Перевёрнутый мир.

Начало крепкой дружбы.

До приезда в Хогвартс Гарри и не представлял, что может ненавидеть кого-нибудь сильнее, чем Дадли. Но это было до того, как он встретил Рональда Уизли. Правда, в первую неделю в школе они практически не сталкивались — единственными совместными занятиями были уроки профессора Снегга. Однако, вернувшись от Хагрида, Гарри и Драко заметили вывешенное в Общей гостиной Гриффиндора объявление, которое вызвало у обоих протяжный стон. Со вторника начинались полеты на метлах — и первокурсникам факультетов Гриффиндор и Слизерин предстояло учиться летать вместе. — Великолепно, — мрачно заметил Гарри. — Как раз то, о чем я всегда мечтал. Выставить себя дураком перед Уизли — и не просто дураком, а дураком, сидящим на метле и не знающим, как взлететь. Надо отметить, что до того, как прочитать это объявление, Гарри молил небо о том, чтобы их поскорее научили летать — ни одно занятие в Хогвартсе не вызывало у него такого интереса. Но теперь… — Откуда ты знаешь, кто будет выглядеть дураком? — резонно ответил Драко, хмыкая, подняв подбородок. — Разумеется, я знаю, что Уизли перед всеми хвастается, что он великолепно играет в квиддич. Но готов биться об заклад, что все это — пустая болтовня рыжего обиженного мальчика, которого на фоне братьев даже не замечали. Уизли действительно чересчур много говорил о полетах. Он во всеуслышание сожалел о том, что первокурсников не берут в сборные факультетов, и рассказывал длинные хвастливые истории о том, где и как он летал на самых разных мётлах. Истории обычно заканчивались тем, что Рональд с невероятной ловкостью и в самый последний момент умудрялся ускользнуть от магловских вертолётов или обогнать старших братьев. Впрочем, Уизли был не единственным, кто рассуждал на эту тему — послушать Симуса Финнигана, так тот все своё детство провёл на метле. Даже Драко готов был рассказать любому, кто его выслушает или обратит внимание, о том, как он однажды взял старую метлу отца и чудом избежал столкновения со зданием в магловском районе. Вообще все, кто родился в семьях волшебников, беспрестанно говорили о квиддиче. Из-за квиддича Драко уже успел ввязаться в серьёзную ссору с Дином Томасом. Дин обожал футбол, а Малфой утверждал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом, а игрокам запрещают летать. На следующий день Гарри застал Драко перед плакатом футбольной команды «ВестХэм», который висел над кроватью Дина. Блондин тыкал пальцем в изображенных на плакате игроков, пытаясь заставить их двигаться. Видимо, он никак не мог поверить, что на фотографиях маглов все неподвижны, в отличие от фотографий волшебного мира, где запечатлённые на снимке люди появлялись и исчезали, подмигивали и улыбались. Правда, и среди родившихся в семьях волшебников были исключения. Так, Невилл признался, что у него в жизни не было метлы потому, что бабушка строго-настрого запрещала ему даже думать о полетах. В глубине души Гарри был с ней полностью согласен — Невилл умудрялся попадать в самые невероятные истории, даже стоя на двух ногах. Гермиона Грэйнджер, как и Гарри, выросшая в семье маглов, в ожидании предстоящих полётов нервничала не меньше Невилла. Если бы полётам можно было научиться по учебнику, Гермиона бы уже парила в небесах лучше любой птицы, но это было невозможно. Хотя Гермиона, надо отдать ей должное, не могла не предпринять хотя бы одну попытку. Во вторник за завтраком она утомляла всех сидевших за столом, цитируя советы и подсказки начинающим летать, которые почерпнула из библиотечной книги под названием «История квиддича». Правда, Невилл слушал её очень внимательно, не пропуская ни одного слова и постоянно переспрашивая. Видимо, он рассчитывал, что несколько часов спустя теория поможет ему удержаться на метле. Но остальные были очень рады, когда лекция Гермионы оборвалась с появлением почты. С пятницы Гарри не получил ни одного письма — что, разумеется, не преминул отметить Малфой. Сова Малфоя постоянно приносила ему из дома посылки со сладостями, которые он вскрывал за столом, угощая своих друзей и читая письма матери с Гарри. Драко никогда не было жалко делиться тем, что доставалось его семье так тяжело, и всех это очень волновало. Многие из его факультета знали, кто он и его семья, но не решались рассказывать другим только потому, что Малфой ни разу не показывал агрессию по отношению к своему факультету. Драко также не собирался скрывать от друга, что ему пишет мама: то ли доверял, то ли не видел смысла скрывать обычные письма со словами заботы и любви, а может потому, что хотел чтобы друг знал, что мать пишет о Гарри. Нарцисса, когда узнала, что её сын общается с Гарри Поттером, и что они вдвоём читают её письма, стала обращаться в письмах не только к своему сыну. И отправляла сладости и выпечку им двоим. Гарри очень нравилась эта женщина, несмотря на то, что видел он её единожды. В общем, Гарри во вторник не получил ничего, а вот сова-сипуха Невилла принесла ему маленький свёрток, посланный бабушкой. Невилл ужасно обрадовался и, вскрыв свёрток, показал всем небольшой стеклянный шар. Казалось, что шар заполнен белым дымом. — Это напоминалка! — пояснил Невилл. — Бабушка знает, что я постоянно обо всём забываю, а этот шар подсказывает, что ты что-то забыл сделать. Вот, смотрите — надо взять его в руку, крепко сжать, и если он покраснеет… Лицо Невилла вытянулось — шар в его руке внезапно окрасился в ярко-красный цвет. — Ну вот… — растерянно произнес Невилл. Он попытался вспомнить, о чём именно он забыл, когда Рональд Уизли, проходивший мимо, выхватил шар у него из рук. Гарри и Драко одновременно вскочили на ноги. Не то, чтобы им так уж хотелось драться — всё же совсем неподалеку были друзья Уизли, превосходившие Гарри и Драко по габаритам — но и отступать было нельзя. Но тут между ними встала профессор МакГонагалл, у которой нюх на всякого рода неприятности был острее, чем у любого преподавателя Хогвартса. — Что происходит? — строго спросила она. — Уизли отнял у меня напоминалку, профессор, — объяснил Невилл. Уизли помрачнел и уронил напоминалку на стол перед Невиллом. — Я просто хотел посмотреть, профессор, — невинным голосом произнёс он и пошёл прочь, боязливо ссутулившись. Казалось, он пытается уменьшиться и тем самым избежать возможного гнева профессора МакГонагалл, которая его просто не заметит.

