История Древнего

***

Глава 19

***

От лица Сомбры:       «Высоковато.» — Проскользнула у меня мысль, глядя на продолжающую отдаляться землю. Высоты я не боюсь, да и в дымчатой форме летать умею, и очень даже неплохо… но вот летать в открытом небе и летать на какой-то аэромеханической машине, именуемой «дирижабль» — это разные понятия. Но иного выхода не было, а потому…       «Тартар с ним.» — Я выдохнул и пошел в свою каюту.       Можно задаться вопросом: «А как это я оказался на каком-то дирижабле?», мне ведь было необходимо сначала добраться до гостиницы, помыться от антимагического порошка, прийти на Кантерлотскую станцию, отправиться на поезде в Балтимейр, а уже потом сесть на корабль и отчалить в Империю грифонов. И в целом, я начал свои действия следуя плану, но… Стоило мне только подойти к кассе на вокзале, как мне сказали, что ближайший поезд в Балтимэйр отправится не раньше, чем завтра утром.       «Поздно, это слишком поздно.» — Засела у меня в голове мысль и я не постеснялся ей поделится с кассиром.       — А Вам куда именно нужно: в Балтимэйр или, может, в Грифонскую Империю, молодой джентелькольт? — Задал мне вопрос уже немолодой пегас тускло бежевого окраса с седой гривой, поправляя на носу свои округлые очки.       — В Грифонскую Империю. — Ответил я не долго думая, а после небольшой паузы решил добавить: — Если это вопрос не жизни и смерти, то явно вопрос благополучия как минимум одной пони.       — Понимаю. — Кивнул старик, задумчиво приложив правое копыто к подбородку. — Грифония – не особо мирная страна, и не только внешне, но и внутренне. — Задумчиво протянул он, а после, будто что-то вспомнив, просиял: — Вот Вам идея, джентелькольт – отправляйтесь-ка Вы к платформам с дирижаблями. Они как раз ходят прямо в один из приморских городов Империи – Город Шестерни.       — Думаете, так будет быстрее? — Не удержался я от вопроса.       — Конечно. — Кивнул пожилой пегас. — Дирижабли летают без остановок в небольших городах, а значит коль дирижабль полетит в сторону Грифонской Империи, он не будет останавливаться в том же Балтимэйре. Да и по воздуху будет явно быстрее, нежели по воде.       — Благодарю. — Коротко ответил я седому пони и, лишь уточнив место этих самых платформ с дирижаблями, практически галопом побежал туда.       И тут удача всё-таки соизволила мне улыбнуться. Скорейший дирижабль, курс направления которого – Город Шестерни, готовился отправиться туда как раз через четыре часа.       Желания сходить за это время в ту же гостиницу, откровенно говоря, не было, а потому я просто сидел и обдумывал свой план действий.       Первым делом стоит добыть информацию. А где ее добыть? Там, где много народу, в общественных местах по типу рынков, кабаков, кафе, оружейных – не поверю, что столь воинственная страна их не имеет и они не пользуются спросом, - и так далее.       Далее необходимо найти способ вызволить, а после обеспечить безопасность Октавии и другим… «заменённым». А уж в том, что такие будут – я уверен.       Ну и в конце концов всех следует переправить в Эквестрию. Это уже труднее, ведь толпа пони точно привлечет внимание, а этого необходимо избегать. Да и как именно отправить пони в Эквестрию? На дирижаблях или кораблях? И то и другое организовать трудно, а как в моем случае – анонимно, ещё труднее. Что-же, буду смотреть по ситуации.       Через четыре часа, как и было обещано, объявили посадку. Дирижабль был похож на помесь яхты и воздушного шара. Жилой корпус выглядел как обычная деревянная лодка, а над ним был привязан вытянутый белый баллон. Сзади виднелась пара винтов. Корпус был изукрашенный резьбой по дереву и то ли бронзовыми, то ли медными узорчатыми нашлепками. В общем, он выглядел роскошно и презентабельно. По обеим сторонам корпуса – в местах, где могла бы быть кьютимарка, если представить дирижабль как пони, – было написано название судна: «ЭйЭм».       Я предъявил билет и поднялся по трапу. Оказавшись на палубе, я подошёл к фальшборту, сел на круп и стал дожидаться отшвартовки. Вот поднялись все пассажиры, парочка земнопони убрала трап и отвязала швартовые. Дирижабль плавно начал подниматься вверх. Только сейчас я заметил, что в самой корме лодки, прямо на надстройке, находится руль, возле которого стоял земнопони в брезентовом плаще. Сходство с обычным кораблем было неоспоримым. Неожиданно, где-то в глубине корпуса затарахтел мотор, а из ранее незамеченных труб стали вырываться облачка дыма.       — «Хм… Наверно паровой двигатель». — Подумал я и, положив передние копыта на бортик, посмотрел вниз. Тут-то я и подумал о своём «Высоковато», а также о том, что следует проверить мои навыки одного крайне важного в моем положении заклинания.       Дирижабль мог похвастать богатством отделки не только снаружи, но и внутри. Коридоры освещались электрическими лампами, полы устилали ковровые дорожки, глушащие стук копыт по доскам палубы, а ручки дверей были выполнены из покрытой благородной патиной меди.       Бесшумно открыв дверь, – оная и вправду была очень тихой, будто их тут маслом смазывают, – я обнаружил, что в каюте на одной из двух кроватей уже расположился земнопони красной расцветки с пшеничной гривой и кьютимаркой в виде чернильницы. Он оказался не особо разговорчивым и был довольно сонным, что не могло меня не радовать. Я, подождав момент когда пони зевнет, просто кинул в него «Сонным» заклинанием и приступил к своим темным делишкам… к созданию крыльев, если точнее. Наверное со стороны это звучит абсурдно, но мне побоку.       Скинув с себя седельные сумки с плащом и оставив их на своей кровати, я расположился в центре хоть и не просторной, но вполне подходящей мне по размерам каюте и, закрыв глаза, сосредоточился.       — «Alarum ignearum Tenebrarum»* — Вынужденно, из-за его уровня сложности, применил я словесную форму заклинания и почувствовал распространяющееся по телу тепло.       Энергия заструилась по всему моему физическому естеству, тепло, переливаясь, окатило спину и начало преобразовываться в физическую оболочку – крылья. Прошла секунда и два массивных опахала стали пускай и магической, но частью моего тела. Я их чувствовал так, будто был рождён вместе с ними и всю жизнь умел ими управлять.       Я медленно раскрыл глаза и посмотрел на свои новые «конечности». Крылья были будто созданы из чистого чёрного пламени. Они постоянно переливались, меняли форму, становились полупрозрачными и тут же возвращали свою плотную форму. Черное пламя… оно не обжигает, скорее наоборот, оно чувствуется как тёплое, уютное, родное, нечто привычное.       Я полностью раскрыл своё правое крыло и завороженно осмотрел переливающиеся языки огня. Чуть согнул крыло, приблизил к своему лицу и всмотрелся. Пламя было нестабильно – постоянно становилось то тусклым, то «дырявым», норовило уйти из-под контроля, развоплотиться и исчезнуть. Видимо, сейчас я не способен на должном уровне поддерживать это заклинание.       Я мягко коснулся копытом магического крыла и оное буквально осыпалось незримым пеплом.       — Мардук.* — Тихо выругался я, осознавая, что один из способов моего ухода с этого дирижабля, – в том случае, если будет необходимость, – крайне нестабилен.       В целом, можно использовать уже привычную дымчатую форму, если сильно припрет, но… магические затраты будут слишком велики. Да, я смог добраться от Кристальной Империи аж до самого Кантерлота, но я делал это с частыми остановками на отдых, а вот открытое море особо не располагает местами для таких остановок.       Другое дело – огненные крылья. Да, заклинание тоже затратно, но лишь когда я эти крылья создаю, а вот для их поддержания тратится на порядок меньше сил.       Можно считать, что первый способ более безопасный, - попробуйте навредить магу в нематериальной форме, – и маневренный, как раз для коротких полетов. А вот второй способ менее юркий, не столь подвижный, но более экономный и больше располагает к многочасовому полёту, что мне как раз подходит и… при этом, этот способ мне почти недоступен.       Я, подавив желание не по-Королевски сплюнуть, надел свой плащ и, оставив на кровати седельные сумки, отправился на открытый воздух.       Выйдя наружу, я двинулся к носу дирижабля, в надежде на то, что там никого не будет. Прогадал. Там сидела бледно-фиолетовая пегаска в шикарной черной треуголке с алой бахромой и такого же цвета пером экзотической птицы. Грива пегаски была черного цвета с белой полосой, что походила на седину, а кьютимарка напоминала птицу, летящую через ураган. Только подойдя поближе, я заметил, что у нее нет одного крыла.       Глядя на место отсутствующей конечности, у меня на мгновенье проскользнула картинка воспоминаний о нескольких случаях моих встреч с подобными «инвалидами». Хотя… назови я так тех «ветеранов», которые присутствовали на королевских приёмах, они бы даже сейчас заставили меня попотеть, пользуясь при этом лишь своими «протезами».       Утихший было ветер стал вмиг сильнее прежнего и каким-то чудом умудрился сдернуть с моего рога капюшон, что спав открыл обзор на лик «великого» меня. Это и привлекло внимание пегасочки.       — Классный прикид! Я Аир Найс, капитан этого корыта. — Представилась пегасочка и протянула копыто. И тут же крикнула в сторону надстройки: — Данс! Ты там уснул что ли, дичь рогатый! Лево руля на три румба!*       — Приятно познакомится, Сомбра Морнингстар, путешественник. — Произнес я, стараясь одновременно не кричать и говорить так, чтобы было слышно на ветреной палубе. С легкой заминкой протянул свое копыто и сделал брохуф.* — И да, классная шляпа. Вам идет.       — Обращайся ко мне на «ты», не люблю я этого высокосветского выканья. — Аир скорчила брезгливую гримасу и даже высунула язык, выражая свое презрение. — В первый раз на дирижабле летишь?       — Это так заметно?       — Агась. От фальшборта ты хоть не отшатнулся, когда на землю глянул, но скривился заметно. — Усмехнулась пегасочка. — Команда-то уже давно привыкла, да и постоянные клиенты освоились, а вот новички вроде тебя порою даже из кают не выходят до самого приземления. Поди, хочешь узнать, где я потеряла крыло?       — Не особо, но узнать, где столь молодая пони смогла потерять конечность в такой «мирной» стране, как Эквестрия, все-таки хотелось бы. — Неопределенно пожал я плечами.       — Ха, а ты интересен. — Воскликнула пегаска и задорно фыркнула. — Обычно пони отнекиваются и строят из себя этаких «вежливых». Мне не трудно, я уже давно смирилась и нашла выход из своего положения. Теперь вот летаю на этой посудине. А крыло я потеряла ещё в лётной школе. Слишком уж любила нарушать технику безопасности. Однажды я на спор пыталась пролететь через одно ущелье на полной скорости. Там обитали пещерные мурены. На одном из поворотов я слишком замешкалась и тварь откусила мне крыло. Я упала в реку на дне ущелья. Было ужасно больно, но, оказывается, пегасы не теряют сознания, когда лишаются крыла. Наоборот, это как будто стимулирует наш организм. В итоге, из реки меня достали друзья, с которыми я спорила, и отнесли мою тушку в Клаудсдейл. С тех пор я и не летаю. Потом я долго путешествовала по Эквестрии, пока не устроилась навигаторам на ЭйЭм. Хотя Дирижабль назывался тогда не так, это я его переименовала в память об одном единороге из Понивиля, который смог вывести меня из затяжной депрессии.       