за городскую стену. Тара и Винсент как раз собирались уйти, когда в завале позади них посыпался щебень. Женщина закричала. "Том! Дэви! Уйдите оттуда!" Тара развернулась и увидела двух мальчишек, играющих у подножия завала камешками мрамора и совершенно не замечающих опасности. Ещё один поток щебня сошел вниз, и кто-то с другой стороны выкрикнул предупреждение. Женщина закричала почти истерично, и наконец один из мальчиков увидел бегущую к ним мать. Но она была слишком далеко, чтобы сделать что-нибудь, и когда Тара с пронизывающим ужасом осознала, что мальчики сейчас умрут у матери на глазах, Винсент бросился бежать. За считанные секунды он оказался возле детей, схватив их под руки и разворачиваясь обратно. С завала за ним начал сходить оползень из кирпичей и каменных осколков. Мать уже добежала до Тары, и они обе смотрели на то, как Винсент в отчаянной попытке спасти детей просто отбросил их от себя, насколько мог, так что они кувыркнулись и прокатились вперед словно тряпичные куклы, и в этот момент оползень настиг и поглотил его. Все вокруг замерли до тех пор, пока оползень не остановился, и женщина позади Тары очнулась первой, подхватив юбки и поспешив к детям, завывающим словно баньши; немного поцарапанным и побитым, но живым и почти невредимым. Несколько рабочих побежали к завалу. Пока мать прижимала мальчишек к груди, утирая их слезы подолом юбки и пытаясь их успокоить ласковыми словами, мужчины начали расчищать завал руками, чтобы не повредить совками или лопатами погребенного человека. Тара сделала несколько шагов вперед, когда мужчины взяли Винсента за руки и вытащили из завала. Она смогла лишь облегченно всхлипнуть, когда услышала его кашель и стон. Рабочие подняли его и полу-понесли, полу-потащили в Форт, где Джули уже стояла с докторским саквояжем наготове, тоже беспомощно наблюдая за трагедией. Один из мужчин отделился от группы рабочих и поспешил к женщине, присев рядом с ней и обняв всех троих, а затем взял одного из мальчиков на руки, в то время как мать взяла другого. Появился Аркейд. Он услышал волнения, и хотя он был бледен после бессонной ночи, теперь он казался более собранным, когда что-то смогло занять его мысли. Он осмотрел Винсента, покрытого пепельно-серой пылью с прожилками темно-красного там, где кожа оказалась содрана, и попросил мужчин усадить его на скамью, поскольку тот пришел в сознание и даже вернул себе устойчивость. Его немного зашатало, когда он присел, но в настоящий момент свободных коек не было. Пока Аркейд занимался Винсентом, Джули осмотрела мальчиков, которым нужно было лишь промыть несколько царапин. Мальчишки, робея, уже жевали хлеб, который дала им медсестра, и, похоже, не осознавали, в какой опасности побывали. Учитывая их возраст, примерно три и пять лет, это было неудивительно. Аркейд, в свою очередь, протер руку и лицо Винсента, но тот уставился на кровоточащие костяшки с очень странным выражением лица, его глаз словно остекленел, а рот приоткрылся. Аркейд привстал на колено рядом с ним, пытаясь найти зрительный контакт. "Винсент?" Никакой реакции. "Винсент, - снова попробовал Аркейд, похлопав мужчину по предплечью. - Винсент, посмотри на меня". Винсент что-то пробормотал. Аркейд подался ближе, напрягая слух. "Cruor", - снова сказал Винсент, его голос был до странного хриплым, и он уставился на кровь, сочившуюся через кожу на суставах. "Что? - Тара присела возле Аркейда. - Что он говорит?" - от звука его голоса у неё по спине пробежал холодок. "Signum cruentum adveherunt bellatorem sanguinariem..." "Кровь", - тихо перевел Аркейд. - Красный кровавый знак или знамя, которое несут... кровожадные бойцы... или воины?" "Что за бред?" "Я без по..." "Легионер! - они оба вздрогнули, когда мужчина, сидевший рядом с матерью мальчиков, вдруг подпрыгнул, словно его ужалил ред-скорпион. В этот момент Тара узнала в нем лидера толпы, которая хотела линчевать Винсента. - Проклятый гребаный легионер!" "Что? Успокойся... " - Тара и Аркейд поднялись, но мужчина уже был возле Винсента, доставая пистолет. "Пора встретиться с твоими любимыми богами войны, свинья!" Однако Винсент лишь очень медленно поднял голову. Его раны ещё кровоточили, и ярко-красная струйка стекала с его виска, засыхая на щеке. Слегка нахмурившись, он смотрел в дуло пистолета, направленного ему в лицо, и потом холодно посмотрел на мужчину, державшего в дрожащей руке оружие. "Не смей! - Тара схватила руку мужчины и отвела оружие. Раздался выстрел, и пуля безопасно попала в стену Форта. - Прекрасный способ отплатить человеку за спасение жизни своих детей! - выпалила она мужчине. - Поверить не могу..." "Ты? Да как ты смеешь говорить со мной о вере, когда привела этого... этого монстра в наш..." "Придержи язык, - отрезала Тара, пылая яростью. - Больше я повторять не буду..." "Пожалуйста, - это прозвучало настолько тихо, что Таре и разъяренному жителю Фрисайда потребовалось несколько секунд, что понять, что к ним подошла мать мальчиков. - Джордж..." Мужчина заколебался и фыркнул, медленно скрестив руки, но всё ещё удерживая пистолет. "Джордж, - снова сказала женщина. - Прошу тебя. Она права, и ты знаешь это. Он спас наших мальчиков, как ты можешь хотеть застрелить его за это?" Джордж снова фыркнул, словно злой брамин. "Ты знаешь, каких мужчин воспитывает Легион, Сара. Одно хорошее дело не может оправдать злодеяния всей его жизни". Винсент, выстрелом выведенный из своего странного транса, выбрал момент, чтобы присоединиться к беседе: "Но этого достаточно, чтобы приговорить его". "Джордж..." женщина положила ладонь на руку мужа. Никто не шелохнулся. Оба мужчины буравили друг друга тяжелыми взглядами, пока Джордж не фыркнул в третий раз и зачехлил оружие. "Ладно, легионер. Но другие не будут такими великодушными!" - проорал он через плечо прежде, чем исчезнуть в воротах. Тара гневно выдохнула, Аркейд провел ладонями по лицу, а Джули слегка вздрогнула. "С этим будет много проблем... я имею в виду твоего телохранителя", - медленно ответил Аркейд. Тара уже собиралась ответить, как женщина рядом с ней подняла руку: "В отличие от меня, моей сестре или моей матери нечего сказать по этому поводу. Мой муж может и ослеплен ненавистью, но я - нет. Не могу сказать, что счастлива, что здесь живет легионер, но... - она закусила нижнюю губу и присела напротив Винсента, взяв его окровавленную руку в свою, пока он смотрел на неё с пустым выражением лица. - Сегодня вы спасли жизнь моих сыновей, рискуя своей собственной, - её голос был тихим и серьезным. - Что бы вы там ни совершили, мне всё равно. Вы спасли моих детей, и за это я вам буду благодарна до конца жизни". С этими словами она поцеловала его кровоточащие костяшки, поднялась, отряхнула юбку и подозвала детей. Она заставила мальчиков пробормотать слова благодарности и, взяв младшего на руки, а старшего за руку, направилась к воротам форта с высоко поднятой головой и ровной спиной, словно королева из довоенных книг. Через несколько мгновений, необходимых для того, чтобы переварить увиденное, Аркейд взял бутылку с дезинфицирующим средством и тряпку. "Позволь мне присоединиться к благодарности матери. Без тебя дети бы погибли под оползнем". "Я выжил", - ответил Винсент. Аркейд устало улыбнулся. "Ты взрослый мужчина, на тебе укрепленная броня, и ты определенно крепок как хорошее спиртное. Мальчиков бы просто раздавило. - Он взял руку Винсента в свою. - Лучше мне вернуться к работе, пока окончательно не запеклось. - сказал он, сделав глубокий вдох. - Будет печь". "Бывало и хуже", - отрезал Винсент, всё ещё уставившись на ворота, за которыми исчезла женщина. Глядя на него, Тара поняла, что впервые за все время, что она его знала, он казался по-настоящему потрясенным. Немногим позже, когда Тара предложила Винсенту чашку горячего мескитового чая, чтобы смягчить шок и волну адреналина, в Форте появились несколько Королей, следовавших за своим лидером, который в этот раз тоже был вооружен Магнумом 356. "Мы услышали новости, - сказал Король Таре и бросил долгий взгляд на Винсента, сидевшего на скамье с чашкой и смотревшего в никуда. - Мальчишки легко отделались, и я рад, что он тоже в порядке. Я пришел убедиться, что ты доберешься домой в безопасности, поскольку твой телохранитель несколько ранен". "Спасибо за предложение, - ответила Тара, улыбнувшись. - И я с удовольствием принимаю его". Они подождали, пока Джули даст Винсенту еще одну тщательно выверенную дозу Мед-Х, и отправились в медленном темпе. Винсент был бледен и пострадал больше, чем они предполагали; он с трудом дошел до ворот, когда ноги подвели его. Он бы тяжело рухнул на землю, если бы Король лично не подхватил его под руку в самый последний момент и высказал своим помощникам, бросавшим на Винсента ядовитые взгляды: "Вы, бесполезные болваны... Этот человек спас кузенов Роба, а вы не придумали ничего лучше, кроме как позволить упасть ему лицом в грязь?" У двоих парней хватило совести выглядеть пристыженными боссом, и встали по бокам от Винсента, поддерживая его. Король поправил галстук, наблюдая за ними, и устало покачал головой. Галантно взяв Тару под руку, все пятеро направились в "Лаки 38". "Спасибо, - шепнула Тара, когда они вошли в ворота Стрипа. - Не только за эскорт". Король криво улыбнулся. "Может, этот парень и военный преступник, друг дьявола, но он теперь твой человек и сегодня спас двоих детей. Это законно, Тара, и это правильно". Тара не смогла сдержать восхищенного взгляда. И когда она взглянула на мужчин в кожаных пиджаках, то вдруг осознала, что Король - именно тот человек, которого она должна попросить организовать что-то вроде полиции. Всё, что нужно было - это лишь назначить их на эту работу. Когда двери казино открылись, она снова повернулась к Королю: "Ты сможешь увидеться со мной... скажем, послезавтра? В любое удобное для тебя время. Я буду здесь, если ничего не рухнет и не взорвется". "Увидимся", - сказал Король, склонившись над её рукой, и Тара с Винсентом вошли на этаж казино. Оказавшись в лифте, Винсент тяжело прислонился к стене. "Ты собираешься упасть в обморок?" Он не открыл глаз. "В настоящий момент я не могу гарантировать, что этого не случится". "Ещё всего один поворот за угол", - она рассеянно похлопала его по плечу, и тень улыбки на секунду скользнула по его лицу. Дойдя до своей кровати, он рухнул на неё со стоном облегчения, и Тара направилась на кухню взять пару бутылок пива. Ей нужно было выпить и, возможно, ему тоже. Однако когда она вошла в его спальню, то обнаружила его уже спящим в броне, ботинках и с оружием. Нахмурившись, она поставила бутылки на стол и подошла к нему. Она бы хотела, чтобы он поспал, но она знала, что к утру у него настолько всё занемеет, что снимать броню будет мучительно, так что необходимо сделать это прямо сейчас. Она осторожно потрясла его за плечо. "Винс". Никакой реакции. "Винсент!" Он резко выпрямился, и Тара не имела ни малейшего понятия, как он сделал это. У её горла был нож. "Эй-ей!" Он заморгал и опустил лезвие. "Что..." "Ничего! Я просто хотела разбудить тебя, чтобы ты снял броню! Ты к утру весь онемеешь как бревно", - добавила она более спокойно. "Ты права", - ответил Винсент, и его нож исчез так, что она не смогла заметить. Тара даже не была уверена, что он сделал это сознательно. Его тело уже начало затекать и болеть, так что Тара присела перед ним на колено, помогая снять ботинки. "Оставь, - процедил он. - Это унизительно". "Для тебя или для меня?" - спросила Тара с оттенком забавы в голосе. "Для тебя", - ответил он ещё более сдержанно, чем до этого, но Тара лишь рассмеялась. "Кто я, по-твоему? Или что, в данном случае. А теперь оставь эту ерунду и позволь помочь тебе". Это не сделало его более расслабленным, но он дал ей возможность стянуть с себя обувь. Она также расстегнула застежки его брони и помогла снять её, а он был лишь благодарен за эту помощь, поскольку его плечи горели, словно в огне. Стянув с себя кожаные штаны, он снова рухнул на кровать, с радостью взяв предложенное Тарой пиво и выпив залпом половину бутылки. Тара смогла увидеть целую коллекцию ушибов разных оттенков на его руках и ногах и могла лишь представить, что его спина выглядит не лучше. "Да уж, завтрашний день для тебя будет болезненным, - мягко сказала она. - Просто расслабься. Я никуда не пойду, только если кто-нибудь не уговорит меня это сделать без тебя. В конце концов, мир не рухнет. А если и так, то Король пришлет за мной пару парней. Так что у тебя будет всё необходимое время, чтобы прийти в норму". "Это очень щедрое предложение, - ответил Винсент и прикрыл глаз. - Впрочем, и соблазнительное, так что я могу лишь признать, что ты права". "Готова поспорить, у тебя сейчас ноет каждая косточка". Он снова открыл глаз и уставился в потолок. "Винсент", - обратилась Тара, немного подождав. "Да?" "Я ещё не поблагодарила тебя". "За что?" "За то, что спас детей". Он тихо фыркнул. "Ты не думаешь, что для меня уже было достаточно почестей за один день?" "Я не знаю, что значит достаточно в этом случае. Я просто подумала... - она подалась ближе и положила ладонь на его руку. Он прищурился, но оставил ладонь там же. - Нам нужна каждая частичка доброй воли, чтобы люди могли смириться с тобой, - продолжила она серьезно. - Я надеялась найти способ убедить их... ну, если не принять тебя, но хотя бы относиться к тебе так, чтобы я не переживала, что тебя линчуют, когда я случайно отвернусь. Но сегодня... сегодня ты предоставил мне лучшие рычаги, на которые я только могла надеяться". Он медленно моргнул пару раз, и на его лице расползлась слабая, неуверенная улыбка. "Ясно". "Они не знают, что ты потерял память, так что подумают, что ты хочешь искупить свою вину и быть хорошим человеком, несмотря на прошлое. И пусть лучше верят в это. Лучше для нас, во всяком случае". Винсент кивнул. Какое-то время они молчали, поглощенные своими мыслями, пока Тара вдруг не осознала, что до сих пор держит Винсента за руку. Осознавая это или нет, он не подавал виду, но поскольку она не могла убрать её не заметно, то просто отстранилась. Он не проявил никакой реакции, и на мгновение Таре показалось, что она ощутила... раздражение... или что? Она загнала эту мысль поглубже, поскольку были и другие, более важные дела, и, последовав последней тяге похлопотать над ним, она достала его одеяло и накрыла его, собираясь уйти к себе. Он бросил на нее странный взгляд из-под полуприкрытых век, но ничего не сказал. Тара выключила свет. "Доброй ночи, насколько она может быть доброй". "И тебе того же". *** Как и ожидалось, на следующий день Винсент еле двигался. Но поскольку ни его, ни Тару невозможно было удержать целый день в номере без окон, она помогла ему добраться до лифта, и они спустились в зал для коктейлей, где Тара уговорила его на неслыханную роскошь - разлечься на диване вместо того, чтобы просто сидеть на нём. Пентхаус всё ещё пустовал, и пока Тара подумывала переехать туда, были более важные дела, на которые следовало пустить человеческие ресурсы, чем ремонт номера и демонтаж тех ужасных экранов. Обнаружив вчера вечером, что дело с заключенными не даст ей покоя, она решила обсудить это в итоге с Винсентом. Вооружившись пивом, она уселась на софе напротив него и сделала глоток. "Винсент?" Он приподнял голову и посмотрел на неё. "Хочу у тебя спросить. О тех заключенных. Ты сказал, что дал им повод для размышлений... что именно ты сделал?" Винсент приподнял бровь, и уголок его губ дернулся вверх. "Я понял, что, в общем-то, ничем не могу пригрозить им. Они в курсе твоих взглядов и политики и не верили, что ты позволишь пытать их, как бы там ни было". Тара подалась вперед, требуя продолжения. "Так что я доступными словами объяснил им, чего ты достигла, и чего тебе это стоило. Спросил их, на что, по их мнению, ты готова, а на что нет, чтобы сохранить то, чего так тяжело достигла". Тара подождала ещё немного, но поняла, что продолжения не последует. "И... это всё?" На лице Винсента появилась хищная ухмылка. "Никогда не недооценивай способности к воображению запуганного разума". Не найдясь с ответом, Тара заняла себя своим пивом, но Винсент прервал ход её мыслей. "Ты понимаешь, что должна будешь казнить их?" Тара вскинула голову. "Я... что?" "Ты будешь держать их в подвале и кормить, пока они не умрут от старости? - он приподнялся. - Тебе некуда девать ресурсы, кроме как кормить кучку насильников и убийц?" Она хотела бы как-то возразить, но поняла, что он прав, так что закрыла рот и настороженно посмотрела на Винсента. Он, в свою очередь, подталкивал её, словно она была паззлом, который должен собраться. "Ты не в курсе, что люди Фрисайда уже требуют их крови?" Тара едва не выронила бутылку. "Что?" Покачав головой, Винсент подтянулся и сел. "Тебе следует знать, что творится за твоей спиной, Тара, - медленно сказал он. - Такие сюрпризы могут подвергнуть опасности всю твою... миссию". "Я знаю, - ответила Тара. - Я просто не... А как ты узнал вообще? Где ты..." "Держу свои