Влияние Петли

      — Даннэль, ты идешь? — поторопил его друг, — Не зависай, а то на историю опоздаем.       — Да-да, бегу. — позевывая отозвался парень и, закинув сумку с учебниками на плечо, поторопился на выход.       Сегодня в расписании история, как на зло, стояла первой парой. Самый скучный и неприятный предмет, по мнению большинства учеников. Даннэль их очень понимал. Если бы не маячащие на горизонте экзамены, он бы и сам с удовольствием проспал бы еще пару часов. До выпуска оставалось каких-то две недели, и прощай академия! И парень бы порадовался, если бы не было этих выпускных аттестаций. От результатов зависело его будущее, так что расслабляться было нельзя.       — Дан, ты чего такой лохматый? Совсем заучился? — хихикнул кто-то из одноклассников.       Даннэль моргнул пару раз, не сразу вникая во фразу, а потом машинально провел рукой по длинным белоснежным прядям на плече. И вот тут не выспавшийся мозг наконец начал работать: он забыл собрать волосы. Чертыхнувшись, парень спешно провел по ним пару раз, расчесывая и заплетая в небрежную косу.       — Кажется, надо было лечь пораньше… — пробурчал Даннэль себе под нос, устраиваясь на привычном месте и готовясь к уроку.       — Опять зубрил все до утра? — сочувственно поинтересовался сосед по парте.       — Да, сегодня же опрос и контрольная… — сонное состояние не располагало к беседам, так что парень хотел поскорее уткнуться в учебник, чтобы от него отстали. Но сегодня удача не была на его стороне.       — И как? Готов сдаваться? — не отставал сосед.       — Да, вполне…       — Прекрасно. Дашь списать? — тут же перебил его тот.       — А… Ты совсем не готовился? — обреченно выдохнул Даннэль, уже понимая, что ему не отвертеться.       С самого своего поступления в академию он учился, как проклятый, понимая, что это его единственный шанс на лучшую жизнь. Но таких ботаников, как он, тут было немного. Большая часть учеников все задания делали «на отвали», а остальное списывали.       Из-за своего звания «ботаника» Даннэль еще с первого курса заработал авторитет неприкасаемого. Система работала просто: ты даешь списывать, и тебя никто не трогает. Свои даже защитят от нападок со стороны, если потребуется. Такое положение вещей было очень кстати для хилого и слабого мальчика без положения и титула. Конечно, к выпуску Дан подрос и наел некоторую мышечную массу, так что сейчас его уже никто не назвал бы ходячим скелетом, но на грозного противника все еще не тянул. Его телосложение скорее можно было назвать гибким и стройным, нежели мужественным и накаченным. Образ дополняли длинные белоснежные волосы и глаза глубокого синего оттенка, в обрамлении таких же белых ресниц.       О своей внешности Даннэль никогда не переживал. Отношения его всегда интересовали постольку-поскольку: как перспектива в далеком будущем, когда он уже встанет на ноги и сможет вытащить свою семью из той глубокой ямы, в которой они жили последние десять лет. Да и недостатка внимания никогда не было. Девочки почему-то почти сразу приняли его за «своего» и постоянно опекали, как курочки-наседки: «Будешь яблоко, Даннэль? У меня два, а ты как обычно без перекуса. Тебе надо хорошо питаться, а то учиться не сможешь!», «Ты бы отдохнул, Дан, а то совсем уже на умертвие похож…» — подобное он слышал почти все годы своей учебы в академии. А последние пару лет внезапно стал получать знаки внимания и от своих друзей и одноклассников. Пришлось пресекать эти поползновения на корню. Не то чтобы это было чем-то необычным — подобные отношения вполне спокойно воспринимались обществом — но Даннэлю очень не хотелось отбиваться от замечтавшихся поклонников, у которых крыша от гормонов могла поехать в любой момент.       — Кто готов ответить? — вывел его из задумчивости голос учителя.       За своими мыслями Даннэль пропустил его появление в классе и теперь не знал даже, что от них требуется. Сегодня планировался опрос по истории событий последних тридцати лет. Уж эту тему он знал хорошо. Настолько, насколько это вообще было возможно, ведь многие происшествия при неаккуратном изложении могли бросить тень на нынешнее правительство. А это чревато… Но все они сильно повлияли на его семью, так что не ознакомиться с деталями Даннэль просто не мог.       К доске пошел один из двоечников, что обещало растянуться в неплохое представление под названием «Пойми пантомиму одноклассников», но мыслями Дан был уже далеко от урока. В голове то и дело всплывали строчки из прочитанных хроник.       В 23 году Нефритового века третьей декады[1] на престол королевства Эрантель взошел Фридерик II и наступил расцвет дворянства. За семнадцать лет правления он в попытках заработать поддержку дворян даровал им множество привилегий и раздал почти все государственные земли и производства. Почувствовав слабину правителя, самые влиятельные семьи начали борьбу за власть, и уже к 36 году королевство Эрантель оказалось поделено на зоны влияния, а король практически утратил контроль над ситуацией. Попытки исправить положение ни к чему не привели.       