***

В три тридцать Гарри, Драко и другие первокурсники Гриффиндора торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. День был солнечным и ясным, дул лёгкий ветерок, трава шуршала под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев. Первокурсники из Слизерина были уже там — как и двадцать мётел, лежавших в ряд на земле. Гарри вспомнил, как Джордж и Фред Уизли жаловались на школьные мётлы, уверяя, что некоторые из них начинают вибрировать, если на них подняться слишком высоко, а некоторые всегда забирают влево. Близнецы также хвастались, что дома их мётлы на столько круты и дороги, что младшему брату не дают, а если возьмёт, то умрёт от любого заклинания, что знают старшие Уизли. Наконец появилась преподавательница полётов, мадам Трюк. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба. — Ну? И чего вы ждёте?! — рявкнула она. — Каждый встаёт напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь. Гарри посмотрел на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и несколько её прутьев торчали в разные стороны. — Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!» — ВВЕРХ! — крикнуло двадцать голосов. Метла Гарри прыгнула ему в руку, но большинству других учеников повезло куда меньше. У Невилла метла вообще не сдвинулась с места, а у Гермионы Грейнджер метла почему-то покатилась по земле. Метла Драко то поднималась, то опускалась, а потом резко взлетела к нему в руку, что владелец зашипел от боли. Гарри подумал, что, возможно, метлы ведут себя, как собаки — они чувствуют, кто их боится, и не подчиняются этому человеку. Ведь когда Невилл произносил команду «Вверх!», его голос так дрожал, что становилось понятно, что он предпочтёт остаться на земле. Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с неё в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы. Гарри и Драко были счастливы, когда мадам Трюк резко сообщила Уизли, что он неправильно держит метлу. — Но я летаю не первый год! — горячо возразил Рональд. В его голосе была обида. Тогда мадам Трюк громко и чётко объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы. Уизли выслушал её молча, наверное, поняв, что если продолжить дискуссию, то может выясниться, что он вовсе не такой специалист, каким хотел казаться. — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнётесь от земли, — произнесла мадам Трюк. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперёд. Итак, по моему свистку — три, два… Но Невилл, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам. — Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но Невилл стремительно поднимался вверх — он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть — и Гарри увидел бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Увидел, как Невилл широко раскрыл от ужаса рот, как он соскользнул с метлы, и… БУМ! Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла все еще продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду. Мадам Трюк склонилась над Невиллом, лицо её было даже белее, чем у него. — Сломано запястье, — услышал Гарри её бормотание. Когда мадам Трюк распрямилась, её лицо выражало явное облегчение. — Вставай, мальчик! — скомандовала она. — Вставай. С тобой все в порядке, — Она повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в моё отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой. Мадам Трюк приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Невилл сильно хромал. Как только они отошли достаточно далеко, чтобы мадам Трюк могла что-либо услышать, Уизли расхохотался. — Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий — настоящий мешок! Остальные первокурсники из Слизерина присоединились к нему. — Заткнись, Уизли, — оборвала его Парвати Патил. — О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Долгопупса? — спросила Пэнси Паркинсон, девочка из Слизерина с грубыми чертами лица. — Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки. — Смотрите! — крикнул Рональд, метнувшись вперед и поднимая что-то с земли. — Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка. Напоминалка заблестела в лучах солнца. — Отдай её мне, Уизли, — негромко сказал Гарри. Все замерли и повернулись к нему. Уизли нагло усмехнулся. — Я думаю, я положу ее куда-нибудь, чтобы Долгопупс потом достал её оттуда — например, на дерево. — Дай сюда! — заорал Гарри, но рыжий вскочил на метлу и взмыл в воздух. Похоже, он не врал насчет того, что действительно умеет летать, и сейчас он легко парил над верхушкой росшего около площадки раскидистого дуба. — А ты отбери её у меня, Поттер! — громко предложил он сверху. Гарри схватил метлу. — Нет! — вскрикнула Гермиона Грейнджер и Гарри застыл. — Мадам Трюк запретила нам это делать: из-за тебя у Гриффиндора будут неприятности. Она была права, но всё же Гарри проигнорировал её предупреждение. Кровь стучала в его голове, заставляя забыть обо всем. Он вскочил на метлу, с силой оттолкнулся ногами от земли и взлетел. Он почувствовал, как ветер взъерошил его волосы, услышал, как захлопала его одежда, и вдруг его охватил приступ внезапной, сильной, почти безграничной радости. — Идиот, — высказались Гермиона и Драко, а потом, смущённо посмотрев друг на друга, отошли в разные стороны наблюдать за стычкой в воздухе. Гарри чуть-чуть отклонился назад и поднялся еще выше под удивленные крики и вопли ужаса оставшихся на земле девочек, одобрительные возгласы Драко и цоканье Гермионы.