глаза и уши открытыми, а мысли собранными, - просто ответил Винсент. - А если ты не знала, что фрисайдеры ворчат по поводу того, что вынуждены кормить убийц, то, вероятно, не знаешь, что Стрипе люди жалуются, что не могут использовать лишний человеческий труд за пределами города". Тара была вынуждена поставить бутылку и сжать дрожащие пальцы. "Твою ж мать... рабов, да? Семьи не могут вынести этого, зная, что где-то там есть бывшие рабы, которые сделают всё, что им скажут, потому что они не знают ничего другого. Где... где ты этого нахватался?" "То там, то здесь, - ответил Винсент. - Слово здесь, жест там. Прямо никто не говорит, но для увлеченного наблюдателя подсказки есть везде". "Я удивлена, что люди могли говорить что-нибудь об этом, когда ты можешь услышать". Его улыбка была похожа скорее на змеиную. "Невидимость слуги. Это удивительно, что люди воспринимают того, кто не говорит, как того, кто не может слышать". "Это очень беспечная разновидность высокомерия, - сказала Тара и медленно разжала пальцы. - И ты... Что ж, ты определенно очень полезный телохранитель. Впрочем, я начинаю подозревать, какую должность в Легионе ты мог занимать". Винсент выжидающе посмотрел на неё. "Тебе говорит о чем-нибудь термин "фрументарий"? - удивленное выражение скользнуло по его лицу. - Я так и думала. Шпионы и агенты". "В этом есть смысл, - Винсент уставился на свои руки, нахмурившись. - Значит ли это, что мои воспоминания возвращаются?" "Не знаю, - осторожно ответила Тара. - Но подсказки есть". Винсент некомфортно заерзал. "Но это может и ничего не значить. Может, это всего лишь отдельные фразы и слова, точно так же, как ты вспомнил навыки боя или... гхм… допроса". "Возможно", - Винсент не казался особо убежденным. Тара поднялась с кресла. "Принесу ещё выпить. Будешь?" "Не откажусь". Когда Тара вернулась с двумя бутылками, Винсент расположился в кресле ближе к окнам с панорамой и сидел к ней спиной, глядя на далекие горы и немного ссутулившись. Тара подошла к нему и заметила напряженность в его плечах. Поколебавшись, она поставила бутылки на столик рядом и осторожно опустила ладони на плечи Винсента. Под её прикосновением он напрягся ещё больше, но спустя несколько мгновений начал расслабляться, пока Тара бережно разминала пальцами окаменевшие мышцы. Через пару минут Винсент вдруг откинул голову на спинку кресла так, что она могла видеть его лицо. Его глаз был закрыт, а на его лице читалось странное напряжение, словно он не мог позволить себе полностью расслабиться. Прежде, чем поняла, что она делает, Тара убрала ладони с его плечей, и ее пальцы скользнули к его волосам. Винсент открыл глаз, но не шелохнулся и не проронил ни слова, чтобы остановить её. Пиво было позабыто, Тара обошла вокруг кресла и нерешительно села рядом. Винсент приподнял голову и посмотрел на неё. На его лице читалось некоторое смятение. Она взволнованно облизнула губы, не зная, что сказать, и начала нервничать всё больше и больше под его безмолвным, озадаченным взглядом. Наконец она осмелилась положить ладони на его грудь, но не смогла больше смотреть на него. Она сама не была уверена, что сейчас делает и зачем. Винсент, в свою очередь, слегка подался вперед и мягко выдохнул. "Чего ты хочешь?" Поскольку она и сама этого не знала, Тара захотела вдруг убрать руки, но его ладони легли поверх её и удержали на месте. Она рискнула посмотреть на него снова, но его лицо ничего не выдавало. Однако, его взгляд светился странным, темным сиянием. "Ты определенно понимаешь, что это крайне... неблагоразумно". "Я знаю", - в ее голосе прозвучал оттенок вызова, и на губах Винсента появилась едва заметная улыбка. "Я спрошу тебя снова: чего ты хочешь? Предлагаю тебе подумать хорошо, потому что, скорее всего, я не смогу тебе этого дать". Тара прочистила горло и тихо ответила: "Я не стану просить у тебя сердце на блюдечке с голубой каёмочкой". Его лицо оставалось неподвижным. "Другие части моего тела тоже для тебя недосягаемы, даже если они есть". "Мужчина - это нечто большее, чем его член", - ответила Тара, и Винсент тихо хмыкнул. "Что выводит нас на другую часть анатомии, о которой мы говорили. Если не секс, то чего ты хочешь?" В этот момент Тара поверила бы, что он подшучивает над ней, если бы не тот факт, что он до сих пор удерживал её руки у своей груди. Она собралась с духом и, подавшись вперед, почти прошептала: "Может, мне нравится недосягаемое". Винсент слегка прищурился и криво улыбнулся. "Неужели?" "Считаешь, что я не могу заполучить тебя?" "Я считаю, что сначала ты должна удостовериться, что будешь довольна тем, что я могу тебе предложить, чтобы избежать... разочарований". Тара снова подалась вперед, и теперь их разделяли лишь дюймы. Он не отстранился, и на его лице читался слабый оттенок забавы. "А что если я скажу, что я привыкла получать то, что хочу?" Он снова хмыкнул. "Тогда я скажу, что кто-то должен преподать тебе урок ограничения. - Глаза Тары округлились, и она почти решила отстраниться, поскольку он отнял её ладони от своей груди, но лишь затем, чтобы обвить их вокруг своей шеи. - И если этим «кто-то» буду я, то я удостоверюсь, что урок усвоен... хорошо". - Он улыбнулся. Впервые по-настоящему улыбнулся и покачал головой. - И всё же я не понимаю, почему ты предпочитаешь такого искалеченного и кастрированного калеку как я нормальному мужчине". Эти последние слова Тара уже не смогла вынести. С навернувшимися слезами она подалась вперед и коснулась его губ своими. Спустя мгновение на её затылок легла ладонь, притягивая её ближе. Она снова поцеловала его, легким, словно перышко, прикосновением перед тем, как обхватила его шею руками и приоткрыла для него губы. Он притянул её к себе, запустив пальцы ей в волосы, и они углубили поцелуй, на короткие мгновения забыв о враждебном и безжалостном мире снаружи. Тара разорвала поцелуй и села к нему на колени, и когда она снова обняла его, то заметила его напряженный взгляд. Лишь тогда она ощутила нехватку того, что должна была почувствовать, поскольку на нем была простая одежда, а не броня, но раз уж с отсутствием его эрекции она ничего не могла поделать, Тара лишь поцеловала его снова. Винсент обхватил её руками и глубоко выдохнул через нос, пока Тара оставляла легкие, нежные поцелуи вдоль его челюсти и вниз по шее. "Ты сегодня ляжешь спать в моей постели?" - спросила она, когда выпрямилась, чтобы посмотреть на него. Эмоции на его лице невозможно было разобрать, он лишь склонил голову. "Я не смогу ничего сделать, кроме как..." "Я не хочу, чтобы ты что-то делал. Я просто хочу, чтобы ты был там". Он слегка улыбнулся. "Если тебе от этого будет приятно". "А тебе будет приятно?" Он зарылся ладонями в её волосы и слегка потянул, приближая её лицо к себе. "Будет", - сказал он и поцеловал её. *** Проснуться в объятиях Винсента было одновременно успокаивающе и неловко. Это было приятно, но в то же время Тара не знала, что сказать ему. Он уже проснулся и наблюдал, как пробуждается она. Она смущенно улыбнулась ему, но его лицо как обычно не выдавало никаких эмоций, хотя он и казался более расслабленным. В этот момент Тара поняла, что она хотела от него скорее не секса, а вот такого простого комфорта от человеческого прикосновения. Кто-то, за кого можно держаться, кто-то, кто будет держать тебя. А поскольку она и не помнила, был ли у неё когда-нибудь секс, то и не скучала по нему; она, возможно, хотела этого однажды, когда считала, что Бун станет тем мужчиной, который поможет ей вспомнить, каково это. Но раз уж ничего не произошло тогда, то и скучать было нечего, и ей оставалось лишь догадываться, каково это. Когда она сказала об этом Винсенту, он одарил её одним из своих редких, пристальных взглядов и поцеловал, молча встав с постели. Последовав его примеру, Тара встала и оделась. Едва она успела допить первый кофе, Йес-мен сообщил по интеркому, что в казино ее ожидают джентльмены. "Скажи им, что я уже спускаюсь". Заглянув в спальню Винсента, она увидела, как он затягивает пояс, и заметила, что сегодня он двигался гораздо лучше. Делал ли он это усилием воли или он действительно так быстро восстанавливался - она не знала и не хотела совать в это свой нос. "Пойду встречу Короля внизу, - сказала она. - Тебе не обязательно идти со мной". Он посмотрел на нее, поправляя кожаную броню. "Нет, обязательно". "Зачем? Это мой дом, и пара секьюритронов охраняют двери внизу". "Это лишь внешняя видимость вещей". Тара заморгала и помогла ему с застежками на броне, но он был абсолютно серьезен. "Слушай, я не хочу, что бы ты стоял там потому, что не знаю, сколько это займет времени, пока ты мог бы отдыхать". "Это малозначительное неудобство". Тара уперлась руками в бедра. «Мне что, приказать тебе оставаться здесь и отдыхать?" Редкая вспышка эмоции промелькнула в его взгляде. "Да неужели". Решив, что она не совсем готова к такому подходу, Тара решила попробовать нечто другое. Приблизившись к нему, она положила ему ладони на грудь и заговорила самым нежным голосом, на который была способна: "Я правда хотела бы, чтобы ты сосредоточился на выздоровлении. Пойдешь со мной, но не будешь всё время стоять, а сядешь. Договорились?" Искра в его взгляде исчезла, сменившись обычным спокойным выражением, и он молча кивнул. Король ожидал их на уровне Казино в сопровождении двух своих людей. Он поприветствовал Тару доброжелательной улыбкой. "Доброе утро, малышка. Что Король может сделать для тебя?" Тара не смогла сдержать улыбку. "Для начала я должна попросить тебя отослать твоих людей за пределы слышимости". Король повернулся. "Вы слышали, что сказала леди. Подождите снаружи". Когда дверь за мужчинами закрылась, Тара снова обратилась к Королю: "Давай присядем. Это скорее знаменательное решение, которое мы... должны принять". Вскинув брови, Король последовал её приглашению и присел. Он бросил на Винсента быстрый взгляд, когда тот сел рядом с Тарой, но Тара пояснила ему. "Он не воздерживается от своих обязанностей, но я не хочу пока, чтобы он долго стоял на ногах". "Похвально, - сказал Король и кивнул Винсенту, сложив перед собой руки на столе и выжидающе посмотрев на Тару. - А теперь, Тара, выкладывай мне все свои волнения". Тара попыталась улыбнуться. "Видишь ли, когда ты со своими людьми провожал меня к "Лаки 38" позавчера, у меня появилась идея. За последние недели я мозги себе сломала, думая об инциденте с насильниками, о том, как мы можем обезопасить улицы, и единственным решением я вижу создание полиции. Человеческой полиции, конечно. У секьюритронов нет ни интуиции, ни интеллекта. Они хороши для того, чтобы выигрывать бои, а не предотвращать их". Нервно запустив руку в волосы, Тара сделала паузу, и Король вопросительно посмотрел на неё, ожидая продолжения. "Мне нужен кто-то с чувством чести и долга, кому я могу абсолютно доверять, - продолжила Тара, с искренностью глядя на Короля. - Кто-то, кто знает, что лежит в рамках закона... - она улыбнулась... - и что правильно. Кто-то с лидерскими качествами и авторитетом, чтобы командовать большой группой людей и учить их поддерживать закон и порядок не по принципу "сначала стреляем - потом спрашиваем". Короче говоря... - она подалась вперед, и Король, брови которого поднялись почти до уровня шевелюры, покачал головой и криво усмехнулся. "Короче говоря, ты хочешь, чтобы Король занялся этой работой", - закончил он за неё. Тара кивнула, улыбнувшись. "Ты просишь очень о многом, но это не означает "нет", - Король задумчиво постучал пальцем по подбородку. - Но если мы хотим провернуть это официально, нам нужна будет поддержка с оружием, оснащением и прочее". "Я знаю, - ответила Тара. - Я думала над этим тоже, но ещё пока не определилась с решением". "Но есть ещё одна проблема, - продолжил Король, нахмурившись. - Семьи... они никогда не примут чью-то иную власть с точки зрения охраны их владений и поддержания порядка внутри казино". Тара отклонилась на спинку стула, её выражение лица стало обеспокоенным. "Тут ты прав.- Она глубоко вздохнула. - Но полиция должна быть полностью независима от Семей, иначе вся система будет подвергнута коррупции в тот же день, как мы перестанем за ней следить". Кивнув, Король снова сложил руки. "Нам нужно какое-то соглашение с ними. Думаю, мы можем разработать простые полицейские законы в относительно короткие сроки. Всё, что нам нужно, так это... дать Семьям что-то близкое к полной власти в их владениях и разрешение разбираться с повседневными проблемами в их казино самим; мелкие кражи, пьяные драки, жульничество и всё такое; заставить их обращаться к нам только в случае крупных проблем". "Может сработать, - не спеша ответила Тара. - Но мы должны досконально определить, что они могут делать сами, а что нет, и заставить их согласиться с каждой деталью, с официальными подписями, чтобы в конечном итоге у нас было на руках что-нибудь против них". Король кивнул и устало улыбнулся. "Похоже, в ближайшем будущем предстоит бесконечный поток интересных и захватывающих совещаний". Со стоном покачав головой, Тара выпрямилась и подалась вперед. "Но... ты возьмешься за эту работу?" "Если хочешь, чтобы работа была сделана качественно, сделай её сам, - ответил Король, и его улыбка расплылась ещё больше. - Я уже занимался чем-то вроде патрулирования, и скорее займусь этим сам и как следует, чем буду наблюдать, как какие-то болваны будут погружать город в хаос". "Отлично", - сказала Тара, и её облегчение было настолько явным, что заставило Короля ухмыльнуться. Кивнув ей, он уже собирался подняться, как она наклонилась ближе. "Ты слышал... - она нервно облизнула губы. - Слышал что-нибудь в Фрисайде касательно моего... касательно Винсента?" Бросив на Винсента, а затем на Тару долгий взгляд, Король повел плечами. "Я бы не волновался особо, Тара. Да, многие люди недовольны, что ты приняла легионера, да ещё и назначила его на важную должность, но никто из них не отрицает, что он спас тебе жизнь и тем двум мальчикам. Так что они ворчат не очень громко". "На большее я не могла и надеяться", - ответила Тара. "Да, могу представить, - ответил Король. - Но вот что... Двое мальчишек, которых он спас, являются сыновьями человека, который делает из этого слишком много шума. Думаю, это важно знать, если ты улавливаешь мою мысль. Теперь об этом мало кто знает, но я знаю, потому что это моя работа – быть в курсе подобных вещей. Он дезертир из НКР. Держи это в уме, когда в следующий раз будет доставлять проблемы". Тара почувствовала, как на её лица расползлась улыбка. "Это определенно важно знать. Надеюсь, не придется использовать это против него, по крайней мере, публично. Но это полезно". Снова кивнув, Король поднялся, и Тара проводила его к двери. "Думаешь, я приняла верное решение?" - спросила Тара Винсента, когда Король ушел. На какое-то мгновение Винсент выглядел сбитым с толку, но быстро вернул себе контроль. "Почему ты вообще спрашиваешь об этом меня?" Тара хмыкнула. "Потому что я знаю, что твое суждение будет непредвзятым и до жестокого честным. Кроме того, похоже, ты очень хорошо читаешь людей и их подсознательные сигналы. Так как?" Похоже, Винсент тщательно обдумывал свой ответ. "Думаю, да. Он честный и достойный человек и он думает о благосостоянии города и его жителей. Хотя иногда, возможно, даже слишком правильный", - он взглянул на Тару, прищурившись. - Ты такой ответ хотела услышать?" "Да, спасибо", - ответила она. "Я искренне надеюсь, что ты не принимаешь решения, основываясь лишь на моих советах". Тара хмыкнула. "Нет, но твои советы имеют особое значение, поскольку ты не станешь любыми средствами пытаться урвать себе кусок побольше". Он скрестил руки. "Почему ты так уверена в этом?" Тара поджала губы и склонила голову на бок. "А что тебе с этого? Ты ведь не можешь занять мое место". "Нет, - привычная легкая улыбка появилась на его лице, сочетающая в себе удовлетворение и снисхождение. - Но я бы мог попытаться... управлять... влияя на тебя". "Чего?! Ты и это где-то подслушал?" "Нет. Пока нет, во всяком случае, но я не удивлюсь, если скоро это случится". Тара лишь смогла покачать головой, но вынуждена была признать, что в его словах был смысл. "Что же я могу..." "Относиться ко мне менее вежливо и относиться ко мне как простому слуге, коим я и являюсь". "Ты не слуга, - выпалила Тара. - Ты мой телохранитель! И я должна относиться к тебе с уважением потому, что... вот честно, ты бы хотел, чтобы у тебя был телохранитель, у которого на тебя зуб?" Он откинулся на спинку стула, немного подумав. "Нет, - наконец сказал он. - И в этом заключается проблема: неважно, что ты будешь делать, люди будут судачить, так или иначе". "Полагаю, раз мы не можем удержать их от этого, возможно, нам стоит придерживаться статуса-кво". Винсент посмотрел на неё, и его улыбка заставила Тару почувствовать в животе трепетание. "Как пожелаешь". Вернувшись в номер, Тара прислонилась к дверному косяку своей спальни, глядя, как Винсент борется с верхней частью своей брони. Когда он заметил, что