Перевёрнутый мир.

Череда событий, которые ведут…

Гермиона, которая вернулась с каникул за день до начала семестра, и которой Гарри и Драко рассказали абсолютно все, — ведь они были друзьями, — смотрела на вещи по-другому. Она разрывалась между ужасом, в который ее приводила одна только мысль о том, что Гарри три ночи подряд бродил по школе («Подумать только, что было бы, если бы тебя поймал Филч!» — постоянно восклицала она), и разочарованием по поводу того, что Гарри не удалось узнать, кто такой Николас Фламель. Они уже почти утратили надежду отыскать имя Фламеля в одной из библиотечных книг. Хотя Гарри по прежнему не сомневался в том, что уже встречал это имя. Когда начался семестр, они стали снова забегать в библиотеку в перерывах между уроками и в течение десяти минут лихорадочно листали первые попавшиеся под руку книги. Конечно, можно было бы ходить в библиотеку после занятий, но Гермиона всё свободное время посвящала домашним заданиям и внеклассному чтению. Драко тоже налёг на изучение многих предметов, плюс время от времени помогал учиться Гермионе летать на метле, а у Гарри свободного времени вообще почти не было, потому что возобновились тренировки по квиддичу. Вуд заставлял своих подопечных тренироваться на пределе возможностей. Он увеличивал продолжительность тренировок и их частоту, и даже бесконечные дожди, пришедшие на смену снегу, не могли остудить его пыл. Близнецы Уизли жаловались, что Вуд стал настоящим фанатиком, но Гарри был на стороне своего капитана. Он знал, что если они выиграют следующий матч против сборной Пуффендуя, то по очкам обойдут Слизерин. И это впервые за семь последних лет. Впрочем, Гарри поддерживал Вуда не только потому, что хотел выиграть; он обнаружил, что после тяжелых, изматывающих тренировок, ему почти не снятся кошмары. Во время очередной тренировки, — в тот день шел сильный дождь, и стадион превратился в грязную лужу, — Вуд принес команде плохие новости. Возможно, он и держал бы их при себе, боясь уронить боевой дух своих игроков, но вышло так, что он жутко разозлился на близнецов Уизли, которые, поднявшись в воздух, бомбардировали друг друга мячами и делали вид, что вот-вот упадут со своих метел. — Да хватит вам дурачиться! — внезапно заорал Вуд. — Вот из-за такой ерунды мы вполне можем проиграть матч! Чтобы вы знали, судить игру будет Снегг, а уж он использует любой повод для того, чтобы записать на наш счет штрафные очки! Услышав это, Джордж Уизли на самом деле свалился с метлы. — Судить будет Снегг? — невнятно пробормотал он, поднимаясь с земли и выплевывая забившуюся в рот грязь. — Что-то не припомню, чтобы он когда-нибудь судил игры. Да, от него справедливого судейства ждать не придется, — он ведь понимает, что в случае победы мы обойдем его любимчиков. Остальные игроки приземлились рядом с Джорджем и тоже начали возмущаться. — А что я могу поделать? — развел руками Вуд. — Теперь мы просто обязаны играть так, чтобы у Снегга не было ни малейшего повода к нам прицепиться. Гарри молча кивал головой. Джордж и остальные были правы, но вдобавок ко всему, у Гарри были свои причины, по которым он не хотел, чтобы Снегг оказался поблизости, когда он будет играть в квиддич. После тренировки игроки, как обычно, задержались поболтать, но Гарри направился в Общую гостиную Гриффиндора, где застал Драко и Гермиону за партией в шахматы. Гермиона всегда все знала лучше, чем другие, но вот в шахматы она иногда проигрывала. И Поттер с Малфоем сошлись во мнении, что это для неё очень полезно. — Пожалуйста, подожди, не отвлекай меня, — попросил блондин, заметив севшего рядом с ним Гарри. — Мне надо сконцентрироваться, потому что… Драко поднял глаза на Гарри. — Что с тобой? — с интересом спросил он. — Вид у тебя просто жуткий. Тихим, спокойным голосом, чтобы никто не услышал, Гарри рассказал им о внезапном и зловещем желании Снегга судить матч по квиддичу. — Тебе нельзя играть, — с ходу заявила Гермиона — Скажи, что ты заболел, — предложил Драко. — Сделай вид, что сломал ногу, — уточнила Гермиона. — Или сломай ее на самом деле, я могу помочь, — добавил Малфой. — Я не могу, — признался Гарри. — У нас нет запасного ловца. Если я не выйду на поле, то и вся команда не выйдет. В этот момент в комнату ввалился Невилл. Ввалился в самом прямом смысле слова. Непонятно было, как ему удалось пробраться сквозь дыру за портретом Толстой Леди, потому что его ноги прилипли одна к другой, словно на Невилла наложили специальное заклинание. Должно быть, ему пришлось прыгать всю дорогу до башни Гриффиндора. Все дружно расхохотались, кроме Гермионы, которая подскочила к Невиллу и произнесла формулу, снимающую заклятье. Ноги Невилла разъехались в разные стороны. — Что случилось? — спросила Гермиона, подводя его к Гарри и Драко.  — Рыжий лис, — ответил Невилл дрожащим голосом. — Я встретил его в коридоре у библиотеки. Он сказал, что ищет кого-нибудь, на ком можно попрактиковаться. — Немедленно иди к профессору МакГонагалл! — подтолкнула его Гермиона. — И расскажи все, как было! Невилл покачал головой. — Хватит с меня неприятностей, — пробормотал он. — Но ты должен это сделать, Невилл! — возмутился Малфой. — Он вечно пытается втоптать всех в грязь, а ты сам в неё ложишься и облегчаешь ему работу! — Не надо объяснять мне, что я недостаточно смел для того, чтобы быть членом Гриффиндора, — Невилл всхлипнул. — Уизли мне уже это доказал. Гарри запустил руку в карман и вытащил оттуда «шоколадную лягушку» — последнюю из тех, что прислала ему на Рождество Гермиона. Он протянул «лягушку» Невиллу, у которого был такой вид, словно он вот-вот расплачется. —Ты стоишь десяти Уизли, — произнёс Гарри. — И ты достоин того, чтобы быть в Гриффиндоре, ведь Волшебная шляпа сама отобрала тебя на наш факультет. Ну, а где оказался этот Уизли? В вонючей дыре под названием Слизерин, вот где. Невилл слабо улыбнулся и развернул «лягушку». — А, то есть, если бы я или Гермиона попали бы на факультет змей, ты бы тоже самое про нас сказал? — возмутился блондин. — Ну, вы — это другое. К тому же, Гермиона бы точно туда не попала, — ответил Гарри, улыбаясь. — А вот ты… — задумчиво сказал он, осматривая друга. — Я в тебя сейчас плюну, — пригрозил Драко. — Нет, точно бы не попал, — рассмеялась Гермиона. — Хотя зелёный тебе идёт, — продолжил Гарри. — Поттер, я сейчас реально в тебя плюну. — И мог бы подружиться ведь с Уизли, — продолжил дразнить Поттер, но не ожидал, что чистокровный друг с хорошими манерами действительно в него плюнет. Это было противно, но так же смешно. — Десять очков Драко Малфою за то, что он — смелый гриффендорец, а не гадкий слизеринец, — воскликнул Симус сзади. — Мне в тебя тоже плюнуть? — холодно спросил Драко. Симус ретировался подальше. — Спасибо, Гарри, — с благодарностью произнес Невилл, обращая все общее веселье на себя. — Да, вот карточка, — ты их собираешь, верно? Проводив взглядом Невилла, Гарри опустил глаза на карточку, которую он держал в руке. — Ну вот, снова Дамблдор, — произнес он. — Раз он был на моей самой первой ка- Гарри вдруг задохнулся от волнения. Он смотрел на карточку, словно не в силах был отвести от нее глаз, а потом поднял их на Драко и Гермиону. — Я нашел его! — прошептал он. — Я нашел Фламеля! Я же говорил вам, что уже видел это имя, так вот, это было в поезде, когда я ехал сюда. Слушайте: «…Профессор Дамблдор прославился, помимо всего прочего, победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и работами по алхимии, проведенными совместно с его партнером Николасом Фламелем…» — прочитал Гарри. Гермиона вскочила на ноги. Она не выглядела такой взволнованной с тех пор, как им объявили оценки за самое первое домашнее задание, которое Гермиона, разумеется, выполнила на «отлично». —Ждите здесь! — приказала она и рванулась к лестнице, ведущей в спальню девочек. Гарри и Драко едва успели обменяться заинтригованными взглядами, а Гермиона уже возвращалась к столу с тяжаленной древней книгой в руках. — Мне даже никогда не приходило в голову искать его здесь! — взволнованно прошептала она. А ведь я взяла ее в библиотеке еще несколько недель назад! Специально, чтобы отвлечься от учебников для легкого чтения. — Лёгкого? — переспросил Драко, начиная побаиваться подругу снова. Гермиона вместо ответа посоветовала ему молчать, пока она не найдет то, что надо, и начала лихорадочно переворачивать страницы, что-то бормоча себе под нос. — Я так и знала! — воскликнула она, найдя то, что искала. — Я так и знала! — Нам уже можно говорить? — раздраженно поинтересовался Малфой, приподнимая бровь. Гермиона сделала вид, что не слышала вопроса. — Николас Фламель, — прошептала она таким тоном, словно была актрисой, исполняющей драматическую роль. — Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня! Её слова не произвели на Поттера и Малфоя того эффекта, на который она рассчитывала. — Создатель чего? — переспросили они в один голос. — Ну, это уж слишком. Вы что, книг не читаете? Ладно, тогда прочитайте хоть этот кусок… Она подтолкнула к ним книгу. «Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир. На протяжение веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фланель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет»). — Поняли? — спросила Гермиона, когда Гарри с Драко закончили чтение. — Должно быть, собака охраняет философский камень Фламеля! Я не сомневаюсь, что он попросил об этом Дамблдора, потому что они — друзья, и еще потому, что Фламель знал, что кто-то охотится за его камнем. Вот почему он хотел, чтобы камень забрали из «Гринготтса»! — Камень, который все превращает в золото и гарантирует тебе бессмертие! — воскликнул Гарри. — Неудивительно, что Снегг хочет его украсть. Любой бы захотел иметь такой камень. — Неудивительно, что мы не могли найти имя Фламеля в «Новых направлениях в современной магической науке», — заметил Драко, пропустив мимо ушей слова Гарри, чтобы не разозлиться. — Современным его не назовешь, ведь ему шестьсот шестьдесят пять лет.