***

— Ты шутишь… Это было за обедом. Гарри только что закончил рассказывать Драко о том, что произошло, когда профессор МакГонагалл увела его с площадки. Пока он говорил, блондин увлеченно поедал пирог с яблоками. Но теперь, когда Гарри закончил, он начисто забыл о пироге, так и не донеся до рта последний кусок. — Ловец? — В голосе Малфоя было изумление. — Но первокурсников никогда… Ты, наверное, станешь самым юным игроком в истории Хогвартса за… —…за последние сто лет, — закончил за него Гарри, с аппетитом взявшись за пирог. После того, что он пережил сегодня днем, он жутко проголодался. - Вуд мне это уже рассказал. Драко был настолько впечатлен услышанным, настолько поражён, что просто сидел и не мог отвести от Гарри глаз, но потом он нахмурился. — Не думай только зазвездиться, — сказал Драко, настроение которого, вроде, испортилось. — Что на тебя нашло? — спросил Гарри. — Ты завидуешь? — Нет, ты просто идиот, — пожав плечами ответил блондин поедая пирог. — Эй! Почему это? — Гарри, давай будем честны — с момента, как начался учебный год, у тебя мало что получалось. Я не спорю, что и у меня успехи в учёбе появились не сразу, но до сих пор у тебя, мягко говоря, всё из рук вон шло, а тут ты первый раз сел на метлу и сразу ринулся покорять небеса. Спустись на землю, пока звёзды не ударили в голову — это я тебе как друг советую, — спокойно сказал Драко, посмотрев на друга. И Гарри хоть и были обидны его слова, он увидел что-то в серых глазах. Что-то, что напоминало страх. Только чего боится блондин? — Последний школьный обед, Поттер? — с издевкой спросил Уизли, обратив на себя внимание. — Уезжаешь обратно к маглам? Во сколько у тебя поезд? — Смотрю, на земле ты стал куда смелее, особенно, когда рядом два твоих маленьких друга, — холодно ответил Гарри. Конечно, Крэбба и Гойла никак нельзя было назвать маленькими, но за Главным столом было полно учителей, и все, что могли сделать Крэбб и Гойл, это состроить недовольные физиономии. — Я в любой момент могу разобраться с тобой один на один, — заявил Уизли. — Сегодня вечером, если хочешь. Дуэль волшебников. Никаких кулаков — только волшебные палочки. Что с тобой, Поттер? А, конечно, ты же никогда не слышал о дуэлях волшебников. — Он слышал, — быстро сориентировался Драко, вставая перед Уизли. — Я буду его секундантом, а кого возьмешь ты? Уизли посмотрел на своих спутников, оценивая, кто из них больше подойдет для этой цели. — Крэбба, — наконец сказал он. — Полночь вас устраивает? Тогда в полночь ждем вас в комнате, где хранятся награды — она всегда открыта. Когда Рональд отошёл, Поттер и Малфой переглянулись — Что это за дуэль? — поинтересовался Гарри. — И что это значит: ты будешь моим секундантом? — Секунданты нужны для того, чтобы отнести тебя домой, если ты умрешь, — спокойно заметил Драко, словно говорил о какой-то ерунде, и невозмутимо принялся за уже остывший пирог. Он спохватился, только когда посмотрел на Гарри и увидел выражение его лица. — Но ты не беспокойся, смертельные случаи бывают только на настоящих дуэлях, то есть если дерутся настоящие волшебники. А максимум, что вы с Уизли сможете сделать, — это посылать друг в друга искры. Вы еще ничего не умеете, и потому вам не удастся нанести друг другу серьезный урон. Кстати, готов поспорить, он рассчитывал, что ты откажешься, но в любом случае… — Извините… Они подняли глаза — перед ними стояла Гермиона Грэйнджер. — Можно здесь поесть спокойно? — многозначительно произнёс Драко. Гермиона пропустила его вопрос мимо ушей, тем более, что она смотрела не на Малфоя, а на Гарри. — Я случайно услышала, о чем вы тут говорили с Уизли… — Почему-то мне кажется, что не случайно, — вставил Драко, подперев голову кулаком и закатив глаза. —…и хочу тебе сказать, что ты не имеешь права бродить ночью по школе. Если тебя поймают, Гриффиндор получит штрафные очки, а тебя обязательно поймают. И если хочешь знать, то то, что ты собираешься сделать, наплевав на факультет, — это чистой воды эгоизм. — Если хочешь знать, это вовсе не твое дело, — ответил Гарри. — Если хотите оба знать, то мы всё равно не пойдём. — блондин снова обратил внимание на себя. — Что? Но почему? — Ну, во-первых, я не пойду ночью по холодному и тёмному замку. А во-вторых, я уверен на 99 процентов, что Уизли не придёт. Он — слизеринец, а они — подставные змеи. А в-третьих, как бы мне не хотелось признавать, что Гермиона права, но она права. С нас снимут очки и даже могут придумать наказание. А посему, Гермиона до свидания, мы никуда не идём. — закончил разговор Малфой. — Нет, не до свидания, я слышала ваш разговор про квидич… — Мне порой кажется, что ты подслушиваешь, — усмехнулся Драко. -… и я хочу тебя ободрить, потому что ты не просто так станешь ловцом. У тебя это в крови. Если вам интересно, то пойдёмте со мной, я вам кое-что покажу.