она наблюдает за ним и вопросительно посмотрел на неё, она улыбнулась и опустила глаза, сама не понимая причину своего смущения. Винсент подошел к ней, но даже находясь от него так близко, что она ощущала его тепло, по его лицу невозможно было ничего прочитать. Взволнованная его молчанием и близостью одновременно, Тара попыталась улыбнуться. "Две крышки за твои мысли". Он легко улыбнулся. "Я подумал, сколько времени потребуется людям, чтобы они начали верить, что у тебя отношения с твоим телохранителем". Уставившись на него, Тара осознала, что стоит с открытым ртом, но так и не смогла придумать ответа, так что она закрыла рот и сглотнула, вместо этого задав вопрос. "Ну... им это не понравится, но разве это будет большой проблемой?" Винсент удивленно поднял брови. "А ты думаешь, не будет?" Глубоко вздохнув, Тара покачала головой. "Ну, тогда... что они сделают?" "Вероятнее всего, потеряют веру в тебя, - Винсент медленно сложил руки на груди. - Но, возможно, я слишком пессимистичен, и им не будет до этого особого дела. Конечно, было бы проще, если бы мы хранили секреты моего прошлого, даже если я не могу вспомнить их". "Так ты думаешь... - Тара сглотнула и отвернулась. - Другими словами, ты думаешь, что нам не следовало этого начинать и лучше оставить всё как есть". "Я этого не говорил, - ответил он, и его голос был удивительно мягким. - Но я хочу, чтобы ты оценила возможные последствия того, что подпустишь меня ближе. Есть у нас отношения или нет - это совершенно неважно, если люди будут думать, что они есть. Ты должна быть готова к этому и противостоять этому. Когда это случится, тебе лучше быть действительно хорошо подготовленной". Тара смогла улыбнуться, но лишь слегка. "Мне не нужно врать, Винсент. Я скажу им чистую правду: ты больше никогда не сможешь спать с женщиной. Разве нет? Любой, кто усомнится в моих словах, может спросить Джули или Аркейда - тех, кто выходил тебя". Его лицо замерло в привычной маске, скрывавшей любые чувства. "Конечно, ты права". Тара посмотрела на него и положила ладонь ему на грудь. "Мне очень жаль... я бы действительно хотела..." "Твои желания бесплодны и бессмысленны, - ответил Винсент немного резко. - И мне не нужна твоя жалость. Если ты настолько болезненно воспринимаешь это, возможно, тебе лучше связать себя с полноценным мужчиной, у которого нет подобных проблем, и который даст тебе всё, что нужно". "Да не хочу я другого мужчину!" - выпалила она прежде, чем смогла сдержать тебя. Винсент издал усталый вздох и провел ладонью по лицу. "Тебе следует быть очень осторожной с заявлениями вроде этого, даже если они всего лишь на словах, - ответил он, и в его взгляде появился блеск, которого она раньше не видела. - Потому что... Винсент... он не только не мужчина, но его даже не существует. Я - скорлупа, тень другого человека, которая, наиболее вероятно, исчезнет без следа, когда вернутся воспоминания, и я стану тем, кем был раньше". Раскрыв рот, Тара лишь беспомощно наблюдала, как он поправил свою глазную повязку, резко развернулся на пятках и исчез в своей спальне, мягко закрыв за собой дверь. Борясь со слезами, она уперлась головой в стену и поняла, что его предупреждение пришло слишком поздно. Он снова появился немного позже, сменив броню на штаны с футболкой. Увидев её, стоявшую у стены и изучавшую потолок, он покачал головой и подошел, молча глядя на неё. Тара оттолкнулась от стены. "Думаю, ты прав, - сказала она немного хрипло. - Это опасная игра и, кроме того, это несправедливо по отношению к тебе". "Справедливость тут не при чём". "Но ты..." Он поднял руку. "Моё состояние - это самая маленькая проблема. Главное заключается в том, что это определенно опасная игра. Однако... - он подошел ближе и положил руки Таре на плечи. - Чем опаснее игра, тем она интереснее. Просто нужно знать о рисках, сопровождающих острые ощущения". "Ну, раз уж ты указал мне на некоторые... - Тара выдавила улыбку. - Сколько их ещё есть?" "Откуда мне знать? Гораздо более важно - хочешь ли ты узнать о них". Тара невольно хихикнула. "Хочет ли мотылек лететь на огонь?" Он склонил голову на бок, выражая нечто среднее между озадаченностью и удивлением: "Это так ты меня воспринимаешь?" "Это как я чувствую, - почти прошептала Тара. - И ничего не могу с этим поделать". Винсент склонился ближе, убрав руки с её плеч и взяв её лицо в ладони. "Тогда действительно борьба с этим будет пустой тратой времени и сил". Тара закрыла глаза, проведя пальцами по его рукам к шее, и их губы встретились. Спустя несколько долгих мгновений Винсент разорвал поцелуй и проследовал губами вдоль её щеки и вниз по шее, отчего Тара не смогла сдержать глубокий вдох. "Ты разве не должен преподать мне урок ограничения?" - спросила она беззвучно и вздрогнула, когда он хмыкнул столь близко к её коже. "По всем правилам - да, должен". "Ну.... - сглотнула она... - Так чего же ты ждешь?" "Чего я..." - он прервался и внезапно напрягся. Сбитая с толку его внезапной переменой, Тара подняла глаза и увидела в его взгляде пустоту. "Винсент?" Чего ты ждешь? "Винс?" Винсента била сильная дрожь, и он начал хватать ртом воздух. Внезапный страх скрутил живот Тары, заставив впиться пальцами в плечи Винсенту. От него не последовало никакой реакции. "Твою мать, Джек! Чего ты ждёшь?" "Он никуда не денется". "Да ладно, просто пристрели его! Ты же не собираешься всерьез оставить его так?" "А на хрена тратить на него пулю?" "Это точно". "Да ладно. Вы двое не..." "Он все равно истечет кровью, а Джек прав. Он не стоит пули. К тому же покончить с его мучениями - будет слишком жирно для него". "Винсент!" Он резко крутанул головой и уставился на Тару, словно не понимая, кто она, где он находится и как сюда попал. Он зажмурился и медленно встряхнул головой, возвращая нормальный цвет лица. С тревогой взяв его лицо в ладони, Тара искала его взгляд, видя, что он опасливо и с дрожью осматривается. "Боюсь, фрагмент памяти вернулся ко мне, чтобы теперь преследовать", - хрипло сказал он. Тара ощутила комок в горле. "Значит, это начало". Он избежал её взгляда. "Похоже на то". Всё, что она могла сделать - это крепко обхватить его руками, и он обнял её в ответ. Они довольно долго стояли так, а затем, обменявшись безмолвными взглядами, перебрались в спальню Тары, поспешно раздевшись и забравшись под одеяло. Они лежали, обнявшись, пока не уснули, изможденные усталостью, накопившейся за день и за последние несколько недель. Несколько раз Тара просыпалась от того, что Винсент что-то бормотал и вздрагивал во сне, и, ощущая леденящий страх, она поняла, что, вероятнее всего, когда он проснется, то будет уже помнить хотя бы часть своих снов. И с этим осознанием пришло другое, непрошенное и ещё более неприятное: на рассвете Винсента может уже не быть. *** В очередной раз Тара проснулась от того, что Винсент вскочил от одного из кошмаров, и пока она пыталась окончательно прийти в себя, он уже встал кровати и вышел. Спустя несколько минут она оделась и пошла за ним, но услышала лишь, как закрылась дверь лифта. Она подождала, снова вызвав лифт, и направилась в зал, где обнаружила его стоявшим с опущенными плечами и плотно сложенными на груди руками и смотревшим на горизонт, являвший первые рассветные лучи. "Винс?" Он не ответил. "Хочешь побыть один?" На этот раз он покачал головой. Тара неуверенно направилась к нему. Когда она остановилась рядом, то заметила, что его волосы до сих пор мокрые, и несколько влажных дорожек остались на его висках. Она не знала, что сказать, лишь обошла и посмотрела ему в лицо. Розовый шрам через глазницу резко контрастировал с его бледным и вспотевшим лицом. Когда он заговорил, его голос был хриплым. "Я видел, как мои родители умерли на костре за то, что были слабы и недостойны". Тара словно ощутила удар по животу, от чего сложно было говорить. "Сколько... лет тебе было?" Он ответил не сразу. "Достаточно взрослый, чтобы получить имя. Недостаточно взрослый, чтобы пройти церемонию посвящения. Но это было неважно. Это были всего лишь суеверия племени, - и после долгой паузы добавил, - шесть или семь, я думаю. Может, восемь. Это тоже неважно. Был достаточно взрослый, чтобы обучаться в Легионе, и достаточно юный, чтобы забыть суеверную чушь, на обучение нас которой мое племя тратило попусту время". Не зная, что сказать, Тара молчала и смотрела на него. Это был всего лишь проблеск прежней жизни, который она увидела, но даже от этого ей уже было не по себе; от появившейся боли в груди трудно было дышать. Обычного ребенка Легион заставил наблюдать, как его родители умирают и сгорают - и она очень сомневалась, что порядок был именно таким - окончательно сломан и переделан, заточен в орудие высшей силы; его история, его верования, сама его личность были отрезаны, как и лишние волосы, вот только эти вещи никогда больше не отрастут. Глядя на него, она также могла видеть двух разных людей, глядящих на нее через оставшийся глаз. Один был мужчиной, которого она знала, задумчивый, который просто вспомнил ужасные события из детства и пытался совладать с этим, и другой человек, которым позже и стал этот ребенок, мужчина, высмеивающий собственную слабость. И даже хотя ей отчаянно хотелось его как-то успокоить, она не осмелилась больше прикоснуться к нему. Он, в свою очередь, продолжал смотреть на восход, и когда солнце наконец начало появляться из-за горизонта, и на восток стало трудно смотреть, он развернулся и направился от неё к лифту. Тара пошла за ним, испытывая дискомфорт за их каменную тишину, но поскольку она понятия не имела, что сказать, то лучше не растрачиваться на пустые слова. Он молчал, пока они снова не вошли в номер, и теперь снова казался человеком, которого она знала. "У тебя есть планы на день?" Пытаясь стряхнуть с себя жуткое ощущение от его ранних откровений, Таре потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. "Да. Надо проверить, вернулась ли Кэсс. Нужно покончить с этим делом о насильниках". "Ты созовешь законный суд?" Она бросила на него несчастный взгляд. "Полагаю, я должна сделать это". "Тебе потребуется палач". "Я знаю!" Он сощурился. "Извини, но..." "Нет, - Тара провела рукой по волосам, а затем по лицу. - Не извиняйся за то, что я веду себя как дура по этому вопросу. Но я просто не могу назначить палача... В смысле, я не могу просто указать на кого-то и сказать: будешь моим убийцей во имя закона". "Странное выражение для той, которая уже однажды столкнулась с собственной смертью от руки людей... "убивавших во имя закона". Тара передернула плечами. "Я знаю. Просто... Я просто не могу. Никто не будет просто так..." "Хочешь, я сделаю это?" Подняв голову, она посмотрела на него, пытаясь понять, говорит ли он искренне, и, судя по всему, это было так. Не с особым энтузиазмом, возможно, но если она скажет ему, он сделает это. Это было успокаивающе и пугающе одновременно. "Нет, - она выразительно замотала головой. - Я возьму роботов. Они сделают это, им не нужно будет потом переживать эмоциональный кризис". "Кто-то должен будет отдать команду". Заговорив после долгой паузы, Тара с трудом узнала свой голос. "Значит, это буду я. Я командую ими, так что вот так". "Если это успокоит тебя, думай о том, что это будет убийство из милосердия, - медленно сказал Винсент. Тара снова взглянула на него, но в его взгляде и голосе не было никакого намека на насмешку. - Если ты не избавишься от них, придет толпа, чтобы порвать их на части, ведомая семьями девушек, погибших от их рук. И их не остановят двери подвала Короля. Это будет плохой способ для Королей стать полицией Нью Вегаса - стрелять в гражданских, чтобы защитить убийц". "Я прекрасно понимаю тебя. И не волнуйся, я не позволю им сгнить там. Мне просто нужно поговорить с Кэсс, чтобы выяснить, что она знает. Затем я созову совет - это единственный легальный орган, который сейчас есть. Доволен?" Брови Винсента поползли вверх. "Это ты должна быть удовлетворена решением, а не я". Тара едва сдержала сердитое фырканье, но поскольку он был прав, то не заслуживал быть отчитанным за это. "Лучше пойдем скорее, - сказала она, уже устав. - Просто покончим с этим. Тебе нужен завтрак?" Он покачал головой. "Я не голоден". "Хорошо. Я тоже. Встретимся внизу". Он кивнул и молча исчез в спальне, чтобы одеться. Тара сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. Слишком много неприятного для столь раннего утра. *** Они пришли к лагерю Каравана Кэссиди спустя полчаса, когда восходящее солнце лишь только выглянуло из-за холмов. Всё здесь казалось умиротворенным до тех пор, пока Тара и Винсент не вошли в сам лагерь, где наткнулись на очень разозленного, нет, даже пылавшего яростью Крейга Буна, вооруженного винтовкой и готового стрелять во всё, что движется. "Ты, - холодно выплюнул он, когда Тара приблизилась. - Не могу поверить... что из всех именно ты!" "Ты можешь..." - начала Тара, но Бун не позволил договорить ей. "…охотно выносишь одного из тех ублюдков... - он направил винтовку на Винсента. - Он же херов легионер!" Тара сделала очень глубокий вдох и медленно выдохнула. "Крейг..." - начала она. "Крейг!" - раздался голос спешащей Кэсс, услышавшей гневную тираду Буна. Саму Тару слегка трясло, она никогда не видела Буна таким, и он никогда так не кричал на неё. И не говорил такое количество слов. С его молчаливостью и каменным выражением лица она даже не предполагала, что он способен на такой эмоциональный выброс. Она бросила осторожный взгляд на Винсента, но тот, как обычно, лишь наблюдал, не проявляя какой-либо реакции. Кэссиди уже подошла к Буну и положила ему руку на плечо. Бун не показался менее враждебным, но, по крайней мере, попытался взять под контроль свое дыхание и не сопеть как разъяренный брамин. "Прости, Тара, - сказала Кэссиди. - Меня здесь не было, иначе я бы растолковала ему. А так он слышал лишь слухи в Фрисайде, и мне пришлось попотеть, чтобы удержать его не идти за тобой в "Лаки 38", чтобы вышибить вам обоим мозги". "Он может попробовать", - сказал Винсент угрожающе тихим голосом, но Тара была не намерена начинать мужские разборки, подпитанные ненавистью и тестостероном. "Заткнись", - сипло огрызнулась она на Винсента. Тот сразу напрягся и сделал шаг назад, став у неё за левым плечом, скрестив руки и глядя в никуда. "А ты... - обратилась Тара к Буну, - подвергнешь опасности свою миссию, если будешь угрожать мне или моему телохранителю. Откровенно говоря, я думала, у тебя больше мозгов, чем это". Лицо Буна вспыхнуло бордовым, а затем совершенно побелело. Но прежде, чем он смог сказать что-нибудь, Кэсс сжала его руку и снова заговорила. "Когда дело касается Легиона, у него отключается мозг, чтобы думать, - сказала она. - Не могу сказать, что я тоже особо рада, но "Винс" - не мой телохранитель и мне не нужно трахаться с ним, так что мне как-то всё равно. А из того, что я слышала, он, вроде как, ничего. Я имею в виду мальчишек". Бун гневно фыркнул. "Хватит, - сказала Кэсс. - Держи от него лапы подальше, и мы справимся. Ты прекрасно знаешь, что мы не можем вернуться домой с пустыми руками. - Она посмотрела на Тару и сжала губы в тонкую линию. - Думаю, я должна пояснить. Я слегка вляпалась, вернувшись домой. Пошла в лагерь Красного Каравана, чтобы вернуть то, что по праву моё. Никто мне ни хрена не сказал об этом и вдруг они мне заявили, что это "государственная собственность", конфискованное добро и всё такое, помахали перед моим носом своими членами и сказали, что если я не отсосу им, то присоединюсь к бывшим владельцами всего этого дерьма. Вот почему мы здесь. Так что мы не такие уж и добровольцы. Я должна была выбрать: делай, что говорят, или у тебя будут проблемы за кражу государственной собственностью. Не очень-то трудное решение". "Ты вечно вляпываешься", - ответила Тара, покачав головой и слегка улыбнувшись. Кэсс пожала плечами и ухмыльнулась. "Ха. Что тут скажешь? Я облажалась, так что я лучше отсосу какой-нибудь важный член, чтобы выбраться из всего этого". "А... ты можешь контролировать его? - Тара кивком указала на Буна, стоявшего с каменным лицом. - Мне не очень хочется меняться ролями с моим телохранителем". "Если я не смогу, то для этого у меня есть вагина, детка. Мы его успокоим, не волнуйся". Таре пришлось сдержать ухмылку, когда она посмотрела на выражение Буна, и это было ещё сложнее сделать, когда она взглянула на бесстыдно усмехающуюся Кэсс. "Ну да, - сказала она, прокашлявшись. - Вообще-то мне нужно поговорить с тобой, Кэсс. Довольно серьезное дельце". Ухмылка исчезла с лица Кэсс. "Слушаю внимательно". "Где ты должна была здесь в Вегасе забрать посылку и отвезти кому-то в НКР?" "Как ты... ладно. Я знала, что что-то здесь не так, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, - прищурившись, Кэсс постучала пальцем по подбородку. - Тысяча - авансом, тысяча - после доставки. Сделка воняла, как влагалище старой шлюхи, но я подумала, что, может, в посылке что-то ценное". "Для кого-то ценное, это точно. Может, даже опасное, если попадет не в те руки". "Да? - Кэсс сняла шляпу и почесала голову. - И что должно было быть в этой грёбаной посылке?" Тара закусила губу, думая, как лучше перейти к теме, а затем решила, что с Кэсс лучше говорить сразу прямо. "Плёнка. Фактически, запись изнасилования и убийства нескольких девушек. Мы поймали банду насильников и убийц в Фрисайде, и они клялись, что их наняли для этой работы: записать всё на камеру и передать с караваном, возвращающимся в НКР. Короче говоря, с тобой". Кэсс уставилась на неё, безмолвно открывая рот, словно рыба, а затем его резко захлопнула. "Что вообще за хрень..." Тара пожала плечами. " У кого-то больные... наклонности, я бы сказала, и хорошие деньги. Эти мужчины также сказали, что заказчик особенно просил.. э... "исполнение"... - Тара постаралась, чтобы её голос оставался ровным, - "с курьером". На какое-то мгновение показалось, что Кэсс хочет разразиться истеричным смехом, но забыла, как это делается. Потом она взяла себя в руки и сделала глубокий вдох. "Значит, кто-то хочет твоей смерти? Или он просто богатый больной хер, упивающийся властью?" "Я не знаю, - пожала плечами Тара. - К этому времени мы узнали, что было больше таких случаев изнасилований и убийств, любой в Фрисайде слышал об этом. Возможно, он удрал отсюда несколько недель назад, так что нет никаких шансов в принципе накопать на него что-нибудь. Так где ты должна была получить посылку?" "Мне сказали, что передадут её, когда мы будем уезжать". "Ясно, - вздохнула Тара. - Больше мы ничего не можем сделать. Надеюсь, мы хорошенько напугали его". "Я только одного не могу понять, - сказала Кэсс после долгого, тяжелого молчания. - Зачем? В смысле, почему здесь, в Нью Вегасе, когда этот больной хрен сидит в Шейди Сэндс или где там ещё? Зачем он послал кого-то сюда?" Тара пожала плечами. "А зачем насиловать и убивать девочек близко к дому, расстраивая полицию и рискуя попасть под подозрение? А вдруг придется смотреть запись с участием той, которую ты знаешь и не хотел бы, чтобы это случилось? Лучше отправиться в военную зону беззаконья, где царит варварство и человеческая порядочность ни черта не стоит! Лучшее место для этого! Теперь мы даже к легионерам относимся как к животным, знаешь ли! И..." Бун выбрал момент, чтобы встрять в беседу, его голос всё ещё был похож на рычание. "Откуда тебе знать, что это не сделал этот хренов легионер из мести? Этот ублюдок... - он указал винтовкой на Винсента, который превратился в статую и даже не смотрел на него, - ...