Перевёрнутый мир.

Что-то мешает учиться…

Летние каникулы, по мнению Гарри, окончились слишком быстро. Конечно, он скучал по Хогвартсу, но месяцы, проведённые в доме Малфоев, были самыми счастливыми в его жизни. Трудно было не позавидовать Драко, когда он вспоминал про Дурслей и представлял себе, какая встреча его ожидает на Тисовой улице по возвращению из школы, если он туда вернётся. Утром собирались долго. И хотя проснулись рано, казалось, ничего не успеют сделать. Миссис Малфой в дурном расположении духа металась по дому в поисках ручек и чистых носков мальчиков. В четверть одиннадцатого они были у вокзала Кингс-Кросс. Мистер Малфой кинулся через дорогу за тележками для багажа, и скоро вся компания чуть не бегом поспешила на платформу. Гарри в прошлом году уже ездил на экспрессе Лондон — Хогвартс. Вся штука заключалась в том, чтобы попасть на платформу девять и три четверти, невидимую для маглов. Платформу отгораживал от зала ожидания металлический барьер. Надо было пройти сквозь него (это не больно), но так, чтобы простецы ничего не заметили. Родители Драко побежали к барьеру первые, крикнув ребятам чтобы поторапливались вслед. И в мгновение ока они испарилась. Драко с Гарри двинулись за ними. — Идем вместе, — предложил блондин, — осталась одна минута. Гарри убедился, что клетка с Буклей прочно сидит на чемодане, и направил тележку прямо на барьер. Он был совершенно спокоен. «Летучий порох» был куда страшнее. Друзья шли, пригнувшись к тележке, целясь на барьер и с каждой секундой прибавляя шаг. За несколько шагов до барьера бросились бежать, и… БУМ! Тележки врезались в барьер и отскочили назад. Чемодан Драко с грохотом упал на клетку, Гарри сшибло с ног, клетка запрыгала по полу платформы, и Букля с негодующими воплями вылетела наружу вслед за филином. Окружающие изумленно таращили глаза на непонятное происшествие. — Что вы такое вытворяете! — обрушился на ребят один из дежурных по вокзалу. — Не справился с тележкой, — придумал Гарри объяснение, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный бок. Драко бросился ловить сову и филина, чем вызвал негодование зевак, возмутившихся жестоким обращением с птицей. — Почему нам не удалось прорваться через барьер, как всем? — шепотом спросил Гарри у Драко. — Не представляю себе… Малфой в недоумении озирался по сторонам. Полдюжины зевак все еще пялились на них. — Мы опоздаем на поезд, — упавшим голосом проговорил он. — Не понимаю, почему вход не открылся… Гарри взглянул на огромные вокзальные часы, и под ложечкой у него засосало. Десять секунд… девять…. Попробовал прорваться еще раз. Точно нацелился, докатил тележку до барьера и что было сил двинул ее вперед. Металлический барьер не поддался. Три секунды… две… одна… — Все, — ошеломленно проговорил блондин. — Поезд ушел. Что будет, если мама с папой выйдут не с этой стороны, и мы с ними разойдемся? У тебя есть хоть сколько-нибудь магловских денег? — Откуда? — с грустным смешком сказал Гарри. — Дурсли никогда не давали мне ни гроша на карманные расходы. Драко прижал ухо к холодному металлу барьера. — Ничего не слышно, — растерянно пробормотал он. — Что нам теперь, делать? Сколько времени родители будут нас искать? Огляделись кругом — они все еще привлекают внимание, главным образом потому, что Букля продолжает громко вопить. — Пожалуй, лучше всего пойти к работникам в говорящую будку, — предложил Гарри. — Здесь все на нас смотрят. Мы можем попросить работников озвучить, что мы ищем твоих родителей. — А так можно? — Стоит попробовать. Узнав, где находится будка, где озвучивают приходы поездов, мальчики направились туда, продолжая привлекать внимание. Работники нехотя озвучили, что Гарри и Драко потерялись и попросили Малфоев подойти к лестнице, возле входа на вокзал. Через пару объявлений с периодичностью в пять минут, к мальчикам и сотрудникам подошли взволнованные Малфои. — Что с вами произошло? Почему вы не прошли… — старший Малфой осёкся, при виде маглов. — Почему вы не шли за нами? — Мы не смогли, — ответили дети. — Ваши дети? — спросил сотрудник. — Да, пойдёмте, мальчики, — ответила Нарцисса. Когда они отошли в более безлюдное место, друзья рассказали, что не смогли пройти через барьер. Как выяснилось, и взрослые долгое время не могли выйти. Люциус предложил вернуться домой и отправить письмо директору. Ответ от Дамболдора пришёл спустя пару часов, где директор был очень поражён таким событием и разрешил воспользоваться его камином, чтобы мальчики попали в школу, а вещи можно будет сегодня же отправить. Не долго думая, мальчики оделись и под наставлением Люциуса прошли сквозь камин в кабинет директора школы. Профессор Дамболдор поприветствовал прибывших и попросил мальчиков рассказать поподробнее, как так вышло, что они не прошли сквозь барьер. После он попрощался с Люциусом Малфоем и попросил друзей спускаться вниз, как раз прибыли остальные ученики.