***

— Гарри, ты где был? — завизжала Гермиона, вместе с Драко поджидавшая его у входа в замок. — Победа! Ты выиграл, мы выиграли! — радостно говорил Драко, хлопая Гарри по спине.— Я подбил Уизли глаз. А Невилл в одиночку кинулся на Крэбба и Гойла, представляешь?! Правда, сейчас он в больнице, но мадам Помфри говорит, что с ним всё в порядке, и что он все время твердит, что ещё покажет рыжему лису и его друзьям. Все наши сейчас в башне, ждут тебя, чтобы начать праздник. Фред и Джордж пробрались на кухню и утащили несколько тортов и кучу всякой еды. — Забудь об этом, — почти беззвучно прошептал Гарри. — Давайте найдем пустую комнату, мне надо кое-что вам рассказать… Он завел их в одну из комнат и, убедившись, что там нет Пивза, плотно закрыл дверь и начал свой рассказ. — ...так что мы не ошиблись, решив, что речь идет о философском камне, — спустя какое-то время, подытожил он. — А теперь Снегг пытается заставить Квиррелла помочь ему завладеть камнем. Он спрашивал Квиррелла, знает ли тот, как пройти мимо Пушка. И еще он сказал Квирреллу что-то про его фокусы. Я думаю, что камень охраняет не только Пушок, но и самые разные заклинания. Возможно, Квиррелл наложил несколько своих заклятий против Темных сил, и Снеггу надо узнать, как развеять эти чары… — То есть ты хочешь сказать, что камень будет в безопасности до тех пор, пока Квиррелл не сломается под напором Снегга? — встревоженно спросила Гермиона. —Тогда максимум через пять дней камень исчезнет, — мрачно заключил Драко.