мог сделать это, и мы все это знаем. Он из Легиона, а если он так хорошо обучен, как все говорят, то он офицер! Ты не можешь доверять этому человеку, Тара! Он чёртова змея!" "Но он теперь - моя змея. И он нужен мне, чтобы справиться со всем этим потоком яда здесь", - Тара сузила глаза, и они с Буном посмотрели друг на друга как двое хищников. "И, кроме того... Месть Легиона? - Тара развела руки, выставив их ладонями вверх. - Больше нет никакого Легиона, Бун. С ним покончено! Мы отбросил их назад и убили большинство в процессе. Нет никого, кто бы возглавил их. И ты это знаешь, Бун. Легат мёртв, Цезарь мёртв, все приближенные к Цезарю офицеры мертвы, так скажи мне, пожалуйста: кто же там остался, чтобы мстить?" С едва сдерживаемой яростью, Бун снова указал на Винсента дулом винтовки. "Крейг, если ты сейчас же не опустишь эту штуковину, мне придется начистить тебе морду", - бросила Кэссиди. Бун наконец опустил оружие, направив его вместо головы на ноги Винсента, но всё же это было лучше, чем ничего. Тара медленно повернулась и, разводя руками, вопросительно посмотрела на своего телохранителя, стоявшего с непроницаемым видом.: "Месть?" Винсент тихо фыркнул. "Зачем?" "Потому что ты проиграл сражение?" Винсент пожал плечами: "Битвы выигрываются, битвы проигрываются". Тара снова посмотрела на Буна. "Ты не можешь просто так доверять тому, кто меняет свою лояльность как пару сапог!" Тара и Винсент обменялись взглядами, и глаз Винсента уставился на Буна. "Даже если от Легиона что-то и осталось, они отнесутся ко мне как к предателю и дезертиру, потому что я не погиб в бою, пав от руки врага. Так по отношению к кому я должен быть лоялен? К тем, кто отказался от меня, кто подвергнет меня пыткам, как только я попаду к ним в руки, или к тем, кто принял меня?" Бун несколько долгих мгновений смотрел на Винсента, его лицо возвращало себе нормальный цвет. Наконец, он посмотрел на Тару и повел плечами, спрятав винтовку за спину. "Легионер... насильники, рабовладельцы, убийцы. У тебя плохой вкус на мужчин". Тара едва сдержалась, чтобы не отвесить ему пощечину. "По крайней мере, я последовательна!" - лицо Буна снова вспыхнуло. Снайпер развернулся на пятках и исчез в ближайшей постройке. Вздохнув, Тара покачала головой и почувствовала себя усталой; очередной приступ головной боли уже начал заявлять о себе. Она потерла виски. "Кэсс, у тебя из-за этого будут проблемы?" Кэсс язвительно хихикнула. "Нет. Не волнуйся. Он, конечно, придурок, я знала это ещё до того, как надела его кольцо, так что теперь он мой придурок. Не волнуйся. И ничто не лечит ущемленную мужскую гордость лучше, чем трах", - с этими словами Кэссиди бросила на Винсента долгий, оценивающий взгляд, и второй раз за день Тара едва сдержалась, чтобы не врезать кому-нибудь. "Не надо, Кэсс, - сказала она. - Даже не думай об этом, и я тоже не стану об этом говорить. Если хочешь всю историю - иди в Форт, поговори с Джули и Аркейдом, и они тебе расскажут о Винсе, потому что я не хочу". "Успокойся, детка, - сказала Кэсс с намеком на беспокойство. - Мне просто интересно, где ты раздобыла такого красавчика, и я не..." "Я сказала, не надо. По крайней мере, имей совесть не заводить об этом разговор в его присутствии". Кэсс ухмыльнулась. "Тебя трудно поймать одну, но я поняла. А теперь я лучше пойду и полечу бедного Крейга. Ты знаешь, где меня искать, если тебе что-нибудь понадобится". Тара кивнула и проводила её взглядом, а затем направилась к воротам. Поравнявшись с Винсентом, она взглянула на него, но, как обычно, не обнаружила на его лице никаких эмоций. "Прости", - пробормотала она. Винсент приподнял брови, но ничего не ответил. Вздохнув, Тара покинула лагерь, и её телохранитель молчаливо последовал за ней. Проходя мимо Форта, Тара заметила, что Винсент замедлил шаг и остановился. Он напрягся, и его лицо побледнело, приняв странное выражение, а взгляд затуманился. "Насильники, рабовладельцы, убийцы..." "Винс?" "А этот крепкий, надо отдать ему должное. Так и не попросил пощады". "Потому что знает, что не получит. Эти ублюдки не знают, что такое милосердие". "Ни хрена не знают. Они всего лишь кучка насильников, рабовладельцев и убийц..." "Кто-то должен показать этим тварям, каково это". "Ха! Точно. Посмотрим, как ему понравится, когда кто-нибудь вставит ему в жопу". "Я не собираюсь совать в него свой член!" "Подержи его, ладно? Будет весело". "Чё? Ты собираешься..." "Да, я собираюсь затолкать в него свой пистолет. Ну-ка... Посмотрим, как тебе это понравится, свинья!" Винсент напрягся ещё больше, и его лицо стало мертвенно бледным. Струйка пота потекла с его виска, и у Тары перехватило дыхание. "Эй, если нажмёшь курок, мы все будем в его кишках, осторожнее!" "Видишь, а ему нравится!" "Не вижу... давай, Джек, хватит. Просто пристрели его". "Я ещё не закончил. Да и пуля слишком хороша для него. А он ещё не вылизал мою пушку. Правда же?" "Ты больной на голову, Джек". "Даже на половину не больной, как эти кровавые задницы. А ну лижи!" "Да ладно, Джек, пора убираться отсюда, пока кто-то из офицеров не нашел нас". "Лижи, или я отрежу тебе яйца и заставлю сожрать их! А заешь, что... Ты в любом случае будешь жрать свои долбаные яйца". Тара молча смотрела, как Винсент издал низкий, полузадушенный звук. Сильно вздрогнув, он закрыл глаз. "Джек, серьёзно, хватит. Просто пристрели его". "Чего ты как баба?" "Я просто хочу разделаться с этим. Прикончи его". "Нет". "Твою мать, Джек! Чего ты ждёшь?" "Он никуда не денется". "Да ладно, просто пристрели его! Ты же не собираешься всерьез оставить его так?" "А на хрена тратить на него пулю?" "Это точно". "Да ладно. Вы двое не..." "Он все равно истечет кровью, а Джек прав. Он не стоит пули. К тому же покончить с его мучениями - будет слишком жирно для него". "Ты больной, вы оба. Если вы не сделаете этого, я..." "Ты ничего не сделаешь! Что, по-твоему, будет, если кто-нибудь услышит выстрелы, сюда прибежит сержант и увидит... это?" "Мы не можем просто..." "Уже поздно об этом думать". "Заканчивай. Нам нужно убираться отсюда". "Эй, ты чего творишь?" "Собираюсь перерезать ему горло, ублюдки. Не могу поверить, что..." "Рядовой Джереми Гобсон, если ты сейчас же не уберешь от него руки, я перережу горло тебе. И если из-за тебя нас поймают, то мы с Джеком скажем, что это изначально была твоя идея". "Вы... о, господи, вы же не серьезно..." "Если нас поймают, на виселицу пойдем все вместе. Пошли". "Винсент?" Он тряхнул головой и несколько раз зажмурился. Выпрямившись, он был бледен, и его немного шатало. "Ничего". Но Тара видела, как тяжело он сглотнул, и лишь могла догадываться, что это всплыл еще один фрагмент его памяти. Он не смотрел на неё, так что всё, что она могла - это побыстрее пойти домой, где он сможет бороться со своим демоном; она также отметила, что его походка теперь напоминала того, кто только встал с койки после очень продолжительной болезни. Войдя в "Лаки 38", Винсент, войдя в номер и не взглянув на Тару, тут же направился в свою комнату и тихо закрыл за собой дверь. Остаток дня и всю ночь Тара не слышала и не видела его. *** Насколько Тара могла судить, это был всё тот же прежний Винсент, когда они следующим утром шли через Стрип к Королю на собрание, посвященное первому законному суду. Но когда бы она ни посмотрела на него, его взгляд был направлен только вперед, и он осознавал её присутствие лишь когда она обращалась непосредственно к нему. Она волновалась, но, возможно, он был столь отстранен потому, что она сорвалась на него вчера в лагере Кэссиди. Тара решила, что необходимо будет поговорить об этом, но сейчас были более важные дела. "Все в сборе?" - Король положил ладони перед на стол, когда последние двое, Джули и Аркейд, вошли в комнату. - Хотелось бы побыстрее с этим покончить". "Как и всем нам, поверь", - сказал Бенни. Король кивнул и приказал своим людям привести заключенных. Тара скользнула взглядом по присутствующим, пытаясь прочитать выражения их лиц и язык тел, и поняла, что пытается разглядеть те самые признаки "среднего человека", которого они искали. Мотнув головой, она попыталась сделать так, чтобы её мысли не были заметны на её лице. У нее начнется паранойя, если она не научится контролировать их. Тара услышала, как позади неё охнул Аркейд. Двери открылись, и внешний вид заключенных, ведомых охраной, заставил её желудок сжаться. Никому из пятерых мужчин не была предоставлена медицинская помощь после ареста, несмотря на то, как Винсент отделал их. У одного была ужасно искажена челюсть, и он очевидно потерял много зубов, у другого имелась раздутая, инфицированная рана под левым глазом, и он держался как человек, испытывающий сильную боль; его левая рука свисала под невозможным углом. Тара предположила, что его плечо было выбито, и ей стало плохо от мысли, что он провел в таком состоянии несколько недель. Остальные были относительно целы, но Аркейд вскочил со стула и ткнул пальцем в Короля. Джули рядом с ним была бледна и нервно мяла пальцы. "Вы... не могу поверить! Как вы могли быть столь бесчеловечны, и не позволили заключенным воспользоваться их законным правом на медицинскую помощь? Вы посмотрите на эти травмы! Они..." "Ой, ладно, - Бенни скрестил руки. - Вы бы серьезно тратили свое время, усилия и ресурсы на таких людей?" "Тратил бы! Потому что они всё же люди! Вы не можете просто..." "Эти парни...- сказал Король, - ... утратили свое право на человеческое обращение, когда совершали вещи похуже, чем любой зверь". Аркейд застыл на секунду, а затем развернулся к Таре. Его лицо было белым как полотно. "Но они всё ещё люди, и ради всего святого, Тара, как ты можешь говорить об установлении правил закона и справедливости, когда здесь... такое?" "Я не знала! - выпалила Тара. - Я не знала, ясно? И, если ты помнишь, было чертовски темно в подвале, когда мы допрашивали их. Я просто не видела этого, и ты тоже!" Аркейд замолк и плюхнулся на стул, но его руки продолжали дрожать. Тара, в свою очередь, запустила обе ладони себе в волосы и, осмотревшись вокруг, встретилась взглядом с Винсентом. Он стоял в привычной позе, с прямой спиной и скрещенными на груди руками, но сейчас на его лице появилась едва заметная ухмылка. Было ли это презрением по отношению к её сочувствию убийцам вместе с её высокими идеалами, она не знала. "Ладно, - тяжело вздохнула она. - Теперь уже с этим ничего не поделаешь. Мне жаль, Аркейд, но единственное, что мы можем - это убедиться, что подобное больше не повторится. Согласен?" Аркейд шумно вдохнул через нос, но кивнул, когда Джули положила ладонь на его предплечье. "Хорошо, - очередная мигрень уже подбиралась к вискам Тары, и она попыталась игнорировать её, обратившись к осужденным, щурившимся от яркого света ламп после долгого пребывания в подвале. - Вы повторите нам то, что сказали Винсенту?" Один из мужчин, который казался менее травмированным, нервно взглянул на Винсента и облизнул губы. "Мы не особо много знаем, - сказал он. - Это был парень в костюме и шляпе. Каштановые волосы, карие глаза, острый нос, лысоват. Представился как мистер Маршалл". Кто-то фыркнул. Мужчина передернул плечами и, бросив еще один беспокойный взгляд на Винсента, а потом на Тару, и продолжил: "Дал нам пипбой и диски. Объяснил, что хочет видеть. Дал наличных. Сказал, что встретит нас через две недели во Вранглере, чтобы забрать записи и заплатить вторую половину. До хрена крышек. Это всё, что мы знаем. Правда". Повисла долгая тишина, и Тара обменялась с Винсентом еще одним задумчивым взглядом. Заключенные определенно побаивались его, хотя он говорил, что даже не прикоснулся к ним. "Вы признаёте, что изнасиловали и убили трёх девушек?" "Да, мы сделали это. За крыши и всё такое, - встрял другой. Он нервно переступил с ноги на ногу. - Мы вляпались во всё это дерьмо и теперь будем вздернуты за это. Можно побыстрее с этим закончить? Я до смерти устал гнить и ссать кровью". Король подался вперед на своем стуле и взглянул на Винсента. Он подозвал его рукой, и Винсент, получив утвердительный кивок от Тары, подошел ближе. "А теперь мне очень, очень интересно, как тебе удалось вытянуть эту информацию из них, мистер". "Как вы сами могли убедиться, обычный допрос мне тоже не дал никаких результатов", - тихо и почти нежно сказал Винсент, глядя на Короля. "У тебя ничего не выйдет. Мы всё равно сдохнем, а ты можешь засунуть свои глупые угрозы себе в задницу. Мы умрём с тем, что знаем, а вы можете мучиться дальше", - головорез сплюнул, случайно промазав мимо ноги Винсента. Винсент посмотрел на сидевшего мужчину с плохо скрываемым презрением и присел напротив. Он молчал, лишь разглядывал человека, словно искал подсказки на его лице, а затем не спеша выпрямился. Молча сделав шаг назад, он встал под маленьким зарешеченным окном таким образом, чтобы оказаться в лучах пробивавшегося света. Не дрогнув ни единым мускулом на лице, он снял с глаза повязку и положил в карман. Пленники наблюдали за ним сердито и с подозрением, но беспомощно, поскольку их руки и лодыжки были закованы. Винсент неторопливо расстегнул застежки своей брони и сбросил ее с плеч. Дальше пришла очередь футболки, которая также упала на пол. Когда он расстегнул пояс, мужчины заметно занервничали, но никто из пятерых не мог оторвать взгляда от Винсента, который снял с себя штаны и выпрямился, позволив пленникам в жуткой тишине рассмотреть его покрытое шрамами, искалеченное тело. Прошло несколько долгих, нервирующих минут, когда Винсент заговорил спокойным голосом: "После того, что случилось со мной, думаю, будет мудро сотрудничать с курьером". Все присутствующие молча уставились на Винсента. "И они послушались?" "Если я должен сдохнуть, то я предпочитаю сдохнуть одним целым куском, - хрипло сказал один из заключенных. - Может, я и трус, но это..." Пока Винсент рассказывал, Тара с выпученными глазами смотрела на него. "Ты же говорил, что не угрожал им!" "Разве я угрожал? - мягко спросил Винсент. - Я всего лишь показал свои шрамы. Я даже ни разу не дал понять, что они были нанесены тобой или по твоему приказу". Один из осужденных переводил взгляд с Тары на Винсента, а затем опустил голову, разразившись беспомощным, истерическим хохотом. Остальные уставились себе под ноги или на дальнюю стену. "Ладно, - сказал Бенни. - Мы можем... наконец закончить?" Тара поднялась и подошла к осужденным мужчинам, сложив руки на груди. "Вы будете расстреляны, а не повешены, и мы сделаем это прямо сейчас. Нет нужды