***

Трое детей стояли перед стеклянным стеллажом, где стояло огромное количество наград учеников школы. Многие кубки и медали были очень старыми, но хорошо сохранившимися. Среди множества кубков, Гермиона указала на кубки с именем «Джеймс Поттер». — Ты как-то забыл мне рассказать, что твой отец был ловцом, — съязвил Драко. — Я не знал. — Если ты мог забыть, то напоминаю, что Гарри был младенцем, когда его родители погибли, — вставила свои пять фунтов Грэйнджер. — Да помню я. Неужели ты на секунду не можешь перестать быть такой дотошной? — Неужели ты не можешь перестать быть таким глупым? И я не дотошная. Что это за выражение такое? — разозлилась Гермиона. Малфой схватил Гарри за рукав мантии и повёл за собой. Гермиона пошла за ними вслед. — Говорил ли я тебе, что она начинает меня раздражать? А ещё она о тебе знает больше, чем ты сам, — жаловался блондин. Лестница, по которой в этот момент пошли молодые люди, начала двигаться. — Опять? — спросил Драко. — Лестницы меняют своё направление, забыл? — спросила Гермиона. Драко, обернувшись на девочку, показал ей всем своим видом, что они могли обойтись без её очередного комментария…

***

Стоило Гарри повернуться, как он сразу увидел это самое «что». В первую секунду Поттер подумал, что ему это просто привиделось — после всего перевитого сегодня это было бы просто чересчур. Однако то, что он увидел, было реальностью, причем кошмарной. Гарри ошибся, когда предполагал, что эта дверь ведёт в очередную комнату. Они были не в комнате, а в запретном коридоре на третьем этаже. И теперь он понял, почему школьникам категорически запрещалось входить в этот коридор. Им в глаза смотрел гигантский пес, заполнивший собой весь коридор от пола до потолка. У него было три головы, три пары вращающихся безумных глаз, три носа, нервно дергающихся и принюхивающихся к незваным гостям, три открытых слюнявых рта с желтыми клыками, из которых веревками свисала слюна. Пока, пес сохранял относительное спокойствие и только принюхивался к ним, уставившись на них всеми шестью глазами. Но Гарри знал, что единственная причина, по которой они пока еще живы — это то, что их внезапное появление застало пса врасплох. Но, кажется, до пса уже начало доходить, что произошло. Об этом свидетельствовало напоминающее отдаленные раскаты грома низкое рычание, вырывавшееся из трех пастей. Гарри ухватился за дверную ручку. Сейчас надо было выбирать между смертью и Филчем, и лично он предпочитал Филча. В мгновение ока ребята выскочили за дверь, захлопнув ее за собой, и ринулись бежать с такой скоростью, что со стороны могло показаться, будто они летят. Филча в коридоре уже не было. Наверное, он ушел отсюда, чтобы поискать их в другом месте. Но его отсутствие не радовало их и не огорчало, сейчас им было все равно. Все, чего они хотели — это оказаться как можно дальше от этого монстра. Они не останавливались, пока не оказались на седьмом этаже у портрета Толстой Леди. — Где вы были? — спросила та, глядя на пылающие потные лица. — Неважно, — с трудом выдохнул задыхающийся Гарри, — Пятачок, свиной пятачок! Портрет отъехал в сторону, и они пробрались сквозь дыру в стене в общую гостиную и устало повалились в кресла, дрожа от долгого бега и всего пережитого. Прошло много времени прежде, чем кто-то из них нарушил тишину.  — Что они себе, интересно, думают? — Драко первым обрёл дар речи. — Надо же додуматься до такого — держать в школе этого пса. Этой твари явно надо поразмяться, а не сидеть взаперти. Гермиона тоже пришла в себя, и к ней тут же вернулось плохое настроение. — А зачем вам глаза, хотела бы я знать? — недовольно поинтересовалась она. — Вы что, не видели, на чем этот пес стоял? — На полу, — предположил Гарри. — Хотя вообще-то я не смотрел на его лапы — с меня вполне хватило голов. — Нет, он стоял не на полу, а на люке. Дураку понятно, что он там что-то охраняет. Гермиона встала, окинув их возмущенным взглядом. — Надеюсь, вы собой довольны, — резко произнесла она. — Нас всех могли убить или, что еще хуже — исключить из школы. А теперь, если вы не возражаете, я пойду спать. Драко смотрел ей вслед с открытым ртом. — Нет, мы не возражаем, — выдавил он, когда Гермиона ушла. — Можно подумать, что ее кто-то звал с собой… — Но не отрицай того, что ты, когда увидел пса, толкнул ее за свою спину, — улыбнулся Гарри. — Это всё на инерции. Мама учила, что девочек надо защищать, даже таких противных, — засмущался блондин. — И хватит уже с нас приключений, пошли спать. А Уизли, если не соврал, пускай сам приходит на свою встречу и получает штраф. Забравшись в постель, Гарри думал не о том, они пережили, а о том, что сказала Гермиона. О том, что пёс что-то охраняет. Он вспомнил слова Хагрида: «Если хочешь что-нибудь спрятать, то «Гринготтс» — самое надежное место в мире. Кроме, может быть, Хогвартса». Похоже, теперь Гарри знал, где сейчас находится тот бесформенный маленький сверток из сейфа семьсот тринадцать…