***

Гермиона, в отличие от Гарри и Драко, думала не только о философском камне. Она начала составлять расписание подготовки к экзаменам, заявив, что им всем необходимо повторить всю программу, и наложила заклинание на свои записи, пометив разными цветами темы для каждого из занятий. — Гермиона, да до экзаменов ещё целая вечность, — запротестовал Гарри. — Всего десять недель, — отрезала Гермиона. — Это совсем не вечность, а для Николаса Фламеля — это вообще как одна секунда. — Но нам не по шестьсот лет, — напомнил ей Малфой. — И зачем нам все повторять, тем более тебе, ведь ты и так все знаешь? — спросил Гарри. — Зачем повторять?! — Гермиона прямо-таки задохнулась от возмущения. — Ты что, с ума сошел? Ты понимаешь, что для того, чтобы перейти на второй курс, нам надо сдать экзамены? Это очень важно, нам нужно было начать повторять еще в прошлом месяце! И как я об этом забыла! Преподаватели, судя по всему, рассуждали также, как и Гермиона. Они буквально завалили учеников домашними заданиями, и потому пасхальные каникулы по сравнению с рождественскими оказались совсем невесёлыми. Да и как можно расслабиться, когда рядом с тобой Гермиона вслух повторяет двенадцать способов применения крови дракона или отрабатывает технику движений волшебной палочки. Зевая и недовольно постанывая, Гарри и Драко проводили большую часть своего свободного времени в библиотеке, пытаясь одновременно повторять пройденное и изучать новое. — Никогда в жизни этого не запомню! — наконец взорвался Гарри, отшвыривая перо и с тоской уставившись в окно библиотеки. Его можно было понять. Впервые за несколько месяцев выдался по настоящему приятный день. Небо было ярко-голубым, как незабудка, а в воздухе плавало предчувствие лета. Драко, искавший белый бадьян в книге «Тысяча волшебных растений и грибов», оторвал глаза от страниц только тогда, когда Поттер неожиданно громко воскликнул: — Хагрид! Что ты здесь делаешь? Хагрид, похоже, пытался скрыться от них за полками, но понял, что его увидели, вышел оттуда и, шаркая, двинулся к ним. Он не стал подходить слишком близко, а руки держал за спиной, словно что-то прятал от Гарри и Драко. Великан в шубе из кротового меха явно не вписывался в здешнюю обстановку и, похоже, сам понимал, что привлекает к себе внимание, хотя всячески старался этого избежать. И, казалось, что он совершенно не рад встрече. — Я так, э-э… посмотреть зашел, — пробормотал Хагрид, отводя глаза. Гарри и Драко насторожились. — А вы-то тут чего? Неужто все Николаса Фламеля ищете? Вид у Хагрида тут же стал очень подозрительный. — Да мы уже давным-давно узнали, кто он такой, — важным голосом произнёс Малфой. — И мы знаем, что охраняет пес — это философский… Хагрид зашипел, прикладывая палец к губам и быстро оглядываясь по сторонам. — Ты чего… чего об этом кричишь, что с тобой случилось-то? — Кстати, мы кое о чем хотели тебя спросить, — сказал Гарри. — Скажи, кто и что, кроме Пушка, охраняет камень? — Да тихо вы! — снова прошипел Хагрид. — Не надо тут об этом. Вы ко мне попозже загляните… ну. чтобы… э-э… что-то рассказать, обещать не буду, но тут… ну… об этом вообще нельзя, школьникам такое знать не надо. А то кто-нибудь подумает, что вы от меня все узнали, да! А я-то здесь ни причем! —Тогда увидимся позже, — произнес Гарри, и Хагрид побрел прочь из библиотеки. — Интересно, что он там прятал за спиной? —задумчиво спросила Гермиона. — Хочешь сказать, что это может быть связано с философским камнем? — поинтересовался Гарри. — Пойду посмотрю, в какой секции он был, — произнёс Драко. — Он явно устал от занятий, хотя виду не подавал. Через пару минут он уже вернулся с тяжелой стопкой книг в руках. — Драконы! — прошептал он. — Хагрид искал что-то о драконах. Вот, смотри: «Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии» и «Пособие по разведению драконов: от яйца до адского чудовища».  — Хагрид всегда хотел иметь дракона. Он сам мне сказал в тот день, когда мы с ним познакомились, — заметил Гарри. — Но это противозаконно, — удивился Драко. — Разведение драконов было запрещено Конвенцией магов тысяча семьсот девятого года, это всем известно. Если мы будем разводить драконов, маглы узнают о нашем существовании! К тому же драконов все равно нельзя приручить, и они очень опасны. Ты же видел на фото ожоги, которые получил Чарли Уизли в Румынии, изучая диких драконов, ну, помнишь, близнецы показывали. — Но в Британии драконов конечно же нет? — с надеждой спросил Гарри. — Конечно есть, — блондин посмотрел на него так, словно Поттер сморозил какую-то глупость. — Обыкновенные валлийские зеленые и черные гебридские. Сказать по правде, Министерство магии кучу сил тратит на то, чтобы спрятать их от маглов. Нашим приходится накладывать заклятия на маглов, которые столкнулись с драконами, чтобы они навсегда забыли об этой встрече. Моя мама работает с редкими магическими животными, и даже у неё есть сложности с драконами их заповедника. — Интересно, что задумал Хагрид? — с любопытством произнесла Гермиона. Час спустя они подошли к хижине Хагрида и с удивлением отметили, что занавески на окнах задернуты. Хагрид впустил их в хижину, только убедившись, что это именно они. И тут же закрыл за