растягивать для вас всё это дальше. Вам есть что сказать?" Один из мужчин сплюнул ей под ноги, остальные промолчали. "Прекрасно. Встретимся за старой станцией". Тара направилась выходу целеустремленным, как она надеялась, шагом, пытаясь не перейти на нервную трусцу, и бросила испытующий взгляд на Винсента. Тот последовал на ней. Она никогда не научится читать его, если он сам не захочет этого. Временно переместившись в одного из секьюритронов, Йес-мен уже был там и ожидал остальных. Он также организовал огневую группу роботов, выстроившихся напротив станции. Когда остальные прибыли с заключенными и довольно большой группой жителей фрисайда, всё пошло быстрее. Мужчинам завязали глаза и выстроили их лицом к стене здания. Роботы заняли позицию и прицелились. Среди четырех десятков людей, наблюдавших за казнью, повисла гнетущая тишина. Тара сделала шаг назад, понимая, что нет никаких причин оттягивать. Убийство этих людей не принесет ей облегчения, но подумав о том, что они сделали, и о том, что почти сделали с ней, она глубоко вдохнула, и ее голос раздался громко, глубоко и не дрогнув. "Огонь!" Прогремели выстрелы, и все пятеро мужчин рухнули у стены. С роботами, по крайней мере, всегда будешь уверен, что они попадут в цель. Когда Тара обернулась, то снова увидела Винсента, едва заметно кивнувшего ей. "Хорошая работа", - сказал он настолько тихо, что никто кроме неё не услышал. Она кивнула в ответ и посмотрела на толпу людей, медленно начинавших расходиться, и не сомневавшихся в том, что она совершила акт правосудия. Она могла бы удовлетворить толпу, продемонстрировав страдания этих мужчин, но решила свершить своё правосудие быстро и чисто. А на это, как Тара осознала, она была способна. *** "Знаешь, у меня были сомнения, - нерешительно сказала Тара Винсенту, выйдя из лифта в номер. - Я не была уверена, что у меня получится". "Винсент склонил голову на бок. "А у меня - нет, - просто ответил он. - Похоже, ты сама не знаешь свои сильные стороны". Тара выдавила слабую улыбку. "Может, и нет. Может, я слишком фокусируюсь на своих слабостях". "Ты должна избавиться от этого. Если ты хочешь быть лидером этих людей, пусть даже временно, ты не можешь себе позволить так часто сомневаться в себе. Если ты это будешь делать, то и другие тоже". "Пожалуй, ты прав, - Тара направилась к холодильнику на кухне, пока Винсент прислонился к двери. Когда она предложила ему пиво, он покачал головой. Открыв бутылку, Тара выпила залпом почти половину. Когда она снова взглянула на Винсента, ей в голову пришла мысль, которую она взвесила перед тем, как озвучить. "Когда ты говорил о моих сомнениях, ты имел в виду мои действия, слова и мысли?" "Именно", - ответил Винсент, выжидающе приподняв бровь. "Видишь ли, я подумала, что должна извиниться перед тобой". Он мягко фыркнул. "Это ещё за что?" "За то, что огрызнулась на тебя вчера, в лагере каравана". Винсент покачал головой и сухо хихикнул. "Да ладно. Ты указала мне на моё место, когда я выставил себя дураком". Тара допила бутылку и поставила её на стол, направившись к Винсенту. "Указала твоё место? Ты мой телохранитель, а не раб". "Моё место - за тобой, прикрывать твою спину и ожидать твоих приказов, а не вступать в споры с ограниченными людьми, высказывающими мелочные угрозы". Тара раздумывала над ответом, но ничего стоящего в голову не пришло. Её губы слегка изогнулись в улыбке, и она кивнула в сторону лифта. "В зал?" "Желаешь моей компании?" "Да". "Тогда я за тобой". *** Сердце стоявшей у окна Тары бешено заколотилось, когда Винсент подошел к ней сзади и положил ей руки на плечи; это касание было всем, чего она хотела сейчас, но вопреки сомнениям и надеждам она знала, что рано или поздно потеряет его из-за его воспоминаний. И всё же она не могла больше отрицать: она влюбилась в человека, которого не существует. Винсент бережно сжал пальцами её мышцы и начал разминать их, как делала это она для него. Через несколько мгновений он тихо заговорил: "Тебя что-то гнетет". Тара сглотнула. "Ничего, с чем ты мог бы мне помочь". Он склонился ближе и прошептал ей на ухо: "Возможно, я могу помочь тебе выбросить это из головы?" Тара отпрянула и развернулась к нему лицом. "Ты мне не раб и не секс-игрушка!" "Не вижу связи между моим предложением и твоим заявлением". "Серьёзно? - Тара скрестила руки, чтобы скрыть дрожь в них. - Тогда у тебя действительно очень развитое чувство долга". Винсент покачал головой и вздохнул немного раздраженно. "Ты считаешь, что я пришел к тебе и в твою постель потому, что ты мне сказала?" Тара открыла рот для ответа, но он поднял руку. "Ты можешь много чего приказать мне, Тара, но не это. У меня есть чувство гордости и пристойности. Ты не сможешь меня заставить целовать тебя, даже если будешь держать дуло пистолета у моего последнего глаза". Тара с трудом сглотнула. "Ты делаешь это потому, что хочешь? - уставившись на него пожирающим взглядом, Тара, наконец, позволила себе уткнуться ему в плечо. - Я просто знаю, что это не продлится долго, просто не сможет. Я потеряю тебя". "Не стану отрицать, меня эта мысль тоже посещает", - ответил Винсент. Какое-то время они молчали. "Винс", - Тара подняла голову и посмотрела на него. "Да?" "кто защитит меня от тебя, когда ты вспомнишь?" На мгновение его взгляд стал суровым, и он сделал глубокий вдох. "А тебе понадобится защита?" "Легион ненавидел и презирал меня. Я была их злейшим врагом". Он посмотрел мимо неё в окно. "Легиона больше нет". "Для тебя его нет. Ты его даже не помнишь. Но когда память вернется, как ты можешь не вспомнить свою самую сильную ненависть?" Продолжая смотреть на горизонт, Винсент тихо сказал: "Тогда, возможно, мне лучше уйти прежде, чем это случится". Несколько биений сердца они смотрели друг на друга. "Я хочу побыть с тобой, - прошептала Тара. - Пойдем". Она взяла его за руку и потянула за собой, а он, нахмурившись, последовал за ней. Тара устроилась на ближайшем диване и усадила Винсента рядом, затем развернув его и уложив его голову себе на колени. Он посмотрел на неё, и Тара провела пальцами по его слегка растрепанным, отросшим волосам. Винсент закрыл глаз, и спустя несколько мгновений глубокая морщина между его бровей начала исчезать. *** Когда настало время отправиться на очередное собрание совета, Тара молча наблюдала за тем, как Винсент прилаживает броню. Повращав плечами, он бросил на нее странный, тревожный взгляд. Наклонившись, он достал что-то из своего ботинка и протянул ей. Это был маленький нож в удивительно крепких кожаных ножнах. Тара вопросительно посмотрела на него. "Даже не касайся лезвия, - сказал Винсент. - На него нанесен очень сильный яд. Малейшего пореза будет достаточно, чтобы убить за считанные минуты". Тара передернула плечами и снова уставилась на нож. "Где ты..." "Я вспомнил, как это делается", - его голос едва не дрогнул, и Тара не посмела расспрашивать его дальше. Но когда она подняла на него глаза и увидела, что он, плотно сжав губы, смотрит куда-то мимо неё, то осознала в полной мере, что именно он дал ей, и у неё внутри всё похолодело: единственная защита от себя самого, которую он только мог ей предложить. ***

Стрип, 23 января, 2282 года

"Сегодняшнее собрание посвящено новым силам полиции, о которых мы говорили ранее, - сказала Тара, когда все расселись по местам. - Все мы согласились, что нам нужно что-то иное, нежели роботы, у которых явный недостаток интуиции и интеллекта". "Полагаю, у тебя есть идея?" - скрестил руки Качино. "Есть. Она пришла ко мне после инцидента с мальчиками и Винсентом. Король предложил проводить меня... нас... домой, и я поняла, что такая сила у нас уже есть. Нам только нужно оформить это официально". Качино бросил на Короля долгий, очень долгий взгляд, но Бенни лишь фыркнул. "К вопросу о недостатке интеллекта и тому подобное..."- пробормотал он. "Попугай в клеточку, ты не мог бы конкретизировать?" - огрызнулся Король. "Заткнитесь! - Тара ударила по столу ладонью. - Вы можете вести себя как взрослые люди? Лично я доверяю Королю в вопросах закона и порядка и доверяю его чувству чести и долга. Кроме того, я доверяю его людям, которые тщательно выполняют его приказы. Сам же Король заявил, что он готов взять на себя эту ответственность. Так что если кто-нибудь из вас... - она бросила взгляд на Бенни, - хочет сказать что-нибудь конструктивное, пожалуйста, сделайте это сейчас". Качино прокашлялся. "Они будут патрулировать Стрип?" "Будут, - Тара посмотрела на каждого из трех боссов Семей. - Но мы оба согласились, что сами казино останутся в вашей..." "Минуточку, - перебил Бенни. - Вы всё это решили заранее? Поче..." "Ты же не думал, что я представлю всё это дело, не согласовав это с начала с Королем?" - ответила Тара, раздражаясь. "Ну да, ясно, - Бенни откинулся на стуле. - Вернемся к тому, что казино останутся под нашей юрисдикцией". "Территорию ваших владений вы будете контролировать сами, - продолжила Тара. - Разбираться с мелкими нарушениями и повседневными вопросами. Всё иное будет делом полиции". "И что означает "всё иное"?" - спросила Марджори, нахмурившись. "Поэтому мы и собрались, - ответила Тара и обратилась к Последователям, сидевшим рядом за компьютером. - Джули или Аркейд, кто-нибудь из вас, будьте добры, ведите запись. Нам нужно решить всё чётко и наверняка". "Конечно", - сказал Аркейд, взяв в руки карандаш. "Зачем мы вообще должны это делать? - голос Бенни звучал раздраженно. - Моё казино - это только моя собственность! Хаус всегда..." "Я не Хаус! - твердо сказала Тара. - Но за главного здесь я, и у меня уже в печёнках сидят ваши препирательства! Можешь забирать своих любимых Председателей и катиться из Вегаса, если не можешь выносить меня и мои методы правления. Я не стану удерживать тебя. А если хочешь остаться, то делай, как я говорю. Это ясно?" Бенни уставился на неё круглыми глазами, и все получили явное удовольствие, видя как он не находит ответа на неожиданную вспышку Тары. Взгляд Тары продолжал гореть. "Давайте закончим с этим. Мы лишь определим, где ваше дело, а где дело официальных властей и пойдём развлекаться дальше". На это ушла большая часть вечера, но в итоге они пришли к подробному соглашению, которое более-менее устраивало всех. Джули и Аркейд сделали копии документов, на которых расписался каждый из глав Семей, Король и Тара. Наконец, Тара задумчиво посмотрела на Джули. "Джули, ты знаешь кого-нибудь, кто хорошо читает и пишет, чтобы я могла нанять секретаря?" "Возможно, - ответила она. - Я поищу". "Может, кто-нибудь из бывших рабов, кто не был рожден в рабстве? Поищи также одну или двух домработниц. Мне просто сейчас не до уборки". "Это можно легко организовать", - сказала Джули, и Тара заметила, что она нахмурилась. "Есть предположения по зарплате?" По тому, как Джули с облегчением улыбнулась, Тара поняла, что у доктора были те же волнения касательно лишней рабочей силы, что и у неё. Женщина уже собиралась ответить, как снова заговорил Бенни: "Зарплата? Они же рабы! Тебе не..." Тара едва ли не подпрыгнула со стула и ударила по столу двумя руками. Опершись на ладони, она посмотрела на Бенни. В её голосе был гнев, и каждое слово звучало как удар хлыста: "В Вегасе нет рабов. Точка, - Бенни слегка вжался в сидение. - Эти люди больше не рабы, и если они не знают, что делать со своей свободой, это не значит, что их нужно эксплуатировать! Если хотите рабочие руки - платите за них, и если я хоть раз узнаю, что кто-нибудь из вас обижает этих людей, то пощади господь ваши души, ибо я не стану!" Бенни испустил низкое рычание и приподнял правую руку, но как только он это сделал, лезвие ножа вонзилось в дерево, прибив его рукав к столу. "Какого... - лицо Бенни побелело, - Я что, по-твоему, пытался пристрелить тебя?" Тара посмотрела через плечо на Винсента. Никто даже не заметил его движения, но один из ножей на его поясе отсутствовал, а другой был в его руке. "Полагаю, он просто перестраховался". "Ты не могла бы держать под контролем своего проклятого телохранителя? - заворчал Бенни и вытащил нож из стола. - Люди могут пострадать, знаешь ли". Он подтолкнул нож через стол, и Тара поймала его, передав Винсенту и продолжая следить за Бенни. "Поверь мне, - спокойно сказала она, - если бы он хотел, чтобы ты пострадал, ты бы уже истекал кровью". "И ты ждешь, что я просто проглочу это? - зашипел Бенни. - Какого хрена ты возомнила себя тут боссом?" Это было последней каплей. "ТАКОГО! - все вздрогнули, когда она сорвала висевшую на шее платиновую фишку в медной оправе. - Просто чтобы напомнить вам, кто избавился от Хауса, чёртовой НКР и грёбаного Легиона Цезаря!" В воздухе повисла гнетущая тишина, и все уставились на Тару, словно она была явлением с небес или из ада. Она тяжело опустилась на свой стул и наградила каждого из присутствующих долгим буравящим взглядом. Все предпочли отвернуться. "Прекрасно, - она провела ладонями по волосам. - Раз с этим мы разобрались..." "Тебе ещё что-нибудь нужно? - осторожно спросила Марджори. "Совет, - односложно ответила Тара и выпрямилась. - Нужно экипировать новую полицию оружием и бронёй, а поскольку я думаю, что собрать больше налогов с владельцев казино у меня не получится, может, у кого-нибудь из вас возникнет идея". Марджори поджала губы, пытаясь что-то сказать, но её опередил Качино: "А что на счет Оружейников? Они ведь ещё не уехали вроде бы?" Тара нахмурилась. "Нет. Но они не дадут нам снаряжение просто так". "Можно предложить им сделку". Тара сложила руки на груди и уставилась на поверхность стола перед ней. "И что мы можем им предложить? Они сидят в хорошо укрепленном сооружении, которое само по себе является чертовски хорошим оружейным заводом. Если они решат собраться и уехать, кто им помешает?" "Должно же что-то быть, - задумчиво сказала Марджори. - Если бы они так хотели вернуться на восток, то уже бы уехали". "Но чем привлечь их?" - Тара постучала пальцем по подбородку. Все замолчали и усердно думали, пока не заговорил Бенни. "Монополией". Тара посмотрела на него слегка растерянно: "В смысле?" "То, что мы им предложим, - сказал Бенни. - Если они вооружают наши силы, мы позаботимся, чтобы никто не ввозил оружие и амуницию в Вегас, и никто кроме них не будет иметь права производить его". "Звучит как-то слишком просто, - ответила Тара. - Слишком хорошо, чтобы быть правдой". Бенни пожал плечами. "Можно спросить их. Если откажутся, будем думать дальше, но я не думаю, что это случится". "Ты серьезно думаешь, что они пойдут на такого рода сделку?" "Абсолютная монополия? - Бенни вызывающе ухмыльнулся. - Я бы согласился". Тара посмотрела на него и покачала головой, криво улыбнувшись. "Знаешь, Бенни, каждый раз, когда я думаю, что хуже быть уже не может, выходишь ты и делаешь что-то умное и правильное". Бенни ухмыльнулся в ответ. "Динь-динь, детка". *** Когда двери лифта за ними закрылись, Тара заметила, что Винсент долго и задумчиво смотрит на неё. Она вопросительно вздернула бровь, и губы Винсента изогнулись в едва заметную улыбку. "Это было... впечатляюще". Тара смущенно моргнула. "Что именно? Мой приступ гнева?" Он хмыкнул. "Твой... приступ гнева, как ты это называешь, фактически был проявлением лидерства. Авторитета". "Не думаю, что это особо внушительно - орать на людей, чтобы они заткнулись". Слабая улыбка Винсента не дрогнула. "Не нужно мерить других по себе. Чтобы заткнуть кого-то, нужны всего две вещи: тот, кто затыкает, и тот, кто согласен, чтобы его заткнули". "Согласен?" "Они признали твое превосходство власти и решили, что умнее будет сотрудничать". "Я знаю значение этого слова, спасибо, - Тара нахмурилась.- Но я всё же..." "Напомнить тебе, как ты приструнила их всех? Если бы они были собаками, они бы все поджали хвосты". Тара продолжала хмуриться и задумчиво поджала губы. "Эти люди идут за тобой потому, что у тебя есть видение будущего. Они пойдут за тобой и дальше, если ты станешь их лидером. Лидерство требует авторитета и силы воли, а сегодня ты им доказала, что у тебя есть и то и другое". "Значит, придется время от времени навязывать свою волю". "Помнишь, мы говорили о необходимости быть безжалостным?" Тара опустила руки и посмотрела на Винсента. "Помню". Обменявшись долгими безмолвными взглядами, они улыбнулись друг другу, и Тара сделала шаг вперед. "Значит, если я поверю, что усилием воли могу получить всё, что хочу..." "Думаю, твои желания должны быть рассмотрены в свете их уместности и здравого смысла". Тара подцепила пальцами застежку на его броне. "А что, если есть что-то, что я хочу, получить которое я могу, лишь вышвырнув в окно весь здравый смысл и уместность?" Винсент прищурился, усмехнувшись чуть шире. "Тогда ты должна знать о последствиях". "Я знаю, - сказала она и потянула его пальцами к себе. Он подался вперед, теперь вовсю улыбаясь, и Тара прошептала у его губ, - и, честно говоря, мне на них плевать". Винсент запустил пальцы в её волосы, и их губы встретились, превратив улыбку в поцелуй.

Внешний Вегас, 24 января, 2282 г.