***

Уизли не поверил своим глазам, когда наутро за завтраком увидел Гарри и Драко — они выглядели усталыми, но светились от счастья. Кажется, Уизли уже не сомневался, что больше не встретится с ними, потому что вместо завтрака отчисленные из школы Поттер и Малфой сядут в поезд до Лондона. В отличие от Рональда, они действительно были счастливы. Проснувшись и обсудив случившееся вечером, брюнет и блондин решили, что встреча с трехголовым псом было отличным приключением, и они бы не отказались от еще одного в том же духе, но, как выразился Драко: «Не в ближайший месяц, а лучше два». За завтраком Гарри рассказывал Драко о том свёртке, который Хагрид забрал из «Гринготтса» по поручению Дамблдора и который, судя по всему, находится в запретном коридоре третьего этажа. И теперь они гадали, что же может нуждаться в такой усиленной охране. — Это либо что-то очень ценное, либо что-то очень опасное, — сказал Малфой. — Или и то, и другое одновременно, — задумчиво произнес Гарри. Однако все, что они знали об этом загадочном предмете, — это то, что его длина составляет примерно пять сантиметров. Но этого было слишком мало, чтобы догадаться или хотя бы предположить, что же это за предмет. Что касается Гермионы, то ей, кажется, было абсолютно безразлично, что находится в том тайнике, на котором стояла собака. Гермиона просто игнорировала Гарри и Драко, отказываясь с ними разговаривать. Правда, если учесть, что она была жуткой всезнайкой, вечно лезла вперед и любила командовать, то оба только обрадовались ее молчанию. Больше всего на свете, кроме желания узнать, что лежит в запретном коридоре, Гарри и Драко хотелось отомстить Рональду. И, к их великой радости, неделю спустя им представился такой шанс. Это произошло за завтраком, когда в Большой зал влетели совы, разносящие почту. Все сидевшие в зале сразу заметили шестерых сов, несущих по воздуху длинный сверток. Гарри было интересно, что лежит в свертке не меньше, чем всем остальным. И он был жутко удивлён, когда совы спикировали над его столом и уронили сверток прямо в его тарелку с жареным беконом. Тарелка разбилась. Не успели шесть сов набрать высоту, как появилась седьмая, бросившая на сверток письмо. Гарри сначала вскрыл конверт — как выяснилось, ему повезло, что первым делом он не занялся свертком. НЕ ОТКРЫВАЙТЕ СВЕРТОК ЗА СТОЛОМ, В нём Ваша новая метла, «Нимбус-2000», но я не хочу, чтобы все знали об этом, потому что в противном случае все первокурсники начнут просить, чтобы им разрешили иметь личные метлы. В семь часов вечера Оливер Вуд ждет вас на площадке для квиддича, где пройдет первая тренировка. Профессор М. МакГонагалл. Гарри, с трудом скрывая радость, протянул письмо Драко. — «Нимбус-2000!» — простонал Малфой, в его голосе слышалась зависть. — Я такую даже в руках не держал. Они быстро вышли из зала, чтобы успеть рассмотреть метлу до начала первого урока. Но стоило им подойти к лестнице, как на их пути выросли Крэбб и Гойл. Появившийся из-за их спин Уизли вырвал у Гарри сверток и оценивающе ощупал его. — Это метла, — категорично заявил он, бросая сверток обратно Гарри. На его лице читались злоба и зависть. Но если Драко завидовал по-доброму, то зависть Рональда была чёрной. — На этот раз тебе не выкрутиться, Поттер, — первокурсникам нельзя иметь свои метлы. — Это не просто какая-то старая метла, — не выдержал Драко и с превосходством посмотрел на Уизли, вызывающе усмехнувшись. — Это — «Нимбус-2000». А что ты там говорил, Уизли, насчёт той метлы, которую оставил дома? Кажется, это «Комета-260»? Метла, конечно, неплохая, но с «Нимбусом-2000» никакого сравнения. — Да что ты понимаешь в метлах, Малфой? Тебе даже на полрукоятки денег не хватило бы, — буркнул в ответ Уизли. — Тебе отец небось на обычную-то метлу деньги много лет копил, по прутику покупал. Прежде, чем Малфой успел ответить, рядом с Роном появился профессор Флитвик. — Надеюсь, вы тут не ссоритесь, мальчики? — пропищал он. — Профессор, Поттеру прислали метлу, — выпалил Уизли и замер, явно довольный собой. —Да-да, всё в порядке, — профессор Флитвик широко улыбнулся Гарри. — Вы знаете, Поттер, профессор МакГонагалл рассказала мне о сделанном для Вас исключении. А что это за модель?  — Это «Нимбус-2000», сэр, — пояснил Гарри, сдерживая улыбку. Он видел, что Рон смотрит на него с непониманием и ужасом. — Я должен поблагодарить профессора за то, что мне досталась такая метла. Крэбб и Гойл расступились, и Гарри с Драко пошли вверх по лестнице, трясясь от беззвучного смеха. Уизли же выглядел разъярённым, рыжим, так, что кожа и волосы сливались оттенками и одновременно беспомощным. — Самое смешное, что это правда, — хихикнул Гарри, когда они оказались на самом верху мраморной лестницы. — Если бы Уизли не схватил напоминалку Невилла, то я не вошёл бы в команду… — Самое главное — ему об этом так часто не говори, — сказал блондин. — Значит, ты полагаешь, что это — награда за то, что ты нарушил школьные правила? — раздался сзади гневный голос. Они оглянулись и увидели поднимающуюся по лестнице Гермиону Грэйнджер. Она неодобрительно смотрела на сверток в руках Гарри. — Кажется, ты с нами не разговаривала, — заметил Гарри. — Только я не понимаю этой позиции, как будто мы виноваты, — добавил Малфой. Гермиона гордо прошла мимо, задрав нос к потолку.

