Тебе ведь понравилось?

Всех раздражает. Но не Хадзимэ. Он всегда шугался странного поведения Нагито, но почему-то ему очень хотелось проводить как можно больше времени с Комаэдой. Его спокойная, беззлобная улыбка. Что бы Хината не натворил — Счастливчик лишь устало выдохнет, улыбнётся и спокойно скажет: — Ничего страшного, я не злюсь, — что бы Хината не натворил, ответ будет один и тот же. Чиаки постоянно говорила, что Хадзимэ нужно перестать пользоваться добротой Нагито. Она всегда говорила, что когда-нибудь ему определённо надоест, и он перестанет прощать. Или, возможно, резервник сам достигнет точки невозврата, и тогда всё… Это точно когда-нибудь произойдёт. Точно. Но ведь ещё не случилось? Комаэда всё ещё прощал, прощает и будет прощать. Правда же? Хинате иногда становится тошно от такого хода мыслей. Нет, Нанами права. Так нельзя поступать. Ну, а что ему ещё остаётся делать? Если он попытается сказать, что Счастливчику нужно перестать быть таким добрым, перестать прощать его — тот лишь отмахнётся. Как всегда. Конечно, Хадзимэ пытался. И Нагито действительно отмахивался. Спустя какое-то время резервник забросил попытки. —Молодеец, — сладко тянет Комаэда, как-то ненормально смотря на Хинату. Тот смотрел испуганно. —Нагито, я… Я не хотел, я не знаю, как так вышло… —Прааавда? Мне так не кажется, Хината-кун, — на щеке счастливчика уже появился красный след от руки резервника, которая буквально только что ударила Нагито. —Я бы никогда… Т-ты же знаешь, ты мой друг…! —Тебе ведь понравилось?

…

Что? Понравилось? Что понравилось? То, с какой силой рука прошлась по бледной щеке? То, с каким выражением лица теперь смотрит Комаэда? Что понравилось? —А…? —Тебе понравилось меня бить? Я же вижу, как ты меня ненавидишь. Скажи, тебе понравилось, да? —Ты с ума сошёл?! Конечно нет! —Ничегооо, привыкнешь. —Привыкну…? Я не собираюсь делать это опять! —Агааа, — Хадзимэ никогда не видел Нагито таким. Таким, таким… Ненормальным. —Прости… —Нет. Он знал. Знал, что скоро настанет конец. Но никто понятия не имел, что это случится так скоро. Так скоро… В панике Хината кричит имя Комаэды, отчаянно пытаясь убедить его остаться, но тот лишь игнорирует и уходит. Хадзимэ видит, что у него дрожат губы, и по щекам текут слёзы. Он плачет. Плачет от того, как ему всё надоело. От того, что им пользуются. Нагито знает, что если бы он остался — резервник опять бы ударил его. Возможно, в другой день, но ударил бы. На следующий день, когда все собрались в столовой, Комаэда не пришёл. Он больше никуда не придёт. Ему сейчас тепло. Ему сейчас хорошо. Он очень счастлив. То, что петля так сильно хотела развязаться у него на шее, но не сделала этого, можно назвать действительно хорошей удачей.