Я уже было хотел рассказать ей о некоторых своих мыслях, касающихся способов восстановления утраченного крыла, но Аир остановила меня решительным жестом копыта:       — Не надо. Я знаю, что ты собираешься мне сказать. Не ты первый, не ты последний. Я уже давно пережила эту ситуацию и не нуждаюсь ни в чьем сочувствии. А теперь прошу меня извинить, нужно проверить системы судна. Тысяча параспрайтов вам в ухи! — Грубо крикнула она пони из команды. Те заметались по дирижаблю, подобно рою пчёл. — Пошевеливайтесь там, мы уже должны быть готовы к выходу за пределы Эквестрии, а у вас ещё понь не валялся!       Бледно-фиолетовая пегасочка удалилась, явно наигранно виляя бедрами. От такого зрелища я едва ли не закашлялся и поспешно отвернулся, подставив своё лицо встречному ветру. Постояв так ещё с минуту, пошел в свою каюту. Там я и сидел до самого вечера.       На ужин в длинном зале собралась почти вся команда дирижабля и пассажиры. И вновь мне пришлось удивиться некоторой роскоши обстановки. Массивный стол с резными ножками, картины в тяжёлых рамах на стенах, атласные подушечки, что порою заменяли пони стулья, столовое серебро.       Во главе стола сидела Аир Найс во все той же черной треуголке, придающей пегасочке весьма лихой вид. Она поздоровалась с пассажирами и пригласила всех отужинать тем, что принцессы послали. Блюда были не так уж и многочисленны, но на вкус были весьма и весьма хороши. Даже зная вкус воистину «королевских» блюд, я был вынужден отдать должное старанию корабельного кока.       Ужин прошел в тишине, которую нарушало лишь звяканье столовых приборов, свист ветра за окнами, да рокот двигателя. Видимо, пассажиров смущал вид искалеченной пони, а команда не привыкла болтать за столом.       Ночь была спокойной, однако утро преподнесло новые неприятности. Я проснулся от шума дождя, барабанящего по деревянному корпусу дирижабля. Выйдя из каюты и сунув нос наружу, я невольно поежился и даже тихонько чихнул. Снаружи был настоящий ливень. Баллон дирижабля, конечно, немного защищал палубу, но ветер все равно заносил холодные брызги.       Я с трудом различил фигуру Аир на носу, ибо, помимо дождя, палубу застелил серый туман. Треуголки на ней уже не было, лишь простой брезентовый плащ с откинутым капюшоном. Пегасочка сидела на носу, единственное ее крыло было расправлено вовсю ширь, а мордочка блаженно щурилась. Я, не став нарушать уединения капитана, просто расположился чуток позади и, сняв капюшон, так же подставил своё лицо на встречу каплям дождя. Интересно, я всегда был плювиофилом* или это приходит с годами?       — Эй! Сомбра! — Крикнула Аир. Я даже не успел понять, когда меня заметили. — Иди сюда! Попробуй почувствовать свободу полета! Мы покинули пределы Эквестрии, здесь почти нет пегасов, поэтому погода часто сбоит. Управление погодой вне Эквестрии чрезвычайно затратное и хлопотное дело.       Я тяжело вздохнул и подошёл к капитану, чуть скользя копытами по мокрым доскам. Наверное, я даже отчасти понимал, что от меня хочет эта пегасочка.       — Садись рядом. — Аир подвинулась в сторону, освобождая место на самом краешке носа. — Крылья раскрывать будешь или нет?       — И где же это ты увидела крылья? — Хоть внутренне и удивившись, но не подавая внешне вида, снял я плащ, показывая пегаске свои бока, без чего либо напоминающего атрибут всех летающих.       — Ой, только давай не прикидываться. — Насмешливо фыркнула Аир и лукаво добавила: — Столь симпатичному жеребцу это ни капли не идёт. Не знаю откуда ты и что ты такое, но могу сказать точно, что под плащом у тебя были спрятаны крылья. Меня не интересуют твои секреты, я никому ничего не расскажу. Просто порою мне бывает весьма одиноко, а ты, судя по всему, тоже не летаешь. Почему-то. Не волнуйся, тебя здесь никто не увидит. У рулевого свои дела есть, а команда или пассажиры в такую погоду и носа на улицу не покажут. Это ты оказался столь… необычным, что выполз на палубу.       — Это всего-лишь заклинание. — Не удержался я от фырка. — Сложная материальная иллюзия, не более.       — Даааа… — Задумчиво постукивая копыто по подбородку, кивнула в ответ Аир. — Умеешь летать?       — Ха, на таких «крыльях» даже не пробовал, но у меня есть и другое заклинание для полётов. — Не стал я скрывать.       — Везёт. Ах, да. Зачем тебя звала-то… — Пегасочка уверенно пододвинулась на прежнее место и вновь раскрыла крыло. — Когда вот так сидишь на носу, расправив крыло, то можно закрыть глаза и представить, что летишь. Именно в такую погоду. Во власти стихии. Попробуй. Тебе понравится.       Я спокойно закрыл глаза и попробовал вслушаться в свои ощущения. Тёплый ветер, завывая свою мелодию, легко треплет гриву. Капли дождя приятно стучат по шерсти и, скатываясь вниз, дарят лёгкую прохладу. Запах дождя, вкупе с тёплым ветром, дарил истинное чувство полной свободы. Это и в правду было похоже на полет. В дымчатой форме я ощущал нечто подобное, но тогда все эти ощущения до меня доходили отдалённо, несколько эфемерно… А сейчас же я полностью ощущал все прелести свободного полета.       Я сам не знал, сколько времени так провел, но на грешную землю меня вернул голос Аир:       — Ветер крепчает. Как бы нам в бурю не попасть. — Воскликнула пегаска и чуть ли не зарычала: — Грррр! Жадные грифоны! Вечно на услугах пегасов-погодников экономят. Сомбра, тебе лучше спуститься в каюту.       — Такое часто случается? — Не удержался я от вопроса, накидывая плащ на мокрое тело.       — Агась. В среднем каждый четвертый-пятый полет по этому маршруту. — Кивнула пегаска. — Не волнуйся, старушка ЭйЭм и не такое переживала. Топай давай, в такие моменты никого постороннего на палубе не должно быть. Не хватало ещё тебя за хвост вытягивать из-за борта.       — А сама ты не «улетишь»? — Неопределенно кивнул я как бы за борт.       — А ну-ка цыц! И с палубы вон, чтоб я тебя не видела! — Притворно-возмущенно прикрикнула Аир. — Это моя работа. Я живу лишь только ради таких моментов! Подъем лентяи, что б вам с чейджлингом поцеловаться! — Громко закричала Аир, созывая команду. Голос у нее явно был натренирован, пегасочка играючи перекрикивала ветер и дождь. Глаза ее предвкушающе сверкали. Пожалуй, она и в самом деле рождена для полетов в бурю — Нас ждёт знатное развлечение!       Я благоразумно решил не искушать судьбу и терпение… хм, капитана. В своих силах я отнюдь не сомневаюсь, но вот что-то мне подсказывало, что злить эту пегаску идея плохая. Скинет ещё за борт...       Я спустился в каюту, но сосед уже не спал, читал в свете электрической лампы какой-то свиток. Я ворчливо вздохнул – снимать капюшон и тем самым убирать эффект заклинания «Сокрытия», я не был намерен. Одна пегаска уже и так знает, как я выгляжу…       Сосед по каюте лениво поинтересовался погодой. Желания отвечать не было, но я всё-таки заставил себя выдавить некое подобие на предупреждение, что может слегка потрясти, а сам завалился на кровать, свесив мокрые копыта.       Буря миновала пассажиров как-то незаметно. Да, немного трясло, немного скрипели и потрескивали доски, но ничего особо страшного не было. Часа через два по каютам пробежал молодой темно-серый земнопони с фиолетовой гривой и сказал, что на палубу уже можно выходить, а также напомнил про обед, который подадут через полчаса.       В столовой Аир была вновь в своей любимой черной треуголке. Обед прошел так же, как и в прошлый раз, в тишине. Только к концу капитан объявила, что буря была попутной, и мы часа через три или четыре достигнем окраин Города Шестерни. Поблагодарив за вкусный обед, я вышел из-за стола, забрал из каюты седельные сумки и вышел на палубу. Поднятое – одной жертвой диабета – Солнце ярко освещало палубу, испаряя капли дождя. Тот же земнопони, что обегал каюты, теперь мыл и без того сверкающую палубу. Аир что-то громко доказывала единорогу-рулевому.       Я вновь подошёл к краю и сел у фальшборта, положил передние копыта на него, а поверх них голову. Смотреть на водную гладь с высоты нескольких сот метров было… нет не страшно, – благо, альтофобией* не болею, – а скорее захватывающе. Так, валяясь на палубе и выглядывая за борт, я и провел оставшееся время до подлета к Городу Шестерни.       Я сразу почувствовал, что дирижабль приближается к пункту назначения. В воздухе пахнуло дымом, гарью, пылью и ещё какой-то неуловимой химией. Для меня, привыкшего к прохладному и чистому воздуху Кристальной Империи, контраст был «на лицо». Выглянув за борт, я увидел, что чистая водная гладь сменилась острыми скалами, сквозь которые было пробито множество дорожных серпантинов и железнодорожных туннелей. Город Шестерни, словно гигантский паук, возлежал в сердце железнодорожной паутины. Он был заметно больше Кантерлота. К столице грифонов спешило множество товарняков груженых углем, рудой, древесиной… В общем, самыми разнообразными товарами. Сам же город был разделен на две части. Нижний, где жили в основном алмазные псы, служил центром переработки сырья. Именно оттуда поднимались облака тяжёлого дыма, накрывавшие нижний город тяжёлой мутной шапкой так, что казалось, будто ночь вместо утра сменяется сумерками. В верхнем же городе были расположены сборочные цеха или заводы для производства тонкого или сложного оборудования. Там жили преимущественно грифоны. В верхнем городе воздух был значительно чище. Если, конечно, ветер не сдувал облако с нижнего города на верхний. Но такое случалось крайне редко, так как за погодой в городе Шестерни следили специально нанятые в Клаудсдейле пегасы.       — Вот и все… — Тихонько произнесла Аир. Теряю хватку, ведь погрузившись в свои мысли я даже не услышал цокота ее копыт по палубе, настолько сильно я увлекся созерцанием Города Шестерни. — Попрощаюсь сразу, странный ты… понь-аликорн. В общем, что я сказать-то хотела, научись летать на этих крыльях поскорее. Без полета это не жизнь, а так… существование. — Аир протянула мне копыто для брохуфа, и я легонько стукнул его своим.       — Прощай, Аир, «Летящая_в_буре». — Сказал я и уже было хотел идти к трапу, как внезапно вспомнил один момент. — Ах, да. — Стукнул я себя копытом по лицу, будто что-то вспомнив и посмотрел через плечо на пегаску. — Помнишь, ты остановила меня с моими как-бы „сожалениями”? — Ехидство в моем голосе было очень даже не мало, но после вмиг я стал серьезным. — Так вот – я тебе советую посетить Зебрику. Смею предположить, что там ты сможешь получить возможность снова летать. — Я сдержано улыбнулся уголками губ.       — В Зебрике много шаманов и Некромантов! — Непонимающе воскликнула пегаска.       — Некромантия – это работа с душами как живых, так и мёртвых. — Задумчиво проговорил я, смотря как уже последние пони спускаются по трапу. — И она довольно таки часто соприкасается с Химерологией – работой с плотью. — Я обернулся к Аир. — Когда-то мне доводилось встречаться с носителями «протезов» и пускай прошло уже немало лет, думаю, у тебя всё ещё есть шанс стать обладательницей одного из них. — Я вновь сдержанно улыбнулся и спустился по трапу на платформу.       Махнув копытом на прощание Аир, я наблюдал за тем, как дирижабль отшвартовался от перрона и полетел куда-то в сторону мастерских. Видимо для профилактики и дозаправки газом. Я обернулся и посмотрел на место, где мне необходимо провести неизвестное количество времени.       Столица грифонов встретила меня духотой и лёгким смогом. Появилось весьма настойчивое желание чихнуть, но я вовремя сообразил и активировал на плаще несколько зачарований на фильтрацию воздуха. Дышать сразу стало гораздо легче. Местные же обитатели, судя по всему, не обращали на такие мелочи никакого внимания, видимо уже привыкли. Ха, не то что я – тепличный цветочек, привыкший к чистейшему воздуху Империи. Но хватит о воздухе. Как выглядел сам Город Шестерни?       