***

Наверное, именно из-за постоянной занятости: уроки, домашние задания, а плюс ко всему три тренировки в неделю — Гарри не заметил, как пролетели целых два месяца с тех пор, как он приехал в Хогвартс. За два месяца замок стал его настоящим домом. А дому номер четыре по Тисовой улице так и не удалось этого добиться за десять лет. В Хогвартсе он чувствовал себя уютно, здесь у него появились друзья. К тому же здесь было ужасно интересно, в том числе и на уроках, которые стали куда увлекательнее с тех пор, как первокурсники освоили азы и приступили к изучению более сложной программы. Проснувшись утром в канун Хэллоуина, ребята почувствовали восхитительный запах запеченной тыквы — непременного атрибута этого праздника. А потом, на уроке по заклятиям профессор Флитвик объявил, что, на его взгляд, они готовы приступить к тому, о чем давно мечтал Гарри. С тех пор как профессор Флитвик заставил жабу Невилла несколько раз облететь класс, Гарри, как и все остальные, умирал от нетерпения овладеть этим искусством. Профессор Флитвик разбил всех учеников на пары. Партнёром Гарри оказался Симус Финниган, чему Гарри ужасно обрадовался — он видел, с какой надеждой смотрит на него Невилл, пытающийся привлечь к себе его внимание. А вот Драко не повезло, ему в напарники досталась Гермиона Грэйнджер. Хотя Гермиона, кажется, тоже не была в восторге. Сложно было сказать, кто из двоих выглядел более раздосадованным. Гермиона ни разу не заговорила с Поттером и Малфоем с того самого дня, когда Гарри получил метлу. — Не забудьте те движения кистью, которые мы с вами отрабатывали, — попискивал профессор Флитвик. — Кисть вращается легко, резко и со свистом. Запомните — легко, резко и со свистом. И очень важно правильно произносить магические слова, не забывайте о волшебнике Баруффио. Он произнес «эс» вместо «эф» и в результате обнаружил, что лежит на полу, а у него на груди стоит буйвол. Достичь результата оказалось непросто. Гарри все делал так, как учил профессор Флитвик, но перо, которое они с Симусом по очереди пытались поднять в воздух, не отрывалось от парты. Нетерпеливый Симус быстро вышел из себя и начал тыкать перо своей волшебной палочкой, из которой вылетали искры, и в итоге он умудрился поджечь его. Гарри пришлось душить перо своей остроконечной шляпой. Драко, стоявшему за соседним столом, тоже не слишком везло. —Вингардиум Левиоса! — повторял он, пытаясь легко, но резко вращать кисть. Но лежавшее перед ним перо оставалось неподвижным. — Ты неправильно произносишь заклинание, — донесся до Гарри недовольный голос Гермионы. — Надо произносить так: Винг-гар-диум Леви-о-са. В слоге «гар» должна быть длинная «а». По Малфою было видно, что её высказывание вывело его из себя, но он вдохнул и на выдохе сказал: — Дамы вперёд, — указывая на перо и элегантно кланяясь. Гермиона закатала рукава своей мантии, взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Перо оторвалось от парты и зависло над Гермионой на высоте примерно полутора метров. — О, великолепно! — зааплодировал профессор Флитвик. — Все видели? Мисс Грэйнджер удалось! К концу занятий Драко был в очень плохом расположении духа. — Неудивительно, что ее никто не выносит, — пробурчал он, когда они пытались пробиться сквозь заполнившую коридор толпу школьников. — Если честно, она — настоящий кошмар. И дружить, я уверен, с ней никто не хочет, поэтому она и таскается за нами. Наконец они выбрались из толпы. Но в этот момент кто-то врезался в Гарри сбоку, видимо, не заметив его. Это была Гермиона. Она тут же метнулась обратно в толпу, но Гарри успел разглядеть ее заплаканное лицо, и это его встревожило. — По-моему, она услышала, что ты сказал, — озабоченно произнес он, повернувшись к Драко. — Ну и что? — твёрдо сказал блондин, но, кажется, ему стало немного неуютно. — Она уже должна была заметить, что никто не хочет с ней дружить. Да и лучше она сейчас это услышит. Гермиона не появилась на следующем уроке, и до самого вечера никто вообще не знал, где она. Лишь спускаясь в Большой зал на банкет, посвященный Хэллоуину, Гарри и Драко случайно услышали, как Парвати Патил рассказывала своей подружке Лаванде, что Гермиона плачет в женском туалете и никак не успокаивается, прося оставить ее в покое. Судя по виду, Малфою стало совсем не по себе. И даже когда они вошли в празднично украшенный Большой зал, блондин не переставал думать о Гермионе, становясь мрачнее и мрачнее, отчего над его головой стали образовываться тучи. — Зря я тогда всё это сказал… Гарри накладывал себе в тарелку запеченные в мундире картофелины, когда в зал вбежал профессор Квиррелл. Его тюрбан сбился набок, а на лице читался страх. Все собравшиеся замерли, глядя, как Квиррелл подбежал к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, простонал: — Тролль! Тролль… в подземелье… спешил вам сообщить… И Квиррелл, потеряв сознание, рухнул на пол. В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки профессора Дамблдора, чтобы снова воцарилась тишина. — Старосты! — прогрохотал Дамблдор. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни! Перси тут же вскочил из-за стола, явно чувствуя себя в своей стихии. — Быстро за мной! — скомандовал он. — Первокурсники, держитесь вместе! Если будете слушать меня, ничего страшного не случится! Пропустите первокурсников, пусть подойдут ко мне! Никому не отставать! И всем выполнять мои приказы — я здесь староста! — Как мог тролль пробраться в замок? — спросил Гарри у Драко, когда они быстро поднимались по лестнице. — Не спрашивай меня, откуда я знаю? — пожал плечами Драко. — Вообще-то это странно — говорят, что тролли ужасно глупые. Может, его впустил Пивз, решил так пошутить перед Хэллоуином? — тут блондин остановился. — Гермиона. — А что Гермиона? — Она не знает про тролля! — вскрикнули оба. Пригнувшись, они влезли в самую середину группы школьников из Пуффендуя, которые наконец двинулись к своей башне — то есть в