История Древнего

***

Глава 20

***

От лица Айвана Ларгона:       Мордред*. Тартар. Бездна. Тиамат. Мардук. Пустота. Эреш… Тьфу! Блин, зная себя, я так могу продолжать ещё долго, а времени… хмм, нет, не в обрез, но не так уж и много. Да и в целом, я не обязан участвовать во всех этих «играх»… но я ведь сам назвался дядей этой погрязшей в своих пороках бестолочи* и теперь просто обязан исполнить свои обязанности «дяди»! Бросаться словами на ветер не в моих принципах.       Я прикрыл глаза и начал анализировать произошедшее за последнее время.       Спасение «пленных» пони завершилось… успешно. Два раза магический круг давал сбои и несколько потоков энергии вырывалось из рун. Как я выяснил позже, во время перепроверки связки символов, некоторое количество рун было начертано верно, но неровно. Пришлось исправлять, попутно слушая доносящиеся от Валентайна ругательства, пока он трудился над истощёнными пони.       После исправления своих недочётов, я любезно предложил активировать заклинание всем интересующимся. К слову, было видно как та же Твайлайт желает стать добровольцем, но, видимо, некая форма боязни большой ответственности и отголоски уважения к моей ученице, убедили её, что не стоит этого делать. Да и наслушавшись моих слов о возможности взрыва… короче говоря, желающих не нашлось. Благо у меня есть ассистентка! Что тут же, с радостью на устах … предложила Принцессе Луне отправить меня в Тартар. А эта аликорна ещё сделала вид будто задумалась! Тц, вокруг одни предатели.       Беата потом всё-таки попробовала заменить меня в качестве заклинателя и… успешно справилась. С первого раза, между прочим. Ха, вот что значит быть одарённой самой Магией – голубая единорожка почти что интуитивно чувствовала, когда и куда следует направить то большее, то меньшее количество маны.       С этого момента она продолжила быть активатором и регулировщиком магического круга, ибо я, сославшись на свой возраст и свои недуги, заявил, что сейчас проводить столь огромное количество магии через себя мне нежелательно. А потом я важно почапал к Валентайну, чтобы вместе с ним и Луной играть в удивительную игру – «Утюг» – мы с Вольтом изредка плюёмся ругательствами, а рядом стоящая аликорна шипит. Забавно.       Правда веселье долго не продолжилось, ибо кто-то должен был освобождать пони, а коль я и Беата на эту роль ныне не претендовали, то Луне пришлось доставать уже своё оружие и заниматься этим самолично. А лично приходиться заниматься потому, что я только взглянув на её два одинаковых клинка сказал, мол: — Обычным пони не давай и сама подолгу в копытах или телекинезе их не держи – помереть можно.       Пару слов о самих клинках. Небольшие, 50 сантиметров вместе с копытоятью. Лезвие чёрное, но имеет красные прожилки, что создают ощущение будто чёрный метал «надели» на красный. Гарда представляет из себя золотой «замок» со встроенным в себя, в расцветку лезвия, камнем, что держит лезвие и копытоять вместе. Копытоять обернута красной тканью, а её низ имеет золотой элемент в форме перевёрнутых рогов. Основные аспекты – кровь и смерть. И они нестабильные, а потому при любом контакте опасны.       Луна с задумчивым видом кивнула, а после, как «главная», раздала всем поручения:       Беата – активатор и «смотрящий» за магическим кругом. Тут вопросов не возникало, ибо Принцесса уверена во мне и знает, что не будь моя ассистентка способна контролировать круг, я бы ее туда не поставил.       Мы с Валентайном и Каденс доводим пони до более-менее стабильного состояния. То есть, мы с единорогом восстанавливаем деформировавшиеся от бессилия и голода мышцы. Каденс на такое пока не способна, но учится. Потом уже вместе с Принцессой Любви стабилизируем сердцебиение, вливаем необходимые зелья и приводим в сознание. После этого отправляем пони в сопровождении кого-то из Кантерлотских магов на выход из лаборатории – к вспомогательной группе целителей. Благо Валентайн предусмотрительно дал наказ прихватить с собой не только зелий, одежды и кучи согревающих кристаллов, но и еды, а потому пони, которые уже более-менее пришли в себя, могли спокойно поесть. А голод у них после такого «плена» был… добротный.       Кантерлотским магам во главе с Твайлайт было поручено убирать уже срезанные куски кристалла-паразита в принесённые с собой специальные контейнеры. Как сказала сама Луна: «Эти кристаллы потом отправятся в наши лаборатории». Я на это заявление лишь пожал плечами и сказал, что кроме ранее узкого, а ныне ещё более скромного круга кристалловедов Империи, им о этих кристаллах навряд ли кто-либо расскажет. К слову, единороги убирали кристаллы с помощью специальных накопытников, которые снаружи покрыты антимагическим веществом, а внутри обычной тканью.       Сама же Луна принялась освобождать пони. Размеренными и аккуратными движениями кобылка довольно-таки быстро справлялась с освобождением очередного «пленного», но таких «пленных» было немало: три десятка.       В итоге наша спасательная операция затянулась до глубокой ночи. Мы с Беатой вернулись к себе лишь полчаса назад. Быстро приготовили два простеньких салата и поели. Потом Беата отправилась спать, я же сел в одно из кресел перед камином и решил проверить своего «подопечного».       Я вздохнул и, прикрыв глаза, начал обдумывать то, что мне поведали данные с монеты.       Двое грифонов похищают пони… среди бела дня… Хочется задаться вопросом: А куда смотрит Дневная стража? Но об этом позже.       Неудачная попытка спасения. Ну, хотя бы без лишней крови – тут Сомбра молодец. Правда он потом все равно хотел из грифонов сделать «отбивную», но хоть начал… хм, «без излишнего и неоправданного насилия».       Хмм, Балтимэйр – главный портовый город Эквестрии, через который лишь в сутки проходят десятки, а то и сотни торговых кораблей. За эту информацию отдельное «спасибо» тем справочникам и одному атласу, что имелись в Кантерлотской библиотеке. А также «спасибо» и самому Сомбре за то, что, находясь в состоянии гнева его мысли и эмоции становятся едва ли не осязаемыми, и монета способна их «ощутить».       