В июле 40 года наследный принц Эрантеля Демьян, попав под влияние князя Неера, под покровом ночи провел в королевские покои убийц. Смерть правителя вызвала волну недовольств, а в августе группа неизвестных сорвала коронацию наследного принца Демьяна. Но на этом бунтовщики не остановились, и уже к октябрю началась полноценная гражданская война.       — А расскажи нам про гражданскую войну. Кто с кем воевал? Основные этапы, даты может быть вспомнишь… — будто читая его мысли, «допрашивал» учитель, и пока несчастный у доски что-то мямлил, Даннэль мысленно воззвал к памяти.       Противоборствующие стороны возглавили князь Неер, как представитель государственной власти и опекун королевской семьи, и никому неизвестный на тот момент Аллерис Ронатан, как представитель повстанцев. До лета 41 года перевес был на стороне правительства, но перелом произошел, когда Золотая принцесса и младший принц переметнулись на сторону бунтовщиков. К 42 году Аллерис Ронатан, поддерживаемый многими молодыми дворянами и представителями королевской семьи разгромил войска князя Неера.       На престол взошел младший принц, нынешний король Эрантеля Теомир I, который первым своим указом утвердил должность Министра, на которую назначил Аллериса Ронатана. В течение двух лет проводились множественные реформы, среди которых самой известной стала «переаттестация дворян», после которой больше половины дворянских семей лишись титулов и большей части имущества.       Вот с этого места Даннэль не мог спокойно воспринимать параграф учебника: его родители попали как раз в группу «не переаттестованных». Из всех имений им оставили только небольшой домик недалеко от охотничьих угодий, которые когда-то принадлежали им же. А все, потому что отец воевал на стороне правительства! В одночасье они лишились всего. Средств на существование просто не было. Отец не мог найти никакой работы и неделями не появлялся дома в попытках заработать гроши. Мама тяжело заболела и слегла. Даннэлю тогда было восемь, а его младшей сестренке всего два года. Мальчику пришлось спешно брать на себя обязанности по уходу за ними, но всего через пару месяцев мамы не стало…       Через год Даннэль поступил в академию магии, но от этого стало только хуже. Отец еле наскреб денег на простенькие вещи сыну, а трехлетнюю дочь, оставшуюся без присмотра, пришлось отдать в чужую семью.       И все из-за проклятого Министра! Он полностью подгреб под себя власть короля. Младшему принцу было 17, когда ему пришлось принять престол, и он оказался полностью ведом старшей сестрой Золотой принцессой. А та добровольно передала борозды правления господину Министру. И почему только она так ему предана?       Даннэль прекрасно понимал восставших в 44 году экс-дворян, но бунт тогда быстро подавили. Покушение на Золотую принцессу прошло неудачно: мало того, что эта стерва выжила, так еще и сдачи дала. Вообще, в этой жизни парень ненавидел всего двоих: Министра и Золотую принцессу. Эти двое разрушили жизни множества семей, обрекли их на жизнь в нищете, а сами все это время жили припеваючи!       Как всегда, когда Дан задумывался на эту тему, его накрывала еле сдерживаемая волна гнева. Так и сейчас злость начала бурлить внутри, так что пришлось сжимать кулаки и успокаиваться, пока никто не заметил. Ничего, осталось недолго. Он еще в пятнадцать решил, что отомстит изящно. Проникнуть в правительство, занять важную должность и подорвать эту порочную структуру изнутри! А для этого надо хорошо сдать экзамены, получить максимальные баллы, и уже летом он сможет пойти на стажировку в стан врага, чтобы начать осуществлять свой план.       Даннэль даже решился пройти испытание Аркой, чтобы получить специальный сертификат, а вместе с ним и преимущество при подаче документов на должности в правительстве. Это испытание считалось очень престижным, но также очень сложным. Год от года из всего потока выпускников академии желающих проверить себя не насчитывается больше десяти человек. Выпускники прошлых лет всячески отговаривали младших соглашаться на него. Вид у них после прохождения Арки был и впрямь потрепанный. Но для себя Даннэль решил, что если Министр и Золотая принцесса много лет назад смогли его пройти, то и он должен. Иначе как он может считать, что лучше их?       — Дан, ты там не заснул? — окликнул его друг и мигом выбил все лишние мысли из головы, — На экономику опаздываем! Быстрее давай!       — А, да… — встрепенулся блондин.       Пока он, как истинный злобный гений, строил глобальные планы по захвату мира и порабощению человечества, урок истории успел закончиться. Ну ничего, чем быстрее идет время, тем ближе сладкий вкус мести!

