War and Peace

Сегодняшняя погода просто прекрасна… Свободный ветерок, так и манит вдаль в путешествие. Деревья зеленые, так и дарят надежду на нежную весну. Солнышко блестит ясно и одаривает тепло всем людям, лишь белые облака плывут, как белоснежные корабли. Разноцветный мир — поглощает вид… Дневное утро обволакивает улицу своими красками. Звучание пение птиц ласкает слух, делая яркую мелодию и умиротворенную атмосферу, что так привлекает Чонгука своей красотой. Листья деревьев шелестят под напором легкого ветка, что играет свой танец. Сегодня выходной, а значит все всё ещё спят, продолжая нежится под теплым одеялом. Отдыхая после тяжелой недели. Чонгук уже давно не спит, его завораживает уютная, спокойная картина за окном, до такой степени, что и во времени счет сбит давным-давно. Вроде было только девять… Или десять… Уже непонятно. Тихую обстановку нарушил разговор родителей, которые видимо уже проснулись, начиная с утра пораньше беседовать друг с другом. Оторвавшись от картины за окном, Чон не спеша шагает босыми ногами на кухню. Черные как смоль волосы омеги растрепаны, личико слегка сонное, ведь он вновь вместо сна предпочел долго сидел в телефоне, занимаясь ерундой. Подходя к кухне, Гук видит, как его предки обнимаются, просто наслаждаясь присутствием друг друга, забывая обо всем и всех. От этого уголк4и губ приподнимаются в улыбке, понимая, что брать пример с родителей — это лучшее, особенно со своих. Родители Чонгука познакомились случайно. Катаясь на велосипедах, они столкнулись друг с другом, словно в романтическом фильме. В тот день была такая же погода, солнечная, яркая. Когда едешь по тропинкам, то видно, как красиво расцвели деревья, особенно в тот день, ведь расцвела грациозная акация… Аромат цветов акации, так и манил к себе. Птицы летали высоко, говоря, что погода будет отличная. Такая погода она чудесна и дарит прекраснейшее настроение. В тот день папа Чонгука и назвал отца амбалом, из-за его широких плеч. И в тот день появилась эта искра. Искра, благодаря которой они уже 20 лет вместе. Сегодня же их юбилей. Сегодня день их любви. С того случая в школе прошел уже месяц, Чонгук наконец-то смог выкинуть эту ситуацию с головы, думая теперь лишь о других вещах. Школы на время закрыли, переводя учеников на дистанционное обучение. Но это не помешало омеге найти друзей и вновь зажить полной жизнью, которая наполнена красками. — Гуки, доброе утро, — заметил папа сына, который стоит в проеме, наблюдая за счастливыми родителями. — Мы с отцом сегодня вечером поедем в ресторан, отметить нашу годовщину, — ярко, счастливо улыбается старший омега, заглядывая в глаза мужа, что с любовью смотрит в ответ, всё также обнимая теплыми руками за талию. Настолько спокойно, что даже и непривычно, обычно тут разговоры, смех, но не такая тишина, тишина пропитана любовью и счастьем. — Конечно пап, уверен, этот вечер будет лучшим для вас. И вы проведете его отлично, — улыбнулся Чон, уходя с кухни, дабы не мешать взрослым быть вдвоем. *** Яркий и звонкий смех окутал улицу, погружая её словно в детскую песню, что создаётся отдельной мелодией. Двое парней шагают по тропинке, которая находится в парке высоких деревьев, создаёт отдельную обстановку от чего уютно на душе. Чон улыбается с лёгким смешком, разговаривая с другом рядом, что тоже улыбается. В парке тихо, тепло и просто хорошо, свет солнца пробивается сквозь ветви деревьев, создавая проплешины ярких лучей. По парку идут папочки с колясками, кто по парам, а кто-то наедине с собой и ребенком. На деревянных лавочках сидят бабушки, что бурно обсуждают очередные новости, которые крутятся в телевизоре. Дети играют в классики, прыгая по клеточкам. — Чонгук, где думаешь отметить день рождения? — кинул взор на будто воздушного и спокойного парня, что разглядывает деревья с отдельным интересом. — Не знаю. Думаю дома, — задумался Чонгук, пожав плечами, продолжая не спеша идти, вдыхая полной грудью свежий воздух. *** Здание школы закрыта жёлтой лентой, на которой весит табличка «идёт расследование». Много мужчин, некоторые из них в белой форме, что собирают улики и кровь умерших для судебной медицинской экспертизы. Другие в полицейской форме, расхаживают вдоль здания в качестве охраны. Детектив Чон проходит по зданию, наблюдая и взирая на окна, что разбиты с внутренней стороны. Как было понятно, дети бросались в окна чтобы любым способом остаться в живых. В здании остался запах металлической крови и пороха, что будто пропитался во всю школу. Проходя рядом с классами, на полу лежит пуля неизвестной марки. Ещё одна улика. Присев на корточки, достав с кармана пакет, он куратор взял пулю, не касаясь голыми пальцами, дабы не оставить свои