Все-таки полезное это направление – Магия Крови. Одна капля алой жидкости и я уже знаю, где находится монета, что испытывает Сомбра, его поверхностные мысли. А в состоянии гнева монета даёт мне возможность посмотреть на мир глазами Сомбры и получить доступ ко всем его чувствам осязания. Я бы, наверное, даже мог бы общаться с Сомброй через монету… но тот факт, что я «обновил» себе кровь, этому не способствует. Да и факт того, что я через связь с монетой чувствую всплески эмоций Сомбры не в тот же момент, а лишь только когда самолично использую необходимое заклинание, не радует.       Я раздражённо цыкнул и лёгким движением копыта направил парящую прямо в воздухе широкую чашу с водой в «карман», что открыл на мгновение. «Омут воспоминаний»* – полезная вещица.       Вздохнул. И суток не прошло, как я только закончил спасать пони из «плена» кристаллов-паразитов, пришёл в свои апартаменты почти с полностью пустым магическим резервом и решил проверить состояние своего «подопечного», а эта зараза уже влезла в неприятности. Тиамат, и недели не прошло, как он начал «новую жизнь», а он уже куда-то встрял!       Я то думал, что он после моего напутствия отправится на окраины Эквестрии, будет среди тамошнего «темного» мира наводить глобальную чистку, но не тут то было! Он отправился в Кантерлот, что в целом весьма логично, ибо ему необходимо освоиться в этой Эре, а тамошние библиотеки содержат всю необходимую информацию и в целом располагают к себе – рекомендую. Но уже на пятый день своего нахождения в столице, он встрял и встрял по-крупному. Почему по-крупному? Да потому, что всякая мелочь «тëмного» мира не будет просто так похищать пони из самого Кантерлота. Да и не абы какую, а Октавию Мелоди, о нахождении которой в Кантерлоте нам с Беатой любезно поведала Флёр де Лис. Да ещё и чейнджлинги там каким-то боком образовались. Хотя… наверное, они и являются «заказчиками», а вот те же грифоны – авантюристами или, по простому, наёмниками.       Дело крупное, однозначно. На это указывают и факты, и мое чутьё на все подобные «делишки».       Но вопрос в другом: А стоит ли мне вмешиваться? В навыках Сомбры я не сомневаюсь – не зря же он сражался против двух сестер-аликонов. Отнюдь, я в нем уверен, но и оставлять его полностью одного будет неправильно. Да и Кристи потом люлей может отвесить, ибо не «уберёг» её дитя. А то, что она ныне не имеет материальной формы, её не остановит – уж я то знаю.       Я поудобнее устроился в кресле перед магическим камином и задумался, продолжив наблюдать за хаотичными всполохами пламени. О! Озарение снизошло почти мгновенно. Наблюдать – вот именно то, что я буду делать. И тут появляется вопрос: Как? И у меня есть ответ.       Я вытянул вперёд правое копыто и начал читать мантру:       — Per procellas volans. Visus tuus acutus est et clarus. — По моему копыту пробежали голубоватые всполохи. Он слышит. — Vos oculi mei et aures, in terra et in firmamento caeli. — На моем копыте начало разгораться голубое пламя — аспект того существа, что я призываю. — In montibus ac in convallibus. Responde vocatus: Falco Peregrine*       С последним словом огонь на моем копыте резко разгорелся, увеличив свою температуру в несколько раз, а потом быстро потух, оставив на своём месте птицу.       Пернатый напоминает крупного сокола: его длина составляет 48-50 сантиметров, а размах крыльев 115-120. Самец, а потому, как и у большинства птиц, на одну треть меньше самки – из-за чего и весит всего полкилограмма.       Общее телосложение крепкое, характерное для активных хищных птиц: широкая грудь с твёрдыми и выпуклыми мышцами, сильные пальцы с острыми и круто согнутыми когтями и короткий серпообразно загнутый клюв. На всей груди и спине птицы сейчас сияли голубым цветом линии и символы. Узкие заострённые крылья. Хвост относительно длинный, узкий, на конце закруглён. Из уголков больших и выпуклых потусторонне-голубых глаз без зрачков вспыхивает голубоватый огонь. Сами глаза окружены чёрными кольцами голой кожи. На конце внутренней стороны надклювья имеются зубцы, которыми птица перекусывает позвоночник с обратной стороны шеи своей жертвы. На ноге внутренний палец значительно короче наружного; средний палец длиннее цевки.*       Я ласково погладил птицу по голове, спускаясь к холке. В ответ птица подошла по моему копыту поближе к голове и дружественно клюнула в щёку. Я чуток приобнял сапсана.       — Привет, дружище. Давно не виделись, верно?       В ответ птица лишь негромко что-то согласно проскрежетала на своём языке. Благо эмпатия при мне и я без проблем могу чувствовать эмоции этого фамильяра. Моего фамильяра.       — Я тоже скучал. — Погладил копытом птицу по голове и посмотрел на нее серьёзно. — У меня для тебя есть задание.       Сапсан умно кивнул и, поудобнее сев на моем копыте, выжидающе на меня посмотрел.       — Твоя задача: найти монету с моей кровью и наблюдать за её носителем. — Сапсан деловито кивнул. — Будь поблизости него, веди наблюдение, в случае чего — связывайся со мной и будь готов к «переходу». Тебе понятно задание?       Фамильяр утвердительно кивнул. Я ещё раз его погладил.       — Молодец. Твоя награда.       Небольшое усилие воли и на моем втором копыте загорается, под цвет узоров птицы, голубое пламя. Магический огонь птица тут же, с явным удовольствием, проглотила. Символы на ее груди и спине на мгновение загорелись сильнее прежнего, а из глаз вспыхнул потусторонний огонь.       — А теперь лети.       Сапсан что-то проскрежетал, а потом, взмахнув своими крыльями, полетел в сторону правой стены. Подлетев к ней впритык, фамильяр покрылся голубым огнём и обратившись незримым пеплом, пролетел сквозь нее. Судя по ощущениям, он, уже пролетев все стены дворца, вновь принял материальную форму и полетел в сторону энергетики моей капли крови.       Что же… в эту игру пока не вступает новый игрок, но у этой игры появляется новый зритель…