***

Множество горящих свечей парили над четырьмя длинными накрытыми столами, отчего золотая посуда и кубки блестели и переливались всеми цветами радуги. А над свечами по всему потолку, — его волшебное свойство заключалось в том, что он зеркально отражал состояние неба, — ярко горели знакомые созвездия. Сквозь лес черных остроконечных шляп Гарри разглядел длинную вереницу испуганных первокурсников, входящих один за другим в зал. Среди них была и Джинни Уизли. Гарри сразу ее узнал по ярко-рыжим волосам, которыми отличалось все семейство Уизли. Профессор МакГонагалл, колдунья в очках и с тугим узлом волос на затылке, ставила на табурет знаменитую Шляпу, распределявшую новичков по факультетам. В начале каждого учебного года эта древняя Шляпа, грязная и вся в заплатках, шептала новеньким, кто в каком из четырех факультетов (Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин) будет учиться. Гарри хорошо помнил, как ровно год назад он надел эту Шляпу и с замиранием сердца ожидал решения своей участи. Он очень боялся, что она пошлет его в Слизерин, который выпускал больше черных магов и ведьм, чем любой другой факультет. Несколько томительных секунд Шляпа молчала, а потом назначила ему Гриффиндор, куда попали и Драко с братьями Уизли, и Гермиона. В прошлом году они с Драко помогли Гриффиндору выиграть соревнование между факультетами. Слизерин остался позади первый раз за семь лет. К табурету со Шляпой подошел маленький мальчик с волосами мышиного цвета. Скользнув по нему взглядом, Гарри остановил внимание на профессоре Дамблдоре, директоре школы, который наблюдал за распределением, сидя на своем месте за банкетным столом для преподавателей. Его белая борода серебрилась, а половинные стекла очков поблескивали от колеблющихся язычков пламени сотен свечей. Через несколько мест от него сидел Златопуст Локонс в аквамариновом плаще. А самый конец стола украшала могучая фигура волосатого лесничего Хагрида. — Гляди, — шепнул Гарри Драко. — За учительским столом одно место пустое. Нет Снегга. Интересно, где он? Профессор Северус Снегг был его самый нелюбимый учитель. Да и Гарри не ходил у него в любимчиках. Жесткий, саркастичный Снегг преподавал в школе зелья; почитали его только профессора и ученики его собственного факультета Слизерин. — Может, он заболел, — с надеждой в голосе предположил Драко. — А может, совсем ушёл? Из-за того, что место преподавателя защиты от темных искусств снова досталось не ему? — А может, его выгнали? — вдохновенно произнесла Гермиона. — Его все терпеть не могут… Но в этот момент Снегг вошёл в зал и сел на своё место. В этот момент объявили Джинни на Слизерин. День закончился, как и начался, очень плохо. Весь следующий день Гарри было не до улыбок. Все не задалось с самого утра. Волшебный потолок в Большом зале был затянут скучными серыми облаками. Четыре обеденных стола, как полагается, уставлены мисками с овсяной кашей, тарелками с копченой селёдкой, тостами, блюдами с яичницей и жареным беконом. Гарри и Драко сели за свой стол рядом с Гермионой, уткнувшейся в любимую книжку «Встречи с вампирами». Невилл Долгопупс, увидев их, расцвел улыбкой. Невилл был круглолицый мальчуган, то и дело попадавший в какую-нибудь передрягу. К тому же он вечно все забывал. — Вот-вот прибудет почта, — сказал он. — Бабуля должна прислать кое-какие вещи, я не все захватил. И действительно, не успел Гарри приняться за кашу, как над головой зашумели крылья влетевших сов; их была сотня, не меньше. Они кружили по залу, протяжно кричали, заглушая голоса мальчишек и девчонок, роняли здесь и там письма и посылки. Один увесистый пакет хлопнулся прямо на голову Невилла, и тут же что-то большое, лохматое упало в кувшин Гермионы, забрызгав всех молоком и осыпав перьями. Вдоль стола прошла профессор МакГонагалл и дала каждому в руки расписание. На листке Гарри было написано, что первые два урока — травология вместе с пуффендуйцами. Гарри, Драко и Гермиона вышли из замка, миновали огороды и поспешили к теплицам, где росли волшебные цветы и травы. Гермиона на удивление была милой и приветливой. Подойдя к оранжерее, они увидели у дверей весь их класс, дожидавшийся профессора Стебль. В ту же минуту появилась