Тара пришла на переговоры к Оружейникам на следующий день. Её встретили осторожно, но не враждебно, и сказали, что этот вопрос нужно обсудить и продумать. "Конечно, я понимаю", - улыбнулась Тара. "Такие решения легко не принимаются". "Это заманчивое предложение, - ответил Айзек. - Именно поэтому мы подумаем над ним. Единственное, чего я не очень понимаю - как вы собираетесь сдержать обещание на счет отсутствия импорта". "Думаю, нам нужно продумать своего рода... - Тара закусила губу, - мы объявим об этом, конечно. Объявим импорт нелегальным". "Но это не решит проблемы, - скрестил руки Айзек. - Если они укрывают товары и занимаются контрабандой..." "Мы будем обыскивать караваны". Айзек дернул головой и покрутил ею, хрустнув шеей, от чего Тара вздрогнула. "А кто будет заниматься этим? Ваша полиция?" "Не думаю, что у нас так много людей. Нам нужно ещё... А сколько у вас здесь вообще людей?" Айзек сузил глаза и нахмурился, а потом его лицо посветлело. "Достаточно для двух или трех нарядов для проверки караванов, это точно". "Отлично. Тогда позвольте прямо: нам нужна НКР и торговля с ними, так что мы сами будем оплачивать сырьё. Мы..." "Эй, - Айзек поднял руку. - Мы не шайка воров". "Я знаю, - ровно ответила Тара. - Но люди соблазнялись и меньшим". "Я понял вас, - ответил он, хмыкнув. - Не волнуйтесь. Если мы с вами договоримся, для нас же будет лучше не доставлять вам проблем. Разве нет?" Тара снова улыбнулась. "Рада, что мы видим с вами вещи в одном свете". "Я не могу прямо сейчас взять на себя это обязательство, сначала мне нужно обсудить его с остальными. Но будем идиотами, если откажемся от такой сделки, и я уверен, высшее руководство расценит это так же. В случае чего, мы будем снабжать вас и НКР равным количеством". "Довольно честно, - задумчиво сказала Тара. - У меня была мысль, что торговцы оружием вроде вас не заинтересованы в мире. Так или иначе, я ошибалась". Айзек пожал плечами. "Людям всегда нужны оружие и броня. Войны хороши для бизнеса, это правда, но они также и опасны для нас. Мы производители, а не военачальники, и у нас нет иммунитета к нашей собственной продукции, если вы улавливаете мою мысль. И, кроме того, правительства всегда меряются членами, так что мир или не мир - они всегда захотят иметь то, чего нет у других". "Понимаю, - ответила Тара. - Сколько времени вам понадобится для принятия решения?" "Я соберу ребят прямо сейчас. Думаю, тогда завтра. Я сообщу вам", - Айзек протянул руку. Тара приняла её и пожала. "Буду ждать". *** "Думаю, дела пойдут в гору, - сказала Тара Винсенту, когда они дошли до ворот Фрисайда. - Если Оружейники действительно согласятся, а это очень вероятно, мы решим сразу две крупные проблемы". Винсент открыл перед ней ворота и осмотрел улицу впереди перед тем, как она вошла. "Это решение не будет популярным в НКР". "Конечно, нет. Мы... Ты слышишь? Что это?" Близко к воротам Форта стояла группа женщин, большинство из них плакали. Они окружили и поддерживали молодую женщину, откинувшую голову и вопившую в полной истерике. Попытки остальных успокоить её ничего не давали. Тара осторожно подошла к группе и заметила, что у ворот стоит Джули, с бледным лицом наблюдая за группой. "Джули? - поспешила к ней Тара. - Что здесь происходит?" Джули откликнулась на её голос, и Тара заметила, что у той глаза покраснели от слез. "Всё как обычно, - устало сказала доктор. - Сегодня она из-за дизентерии потеряла ребенка. Мы ничего не могли поделать, мальчик был слишком мал, всего шесть месяцев или около того. У него не было шансов". Тара не нашлась, что ответить. "Я не знаю, что мы можем сделать, - продолжила Джули, словно ей нужно было кому-то выговориться. - Эти люди - бывшие рабы, они ещё не оправились от того, как с ними обращались. Мы ещё не избавили их от всех паразитов, и они долгое время очень плохо питались. С таким ослабшим организмом мало что получается". "Мы можем что-нибудь для них сделать? - Тара ощутила, как сердце сжалось от мысли, что дети умирают практически у неё на пороге потому, что недоедают. - Нам нужно больше еды?" "У нас её достаточно, - сказала Джули. - Но они не получали её надлежащее количество годами. Те, кто были рождены в рабстве, никогда не питались нормально и не получали медицинской помощи. Их восстановление займет какое-то время, но некоторые так и не оправятся. Они все уязвимы, и мы мало чем можем защитить их. Некоторые довоенные антибиотики были бы благословением, но их больше не существует". В этот момент из одной из палаток вышел Аркейд, и его лицо было почти таким же белым, как и халат. В руках он держал маленький сверток ткани. Тара ощутила жжение в глазах, осознав, что внутри. Аркейд прошел мимо, даже не осознавая их присутствия, и направился к группе женщин. Тара ожидала очередного приступа от понесшей утрату матери, но когда женщины вокруг неё стали плакать громче, она застыла и встретилась взглядом с Аркейдом. "Мне жаль", - мягко сказал доктор, его голос был плотным и хриплым. Мать взяла маленький сверток и, прижав его к груди, молча развернулась. Женщины, уходя, обступили её, и группа исчезла за домами. Аркейд быстрыми, но тяжелыми шагами направился в другую палатку. Джули проводила его взглядом и, тяжело вздохнув, последовала за ним. Тара беспомощно опустила плечи, посмотрев на Винсента, но увидела, что телохранитель до сих пор смотрит в прореху между полуразрушенными домами, в которой исчезли женщины, с выражением лица, которое раньше она никогда у него не видела. Однако, прежде, чем она успела спросить, он подобрался, выпрямил спину и натянул свою обычную маску безразличия. Они молча дошли до казино, но как раз когда Тара раздумывала, стоит ли спросить Винсента, чем его так расстроила группа женщин в трауре, он решил всё за неё, как только они вышли из лифта. Он вошел в свою комнату, тяжело сев на кровать и закрыв лицо ладонями. Тара остановилась возле двери, не будучи уверена, стоит ли подойти к нему и что сказать. Однако, через несколько мгновений он опустил руки и заговорил, не глядя на неё. "Я знаю ту женщину", - сказал он. "Какую... мать?" - желудок Тары скрутило. Винсент кивнул, и она заметила, как он скрипнул зубами. "Я не знаю, откуда и почему, но я знаю её. Я... я узнал её". "Но... как же ты..." "Я узнал её, - его голос едва дрогнул. - Не знаю, как, но я уверен в этом". "И что всё это означает?" - Тара сделала шаг в комнату. "Если учесть, что она была рабыней в Легионе... - он поднял глаза, и Тара пожалела об этом. - Этот ребенок вполне мог быть моим". Борясь с плотным комком в горле, Тара осторожно подошла к нему и опустилась рядом на кровать. Он не шелохнулся, когда она неуверенно обняла его рукой за плечи. "Ты не можешь быть уверен в этом", - мягко сказала она. "Нет". "Но тогда..." Винсент вздохнул и встал. Тара последовала его примеру, но он мягко оттолкнул её руку с плеч. "Я хотел бы побыть один", - тихо сказал он. Тара кивнула и оставила его наедине с демонами. *** Мужчина, называемый Винсентом, расхаживал туда-обратно по комнате, которая предположительно принадлежала ему, в Президенстском номере казино "Лаки 38". Он знал, что это было не его имя, и всё же ему потребовалось довольно мало времени, чтобы к нему привыкнуть. Но сегодня, после последнего неприятного открытия о себе, даже если это было всего лишь подозрение и ничего более, он внезапно ощутил внутреннее беспокойство, словно потребность бежать или сделать что-нибудь. Что-то, чего он не мог назвать, заставляло внутри всё переворачиваться. Он громко назвал своё имя и понял, что его звук вызывает у него глубокий дискомфорт. "Винсент..." Нет. Это не моё имя. Он присел на кровать, сцепив зубы и сжав кулаки, внезапно осознав, что это должен был быть другой человек, другой он сам, пытающийся прогрызть себе путь обратно в его сознание. С этим пониманием пришло и другое: он был доволен текущим положением вещей. Он хотел остаться Винсентом, не превращаться в другого человека, того, с жуткими воспоминаниями и ужасным прошлым. Несомненно, он знал, что думает как трус, но он также знал, что не может бороться с этим. Он уставился на дверь, за которой исчезла Тара, и закрыл глаз, позволив своим демонам прийти к нему. Если он должен встретиться лицом к лицу со своей гибелью, то он хотя бы заберет их с собой. Ничего не произошло. Зло прорычав, он вскочил с кровати и начал расхаживать снова, растерянный, злой, разочарованный и, к его стыду, немало напуганный. "Трус". Он остановился и вызвал в памяти фрагменты воспоминаний, появлявшиеся в своем собственном порядке. Вдруг он ощутил запах горящего дерева и холста. Прогремели выстрелы, и в лицо ударил ветер, несущий дым. Он смотрел на Дамбу Гувера и на то, как исчезает вся его жизнь. Форт Легата полыхал, Легат и все, кто был рядом с ним, погибли. Он мог разглядеть и более далекие похожие столбы дыма - знак того, что Форт горел тоже. Не только битва была проиграна, было утрачено всё. Он хотел попытаться собрать силы и предпринять очередную атаку, но глядя на черный дым, поднимающийся в небо, он понимал, что это бесполезно. Может, они могли бы попытаться умереть в бою, но в чем слава позволить себя прирезать словно крысу? Он оглянулся и заметил несколько точек, маленьких темно-красных пятен на фоне бледной пустыни. Потрошитель всё ещё был в его руке, и он направился в их сторону, но по мере приближения осознал, что это была лишь маленькая группа молодых рекрутов, которые даже не закончили обучение, и все они были мертвы. Но когда он снова обратил взгляд на дамбу, под ним кто-то закашлял. Он снова осмотрелся и обнаружил , что один из рекрутов смотрит на него стеклянными глазами. Присев около мальчишки, которому едва исполнилось четырнадцать или пятнадцать, он помог тому приподняться. Кровь потекла изо рта юноши. "Я подвел, - прохрипел он. - Да простит меня Цезарь, я не смог..." Он оглянулся и только сейчас заметил трупы двух солдат НКР. Рекруты были уже мертвы, а тот, что смотрел на него, уже умирал, но, по крайней мере, он прихватил с собой парочку профлигатов. Не было нужды расстраивать умирающего мальчика, который и так уже проиграл. "Ты хорошо справился, - сказал он. - Сегодня вечером в Залах Марса для тебя будет подготовлено место за столом". Мальчишка посмотрел на него и улыбнулся слишком недоверчивой улыбкой для того, кто так близок к смерти, а затем он закашлялся кровью и умер у того на руках. Он опустил тело на землю и увидел нескольких приближающихся к нему солдат НКР. Должно быть, они заметили его, и теперь пришло его время. Он заберет ещё нескольких из них с собой. Однако если бы он знал, что ожидает его, и что эти трое мужчин не намерены были ограничиться простым убийством, возможно, впервые за всю свою жизнь он пошел бы трусливым путём и убил бы себя сам. Но он не знал, и когда выяснил это, было уже слишком поздно. "...покончить с его мучениями - будет слишком жирно для него". Шрам, проходивший через пустую глазницу, начал пульсировать. Мужчина задрожал и зажмурился. Левая половина его лица горела огнем. Всё его тело было лишь сгустком боли столь сильной, что невозможно было сказать, где кончалась одна и начиналась другая. Над ним было голубое небо и несколько белогривых лошадей, дрейфующих на ветру слишком высоко, чтобы дотянуться. В поле его зрения появилось лицо. "Аве Цезарь, задница". И снова боль, быстрая и резкая, когда ботинок попал ему по лицу. Хруст костей, вкус крови во рту, боль... Винсент рухнул на колени. Его заставила двигаться жажда. Он смотрел в небо над ним, как оно потемнело, и он ждал, когда смерть заберет его, но она отказывалась приходить. Он был близко к дамбе, всё, что ему нужно было сделать, это проползти вниз по склону к воде и напиться. Смерть была бы облегчением, но жажда мучила его больше, чем любая боль в его разбитом теле. С последними усилиями он прополз немного вперед, опираясь лишь на одну руку, поскольку другая была сплошной массой боли и сломанных костей и совершенно бесполезной. Скользнув вниз он оказался на пределе того, что мог вынести, и мир вокруг погрузился во тьму лишь затем, чтобы вернуться снова с ещё большей болью, с которой, по его мнению, человек бы не мог жить. Но за ним был восход, и впереди была вода. Вода. Винсент уставился на свои ладони, каким-то непонятным ему образом осознав, что пока он сползал вниз в своём бреду, спутанном из жажды, потери крови и боли, он оказался не на той стороне холма. Он тянулся вперёд; перед его внутренним зрением возникли его собственные окровавленные руки; сломанные пальцы мучительно погружались в застывшую грязь в отчаянной и одновременно упрямой попытке достичь воды, лишь уходя от неё ещё дальше. Он очутился у ворот Фрисайда, но как ему это только удалось - оставалось загадкой даже для него самого. Сила воли? Возможно. Он мог вынести много боли. И всё во славу Цезаря. Аве, Цезарь. Сотни голосов внезапно заговорили в его голове, кто-то вопил, другие едва шептали. Аве Цезарь... ...аве... Цезарь... аве... Аве... ....Цезарь... ...Аве.... Цезарь... ....Цезарь... Винсент открыл глаз, его руки дрожали. "Аве, Цезарь..." Веревки болезненно впились в запястья, грубое дерево столба, к которому он был привязан, царапало щеку и грудь. Он знал, что это было больше предупреждение остальным, чем наказание для него, но будь он проклят, если он доставит удовольствие всем этим изумленным зрителям и сломается. Кнут опустился на его спину, добавив ещё одну полосу жгучей боли, но его губы оставались закрытыми. Он не стал бы просить пощады, он не получил бы её, и лишь утратил бы остатки достоинства после того, как его публично раздели и привязали к столбу. Кнут ударил снова, и он почувствовал, как кожа лопнула. Кровь потекла по спине и ногам, но его губы оставались закрытыми. "Остановиться!" Следующий щелчок кнута, к которому он готовился, так и не прозвучал, и вдруг перед ним появилось лицо мужчины. Резкие черты, короткие седые волосы, пронизывающие голубые глаза. "Ты ослушался приказа, но ты получил своё наказание. Я впечатлён твоей стойкостью, и я намерен дать тебе шанс искупить себя". Кровь всё ещё стекала по его ногам, а пот лился по лицу, застилая глаза. Но он отказывался зажмуриться, выдерживая это как еще один болезненный удар, и попытался совладать со своим голосом. Никакого хриплого карканья, никакого жалкого хныканья. Его голос был чистым и недрогнувшим, и он гордился этим. "Аве, Цезарь". Цезарь улыбнулся и кивнул. "Развяжите его". Его ноги дрожали, но он удержался. Он заставил себя выпрямиться, не обращая внимания на сочившуюся из спины кровь, и позволил себе осмотреть толпу, глядящую на него в восхищении. "Аве, Цезарь". Если боль была ценой, которую он должен был заплатить за благосклонность Цезаря, то оно того стоило в полной мере. "Ты заслужил право вернуть себе своё имя", сказал ему Цезарь. "Это хорошо. Меня зовут..." "...Вульпес Инкульта..." - от жгучей боли в голове зрение расплылось и едва не исчезло. Он заставлял себя удержаться и уставился на стену перед ним, пока маленькие печатные узоры на обоях снова не стали чёткими. "Вульпес Инкульта", - сказал он снова, не узнавая свой собственный голос. Он был поврежден до неузнаваемости, как и всё остальное в нём. Грубее и как-то глубже, не так, как должно было быть. Его голос исчез, как всё остальное из его прошлой жизни. Остались лишь болезненные, постыдные воспоминания. И совершенной иронией было то, что судьба занесла его сюда, к единственной персоне, которая была ответственна за всё, что случилось с ним. После всего, через что он прошел, обнаружить себя в услужении женщины, ставшей причиной их гибели, было слишком даже для него. Он тряхнул головой, не способный сдержать задушенный, безжизненный смех. Даже для его собственных ушей он звучал почти истерично, но он не мог остановиться. Лишь когда дверь внезапно открылась, он нашел в себе силы заткнуться, заставить смех умереть. Он развернулся, припадая к земле, и увидел женщину, которая уничтожила всю его прежнюю жизнь и стала центром новой. Она встретилась с его одноглазым, полыхающим огнем взглядом, и сделала шаг назад, достав маленький нож, который он дал ей. Действительно ли он собирался убить её? Не было ли скорее очевидно, что что бы она ни совершила, она просто боролась за то, что верила и доказала, что сильнее, чем Цезарь? Он заметил, как ее пальцы сжали рукоять ножа. Убить её? Что это даст? Тара продолжала смотреть на него, словно ожидая удара в любой момент. И тут он осознал, что до сих пор сидит на полу, словно хищник, готовящийся к прыжку, и, медленно расслабив спину, он поднялся. Тара обеспокоенно посмотрела на него, но не утратила осторожности. Он посмотрел в её напряженное лицо, затем на нож, а потом снова на неё. "в этом не будет необходимости. Что я получу, убив тебя сейчас?" "Месть?" Он грустно хмыкнул. "А что мне толку теперь от мести? Ни тело своё не верну, ни прошлую жизнь, ни положение, которое я занимал". Неубежденная, Тара продолжала удерживать нож перед собой, глядя на своего телохранителя... бывшего телохранителя?.. и пыталась понять, что происходит у него внутри. "Удовлетворение?" "Удовлетворение? Чем? Я лишь разрушу то немногое, что у меня осталось". Тара сощурилась и поджала губы. "А тебе-то что с этого? Скудные куски жалости, брошенные тебе кучкой никчемных профлигатов?" "Насколько я помню, не жалость, а мои личные достижения привели меня к этой должности". "Это правда". Он приподнял бровь. "Но я всё равно жалкий профлигат, не так ли?" Он на мгновение задумался. "Профлигат, грешница, блудница... Может, я ошибаюсь сейчас, возможно, я ошибался ранее, но разве не победитель решает, что правильно, а что нет? - ответил он с маленькой, безжизненной ухмылкой. - Цезарев взгляд на мир и его обитателей теперь скорее бесполезен". "Означает ли это, что ты хочешь сохранить свою должность, несмотря на... разногласия?" "То, чего я хочу, совершено неважно". "Разве?" "С тем, что я вспомнил - да, - он осторожно сделал шаг к ней, намеренно двигаясь очень медленно. - Я удивлён, что ты не узнала меня, поскольку мы встречались лицом к лицу дважды. Но раз уж даже мой голос не остался неизменным, может, это и не удивительно в итоге. Или, может... ты не хотела узнавать меня". "Лицом к лицу? - ответила Тара, и её голос начал дрожать. - Где? Когда?" Он медленно скрестил руки. "Второй раз здесь, на Стрипе. А первый - несколькими днями ранее, в городе на юге. - Он сделал паузу. - В Ниптоне". Тара побледнела