Отдай мне себя

Лукас шел по равномерно стриженной короткой траве кладбища. Черный костюм, черные рубашка и галстук, запонки из чёрного кварца, все это не сочеталось с его светлыми, будто золото, волосами.  Между плит и крестов он не терялся и точно знал куда направляется. Глядя под ноги, как ни странно, он улыбался широкой улыбкой, в которой не было ни капли радости. В несказанно красивых, лучащихся смехом, зеленых глазах сейчас трепыхалось беспомощное отчаяние, но мало кто мог разглядеть его за этой извечной улыбчивой иронией. В одной руке Лукас нес огромный букет ромашек, а в другой фото изумрудного раритетного "Ford Mustang", сияющего после ремонта новизной и только что нанесенной полиролью. Лука остановился у двух мраморных надгробий в общей ограде и вновь улыбнулся, но в этот раз с теплом и любовью.  Положил цветы к тому, что справа и зеленые глаза покраснели от нахлынувшей печали: - Привет, бабуль, - тихо произнес Лукас. - Дед. - Приветственно кивнул, поглядев на второе надгробие. - Вот и восьмой год пошел как вас нет. Смотри, - положил он фото автомобиля к мраморной плите. - Я-таки отремонтировал его. Помнишь, как сильно выпрашивал у тебя покататься? Ты всегда так смеялся, - Лукас смахнул нечаянные слезы. - Не бойся, дед, я буду беречь твою машину... Как ты всегда берег.  Он снял дорогой пиджак и, бросив на землю, уселся на него.  - Мне вас безумно не хватает, - сглотнул подкативший к горлу ком и вновь с улыбкой взглянул на надгробия. - Каин с Эсфер растят двоих прекрасных чертят. У Кевина с Джоан умилительная дочь. А я, - с невероятным облегчением выдохнул Лукас, - я успокоился, - он радостно улыбнулся и прикрыл глаза, на мгновение позволив себе насладиться теплым ветерком, прилетевшим после игр с зеленой листвой могучих дубов. - Помнишь, дед, ты говорил я пойму. Что при встрече с той самой сразу разберусь - моя. И по началу я даже пытался, искал, но после каждого нового провала все чаще задумывался - а зачем... - Лука усмехнулся. - Зачем иметь женщину, которая любит меньше чем вы? Которая дорожит мной меньше чем ребята? Такая сразу бросит чуть что будет не по ней, сразу сбежит…Прости, бабуль, - тоскливо улыбнулся Лукас. - Их было так много...  Я со счету сбился. Но ни одна не зацепила, - он шумно выдохнул и на секунду крепко зажмурил глаза, справляясь с нахлынувшим разочарованием. - А потом я встретил Милену. И знаешь, что, дед? Разобрался. Если уж кто и способен быть рядом, несмотря ни на что, то только она. Эта женщина не оставит и не предаст, если искренне полюбит. И я все сделаю для этого. Любить их буду, защищать, беречь. Но если даже не получится - сделаю все, чтобы они были счастливы без меня. Ведь они заслужили.  На миг тучи заслонили солнце, и Лукас поднял глаза к небу, а затем благодарно улыбнулся, вновь ощутив тепло солнечных лучей.  - Не переживайте, я помню ваши наставления и помогаю всем, кому только могу, - встал он и, подняв с земли пиджак, одним резким движением встряхнул его. - Я люблю вас, мои родные, - погладил холодные мраморные надгробия, с которых на него смотрели добрые старики - люди, что тридцать шесть лет назад подарили брошенному мальчику семью: Адриана и Билл Миринати.  Милена вошла в офис и неуверенно замерла у входа в холл. Но, вдохнув поглубже, все же открыла дверь и подошла к высокому полукруглому столу.  - Здравствуйте. Мистер Миринати сказал, что вы хотели поговорить со мной о работе.  С кресла тяжело поднялась женщина преклонных лет с совершенно седыми волосами, собранными в пучок на затылке, и выразительными, но уже потускневшими от времени, серыми глазами.  Увидев Милену, она деловито улыбнулась: - Мисс Ланье, стало быть, вы, все же, пришли.  - Да, - Милена нервно выдохнула, почувствовав на себе ее тяжелый внимательный взгляд. - Почему вы хотели меня видеть?  - Потому что, судя по всему, вас совсем не против видеть мистер Миринати, - совершенно легко произнесла мисс Тасс, с доброй усмешкой на губах.  