и сама профессор. Профессор Стебль была маленькая кругленькая ведунья в чиненой-перечиненой шляпе на растрепанных волосах; платье у нее вечно было в земле, а при виде ее ногтей тетя Петунья упала бы в обморок. — Дети, теплица номер три! — распорядилась профессор Стебль. Ребята довольно зашумели. В прошлом году они занимались только в теплице номер один. В теплице номер три растения были куда более интересные, даже опасные. Профессор вынула из-за пояса большой ключ и отперла дверь теплицы. Оттуда на Гарри повеяло теплом, запахом сырой земли, удобрений, тяжелым ароматом гигантских, размером с зонт, цветов, свешивающихся с потолка. Он шагнул внутрь вслед за Драко и Гермионой. Профессор Стебль стояла у деревянной скамейки в центре теплицы, на которой лежали около двадцати пар наушников-заглушек. Подождав, пока Гарри займет свое место рядом с Гермионой, профессор начала урок. — Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры, — сказала она. — Кто хочет рассказать о свойствах этого растения? Никто не удивился, что первой подняла руку Гермиона, но вот то, что после неё поднял руку Драко, было немного неожиданно. — Мандрагора или мандрагорум — сильнодействующее средство для восстановления здоровья, — отчеканила Гермиона, как будто знала учебник наизусть. — Мандрагору используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятию, его изначальный облик. — Отлично. Десять баллов Гриффиндору, — сказала профессор Стебль. — Мандрагора является главной составляющей частью большинства противоядий. Но и сама мандрагора небезопасна. Кто может сказать почему? Опять взметнулась рука Драко, Гермионы, и последняя чуть было не смахнула очки с носа Гарри. — Плач мандрагоры смертельно опасен для всех, кто его слышит, — без запинки ответил в этот раз Малфой, показав язык подруге. — Совершенно верно. Припишем еще десять баллов. Мандрагоры, которые сейчас перед вами, — рассада, совсем еще юная. Профессор указала на глубокие ящики, и весь класс подвинулся вперед, чтобы лучше рассмотреть. В ящиках росли рядами торчащие из земли пучки лилово-зеленых листьев — в каждом около ста маленьких мандрагор. Гарри не заметил в них ничего особенного, «плач мандрагоры» был для него пустым звуком. — Возьмите наушники, — распорядилась профессор Стебль. Толкаясь, ребята бросились к скамье. Никто не хотел весь урок сидеть в розовых из искусственного меха. — Когда я скажу: «Наденьте наушники», постарайтесь надеть так, чтобы абсолютно ничего не слышать. Когда можно будет наушники снять, я подниму вверх большой палец. Наденьте наушники! Гарри быстро надел пару наушников — тишина воцарилась полнейшая. Профессор Стебль надела розовые, засучила рукава мантии, крепко ухватила одно растеньице и с силой дернула. Гарри не удержался от восклицания, но его, конечно, никто не услышал. Вместо корней из земли выскочил крошечный, испачканный землей, безобразный младенец. Листья росли у него прямо из макушки, кожа бледно-зеленая, вся испещренная разноцветными точками, и было очевидно, что он истошно орет. Профессор Стебль взяла из-под стола большой цветочный горшок и посадила мандрагору в темный влажный компост, оставив снаружи только пучок листьев. Затем она отряхнула от компоста руки, подняла вверх большой палец и сняла наушники. — Поскольку наши мандрагоры совсем еще маленькие, — пояснила она. — Их плач не убивает, — она говорила так спокойно, точно полила горшок с бегонией, а не совершила у всех на глазах настоящее чудо. — Но их вопли могут часа на четыре оглушить. Я уверена, что никому из вас не хочется пропустить первый день занятий, поэтому следите, чтобы наушники плотно закрывали уши. Когда урок окончится, я подам знак. С каждым ящиком будете работать вчетвером, компост вот здесь, в мешках. И следите, чтобы жгучая антенница не коснулась щупальцами, она жжется. К неразлучной троице — Гарри, Драко, Гермионе — присоединился курчавый мальчик из факультета Пуффендуй. Гарри его помнил, но они ни разу не разговаривали. — Джастин Финч-Флетчли, — представился он приветливо, тряся Гарри за руку. — Я Вас, конечно, знаю. Ты — знаменитый Гарри Поттер… Ты — Гермиона Грэйнджер, первая по всем предметам, — Джастин и ей пожал руку. Гермиона