моменты

День выдался ужасным. Самое интересное, что ещё вчера я улыбалась солнцу во все 32 зуба, разгуливая по деревне с любимой мелодией в голове, как уже сегодня всё буквально летит к чертям. Во-первых, за ночь сильно испортилась погода, из-за чего меня будили уже не лучики солнца и щебет птиц, а барабанящие по стеклу капли дождя. Я люблю дождь, просто зачастую он приходит как раз некстати и портит все планы. Затем меня срочно вызвал Хокаге, чтобы решить какой-то очень важный вопрос. И как на зло, в мой единственный выходной! — Завтра выпускной в академии. Генинов в этом году будет много, а джоунинов на них не хватает, поэтому пришлось задействовать некоторых чуунинов. Насколько я знаю, у тебя есть рекомендация в джоунины, большой опыт в миссиях разного ранга и важные нам качества. Поэтому завтра я жду тебя в полдень здесь чтобы выдать информацию об учениках. Я не знала, как на это реагировать! Мне даже толком подумать не дали! Обучать генининов является обязанностью джоунинов, но никак не чуунинов! Обучать детей очень большая ответственность, которая будет препятствовать возможности накапливать опыт в высокоранговых миссиях для желанного ранга, который я итак давно стараюсь повысить. Я не смогла стать джоунином в прошлом году, так мне уже и в этом оборвали все планы. К тому же у меня нет опыта обучения техникам и навыка сплочения команды, да и с детьми я абсолютно на вы. Но хуже всего то, что эта должность автоматически прерывает мои ежедневные миссии в команде с Шикамару. С плохим настроением, которое заядло подпортила эта новость, я, медленно шагая и позволяя полностью промокнуть под проливным дождём, иду неизвестно куда, главное, подальше от резиденции. Грустные мысли об отдалении с напарником закрадываются всё глубже, наводя волнение. Только ведь недавно удалось наконец наладить итак не крепкие отношения. И вот, пожалуйста. А если мы при таком раскладе навсегда отдалимся, и то первое первое свидание станет последним? Вдруг слышу, как сзади кто-то спрыгивает с крыши совсем близко. Резко разворачиваюсь и уже по привычке встаю в боевую стойку. —Эй, ты чего? — глубоко выдыхаю после дошедшего до ушей спокойного с нотками удивления тембра и уже потом поднимаю взгляд,—Кого так шарахаешься? Щурюсь прямо в узкие глаза. Потом на мокрые каштановые пряди волос, вылезшие из тугой причёски. Расслабленные мышцы лица выражают полное спокойствие, а насквозь сырая и грязная одежда полностью выдавала последние действия напарника. —Тренировался значит — голос подрагивает, а глаза предательски начинают слезиться — А меня не позвал...— тихо бубню под нос и опускаю взгляд на сырой асфальт. О нет! О нет! О нет! Он не может видеть как я начинаю реветь из-за какой-то фигни! В принципе не должен видеть, как я реву и выхожу из себя! Я — куноичи! Я должна быть сильной, и никогда не показывать свои эмоции, ведь эмоции — слабость! —Эээй!!! — Шикамару трясёт меня за плечи. Ощущаю, что горячие слёзы уже почти дотекли до подбородка, а благодаря опухшему носу даже самый невнимательный и безразличный человек заметит плач. А тут Шикамару, который давно успел подловить нервное покусывание губы изнутри, сжатые челюсти и тихие всхлипы. Понимаю, что дело плохо. Резко вырываюсь из больших ладоней и бегу. Как можно быстрее, чтобы он не увидел эту идиотскую истерику. Забегаю в закуток между двумя высокими домами. Глубоко выдыхаю и падаю на колени в лужу. Напрочь забыв про преследователя, начинаю взахлёб рыдать. Вдруг резко поднимаюсь с колен и разворачиваюсь. Пытаюсь сопротивляться — не выходит. Вскрикиваю, но резко замолкаю, ощущая постепенно обматывающую ноги тень. Вопреки глубочайшему желанию посмотреть на него лишь сильнее опускаю голову. Сию же секунду теневой захват исправляет и это, и теперь напарник против моего желания выводит моё тело на свет, открывая себе вид на моё опухшее лицо и красные от солёных слёз глаза. Неловко? Очень. Обидно? Очень. Обидно не за дождь, не за Хокаге, и даже не за Шикамару, не позвавшего на тренировку. А обидно мне за свою слабость, неустойчивые эмоции, ранимость и острую чувствительность, которые в добавок подожгли ранее перечисленные факторы. И к тому же гнетущий стыд за сопливое лицо, испытываемый перед самим обьектом восхищения и подражания. А ведь совсем недавно обещала вести себя