***

      С самого утра Аллерис очень нервничал. Все выпускные экзамены остались позади, и казалось, можно бы уже расслабиться. Но нет, дернул же его черт подписаться на это дополнительное испытание! Преподаватели сообщили о нем — то есть придумали его примерно в тот же момент, как обычно — всего неделю назад, и желающих предсказуемо оказалось мало. Со всего потока набралось лишь восемь смертников. Сам Аллерис согласился только чтобы напоследок уделать нос этим зазнайкам-аристократам. В последние годы они совсем страх потеряли и не давали проходу простым ребятам в академии.       «Смертников» собрали в большом зале, где на невысоком подиуме была установлена Арка, с зияющей черной дырой вместо прохода. И сквозь эту темную пелену надо пройти? Всего-то? И чего только учителя так пугали… Кажется, остальные участники эксперимента пришли к такому же выводу и заметно приободрились.       — Кто хочет быть первым? — поинтересовался седобородый дедок и хитро прищурился.       — Давайте я! — вызвался Аллерис, видя, как неуверенно переминаются с ноги на ногу остальные.       — Похвальная храбрость, молодой человек! Извольте, — дедок приглашающе махнул рукой, указывая на Арку.       Парень решительно приблизился к черной пелене и осторожно коснулся ее пальцами. Тьма была холодной и липкой, как тесто. Ладонь мягко потонула в ней, а вслед за ней начала втягиваться и остальная рука. Болотистая субстанция быстро засасывала конечность, обжигая ее холодом, но испугаться Аллерис не успел, потому что пелена уже поглотила его полностью.

***

      Казалось, он падал в бесконечную пропасть. Ощущение стремительного полета никак не желало прекращаться. Что произошло? Как он тут очутился? Эти вопросы копошились в голове Аллериса сами по себе и, казалось, думали отдельно от него. Сам парень пребывал в полубессознательном состоянии и не мог нормально анализировать ситуацию.       Будто вырываясь из цепких лап крепкого сна, он заставил себя открыть глаза. В эту же секунду полет прервался. Судорожно втянув воздух, Аллерис резко перекатился на четвереньки и удивленно заморгал, не понимая, как оказался на поляне в лесу. После столь экстренной побудки сердце колотилось где-то в горле, мешая спокойно осмыслить положение.       Вокруг был самый обычный лес. Под ногами зеленая трава и мох покрывали торчащие корни деревьев, над головой под влиянием легкого летнего ветерка успокаивающе шелестела листва, сквозь которую проглядывало разукрашенное закатом чистое небо.       «А закат или рассвет?» — невольно задумался Аллерис, поднимаясь на ноги. Как человек, все детство проживший в деревне, он не сильно переживал по поводу своего местоположения. Даже если не удастся выбраться сразу, он сможет продержаться какое-то время. Судя по погоде, тут тоже было лето, а значит в лесу можно найти много всяких ягод или грибов. Самое неприятное — наткнуться на местных диких зверей.       Парень понятия не имел, в какой район страны или вообще мира его закинуло. Последнее, что он помнил, это как темная пелена Арки поглотила его, а потом провал. Быть может это и есть испытание? Тогда что от него требуется? Хоть бы инструкцию дали! Или они решили поиздеваться и понаблюдать со стороны на его мучения?       «Не дождетесь!» — мысленно фыркнул Аллерис и пошел добывать себе предметы первой необходимости. Еда могла немного подождать, а вот воду стоит поискать в ближайшие часы. Попытка скастовать заклинание компаса ни к чему не привела, заставив юного мага недоуменно уставиться на свои руки.       — Не понял… — пробормотал парень, даже не заметив, что уже начал разговаривать сам с собой.       Повторная попытка так же закончилась неудачно, а заклинание поиска ушло в пустоту и не дало отклика. Зато светляк послушно лег на ладони. Лег то он лег, а вот энергии сожрал раза в три больше нормы.       — Какая-то магическая аномалия? — поинтересовался Аллерис у воздуха, — Чем дальше в лес… тем больше проблем.       