просияла. — А ты — Драко Малфой. Сын пожи…? — Просто Драко Малфой, — отрезал блондин, не собираясь выслушивать, чей он сын. Малфой знал, кто его родители. — А Локонс силен! — сияя, продолжал Джастин. — Храбрый, как лев. Вы читали его книги? Я бы со страха умер, если бы на меня напал в телефонной будке вампир. А он хоть бы хны! Сразился и победил. Фантастика! Родители записали меня в Итон, но я так счастлив, что учусь именно здесь. Конечно, моя мама была немножко расстроена, но я дал ей почитать книги Локонса, и она поняла, как прекрасно иметь в семье волшебника, тем более хорошо образованного… Джастин замолчал, и разговор больше не возобновился. Наушники были надеты, и ребята начали пересаживать мандрагоры. Профессор Стебль легко справилась с первым саженцем, на то она и была профессор травологии. Дело, однако, оказалось не такое простое. Мандрагоры не желали расставаться с насиженным местом и переезжать в отдельный горшок, они корчились, брыкались, молотили острыми крепкими кулачками, скрежетали зубами. Гарри минут десять запихивал в горшок одну особенно толстенькую мандрагору. К концу урока он, как и все, был весь в поту, выпачкан землей, с непривычки болели руки. Грязные, усталые, ребята дотащились до замка, приняли душ, и гриффиндорцы отправились на урок трансфигурации. На уроках профессора МакГонагалл хоть и всегда было трудно, но сегодня особенно. Все, чему Гарри выучился в прошлом году за лето, казалось, напрочь вылетело из головы, хотя они с Драко повторяли теорию. Задание состояло в том, чтобы превратить навозного жука в большую пуговицу. У Гарри, как он ни бился, ничего не получилось: весь урок он тренировал жука, как ускользать на ровной поверхности от волшебной палочки. У Драко дело обстояло намного лучше. Его даже похвалила МакГонагалл, а Гермиона начала на него косо смотреть. Гарри с облегчением вздохнул, услыхав звонок с урока. Его мозг был выжат, как губка. Все выбежали из класса, кроме Драко и Гарри. Поттер начал жаловаться другу, что у него от слова совсем не получается трансфигурация, а блондин хмурился от его высказываний. — Сам виноват, я тебе говорил: «Пошли практиковаться», а ты говорил, что мы успеем. — упрекнул Драко. — Ты пугаешь меня. Тебя Гермиона укусила? — спросил брюнет. Малфой как-то меланхолично посмотрел вперёд, где шла их подруга, а потом замотал головой. — Что плохо, в том чтобы быть умным? Пошли в столовую обедать. Гермиона показала им целую горсть превосходных пуговиц для пальто, которые получила на уроке трансфигурации, отчего Драко расстроился. — Что у нас во второй половине дня? — спросил Гарри. — Защита от темных искусств, — тотчас отрапортовала Гермиона. — А почему это у тебя против всех уроков Локонса маленькие сердечки? — спросил Драко, выхватив из рук Гермионы ее расписание, подозрительно поглядывая. Гермиона вырвала у него листок с расписанием и густо покраснела. После обеда все трое вышли во двор, небо было затянуто хмурыми тучами. Гермиона села на каменные ступеньки и опять уткнулась в свои «Встречи с вампирами». Гарри с Драко стояли рядом, беседуя о квиддиче. Скоро Гарри почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза, он увидел того самого мальчика с волосами мышиного цвета, которого заметил через окно в Большом зале во время церемонии распределения. Мальчик смотрел на Гарри, вытаращив глаза, как будто завороженный. В руке он сжимал обыкновенную на вид магловскую фотокамеру. Поймав взгляд Гарри, он покраснел как рак. — Не сердись, Гарри. Я — Колин Криви, — произнес он на одном дыхании, нерешительно шагнув вперед. — Я тоже гриффиндорец. Как ты думаешь… как ты посмотришь на то… если я сделаю снимок? — поднял он камеру. — Снимок? — недоуменно переспросил Гарри. — Ну да, снимок. В доказательство того, что мы с тобой знакомы, — продолжал Колин, приблизившись еще на шаг. — Я все о тебе знаю. Мне столько о тебе рассказывали: как Сам-Знаешь-Кто хотел тебя убить, как ты чудесно спасся, а он навсегда исчез, и все такое… Что у тебя на лбу есть метка, похожая на молнию, — взгляд его задержался на лбу Гарри. — А один мальчик из нашего класса сказал, что если проявить пленку в особом растворе, то твои фотографии будут двигаться, — Колин от избытка