и, охнув, оперлась на стену. "Нет..." На его лице появилась безжалостная ухмылка. "Нет... это не так..." "Зачем мне теперь врать?" "Я знаю, что ты не врёшь, - хрипло ответила она. - Но... - она оттолкнулась от стены, и выражение её лица заставило его ухмылку поблекнуть. - Человек, которого я встретила в Ниптоне, был воплощением зла, его душа была извращена до самых корней". "А моя - нет?" "Разве мог злой человек прийти мне на помощь? Спасти жизни двух невинных детей, рискуя своей собственной?" "Это был не я, - ответил он, почти фыркнув. - Это был человек без воспоминаний". "А что если это был именно ты без своих воспоминаний? Ты сам, без воспоминаний о том неправильном, чему тебя научил Легион?" Он молча смотрел на неё какое-то мгновение, а затем покачал головой: "Ты никогда не перестанешь пытаться найти что-нибудь хорошее в каждом", - сказал он, и его голос был несколько мягче, чем он предполагал. "Такая уж я. Это то, что я делаю. И это привело меня туда, где я сейчас, так что..." "Да. Тут ты права". Они смотрели друг на друга. "Я удивлена, что ты терпишь моё присутствие", - наконец, прошептала Тара. "А я удивлён, что ты терпишь моё". Возникла очередная тишина, пока они оба изучали друг друга, пытаясь прочитать мысли другого. "Если бы я сейчас убрала нож, что бы ты подумал?" "Я бы был впечатлён твоей смелостью или поражён твоей глупостью". Она улыбнулась и тихо фыркнула, но, не отрывая от него глаз, спрятала лезвие в ножны и засунула под жилетку. "Смелость... - тихо сказала она, - или глупость?" Легкая улыбка коснулась его губ. "Насколько я знаю, ты достаточно разумна, чтобы осознавать угрожающую опасность, так что соглашусь на смелость". "Так в какой же я опасности?" "Умереть от моей руки?" "Если бы я верила в это, то не убрала бы нож. Ты сказал мне, что в этом нет необходимости". "Я мог соврать". "Мог". "Но если ты не доверяешь моим словам, то должен признать, ты не настолько умна, как я полагал". "неужели?" хмыкнула она и покачала головой. "Ты не рассматриваешь меня как угрозу". "О, я рассматриваю, Вин... кстати, как мне теперь тебя называть?" "Остановимся на имени, к которому мы оба уже привыкли". "Ладно. Проще говоря... Если бы ты хотел моей смерти, вероятнее всего, я была бы уже мертва, с ножом или без". "Определённо". Тара улыбнулась, но эмоция не коснулась её глаз. "Я не станут тебя удерживать, - сказала она. - Я прекрасно пойму, если ты не захочешь больше видеть ни меня, ни этот город. Я не стану никого предупреждать. Я просто скажу всем, что ты вспомнил и захотел уйти. Что, собственно, и не является ложью". И они снова изучающе посмотрели друг на друга. "Ты меня прогоняешь?" - наконец, спросил он, сложив руки на груди. "А ты оставляешь мне выбор? - Тара нахмурилась. - Не могу представить, чтобы ты хотел остаться. Честно". "Чем больше я думаю об этом... - медленно ответил Винсент, - ... тем больше прихожу к выводу, что нет ничего, к чему бы я мог вернуться. Всё, что я могу - это продать свои навыки кому-то ещё. Стать наёмником - мой лучший выбор. В то время как здесь..." - не закончил он и многозначительно посмотрел на неё. "А как на счет убеждений всей жизни? Разве они тебя не беспокоят теперь?" "Убеждений? - ухмыльнулся Винсент. - Каких убеждений? Цезарь был многим: лидером, военачальником, блестящим тактиком и стратегом, впечатляющим оратором, когда было нужно. Он вне всякой конкуренции удерживал власть и авторитет. Но он не был потомком древних божеств, которым поклонялось общество, погибшее за сотни лет до великой войны". Тара ощутила, как её брови поползли вверх. Винсент заметил это и снова улыбнулся. "Чего они ждали? Они тщательно выбили из меня всю суеверную чушь моего племени, так почему я должен заменять её другими суевериями? Я никогда не верил в эту ерунду про "сына Марса". Но я верил и верю в силу. И я знаю своё место. Я не пророк, я не лидер. Я тот, кто стоит в лучах власти и следит за тем, чтобы этот свет... не погас". Рот Тары невольно приоткрылся, и она поспешила его закрыть, когда осознала это. Винсент, в свою очередь, заглянул ей в глаза, и его голос оставался тихим, но сильным. "Тара, ты одна из самых сильных личностей, которых я встречал, возможно, даже самая сильная, поскольку хоть ты и не можешь даже заставить себя применять насилие или репрессии, чтобы вынудить людей признать твой авторитет, они всё равно они делают это". "Власть... Так ты один из тех, кто хочет быть уверенным, что окажется на стороне сильнейшего. А когда эта сторона проигрывает..." "Полагаю, ты говоришь о Дамбе Гувера и о том, что случилось после, - резковато ответил Винсент. - Это не был мой сознательный выбор, что я по странному повороту судьбы оказался у тебя на службе. И та битва была проиграна не из-за ошибок офицеров на поле боя, пытающихся следовать своим приказам, а из-за заблуждений того, кто отдавал те приказы. Дамба Гувера и Мохаве были проиграны из-за Цезаря, который в своей гордыне недооценил тебя в виду твоей половой принадлежности. И я не совершу той же ошибки". "Другими словами, ты хочешь остаться у меня на службе", - сказала Тара спустя секунды раздумий. "А что, если так? - спросил Винсент. - Впрочем, остается ещё проблема моих... прошлых деяний. Только не говори, что тебя это не волнует". "Волнует, - ответила Тара. - Но я всегда знала, каким может быть твоё прошлое. Это было совершенно ясно, что ты не просто солдат, а кто-то, тщательно обученный и тренированный". "И поэтому в высшей степени вовлеченный в непростительные преступления". Тара поджала губы. "Да. Но есть разница между теоретическим знанием этого и практическим". Он посмотрел на неё, но ничего не ответил, отойдя назад, чтобы изучить трещины на стене и дать Таре время подумать. Он не хотел, чтобы это решение принималось в спешке, и полагал, что она тоже так считает. "Думаю, я могу лишь согласиться, - сказала она после длительного раздумья, и он снова повернулся к ней. Она выглядела задумчивой, но весьма решительной. Теперь она подошла к нему, и уже не в первый раз он подумал, что она сравнительно высокая для женщины, поскольку ему почти не нужно было наклонять голову, чтобы смотреть ей в глаза. - Я имею в виду твою аргументацию. Ты можешь многое получить или многое потерять, наверное, так будет правильнее выразиться". "И это делает меня достаточно надежным?" Она сухо хмыкнула. "Уж больше чем, если бы ты пал к моим ногам и рассказывал, как восхищаешься моими достижениями". "Другими словами..." "Другими словами, Винсент, я верю, что ты достаточно проницателен, чтобы понимать, что получаешь, и постараться сохранить это". "Думаю, этим я и займусь". Тара улыбнулась, но её глаза всё же оставались грустными. "Знаешь, ты мог бы попробовать проявить себя ради меня, если захочешь". "Это улучшит твоё расположение?" "Улучшит. Но я не стану приказывать тебе, это не мой стиль". Одновременно с изогнутой ухмылкой он вздернул бровь, но Тара отвернулась и пожала плечами. "Посмотрим, во что всё выльется, - сказала она. - Если я доживу до утра, думаю, можно будет считать это хорошим стартом". Он кивнул, не отрывая от неё взгляда. "Что ж, тогда прекрасно. В твою пользу говорит то, что ты не упомянула такие вещи как лояльность или... склонности". Она прищурилась, но ничего не ответила на это. Было совершенно очевидно, что определенный аспект их прошлых отношений был не только неуместен, но и крайне нежелателен сейчас как никогда ранее. Обменявшись с ним взглядом, Тара кивнула на прощание и вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Оказавшись снова один, человек, называемый Винсентом, сел на кровать и стал думать о своей судьбе. По правде говоря, учитывая его ситуацию и его прошлое, лучшее, на что он мог надеяться - это стать беглецом-одиночкой. То, чего он сейчас достиг, было гораздо лучше, и он был бы глупцом, если бы отказался от предложенного, даже несмотря на прошлые различия и проблемы, которые несомненно возникнут между ним и Тарой. Но когда он лег на кровать, то вспомнил, как Тара поставила на место зал, полный людей, привыкших самим быть лидерами, и крошечная ухмылка наползла на его лицо. *** Тара отчасти ожидала, что он уйдёт, но когда она утром поднялась с постели, он уже ожидал возле двери на кухню, полностью одетый и вооруженный. Поправив свою рубашку, она посмотрела на него и, склонив голову, слегка печально улыбнулась. "Дай угадаю, - сказала она. - Ты считаешь, что Винсент был слабаком, что не вставал раньше меня, и решил исправить это". Он не ответил, и даже если бы на его лице промелькнула малейшая тень улыбки, это было бы даже слишком, его губы были сжаты в тонкую линию. "Полагаю, ты уже позавтракал", - она проследовала мимо него. "Позавтракал". Тара подавила зевок и включила кофеварку. "И как долго ты тут меня ожидаешь?" "Поскольку здесь нет настенных часов и нет окон, чтобы видеть положение солнца, не могу сказать точно. Примерно час". Тара уставилась на кофейный автомат, ожидая свой напиток, и размышляла на тем, стоит ли ей отвечать на это. Однако, поскольку ничего ценного она добавить не могла, то решила смолчать, устроившись за столом с чашкой кофе и подавив желание попросить Винсента присоединиться к ней. Тара привыкла к его компании, и ей это нравилось, хотя она никогда не была уверена, что именно происходит между ними. Они были больше, чем бизнес-партнёрами, но меньше, чем любовниками, и зависли где-то посередине. Но поскольку это было уже в прошлом, и теперь было совершенно ясно, что никто из них не мог и не хотел продолжать начатое, то оно и не стоило потраченного времени. Она отчаянно пыталась отогнать эти мысли и сфокусироваться на текущих и неотложных делах, но её разум постоянно устремлялся куда-то не туда, и она обнаруживала, что мечтает о чём-то, что безвозвратно утрачено и что не должно было произойти изначально. Она корила себя за это, твердя, что нытьё и самоедство ни к чему хорошему не приведут. Не было смысла плакать над пролитым молоком и, кроме того, она всегда знала, что это случится. Но всё же Тара вынуждена была признаться сама себе: это причиняло боль. Для столь раннего утра Фрисайд казался слишком занятым; множество рабочих уже находились в самом Форте, возводя здания, которые станут госпиталем Последователей, а за Фортом ещё одна группа укладывала фундамент ещё одной довольно большой постройки. Тара вспомнила, что Последователи говорили, что хотят построить школу, но, возможно, это было лишь расширение их текущей территории. В настоящее время рабочие с жаром обсуждали структуру строительного раствора. Тара и Винсент обошли группу мальчиков, кричавших и смеявшихся во время игры в мяч, сделанный из скрученных проволокой тряпок, и их смех отдавался эхом между домами ещё долго после того, как дети исчезли из виду. Около входа в другой дом, который был несколько обновлен и теперь стал домом для бывших рабов, сидели двое пожилых мужчин; один играл на гармонике, а другой отбивал парой ложек ритм на бедре. Тара улыбнулась, и они последовали дальше. Выйдя за городскую стену, она снова была озадачена тем, насколько тихо было во Внешнем Вегасе по сравнению с Фрисайдом. Джули говорила, что люди Вестсайда подумывают о том, чтобы разрушить пару стен, чтобы объединить два района, и Тара очень поощряла это рвение. Чем меньше в городе стен, тем лучше. Она надеялась, что однажды стены вокруг Стрипа тоже исчезнут; но в настоящее время она знала, что Семьи на это не пойдут. Они минули лагерь каравана, и единственными доносящимися звуками было мычание браминов и ветер, завывавший в руинах. После живого шума Фрисайда Внешний Вегас казался практически мёртвым. Большие обломки бетонных блоков, валявшиеся вокруг, указывали на бывшее расположение старой магистрали, но поскольку приоритетной была безопасность Фрисайда, никто пока их не убрал. Тара рассчитывала, что в течение следующих месяцев эти завалы будут разобраны на пригодные для использования материалы, а остальное будет вывезено к кольцевой стене, в настоящее время охватывающей теперь четверть площади Нью Вегаса. Возле здания Оружейников было также тихо, и когда Тара постучала в металлические ворота, звук прозвучал громко, словно выстрелы. Спустя минуту молодой косоглазый человек в бейсболке подошел к воротам и посмотрел через окошко. "Чего?" "Айзек на месте?" Он втянул сопли и сплюнул их, лишь едва не попав по обуви Тары. "Ща проверю". Тара практически кожей ощутила, как Винсент позади неё напрягся, хотя он и стоял по крайней мере в четырех футах от неё, и она должна была признать, что была бы не против, если бы он использовал один из своих ножей, чтобы поучить этого маленького придурка хорошим манерам. Вскоре за углом послышались голоса парня и Айзека. "Что за женщина?" "Ну, знаешь, одна из этих Фрисайдовских сучек". "С ней случайно не было парня с повязкой на глазу?" "Да, а что в нём такого?" "Он телохранитель Курьера, чёртов болван". "Чё? - пауза. - Твою..." "Заткнись, Вилли, и убери свою рожу с глаз долой". Подойдя к воротам, Айзек вышел и закрыл их за собой. Парень по имени Вилли поспешил, бросив встревоженный взгляд в их направлении, и исчез в здании. "Извините, он у нас не гений, но у него удивительно талантливые пальцы, поэтому мы и держим его, - Айзек похлопал по карманам, доставая пачку сигарет и прикуривая. - Полагаю, вы здесь по поводу решения, которое я обещал". "Именно, - ответила Тара. - Если вы его приняли, конечно". "Приняли, - ухмыльнулся Айзек. - Как я уже говорил, мы были бы идиотами, если бы отказались и были бы вынуждены покинуть эту территорию. Так что мы в деле. Вы получите оружие, мы получим оборот". "Отлично, - Тара ощутила внутри тепло облегчения . - в Фрисайде есть торговцы оружием, я сообщу им условия доставки и тому подобное". "Отлично, - Айзек стряхнул пепел и снова поднес сигарету к губам, сделав глубокий вдох и задумчиво нахмурившись. - Семьи тоже будут у нас покупать?" "Один из лидеров Семей и подал идею предложить вам монополию, - улыбнулась Тара. - Так что если установите честные цены, они не станут жаловаться". "Мы не заинтересованы в том, чтобы нас вышвырнули отсюда, - сказал Айзек, выпустив большое облако дыма так, чтобы оно прошло мимо Тары. - Признаюсь, соблазн есть, но мы понимаем, что если начнем перегибать палку, вы пришлете сюда своих роботов, которые дружелюбно попросят нас освободить помещение". Тара собиралась сказать, что она бы никогда не пошла на такое, но вспомнила один из последних разговоров с Винсентом. Улыбнувшись милой улыбкой, она смолчала. Айзек прочистил горло, сделал затяжку и сбил пепел, снова взглянув на Тару. "Так мы договорились?" "Хотите изложить всё на бумаге?" "Я бы не отказался иметь что-то для отчетов". "Значит, получите. Я составлю контракт и пошлю вам, вы его согласуете и подпишете. Или можете как-нибудь зайти ко мне, мы сядем и вместе составим его. Тогда нам не придется мотаться десять раз туда-сюда". "Звучит неплохо, - ответил Айзек и бросил окурок на землю, растоптав носком. - Тогда увидимся после обеда". Тара кивнула, и он приподнял свою кепку в прощальном жесте. "До встречи", - сказал он и исчез в воротах. "С этим разобрались", - кивнула Тара сама себе. "Если хочешь, я бы мог поучить манерам этого маленькое жалкое создание", - негромко сказал Винсент, когда они направились к воротам Фрисайда. "Не могу сказать, что эта мысль не приходила мне в голову, - сказала Тара с легкой улыбкой. - Это заманчиво, но не сейчас. Впрочем, в следующий раз - пожалуйста, только не покалечь его". "Мне не нужно было калечить Бенни, чтобы заставить его обдумывать свои слова". Тара бросила на него взгляд через плечо. "И то верно. И должна признаться, я получила удовольствие от его выражения лица. Но я не имею привычки запугивать людей". "Я знаю". Она посмотрела на него снова, но его лицо оставалось беспристрастным, так что она лишь пожала плечами. "Я буду полагаться на твоё чувство уместности и сообщу, когда буду с ним не согласна". "Как будет угодно". Оказавшись в Фрисайде, Тара направилась в Форт проверить, как идут дела над текущими проектами у Джули и Аркейда, но Джули нигде не было видно. Аркейд оказался в одной из палаток, колдуя над сильно обожженной рукой мужчины, в котором Тара признала одного из бывших Подрывников. Лишь тогда она увидела, что и другие из них были там, грязные, потные, загорелые и усталые. Аркейд поднял голову, когда она вошла. "А. Спешу объявить об очередном успехе". Тара присела с другой стороны стула, на котором сидел раненый Подрывник. "Сильный ожог?" Мужчина хрипло хмыкнул. "Ага, и это тоже, мисси. На автомагистрали. Закончили её этой ночью". Тара удивленно посмотрела на него. "А почему сразу сюда не пришли?" Он пожал плечами. "Потому что это случилось ночью, а мне не очень улыбалось топать сюда в темноте, так что просто забинтовал руку. Каких-то пару пузырей всего". "А дальше-то что?" - спросил другой Подрывник. "Ещё что-нибудь нужно взорвать?" "Не сейчас, - ответила Тара и поднялась. - Полагаю, вы думаете, что же теперь вам делать". "Типа того". Тара слабо улыбнулась. "А что вы делали до того, как за вами стала гоняться НКР?" "Я, можете звать меня Рик, Гус и Гарри - мы типа плохие парни. Грабили караваны. Не особо хорошая карьера". "Меня интересует, что вы делали до этого", - сказала Тара. Парень помоложе пожал плечами. "Да мало чего. Жил в неблагополучном районе Рено. Нюхал клей, ширялся и прочее дерьмо. Когда меня поймали и отправили в карьер, это была ещё та задница. Так что я не раздумывал, когда парни меня вытащили оттуда". Аркейд оторвал взгляд от руки, которую перевязывал, и тревожно посмотрел на Тару. Она заметила это и взглянула в лицо их так называемому лидеру, пострадавшему от ожога. "Я дезертир, - холодно ответил он. - Сделал ноги во время первой битвы за дамбу. Был пойман на грабеже каравана и брошен за решетку с остальными подонками, но они не знали, кем я был раньше. К счастью для меня, наверное. Иначе бы пристрелили". Тара неторопливо сложила руки на груди. "Значит, всё, что вы умеете - это грабежи и насилие? Никто из вас не пытался торговать? Заниматься ремеслом?" "Эй, - сказал мужчина по имени Гус. - Мы здесь, потому, что сыты тем дерьмом по горло, мисси". "Я знаю, - Тара переводила взгляд с одного на другого. - Но вам придется придумать что-нибудь другое". "Что? Или иначе ты вышвырнешь нас?" - лидер вызывающе посмотрел на неё, но Тара выдержала взгляд. "Нет. Но вы должны согласиться, что сидеть здесь в Фрисайде на задницах