ними дверь. Внутри стояла ужасная жара. Несмотря на то, что на улице было тепло, в камине ярко горел огонь. Хагрид приготовил им чай и предложил бутерброды с мясом горностая, но они, не колеблясь, отказались от этой экзотической еды. — Ну так что… вы вроде спросить чего хотели? — первым начал разговор Хагрид. —Да, — согласился Гарри, решив, что не стоит ходить вокруг да около. — Мы хотели узнать, не расскажешь ли ты нам, что охраняет философский камень… кроме Пушка. Хагрид неодобрительно посмотрел на него. — Не, не расскажу, — категорично произнес он. — Во-первых, я и сам не знаю. Ну, а во-вторых, вы и так уж много всего… э-э… разведали, ни к чему вам больше знать. Да я, если б знал даже, все равно б не сказал, да! А насчет камня — так он ведь здесь не просто так, его из «Гринготтса» чуть не украли… ну, я так думаю, ты уж сам все понял. А вот как вы про Пушка разведали — убей не пойму. — Перестань, Хагрид! Конечно, ты не хочешь нам рассказывать, но ведь ты знаешь, ты обо всем знаешь, что здесь происходит, — в голосе Гермионы была неприкрытая лесть, и борода Хагрида зашевелилась. Великан улыбался, пусть улыбка и была скрыта волосами. — Мы просто хотим знать, кто накладывал заклятия, которые должны помешать похитить камень. Нам так интересно кому, — кроме тебя, конечно, — доверяет профессор Дамблдор. Хагрид горделиво выпятил грудь. Гарри и Драко с уважением посмотрели на Гермиону. — Ну… эта… думаю, не будет ничего, если я вам скажу... — в голосе попавшегося на лесть Хагрида не было и оттенка сомнения. — Значит, так… Он у меня Пушка одолжил, это раз. А потом кое-кто из профессоров заклятия накладывал… Профессор Стебль, профессор Флитвик, профессор МакГонагалл, — произнося очередное имя, Хагрид загибал палец. — Профессор Квиррелл… и сам Дамблдор, конечно. А, вот еще чего забыл. Точно, про профессора Снегга. — Снегг? — одновременно вырвалось у всех троих. — Вы чего, опять про это? Кончайте, ладно? — Хагрид отмахнулся от них. — Да как вы не поймете — Снегг… ну, помогает камень охранять, зачем ему его воровать-то? Гарри знал, что Драко и Гермиона думают о том же, о чем и он. Если Снегг принимал участие в охране камня, значит, он мог легко узнать, какие именно заклинания наложили другие профессора. Похоже, Снегг уже выведал все, что ему надо, кроме того, заклинание, которое наложил Квиррелл, и еще… — Ведь только ты знаешь, как пройти мимо Пушка, правда, Хагрид? — взволнованно спросил Гарри. — И ты ведь никому об этом не расскажешь, верно? Даже никому из преподавателей? —Да ни одна живая душа не знает, вот как! Кроме меня- э-э… и Дамблдора, конечно, — гордо заявил Хагрид. — Что ж, хоть это хорошо, — пробормотал Гарри, обращаясь к своим спутникам. — Слушай, Хагрид, может, откроем окно? Тут у тебя задохнуться можно… — Извини, Гарри, но никак нельзя, — поспешно ответил Хагрид и покосился на горевший в камине огонь. Гарри, поймав его взгляд, тоже заглянул в камин. — Хагрид! Что это?! — воскликнул он. Ответ не требовался — он уже знал, что это. В самом центре пламени, прямо под висящим над огнем чайником, лежало огромное черное яйцо. — А… это… — Хагрид нервно подергал себя за бороду. — Ну… это… — Где ты его взял, Хагрид? — поинтересовался Малфой, встав перед камином на колени и внимательно рассматривая яйцо. — Ведь оно, должно быть, стоит целую кучу денег. — Да выиграл я его, — признался Хагрид. — Вчера вечером и выиграл. Пошел вниз, в деревню, посидел там… ну… выпил. А тут незнакомец какой-то, в карты ему сыграть охота. Хотя, если по правде, так он… э-э… даже рад был, что яйцо проиграл, — видать, сам не знал, куда его девать-то. — А что ты будешь делать, когда из него вылупится Дракон? — поинтересовалась Гермиона. — Ну, я тут читаю кое-что, — Хагрид вытащил из-под подушки толстенную книгу. — Вот в библиотеке взял — «Разведение драконов для удовольствия и выгоды». Старовата, конечно, но там все про это есть. Яйцо в огне надо держать, вот как! Потому что драконихи на яйца огнем дышат, согревают их так. А когда он… ну… вылупится, надо ему раз в полчаса ковшик цыплячьей крови давать и… э-э… бренди еще туда доливать надо. А вон, смотрите — это как яйца распознавать. Это, что у меня — это норвежского горбатого, редкая штука, так вот. Хагрид явно был очень доволен собой, но Гермиона его радости не разделяла. — Хагрид, ты ведь живешь в деревянном доме, — трагическим голосом произнесла она. Но Хагрид ее не слушал. Он что-то напевал себе под нос, помешивая кочергой дрова в камине. Теперь у Гарри и его друзей появилась новая забота — их беспокоила судьба Хагрида, если кто-нибудь узнает, что он незаконно укрывает у себя дракона. — Я уже даже забыл, что такое спокойная жизнь, — вздохнул Драко. Вечер за вечером они просиживали над домашними заданиями, которых становилось все больше и больше. А Гермиона сначала составила программу повторения пройденного для себя, а теперь готовила такую же для них. Гарри и Драко это сводило с ума. Как-то за завтраком Букля принесла Гарри записку от Хагрида. В записке было всего два слова: «Он вылупляется». Малфой предложил прогулять травологию и после завтрака тут же отправиться прямиком к Хагриду. Но Гермиона и слышать об этом не хотела.