чувств вздохнул со всхлипом и продолжал: — Как здесь замечательно! Дома со мной происходили странные вещи, а я и не знал, что это — волшебство. Но потом получил письмо из Хогвартса и все понял. Мой папа — молочник, так он и сейчас не верит в магию. Я хочу послать ему много-много всяких фотографий. Будет здорово, если он получит твою, — он умоляюще взглянул на Гарри. — А твой друг не мог бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото? — Подписать фото? Ты, Поттер, раздаешь свои фотографии с автографом? Громкий насмешливый голос Рональда Уизли гулко разнесся по двору. Он остановился позади Колина в сопровождении двух верных дружков Крэбба и Гойла, по виду настоящих головорезов. — Спешите занять очередь! — надрывал глотку Уизли, обращаясь к ученикам, наполнившим двор. — Гарри Поттер раздает автографы! — Ничего я не раздаю, — стиснув кулаки, сказал Гарри. — Замолчи, Уизли. — Тебе просто завидно, — выпалил Колин, чье туловище было едва ли толще шеи Крэбба. — Мне? Завидно? — Рон больше не кричал, его и так слушала уже половина двора. — А чему завидовать? Чтобы и мне рассекли полчерепа? Нет уж, спасибо! Я не такой дурак. Крэбб и Гойл только глупо хихикали. — Подавись слизняками, себе под стать, Уизли! — зарычал Драко. Крэбб перестал хихикать и начал угрожающе потирать костяшки кулаков размером с каштан. — Легче на поворотах, Малфой, — предупредил насмешливо Уизли. — Я бы на твоем месте не нарывался на драку. Не думаю, что после фиаско у вас дома отец обрадуется твоему отчислению? Пятикурсники из Слизерина громко рассмеялись. — О чём он? — спросил Поттер, заметив, что друг замолчал и сжал челюсти. — О, а наш герой не знает, что из-за него у родителей его блондинистой подружки теперь серьёзные проблемы? — продолжал издеваться Уизли. Малфой резко развернулся и ушёл. — Малфой тоже мечтает получить твое фото с автографом, Поттер, — презрительно скривил губы Рональд. — Это сокровище будет стоить дороже, чем весь его дом. Гарри взмахнул палочкой, но Гермиона, захлопнув книжку, шепнула ему: — Перестань! — и взглядом указала на приближающегося Златопуста Локонса. — Что, что тут происходит? — Златопуст летел точно синяя птица, бирюзовая мантия развевалась за спиной, как сохнущее на ветру белье. — Кто тут раздает фотографии с автографом? Гарри хотел было объяснить происходящее, но Локонс обхватил его за плечи и, улыбнувшись во всю ширь белозубого рта, пропел: — Можно было бы не спрашивать! Мы опять пересеклись с тобою, Гарри! Начинайте, мистер Криви. Мы готовы! — одарил он Колина сияющей улыбкой. Буквально приклеенный к Локонсу, сгорая от унижения, Гарри смотрел, как Уизли, самодовольно оскалившись, говорит что-то окружившим его приятелям. — Двойной портрет, мистер Криви. Лучше не придумаешь. И мы оба его подпишем! — распоряжался Локонс. Колин повозился немного со своей камерой, сделал снимок, и тут как раз прозвенел звонок на урок. — Идите в классы! Быстрее! — скомандовал Локонс и сам устремился ко входу. Он все еще держал за плечи Гарри, который горько в этот миг пожалел, что не знает волшебства для мгновенного исчезновения. — Правильное решение, — с высоты своего величия проговорил Локонс, входя в замок вместе с Гарри через боковые двери. — В этой сцене с юным Криви я был твоим щитом. Поскольку он фотографировал нас двоих, твои недруги не будут тебя корить: ишь какой, ставит себя выше других… Не слушая мямлившего оправдания Гарри, Локонс увлекал его дальше по коридору под взглядами спешащих на уроки учеников. — Позволь откровенно тебе сказать: раздавать фото с автографом на этом этапе карьеры — верх неблагоразумия. Придет время, когда тебе, как сейчас мне, будет необходимо иметь наготове пачку таких фотографий, но, — жизнерадостно хохотнул он, — Думаю, что сегодня, пожалуй, еще рановато. Наконец, они вошли в кабинет Локонса, и Гарри обрел свободу. Одернул мантию, устроился на последнем ряду и, сев за стол, водрузил перед собой стопку из всех семи книг Златопуста Локонса — спрятался за ними от автора. Тут же в кабинет вошли, громко переговариваясь, и остальные ученики. Гермиона поспешила к Гарри и села рядом. Поттер стал искать среди других учеников Драко, но тот так и не зашёл в класс. — Где Драко? — спросил у подруги Гарри. — Сама не знаю. Но вид у него был… даже не знаю, как описать… — Злой? Расстроенный? — Гарри, у него слёзы в глазах стояли…