и ничего не делать - это не выход". "Ясен пень, - ответил он, сухо хмыкнув. - А как на счет помощи с патрулированием?" "Вы имеете в виду, что я должна дать вам оружие?" Он улыбнулся ей, слегка дерзко, но дружелюбно. "Ты же уже дала нам взрывчатку, - снова встрял Гус. - И мы не навредили здесь ни одному бродяге". "И то верно, - Тара вновь посмотрела на всех мужчин, но самый молодой отвернулся. - Как тебя зовут?» - спросила она его. "Дилан", - он смерил её взглядом. Тара посмотрела на лидера. "Меня называйте Кобра, - сказа он. - Я собираюсь держать своё имя при себе". "Прекрасно, - ответила Тара. - Но вам лучше подумать над тем, что вы будете делать. Семьи на Стрипе не берут наёмников. В "Ковбой" вас возьмут разве что проститутками. Если хотите патрулировать город, обратитесь к Королю, он посмотрит на вас. Если нравится возиться с оружием, можете попробовать сходить к Оружейникам. Я заплачу вам за вашу работу, но дам один дружеский совет: не заставляйте себя слишком скучать и не делайте того, о чём можете пожалеть потом". Кобра вздернул брови. "Здесь много женщин, - продолжила Тара, и её голос стал жестким. - Беспомощных женщин, которые были рабынями и никогда не распоряжались собственной жизнью. Я не позволю никому обижать их и скажу вам это только один раз: держите свои руки подальше от женщины, которая говорит вам "нет". У меня не хватит милосердия миловать насильников. А что считать изнасилованием, буду решать я". Дилан насмешливо ухмыльнулся. "Никто из нас не сидел за..." "Я знаю, - оборвала его Тара. - Но в настоящее время мы потеряли трёх девушек, которых изнасиловала банда убийц, а затем перерезала им горло. И что ещё хуже, они брали за это деньги и записывали всё на плёнку. Так что у меня есть небольшая проблема с предугадыванием того, на что способны, а на что – нет, мужчины, которых я плохо знаю". "Ясно, - протянул Кобра. - Никого из нас не тянет вернуться в тюрягу". "О, но я не сажаю насильников в тюрьму, - почти промурлыкала Тара. - Я их расстреливаю". На этом она развернулась и пошла искать Джулию, буквально ощущая, как мужчины в палатке буравили взглядами её спину. Как выяснилось, Джулия отдыхала после ночного дежурства, на котором ей пришлось принимать тяжелые роды. Поскольку больше важных дел у Тары не было, она решила вернуться сюда позже или на следующий день. Так что она направилась обратно в "Лаки 38", планируя посетить библиотеку Хауса и провести там свободное время, пока не придет Айзек. Оказавшись в лифте, Винсент посмотрел на неё. "Я бы хотел вернуться в Форт, - сказал он. - Поговорить с Диланом". "Зачем?" - прищурилась Тара. Он успокаивающе поднял руку ладонью наружу. "У меня нет на его счёт подозрений, если тебя это волнует. У меня лишь сложилось впечатление, что он может оказаться... полезен". "Полезен для чего?" "Полезен для тебя. Из обозленных молодых парней с силой духа и смелостью, особенно из тех, у которых есть мозги, и они хотят сделать что-то со своей жизнью, можно слепить всё, что нужно". Тара уставилась на него, забыв выйти из лифта. Двери закрылись, и Тара, покачав головой, снова нажала кнопку. Выйдя из лифта, она прислонилась к стене и посмотрела на своего телохранителя, который скрестил руки и спокойно смотрел на неё. "И кого ты хочешь из него слепить?" "Говоря в общем, кого-то вроде меня. Человека, который будет видеть и слышать, кто будет знать, как незаметно получить информацию и что с ней делать. Мы уже говорили об этом: тебе нужно быть в курсе того, что происходит у тебя за спиной. И я уверен, что настало время с этим что-то делать". Тара глубоко вздохнула. "Ты собираешься делать из молодых парней фрументариев?" "Можешь называть это своей тайной службой. Тайной полицией, если угодно. Название не имеет значения, важно содержание". Он продолжал смотреть на неё, пока Тара пыталась понять, чем же её так отталкивала эта идея с молодыми тайными агентами. Однако спустя несколько мгновений, она нашла ответ. "Не думаю, что я могу согласиться на методы обучения, практикуемые в Легионе". Винсент дернул правым уголком губ. "Хотя Легион и применял насилие, боль и унижения, это не означает, что я должен обратиться к тем же методам". "А ты можешь сделать эту работу иначе?" "Это я и выясню, но я уверен в своих способностях к... импровизации". "Это-то меня и беспокоит". Он склонил голову на бок. "Ты ведь всё равно полагаешь, что предпочтительнее было бы обратиться к насилию, - пояснила она. - Впрочем, я помню о тех насильниках. Отличная и хорошо сыгранная уловка. Тебе даже не пришлось врать, их разум сам сделал всю работу". Он принял эту фразу легким кивком головы. "Ладно. Валяй. Хоть мне затея не по душе, но это не меняет того факта, что ты прав, и что я нуждаюсь в них. У меня только есть одно условие". "Да?" Она твердо посмотрела на него. "Шестнадцать лет. Не моложе". Он снова кивнул. "Как пожелаешь". "Это выполнимо?" "Я собираюсь это выяснить". Тара смотрела, как он вошел в лифт, и двери за ним закрылись, и всё, что она смогла - это направиться на кухню и сварить себе ещё чашку кофе, ожидая прихода Айзека. *** После тщательного составления контракта вместе с Айзеком о новом положении Оружейников в Нью Вегасе, Тара провела большую часть ночи, переделывая и переписывая документ, который она передаст вместе с Кэсс обратно в НКР. Затем она созвала совет снова, и они три мучительных дня обсуждали содержание письма, внося правку за правкой, пока оно не устроило всех и каждого. Во время этих переговоров Винсент с осознанием долга оставался рядом с Тарой, стоически оставаясь за её креслом часами и при этом почти не переступая с ноги на ногу. Как только встречи заканчивались, и она уходила в номер, отпуская его, он исчезал, предположительно, чтобы беседовать с Диланом. О чем - Тара лишь могла догадываться, но она не задавала вопросов. Во всяком случае, пока. Он не давал ей повода отвлекать его, и раз уж он был прав, и она нуждалась в определенной сети информаторов, которые будут отчитываться только перед ней или тем, кто займёт её место, пусть Винсент делает то, что должен. Он задерживался допоздна, возвращаясь лишь после того, как она ложилась спать, и вставал раньше неё, каждым утром встречая её у двери кухни. Тара не имела ни малейшего понятия, как ему удавалось так мало спать, но вспомнив то, что она знала о жестких и жестоких методах тренировки в Легионе, она не хотела вдаваться в детали. И не должна была. Последнее собрание было окончено, и теперь, поздним вечером, Тара старательно написала финальную версию на чистом листе бумаги и также зачитала её вслух, записав на плёнку. Сложив лист в пластиковый пакет, она прослушала запись, проверяя, не упустила ли она чего-нибудь или выразилась неправильно. "Правительству Новой Калифорнийской Республики от Правительства Нью Вегаса: Уважаемый Президент Кимбелл, Свободная Мохаве и город Нью Вегас свидетельствуют Вам своё почтение. Прежде всего, позвольте мне выразить сожаление по поводу того, что нам пришлось вступать с Вами в войну, но Вы сам, как глава штата, конечно, понимаете необходимость борьбы за то, во что я верю и за что взяла на себя ответственность. Но война осталась позади, и я бы хотела выразить своё желание установить мир между нами. У меня нет никаких намерений воевать с Вами, как со страной, так и с Правительством, и я предпочла бы мирное сосуществование. Мы не закрываем свои границы, и граждан НКР будут рады видеть в Мохаве и Нью Вегасе, но мы не потерпим враждебного отношения к нашим людям и их собственности. Мы протягиваем вам руку дружбы и предлагаем начать экономические взаимоотношения, поскольку торговля всегда выгоднее, чем война. Мы предлагаем свою помощь и избыточную мощность Дамбы Гувера, и также мы сделаем всё возможное, чтобы уберечь Колорадо от угрозы, исходящей с востока. Мы надеемся на мир и взаимовыгодные отношения. Тара из Гудспрингс, от имени Правительства Нью Вегаса и Свободной Мохаве". Она могли лишь надеяться, что правительство НКР увидит резонность и примет предложение перемирия. С другой стороны, они могут лишь тянуть время и снабдить войска импульсным оружием, чтобы сыграть на единственном слабом месте почти непобедимой армии. Роботов должны прикрывать люди, как Нью Вегас должны оберегать стены. НКР, возможно, вторгнется в Мохаве снова, а может, и нет, но они должны найти способ укрепить город и защищать его как роботами, так и людьми. Возможно, ей придется пересмотреть приоритеты, когда освободится большая часть рабочей силы, задействованной сейчас на стенах. Нуждаются ли они в противовоздушной обороне? Тара потерла виски в бесплодной попытке унять головную боль и откинулась в кресле, отпив последний холодный глоток кофе.

Внешний Вегас, 29 января, 2282 года

Лагерь Каравана Кэссиди кишел людьми; за последние недели он всё больше превращался в своего рода рынок. Жители Фрисайда и Вестсайда деловито торговали продукцией с Востока: табак, выпивка, ткани, химикаты и оружие. Тара и Айзек пришли к соглашению, что запрет импорта оружия будет введен для следующих караванов. Несколько фермеров тянули за собой теленка брамина, который не намерен был никуда идти, мычал и брыкался, лишь случайно не попав по Таре, проходившей мимо в поисках Кэсс. Дернув её за плечи подальше в сторону от копыт, Винсент обеспокоенно посмотрел на неё, но Тара покачала головой и устало улыбнулась. Однако фермеры застыли, когда поняли, кого их недавно купленный теленок едва не лягнул в живот, и Таре пришлось непросто, заставляя их встать с колен в ожидании прощения. Она несколько раз заверила их, что это была не их вина, но это их слабо убедило, и они продолжили свой путь молча и, судя по всему, всё ещё немного испытывая страх. Тара могла лишь пожалеть их; они были столь напуганы и приучены к повиновению, что, вероятнее всего, они никогда не смогут освободиться от страха перед теми, кого они считали своими властями. Наконец она обнаружила Кэссиди в офисе, сидевшей за столом её бывших конкурентов и бездельничающей, закинув ноги на стол. Увидев Тару, она улыбнулась. "Приветик, - она сняла ноги со стола и подошла встретить Тару с дружеским рукопожатием. - Всё готово?" "Наконец-то, - Тара протянула бумагу и плёнку. - В рукописном виде и на записи - что их больше устроит". Кэссиди с серьезным выражением взяла документы и кивнула. "Есть пожелания по торговле? Что вам нужно больше всего?" Тара немного задумалась. "Мы успешно начали сами снабжать себя продовольствием, но было бы очень здорово получить семена. Основные овощи и фрукты, выносливые зерновые культуры, способные выдержать здешний климат. Думаю, ты найдешь кого-нибудь знающего. Инструменты. Сырьё, особенно сухая древесина. Мы послали несколько лесорубов к Джейкобстауну, но та древесина ещё долго не будет пригодна для строительства". Кэсс провела рукой по волосам и почесала затылок. "Вся эта хрень с отстройкой Нью Вегаса оказалась гораздо более сложным дельцем, чем предполагалось, да?" Тара печально улыбнулась и пожала плечами. "Это да. Но даже если бы я знала заранее... В общем, альтернативы были не очень привлекательными". "Я поняла", - задумчиво нахмурилась Кэсс, и Таре стало интересно, думает ли она о Легионе и о том, что он сделал с мужчиной, за которого она вышла замуж. Или об НКР, и том, что они сделали с мужчиной, за которого она вышла замуж. "Ещё один момент", - сказала Тара, и Кэсс снова посмотрела на неё. "Да?" "Мы заключили сделку с Оружейниками. Подробности не важны, а вот эффекты... У нас теперь запрет на импорт оружия и брони. Сырьё, металл, химикаты и всё такое можно. Но никому не разрешается провозить оружие в Мохаве и Нью Вегас кроме того, что есть с собой для самозащиты. Сами Оружейники создадут свой торговый пост, чтобы покупать амуницию и старое оружие на запчасти и продавать излишки караванам. Запрет вступит в силу с прибытием следующего каравана. Если он придёт вообще". Кэсс уставилась на неё, но закрыла рот и кивнула. "Я поняла, - снова сказала она. - Но не уверена на счёт Крейга. Ему это не понравится". "Это..." "Нет, оставь это мне. Проблем не будет. Это твои условия, а мы в твоей сфере влияния. Он мой муж, но это мой караван, и всё будет, как я скажу". Тара была вынуждена прикусить ухмылку, увидев выражение лица Кэсс, но всё же спросила: "Не думаю, что Крейг на самом деле понимает, кто у вас глава семьи". Кэсс рассмеялась здоровым смехом и подбоченилась, закивав. "Хрена с два он понимает. Он, конечно, не тупой, но иногда до него медленно доходит. А ещё Крейг очень закостенел в своих взглядах". Тара не смогла удержаться, чтобы не спросить: "Почему ты вышла за него?" "Честно? - ухмыльнулась Кэсс, хотя её улыбка немного померкла. - Он заставляет меня смеяться". Несколько секунд изучая старую подругу, Тара поняла, что та говорит серьезно. Учитывая вечно каменное выражение лица и безэмоциональную манеру вести разговор, тот факт, что Бун может кого-то заставлять смеяться, казался почти невообразимым. Кэсс заметила задумчивый взгляд Тары и пожала плечами. "Что тут скажешь? Я же говорила тебе, что не люблю мягкотелых мужиков, и, прости за игру слов, но он ещё какой твердый, когда доберешься до него. И он заставляет меня чувствовать себя живой, как никогда ранее, сколько бы я не топилась в бутылке. Он придурок, конечно, - она снова пожала плечами. - Но мы как-то ладим". "Ты ведь действительно его любишь", - улыбнулась Тара. Выражение лица Кэсс смягчилось ещё больше. "Думаю, да. Иначе я не знаю, что это. Но всё равно, ты за нас не переживай". "Не буду, - ответила Тара и добавила, - Но у меня всё равно чувство, что я не должна оставлять это дело. Конечно, я поймала преступников, но не того, кто стоял за всем этим..." "Раз этот человек всё ещё сидит в центре территории НКР, может, для тебя будет лучше пока оставить всё как есть, если ты хочешь вести с ними политику", - резковато сказала Кэсс. Тара молча кивнула и вздохнула, размяв плечи. "Вы когда уходите?" "Думаю, завтра утром. Много везти с собой не придется, только мы, несколько охранников и парочка телег с припасами. Так что вполне вероятно, что завтра". "Хорошо. Я приду попрощаться. До завтра тогда". Выходя из лагеря, Тара вспомнила, как безнадежно она была влюблена в Буна; вскоре после того, как они встретились, она думала, что сможет помочь ему вернуться к жизни, что, возможно, несмотря на всё, что случилось с ним, она сможет предложить ему что-то хорошее, стать новым другом. Или новой любовью. Как видимо, он нашел эту любовь, но не в её лице. С другой стороны, она отступилась от него довольно быстро, оставив для себя вопрос, действительно ли она любила его, или это была привязанность через сочувствие. Что бы это ни было, теперь с этим покончено, но, похоже, она взяла себе плохую привычку влюбляться не в тех мужчин. Краем глаза она взглянула на Винсента, но если он и заметил это, то не подал виду. Но от прежнего Винсента осталось лишь имя, и с внутренним вздохом Тара заставила свои мысли уйти от того, чего она не может получить, и попыталась идти домой, не думая больше ни о чём. Когда они вошли в номер, Винсент задумчиво посмотрел на неё, производя сильное впечатление, что ему есть что сказать, но он не знает, как подступиться к ней. Тара приподняла бровь. "Да?" Он на мгновение поджал губы перед тем, как ответить. "Возможно, будет хорошей идеей особо не мешаться в толпе с гражданскими". "Ты имеешь в виду случай с брамином сегодня?" "Да. Ты могла пострадать, и нет никаких причин находиться среди простолюдинов и скота. Ты слишком важна. Могла бы нанять для таких дел посыльных". "Я люблю всё делать сама, спасибо. И, кроме того..." Винсент вопросительно посмотрел на неё. Тара вздохнула и опустила руки. "Ну что?" "Я могу говорить прямо?" "Да пожалуйста". "Прекрасно. Тогда я должен сказать, что это один из тех случаев, когда я, возможно, не смогу уберечь тебя от твоей собственной глупости. Мешаться с простолюдинами - это одно, но ты слишком сближаешься с этими людьми, и как было доказано сегодня, подвергаешь себя опасности больше, чем необходимо. Если люди смогут быстро узнавать тебя, положение вещей можно улучшить..." "Ты предлагаешь мне одеваться как Королева Вегаса?" - огрызнулась Тара. Винсент пристально посмотрел на неё. "Нет. Но поскольку тебя никак не отличить, люди могут случайно обидеть тебя или нанести вред, если ты не будешь держаться от них на расстоянии". "И нанять посыльных". "И нанять посыльных. Во-первых, ты слишком важна, чтобы пострадать, без особой нужды разгуливая по городу. Во-вторых..." "Ты мне лекцию читаешь?" - резко спросила Тара и скрестила руки. Винсент расправил плечи и поджал губы. Затем, сделав глубокий вдох, он склонил голову. "Прошу прощения, - медленно сказал он. - Я увлёкся. Но ты выслушаешь мой совет?" Тара прислонилась к стене. "Продолжай". "Спасибо. Я так понимаю, ты хочешь эту свою большую мечту о независимом Нью Вегасе и Мохаве сделать делом всей своей жизни?" Тара растерянно заморгала. "...да?" "Тогда тебе придется поручать дела кому-то, - продолжил он. - Если ты продолжишь всё делать сама, всё будет так, как ты хочешь, ровно до того момента, пока тебя не станет. Если ты хочешь, чтобы твоя мечта пережила тебя, ты должна сделать себя заменимой". Тара уставилась на него с бледным лицом. После долгого, тяжелого молчания она сглотнула. "Ты прав. Совершенно прав. Но..." "Время покажет, - ответил Винсент, понизив голос. - Но рано или поздно ты должна будешь уйти и должна будешь быть уверена, что другие люди могут делать работу за тебя, иначе всё превратится в руины вскоре после твоей смерти". Тара посмотрела себе под ноги, понурив плечи. "Я никогда не думала об этом". Винсент молчал, словно это не требовало комментариев. Снова подняв на него глаза, Тара вздохнула и пожала плечами. "По крайней мере, я была права в своём решении оставить тебя рядом, - криво улыбнулась она. - Твои советы по-прежнему неоценимы. Он склонил голову. "Спасибо". Вскоре после этого Тара отправилась спать, но, несмотря на сильную усталость, так и не могла найти покоя. Слова Винсента всё время вертелись в голове, пока она не начала сходить с ума, слушая их снова и снова. В конечном итоге, она уснула, но её сон был прерывистым, и она проснулась в скверном настроении, чувствуя себя разбитой. Но день обещал стать ещё более неприятным. Номер был пуст. Комната Винсента пуста. Все его вещи исчезли, включая крышки, которые она ему платила по собственному настоянию. Винсент ушёл.