рассудительно, дабы сломать его стереотипы о девушках. —Я заходил за тобой, но дверь ни кто не открыл, — голос вроде не изменился, однако чувствуется частичка волнения — У тебя выходной, я знаю. Решил, что спишь. — Я была в резиденции, — говорю уже едко и чётко —Сама хотела сегодня отдохнуть, однако судьба решила иначе. — Что на этот раз? Смотрит прямо в глаза. Чуть дёргающиеся зрачки и вопросительно выгибающиеся брови выдают волнение. Хах, кажется, я потихоньку начинаю занимать его одарённость исключительной внимательности. Чувствую, как захват ослабел а тень начинает медленно спускаться вниз по телу, постепенно возвращая былую свободу. Шикамару берёт меня за руку, а я не раздумывая переплетаю пальцы. — Мой дом ближе, чем твой. Ты совсем сырая. Пошли ко мне, а там расскажешь всё. *** — Ясно, значит теперь ты наставник генинов? —Угу... — протягиваю я с безысходностью, а затем допиваю чай. — Понятно. А я то думал тебе нашли нового напарника. Его тонкая спокойная улыбка и горячий чай поднимают настроение. Как же мало всё-таки надо для счастья. Вдруг понимаю, что скоро такие встречи будут не чаще, чем раз в неделю, а то и реже. Поджимаю губу и начинаю перебирать пальцы. Да ну! Даже его привычки переняла! Он же мне не родитель или учитель, а просто напарник и близкий человек. — А я бы гордился тем, что тебе доверяют команду. — Пф, тебе всегда доверяют команду. — Почему же тогда не доверили генинов? В отличии от тебя я джоунин, больше подхожу для этой роли. — Потому что твои мозги важны для серьезнейших миссий и секретных поручений Хокаге, а не для возни с глупыми детьми. — Да как же ты не понимаешь? — громко цокает и закатывает глаза — Тебе выпала крутая возможность стать сенсеем, которую доверяют далеко не всем джоунинам. Хокаге явно видит твою терпеливость, старание и усердие. Качества, непременно важные для ниндзя-наставника. Он видит, что ты способна передать их другим. Дело тут совсем не в нехватке джоунинов, а в наличии очень талантливого чуунина. Смотри на это с другой стороны — может, он даёт тебе возможность показать высокие навыки и повысит квалификацию? — Надеюсь на это. Но... дело не в этом. — Что ещё? — Шикамару... — смотрю в глаза. Брови вопросительно выгнуты. Ощущение, что он слишком далеко, хотя между нами лишь стол. Просто дотянуться не выйдет — придётся обходить. Неужели ему самому не хочется сесть ближе? Неужели совсем не хочется прикосновений? Объятий? Тепла? Или, всё это нужно только мне? Он действительно не нуждается в совместных тренировках и миссиях, прогулках и игре в сёги? Не нуждается в обыкновенных переглядываниях в кабинете Хокаге и провожании друг друга до дома? Угощении онигири? Он делает это... из-за чувства долга, а не собственного желания? И то тупое свидание не было свиданием? Ему просто было скучно смотреть на звёзды одному? — Ты вначале подумал, что у меня новый напарник. — Да. И обрадовался, что всё намного лучше. — То есть, ты бы не обрадовался, если бы мне нашли нового напарника? — Нет. — Почему? Опустил взгляд. — Ты очень дорогой мне напарник. Очень важный для меня человек. Не хочу, чтобы ты ушла. — Но ведь, теперь я тоже не твой напарник. С завтрашнего дня я лидер команды генинов. — Значит ты будешь моей девушкой. Резко поднимает лицо и изучает мою реакцию. Ловлю его взгляд и вижу в карих глазах искренность. Не прошло и секунды, как я уже крепко сжимаю тело Шикамару и довольная утыкаюсь носом ему в грудь. Он аккуратно обнимает в ответ и целует в макушку. — Хах, неужели ты думала, что нравишься мне лишь как напарница? Ловлю эту идиотскую усмешку и перевожу взгляд на подсохшие губы. Шикамару целует. Тихонько дрожу, но длинные пальцы, аккуратно перебирающие мои волосы, приводят в чувства. Нежно касаюсь его щеки правой рукой, а левой цепляюсь ему за плечо. Как же от него приятно пахент! Кажется, это уже переизбыток эмоций. Слишком много новых ощущений. К счастью, Шикамару очень хорошо ощущает моё смущение и глубже поцелуй не заходит. Нежно отстраняется и аккуратно открывает глаза, будто боится спугнуть. От его взгляда начинаю громко смеяться. Чересчур милый. — Ну что опять? Эмоциональные качели? — Хах, нет, ты покраснел! — и опять смеюсь. — Кто бы говорил, себя видела? — опять тянется к пушистым волосам. Кажется, один из самых ужасных дней стал одним из самых счастливых.