***

Драко и Гермиона спорили всю дорогу до травологии, и в конце концов Гермиона согласилась сбегать к Хагриду после урока. Когда наконец из замка донесся звонок, они побросали совки и лопатки, которыми ковырялись в земле, выскочили из оранжереи и поспешно бросились к опушке леса. Открывший им Хагрид был весь красный от возбуждения. — Он почти вылез! — прошептал Хагрид, заталкивая их внутрь. Яйцо, испещренное глубокими трещинами, лежало на столе. Внутри что-то двигалось, стуча по скорлупе. Они придвинули стулья к столу и сели затаив дыхание. Внезапно раздался треск, яйцо развалилось пополам, и на стол выпал маленький дракончик. Его нельзя было назвать симпатичным. Гарри подумал, что он напоминает скомканный черный зонтик. Он был ужасно тощий, топорщащиеся на спине крылья казались непомерно большими для такого тела. Морда у дракончика была длинная, с широкими ноздрями, пробивающимися бугорками рогов и выпученными оранжевыми глазами. Дракончик чихнул, из ноздрей вылетело несколько искр. — Ну разве не красавчик? — проворковал Хагрид. Он вытянул руку, чтобы погладить своего любимца по голове. Дракончик молниеносно раскрыл пасть и лязгнул острыми клыками, пытаясь ухватить Хагрида за палец. — Вот умный малыш! Сразу узнал свою мамочку! — восхитился Хагрид. — Хагрид, а как быстро растут норвежские горбатые драконы? — озадаченно поинтересовалась Гермиона. Хагрид открыл было рот, чтобы ответить, но внезапно побледнел и, вскочив на ноги, метнулся к окну. — Что случилось? — крикнул Гарри, хотя уже знал ответ. — Кто-то в окно заглядывал, а я, как назло, занавески неплотно задвинул, — сокрушенно выговорил Хагрид. — Мальчишка какой-то… вон, убегает. Гарри подскочил к двери и распахнул ее. Даже на расстоянии он легко узнал убегавшего. Гарри тяжело вздохнул. Теперь о существовании дракона знали не только они трое, но и Уизли. За неделю дракон стал раза в три длиннее. Из его ноздрей беспрестанно вырывались клубы дыма. Однако Хагрид, кажется, этого не замечал. Судя по всему он вообще забыл обо всем, в том числе и об обязанностях лесника, и если и выходил из хижины, то только за продовольствием для своего подопечного. По полу хижины, заваленному птичьими перьями, перекатывались пустые бутылки из-под бренди. —Я ему имя придумал — Норберт, — Хагрид смотрел на дракона влюбленными глазами. — Он меня уже знает… смотрите вот. Норберт! Норберт! Где твоя мамочка? — Он рехнулся, — прошептал Малфой, наклонившись к уху Гарри. — Хагрид, — громко позвал Гарри. — Еще две недели, и Норберт не будет помещаться в твоей хижине. А к тому же, возможно, у нас нет в запасе и двух дней! Уизли в любой момент может донести на тебя Дамблдору! Хагрид закусил губу. — Я… Я ж понимаю, что навсегда его здесь оставить не могу, но и бросить его не могу… нельзя так. Гарри вдруг резко повернулся к Драко. — Заповедник твоей мамы! — воскликнул он. — Ну вот, теперь и ты рехнулся, — спокойно отреагировал тот. — Ты понимаешь, что если в заповеднике, где каждое животное подсчитано, появится из воздуха новый дракон, то будут вопросы? — Ну, в заповеднике же есть драконы? У этих драконов может внезапно вылупится детёныш… — Детёныши внезапно не появляются, но в целом у нас нет другого выхода, я напишу маме. Как тебе идея, Хагрид? — спросил Драко. Идея Хагриду не понравилась, но после долгих уговоров и убеждений великан согласился послать Нарциссе сову. Видимо, в глубине души надеясь, что ответ придёт не скоро, а может, и придёт, но отрицательный. Следующая неделя тянулась необычайно медленно. В среду, когда все ушли спать, Гарри и Гермиона все еще сидели в Общей гостиной, дожидаясь Драко. На часах было уже двенадцать, когда они услышали какой-то шорох. Через мгновение из ниоткуда появился Малфой, сбросивший с себя мантию-невидимку. Он был у Хагрида, помогая тому кормить Норберта, который теперь десятками поедал дохлых крыс.  — Он меня укусил! — Драко вытянул руку, обмотанную окровавленным носовым платком. — Я теперь, наверное, несколько дней даже перо не смогу держать. Если честно, более жуткого зверя, чем дракон, я в жизни не видел, а Хагрид с ним возится так, словно это маленький пушистый кролик. Вы представьте только: Норберт меня укусил, а Хагрид мне еще выговаривать начал за то, что я его малютку испугал. А когда я уходил, он ему колыбельную пел. — Драко, а у тебя же имя в честь драконов, как так получилось, что они не нравятся тебе, а ты им? — с усмешкой спросил Поттер. — Ой, замолчи, Гарри. Я назван в честь созвездия, а не в честь чешуйчатой твари. В темное окно внезапно постучали. — Это Грау! — воскликнул Гарри, кидаясь к окну, чтобы впустить сову. — Он принёс ответ. Гарри, Драко и Гермиона положили письмо на стол и склонились над ним. Дорогой Драко! Как у тебя дела? Спасибо за письмо. Я буду счастлива взять норвежского горбатого дракона. Но доставить его в заповедник будет непросто, к тому же будет много вопросов. Я думаю, лучше всего будет переслать его с моими друзьями, которые прилетят навестить меня на следующей неделе. Проблема в том, что никто не должен видеть, как они перевозят дракона, ведь это незаконно. К тому же, я не никогда не думала, что мой сын станет нарушителем правил и законов. Будет идеально, если вы сможете привести дракона на самую высокую башню замка Хогвартс в субботу в полночь. Тогда они успеют добраться до заповедника до наступления утра. Вам надо быть очень аккуратными, чтобы вас не поймали, вас могут отчислить из школы, чего ни я, ни твой отец не хотим. Пришли мне ответ как можно быстрее. С любовью, Мама —У нас есть моя мантия-невидимка, — медленно произнес Гарри, правильно истолковав сомнения друзей. — Думаю, она вполне сможет спрятать нас с Драко и Норберта, так что все получится. И тут произошло то, чего никто не ожидал. Наутро укушенная рука Драко раздулась, вдвое увеличившись в размерах. Малфой никак не мог решить, не будет ли слишком рискованным поход к мадам Помфри: ведь она, наверное, могла сразу определить, что это укус дракона. Однако спустя несколько часов выбора у Драко уже не было. Рука позеленела. Похоже, что клыки Норберта были ядовитыми.