противоположном направлении. Никто не обратил на них внимания, и через какое-то время они вынырнули из толпы, быстро пробежали по опустевшему боковому проходу и устремились к женским туалетам. До цели было подать рукой. Они уже сворачивали за угол, когда сзади послышались быстрые шаги. — Это Перси! — прошипел Драко, хватая Гарри и прячась вместе с ним за большим каменным грифоном. Однако мимо них пробежал вовсе не Перси, а профессор Снегг. Он пересек коридор и пропал из вида. — Что это он тут делает? — прошептал Гарри. — Почему он не в подвалах вместе с другими учителями? — Сегодня день вопросов, на которые я не знаю ответов? Думаешь, я знаю? Они на цыпочках вошли в следующий коридор — как раз туда, где скрылся Снегг, удаляющиеся шаги которого они отчетливо слышали. — Он направляется на третий этаж, — начал было Гарри, но Драко поднял руку. — Чувствуешь запах? Гарри принюхался и сморщил нос. В воздухе пахло смесью грязных носков и общественного туалета, в котором много лет никто не убирался. Вслед за запахом появился звук — низкий рев и шарканье гигантских подошв. Малфой указал рукой в конец коридора — оттуда что-то огромное двигалось в их направлении. Они отпрянули в тень, наблюдая, как ЭТО выходит на освещенный луной отрезок коридора. Это было нечто ужасное, примерно с четырех метров ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой, больше похожей на кокосовый орех. У тролля были короткие ноги толщиной с дерево и плоские мозолистые ступни. Руки у него были намного длиннее ног, и потому гигантская дубина, которую тролль держал в руке, волочилась за ним по полу, а исходивший от него запах мог сразить получше любой дубины. Тролль остановился, застыл у дверного проема и, нагнувшись, заглянул внутрь. Он зашевелил длинными ушами, кажется, пытаясь принять какое-то решение. Процесс затянулся, потому что мозг у тролля, если судить по размерам головы, был крошечный. Однако в конце концов решение было принято, и тролль, сгорбившись, пролез в комнату. — Смотри, ключ остался в замке, — прошептал Гарри. — Мы можем запереть его там. — Неплохая идея, — нервно ответил Драко. Когда они крались к двери, у Гарри все пересохло во рту, да и у блондина, наверное, тоже. Моля небо о том, чтобы тролль не вышел из комнаты, они подкрались совсем близко. А потом Поттер метнулся вперед, хлопнул дверь и повернул в замке ключ. — Есть! Окрыленные успехом, раскрасневшиеся от гордости, они направились туда, откуда пришли, но не успели добежать до угла, как до них донесся отчаянный вопль ужаса. И исходил он из той комнаты, которую Гарри запер несколько секунд назад. — О нет, — с истерикой произнёс Драко, бледнея, как Кровавый Барон. — Это же женский туалет! — выдохнул Гарри. — Гермиона! — через мгновение воскликнули оба. Меньше всего на свете им хотелось совершить то, что им предстояло, но разве у них был выбор? Резко развернувшись, они рванулись обратно к двери. Руки у Гарри дрожали от страха, и он никак не мог повернуть ключ в замке. Наконец, ему это удалось. Он потянул на себя дверь, и они с Драко влетели внутрь. Гермиона Грэйнджер стояла у стены прямо напротив двери. Она вся сжалась, словно пыталась, подобно привидению, просочиться сквозь стену. Вид у нее был такой, словно она сейчас потеряет сознание. Тролль приближался к ней, размахивая дубиной и сбивая со стен прикрепленные к ним раковины. — Отвлеки его! — крикнул Гарри Драко, услышав в собственном голосе отчаяние. Он схватил валявшуюся на полу затычку для умывальника и что есть силы метнул ее в стену. Тролль замер в каком-то метре от Гермионы. Он неуклюже развернулся, чтобы посмотреть, кто произвел такой шум. Его маленькие злые глаза уткнулись в Гарри. Тролль заколебался, решая, на кого ему напасть, а потом шагнул к Гарри, поднимая свою дубину. — Эй, пустая башка! — заорал Драко, успевший добежать до угла туалетной комнаты, и швырнул в тролля куском металлической трубы. Кажется, тролль даже не обратил внимания на то, что кусок железа ударил его в плечо. Зато он услышал крик и снова остановился, поворачивая свою уродливую физиономию к Малфою и предоставляя Поттеру возможность оббежать его и оказаться рядом с Гермионой. — Давай, бежим! Бежим! — кричал Гарри, пытаясь тянуть Гермиону за собой к двери. Но она не двигалась и не поддавалась, словно приросла к стене. Рот ее был открыт от ужаса, а взгляд направлен не на тролля, а на блондина. Крики Гарри и разносящееся по комнате эхо, рикошетом отлетающие от стен, привели тролля в еще большее замешательство. Он явно растерялся, когда перед ним оказалось так много целей, и не знал, что ему делать. Вдруг тролль заревел и шагнул к Драко: тот был ближе всех к нему и ему некуда было бежать. И тут Гарри совершил очень отважный и одновременно очень глупый поступок — он разбежался и прыгнул на тролля сзади, умудрившись вцепиться в его шею и обхватить ее сзади обеими руками. Тролль, с учетом его размеров, разумеется, не мог почувствовать, что на нем повис маленький худенький Гарри, но даже тролль не мог не заметить, что ему в нос суют длинный кусок дерева. В момент прыжка Гарри держал в руках палочку, которую зачем-то вытащил, влетев в комнату. Он явно сделал это подсознательно, ведь ему, первокурснику, палочка никак не могла помочь в борьбе с троллем. Но оказалось, что Гарри вытащил ее не зря, и когда он в прыжке вцепился в шею тролля, обхватив ее сзади обеими руками, зажатая в правой руке палочка воткнулась троллю глубоко в ноздрю. Завывая от боли, тролль завертелся и замахал дубиной, а Гарри висел на нем, что есть силы цепляясь за шею. В любую секунду тролль мог сбросить его на пол или расплющить ударом дубины. Гермиона, от ужаса почти теряющая сознание, осела на пол. А Драко выхватил свою волшебную палочку, совершенно не представляя, что собирается делать, но, посмотрев на девочку, выкрикнул первое, что пришло в голову: — Вингардиум Левиоса! Внезапно дубина вырвалась из руки тролля, поднялась в