В лесу заметно смеркалось, и парень убедился в своей первой догадке про закат. Вскоре станет совсем темно, а он оказался один в неизвестном месте, так еще и практически без магии. Вопрос собственной безопасности встал еще острее. Отломав у поваленного дерева толстую ветку — пришлось тратиться на еще одно энергозатратное заклинание — и приспособив ее, как дубинку, Аллерис побрел в поисках источника воды.       Хилым и немощным парень себя никогда не считал: генетика не располагала. Будучи сыном деревенского кузнеца, парень никогда не стремился к отцовскому ремеслу, а его шкафообразное телосложение казалось ему чем-то неприятным. Ал считал, что все должно быть в меру: в меру мышц, в меру магии, в меру физических навыков — так что сейчас, вооружившись хоть каким-то оружием, он чувствовал себя более чем спокойно.       Уже через час идти стало практически невозможно из-за кромешной тьмы, на которую у парня с недавних пор была аллергия. Тратиться на еще один светляк было неразумно: так можно и совсем без магии остаться. Пришлось переделывать дубинку в факел. А еще через десять минут Аллерис понял, что это была очень хорошая идея. Получить палкой неприятно, а получить горящей палкой… Местные хищные обитатели тоже так считали, поэтому, получив пару раз по шее тяжелой головешкой, предпочли отстать от такой неадекватной добычи.       Лишь убедившись в собственной победе, парень смог вздохнуть спокойно. Он рассчитывал увидеть в этом странном лесу медведей, волков, кабанов… Да кого угодно, но не стаю клыкастых и шипастых двухголовых тварей, ходящих на задних лапах, полтора метра в высоту! Если бы не огонь, отделаться парой царапин от когтей ему бы не удалось. Можно сказать, что ему очень повезло…       Порадоваться удаче Аллерис не успел. Совсем близко, как раз там, куда убежала стая, раздался дикий, полный ужаса женский вопль. Крики звучали не больше половины минуты, а потом ночной лес вновь накрыла морозящая кровь тишина. Сердце уже не в первый раз за сутки опять застучало где-то в горле, и парня пробил холодный пот. «Она…умерла?» — билась в голове лишь одна мысль, а осознание этого накрывало липким страхом, сковывая и мешая дышать.       Прошло несколько минут, но для Аллериса каждая секунда растягивалась в вечность. Первый шок отступил, пропуская на поверхность новые мысли, а именно о том, что предпринять. Пойти посмотреть? Но что это даст? Стая напала с ясной целью — убить и сожрать. При мысли посмотреть на пир ночных монстров парня замутило. А если не туда, то куда?       «Надо найти безопасное место для сна» — пришел на помощь здравый смысл.       Мысленно согласившись с доводами разума, Аллерис задавил в себе отголоски жалости и совести и направился на поиски подходящего дерева. Те твари скорее всего не умели лазить по деревьям, так что это должно обезопасить его от них.       Взобравшись на достаточно ветвистое дерево, парень потушил факел и уже хотел устраиваться на ночлег, как неожиданно заметил тусклый отблеск фонаря сквозь листву. До источника света было не более пятидесяти метров, но из-за огня факела глаза смогли различить его только сейчас. Подумав, что там возможно могли бы оказаться люди, Аллерис тихо спустился и покрался к фонарю. Совсем скоро перед ним открылась большая поляна, в центре которой стоял высокий каменный столб. В его верхушке был закреплен большой кристалл, что и издавал слабое свечение.       Но совсем не это поразило парня так сильно, что он в первые секунды замер от неожиданности. Рядом со столбом сидели шестеро ребят: две девушки и четыре парня его возраста, в которых Ал, к своему удивлению, узнал остальных сдающих испытание. Мертвенная бледность на лицах выдавала последствия сильного шока, а одна из девушек постоянно вздрагивала и всхлипывала. Остальные же ребята хранили какое-то траурное молчание.       — Что случилось? — наконец решился выдать свое присутствие Аллерис и тут же пожалел об этом. Все шестеро подскочили, как ужаленные.       — А… Это ты… — как-то опасливо покосился на него один из парней. Одежда выдавала в нем дворянина. Он окинул Ала изучающим взглядом и достаточно спокойно поинтересовался, — Ты тоже умер?