***

Драко стал холоден ко всем, даже к своим друзьям. На их вопросы он отвечал: — Со мной всё нормально. Нет повода для беспокойства. Но Гарри и Гермиона понимали, что не всё так, как им говорят. Малфой перестал шутить, пытался с ними не ходить. Выбегал из классов первым, приходил самым последним и с каждым новым днём становился всё бледнее и бледнее. В спальне факультета всё время ложился либо раньше всех, либо позже, делая вид, что сильно занят изучением книг Локонса. Сколько бы не старался Поттер поговорить с блондином, тот либо уходил от разговора, либо уходил физически. Ещё несколько дней Гарри старался не попадаться на глаза Златопусту Локонсу, и это ему удавалось. Труднее было избежать встреч с Колином Криви, который, похоже, выучил наизусть расписание уроков Гарри. Колин был на седьмом небе от счастья: раз десять в день он произносил: «Как дела, Гарри?» — и слышал в ответ: «Нормально, Колин», пусть даже говорились эти слова с нескрываемым раздражением. Единственное, на что согласился Драко — сходить в гости к лесничему Хагриду. Но в тот день кто-то разбудил Гарри ни свет ни заря. Он разлепил глаза и увидел Оливера Вуда. — Что… что такое? — сонно пробормотал Гарри. — Тренировка! — решительно заявил Вуд. — Вставай! Гарри поглядел в окно. Золотисто-розовое рассветное небо подернуто легкой дымкой, оглушительно гомонят птицы — как это они его раньше не разбудили. — Но, Оливер, — взмолился Гарри, — Сейчас такая рань! — Вот именно, — согласился Вуд. В глазах высокого, крепкого шестиклассника горел сумасшедший огонь энтузиазма. — Это — новая тренировочная программа. Бери метлу и пошли! Другие команды еще и не приступали к тренировкам, мы будем в этом году первыми… Зевая и поеживаясь, Гарри выбрался из постели и начал искать в чемодане спортивную форму. — Молодец! Жду тебя на площадке через пятнадцать минут. Надев алую форму и накинув сверху мантию, — утро было прохладное, — Гарри написал Драко записку: пусть тоже идут с Гермионой на стадион. Закинув на плечо свой «Нимбус-2000», он спустился в Общую гостиную и уже готов был выйти в коридор, как вдруг наверху послышался шум. По винтовой лестнице, сжимая что-то в руке, скатился Колин Криви; висевшая у него на шее камера болталась из стороны в сторону. — Кто-то произнес твое имя, Гарри! Смотри, что у меня есть! Я напечатал их, хочу тебе показать… Гарри ошеломленно уставился на фотографию, которую Колин держал у него перед носом. На ней черно-белый Локонс изо всех сил пытался вытащить кого-то за руку в кадр. Гарри узнал на снимке собственную руку и с удовольствием отметил, что оказал Локонсу достойное сопротивление. Локонс скоро сдался и устало прислонился к белому краю фотографии. — Подпишешь? — с надеждой спросил Колин. — Нет, — отрезал Гарри и быстро оглянулся по сторонам. В гостиной, к счастью, еще никого не было. — Извини, Колин, я тороплюсь. У меня сейчас тренировка. С этими словами он решительно направился к выходу в коридор. — Вот это да! Подожди! Я никогда в жизни не видел, как играют в квиддич! — И Колин вприпрыжку побежал вслед за Гарри. — Не будет ничего интересного. Это всего лишь тренировка, — ответил Гарри, но Колин пропустил его слова мимо ушей. Лицо его сияло от радостного волнения. — Ты ведь самый молодой игрок за последние сто лет, правда, Гарри? Правда? — возбужденно спрашивал Колин, стараясь не отставать от Гарри. — Ты, наверное, великий игрок. А я вот никогда не летал. Это трудно, да? А это твоя собственная метла? Самая лучшая модель? Гарри не знал, как его остановить. Все равно, что заговорила собственная тень, от которой не избавишься. — Я даже не знаю толком правил квиддича, — Колину не хватало дыхания, но он не смолкал ни на минуту. — Правда, что в него играют четырьмя мячами? Два летают сами и сбивают игроков с метел? — Правда, — мрачно подтвердил Гарри: очень не хотелось объяснять сейчас довольно сложные правила игры. — Эти мячи называются бладжеры. В каждой команде есть два загонщика, у них специальные биты, ими они отбивают бладжеры, которые летят в