воздух и зависла на мгновение, потом медленно перевернулась и с ужасным треском обрушилась на голову своего владельца. Тролль зашатался и упал на пол с такой силой, что стены комнаты задрожали. Гарри поднялся на ноги. Его колотило, и он никак не мог перевести дух. Малфой застыл на месте с поднятой палочкой, непонимающе глядя на результат своего труда, а после его начала бить мелкая дрожь от страха и адреналина. — Он… он мертв? — первой нарушила тишину Гермиона. — Не думаю, — ответил Гарри, обретя дар речи вторым. — Я полагаю, он просто в нокауте. Гарри нагнулся и вытащил из носа тролля свою волшебную палочку. Она вся была покрыта чем-то похожим на засохший серый клей. — Фу, ну и мерзкие у него сопли. Гарри вытер палочку о штаны тролля. Хлопанье дверей и громкие шаги заставили всех троих поднять головы. Они даже не отдавали себе отчета в том, какой шум они тут подняли. Кто-то внизу, должно быть, услышал тяжелые удары и рев тролля, и мгновение спустя в комнату ворвалась профессор МакГонагалл, за ней профессор Снегг, а за ними профессор Квиррелл. Квиррелл взглянул на тролля, тихо заскулил и тут же плюхнулся на пол, схватившись за сердце. Снегг нагнулся над троллем, а профессор МакГонагалл сверлила взглядом Гарри и Драко. Поттер никогда не видел её настолько разозленной. У неё даже губы побелели. Гарри надеялся, что за победу над троллем им дадут пятьдесят призовых очков, но сейчас приятная мысль быстро улетучилась из его головы. — О чем, позвольте вас спросить, вы думали? — В голосе профессора МакГонагалл была холодная ярость. Гарри покосился на Драко, который не двигался с места и всё ещё мучался от дрожи в теле. — Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальне? Снегг скользнул по лицу Гарри острым, как нож, взглядом. Гарри уставился в пол. Ему почему-то очень хотелось, чтобы Драко наконец опомнился и помог ему. И вдруг из тени донесся слабый голос. — Профессор МакГонагалл, они оказались здесь, потому что искали меня. — Мисс Грэйнджер! Гермионе каким-то чудом удалось встать на ноги. — Я пошла искать тролля, потому что… Потому что я подумала, что сама смогу с ним справиться… Потому что я прочитала о троллях всё, что есть в библиотеке, и всё о них знаю… Драко, который очнулся, от неожиданности уронил палочку. Гарри его понимал. Кто бы мог поверить, что Гермиона Грэйнджер — подумать только, Гермиона Грэйнджер — врёт в лицо преподавателю?! Даже если бы Гарри не знал, кто такая Гермиона, ему бы все равно не пришло в голову, что она может врать — настолько правдиво звучал её голос. — Если бы они меня не нашли, я была бы уже мертва, — продолжила Гермиона. — Гарри прыгнул ему на шею и засунул в ноздрю палочку, а Драко заколдовал его дубину и отправил его в нокаут. У них просто не было времени, чтобы позвать кого-нибудь из профессоров. Когда они появились, тролль уже собирался меня прикончить. Поттер и Малфой пытались придать своим лицам такое выражение, словно эта история их совсем не удивила — словно все произошло именно так, как описывала Гермиона. — Ну что ж, в таком случае… — задумчиво произнесла профессор МакГонагалл, оглядев всех троих. — Мисс Грэйнджер, глупая Вы девочка, как Вам могло прийти в голову, что Вы сами сможете усмирить горного тролля?! Гермиона опустила голову. А Гарри был настолько поражён, что, кажется, снова утратил дар речи. Уж кто-кто, а Гермиона никогда бы не нарушила школьные правила, но сейчас она представила всё так, словно сознательно пошла на серьёзное нарушение. И всё это для того, чтобы вытащить их с Драко из беды. Это было также неожиданно, как если бы Снегг начал раздавать школьникам сладости. — Мисс Грэйнджер, по Вашей вине на счёт Гриффиндора записываются пять штрафных очков! — сухо произнесла профессор МакГонагалл. — Я была о Вас очень высокого мнения и весьма разочарована вашим проступком. Если с Вами все в порядке, Вам лучше вернуться в башню Гриффиндора. Все факультеты заканчивают прерванный банкет в своих гостиных. Гермиона вышла из комнаты. Профессор МакГонагалл повернулась к Гарри и Драко. — Что ж, даже выслушав историю, рассказанную мисс Грэйнджер, я всё ещё утверждаю, что вам просто повезло. Но, тем не менее, далеко не каждый первокурсник способен справиться со взрослым горным троллем. Каждый из вас получает по пять призовых очков. Я проинформирую профессора Дамблдора о случившемся. Вы можете идти. Они поспешно вышли из туалета и не произнесли ни слова до тех пор, пока не поднялись на два этажа и наконец вздохнули с облегчением. Было очень приятно оказаться вдали от тролля, его запаха, да и всего связанного с этой историей. — Могла бы дать нам больше, чем десять очков, мы, вообще-то, умереть могли, — проворчал Драко. — Ты хотел сказать пять? — поправил его Гарри. — Не забывай, что она на пять очков наказала Гермиону. — Она молодец, что вытащила нас из беды, — признал Малфой. — Хотя мы ведь на самом деле её спасли. — Возможно, нам не пришлось бы её спасать, если бы мы не заперли тролля в туалете, — напомнил Гарри. — Я тебе больше скажу, нам бы не пришлось её спасать, если бы я держал бы язык за зубами, — опустив голову, добавил блондин. — Самое главное, что ты признаёшь, что виноват перед ней. Думаю, будет правильно, если ты извинишься. Они подошли к портрету Толстой Леди. Внутри было людно и шумно. Все дружно компенсировали упущенное на банкете, поглощая принесенную наверх еду. Все, кроме Гермионы, стоявшей в стороне и поджидавшей их. Гарри и Драко подошли к ней и замерли, не зная, что сказать. А затем вдруг каждый из них произнес: «Спасибо». И они поспешили к столу. В этот же вечер Малфой, сгорая от стыда, попросил прощения за свои слова, а Гермиона извинилась за то, что обозвала Драко тупым. С этого момента Гермиона Грэйнджер стала их другом. Есть события, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией. И победа над четырехметровым горным троллем, несомненно, относится к таким событиям. Продолжение следует…