Сотни, нет, тысячи труб чадили дымом, наверное, всех расцветок радуги, но преобладал серый. Повсюду виделись работающие блоки массивных механизмов. Вращались гигантские шестерни, с длинных труб порою валил белый пар. Лифты, противовесы, шкивы, какие-то цепи постоянно двигались то верх, то вниз. Грифоны сновали взад и вперёд, смазывая механизмы, заменяя стершиеся части, латая прорывы пара и занимаясь совсем уже непонятными делами. Складывалось такое впечатление, что я попал во внутренности титанических размеров механизма, коим являлся весь город.       Вот я и на месте. Что ж теперь делать? Не ходить же и не расспрашивать народ о том, не видал ли кто пару жёлтого и чёрного цвета грифонов. Пожалуй, необходимо искать выход на местное «дно». Не нужно иметь дар предвидения, чтобы догадаться о каком-то отношении похитителей к криминалу. Даже смею предположить, что тут где-то имеется целый «рынок» всего нелегального, включая и услуги похищения. Придется прогуляться в поисках, скорее всего, какого-то трактира или бара. Там добыть информацию о чем-то подобном будет легче всего.       Повсюду бродили самые разнообразные существа: алмазные псы, земнопони, даже рослый минотавр мелькнул где-то в толпе, но в большинстве своем преобладали грифоны. Какого-то конкретного направления я не имел, а потому просто гулял по улочкам Города Шестерни, как в свое время по Кантерлоту и пытался проникнуться его пахнущим гарью духом.       Вот парочка грифонов с красными хохолками избивали какого-то алмазного пса. Рядом пролетела тройка грифонов стражей, одетые в металлические, но, видимо, весьма легкие доспехи. Они не обратила на происходящее и капли внимания. Лишь их черно-белый командир брезгливо повел клювом.       По небу, громко хохоча и матерясь, пронеслась кучка подвыпивших грифонов в серых запыленных робах. Большинство местных обитателей носили на себе одежду, изобилующую разнообразными металлическими украшениями в виде стилизованных шестеренок, капелек, крыльев и тому подобного.       Вон, стайка молодых грифонов пыталась написать краской что-то на стене одного из домов. Заметившие это стражники спикировали к хулиганам, но последние успели рассыпаться в разные стороны и скрыться во множестве темных подворотен.       Стражи, так и не поймавшие юных хулиганов, свернули в видимый неподалеку трактир. Подойдя поближе, я несколько облегченно вздохнул – название этого места было написано на новоэквестрийском, а не на каком-то «грифоньем». Если он у них еще сохранился. Вот и место добычи информации.       Надпись гласила: «Бар под сожженным крылом». К самому зданию тянулась толстая труба, расположенная на массивных опорах. Сбоку от бара, прямо у его стены, лязгал и поскрипывал какой-то непонятный механизм, состоящий из кучи разнообразных шестерней.       Поправив седельные сумки, а после наложив на свой рог иллюзию и убрав действие зачарования плаща, я уверенно потрусил в сторону дверей бара. Тут я определенно привлеку внимание, а относительно «обычный» рог единорога явно вызовет меньше вопросов, нежели странное чувство действия «Отвода глаз», стоит кому-то лишь на меня посмотреть.       Едва я толкнул дверь помещения, как в нос ударили запахи машинного масла, спирта и перегара. Внутри было довольно понь… эээ… грифонно. Помимо тройки стражей, в зале был седой алмазный пёс – бармен, протирающий кристально чистый стакан, большая компашка грифонов с красными хохолками, ещё три группы поменьше и несколько одиночек. На широкой и крепкой электрической люстре уединилась явно романтическая парочка.       Взгляды присутствующих сразу стали направлены на вошедшего меня. Учитывая, что пони в этом городе меньшинство, оное не удивительно. Наверное, можно было бы сказать, что повисла напряжённая тишина, но это была бы ложь. Был отчётливо слышен гул и скрип механизмов, заполнявших Город Шестерни. Я фыркнул и, будто не замечая чужих взглядов, звонко цокая копытами по каменному полу, подошёл к барной стойке.       — Что будешь? — Спросил бармен.       — Нечто с градусом, но хоть с неким благородством. — Спокойно я ответил, а после ещё добавил: — А так называемые «помои» я привык выливать либо за шиворот, либо в глаза.       Все грифоны, сидевшие в баре, громко и заливисто рассмеялись. Только парочка с люстры не поддержала общего веселья, ибо была слишком занята собой.       — Ох, насмешил, с благородством ему подавай.       — Сразу видно, что не местный.       — Сейчас повеселимся. А сумки-то дорогие. Да и плащ ничего – явно богатенький. — Слышались шепотки.       — Благородного нет, есть только выпивка. Еды для пони, к слову, тоже. — Ответил алмазный пёс. Он все ещё тер тот стакан, на который обратил внимание Ван.       — А что же едят эти?.. — Махнул я копытом в сторону тройки стражей, на столе которых дымились миски с какой-то похлебкой.       — Они едят… — Начал было бармен, но его перебила одна грифоночка с красным хохолком:       — Дош, старый ты скряга, нам ещё две бутыли твоей сивушной настойки. — Обратилась к алмазному псу подошедшая особа.       Развитое тело. Белая голова и грудка, коричневого окраса тело и желтые лапы с несомненно острыми когтями. Глаза карие, а читается сейчас в них лишь азарт, злорадство и хитрость.       Грифина* катнула по столику несколько монет. Алмазный пёс ловко подхватил их и повернулся к стеллажам с настоящей батареей бутылей. Грифина обратилась ко мне:— Привет и тебе, высокий рогатик. Меня зовут Гильда.       — Сомбра Коул. — Ответил я, решив, что чем больше появится таких «Сомбр», тем легче мне потом будет заметать за собой следы. Та же Аир уже знает мое имя, а в Кантерлотской гостинице я был «Сомброй Кроули»*.       — А знаешь что, Сомбра?.. — Грифина хитро сощурилась. — Давай так – если ты сможешь съесть хотя бы чашку того, что едят наши „доблестные” стражи… Пф… — Гильда презрительно фыркнула. — В общем если съешь такое же блюдо, я оплачу за тебя все, что ты решишь здесь съесть или выпить за вечер. Даже самое дорогое. Если же ты окажешься не настолько голодным, то ты поишь меня и моих друзей весь этот вечер.       — Значит, если я съем порцию такого же блюда, то ты меня кормишь и поишь весь этот вечер, а если же не смогу, то уже я кормлю тебя и твоих друзей? — Подозрительно уточнил я и задумался.       Тут определенно есть какой-то подвох, как минимум, Гильда сильно уверена в себе. Но стража сидит, буквально, на расстоянии вытянутого копыта, а это значит что сие место не откровенно бандитский притон, где обирают усталых путников.       — Агась. — Кивнула грифина в предвкушении.       — Хмм, тогда договорились. — Коул протянул копыто, привычно улыбаясь уголками губ, и Гильда сделала брохуф сжатой в кулак лапой. — Бармен, одну порцию того же, что и у стражей!       — Будет готово через пятнадцать-двадцать минут. Блюдо-то популярное! — Как-то гадко усмехнулся алмазный пёс.       Я, сидя на жёстком стуле и дожидаясь обеда, начал рассматривать обстановку в зале. Под потолком в углах тянулись трубы, из-под заклёпок которых порою вырывались и посвистывали струйки пара. Где-то внизу раздавались сильные удары железа по камню, от которых едва заметно звякали бутылки на стеллаже.       — Ваш заказ – «Парная баранина в пряном соусе». — Злорадно оскалился бармен, поставил передо мной мясное блюдо и вернулся к, видимо, своему излюбленному времяпровождению. Протиранию стакана.       Рядом с миской я увидел лепешку и массивную металлическую кружку с какой-то черной жидкостью. Судя по запаху – с темным пивом. На кружке были умело выгравированы шестерни.       «А говорил, что нормальной еды нет, но лепешки раздобыл. Лицемер!» — Раздаражëнно подумал я, но оставил своё мнение при себе.       Почти весь бар замер в предвкушение скандала. Грифоны на люстре уже вовсю целовались своими клювами. Периферическим зрением замечаю, что Гильда и другие грифоны с красными хохолками на всякий случай приготовились «утихомирить» меня, если я решу отказаться от спора. Даже стражники смотрели с затаëнным смехом – они, кажется, планировали развлечься на представлении, что ловко разыграла Гильда.       Но от своих дум меня отвлёк аппетитный аромат, что щекотал мне нос. Я склонился над чашкой и с шумом втянул воздух. По бару пронесся изумленно недоумевающий вздох.       — Давненько же, из-за всех этих «командировок», я не кушал мяса. — Сказал я тихо, с какой-то шипящей интонацией. Говорил я не громко, но почему-то был уверен, что мои слова отчётливо услышали все присутствующие. Судя по колебаниям аур, даже парочка на люстре соизволила отвлечься друг от друга.       Я взял ложку, зачерпнул мелко нарезанное мясо и стал нарочито медленно его подносить ко рту. Замечаю, как у грифонов так же медленно опускались клювы. В баре вновь повисла относительная тишина. Механизмам было все равно, они продолжали работать, несмотря на когнитивный диссонанс посетителей этого заведения. Наконец я открыл рот, и присутствующие смогли рассмотреть мои огромные клыки.       Лапы алмазного пса-бармена дрогнули и протираемый стакан упал на пол. Но не разбился, как это ожидалось, а звякнул о камень пола и укатился куда-то под барную стойку. Бармен же даже ухом не повел, он неотрывно смотрел на мои длинные клыки и острые резцы. По залу прокатился испуганный шепоток, грифоны замерли на своих местах, но мне было уже все равно.       Я с немалым аппетитом уплетал блюдо. Для меня, казалось, прошла уже целая вечность с последнего раза, как я мог есть нормальное мясо, а не какую-то там рыбу. Если тем же «пони» для употребления мяса необходим период адаптации к нему, то вот «умбры», будучи всеядными, могли есть его всегда. Учитывая это, подвох со стороны грифонов все же был, но мне повезло.       Доев мясо, прикончив кружку непривычно горчившего пива и вылизав остатки соуса лепешкой, я повернулся к Гильде.       — Клюв закрой, а то муха залетит. — Немного грубо произнес я. Несмотря на свои догадки и свою победу в споре, раздражение всё равно бьёт по мозгам. — Рассчитайся пока за меня. Эгей, грифоны, гуляем сегодня за мой счет. Бармен, лучшего пива мне и моим новым друзьям! — Алмазный пëс непонимающе уставился на меня. — То есть всем присутствующим в зале. И себе налей!       — Слышишь, ты! — Возмутилась Гильда, звонко щелкнув клювом. — Я говорила, что буду поить только тебя, а не весь бар. Да и вообще, сними-ка свой плащик. Сдается мне, что ты не пони.       — Тебе что, жалко для своих друзей? Ведь я и их угощаю. — Поддел я грифину. — И вообще, я заказываю это все себе, а остальным же потом просто дарю! А по поводу плаща… — Я сделал вид, что задумался. — Что-то я не помню, чтобы в нашем споре был пункт, о моем происхождении. Параспрайта тебе в уши, а я делать ничего не намерен!       — Сейчас ты у меня… — Начала было распаляться Гильда, но, неожиданно, на еë плечо легла бронированная лапа.       Высокий чёрно-белый грифон: голова и грудка белого цвета, а корпус серовато-черного. Лапы и клюв на пару оттенков темнее тела. В зелёных глазах сейчас играло злорадство, веселье и легкая нотка ехидства.       — Умей проигрывать, все было по правилам. — Произнес черно-белый грифон, усаживаясь рядом со мной. Судя по более богатой отделке доспеха, он был командиром тройки местной стражи.       Гильда же, злобно ворча и нервно распушив крылья, вернулась к столу со своей компанией. Там она отобрала кружку уже поставленного за ее счет пива и залпом ее выпила.       — Привет, Сомбра, меня зовут Диамант Сокрон. Как ты уже наверное понял, я капитан тройки квартальных стражников. — Представился черно-белый грифон. — Ловко ты опозорил Гильду. Мне всегда не нравились «Красные хохолки».       — Просветишь о них? — «Делу время, а потехе час», вот и информация. Я отпил из налитой кружки, спрятав в ней свою лёгкую ухмылку. Видимо, представление того стоило.       — Да ты, видимо, совсем не в курсе жизненного уклада грифонов. — Добро усмехнулся стражник и сам приложился к любезно поданной алмазным псом кружке. — У нас самая справедливая система власти во всем известном мире! Как бы тебе объяснить… Во! У нас все зависит от крутости. Вот ты, пони, сейчас на глазах толпы ешь мясо и пьешь пиво. Твой рейтинг соответственно повышается из-за того, что ты делаешь небывалые для своего вида вещи. Затем ты выиграл в споре с другим авторитетным грифоном, с Гильдой, твой рейтинг повышается, а ее понижается. Потом ты угощал присутствующих, твой рейтинг опять поднялся. Так же и с грифонами. Работаешь на вредном производстве – крут. Предложил хорошую идею для завода – стал круче. Тебе начистили клюв – потерял в крутости. «Красными хохолками» раньше называли самых задиристых грифонов, которые постоянно пытались увеличить свою крутость за счет других, они часто нападали на тех, кто не мог дать достойный отпор. — Капитан тройки на секунду задумался, казалось что-то припоминая. — Самым одиозным личностям насильно красили перья на голове, считай, что их так клеймили, как опасный элемент общества. Но постепенно такие грифоны к этому привыкли и даже создали свой цех. Отморозков. Они теперь специально красят себе перья, чтобы их видели за версту и боялись. Их цех занимается всем, что может принести прибыль и крутость. Начиная от грузоперевозок и управлением погодой… Хе-хе… если им последнее какой-нибудь дурак решится доверить. И заканчивая торговлей запрещенными зельями зебр и наёмничеством.       — А как вы узнаете кто круче, а кто нет? — Я с лёгкостью прикончил третью кружку. Язык стал чуток заплетаться, а мир приятно покачивался. Тартар, не думал, что после тех «запоев» на должности правителя, меня так быстро понесёт.       Грифоны в баре тоже не отставали, ускоренными темпами надираясь халявным пивом. Судя по довольной морде, алмазный пёс, вновь протирая поднятый стакан, уже начал прикидывать сумму, которую сдерет с Гильды.       — Дружбомагия, Тартар дери!.. Шутка. Врождëнная способность. Мы, можно сказать, ощущаем, кто крут, а кто просто прикидывается. — Ответил Диамант, старательно догоняя меня по количеству выпитого. — С грифонами, пегасами и прочими крылатыми работает нормально, а вот с бескрылыми, вроде тебя, часто сбоит.       — Чем-то на… н-напоминает действие ауры р-разумных. — Меня уже начало нести.       — Эт как? — Не отставая от меня выпил ещё пол кружки пива… Сокрон? Или как там его?       — Ну, типо, если п-понь добр и стремиться п-помочь, то… типо, аура у него «мягкая» и несколько приятная — с ним приятно находиться. — Даже несмотря на покачивающейся мир и заплетающийся язык, память всё ещё усиленно работала. — А вот, если, понь типо убийца и стремиться убивать дальше, то и аура, у него, типо соо… кхм. со-от-вет-ству-ю-ща-я. Вот!       — Я, кажся, не сов… сем пон. — Невнятно ответил Диамант, а потом будто «набравшись сил» продолжил: — Так вот, мы, стражники, для того и нужны, что бы всякие «некрутые» грифоны не мешали крутым.       — Бывает. — Выдавил я более-менее внятно и пригубил очередную кружку.       — С нашей «крутостью» тоже самое. Бывает. Не грифоны с трудом въезжают в наши правила. — Диамант уже догнал меня и собирался идти на обгон. Он как-то по-особому хитро прищурился и осмотрел меня. — Вот скажи мне, что могло привести в Город Шестерни столь необычного пони, как ты?       — Ищу одну пони. Ее на моих глазах похитили грифоны. — Смог-таки внятно я, хоть и не особо надеялся. Язык перестал заплетаться, но мир вокруг раскачивался уже сильнее. Тартар, надо собрать силу воли и перестать бухать!       Силы воли не хватило.       Дальнейшее я помнил смутно. В бар приперлись грифоночки-музыкантки. Я что-то пил, на чем-то танцевал, доказывал кому-то, что на самом деле зубы у меня обычные, а собеседнику просто привиделись острые клыки.       Провал в памяти.       Разговоры с Диамантом. Я пью в компании стражей, которых облепили грифоночки-музыканточки. Завистливые взгляды «Красных Хохолков». Драка. Звонкие крики грифоночек. Летающие столы и кружки. Стражники отбиваются от «Красных Хохолков». Остальные грифоны бьются каждый сам за себя. Барную стойку охраняет парочка молодых и мускулистых алмазных псов, но они не вмешиваются в драку, а лишь откидывают прилетевшие из зала тела грифонов. Сам же бармен стоит за стойкой, держа в лапах обитую мягким волокном дубину. Пьяная парочка на люстре целуется все откровеннее и откровеннее. Удар по морде когтистой лапой. Глубокие царапины, но глаз не задет. Своя же кровь на языке. Удар по телу, ещё один, ещё и ещё. Чудом спасëнный плащ. Пойманная телекинезом Гильда. Спина к спине с Диамант. Улица, ночь, газовые фонари, холодный ветер. Я куда-то иду рядом с капитаном стражи. Пьяные завывания, называемые песней. Тяжелые гайки, кидаемые разбуженными грифонами. Полет, дом капитана стражи, кровать.

***

      Утро встретило меня просто чудовищным сушкой. Но головной боли не было. Почти. Кое-как разлепив копытами глаза, я осмотрелся. Сейчас я лежал на длинной кушетке в какой-то незнакомой мне комнате. Где-то сверху негромко тарахтел какой-то механизм.       Такс… плащ на месте, сумки на месте и закрыты, а вот тело болит. Похоже, меня кто-то бил. Бездна, надеюсь я не стал отвечать «всерьёз», а то начало «спасательной» операции с убийства гражданских — это, определенно, плохое начало.       Я попытался встать, но передняя нога неловко подломилась и начала чувствительно ныть. Осмотрев немного распухшую конечность, я вновь попытался встать, но в этот раз куда осторожнее. Получилось.       Я вышел из комнаты, чуток прихрамывая. Оказался в большой зале. Камин, стол в виде шестерни, несколько глубоких кресел, оружие на стенах, вездесущие трубы. Газовая люстра была выключена.       — Эй, пони-будь тут есть? — Негромко спросил я в пустоту. Откуда-то сверху раздалось невнятное бормотание.       Я поднялся по широкой винтовой лестнице в углу на этаж выше и увидел черно-белого грифона в доспехах, лежащего в широком гамаке. С некоторым трудом припомнил имя грифона. Диамант Сокрон. — Эээ… Диамант. У тебя есть, чего попить?       — Изыди, злобное порождение Тартара… — Сонно пробормотал стражник, пытаясь укрыться крылом. — У меня слишком болит голова, что бы запирать тебя в темница-а-ах.       У меня дëрнулось правое веко.       — Я сказал: Подъём! — С криком перевернул я резко гамак и горе-капитан с шумом упал на пол.       — Да что бы тебе Вендиго приснились, встаю я, встаю. — Прокряхтел грифон, кое-как пытаясь доползти к одной из тумбочек.       Как выяснилось, там у грифона имелся небольшой набор зелий, специально для последствий таких пьянок — «Антипохмельное». Спустя уже несколько минут мы были в более-менее готовы к «переговорам».       — Давненько я так знатно не бухал. — Просипел я, садясь в удобное кресло напротив грифона, что ныне развалился на также. — Короче, последнее, что я помню — это как я орал какую-то песню в баре.       — Это ты тонко заметил. Голоса у тебя тогда не было. — Улыбнулся грифон. — Зато ритм копытами отбивал знатно.       — Ой-ё! Надеюсь, я ни к кому не приставал? — Против межвидовых отношений ничего не имею, но для них сейчас явно ни время и ни место.       — И это только начало. — Злорадно усмехнулся грифон, поудобнее устраиваясь в кресле. — Приставать не приставал, но вот на столах танцевал под аккомпанементы тех симпатичных грифиночек.       Я уже страдальчески накрыл голову копытами, мысленно проклиная себя за такой позор. «Король-Тиран» Сомбра орет песни, танцуя на столе под аккомпанементы грифин. Ха, узнай об этом Селестия – померла бы со смеху, а Луна бы – хвостиком за ней. Есть ощущение, что если Айван Ларгон об этом как-то узнает – будет хитро улыбаться и подкалывать до скончания веков. А если он об этом расскажет матери… думаю, можно будет составить Селестии с Луной компанию. Диамант, тем временем, продолжил:       — Затем они подсели к нашей компашке, ты уже пил с моим отрядом. В общем «Красным Хохолкам» это не понравилось, да и Гильда их подначивала. Она подошла к тебе и попыталась стянуть твой плащ. Ты же явно обматерил ее на неизвестном языке и начал отбиваться. Она расцарапала тебе лицо.       Я сразу же дотронулся до своей морды. Она и в правду была заляпана кровью, но самих царапин не осталось. Даже шерсть уже успела вырасти. Да, быть сильным магом, а тем более Мастером Магии Крови, порой бывает полезно – раны заживают необычайно быстро. Диамант продолжал:       — Затем началась драка. «Красных Хохолков» было больше, но мы, стражи, были в доспехах. Остальные грифоны тоже втянулись и все смешалось. Гильда уже успела тебе нехило накостылять, когда я отправил ее в нокаут. В общем, выбирались мы из бара уже вместе. Потом снова что-то пели, от кого-то убегали. Когда добрались до моего дома, я хотел было включить подъемник, но ты расстегнул плащ и у тебя на спине выросли какие-то огненные крылья. Сказать, что у меня был шок - значит ни чего не сказать. Ты взлетел до моего крыльца, крылья исчезли и вновь накинул плащ. Я положил тебя в гостевой спальне, а сам кое-как добрался до своей. Вроде бы все.       —Мардууук… — Не удержавшись я протянул. М-да, «Точно привлеку внимание»… Ха, да я явно приуменьшил свои возможности. Прям смеяться хочется… истерически.       — А теперь моя очередь задавать вопросы. — Глаза стража хищно блеснули. — Кто ты такой? Ты ведь явно пони – странный аликорн. У тебя нету того, что отличает пони от остальных разумных – кьютимарки. Почему у тебя ее нет? Почему у тебя такой странный рог на лбу? Вчера он был другим! Почему у тебя такая… странная для пони внешность? Почему я о тебе никогда не слышал? Ведь все аликорны – принцессы и они известны! Почему ты скрываешься? Что привело тебя в Город Шестерни? Это все.       — Отвечаю по пунктам. — Тяжко выдохнул я, поелозил крупом, устраиваясь на кресле.       Что же,.. этот Диамант Сокрон будет явно полезен. Значит, необходимо наладить нить доверия, а это значит нужно приоткрыть хоть чуточку правды. Ну, правда так правда. Приукрашивать и дополнять, ведь, ее никто не запрещал, верно?       — Я Сомбра Морнингстар, Кроули, Коул, кому как. — Отмахнулся я копытом. — По профессии… тебе лучше не знать — живее будешь. Нету кьютимарки и такой рог потому, что я пони лишь отчасти. А вот, что это за крылья… — Я сосредоточился, мой рог вспыхнул и через секунду за моей спиной раскрылись массивные крылья из чёрного пламени. О, получилось. Крылья сверкнули и через секунду осыпались незримым пеплом. Оу, кажись нет. Я посмотрел на грифона. — …это магия. Могучая и древняя, да настолько, что старше обеих принцесс. — Не удержавшись я скривился при последнем слове. — Не слышал ты обо мне из-за того, что я, отчасти, слишком молод. Скрываюсь из-за своей весьма специфической внешности, а так же из-за нежелания брать на себя ответственность, участвовать в политике. В общем, заниматься тем, чем занимаются остальные принцессы. — Дискорд, и ведь это чистая правда! — В Город Шестерни я прилетел, что бы разыскать одну пони, которую похитили два грифона жёлтого и чёрного цвета. Пони зовут Октавия Мелоди и она весьма известная в Эквестрии виолончелистка. Похитители каким-то образом подменили ее другой пони как две капли воды похожей на Октавию.