товарищей по команде. Загонщики Гриффиндора — Фред и Джордж Уизли. — А зачем остальные мячи? — Колин завороженно глядел на Гарри, споткнулся и чуть не упал. — Большим красным мячом, квоффлом, забивают голы, — пояснил Гарри. — Игроки пасуют его друг другу, стараясь забросить в кольца противника. Кольца закреплены на высоких шестах, по три на каждой половине поля. — А четвертый мяч? — Четвертый — золотой снитч. Он маленький, летает быстро, и поймать его очень трудно. Это задача ловца. Матч кончается, когда ловец поймает снитч. Его команда выигрывает, потому что получает за это сразу сто пятьдесят очков. — А ты — ловец сборной Гриффиндора? — благоговейно прошептал Колин. — Да, — кивнул Гарри. Они уже вышли из замка и шагали по мокрой от росы траве. — Еще в каждой команде есть вратарь. Он охраняет кольца. Вот, кажется, и все. Но Колин не переставал засыпать Гарри вопросами всю дорогу до спортивного поля. Гарри избавился от него только перед входом в раздевалку. — Пойду поищу себе местечко получше! — пропищал ему в спину Колин и побежал к трибунам. В раздевалке все уже были в сборе. Фред и Джордж Уизли, заспанные и взъерошенные, сидели рядом с четверокурсницей Алисией Спиннет, которая дремала, откинувшись назад. Напротив них зевали два других охотника — Кэти Белл и Анджелина Джонсон. Вуд же был бодр и энергичен — сна ни в одном глазу. — Ну, наконец, Гарри. Что ты так задержался? — повернулся к нему Вуд. — Вначале позвольте мне объяснить нашу новую тактику. Я разрабатывал ее все лето, и уверен, она поможет нам в этом году выиграть школьный чемпионат… Вуд прикрепил к доске большой лист пергамента, где было изображено поле для квиддича, испещренное разноцветными линиями, стрелочками и крестиками. Достал свою палочку, постучал по доске, стрелки ожили и стали ползать по схеме как гусеницы. Пока Вуд пространно излагал новую тактику, Фред Уизли уронил голову на плечо Алисии и явственно захрапел. На объяснение первой схемы ушло двадцать минут. После чего Вуд достал вторую, за ней — третью. Гарри чувствовал, что засыпает. — Все ясно? — громко спросил Вуд, вырвав Гарри из объятий сладостной дремы. Как раз в эту минуту ему снилось, что он сидит в Общей гостиной и поглощает завтрак. — Вопросы есть? — У меня есть, Оливер, — разлепил глаза Джордж. — Почему нельзя было рассказать все это вчера вечером, когда соображалось гораздо лучше? —  вопрос Вуду явно не понравился. — Да проснитесь вы, — повысил он голос, окинув собравшихся неодобрительным взглядом. — В прошлом году мы, лучшая команда школы, не выиграли Кубка. Нам помешали… э-э… особые обстоятельства… Гарри виновато заерзал. В том семестре, во время последнего матча, он лежал без сознания в больничном крыле. Гриффиндор вышел на поле без ловца и потерпел самое сокрушительное за последние триста лет поражение. Вуд замолчал, пытаясь взять себя в руки. Прошлогодний разгром мучил его до сих пор. — Приготовьтесь, нам предстоят в этом году упорные тренировки. А теперь применим новую теорию на практике! — воскликнул он, схватил свою метлу и поспешил к выходу. За ним, позевывая, на негнущихся ногах, двинулась вся команда. Ну и затянул же Вуд изложение своей тактики! Солнце успело подняться, хотя на траве все еще слоями лежал туман. Выйдя на поле, Гарри увидел на трибуне… Гермиону? Где Драко? — Вы что, еще не закончили? — удивилась Гермиона. — Еще и не начинали, — буркнул Гарри, с завистью глядя на тосты с джемом, которые друзья прихватили с собой после завтрака. — Вуд объяснял нам новую тактику. А где Драко? — Он сказал, что у него какие-то дела, но попросил передать удачи. — ответила подруга с мягкой улыбкой. Поттер оседлал метлу, оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Холодный воздух хлестнул по лицу и разбудил куда быстрее, чем нудные объяснения Вуда. Какое счастье снова оказаться над полем! Гарри на полной скорости облетел стадион, обогнав Фреда и Джорджа. — Что за странные звуки? — удивился Фред, когда они долетели до конца поля и развернулись. Гарри бросил взгляд на трибуну. На самом верху они увидели Колина. Он без остановки щелкал камерой, звуки на пустом стадионе разносились необычно громко. — Посмотри сюда, Гарри! Сюда! — отчаянно завопил