Жизнь поёт

Пятница, 30 апреля, 08:20 Сегодня один из тех самых редких дней, когда можно расслабленно выдохнуть и никуда не спешить, потому что из важных дел на сегодня — только задание по математике, которое нужно прислать до 12:00 учителю. С учётом того, что оно у меня уже сделано и нужно лишь только прикрепить файл с решением, и не забыть нажать кнопку «отправить», сегодняшний день обещал быть свободным и лёгким. Отличное время для того, чтобы заняться любимыми делами и расслабиться. 

 Этот апрель был безумно ярким и насыщенным, и, если бы я не умел держать себя в руках, моя голова бы точно закипела и от масштаба всех произошедших событий, и от общения с огромным количеством людей, и от собственных мыслей. 

 Я никогда ни на что не жаловался, как минимум потому, что все важные решения я принимал самостоятельно. Мне могли советовать, меня могли направлять, но финальное решение всегда было за мной. Я самостоятельно загружал себя делами и самостоятельно проявлял инициативу, решая поддержать папу на важных мероприятиях. А потом, конечно, уставал, потому как невозможно всё время вертеться как белка в колесе, ни на миг не останавливаясь. Именно поэтому я часто позволял себе отдохнуть и набраться сил, потому что знал, что очень скоро они мне вновь понадобятся. 

 И хоть загруженный график довольно быстро выматывал меня, именно благодаря ему я ощущал, что я живой. 

 Весна — тот самый период, когда весь мир словно заново перерождается. Все полны сил и энтузиазма, жаждут 
новых открытий, начинают реализовывать свои самы смелые задумки и делают всё для того, чтобы быть максимально продуктивными. Именно быть, а не казаться. 

 Только так я могу объяснить причину проведения стольких мероприятий в апреле. Мне кажется, за эти тридцать дней успели открыть всё, что только можно было: и галереи, и музеи, и различные выставки, и новые спортивные площадки, и парки. В этом списке только космодрома как «вишенки на тортике» не хватало. 

 Папа всегда был почётным гостем на подобных мероприятиях и, признаюсь, довольно охотно их посещал, вне зависимости от своего настроения или погоды за окном. Движение и развитие радовало его точно так же сильно, как и меня самого. А рядом с ним в такие ответственные моменты всегда была его команда и я. 

 Вот уж не помню, когда и при каких обстоятельствах я впервые очутился в кругу взрослых людей вместе с папой, но точно помню свои эмоции в те секунды: ощущение неизвестности, такой пленящей и интересной. Я был самым настоящим «малышом», при виде которого все улыбались и умилялись, а я порой смущался и хотел спрятаться за крепкую отцовскую спину. Местами было неловко, местами — даже страшно, но чаще всего — интересно. К таким мероприятиям довольно быстро привыкаешь и со временем тебе абсолютно не хочется сидеть дома, играя с солдатиками. Хочется маршировать с настоящими солдатами в одном строю. И чтобы папа был рядом, и мог протянуть мне свою большую и крепкую ладонь в нужную секунду. Я начал привыкать к официальным мероприятиям, а общество начало привыкать ко мне. Чем старше я становился, тем сильней мне нравился весь этот официоз, без которого я уже просто не мог представить свою жизнь. 

 А ещё, я начал ощущать, что теперь уже я сам могу быть той самой «крепкой спиной» для своего папы. 

Когда я нахожусь рядом и встречаюсь с ним глазами в толпе, я будто чувствую, как он взглядом благодарит меня за то, что я сейчас рядом и могу разделить как радостные события, так и переломные моменты. Только мне, Вите и Диме он может доверять на все 100% и знать, что его никогда не предадут. Больше никому. 

 Я довольно рано понял, что каждое моё слово, каждый шаг и жест могут повлиять на репутацию папы и, поэтому, находясь рядом, в окружении незнакомых людей, я всегда был натянут как струна. 

 Я научился контролировать свою мимику и стараться следить за каждым своим жестом. Держать ровно спину и не сутулиться, не делать резких движений, жестикулировать менее активно, ни с кем не вступать в полемику и стараться избегать камер, в объектив которых я очень часто попадал в детстве и не всегда в выигрышном образе. Я словно научился чувствовать спинным мозгом, где находятся камеры и стал избегать их, особенно после того, как в прошлом году их всё чаще начали направлять не на папу, а на меня самого. Конечно же, я знал, почему это происходит. Точно так же, как со сменой аудитории хоккейных болельщиков. Я всегда обо всём знал. 

 С начала прошлого года моё имя всё чаще стало появляться в новостях. Не успел я и моргнуть, как выхваченные кадры со мной захватили первые страницы известных изданий. В один миг моя узнаваемость возросла до небес, а я всё никак не мог смириться с тем, что в свои тогда ещё 15 лет я стал известной и обсуждаемой личностью. И как же прискорбно, что не из-за своих достижений, а из-за внешности, которой меня наградили мои родители. 

 Я всё никак не мог свыкнуться с этой мыслью, телефон разрывался от звонков товарищей и друзей, которые активно поздравляли меня с новым «звёздным статусом», а папа лишь только ехидно улыбался и, хлопая меня по плечу, говорил, что я привыкну. Отчасти, он был прав. Со временем я действительно начал привыкать. Привыкать к вечно прикованному ко мне вниманию. Привыкать к объективам, направленным на меня. Привыкать к просьбе оставить автограф, услышав впервые которую, я ощутил себя в самом настоящем тупике. Привыкать к просьбам сделать фотографию, когда к тебе навстречу бежит абсолютно незнакомый человек и вместо того, чтобы банально пообщаться, прилипает как к памятнику, пока другой человек делает снимок. Привыкать к спаму на почте. Привыкать к восторженным сообщениям про меня на официальном сайте папы. Привыкать к тому, что в любой момент меня могут дёрнуть за край пиджака или за руку. Привыкать к возгласам «Коля!», от которых поначалу становилось не по себе. 

И хоть вначале всё это довольно сложно было принять и осознать, сейчас это превратилось в интересную игру под названием «Что будет дальше». Время покажет.