***

От третьего лица:       Грифон уже минут пять сидел молча, размышляя над словами жутковатого не-аликорна. Хвост капитана стражи нервно шевелился. Здоровое недоверие не давало поверить в эту историю. С другой стороны, он понимал, что при желании этот пони мог сочинить и более логичную версию. Да и припомнил он парочку грифонов жёлтого и чёрного цвета, что буквально вчера тащили шевелящийся мешок.       «Он слишком необычен даже для аликорна. Никому не известный принц… Наверняка цепной пёс принцесс, который делает за них грязную работенку, оставаясь при этом в тени. Не верю я его рассказам про молодость. Скорее всего, командует разведкой у пони, а это дело оказалось настолько запутанным, что он лично выбрался в поле.» — Размышлял Диамант.       — Ну да, ты вчера упоминал, что разыскиваешь какую-то пони. — Начал черно-белый страж. — Я никогда не верил в судьбу, рок, предназначение… Но я видел описываемых тобой грифонов только вчера вечером. Они тащили весьма тяжёлый мешок. И я даже знаю, на кого они работали. По крайней мере, официально. — Грифон замолк. Повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь гулом в трубах.       — Не тяни мантикору за усы, говори же! — Не выдержав, взревел странный единорог. Он в очередной раз поправил плащ.       — Они работали на цех мореплавателей. — Задумчиво произнес Сокрон. Взглянув на недоумевающего не-аликорна, он добавил: — Этот цех занимается конструированием и производством как обычных кораблей, так и воздушных. Я, пожалуй, тебе даже помогу в этом деле. Давно подумываю о переходе в десятники, а раскрытие дела о похищение пони даст мне немало рейтинга. Совет цехов не захочет ссориться с Эквестрией из-за таких пустяков. Мы можем потерять слишком много контрактов. Да и идти на конфликт с аликорнами... — Замялся грифон. — Ваших принцесс, откровенно говоря, побаиваются. Сейчас перекусим и пойдем.       Грифон минут через десять притащил с кухни кусок копченого мяса и несколько кружек кваса. Сомбра же успел смыть с себя кровь и даже немножечко сполоснуться. Диамант вновь надел свой доспех. Перекусив, двое отправились в путь. Едва «единорог» вышел за порог, как сразу же замер. Он стоял на небольшой площадке без ограды, где-то на высоте шестого-седьмого этажей. Никаких лестниц сюда не вело. Лёгкий ветерок развивал черную гриву.       — Я-то думал, что ты пошутил про мои полеты с крыльями. Я даже не обучался ими пользоваться! — Приглушенно воскликнул Сомбра, подумывая над тем, а что ещё он может сотворить, если достаточно напьётся.       «Может, один раз напиться и вызвать на дуэль того же Ларгона? Авось одолею!» — Проскользнула мысль, но вспомнив, кем является его предполагаемый оппонент, Сомбра сразу же забросил эту идею куда подальше.       — Как не умеешь?! — Изумился Диамант. — Я же своими глазами видел, что ты залетел сюда на своих чертовых крыльях!       — По пьяни можно и не такое сотворить. Даже если я и умел бы на них летать, то всё-равно не пользовался бы ими. — Отмахнулся павший король. — Появление никому неизвестного „аликорна” в городе наверняка наделает слишком много шума.       — Да, ты прав, лучше тебе лишний раз не светиться своим „настоящим” обликом. — Стражник хитро улыбнулся – он не поверил словам не-аликорна. «Уж скорее Сомбра Морнингстар, Коул, Кроули и так далее, вполне умеет летать, но скрывает это. Как козырь. Да и крылья он точно умеет прятать, а вот рог маскирует, скорее всего, какой-то иллюзией.» — Стой, сейчас будет подъём...       — Да кому он нужен? — Перебил Сомбра подойдя на самый край платформы. — Смотри, как надо! — Воскликнул не-аликорн и преспокойно спрыгнул вниз.       — Куда? — Кинулся было капитан стражи за прыгнувшим, но тут же застыл, глядя на то, как Сомбра пролетел высоту третьего этажа, принял дымчатую форму, и спокойно приземлился вновь в форме единорога. — А меня так научишь? — Не удержался капитан от язвительного комментария.       — Если будешь хорошо себя вести, то я подумаю над твоим предложением! — Донеслось ему в ответ от Сомбры.       «Издевается.» — Проскользнула мысль у грифона и он уже хотел ответить не-аликорну „ласковым” словом, как последний его спросил:       — Ты ещё долго будешь там когти точить или мы уже пойдём... — Единорог задумался. — Куда ты там хотел?       — Сейчас мы с тобой пойдем в одно место... — Ответил грифон, приземлившись рядом с Сомброй и хитро улыбнулся. — Там работает один из уважаемых членов теневого цеха. Ну, в общем, это нелегальный цех, занимающийся всевозможными преступными махинациями. Заказ на эту пони наверняка пришел именно к ним.       Пони и грифон добирались довольно долго. Диамант не летел, а шел рядом с Сомброй, который не хотел показывать свои способности другим. Эту причину грифон принял с одобрением, лишь больше убеждаясь в своих догадках. Не-аликорн с любопытством глядел по сторонам. Было ещё утро, но на улице было уже много народа. В небесах, что были окутаны лёгкой дымкой, сновали грифоны. По земле важно шествовали безвкусно, но роскошно одетые алмазные псы. Несколько раз Сомбра видел даже земнопони. Как объяснил Диамант, сейчас как раз начинается переменка на заводах. Стражник остановился у знакомого бара «Под сожженным крылом». Морнингстар удивленно посмотрел на Диаманта.       — Слушай внимательно. — Начал грифон. — Говорить буду только я. Ты же слушаешься меня беспрекословно. Тот самый алмазный пёс, что вчера был за стойкой и есть член теневого цеха. Я его знаю как облупленного, поэтому мне будет легче.       — Получается, даже если бы я не встретил тебя, то все равно бы нашел след ведущий к похитителям... — Задумчиво пробормотал Сомбра. Черно-белый грифон на это промолчал.       Он вновь задумался о череде подозрительных совпадений. «Сначала я встречаю грифонов похитителей, потом на меня выходит принц и именно тогда, когда я отдыхаю в баре, владелец которого член теневого цеха. Слишком много совпадений.» — Убеждался в своих домыслах Сокрон.       Грифон внимательно осмотрел свой доспех, протер и без того блестящую грудную пластину и зашёл в бар. Пони последовал за ним.       Вопреки ожиданиям все было целым, словно этим вечером здесь не было пьяной драки. Парочка накачанных алмазных псов прибиралась по углам, а бармен по-прежнему протирал стакан. Сомбра только сейчас обратил внимания, что все столы, лавки и стулья намертво привинчены к полу. Теперь понятно, почему здесь порядок.       — Здравствуй, Дош! — Радостно крикнул грифон от дверей, подошёл к псу и сделал с ним брохуф. — Как здоровье, лапа больше не ноет? Как щенки?       — И тебе привет, Диамант. К непогоде сильно тянет, а вот со щенками все отлично. Я ждал вас, но не думал, что вы придете так быстро. — Спокойно ответил алмазный пёс, а после посмотрел на своих сородичей. — Гар, Зарз, сходите проветритесь, мне тут с гостями о своем надо поболтать.       Парочка работников весьма поспешно выбежала на улицу, прикрыв за собой двери. Диамант уселся на стул у барной стойки прямо напротив Доша. Сомбра разместился рядом.       — И почему же ты нас ждал? — Казалось бы чисто для галочки задал вопрос Сомбра, будто уже зная на него ответ. Что же поделать, если должность политика, коим он был, просто обязывала владеть определенными навыками. Сокрон кинул на пони недовольный взгляд, но промолчал.       — Может я уже и стар, но слух у меня по-прежнему отменный. Я слышал, что этот рогатый вчера упоминал о похищенной пони. — Обратился алмазный пес к Димаманту, проигнорировав Сомбру, которому это не особо понравилось. — Вы ушли вместе, а значит ты, Диамант, в это дело обязательно полезешь, не в твоих привычках упускать такой шанс. И я в курсе, что тобою неоднократно подавался рапорт на повышение. А пойти ты мог только ко мне, ибо я самый авторитетный член теневого цеха известный тебе. Мой ответ – нет. Я тебе ничего не скажу. Это не та ситуация, чтобы сдавать своих. По крайней мере за просто так. Такие сведения стоят очень много, очень... А твой дружок видимо богат. — Пёс махнул лапой в сторону хорошо выглядящих седельных сумок Сомбры.       — Ты ошибся в одной мелочи, Дош. — Вальяжно ответил Диамант. — Сомбра, покажи ему. Давай, давай, а иначе Дош не поймет, что сейчас само существование теневого цеха под угрозой. — Добавил страж, увидев нечитаемое выражение лица серого пони.       — Из тебя тактик, как из меня балерина. — Проворчал, после недолгого молчания, Сомбра и сняв сумки начал снимать плащ. — Но поскольку Дош повел себя весьма „любезно”, я просто обязан ответить ему тем же. — Добавил Сомбра со злой усмешкой и на секунду прикрыл глаза.       Его рог вспыхнул алым и уже через мгновение за спиной пони раскрылась пара массивных крыльев пламени, чёрного окраса.       — Тепер-р-рь ты понял с ке-е-м имеешь дело, ша-а-авка? — Рычаще прошипел Сомбра и широко, почти безумно, улыбнулся, демонстрируя свои огромные клыки.       — А... а... аликорн. — Выдавил из себя испуганный алмазный пёс. Сейчас он сильно жалел, что отослал помощников, хотя и понимал, что они ничего не смогли бы противопоставить многотысячелетнему созданию. Одна лапа Доша лежала на бешено бьющемся сердце, вторая же до хруста сжимала многострадальный стакан.       — В этот раз твой цех зашёл слишком далеко. — С угрозой произнес черно-белый грифон. Хоть его самого нервировала и пугала безумная улыбка пони, он продолжал давить на алмазного пса. — Похищенная пони слишком известна в Эквестрии. Аликорны не простят нам этого. Они даже прислали принца для расследования. Или ты думаешь, что он случайно зашел именно в твой бар? — Наклонился и схватил за шиворот, алмазного пса, грифон. — Нет, Дош. В таких делах случайностей не бывает. И городские цехи не вступятся за вас, они не захотят обрывать контакты с Эквестрией. Скорее уж сами предоставят списки членов твоего цеха. А «теневые» навряд ли справятся с аликорном. Тем более таким. Так что? Не будем доводить до открытого конфликта? Ведь принц не зря прилетел к нам инкогнито. Значит, Эквестрия не хочет огласки этого дела. Заказчики похищения-то далеко, а принц сидит напротив тебя и улыбается.       Сомбра же не подавая виду удивлялся тому, как Диамант умудрился прийти к таким выводам. Пони с чёрной гривой и в голову не приходило, что его историю можно повернуть таким образом. Хотя, если смотреть со стороны и не знать подоплеки, все выглядит вполне логично. И это можно использовать. Главное осторожно, чтобы не «прогореть».       Сомбра продолжал безумно улыбаться, но ныне сия улыбка была отчасти искренней. Алмазный пёс дернулся.       — Я согласен! Согласен! — Воскликнул Дош, вырвавшись из хватки грифона и, поставив стакан на барную стойку, продолжил. — От лица всего Теневого цеха приношу извинения, за сей досадный инцидент. Да, это наши грифоны участвовали в похищении. Нашему цеху известно, где ее содержат. Пони уже передали заказчику, но она ещё в Городе Шестерни. Если Эквестрия забудет о промашке моего цеха, то теневые сделают все, чтобы загладить свою ошибку. — Алмазный пёс протянул подрагивающую лапу аликорну. Тот какое-то время смотрел на нее, играя на нервах Доша, вновь широко улыбнулся и сделал брохуф.       — С вами приятно иметь дело. — Деланно ласковым тоном ответил пони, – а пони ли?, – и его глаза на мгновенье опасно блеснули.