***

      — На этом уроке я желаю поведать тебе о самих принципах работы магии. — Я поудобнее разместился в кресле напротив камина. Положив копыто на подлокотник и подперев им голову, выжидающе посмотрел на свою ученицу.       — Ты знаешь ответ на вопрос – «Что такое… магия?» — Уставилась на меня Беата, едва ли не выронив свою записную книжку.       — На такой вопрос у меня точного ответа нет. — Я покачал головой. — У меня лишь намерение рассказать тебе о принципах работы магии. — Я на секунду задумался и добавил: — Самую правдоподобную теорию. Поэтому запоминай и записывай то, что посчитаешь необходимым.       — Как скажешь. — Пожала плечами голубая единорожка и, отмахнувшись от голубовато-белой челки гривы и устроившись в кресле поудобнее, приготовилась слушать.       — В первую очередь, надлежит осознать, что магия есть понятие не поньское, драконьское и не разумеемое* многими в том значении, в коем следует, — Принялся говорить я, словно читая отчеканившийся глубоко в недрах моей памяти текст. — А потому всякому юному дарованию, прежде в иных традициях обучаемым, надлежит полностью переучиваться, что, конечно же, не очень хорошо, но исправимо есть, ежели сам недоучка захочет того, усердие должное проявит и отбросит прежние вредные и бесполезные познания свои о природе магии, то цели своей достичь сможет. Первым делом, следует понять простое: что, по сути своей, есть магия и мир вокруг? И тогда уже не потребует более претендент ни рога, ни посоха, ни меча, ни жезла, дабы силу свою направить, ни слова на языке ни эллинминотаврийском, ни скандипоньском, ни славяногрифонском, ни дракельтском, ни гиппогрифиндийском санскрите, ни ином языке, разумному существу ведомом да силой богатом.       Я взял с кофейного столика заранее приготовленный стакан воды и смочил горло. После чего продолжил:       — В основе же мироздания, как было выяснено учёными мужами из своих времён наиумнейшими да теми, что от огня праведного уйти сумели, полегли три столпа, на коих и стоит мир по сей день и вечно стоять будет — Материя, Энергия и Воля.       — Первое есть все тела вокруг, как живые, так и неживые, так и те незримые, что не видны взору смертных, но из коих состоит все сущее.       Второе же есть все незримое, что окружает и меня, и тебя, и всех вокруг нас. Энергию ныне все чаще подают, аки некую тонкую форму материи. В чем-то исследователи такого толка правы, ведь всякую материю можно обратить в энергию, хотя и не всякую энергию можно обратить в нечто материи подобное, о чем еще поведано позднее будет, как только претенденты сии основы и начала познают, да уразумеют.       Третьим же столпом силы есть воля, что единит и управляет как материей, так и энергией, так и переходом одного в другое и построением этого перехода в нужном направлении.       — Производные же от сих столпов и их сочетаний и есть разные ветвления, коими всякий одаренный, при должном усердии, овладеть в той или иной степени сможет. Сии производные ныне именуются Формами или же Вторыми Столпами. Среди таковых есть вполне очевидные, как, например, Разум – совместное от Воли и Материи, так и менее понятные для начинающих производные, например – Пустота, представляемая изъятием и полным отсутствием в некой области всех трёх Первых Столпов и прочих производных. Магия же, коей так жаждут исследователи и многие неподготовленные одаренные, есть сочетанием Энергии и Воли. Сей столп мироздания есть опасным для всякого, кто возжелает, но не сможет постичь его, ибо есть порождением хаотическим и непостоянным, хотя и в нем, еще в мои времена, были найдены некоторые законы на коих и построены были многие традиции и обряды народов мира сего. Пользуясь собственной или же заимствованной Энергией, да правильно направляя ее собственной Волей, а порой и чистым Разумом, маг, коий* есть порождением Оболочки, в свою очередь из Материи и Энергии состоящей, и Разума в правильном отношении, может влиять на мироздание по своему усмотрению, ежели сможет правильно сформировать цепь рассуждений и покорить себе нужные Энергии.       Я вновь смочил горло и дождался когда Беата закончить писать в своей книжке.       — … процессу же наполнения Энергией, равно как и развитию Магии, и Разума и Воли многим значительно помогают практики успокоения и единения со Столпами. Наиболее же зарекомендовали себя у многих одаренных медитации и особые дыхательные упражнения, даже простецам – обычным гражданом* – доступные, но для магов особливо полезными и эффективными являющиеся… Наилучшим же местом для медитаций есть места богатые Энергией, никоим образом не затронутой или же затронутой преступно мало. Таковыми, например, многие одаренные выбирали старинные леса, посадки, озера, речные берега и иные места близкие к природе, близкие к жизни, ибо жизнь и есть одна из форм магии.       — Полный перечень практик таковых столь велик, что потребует от мага не одну и не две жизни его на изучение, но наилучшие из них и наиболее полезные и наиболее различным натурам пригодные мы собрали и адаптировали.       — Истинно, конечно, что маги, пользуясь Энергией для поддержания жизни своей, могут жить много дольше простецов. Естественная старость для мага начинается, ежели верить исследователям, по достижении двухсот лет, реже – трёхсот зим. Но даже в этом случае маги бы развивались преступно медленно, ежели не умели бы постигать знания и умения при помощи практик иссушения, при коих маг сознательно берет частицу материи или энергии, или иного Столпа, или Аспекта, коими Столпы третьего и низших порядков именуются, и магией постигает его, Волей своей повелевая Сущности явить ему себя. Так многие Великие получали многие силы, сутками медитируя в хранилищах книг и свитков, за часы иссушая и постигая знания там, где простецы бы всю жизнь оставили.       — Ого… — Выдохнула Беата, перестав вести записи. — В «Школе для одаренных» о таком не рассказывали.       Я неопределённо хмыкнул:       — Такова самая реалистичная теория действия* магии. Так меня учил Царь Гильгамеш, так учили во времена Нового Вавилона, и так я буду учить тебя.       Беата с серьёзным видом кивнула и приготовилась дальше слушать мою речь.       — Об одном лишь надлежит соблазнившихся предупредить: Маги обязаны быть ограничены, иметь принципы и правила. Следовать основным правилам и путям магов, заповедям чародеев разумных и воли воистину Великих – следовать кодексу истинных Магов. Не должно им пытаться постичь и осушить познания сохраненные и записанные в гримуарах древних и тёмных, ибо могут они, по своему искушению, не одолеть познаний и сил заключённых и на веки раствориться во мраке собственного разума. Таких магов нарекают «Отречёнными» – «Чёрными» и истреблять таковых должно хотя бы просто из жалости и сострадания.       — Жестоко… — Протянула Беата, чуток поморщившись.       — Это справедливо. — Я перевел на единорожку тяжёлый взгляд. — Чёрные маги – это существа, что отрёкшись от своих отцов, матерей, жëн и детей, были готовы отдать души свои и родных своих, дабы получить силу, коей упиваются сильнее, нежели любым другим пьянящим вином. У магов таковых нету ни чести, ни достоинства, ни кодекса. Они не имеют каких-либо праведных помыслов, они стремятся лишь утолить свой «голод», коий пожирать их будет покуда они не обезумят или не найдут свою погибель.       Судя по тому, что Беата отчётливо вздрогнула, в моих глазах блеснуло нечто опасное. Я перевел взгляд на хаотичные всполохи огня камина.       — А дабы «голод» свой утолить, они готовы пойти на воистину ужасные и омерзительные поступки. — Я на секунду замолчал, но после недолгих раздумий всё же добавил: — Поверь, Беата. — Я вновь перевел взгляд на кобылку. — Я самолично вырезал не одну гильдию «чёрных» магов. И уверяю тебя, когда я впервые увидел результаты их потуг и всех действий, даже меня пробил озноб, а после стошнило.       Я вернул свой взгляд на огонь. Тц, вроде так неплохо начал, а в итоге сам перевёл тему на истребление чёрных гильдий. Ха, ну молодец, ничего не скажешь.       — Именно поэтому ты так злился, когда читал про «темную» магию и самих «тёмных» магов? — Беата как-то понимающе покивала головой. Я вздохнул.       — Верно. — Я открыл «карман», достал свою излюбленную трубку и закурил. — У Магов Тьмы есть свой кодекс чести, ведь стезя этого направления магии посложнее многих других будет. Кодекс сей в разы строже, нежели у Магов Света. — Я сделал затяжку и выдохнул облачко полупрозрачного дыма. — Коль маг следует кодексу сему, сила Тьмы будет его сильнейшим союзником и защитником. Но коль он осмелился сойти с пути Тьмы и предать кодекс… он более не имеет права…       — Жить? — Перебила меня Беата, что смотрела на меня сейчас довольно-таки странным взглядом. А эмоции не разобрать – каша.       Я покачал головой: — Не имеет права называться магом Тьмы. А вопрос жизни и смерти всегда должен стоять ребром — по ситуации.       — Хмм, понятно. — Беата вновь продолжила что-то записывать. Не считая потрескивания «дров» в камине, повисла тишина, несколько гнетущая для Беаты — ее эмоции постепенно нормализовывались, — но абсолютно нормальная для меня. Привык, чего уж поделать.       — Советую готовиться к путешествию. — Как бы невзначай, разрезав своим голосом относительную тишину, сказал я.       — Куда это ещё? — Уставилась на меня единорожка, отложив белое перо в стороны.       — В Вечнодикий лес. — Пожал я плечами, будто это само собой разумеется.       — И что ты там забыл? — Спросила кобылка с интересом в голосе и выразительно подняла правую бровь. Это она меня пародирует или моё дурное влияние?       — Кристи сказала, что меня там ждёт «сюрприз». — Я неопределённо пожал плечами. — Да и мне самому интересно там побывать.       — Аааа… не было напасти, но вдруг стало Айвану скучно! Да пропади она в Тартаре! Ну, Селестия! — Начала сразу причитать Беата, а я на это лишь, чуток приподняв правый уголок губ, усмехнулся.

***

      Мардук. Бездна. Ктулху*. Тьма всемилостивая. Преиспо... хмм, у меня сейчас мощное чувство дежавю. Складывается такое ощущение будто я уже начинаю ругаться во второй раз... А! Ведь так и есть. И причиной опять стал один заблудший маг Тьмы.       Хм, ну начнём с начала. Мой фамильяр проявил себя как первоклассный скоростной летун и в сумел догнать Сомбру уже к вечеру того же дня, когда умбра, уже прибыв в Город Шестерни, спускался по трапу с дирижабля. Именно в этот момент сапсан «позвал» меня и я, радостный тому, что сейчас в Кристальной Империи уже глубокая ночь, а потому я свободен и от дел и лишних глаз, посмотрел на мир глазами птицы.       В Эквестрии есть дирижабли? В книгах Кантерлотской библиотеки о них ничего не сказано. Но факт есть факт – глаза моего фамильяра меня обманывать не могут.       Я сим воздушным транспортом заинтересовался и, как итог, моему сапсану пришлось летать вокруг этого «корабля» около получаса.       Хм, ничего необычного. Обычный деревянный корпус, ничего примечательного. Баллон тоже неинтересен. Двигатель... занимательная вещица. Естественно я не отправлял сапсана во внутрь дирижабля, но мне и «внешнего» осмотра хватило, чтобы представить себе примерное строение механизма.       Электромагический двигатель. И почему я в библиотеке не натыкался ни на что подобное? Я же смотрел разделы механической науки, но там лишь твердили о великом достижении Сталионградских пони – паровом станке, что стал «сердцем» завода по производству радио. Радио!       Ха, ладно. Как позволило понять магическое зрение сапсана и осмотр самого дирижабля, двигатель использует в качестве топлива магические кристаллы. Нет, стоп. Объясняя более точно:       Первый элемент двигателя – топливный отсек, куда размещают кристаллы. Там из кристаллов вытягивается мана и направляется на специальные катушки – его подвижную часть, что представляет собой своеобразные постоянные магниты, закреплённые на штоке. Через неподвижные обмотки пропускается переменный ток и постоянные магниты под действием магнитного поля, создаваемого обмотками, перемещают шток возвратно-поступательным образом.       Второй элемент двигателя – винты дирижабля и механизм их «связки» со штоком.       Всë ведь просто, верно?* Как и говорилось ранее, за этими размышлениями я благополучно потратил полчаса своей жизни, благо существует разница временных поясов, а потому мою «бессознательную» тушку на диване в зале Беата не увидела – спала.       Потом сапсану пришлось повторно искать Сомбру, но, как выяснилось, далеко он не ушёл. На тот момент, как мы его нашли, эта зараза в компании грифонов в доспехах уже во всю пьянствовала в местном баре.       Удивительный факт – мой фамильяр вполне разумен, а потому вполне способен использовать лёгкие заклинания. Как итог, не сильный «отвод глаз» и появление птицы в баре и ее последующее размещение на одной из верхних деревянных балок осталось незамеченным.       Сомбра там провел ещё порядка двух часов, а после в обнимку с, судя по доспехам, командиром группы местных хранителей правопорядка отправился домой к грифону. Тут Сомбра меня приятно удивил – судя по окружающей его ауре, он потерял свою «тёмную» сторону, а потому его контроль магии должен был стать хуже, но нет! Я собственными гла... кхм... глазами своего фамильяра видел, как умбра использовал заклинание «Alarum ignearum Tenebrarum» и смог на этих огненных крыльях взлететь на высоту какого-то там этажа.       Наблюдать за его сном, разумеется, я не стал. Делать мне нечего. Я, не забыв оставить наказ сапсану о моментальном докладе в случае необходимости, тоже отправился предаваться миру грёз.       На следующий день я был занят своими делами и спорами с Луной, на тему: а кому именно принадлежат стоящие перед лабораторией кристальные волки. И выглядели эти споры примерно так:

***

      — Нет.       — Да.       — Нет.       — Да~а, Айван.       — Не~ет, Луна.       — Тартар, кажется, это на долго. — Простонала где-то в стороне Беата.       Ныне мы, а именно я, Луна, Беата, Твайлайт, Каденс и Шайнинг, находились в королевском столовом зале и благополучно обедали.       Большое светлое помещение с высоким потолком. Длинный голубовато-полупрозрачный стол и такие же по цвету, изысканно расписанные, стулья с мягкой подушкой из красного бархата.       Во главе стола разместились правители Империи – Каденс и Шайнинг. Слева от Каденс оказалась Беата. Аккурат напротив Твайлайт. Хе, забавно. Ещё чуть левее разместилась Луна, напротив которой сидел уже я.       После утреннего решения вопросов о переносе мини-библиотеки Сомбры обратно во дворец, синяя аликорна, как бы ненавязчиво, схватив нас с Беатой под свои крылья и, ведя туда, куда ее душе угодно, затащила нас сюда. И мы перешли к жестокому спору:       — Было бы не долго, если бы эта кобыла просто признала, что эти волки – собственность Империи. — Просто пожал я плечами в стиле «Это ж очевидно».       — Вообще-то, они являются творениями Сомбры, а поскольку его победили «силы» Эквестрии, то они теперь принадлежат нам! — Не отступаясь от своего мнения, заявила Луна, слегка ударив по столу правым копытом для «веса» слов.       — Если «вообще-то», то по всем официальным документам Сомбра – даже не смотря на своë „правление”, полноправный житель Империи и за его убийство я в праве требовать с вас долг крови. — И не успела было Принцесса возмутиться, как я продолжил: — А так же предъявить вопрос о битве между войсками двух сестёр и подконтрольными пони Сомбры и вопрос о полноценном захвате власти Кристальной Империей силами артефактов «Мирового» ранга – Элементов Гармонии, совместно с войсками Эквестрии.       — Да ты!       — Да я! — Перебил я принцессу. — И я, как тот, кто хранил сие государство от внешних угроз на протяжении веков, в своём праве вызвать и Вас, и Вашу сестру на столь желанную Вами магическую дуэль!       — А проиграть не боишься, единорог? — Перешла на Кантерлотский глас Принцесса ночи, оперевшись копытами на стол.       Ее глаза стали «кошачьими», с вытянутым значком, «плывущая» грива, казалось, стала несколько агрессивной, – в ней часто проскальзывали синие всполохи, – а крылья раскрылись во всю ширь. Однако от ее голоса я даже не поморщился.       — После бесчисленного количества битв, что довелось мне пройти, мой инстинкт самосохранения оставляет желать лучшего. — Мои зрачки тоже стали вертикальными, сама радужка вспыхнула и из глаз повалило алое пламя, а чёрная грива начала покрываться всполохами алых молний. Я, оперевшись передними копытами на стол, наклонился ближе к Луне и почти прошипел: — А не боитес-с-сь ли Вы древнейш-ш-шего и с-с-страш-шнейш-шего из-с-с чудовищ-щь мира с-с-сего?.       С последним словом, мои глаза вспыхнули пуще прежнего, а их пламя чуть не задело, едва заметно вздрогнувшую, но не отступившую, Принцессу ночи. Убрав из голоса шипящие нотки, я продолжил:       — Учтите – пускай я стар, но я по-прежнему буду куда сильнее и пострашнее того же Сомбры. — Я посмотрел на синюю аликорну, чуть нахмурив брови. — Я уверен, что ныне я достаточно ослаб, чтобы у вас были огромные шансы на победу. Но. — Для усиления своих последующих слов, я выпустил чуток своей ауры. – Я вас уверяю, хоть вы и сможете одолеть меня, но цена этой победы для вас будет неподъёмной.       Повисла гнетущая, для окружающих, тишина. Твайлайт, казалось бы, будучи главной пропагандисткой «дружбы», хотела влезть в нашу с Луной безмолвную борьбу взглядов, но несколько побаивалась. Каденс и Шайнинг же были явно растеряны и несколько насторожены в ожидании худшего.       Мы с Луной так и продолжали смотреть друг на друга, до тех пор пока я не почувствовал, как кто-то тыкает копытом меня в бок. Я перевел взгляд на сидящую по правое копыто от меня Беату.       — Будешь печеньку? — Кобылка подвинула в мою сторону хрустальную вазочку с печеньем с изюмом.       Я посмотрел на печенье. Вернул взгляд на Беату. Опять на печенье. Чуток подумав, взял одну печенюху и, надкусив ее, перевёл взгляд на Принцессу ночи, продолжив ее прожигать немигающим взглядом, теперь уже хрустя печеньем. Со стороны нынешних правителей Кристальной Империи раздался смешок. Все перевели взгляд на старательно сдерживающего рвущийся наружу смех Шайнинга.       — Ой, извините. — Немного смутившись такому вниманию, единорог почесал затылок и глупо улыбнулся. — Тут решается вопрос возможной битвы между двумя чудовищами, а я тут...       — Как ты назвал ее Величество?/Как ты назвал тётушку Луну? — В один голос буквально рявкнули Твайлайт и Кейденс, а последняя ещё и прописала смачный подзатыльник.       — Ой, я не это имел в виду...       — Так! — Рявкнула уже Луна, которой, видимо, уже надоел сей «цирк», и стукнула копытом по столу. Тц, чай разлился. — Давай сделаем так, Ларгон: Эти кристальные волки, так уж и быть, твои... Но! Ты даёшь Нам доступ к этим кристальным волкам на одни сутки! Эти сутки Мы будем их изучать и ежели ничего не выясним, то Мы «попросим», интересующую Нас, информацию у тебя в замен на одно орудие или заклинание из Нашей коллекции.       И протянула мне своё копыто. Маленький интриган, живущий внутри меня, потёр свои копытца. На следующие сутки у меня появляется новая «игрушка», хе-хе. Я протянул своё копыто и сделал брохув.       — Посмотрим по ситуации, Ваше Величество...