Милена напряженно сглотнула: - О чем вы?  - Я про то, что адвокат и его помощник очень много времени проводят вместе, - указала старушка на высокий мягкий стул рядом с собой. - Давайте поговорим.  Милена присела на самый край кожного сиденья и осмотрелась.  Большой стол окружал их подобно невысокой стене из темно-синего минерала. Это было и место для работы и одновременно место для хранения.  Повсюду были аккуратно разложены бумаги и толстые папки с документами, отсортированные по цветам.  Прямо перед старушкой стоял ноутбук и два стационарных телефона, лежали несколько книг по юриспруденции и записная книжка, раскрытая на восьмом числе этого месяца. Было видно, что страницы прошлых дат исписаны вдоль и поперек, но этот лист был чистым и нетронутым чернилами;  чуть в стороне лежала стопка документов, а рядом с ней стояла фотография в уже старенькой потрепанной рамке.  Из-под стекла с нее смотрели две темноволосые женщины, стоящие в обнимку, а перед ними сидел смуглый мужчина и держал на коленках светловолосого бледного мальчика и рыженькую девочку. - Это я с дочерью и родители Лукаса, - заметив внимательный взгляд, разъяснила Лоис.  - Совсем непохожи, - удивленно пробормотала Милена.  - Они приехали сюда из Болоньи.  - Значит мистер Миринати итальянец, - Милена задумчиво нахмурилась.  А Лоис чуть сдвинула брови, отчего лицо ее приобрело пугающе строгое выражение: - Что? Так вы ничего о нем не знаете? Мне показалось вы близки.  Милена стыдливо отвела глаза. А ведь и правда - она совершенно ничего не знает о мужчине, который стал ей так близок.  - Однако я не ошиблась, - старушка вдруг улыбнулась. - Отрадно знать.  - Что именно?  - Что он, все же, кому-то доверился. - Мисс Тасс приподнялась, взяла красную папку с полки на стене за своей спиной и открыла ее уже на столе. - А как вы относитесь к работе помощником юриста?  - У меня не было подобного опыта, - наблюдала Милена за ее уверенными, но медленными движениями.  - С этим я вам легко помогу, - взяла она другую папку и тут на глаза Милене попался конверт со знакомой печатью.  - Я не уверена... Это из благотворительного фонда? - удивленно уставилась она на конверт. - Ах это, да, - кивнула старушка и улыбнулась. - Вижу об этом он вам рассказал. Но мне Мистер Миринати не позволяет их открывать. Он до сих пор наивно полагает, что я не знаю о том, чем он занимается.  - Вы, о чем? О фонде?  - Да, - кивнула Лоис и подала конверт Милене в руки. - Лукас Миринати не только дорогостоящий адвокат, но и филантроп. Корпорация, которую он создал, занимается благотворительностью, а это ежемесячный отчет по израсходованным средствам. Но, как я уже сказала, мне конверт не велено вскрывать.  - То есть, - если бы ни стул - Милена упала. - Он глава фонда АиБ, - она ошарашенно протянула желтый конверт обратно старушке.  - Он дает согласие, да, - положила его Лоис справа от себя к другим бумагам, сложенным аккуратной стопкой.  - Использует все возможные направления чтобы помочь детям в трудной жизненной ситуаци: деньги, пособия, квартиры, школы, поддержка комитетов, строительство и содержание детских домов...  - Детских домов? - Милена пыталась прийти в себя, но в голове сейчас вертелось столько мыслей, что у нее никак не получалось. - Да, прошлое не дает ему покоя, - вздохнула Лоис и положила другие отсортированные бумаги в отдельную папку. - Насколько я знаю, он до сих пор темноты боится, хоть и не признается никому. - Темноты? - ошалело пробормотала Милена, с трудом поддерживая нить разговора.  - Да, - кивнула мисс Тасс. - Хотя не понимаю, как такое может быть, ведь он тогда совсем кроха был. Но, видимо, детские страхи запоминаются не глазами. Милена растерянно уставилась на старушку, что очень тяжело повернулась к ней в своем кресле. Она устало вздохнула и взяла в руки фотографию со стола.  - Адриана и Билли были замечательными людьми. Мы долгие годы дружили. Я-то замуж сбегала, дочку родила и выгнала этого пройдоху, а они, душа в душу, но без ребёнка. Бедно жили, но счастливо. Интересно бывает, да? Как сейчас помню их дом стоял на Бейкер, почти у перекрестка, серенький такой, неприглядный. - На Бейкер? - Милене показалось, что еще немного и ее голова взорвется. Это что значит, самый дорогой адвокат Вены вышел с тех же улиц, что и они с Сэмом?  - Да. Там еще, насколько помню, неподалёку школа стояла, трехэтажная вроде, кирпичная, - с грустной улыбкой поглядела мисс Тасс на собеседницу. - Там-то Лука и учился.  Милена слов найти не могла. Она ошарашенно молчала, вспоминая все сказанное этому мужчине и осознавая, что всюду была не права. Она абсолютно не имела понятия, какого человека видела перед собой. Получается Лукас Миринати совершенно не тот, кем все его считают. - Как же так вышло... - скорее себе прошептала она, чем старой помощнице, но та ответила: - Ну, - призадумалась, вспоминая подробности прошлого, - как сейчас помню, Адри вбежала ко мне с очумелыми глазами, а в руках сверток. Мальчонка, наверное, месяц от роду, завернут в грязное, какой-то дрянью перепачканное одеяло. Обычное, из магазина, только на уголке было красными нитками вышито "Эбонд", - старушка вновь поглядела на фото. - Выбросил кто-то мальчонку в мусор по холоду, в снегопад, в переулке, где не светили даже фонари. Ясно же тут все - хотели, чтоб насмерть замерз. Милену передернуло от этих слов. - Я даже не знаю, чего Адри туда понесло, но она говорит, что услышала; словно сердце подсказало, - Лоис тяжело вздохнула и поставила фотографию на место. - Им уже за пятьдесят было, когда они ребенка нашли. Лукасом назвали. Может и не зря, он же всегда такой улыбчивый. Улыбнется тебе и легче становится - согревает прямо как солнышко. - Старушка вновь повернула голову к Милене. - Сложно было в их возрасте скрыть, что он им не родной. И в саду, и в той проклятой школе - всюду находились те, кому это мозолило глаза, - старушка вдруг совсем поникла и тихо всхлипнула, старательно пряча эту секундную слабость от Милены. - Он через день приходил избитый. Ребята постарше постоянно его обижали, обзывали. После каждого такого издевательства Лука прятался на заднем сиденье их старого мустанга и плакал там. Думал, что не видит никто, но разве от любящих глаз укроешься. Адриана не лезла к нему в эти моменты, всегда говорила: "Раз прячется, значит не хочет выглядеть слабым", и она позволяла ему оставаться маленьким мужчиной. Но на всякий случай положила ему в машину подушечку и цветочное покрывало, чтобы не было холодно, если вдруг уснет. А Билл смотрел, терпел какое-то время, а затем пошел прямиком к директору. Ах, Милена, - старушка достала из кармана кардигана платочек и торопливо промокнула им уголки покрасневших глаз, - он так кричал. Я тогда еще учительницей работала и до сих пор помню его гневный голос за дверями кабинета. Впервые я видела этого спокойного доброго человека таким взбешенным. Но если учителя все поняли, то дети-всегда дети, и все равно находились те, у кого кулаки чесались. Адри и Билл уже начали искать другую школу, как появились те два охламона. Кевин с Каином помогли Луке. И прилипли эти трое друг к другу так крепко, что, наверное, уже и на всю жизнь. С тех пор-то и стало легче. Он оправляться стал, в себя приходить, свет начал в комнате выключать, улыбаться начал. - Мисс Тасс тоскливо взглянула на фотографию. - Тяжело было. Но теперь тот мальчик вырос, - взяла она себя в руки и вновь деловито улыбнулась. - И больше он не дает себя в обиду, и других не позволяет обижать. Он прекрасный адвокат. Лучший из лучших. Он стольким помог, вы себе не представляете. - Наверное, - Милена задумчиво осмотрела роскошный комфортабельный офис, все еще ощущая себя как во сне.  - Наверное? - Лоис хмыкнула. - Нет. Это я знаю наверняка. Я уношу ему бесплатные дела каждый день. И ни одного из них он не вернул. Ни разу.  Хоть постоянно и пытается скрыть от меня этот факт. Милена молчала, отчаянно пытаясь осмыслить услышанное. - Так что вы думаете о работе?  - Что? - пробормотала она. - Что думаете о работе помощником?  - Аа, да, то есть, можно подумать? - О чем - о чем, а о работе Милена сейчас совсем не думала. За несколько минут она узнала от этой старушки больше чем от Лукаса за месяц знакомства, и услышанное ошарашило ее до глубины души.  - Конечно, - кивнула Лоис и поднялась, показывая, что разговор окончен.  - А вы не знаете где сейчас мистер Миринати? - встала Милена.  - Как же не знать, - мисс Тасс грустно улыбнулась. - Сегодня восьмое. В этот день он с утра всегда на кладбище. А потом пьет. Все пытается залить свою потерю, - голос старушки дрогнул. - Хорошо, что вы не застали его в первый год после их смерти. После той аварии Лукас сам выглядел как мертвец, - Лоис тяжело вздохнула. - Помнится мне он даже видеть мустанг не хотел, сказал пусть сгниет. Он весь покореженный был, капот в салоне, кровь на разбитом стекле - страшное зрелище, - эта непоколебимая старушка вздрогнула от нахлынувших воспоминаний. - Но когда Лука покрывало то цветочное на заднем сиденье увидел, притащил эту чертову машину эвакуатором к себе в гараж и ремонтировал днями и ночами. - Он так безумно горевал, хоть и улыбался... И Милене, наконец, стало понятно, что же за человек этот мистер Миринати. Не злодей и даже не дьявол, но и не ангел во плоти. Он мужчина, который пережил достаточно, чтобы точно знать, чего он хочет и что для него важно. Он тот, за чьей спиной можно стоять зная наверняка, что в тебя ни одна пуля не попадет, тот кто останется верным до конца...Но только если ты по-настоящему ему дорог. Милена благодарно кивнула старушке и торопливо направилась к дверям. Ее трясло. Ей казалось, что у них ничего общего. Ей казалось, что она лишь его очередная прихоть, но сейчас у нее появились все основания верить, что эта сказка, которую он подарил им с Сэмом, возможно, на самом деле явь. Ее шаг становился все быстрее и, в конце концов, Милена бросилась бежать со всех ног.  Ей нужно поговорить с ним! Увидеть его! Сейчас же! Лукас неторопливо шел к машине, находу избавляясь от галстука и засовывая его в карман чёрной рубашки. Снял запонки и кинул в карман брюк. Закатал рукава рубашки по локти и потянулся открыть дверцу мустанга, как услышал сбивчивый запыханный голос за своей спиной: "Это ты".  Он медленно обернулся. Милена стояла и красными от слез глазами смотрела на него: - Дом! Это ты!  - А если и так? Откажешься от него?  - Лука был тих, на лице затаилась усталость, в глазах застыла такая непривычная боль. Сейчас она видела его настоящего - Лукаса, снявшего все свои маски, и сердце Милены болезненно заныло. - Иди ко мне, - открыл он для нее свои объятия. - Не надо криков. Сегодня я не могу....  Она громко всхлипнула и кинулась к нему. А в следующее мгновение крепко обняла этого широкоплечего восхитительно красивого дьявола с золотыми, будто солнце, волосами.  Лукас выдохнул, прижал женщину к себе изо всех сил и закрыл глаза, будто это могло помочь избавиться от тяжести в душе.  - Сегодня я не стану тебя ругать, - заплакала Милена у него на груди, - я отругаю тебя завтра.  А Лукас, вдруг, пусть и грустно, но засмеялся: - Тому и быть.  - Поедем к нам, - она немного отстранилась и торопливо вытерла ладонью намокшие от слез глаза. - Я знаю сегодня ты скорбишь. - Знаешь? - Лука покачал головой. - А ведь Лоис никогда не отличалась разговорчивостью.  - Твоя помощница рассказала о твоем детстве, и о твоей работе. Рассказала мне так много всего. Отчего же ты молчал?  - Да просто повода для рассказа не было, - тихо ответил он. Милена призадумалась и кивнула: - Ты прав. Мы толком и не говорили. Но это ведь можно исправить? Или ты не хочешь рассказывать о себе? - Я уже говорил, - тоскливо улыбнулся Лукас, глядя ей в глаза, - я все тебе расскажу. Все, что захочешь знать. - Хорошо, - Милена неуверенно потянулась к нему и, едва прильнув к губам, поцеловала. - Что ж так нерешительно? - он прижал ее к себе, обхватив покрепче тонкую талию. - Давай-ка поближе. - Я и правда хочу стать ближе тебе, - тихо пролепетала Милена, неотрывно глядя в завораживающие зеленые глаза. - Правда? - Лукас словно околдовывал ее своим бесконечно манящим взглядом. - И на сколько ближе?  - На столько, на сколько смогу. - Хочу, как недавней ночью, будто мы единое целое, - прошептал, Лука, склонившись к её уху. - Чтобы не выпускала из объятий. Сможешь?  Его шепот обжигал ее кожу, голос, будто мягкий бархат, ласкал слух, и, словно под гипнозом, Милена прижалась своей щекой к его: - Останься этой ночью у нас, - тихо пробормотала она. - Хочу... - и осеклась, когда его пальцы заскользили по ее тонкой шее, - хочу чтобы ты знал, что наши двери для тебя всегда открыты.  - Какое милосердие, - улыбнулся задумчиво Лука. - Боишься, что Сэми перестанет ночевать дома?  - Я вижу, как он смотрит на тебя, Лукас. - Как смотрит? - ласково улыбнулся он, заглянув в тревожные голубые глаза. - Как на защитника, как на друга... как на отца, - слишком тихо пробормотала Милена, но он услышал каждое ее слово.  - Это тревожит тебя?  - Я не понимаю почему тебя это не тревожит? - она смотрела в совершенно спокойные уставшие глаза, но страха больше не испытывала, скорее нуждалась в подтверждении. Этот мужчина не обидит ее сына, потому как оба они прошли одни и те же круги ада. Наверное, поэтому они так хорошо понимают друг друга.  - Потому что я для себя уже все решил, - улыбнулся Лукас.  - Что ты решил? - Милена и боялась ответа, и невероятно сильно его ждала.  - Решил, что ты мне нравишься, - на миг задумчивый взгляд зеленых глаз перенесся на ворота кладбища, а затем вновь вернулся к Милене. - Что ты нужна мне. Что вы с Сэми нужны мне. - Мне казалось, что тебе нужна женщина, которая сможет любить до одури, - пробормотала Милена. - Мне нужна та, которая сможет любить несмотря ни на что. Они внимательно смотрели друг на друга. - И я знаю, что ты умеешь, - Лукас прильнул к ее губам. Он прикаснулся мягко и нежно, не спеша превращать эту ласку в страсть. Его язык очень медленно проник в ее рот, его пальцы едва коснулись шеи. Милена шумно выдохнула, податливо отвечая на поцелуй, но вот Лука осторожно прихватил ее волосы на затылке и чуть отстранил от себя, вновь заглянув в ясные, словно небо, глаза. - Я хочу попробовать быть с тобой, Милена. Хочу попробовать стать кем-то больше чем любовником. И на это мне необходимо твое одобрение. В этот момент ей стало безумно страшно, но она больше не хотела прятаться. С этим мужчиной она готова рискнуть. - Да, - прошептала Милена, прикрыв глаза и наслаждаясь его близостью. - Я тоже этого хочу.  Кевин и Каин сидели в кафе и смотрели на свои телефоны. А те мертвым грузом лежали на столе. - Это странно тебе не кажется? - пробормотал Каин, угрюмо пялясь в черный экран мобильника. - Согласен, - подтвердил Кевин, занимающийся тем же самым. - Что-то произошло? У него же нет револьвера?  - Да брось, Каин, Лука любит жизнь, он не стал бы так поступать. Мужчины снова задумчиво уставились на телефоны. - А вдруг авария? Вдруг он не может позвонить? Руки сломал? Плечи вывихнул? - Так, все, - Кевин вздохнул и взял в руки телефон, - сейчас все узнаем. - Но только он хотел позвонить, как пришла смс: "Все хорошо. Я с Миленой и Сэми. Не переживайте. Сегодня не пьем". Они оба уставились в написанные слова. Вокруг стало вдруг так тихо. Некоторое время ребята просто не верили в прочитанное. - А может он в плен попал и его заставили это написать? - тихо выдал Каин. Кевин на миг тревожно уставился на друга, но поняв, что тот сказал, усмехнулся: - Ага. В плен. В тот же что и мы с тобой. Поехали по домам. Сказано ведь "сегодня не пьем", - встал он из-за стола. - Погоди, погоди, - поднялся следом Каин и осмотрелся. - Просто представь. Лука не пришел. Когда такое было? Кевин остановился и призадумался:  - А ведь ты прав. Он впервые пропустил нашу встречу. - Кев улыбнулся. - Как же я рад.