***

От лица Сомбры:       Одним из самых главных условий штурма дома, где удерживали Октавию, было мое полное невмешательство в бой. Даже отряд, собранный для захвата дома, не должен знать о том, что я на самом деле „аликорн”. И хоть по правде я просто не хотел напрягаться и тем более демонстрировать на что способен, однако я также аргументировал это тем, что не хочу раскрывать свое инкогнито, что было правдой.       Это была совместная операция стражи и теневого цеха. Диамант известил свое начальство о сложившейся ситуации и получил в распоряжение два десятка грифонов-стражей. Я конечно был немного шокирован тем, что бандиты и стражники с такой лёгкостью сотрудничают друг с дружкой, но быстро пришёл в себя. В мое время такое тоже было, так что ничего удивительного. Возможно, это как-то связанно с особенностями менталитета местных жителей.       Сам штурм будет происходить по двум направлениям: С земли, через центральный вход – алмазными псами; И с воздуха – грифонами. Ещё один отряд грифонов будет патрулировать квартал, ибо вполне возможно, что у минотавров имеется потайной ход, который позволяет бесшумно уйти из резиденции. Я естественно шел с алмазными псами.       Штурм начался мгновенно, никто не стал тратить время на объяснения или на предложения сдаться. Минотавры были просто чудовищно сильной расой и к тому же у них были лапы с удивительно ловкими отростками – пальцами, что позволяло им владеть оружием куда лучше, чем тем же пони. Это делало их весьма опасными противниками.       Алмазные псы с помощью какой-то алхимической взрывчатки вынесли тяжёлые металлические двери, что закрывали парадный вход. Наверху раздался звон бьющегося стекла – это уже пегасы. В оставшуюся от двери дыру псы бросили несколько газовых гранат и, натянув защитные маски, полезли внутрь. Чувствовалось, что это не первый их штурм, настолько четко и слаженно работал отряд. Я тоже надел защитную маску и последовал за псами.       Внутри уже лежало несколько бессознательных минотавров, откуда-то сверху доносились звуки сражения. Псы методично зачищали этаж, оказавшийся необычайно запутанным, взламывая каждую закрытую дверь. Они не отвлекались на грабежи, не лезли вперёд, а со спокойной уверенностью делали свою работу. Короткие дубинки, прекрасно подходящие для сражений в узких помещениях, так и мелькали в их лапах, обезвреживая одного минотавра за другим. Два-три алмазных пса оглушали минотавра, а следующие за ними, крепко связывали. Волей-неволей я чуток зауважал этих ребят. Сам же я шел в хвосте отряда, якобы прикрывая тылы.       Чем глубже проникал отряд в резиденцию рогатых, тем сложнее становилось. Видимо хозяева уже опомнились и смогли организовать оборону. Несколько раз алмазные псы попадались в механические ловушки, раненые отступали вглубь строя, ближе ко мне.       Неожиданно с потолка упала замаскированная металлическая решетка, едва не придавившая одного алмазного пса. Она разделила отряд на две неравные части. Меня, с тремя ранеными, и основной отряд.       Одна из стен, на казалось, уже зачищенной территории, что прямо напротив меня, со скрежетом отъехала в сторону. Там была потайная комната, из которой выбиралась четверка мускулистых минотавров с короткими копьями и сетями в руках. Ещё несколько копий виднелось за их спинами. Основной отряд уже выламывал упавшую решетку, но они не успевали. Использовать взрывчатку было нельзя, мы стояли слишком близко. Почему-то целых три минотавра напало на меня и только один наседал на тройку раненых псов.       Я не стал ждать помощи от алмазных псов. Телекинетический рывок за ногу и вот один минотавр покатился по полу, мешая остальным. Двойка минотавров синхронно метнула копья, целя по моим ногам. Первое копьё я перехватил ещё в самом начале замаха и перенацелил в паровую трубу. Удар второго копья я лёгким движением парировал благодаря мгновенно образовавшемуся в моем копыте клинку из темных кристаллов.       Из пробитой трубы валил густой обжигающий пар, дикий визг ошпаренного минотавра, у которого я отобрал копьё, разнесся по дому. Краем глаза замечаю, что тройка раненых псов успешно загоняла своего рогатого в угол. «Второй» минотавр, после своей неудавшейся атаки, достал из-за спины второе копьё и поспешил к своему сородичу на помощь.       Неожиданно минотавр, которому я подсек ноги, прямо из лежачего положения бросился ко мне. Прочная сеть, брошенная натренированной рукой рогатого, взметнулась. Я лишь успел удивиться тому, что на сеть не действует телекинез, – в ней есть антимагический порошок! – как меня ею накрыло.       Стараясь лишний раз не дергаться, дабы не запутаться, я попытался освободиться. Но не тут-то было – подоспевший минотавр сбил меня с ног мощным ударом ноги, от которого я со стоном отлетел к стене и свалился под ней. Казалось, что болели все ребра с левой стороны. Внутри меня начало нарастать пламя гнева.       «Да как эти шавки смеют? Я, выходя на бой с двумя Тартаровыми сестрами, сотни их солдат убивал самолично! Сражался с самими аликорнами на равных! А сейчас меня повязала двойка каких-то рогатых коров?» — Мой разум охватила красная пелена. Зрачки стали вертикальными, белки позеленели, а из уголков глаз повалил фиолетовый дымок.       —Tactus putredo!* — Я воскликнул и мой рог вспыхнул ядовито-зеленым свечением. Прошла секунда, и от чудовищной силы заклинания вся сетка буквально вспыхнула, осыпалась серым пеплом. — Probes tenebrarum!*       Под ногами хотевшего было меня «добить» минотавра образовалась чёрная воронка, из которой тут же появились три огромных сотканных из самой Тьмы щупальца, что тут же схватили минотавра. Одно щупальце держало ноги вместе, а второе удерживали лапы прижатыми к туловищу. Третье же обхватило шею, и я уже было хотел ее сломать, как заметил шевеления других минотавров. На моих устах появилась безумная улыбка.       Ухожу в мир Теней и «выныриваю» прямо перед этими коровами. «Третий» минотавр, среагировав быстрее своего пострадавшего от пара сородича, занёс лапу для колющего удара копьём. Медленно.       Увернувшись разворотом, я материализую в своём копыте клинок из кристаллов и одним ударом отрубаю вытянутую лапу. Минотавр истошно заорал, но я быстро его заткнул точным ударом в кадык. Минотавр упал и начал дергаться, судорожно пытаясь вдохнуть воздух.       «Чувствую опасность.» — Резко ухожу в Тень и вижу, как «ошпареный» минотавр проткнул копьём место, где я был секундой ранее. Это он зря.       Возвращаясь обратно, появляюсь за его спиной и одним ровным движением клинка перерезаю сухожилия ног минотавра. Минотавр падает на колени и раздаётся второй крик боли. Я подхожу к нему ближе и одним движением вбиваю клинок на четыре десятка сантиметров в плечо, почти отрубая лапу. Резко вырываю клинок и, пока минотавр, истошно орёт и пытается куда-то отползти, наношу удар по шейным позвонкам и почти отрубаю минотавр голову. Тц, все почти, что же я за «недоделкин» такой?       Я повернулся к последнему минотавру из тройки, что всё так же продолжал трепыхаться в темных щупальцах.       — А ты остался на десерт... Ха-ха-ха... — От моего голоса минотавр вздрогнул. Я, подойдя ближе, нанёс несколько лёгких порезов в местах мышц и суставов минотавра. Так больнее всего. Как и подобает его сородичам, эта корова закричала. — Ох, если бы ты знал, как же ваши крики раздражают... — Я «сокрушенно» покачал головой и уже занёс было копыто для того, чтобы перерезать этому рогатому глотку, как меня прервал голос Диаманта:       — Сомбра, остановись! — Со стороны решетки, где был основной отряд.       — Завались! — Крикнул я в ответ. На моем роге образовался чёрный вперемешку с зелёным сгусток энергии, который я тут же направил в сторону решётки и уже хотел активировать заклинание, как...       Перед моим лицом появилась золотая монета и я получил сокрушительный ментальный удар. Всё пламя бушевавшего внутри меня гнева сразу потухло, оставляя после себя лишь опустошенность и сильную усталость. Клинок в моем копыте осыпался мелкими кристаллами, что тут же «растаяли», а сотканные из тьмы щупальца последовали за ними, тем самым освобождая минотавра.       Рогатый, не сразу сориентировавшись, упал на колени и потянулся к лежавшему на полу копью.       Действуя лишь на одних рефлексах, материализую в своём правом копыте новый клинок и тут же вбиваю его кристальное лезвие минотавру в голову ударом снизу вверх. Минотавр дернулся и обмяк, а из его рта пошли струйки крови.       Я выдернул клинок. Массивное тело замертво упало на пол. Выбросив тут же «растаявший» клинок, я посмотрел на Диаманта.       — Я так понимаю, штурм окончен? — Сразу же я спросил грифона.       — А? — Не сразу ответил Сокрон, явно впервые увидевший такое... «месиво». — Штурм продолжается. — Посмотрел на решётку. — Ты можешь с этим что-то сделать?       Я хмыкнул: — Ты сам видел, что я могу. — Подойдя к решётке, я сосредоточился. Сейчас это будет сложнее. — Tactus putredo.       Мой рог на мгновение вспыхнул ядовито-зеленым и уже через секунду вся решётка, будто мгновенно проржавев, осыпалась на пол сероватым порошком.       Несмотря на отчаянное сопротивление, нападающие все равно теснили минотавров. На нижних этажах все ещё были сопротивляющиеся, а вот верх был уже «чистым». Как сказал Диамант, там оказалось в разы меньше минотавров, чем на первом и подземном этажах. Исход сражения уже предрешен. Рогатых загнали в тупиковые комнаты и закидали газовыми гранатами.       После того, как минотавров связали и заперли в немногочисленных комнатах с уцелевшими дверями, Диамант приступил к допросам. Рогатые гордо отмалчивались и даже лёгкие, по моему мнению, пытки Диаманта их разговорчивости не способствовали. Спустя ещё десяток минут мычания и банальных криков боли минотавров, я не выдержал.       — Диамант. — Позвал я чёрно-белого грифона, что сейчас был занят выламыванием пальцев одного из минотавров.       — Чего? — Спросил уже задолбавшийся грифон. Да и судя по выражению его морды, подобные действия ему претят.       — Давай я с ним поговорю. — Я подошёл ближе.       — У тебя есть способ? — С надеждой в голосе спросил Сокрон.       — Есть некоторые мысли. — Кивнул я, подойдя ближе к измученному минотавру и кинул через плечо: — Это их главный?       — Амерн Вейл. — Донеслось в ответ от одного из алмазных псов. — Глава этой точки.       Я благодарно кивнул псу и, закрыв глаза, сосредоточился. Мой рог вспыхнул и, когда я открыл глаза вновь, я уже смотрел на этот мир по иному. Оное, пожалуй, и следовало ожидать от «Магического зрения». Я осмотрел минотавра.       — Как я и думал. — Сразу я выдал.       — Что-то магическое? — Спросил тут же образовавшийся рядом Диамант.       — Ага. — Я взял изувеченную лапу минотавра и поднял ее раскрытой ладонью вверх. — Смотри. — Мой рог вспыхнул ещё раз и на ладони начал вырисовываться зелёные магические метки.       — Что это? — Удивленно спросил Сокрон, нагнувшись ближе, чтобы лучше рассмотреть сияющий элемент.       — Гарантия заказчика, что он... — Кивок в сторону минотавра. — ...ничего не расскажет. А так же передатчик, что позволяет заказчику слышать все, что тут происходит. — Уже зная, что через эту метку я не смогу выйти на мага, я просто ее выжег. — Теперь он заговорит.       Я отошёл подальше и, сев, стал слушать допрос Диаманта.       Минотавры занимались работорговлей уже давно. Точно несколько поколений. Этот дом служил перевалочной базой, куда привозили похищенных пони. Город Шестерни был удобен тем, что от него шло множество дорог и, соответственно, можно легко заметать следы. Да и теневой цех с красными хохолками, не отличались особой привередливостью в работе. И те, и другие иногда брали заказы на похищение пони. Дальше, после того, как рабы доставлялись в столицу минотавров, Сердце Лабиринта, продавались чейнджлингам, которые много платили именно за пони. Октавия и ещё одна единорожка, доставленная только вчера, были спрятаны в секретной камере. Диамант сразу же послал пару грифонов, чтобы поскорее освободить бедных поняшек.       — Я где-то недавно слышал о чейнджлингах, но кто они такие, хоть убей, не помню. — Произнес я, во время перерыва между допросами, дожидаясь возвращения отряда посланного вызволять кобылок. — Не просветишь?       — Это очень необычные и коварные существа. — Задумчиво произнес Диамант, барабаня когтями по дереву стола. Помятые в сражении доспехи неприятно скрипели. — Чейднжлинги чем-то похожи на насекомых: фасетчатые глаза, хитиновая шкура, стрекозиные крылышки. Ещё у них есть рог и, соответственно, они имеют какие-то способности к магии. Они питаются любовью или положительными чувствами других пони...       — Питаются лю... О, вспомнил! — Воскликнул я когда на меня снизошло озарение. — Их королева, помнится, пытаясь жениться на капитане Кантерлотской стражи, сорвала свадьбу Ми Аморе Каденции, а также дала пенделя под круп Селестии! Ахахах! — Не прилично я заржал под конец своей тирады.       — «Дала пенделя Селестии»? — Не поняв, переспросил чёрно-белый грифон.       — Ага, было это дело не так уж давно – всего пару лет назад. Тогда какая-то королева чейнджлингов припоньно одолела Селестию, вроде как. Была ли эта настоящая победа или просто очередная интрига Селестии – я не знаю, но посмотреть на это всё равно было бы офигенно! Жаль я тогда был за пределами Эквестрии... — Я вновь залился неприличным ржанием, но через секунду резко умолк. В глубине души начало бушевать какое-то странное чувство.       — Ты чего это? — Заметил перемену в моем настроении Диамант.       — Чую, зло грядет. — Не сдержал порыв я, процитировав одно известное изречение из своего прошлого.       — Ты это о чем? — Диамант уже с некоторой опаской и недоумением смотрел на меня, видимо считая, что я изрекаю какой-то бред. Скорее всего думает, что именно сумасшедшего единорога в Городе Шестерни ему не хватало для полного счастья.       — У меня плохое предчувствие. — Попытался я объяснить грифону. — Будь настороже. В этом доме есть что-то... злое. Я не могу объяснить, как я это чувствую. Что-то вроде грифоньего чувства крутости. — Я на секунду замолк, а после добавил: — Возможно, это как-то связано с моей клятвой перед миром: клятвой быть охотником на зло – инквизитором.       Стоило мне только договорить, как раздался стук в дверь. Я сразу же натянул ранее откинутый капюшон.       В комнату вошли два грифона в поцарапанных доспехах, вслед за ними прошла Октавия с взлохмаченной гривой и высокая оранжевая единорожка в узких очках с костяной оправой. Длинная грива у пони была янтарно-желтой, под цвет радужки глаз и свободно ниспадала на ее спину.       — Приветствую, Октавия Мелоди и... — Поздоровался Диамант.       — Зовите меня Инсект Регина. — Представилась единорожка мелодичным голосом и обаятельно улыбнулась. — Я историк из Кантерлота. Спасибо вам, что спасли меня из плена.       — Здравствуйте, Инсект Регина, меня зовут Диамант Сокрон. — Продолжил Диамант, а я не очень понимал, из-за чего грифон стал вдруг так официален. — Я капитан стражи Города Шестерни. Пони в плаще зовут Сомбра Морнингстар. Он... — Грифон посмотрел на меня с выгнутой правой бровью в немом вопросе.       — Эммисар* на отдыхе или неучтенный фактор. — Подсказал я с лёгкой ехидцей, а уже после добавил более серьёзно. — То, кем я являюсь, вам знать не зачем.       — Мы случайно не знакомы? — Октавия подозрительно хмурилась. Неужели она во время своего концерта смогла как-то меня увидеть даже под маскировкой плаща? Я чуток удивился, но внешне этого не показал.       — Возможно... — Неопределенно я ответил, но подумав решил, что эта информация никак мне не навредит. — Я был на концерте, когда вас похители и подменили.       — Подменили? — Изумилась Тави. — О чем это вы?       — В Эквестрии вас не искал никто, кроме меня. — Начал я разъяснять всю суть ситуации. — Если бы я своими собственными глазами не видел, как вас запихали в мешок грифоны, то тоже бы повелся на представление. Как я подозреваю, вас, Октавия, подменил чейнджлинг. Перевертыш в вашем облике вышел к пони, и никто не распознал подмены. Я решил отправиться на ваши поиски самостоятельно, так как никаких доказательств, кроме пустых слов у меня не было. Ну, а о том, что я сейчас в досрочном отпуске на шесть месяцев и сам искал себе приключения на круп, мы благополучно промолчим. — Последнее предложение я, отвернувшись, сказал на пару тонов тише.       — Ты в досрочном отпуске? — Удивился Диамант. — А разве поиск Октавии Мелоди – это не твое задание?       — А ты думаешь, что будь я на задании, я бы с тобой вчера нажирался в баре как свинья? — Уставился я на грифона, но после секунды раздумий добавил: — Да, я бы бухал, но я хотя бы в начале отнекивался!       — Серьёзно? — Ещё больше удивился Диамант и, чую, мы могли бы так ещё долго, если бы не слова Октавии:       — Я не понимаю... — Громко пробормотала Тави. — Зачем чейнджлингам подменять именно меня, есть же множество других более влиятельных пони...       — Зато я теперь догадываюсь. — Вмешалась Регина. — Как историк, я немало знаю о чейнджлингах. Они давно точат зубы на Эквестрию. Пони – это идеальный источник любви. Я была похищена из-за того, что узнала слишком много. Сети этих чудовищ уже окутали Эквестрию. Видимо Октавия уже не первая подмененная пони. Думаю, она часть какого-то плана. — Оранжевая пони в порыве чувств ходила взад вперёд по комнате. — Их королева – Кризалис мечтает добраться до одного могущественного артефакта – «Ключа Аликорнов». Понятия не имею, что он делает, но он нужен чейнджлингам. — Единорожка подошла вплотную ко мне и в порыве чувств схватила меня за плащ. Я вежливо, но непреклонно отобрал его. — Я была похищена из-за того, что знала, где именно спрятан этот артефакт. Сомбра, нам срочно нужно попасть к Кантерлотской горе! Я не единственная знаю «Легенду о Ключе», агенты Кризалис вполне могли найти информацию в том же Королевском Архиве! Ключ нужно перепрятать, пока Кризалис не добралась до него! От этого зависит безопасность всей Эквестрии! Во дворец идти нельзя, я уже один раз хотела предупредить принцесс, но пони, к которому я обратилась для организации аудиенции, оказался чейнджлингом. Меня схватили прямо на том месте, где я стояла!       — Постой, постой... — Наконец вклинился я в ее монолог, немного шокированный напором этой пони, после чего пафосно добавил: — Ты предлагаешь мне отправится на поиски древнего артефакта, чтобы спасти мир от древнего зла?! Уахахааха! — Я, уже в который раз за день, неприлично заржал, прикрывая свои зубы копытом.       — Что смешного я сказала? — Возмутилась Инсекта. Диамант и Тави также с непониманием смотрели на меня. — От этого зависит судьба целого народа, а ты смеёшься!       — Извини. — Выдавил я из себя отсмеявшись. — Просто звучало так, будто я герой какой-то книги с такими жанрами, как: фантастика, магия и мастера меча. Только самого заколдованного меча и не хватает. — Со смехом ответил я, а после стал серьёзнее. — А если же по нормальному, то мне, откровенно говоря, неохота отвечать за "судьбу целого народа". Ответственность... — Как-то странно я протянул.       — Ты же сам себя назвал «Неучтенным фактором»! — Не отступала оранжевая пони. — И сам сказал, что искал себе приключения на круп! Так вот оно приключение, прямо перед твоим носом! — Неожиданно пони громко всхлипнула. В уголках глаз блеснули слезы. В голосе единорожке послышалось бессилие и отчаяние. — Мне просто не к кому больше обратиться. Грифоны не будут вмешиваться в дела Эквестрии. — Диамант согласно кивнул, перебирая протоколы допросов. — Пони я уже не доверяю. Ты же в одиночку пошел спасать почти не знакомую тебе пони и, что самое главное, сумел ее спасти. В тебе есть что-то необычное, какая-то скрытая сила.       Я задумался над словами единорожки. В целом, это «приключение» мне должно пойти только на пользу, но вот что меня смущает... эта целая куча «сюжетных дыр» в рассказе кобылки, а также она сама. Есть в этой Инсекте Регине нечто странное и... злое, но оно будто под толщей воды, из-за чего я не могу это ощутить более точно. Хмм, ладно. Что-то мне подсказывает, что это будет как минимум весело... Правда главное, чтобы было весело именно мне, а не кому-то другому.       — Хорошо, Регина. — Тяжело вздохнул, типо согласившись с доводами единорожки. — Я помогу тебе, но Октавию с собой не потащу! Она музыкант, а не боец. Тави, не спорь! — Заметив возмущение серенькой землепони, перебил я еë. — Мне будет легче, если не придётся присматривать ещё и за тобой. В Кантерлоте тебе пока опасно показываться, вполне возможно, что чейнджлинги снова схватят тебя. Диамант, присмотришь за ней.       — Обещаю. — Сжатая в кулак лапа грифона звонко ударила по грудной пластине его доспеха.       — Дирижаблем лететь тоже слишком рискованно. — Продолжил я. — Чейнджлинги уже в курсе захвата их поставщиков. А вот за всеми поездами им навряд ли хватит сил уследить. Диамант, поможешь с покупкой билета до Кантерлота так, чтобы никто не был в курсе о том, кто будет пассажиром?       — Без проблем. — Коротко ответил Сокрон.       — Сомбра, нет! Дирижаблем быстрее. — Возразила Инсекта.       — Ты хотела, чтобы я тебе помог ? — Прошипел я, вмиг оказавшись у мордочки растерявшейся от такого напора единорожки. В моей темной душе чувствовалось, что-то недоброе. Моя морда была укрыта капюшоном, а газовые светильники, словно подыгрывая, контрастно осветили углы моего лица, лепя из очертаний гротескную маску. Темно-алая радужка глаз контрастно выделялась на общем черном фоне. Ну, я так думаю. — Я терпеть не могу, когда мне кто-то приказывает. Если хочешь, чтобы я последовал твоему плану, то изволь делать по-моему. В противном случае я просто пойду в Кантерлотский Замок. И плевать на все интриги чейнджлингов. Мне есть, что показать и сказать принцессам и обычным пони. Думаю, в таком случае проволочек с аудиенцией не будет. Только вот мне самому не особо улыбается идти к ним на поклон, раньше шести своих месяцев отдыха. Согласна? — Я протянул кобылке копыто.       — Согласна. — Тяжело вздохнула оранжевая, ударив своим копытом о моё.       — Тогда пошли отсюда. — Мой голос снова стал нормальным. Диамант, чуть задержавшись, собирая на ходу протоколы в сумку, шел позади нас. — Местные дальше разберутся и без нас. Снимем номера в гостинице и дождемся билетов от Диаманта. Я за вас заплачу.       — Нет! — Гордо вскинула голову Октавия. — Я не буду жить на подачки, как какая-нибудь приживалка!       — Октавия. — Укоризненно покачал я головой. — Я тоже не могу оставить кобылку на улице и посреди такого города! Денег на жилье у тебя нет, знакомых здесь, как я понял, тоже не имеется. У тебя даже виолончели нет, чтобы заработать денег! В Кантерлот тебе нельзя, если пони похищаются даже из Кантерлотского Замка, то ты не доберешься до принцесс или хранительниц гармонии. Лучше поживи пока в Городе Шестерни. Если тебе так претит, что ты будешь жить на чужие деньги, то можешь считать, что я их тебе занял. Хотя, лично я уж точно от таких трат не обеднею.       Серенькая пристыженно молчала. Видимо, окрыленная свободой, она только сейчас начала понимать, что ещё ничего не закончилось, и она оказалась почти одна в чужом городе и чужой стране. Отнюдь не такой благородной, как Эквестрия.       — Октавия, ты можешь пока пожить у меня. Да и вам, пока я не раздобуду билеты, не следует лишний раз мелькать по улицам. — Произнес Сокрон, поравнявшись со мной. — Благо я сейчас проживаю один, а места много. К тому же в доме городского стража ты будешь в куда большей безопасности, чем в гостинице. Не стоит недооценивать чейнджлингов, они весьма коварные существа.       — Тогда решено, идем к Диаманту. — Вынес я вердикт и двинулся дальше.