***

      И… я не прогадал – мне не было скучно. Как и было оговорено, я предоставил синей аликорне и Твайлайт, – пусть последней участие не обсуждалось, но да ладно, – полный доступ к кристальным волкам. И тут началось веселье.       Но начнём с того, что для изучения какого-либо предмета необходим подходящий инструмент. В данном случае – это заклинание магического зрения – «aspectu». Многие думают, что это заклинание очень легко в применении и является узко-направленным. Но это далеко не так, отнюдь.  Заклинание «aspectu» можно поделить на три категории:        Первая – начальная стадия заклинания, то бишь маг способен полноценно видеть ауру предмета/живого существа/другого мага, зачастую с условием, если тот позволит. Начальную стадию в большинстве своём применяют лишь новички, главная задача которых – направить дозволенное количество маны в глаза, ежели маны мало, то маг ничего не увидит, а ежели много много, то может получить «ожог» роговицы или всего глаза.         Средний этап – маг способен видеть ауру и постепенно учиться рассматривать крупные магические каналы чего-либо. То бишь, маг учиться управлять «силой» и «чёткостью» зрения, в последствии чего начинает видеть сии цепи.        Высший этап и более – маг уже способен видеть, различать по «цветовой» гамме и «прощупывать» саму магическую суть каналов, которые могут быть тоньше лески. В мои времена таким магическим зрением могли похвастаться лишь аристократы, боевые маги-сенсоры и артефакторы.       К чему, спрашивается, я веду? Да к тому, что Луна… нет, она уже владеет высшим этапом «aspectu», но ведь и волки не в подворотне сделаны. В общем, лично я со своим магическим зрением вижу этих кристальных животинок буквально насквозь, но вот Луна на такие фокусы пока не способна.       Сама Принцесса ночи признала это довольно таки быстро. Кинула на меня взгляд в стиле «Тебе не жить, сволочь». А я что? А я ничего с волками не делал, они сами такие. Я пожал плечами, а Принцесса увидев это фыркнула и, видимо, пошла на поиски вспомогательных артефактов.        Твайлайт все это время кидала на волков различные диагностические заклинания, но поскольку волки к магии имеют неплохой «иммунитет», то результатов, понятное дело, она не добилась.       Вернулась Луна, опробовала на пëселях тройку артефактов, поняла, что это не помогло и тихо выругалась. Твайлайт ничего не услышала, а я благополучно проигнорировал. Потом Луна осознав, что почти любое внешнее воздействие на кристаллы безрезультатно, взяла под своё крыло, – в прямом смысле этого слова, – Твайлайт и почапала в поисках чего-либо полезного в библиотеку Дворца. Смею предположить, что пошла она к книгам, что сохранил Сомбра. Их к слову, уже утром успешно переместили во Дворец, но разбирать ещё не начинали – и без того дел много.       Мне, в целом, нечего было больше делать в Лаборатории Короля-Тирана, а потому я двинулся вслед за двумя кобылами. Необходимости ходить за ними хвостиком нету, но отказать себе в удовольствии «побесить» Луну я не смог. Хотя... это скорее выглядит, как непутевая внучка всеми силами пытается доказать свою точку зрения дедушке, что на ее действия смотрит лишь с весельем и лёгкой насмешкой. Занятно.       Волков я оставил в лаборатории Сомбры, ибо тащить их хоть просто ведя по улицам Империи, хоть нести в «кармане» желания не было. Да и показывать все возможности «пространственных техник», коими я по мнению Луны владею, не желательно.        Луна с Твайлайт штурмовали библиотеку почти десяток часов без перерывов, даже не смотря на то, что Каденс, добрая душа, не раз отправляла сюда слуг с чем-то съестным. За это время стол, за которым разместились кобылки, оброс немаленькой горой прочитанных книг и сборников. Да столь большой, что за ней кобыл не было уже видно. Хе, стоит ли мне говорить, что из-за постоянной мыслительной нагрузки, в определенный момент разум перестает обрабатывать полученную информацию просто «закипая»? И если же у Луны этот момент пока не наступил, то вот Твайлайт отправилась в мир снов уже в районе двух часов ночи. Ну, по сути, она – простая кобылка, а значит ничего удивительного. Луна же сидела дольше и сна у неё, как говорится, «ни в одном глазу».        Я понятное дело находился поблизости, взял несколько интересных мне фолиантов на тему: «Кристаллизирование живого и неживого», и благополучно разместился по другую сторону стола от кобылок.       На данный момент за окном виднелась вовремя поднятая Луной луна–ночное светило. Я размеренно перелистывал страницы очередного фолианта, прерываясь лишь на неторопливое выпивание крепкого кофе и на истребление содержимого вазочки с печеньем. Вкусно. Нынешний повар Дворцовой кухни определенно спец в выпечке. Хм, может договориться о поставках к себе в лабораторию? Поставлю к нему на кухню небольшую платформу, положит он на нее свои творения, бац и они у меня на столе, как раз к чаю. Да и просто договориться о поставках необходимого продовольствия надо. Потом придется заняться этим. А сейчас...       — Луна. — Тихо позвал я синюю кобылку, не желая тревожить сон Твайлайт.       — Чего изволите, злобный старикашка? — Не поднимая головы спросила аликорна.       — Почему это «злобный старикашка»? — Не удержался я от вопроса, как птица склонив голову вправо.       — Потому, что не хочешь отдавать кристальных волков. — Буркнула Принцесса и тяжело вздохнула.       — Ответишь мне на вопрос, Луна? — Я дождался пока кобылка поднимет на меня взгляд. — А зачем тебе эти волки вообще нужны?       — Ты издеваешься? — Немного громко сказала аликорна и тут же замолкла, глядя на чуток дернувшуюся Твайлайт. Кобылка не проснулась. — Ты издеваешься? — Повторила Луна свой вопрос уже на несколько тонов тише. — Я, читая лишь доклады и увидев их бездействующими, могу смело заявить, что они могут стать чудовищно сильным дополнением для вооружения Эквестрии. Они быстры и сильны, невосприимчивы к магии, а чтобы навредить им физически, придется приложить неимоверные усилия. Они – почти идеальные воины! — Гордо сказала Луна, торжественно подняв правое копыто вверх, а потом опустила на меня злобный взгляд. — И только не говори, что не осознаёшь этого – не поверю!       — Твои мотивы мне понятны, Луна. — Примирительно поднял я копыта вверх, как бы «сдаваясь». — Но позволь уточнить, как именно ты планируешь усилить вооружение Эквестрии лишь тремя «почти идеальными воинами»? — Процитировал я ее, скептически выгнув правую бровь.       — Я хочу отвести их в Кантерлот для исследований. — Злобно фыркнула аликорна. — Изучить их строение и создать похожих волков. И их будет столько, сколько мы посчитаем необходимым.       — У вас есть настолько искусные мастера кристалловеды? — Не меняя выражение лица спросил я кобылку.       — В Эквестрии есть несколько семейств занимающихся выращиванием кристаллов и их обработкой. — Уверенно заявила аликорна, но в глубине ее глаз проскочила капля подозрений. О, кажется осознала.       — Кажется, ты поняла. — Кивнул я сам себе и продолжил: — Как ты думаешь, Луна... Почему при вашей с сестрой битве против Сомбры, его армия состояла лишь из пони, а не из таких вот волков?       — Их... крайне трудно... создать? — Осознав, прищурилась Луна.       — Верно. — Я благосклонно кивнул. — Как мне известно, этих волков могли создать лишь двое: Еë Императорское Величество Кристи и Сомбра.       — Должны быть мастера и лучше Сомбры... Тут, в Империи... и их... всегда можно переманить? — Уже неуверенно продолжила кобылка.       Я чуток снисходительно посмотрел на Луну и медленно покачал головой.       — В мире живых и материальных, Сомбра официально был последним, кто мог создавать таких волков. — Я повернулся, посмотрел через большое окно на ночной вид Империи и казалось бы предался воспоминаниям: — Изначально идея создания кристальных волков принадлежа Еë Величеству. Она была автором многих чертежей, зачарований и инструкций по работе с кристаллами. Но из-за своих тогдашних ранений, что остались у нее после последней битвы, реал...       — Еë Величество рассказывала, что она получила какие-то раны на своей последней битве... — Перебила меня Луна. — Но разве она не смогла нивелировать последствия от, как я понимаю, проклятья?       — Она не столь квалифицированный Боевой Маг. — Покачал я головой.       — А... ты? — Наклонилась кобылка чуть вперёд.       Я приподнял уголки своих губ в скупой улыбке: — Ныне — более чем, а вот тогда... — Я многозначительно замолчал. — Но реализовать свои планы в жизнь она не смогла, а потому передала свои труды Сомбре... который, как я недавно узнал, смог закончить одну из последних её работ.       — Понятно. — Сухо ответила Принцесса и на минуту замолчала, чтобы потом спросить. — А разве ты на создание этих волков не способен?       — Если бы ты знала, насколько смешно звучат для меня твои слова... — Не сдержался я от фырка. — Позволь напомнить. Ее Величество – если и не лучшая, то как минимум одна из лучших в кристальной магии за всю историю Эквуса. Сомбра же, на момент моей последней встречи с ним, был уверенным в себе Магистром Кристалловедения.       — А ты? — Настояла Луна.       — А я лишь скромный Мастер. — Просто пожал я плечами. — Сие направление магии ко мне не благосклонно.       — Понятненько. — Уже весело ответила аликорна, а в ее глазах проскользнула нотка злорадства. А потом ее глаза заметно округлились. — Стоп! То есть, весь наш спор с самого начала был бессмысленным?       — Ага. — Теперь злорадство проскользнула уже в моих глазах.       — И ты не мог сказать мне об этом сразу? — Луна начала приподниматься и угрожающе нависать над столом.       — Ага.       — Да ты... — Потянулась она ко мне, но...       — Очень тихий пони. — Перебил я кобылку и кивком головы указал на начавшую «подавать признаки жизни» Твайлайт.       Ночной монарх недовольно цыкнула, но покорно уселась на своё место. Хе, кажется я и вправду начинаю превращаюсь в «дедушку», что любит подшучивать над окружающими. Ну, в целом, так оно и есть.       — Тебе помочь донести еë до комнаты? — Кивнул я на Твайлайт.       —А, да? — Растеряно кивнула Луна.       Я осторожно поднял спящую Твайлайт телекинезом и, разместив еë у себя на спине, двинулся в сторону выхода из библиотеки, лишь кинув через плечо: — Эти книги потом всë равно придётся сортировать, а потому бросай это занятие и пошли.