***

Когда пришел момент прощания с Норбертом, Гарри и Гермиона наверняка посочувствовали бы Хагриду, если бы так не беспокоились за успех операции. Правда, ночь была темной и облачной, но они уже немного опаздывали, потому что им с Гермионой пришлось задержаться в замке. А все из-за Пивза, увлеченно игравшего в теннис с самим собой в холле первого этажа и заставившего их ждать до тех пор, пока игра ему не наскучила. Хагрид уже упаковал Норберта в огромный деревянный ящик. — Я там ему кучу крыс запихнул и бренди тоже приготовил, чтоб не проголодался по пути, — произнес Хагрид приглушенным голосом. — Я ему еще туда плюшевого мишку положил, чтоб он по дороге не скучал. Из ящика доносились странные звуки: Гарри показалось, что как раз в этот момент плюшевому мишке отрывали голову. — Прощай, Норберт! — срывающимся голосом выдавил из себя Хагрид. — Мамочка никогда тебя не забудет! Гарри и Гермиона встали по обе стороны ящика и набросили на себя мантию. Позже они бы и сами не смогли объяснить, как им удалось доволочь ящик до замка. Была уже почти полночь, когда они втащили ящик на первый этаж и, немного передохнув, снова подхватили его и двинулись по темным коридорам. Каким-то чудом им удалось подняться сначала по одной лестнице, потом по другой. Даже тот факт, что Гарри уже хорошо изучил замок и знал кратчайший путь к цели, не облегчал их ношу. Ещё друзья подумали, что если бы с Драко было всё хорошо, Гарри с ним бы быстрее дотащили дракона наверх. — Почти пришли! — тяжело выдохнул Гарри, утирая пот, когда они оказались в коридоре под самой высокой башней. Они уже снова подхватили ящик, настроившись на последнее усилие, когда в коридоре раздался какой-то шум. Забыв, что они невидимы, они резко отступили в тень, вглядываясь в темные очертания двух борющихся друг с другом людей. И вдруг зажглась лампа. Профессор МакГонагалл в ночной рубашке из клетчатой шотландки и с сеточкой для волос на голове крепко держала за ухо вырывающегося Уизли. — Вас ждёт дисциплинарное наказание! — вскричала она, увидев, кто перед ней. — И двадцать штрафных очков! Как Вы посмели ходить по школе посреди ночи?! — Вы не понимаете, профессор! — визжал Рональд. — Гарри Поттер — он скоро будет здесь! С драконом! — Что за чушь! — возмутилась профессор МакГонагалл. — Как вы смеете мне лгать?! Идемте, Уизли, а утром я поговорю о вас с профессором Снеггом! После того, что случилось, почти отвесная винтовая лестница, ведущая на башню, показалась им чем-то просто несерьезным. И уже через несколько минут они оказались на свежем воздухе и, сбросив с себя мантию перевели дух. Гермиона вдруг начала приплясывать. — Уизли ждёт наказание! — радостно выкрикнула она. — Я так счастлива, что даже петь хочется! — Не надо, — посоветовал Гарри, хотя настроение у него тоже было просто прекрасное. Наверное, они странно смотрелись со стороны: уставшие, мокрые, улыбающиеся своим мыслям. Стоявший между ними ящик, наверное, тоже смотрелся странно — особенно если учесть, что он сильно покачивался из стороны в сторону. Возможно, Норберту тоже стало весело. Десять минут спустя из темноты спланировали четыре метлы. Друзья мамы Драко оказались веселыми людьми, и к транспортировке Норберта отнеслись как к забавному приключению. Тем более, что они уже всё продумали и захватили с собой специально изготовленное для этого случая крепление. Когда ещё минут через десять метлы поднялись в воздух, между ними висел большой деревянный ящик. Гарри и Гермиона проводили его глазами, а когда он пропал из виду, пошли вниз по винтовой лестнице. На душе у них было легко. Норберт улетел, Рональд им больше не угрожал, и разве могло что-нибудь омрачить их радость? Ответ поджидал их у подножия лестницы. Как только они спустились по ней, из мрака вынырнуло лицо Филча. — Так-так-так, — прошептал он. — Кажется, у нас серьезные проблемы. Гарри только сейчас понял, что мантия-невидимка осталась на крыше.