отпечатки и не помешать следствию. Мужчина осторожно смотрит на пулю что находится в пакете, подмечая каждую деталь. — Ну что там? — к детективу подходит мужчина в полицейской форме, что со всей серьёзностью бросает взгляд на пулю. — Найдена пуля. Не корейской марки как мне кажется. Её нужно отправить на экспертизу, узнать, кто является поставщиком Крайт, — посмотрел на полицейского, приподнимая руку с полиэтиленовым пакетом указывая на металл. Взгляд детектива спокойны, холодный с яркой ненавистью к Крайт. Полицейский одобрительно кивнул, переняв у Хосока пакет, вовсе уходя, оставляя детектива одного для дальнейшей работы. Он, не спеша выходит со школы, шагая по каменной дороге к машине, которую он припарковал недалеко от учебного заведения. Подходя к машине, полицейский достанет ключ, нажимая на кнопку, до тех пор, пока фары не мигнули, давая понять, что дверь разблокированы. Открыв дверь, мужчина не спеша сел в машину, взирая и убедившись, что сектор автомата находится в положении «Паркинг». Не спеша нажал на педаль тормоза и удерживает ее на время, до запуска мотора. Вставил ключ в замок зажигания и повернул его по часовой стрелке, включая зажигание. Как только увидел, что самодиагностика закончилась приборных панелей и погаснули все индикаторы, повернул ключ дальше, чтобы тем самым заводя мотор, тронувшись с места, уезжая в сторону полицейского участка. *** Мужчина идёт по полицейскому участку, держа в руках папку с документами и всей информацией, что найдена в здании. Вокруг все заняты, каждый работает на износ, не жалея своё тело. Каждый отдается работе на максимум. Полицейский читает документы, идя в кабинет, на двери которой висит табличка <Ким Намджун>. Устало вздохнул, Ким заходит в кабинет, в котором тихо и спокойно. На столе лежат бумаги, а также и документы экспертизы, которые так важны для дела. Однако его настрой прерывает звонок. Звонок от детектива. — Здравствуй Чон, — полицейский сел за стол, рассматривая текст на бумаге, на цифры что обведены красным маркером, на отдельные слова, которые написаны жирным шрифтом. — Здравствуй, мне пришла информация, что экспертиза окончена. Чем там она нас порадует? — задаёт вопрос Хосок, смотря в окно в своем кабинете, разглядывая здания и внимательно слушая человека по ту сторону телефона. Единственная была надежда, что результаты выведут их хоть на какой-то след. — Не знаю, как порадует, но информация имеется. Патрон итальянской марки, следовательно, делаем вывод что поставщик Крайт является Италия. Этот фактор слегка затрудняет следствие, — делает паузу, проходя взором по цифрам и тексту, вновь продолжая: — В здании был найден магазин от автомата Beretta AR70/90 эта та же Италия. Там коробчатый магазин на 30 патронов, — Намджун отложил бумаги, опираясь локтями об-стол и потирая переносицу и прикрыв уставшие от работы глаза, слушает тишину на той стороне, которая не долго продолжаясь. — Как мне известно, Италия не является партнёром по экспорту в Корею. Видимо это происходит нелегально, значит к сроку добавляется двадцать пять лет лишения свободы. Но, это мы не берём в учёт тот факт, что за одно убийство человека даётся десять лет, умножаем эту цифру на количество погибших учеников. Проще говоря, Франса ждёт либо казнь, либо пожизненное заключения в тюрьме Carandiru, она находится в Бразилии, — детектив отходит от окна, медленным шагом идёт по кабинету, складывая бумаги по полочкам. — Ему не поможет ни единый адвокат. — Я тебя понял детектив, до связи, — сбросил вызов, откладывая телефон на твердую поверхность стола, задумываясь о своем. — Казнь — единственное что сможет умиротворить твою гнилую душу Франс. *** — Дорогой, как тебе тут? — интересуется отец, заглядывая в меню, взглядом бегая по выбору, в мыслях думая какой сделать заказ. — Тут прекрасно, — искренне, ярко, будто в первый раз при первой встрече. Папа рассматривает интерьер ресторана, подмечая каждую деталь, будто художник смотрит на картину. — Твоя улыбка прекрасна… — поднял взгляд на мужа, тепло улыбнулся уголками губ, лишь для человека напротив. Спокойная атмосфера, тихо, будто невзначай играет композиция Чайковского, делая отдельную волну расслабления. За другими столиками также сидят люди, кто с семьёй, кто парой. По деревянному полу расхаживают официанты, что принимают заказы, мило и дружелюбно улыбаясь. — Я помню, как ты впервые сводил меня в ресторан, я тогда так переживал, думал, что я что-то испортить смогу. — с лёгким смущением и несуразностью проговаривает папа, что с теплой в глазах глядит на мужа, который с трепетом и нежностью держит руки омеги в своих, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. — А я всегда боялся тебя потерять. Было