***

      Хмм... занятно. Пожалуй в этот раз материться буду попозже, а сейчас – анализ.       Сомбра стал «цепным псом» Принцесс. Даже звучит смешно, но да ладно. Коль ему так удобно, то пусть. Главное, чтобы он не «прогорел», а то худо ему будет. А для меня лишний повод посмеяться.       «Теневой цех»... неоднозначная организация. С одной стороны – на их плечах не мало хлопот, а с другой – они являются «опухолью» для всех государств, куда их лапки дотянутся. Бездна, а ведь как хорошо было бы взять и причислить эту организацию к государственному органу! И станет она полноценной «Гильдией наёмников»! Ха, да вот только, если это не сделали раньше, значит на то есть свои причины. Ну, посмотрим, посмотрим... Может мои лапки и до Грифонской Империи когда-то дойдут.       Штурм. Хмм... неоднозначно. С одной стороны – я не одобряю столь радикальные действия Сомбры, а с другой – иной альтернативы для тех минотавров изначально не было. Работорговцы – ничтожнейшие существа, что смеют распоряжаться жизнями других. Тц, во время моих странствий, единственный путь для них – подвешенная клетка на открытом воздухе, где эти смерды становились кормом для хищных птиц. Но сейчас не об этом.       Магия Сомбры. Тц, Сомбра не учится. В первый раз, когда магия его охватила, был на площади в Кантерлоте. Он тогда не сопротивлялся своим ощущениям и вернула его в чувство монета. Второй раз гнев затмил его разум во время штурма, и Сомбра опять поддался соблазну пролить кровь. Благо хоть монета среагировала в тот момент, когда Сомбра уже было хотел убить того грифона – Диаманта. К слову о монете.       Помимо обычных заклинаний отслеживания и «выбивания дури», я в этот кусочек золота ещё смог уместить одно довольно-таки интересное заклинание – «Поиск источника». Если судить из названия, то можно понять, что это заклинание ищет некий источник, а в нашем случае – это источник гнева Сомбры.       К примеру, в первый раз монета очистила разум Сомбре почти сразу, как только не нашла какой-то конкретный источник раздражения. То бишь, причиной для ее активации является следующий принцип: «если в копытах молоток, то многое сразу начинает напоминать гвоздь и это не есть хорошо.» А вот во второй раз монета дала «всплеск» лишь когда Сомбра попытался причинить вред грифону. И объясняю сразу, монета не отреагировала на убийство минотавров потому, что они были далеко не чистые душой, а вот грифон отличился более или менее светлыми помыслами. Но что-то меня вновь понесло не туда.       Сомбра не обучается. И это надо исправлять. Нет, естественно я могу и не делать ничего от слова «совсем», ведь научиться контролировать свои эмоции и не давать Тьме затуманить свой разум– это полностью прерогатива Сомбры. Но вот Кристи подводить не хочется... расстроится ещё из-за утраты своего чада, да и обидется на меня за бездействие. Придется что-то придумывать и, скорее всего, играть из «тени». Хотя... что-то мне подсказывает, что этого не будет, но и ладно.       Инсект Регина. Ха. Ха. Ха. Ну так уж и быть, Сомбре о своих домыслах я говорить не буду. Не зря ж я говорил, что вмешиваться в эти «детские» игры не намерен? Как будет, так и будет.       Октавия Мелоди. Хмм, тут опять же всё неоднозначно. Аристократка, ибо даже в «кратком» содержании истории Эквестрии мне встречался Лорд «Гарольд фон Айнцберн Мелоди» – скорее всего ее предок. О ее влиянии в высших кругах не ведаю, но оное явно не мало. Хм, может использовать ее в своих целях? В целом можно, но разве Сомбра не обидется? Ведь он по сути ее спасал, а я ее в свои «инструменты» записываю. Хммм, ну если аккуратно, то можно. Да и оставлять кобылку в чужой стране было явно не лучшим решением Сомбры. Даже если альтернатив было немного.       И тут вырисовывается новая тема для рассуждений: Что мне с Октавией делать? В Кантерлот ее под бок старшей из принцесс? Хмм, а доберется ли? Или вместе с ней ехать? Да и до Города Шестерни надо добраться, а потом ещё и назад... А-а-а нет. Я нянькой ни для кого не нанимался. О! А разве я сам не могу эту «няню» «нанять»? Хе-хе, решено – сегодня у меня появится одна новая знакомая и состоится встреча с одной старой!       Я спрыгнул с кресла перед камином и двинулся в направлении рабочей части своей лаборатории. Так-с, необходима платформа... ну, третья чистая, а кристаллы заряжены – подойдёт. Ритуал проведу там.       Тэк-с, а ведь может мне потом пригодится и ещё кое-что. Хммм, наверное стоит потом взять порт-ключ... Или просто магический круг телепортации начертить? Ха, ладно. Сначала призыв, а после уже второстепенные задачи.       Я подошёл к центру большой круглой каменной платформы и ко мне тут же прильнула волна энергии. Мой рог начал светиться сероватым цветом. Голубые кристаллы на своих стойках начали «разгораться», по каменному кругу начали вырисовываться голубого цвета узоры, линии и руны, в сумме своей создавая изображение магического круга. От платформы вновь полыхнуло волной энергии, что уже почти достигла своего пика. Защитные щиты платформы активировались, тут же начав сдерживать магию, не давая выбраться ей наружу.       —In tenebris semita tua. Sparsa est via tua sanguine inimicorum tuorum. Tu es fidelis comes et adiuva. — По всему кругу начал бушевать вихрь голубой и темной энергии. Магические щиты платформы выдержали даже это, но все-таки пошли едва заметными трещинами. — Sed descende in mundum viventium, verba mea, ad preces meas: Saalesh!       Вся платформа вспыхнула, вихрь в миг «взорвался», подняв кучу пыли, дыма и мелких осколков от местами поврежденного круга, а всë пространство тут же обрело несколько более темный оттенок.       — Давно не виделись, Ларгон. — Раздался в комнате будто двойной мелодичный голос.       — И я рад видеть тебя, Саалешь. — Мои губы сами собой едва заметно приподнялись в лёгкой улыбке.