***

Гарри, еще вчера бывший самым популярным учеником школы и всеобщим любимцем, в одно мгновение превратился в самого презираемого и ненавидимого. Даже школьники с факультетов Пуффендуй и Когтевран резко изменили свое отношение к нему, потому что всем хотелось, чтобы Слизерин наконец уступил школьный Кубок кому-то другому. Куда бы Гарри ни пошел, на него показывали пальцами и во весь голос, даже не пытаясь перейти на шепот, произносили в его адрес всякие обидные слова. Только школьники из Слизерина при виде Гарри начинали рукоплескать и громко выкрикивать: «Мы твои должники, Поттер!» Поддерживал его только Драко. — Вот увидишь, через несколько недель все об этом забудут, — успокаивал он Гарри. — Фред и Джордж за то время, пока они здесь, получили тонны штрафных очков, а их всё равно все любят. — Но они ведь никогда не получали по минус сто пятьдесят очков за один раз? — грустно спросил Гарри. — Ну, в общем, я думаю нет, — задумался Малфой. Было слишком поздно для того, чтобы как-то исправить свою ошибку, но Гарри все равно поклялся себе ни во что не ввязываться. Пора было заканчивать с ночными похождениями и слежкой за Снеггом. Гарри было так стыдно за свой проступок, что он даже пошел к Вуду и предложил отчислить его из сборной по собственному желанию. — Отчислить?! — громовым голосом переспросил Вуд. — И что нам это даст? Если мы не будем выигрывать в квиддич, как же нам тогда зарабатывать очки? Но даже квиддич потерял для Гарри свою привлекательность. На тренировках с ним никто не разговаривал, а если кто-то был вынужден обратиться к нему, то называл его просто ловцом. Гермиона и Невилл тоже страдали. Но хотя с ними, как и с Гарри, никто не разговаривал, им пришлось куда легче, чем ему, потому что они не были такими известными личностями. Однако Гермиона даже перестала, вопреки своему обыкновению, привлекать к себе внимание на уроках. Она сидела, опустив голову, и молча выполняла задания.

***

Гарри стал свидетелем странного разговора, и это очень беспокоило его. Он готов был поспорить с кем угодно хоть на десяток философских камней, что это Снегг вышел через другую дверь. А судя по тому, что Гарри успел услышать, Снегг своего добился. Потому что было похоже, что Квиррелл сдался и рассказал то, что от него требовали. Гарри развернулся и пошел обратно в библиотеку, где Гермиона проверяла познания Драко в астрономии. — Значит, Снегг все из него вытянул! — заключил усталый блондин, когда Гарри рассказал об услышанном. — И теперь он знает, как снять наложенное Квирреллом заклинание против Темных сил… —Да, но остается Пушок, — напомнила Гермиона. — Возможно, Снегг сам узнал, как пройти мимо него, и ему уже не нужно выведывать это у Хагрида, — предположил Малфой, обводя взглядом окружавшие их тысячи книг. — Я уверен, что в одном из этих томов написано, как приструнить гигантского трехголового пса. Так что мы будем делать, Гарри? У Гарри заблестели глаза — похоже, ему снова захотелось приключений. Но не успел Гарри открыть рта, чтобы ответить другу, как в разговор встряла Гермиона — Мы пойдем к Дамблдору, — категорично заявила она. — Надо было давным-давно к нему пойти. А если мы попытаемся сделать что-нибудь самостоятельно, то наверняка опять попадемся, и тогда нас точно выгонят из школы. — Но у нас нет доказательств! — возразил Гарри. — Квиррелл слишком напуган, чтобы подтвердить нашу версию. А Снеггу достаточно просто сказать, что он не знает, как в Хэллоуин тролль попал в замок, и что он даже близко не подходил к третьему этажу. И кому, как вы думаете, поверят? Ему или нам? К тому же, ни для кого не секрет, что мы его ненавидим. И Дамблдор решит, что мы все это придумали, чтобы Снегга уволили. Филч никогда нам не поможет — даже если он обо всем догадывается. Филч слишком дружен со Снеггом, да к тому же я уверен, что Филч только обрадуется, если нас отчислят из школы. И не забывайте, мы ничего не знаем о философском камне и Пушке. Если выяснится, что мы знаем, то нам слишком многое придется объяснять. Гермиона согласно кивнула, но у Драко было свое мнение. — Если мы проведем небольшое расследование… — начал он. — Нет, — тихо, но весомо произнес Гарри. — Хватит с нас расследований. Он притянул к себе карту Юпитера и начал изучать названия его лун.