страшно осознавать, что ты найдешь кого-то лучше меня, — не известно почему, но в глазах отца появилась пелена виновности перед своим мужем. Словно маленький ребенок провинился перед родителями. — Глупый… Я никого больше не полюблю также как и тебя, нет никого кто также наполнит моё сердце любовью и теплом как ты и наш сын, — и вновь эта теплая улыбка промелькнула на лице омеги, вновь эта улыбка что заставляет сердце сильного Альфы трепетать как крылья бабочки. Пара так и продолжила смотреть друг другу в глаза, будто взирая на звёзды, считая каждую и забирая себе одну из триллионов. Они — словно как в сказке: счастливая и идеальная жизнь, будто слова «и жили они долго и счастливо» сделана для них. Однако каждой сказке приходит конец. Дым. Ещё и ещё. Где-то слышен громкий крик мужчины, который просит покинуть здание. Запах пожара распространился по помещению словно хищник, что вот-вот нападет на свою жертву. Старший Чон быстро встал с места, ища взглядом выход, но кроме многочисленных людей, что со страхом бегут в неизвестном направлении, дыма, что закрыл любой взор делая всё мутным и неясным. Взгляд упал па место, где сидел муж… Его здесь нет. Он будто пропал. Провалился сквозь землю. Тело пронзила паника и страх за своего любимого. Осознание что тот не рядом делает ситуацию ещё страшнее. — Сохен! — бежит, взглядом бегая по каждому человеку, по всему помещению, в надежде увидеть Омегу. Но его нет. По щекам текут слёзы из-за дыма, из-за страха, из-за понимания что муж не рядом, что он может быть не в безопасности. Мужчина бежит на кухню здания, чувствуя, как ярый жар бьёт по телу, словно пледь с раскаленным металлом на конце. Пожар начался там. Дышать становится с каждой минутой всё трудней и трудней. Людей уже не видно, все ушли, спасая свою жизнь. — Сохен! — вновь и вновь зовёт мужа, молясь всем богам чтобы тот был цел и смог сбежать. Тело бьёт адской болью от порыва огня, температура становится нарастающей, а дышать практически невозможно. Мужчина готов осесть на колени, приняв свою участь. Но сердце не даёт. Оно кричит, бьётся изо всех сил, прося найти мужа. И вот… Вот виднеется лежащая на полу чья-то фигура. Уже срываясь на бег, Альфа чувствует дикую боль что проедает тело снаружи. Это его любимый… Это его тело покоится на деревянном полу, не двигаясь, делая последние вздохи, медленно задыхаясь. Безумно больно. Больно в груди, глубоко в ней. Альфа падает на колени рядом с телом мужа, уже не в силах сделать хоть один шаг, настал и его конец. Уже поздно. Глаза — наполненные болью смотрят на фигуру омеги, а руки сами поднимают уже практически не живое, хрупкое тело, прижимая к себе и с последней нежностью целуя в лоб. Тот поднимает тяжелый, практически мертвый взгляд на мужа, пытаясь вымолвить хотя-бы одно слово. Но не может. Легкие и тело пропитались едким дымом, заставляя молчать. Отец смотрит на медленные муки Сохена, видит, как тому больно и тяжело. Уголки губ с болью поднимаются, даря мужу последнюю теплую улыбку, а рука ложится поверх руки альфы, запоминая всё что было. Веки уже не могут держаться, закрываясь и погружаясь в сон. Вечный и конечный сон. Мужчина прижимает хрупкое тело к себе ближе, укрывая от всего мира. Его единственная любовь мертва, мертва на его руках. Альфа кричит, кричит, от боли в теле что убивает его изнутри. От боли в сердце, что разбивается вдребезги словно хрусталь. Языки пламени окутали всё помещение, закрывая любой выход, беспощадно разрушая всё на своём пути. Ничего не исправить. У каждой сказки есть конец. Но не у каждой он счастливый. *** Уже давно поздняя ночь. Чонгук стоит на диване, кидая взор в окно, дожидаясь родителей. Но те всё не приходят. На звонки не отвечают. Да и вовсе пропали с сети. Неизвестно почему, в душе было некое присутствие что что-то случилось плохое, но омега старался отбросить это, скидывая на обыкновенное волнение. От своих мыслей омегу отвлёк звонок. Уже радуясь, он смотрит на дисплей, видя неизвестный номер и улыбка спадает с лица… — Да? — вновь кинул взгляд в окно, поджимая колени к себе. — Здравствуйте. Это полиция. Вы Чон Чонгук? — интересуется мужской голос с противоположной стороны телефона. — Да, я. А что такое? — волнение стало сильнее, будто вулкан, что готов устроить извержение, покрывая всё вокруг лавой. — Нам жаль. Чон Сохён и Чон Минсон мертвы. Случился пожар в одном из ресторанов… — полицейский продолжил что-то говорить, но его уже никто не слушает, телефон лежит на полу, а маленький омега пустым, со слезами, будто мертвым взглядом смотрит на фотографию, что стоит на столике рядом. На ней они всей семьёй. Папа, отец, он и их собака. Они улыбаются, и выглядят счастливо. Но больше этого нет.