***

      Не смотря на освобождение довольно важной пленницы, чейнджлинги никак себя не проявили. То ли дожидались пока я расслаблюсь, то ли все не так плохо, как говорила Регина. Предложенный ею план был... странным. Если были причины не светиться лишний раз перед „венценосными” сестрами, то у единорожки всю жизнь живущей в Эквестрии и боготворящей сестёр... Чейнджлинги конечно могли бы попытаться перехватить меня и Инсект, но в этот раз у них навряд ли бы получилось сделать это скрытно. В любом случае, мы добились бы своего, известили принцесс о грядущей опасности. Хотя, лично я, наверное, перед самой встречей таинственно бы «исчез»... План же Регины был мне более удобен. По ее замыслу, мне не то что не придётся лишний раз мелькать перед Луной и Тией, а даже попадать под радиус их аликорного «предчувствия».       Что ещё можно сказать? Ах, да. Ощущение близкого зла так и не думало меня покидать. Даже в доме Диаманта я ощущал нечто недоброе. Хотя, возможно, это я просто чувствовал чейнджлигов следящих за жилищем стража. Возможно и то, что это всего лишь паранойя и нервное истощение, а не какое-то там "чувство зла". И если учитывать все события произошедшие за последнее время... Хммм, последний вариант не исключение.       Так или иначе, сутки прошли спокойно. Я, набегавшийся за эти дни, теперь валялся на диване в гостиной Диаманта, и расчесывал свою гриву. Сколько я за ней не ухаживал? Два или три дня? В любом случае, в последнее время я ее запустил. Теперь же мне приходится мучаться, разбирая небольшие колдуны и изредка тихонько шипеть от боли. И благо у меня был гребешок из плотного кристалла, а иначе, будь он железным, зубья бы погнулись.       Диамант был все ещё на работе, все ещё разгребает кашу, что мы заварили. Грифону таки дали повышение и он теперь десятник. Заглянувший на обеденный перерыв капитан стражи сиял не меньше, чем его новые парадные доспехи.       Октавия отсыпалась в гостевой спальне. Усталость и стресс сделали свое дело, едва она пересекла порог дома Диаманта, сразу же рухнула на ближайший диван. Там и уснула, свернувшись в клубок так, что ее носик уткнулся в ее же хвост. Мне пришлось подхватить телекинезом довольно таки тяжёлую земнопони и понести в гостевую спальню. Так уж устроена магия: когда пони бодрствует, его вес значительно уменьшается, а стоит ему уснуть, как исходный вес возвращается. Учитывая всю мою магическую нагрузку за день, я порядком выдохся, а потому, едва я скрылся с глаз Регины, сразу же переложил Октавию к себе на спину и уже так донес до комнаты. Отнёс я Октавию, к слову, в ту самую комнату, где я проснулся после попойки в "Сожженом крыле".       Инсект пыталась разговорить меня, когда я вернулся обратно, спрашивая то о моих родителях, то о прошлом. Естественно я отмалчивался, ибо нефиг подавать даже такую информацию своему возможному врагу. Да и будь я уверен в лояльности кобылки, всё равно бы молчал. Потому, в ответ, я лишь изредка бросал ничего не значащие фразы. Но, судя по всему, подобное скрытное поведение лишь раззадоривало любопытство кобылки. Я скосил глаз в ее сторону.       Оранжевая единорожка разлеглась на диване напротив в довольно фривольной и соблазнительной позе на спине, закинув заднюю ногу на ногу так, что мне было видно ее кобылье естество. Есть мнение, что скрывающие чары не применяются намеренно. Она читала какую-то книгу, что раздобыла в доме, но жёлтые глаза постоянно косились из-под оправы очков на одетого в плащ меня. И ведь, кажется, и в правду думает, что я не замечу.       Диамант вернулся поздно вечером, усталый, но чрезвычайно довольный. Я получил копии записей допросов минотавров. Теперь мне есть, что «подкинуть» принцессам, в том случае, если план Регины придется менять. Эти бумаги могут весьма сильно испортить репутацию минотавров в Эквестрии. Спрятав протоколы в свои седельные сумки, я вернулся к своему времяпрепровождению – расчесыванию гривы и хвоста, которые, словно мстя за столь долгое пренебрежение, распутывались крайне болезненно.       Кобылок положили спать вместе в гостевой спальне, а я устроился в гостиной. Но, в отличие от Диаманта, тихий храп которого уловило мое чувствительное ухо, я уснуть так и не смог. То ли это странное «предчувствие» чего-либо как-то на меня влияло, то ли сказалось напряжение последних дней. Проворочавшись с пол часа, я раздраженно встал с дивана и пошел на небольшой балкончик, с которого открывался неплохой вид. Не на весь город, правда, а всего лишь на часть улицы.       Газовые фонари и луна освещали пустые улицы, окрашивая уже привычные улицы в сказочные тона. Голубоватая дымка, то ли тумана, то ли смога стелилась меж домов. Пахло серой и сыростью. Тишина нарушалась лишь мерным гулом в трубах, да скрипом каких-то механизмов. В уже привычный фон вкрался новый звук. Тихий цокот копыт. На балкон вышла Тави.       — Тоже не спится? — Спросила серая пони. Банально, но тем не менее уместно.       — Да. — Ответил я улыбаясь уголками губ. Октавия так и не расчесалась, а потому ее грива была всклочена и запутана, но поняшка ещё не обратила на это внимания. Я представил реакцию землепони, когда она наконец увидит себя в зеркале и вновь улыбнулся. — Слишком много мыслей и вопросов появилось: Чейнджлинги, принцесссы, королевы, ключи... А ты почему не спишь?       — Ну, я уже выспалась. — Как-то через чур бодро ответила пони, но после задумчиво продолжила: — Хотя нет. Мне просто как-то не... как бы сказать... неуютно рядом с Инсект.       — Не тебе одной. — Сказал я тихо, но Октавия меня услышала.       — Ты тоже находясь рядом с ней чувствуешь что-то странное? — Спросила кобылка навострив ушки.       — Хммм, я чувствую, что от нее веет чем-то странным. — Секунду подумав, я добавил: — И явно недобрым.       — Хочешь сказать, что она опасна? — Выгнула праву бровь в знак скепсиса Тави.       — У нас с тобой разные понятия ощущения. — Выдохнул я чуток устало.       — Объяснишь? — Спросила кобылка. — Я не маг.       Я повторно вздохнул: — Ощущение у тебя – это твоë природное чувство и направлено оно «развёрнуто»... направлено во все стороны сразу. А у меня же... — Я на секунду задумался. — ...это сила моей клятвы.       — «Клятвы»? — Переспросила Тави.       — Магической. — Буркнул я. — И, между прочим, очень сильной. Да настолько, что и убить может.       — З-зачем вообще давать такие клятвы? — Воскликнула шокированная замнопони.       — Тише, другие спят. — Укоризненно покачал я головой, а кобылка пристыженно замолчала. — Я дал эту клятву, чтобы искупить свои грехи.       — Г-грехи? — Уже тихо переспросила Тави, в непонимании склонив голову набок. Забавно выглядит.       — Ты ничего не почувствовала, когда мы уходили из того места? — Спросил я пони. — К примеру, запах. Чем там пахло?       — К-кровью? — Чуть неуверенно ответила пони.       — Во время штурма, при оказании сопротивления из той группы минотавров, что промышляли работорговлей, семеро получило легкие травмы, десять тяжёлые физические увечья, а трое были убиты. — Я посмотрел на шокированную Октавию. — Последних троих убил я. Особо жестоко, безжалостно и не колеблясь.       — У-убийства на территории Э-эквестрии к-караются с-ссылкой в Тартар или изгнанием. — Заикаясь и побледнев ответила Тави, в чьих глазах был отчётливо виден страх.       — Хм, верно, караются, но все равно случаются. — Я хмыкнул. — Так уж устроен этот мир.       — Н-но... но... но это же неправильно... — Тихо сказала кобылка, а в уголках ее глаз начали скапливаться слезы.       — А правильно ли похищать пони? — Задал я вопрос кобылке. — И похищать на верную смерть, между прочим, ибо после того, как чейнджлинги высосут из тебя все эмоции, ты бы, в лучшем случае, превратилась в «овоща».       — О-овоща? — Кобылка испугалась ещё больше, а по щекам уже текли слезы. Мардук, хотел объяснить основы тёмной стороны этого дрянного мира, а в итоге довел до слёз.       Я встал и подошёл к кобылке. Та хотела было отойти от меня подальше, но платформа не позволяла, а потому кобылка просто стояла на месте и ждала своей участи. Я достал из Теней простой платок и вытер слёзы кобылки.       — Пойми, Октавия. — Мягко я обратился к кобылке, приподняв ее голову за подбородок так, чтобы оно смотрела мне в глаза. — Эквестрия и в правду довольно таки мирная и «добрая» страна, но даже у нее есть своя «темная» сторона. А ежели такой не будет, появятся крайне «любезные» соседи, что всей этой гнилью поделятся. — Я на секунду задумался, отошёл от Октавии, сел на платформу и, положив передние копыта на поручень, продолжил. — Именно для того, чтобы обезопасить обычных граждан существуют «Дневные Стражи», хотя по сути они простые позолоченные болванчики, что ничего не могут и твое похищение тому доказательство. А вот их собратья, что работают при свете луны, «Ночные Стражи», эти фестралы могут многое, хотя я и не видел их в действии. А также есть такие как я... — Я посмотрел на, уже более-менее успокоившуюся, Тави и горько усмехнулся. — ...бродячие псы, что прокладывая свою дорогу Тьмою и Кровью, вырезают всю гниль и зло.       Я перевёл взгляд на ночную улицу и замолк. Хмм, и зачем спрашивается я несу эту околесицу? Ну, не совсем околесицу, почти все мои слова – это чистая правда. Но вот зачем я это говорю? Чтобы успокоить Тави? Да простое «Сонное» заклинание и проблемы как не бывало! Хм, наверное это порыв души. Или я просто хочу перед кем-то выговориться.       — Я-я... это п-понимаю. — Тихо сказала, все ещё чуток дрожащим голосом, Октавия, чем привлекла мое внимание. Я перевёл взгляд на нее и она продолжила: — Тебе... т-тебе ведь хватило сил, ч-чтобы одолеть их, а значит ты мог оставить их в... живых.       Я хмыкнул: — «Убить» и «одолеть» – это разные понятия, Октавия. — Я посмотрел прямо в фиалковые глаза кобылки. — И сделать первое, зачастую, куда легче, нежели второе. А что же касается меня... — Я поднял свои передние копыта и посмотрел на них. — Если я не контролирую свои эмоции, то сила Тьмы, что является моим основным орудием, может брать верх над моим разумом. Эта сила подобна моей «тёмной» стороне – стороне всех моих пороков, желаний и грехов. Я с каждым днём чувствую, как эта «темная» сторона постепенно меня пожирает и с каждым используемым мной темным заклинанием, она делает это всё быстрее.       — Тогда зачем ты пользуешься этой силой? — Непонимающе уставилась на меня кобылка. Я ухмыльнулся.       — Да потому, что эта сила Тьмы – мой аспект и часть моей сути. — Я лёгким движением снял капюшон и чуть шире улыбнулся, демонстрируя свои аномально большие клыки. В глазах Октавии проскользнул немалый ужас, а она сама отчётливо вздрогнула.       — Т-ты... не п-пони! — Обвинительно тыкнула она в меня копытом.       — Отчасти. — Поправил я мягко. — Умбра – существо с наивысшей предрасположенностью к Магии Тьмы. Ну как, страшно? — Улыбнулся я своей клыкастой пастью.       — Да! — Крикнула Октавия, и благо я, предвидев это, уже наложил на платформу заклинание барьера «глухоты».— Но даже так, разве если ты прекратить использовать свою магию, она не перестанет тебя поглощать? — Спросила кобылка с некой... надеждой? Да, с некой надеждой в голосе.       — Это ее лишь только замедлит. — Покачал я головой и развернулся к улице, краем глаза замечая, что во взгляде Тави начал пропадать ужас, а на его место приходит любопытство, с коим она и разглядывает мои клыки и рог. — А вот чтобы это остановить, я должен научиться контролировать свои эмоции, а после одолеть свою «темную» сторону. А ежели не справлюсь, то уже через шесть месяцев мой разум будет поглощён «тёмной» стороной и по мою душу придет один «старик».       — Но разве тебе нельзя чем-нибудь помочь? — С надеждой в глазах воскликнула Тави. Это у нее чувство благодарности взыграло или это простая жалость? Хм, не понять.       — Себе помочь способен лишь я сам. — Ухмыльнулся я уголками рта. — К слову, вот и ответ на твой вопрос.       — Какой именно? — Уставилась на меня кобылка.       — Почему я тебя спас. — Просто пожал я плечами. — Я просто нашел повод применить свои силы во благо и искупить хоть малую часть своих грехов.       — А? Да. — Кивнула Тави. — Стоп, но я же...       — Это было очевидно. — Вновь пожал я плечами.       — Понятно. — Земнопони села рядом и также смотрела на ночную улицу города-механизма. — А зачем ты мне все это рассказал? Зачем раскрылся? — Посмотрела на меня пони подозрительным взглядом.       — На это есть целых три причины. — Начал весело я, ухмыляясь уголками губ. — Первая – за последнее время я пережил слишком много, а потому я просто хотел выговориться.       — Могу понять. — Кинула Тави, но взгляд не изменила.       — Вторая – если ты кому-то хоть что-нибудь про меня расскажешь, тебе все равно никто не поверит. — Важно кивал я головой. — Да и если ты так сделаешь, то будешь явно не особо «хорошей» пони. — С ехидцей посмотрел я на нее , а кобылка обиженно надулась. — Ну и третья причина – я вполне способен стереть тебе память. Сделать? — Спросил я с хищной улыбкой.       — Не надо! — Быстро ответила Октавия, отпрыгнув от меня на целый метр.       — Хм, ну ладно. — Просто пожал я плечами и вновь перевёл свой взор на ночную улицу. Тави же, видимо, не увидев каких-либо подозрительных действий с моей стороны, медленно подошла ближе и села рядом.       Так мы и просидели несколько минут, наслаждаясь обществом друг друга. В какой-то момент, я посмотрел на гриву кобылки. Приблизился ближе и, не обращая взгляд на гамму эмоций пробежавших по лицу Тави, рассмотрел более детально.       — Тебя расчесать? — Спросил я кобылку и достал из теней сероватый гребешок. Землепони только сейчас взглянула на свою гриву, поднеся ее к мордочке и испуганно пискнула. — Агась, именно об этом я и говорю. Пошли в гостиную. Там будет удобнее.       Тави согласно кивнула, по прежнему косясь на свою гриву. Я накинул плащ и мы прошли в гостиную, где устроились на диване, лёжа бок о бок. Я принялся разбирать серые волосы гривы на отдельные не спутанные между собой локоны. Хвост же я оставил на потом. В начале малые кончики волос, потом чуть больше. Я старательно перебирал волосы поняшки, стараясь не делать ей больно. Расчесывание вообще весьма увлекательное и умиротворяющее занятие. Все равно спать не буду ещё минут двадцать минимум, а так хоть успокаивающим занятием страдаю.       Когда я закончил с гривой и перешёл к хвосту, я заметил, что Тави уснула, прижавшись к моему теплому боку. Закончив с хвостом, так и не разбудив Тави, я лег рядом. Лишь сейчас я заметил, что страдаю от сильной усталости, а потому, чувствуя приятное живое тепло кобылки я почти сразу же заснул. Этот день был долгим.