***

Гарри совсем забыл, что из-за набранных им штрафных очков ему придется отбывать наказание. Он ждал, что Гермиона запричитает, мол: из-за этого они потеряют целую ночь занятий. Но она промолчала. Как и Гарри, она не сомневалась, что заслужила наказание. В одиннадцать часов вечера они попрощались с Драко и спустились вниз. Филч был уже там вместе с Уизли. Гарри даже забыл о том, что Рыжий Лис тоже наказан. — Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим придурком? Нет, ты не угадал, мальчик. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми… Услышав это, Невилл застонал, а Уизли остановился, как вкопанный. — В лес? — переспросил он, и голос у него был совсем не такой самоуверенный, как обычно. — Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся. Невилл крепко ухватил Гарри за рукав и судорожно глотнул воздух. — Ну вот, какой ты рассудительный стал, — в голосе Филча была радость. — Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать. Из темноты к ним вышел Хагрид, у его ног крутился Клык. Хагрид держал в руке огромный лук, на его плече висел колчан со стрелами. — Наконец-то, — произнес он. — Я уж тут полчаса как жду. Гарри, Гермиона, как дела-то у вас?  — Я бы на твоем месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, — холодно сказал Филч. — В конце концов, они здесь для того, чтобы отбыть наказание. —А, так вот чего ты так опоздал-то? — Хагрид смерил Филча суровым взглядом. — Все лекции им читал небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать. — Я вернусь к рассвету… и заберу то, что от них останется, — Филч неприятно ухмыльнулся и пошёл обратно к замку, помахивая лампой. Уизли, проводив его полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду. — Я в лес не пойду, — заявил он, и Гарри обрадовался, услышав в его голосе страх. — Пойдешь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отрезал Хагрид. — Нашкодил, так теперь плати за это. — Но так нельзя наказывать… мы ведь не прислуга, мы — школьники, — продолжал протестовать Рональд. — Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст, или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы… — Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то, что велят, — закончил за него Хагрид. — Тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от этого польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен, или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь? Уизли не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвел глаза. — Значит, с этим закончили, — подытожил Хагрид. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли.

***

Драко спал в Общей гостиной — видимо, он ждал их возвращения и незаметно для себя задремал. Когда Гарри грубо потряс его, Малфой начал выкрикивать что-то про зельеварение. Однако через несколько секунд блондин полностью проснулся и, вытаращив глаза, слушал рассказ Гермионы и Гарри. Гарри был настолько взволнован, что не мог сидеть и ходил взад-вперед по комнате, стараясь держаться поближе к камину. Его по-прежнему бил озноб. — Снегг хочет украсть камень для Волан-де-Морта, А Волан-де-Морт ждет в лесу… А все это время мы думали, что Снегг хочет украсть камень, чтобы стать богатым… А Волан-де-Морт… — Не произноси это имя! — испуганным шёпотом попросил Малфой. Казалось, он боится, что Волан-Де-Морт может их услышать. Гарри проигнорировал просьбу. — Флоренц спас меня, но он не должен был так поступать… Бэйн был в ярости… Он говорил, что Флоренц помешал свершиться тому, что предвещали планеты… Должно быть, они предвещали возвращение Волан-де-Морта… Бэйн считает, что Флоренц должен был позволить Волан-де-Морту убить меня. Я думаю, звезды предсказали мою смерть. — Да перестань же ты произносить это имя! — прошипел Драко. — Так что мне только осталось дождаться того момента, когда Снегг украдет камень, — продолжал Гарри. Его глаза лихорадочно блестели, а тело сотрясала мелкая дрожь. — Тогда Волан-де-Морт сможет прийти сюда и прикончить меня… Думаю, Бэйн будет счастлив. — Да чёрт побери, я поверю в то, что Снегг не хороший человек, но то, что он служит Сам-знаешь-кому — вздор! — возразил Драко. — Гарри, но даже если всё так и есть, ведь все говорят, что единственный, кого когда-либо боялся Ты-Знаешь-Кто — это профессор Дамблдор, — видно было, что Гермиона страшно напугана, но она всё же нашла для Гарри слова утешения. — Пока он здесь, Ты-Знаешь-Кто не придёт сюда и тебя не тронет. Да и кто сказал, что кентавры правильно истолковали расположение звезд? На мой взгляд, это — обычное предсказание будущего, как по руке или картам. А профессор МакГонагалл говорит, что это очень неточная наука. — Я с ней согласен, — сказал своё мнение блондин. Когда они закончили беседу, уже светало. От долгих разговоров у Гарри пересохло в горле, и сил ему хватило только на то, чтобы добраться до постели. Но оказалось, что ночные сюрпризы еще не закончились. Откинув одеяло, Гарри увидел под ним аккуратно сложенную мантию-невидимку. К мантии была прикреплена записка. В ней было всего три слова: На всякий случай. Продолжение следует…