Колин. — Это еще кто? — спросил Фред. — Не знаю, — соврал Гарри и резко рванул с места. До чего же ему надоела эта мелюзга! — Что происходит? — недовольно нахмурился подлетевший к ним Вуд. — Почему первокурсник нас снимает? Мне это не нравится. Вдруг это — шпион из Слизерина, пытается заснять нашу новую программу. — Да нет, он из Гриффиндора, — успокоил капитана Гарри. — Кроме того, Оливер, слизеринцам шпион не нужен, — заметил Джордж. — Что ты хочешь этим сказать? — бросил на него подозрительный взгляд Вуд. — Что они и сами уже здесь. — Джордж указал на игроков в зеленой форме, которые с метлами на плечах выходили на поле. — Откуда они взялись? — сжал кулаки Вуд. — Я же забронировал стадион на сегодня! Ладно, сейчас разберемся! Разозлившись, он так резко пошел вниз, что приземление оказалось весьма чувствительным. Его слегка пошатывало, когда он двинулся к слизеринцам вместе с Гарри и близнецами. — Флинт! — рявкнул Вуд, обращаясь к капитану соперников. — Сейчас наше время! Мы встали чуть свет! Убирайтесь отсюда! Маркус Флинт был крупнее Вуда. Гарри иногда казалось, что он смахивает на тролля. Вот и сейчас у него на лице играла глуповатая улыбка — как у тролля, замыслившего очередную каверзу. — Нам тут всем места хватит, Вуд. Подошли Алисия, Кэти и Анджелина. Слизеринцы, среди которых девочек не было, стояли плечом к плечу и презрительно ухмылялись. — Но я забронировал стадион! — крикнул Вуд. — Забронировал! — Ты забронировал, — возразил Флинт, — а у меня письменное разрешение от профессора Снегга. Вот, читай: «Я, профессор С. Снегг, разрешаю команде Слизерина провести тренировку на поле для квиддича в связи с тем, что им необходимо опробовать нового ловца». — У вас новый ловец? — спросил Вуд. — Это новость! Откуда вы его взяли? Из-за спин шестерых игроков вышел седьмой, чуть не на голову ниже остальных. На его лице покрытом веснушками, играла самодовольная улыбка. Это был Рональд Уизли. — Рон? Ловец? А вы уверены в своём выборе? — спросил Фред, неприязненно глядя на брата. — А зря ты на него так наговариваешь, ваш отец посодействовал, — заявил Флинт, и ухмылки на лицах слизеринцев растянулись еще шире. — Он сделал нашей команде щедрый подарок. Посмотри сам! Все семеро вытянули вперед свои метлы. Отполированные до блеска, абсолютно новые, с золотыми буквами «Нимбус-2001», они ослепительно сверкали в лучах утреннего солнца. — Последняя модель. Появилась только месяц назад, — небрежно заметил Флинт, смахнув несуществующую пылинку со своей метлы. — Она гораздо лучше «Нимбуса-2000», — он бросил уничтожающий взгляд на старые метлы в руках Фреда, Джорджа и Гарри. — Они с этой моделью даже рядом не стояли. Игроки Гриффиндора не нашлись, что ответить. У торжествующего Рональда налитые злобой глаза превратились в щелки. — Смотрите, — махнул рукой Флинт. — К Гриффиндору спешит подмога. По полю к игрокам бежала Гермиона, решившая выяснить, в чем дело. — Что происходит? — спросила Гермиона у Гарри. — Почему вы не играете? А этот человек тут делает? Она удивленно разглядывала Уизли, одетого в спортивную форму Слизерина. — Я —  новый ловец сборной Слизерина, Грэйнджер, — самодовольно заявил Рональд. — Мы любуемся метлами. Их купил мой отец для всей нашей команды. — Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, — отчеканила Гермиона. — Все они попали туда благодаря таланту. Самодовольное лицо Уизли исказила гримаса ненависти. — А твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает! — выпалил он. Гарри понял: Уизли сказал что-то ужасное, потому что не успел он закрыть рта, как поднялся невообразимый шум. Флинт метнулся прикрыть собой нового игрока от кулаков Фреда и Джорджа. Алисия кричала: «Да как ты смел такое сказать!» Неизвестно, чем весь сыр-бор мог закончиться, но тут между двумя сторонами пролетело заклинание, а второе прилетело прямо в Уизли. Все обратили внимание на человека, который метнул заклинания — это был Драко. Тот быстро приблизился к новому ловцу слизерина, схватив одной рукой того за грудки, и прямо в лицо проговорил: — За твой свинский язык тебя нужно унизить больше, но ты не достоин моего времени, а по сему, Уизли, ты — свинья, и будь свиньёй, — сказав это, он развернулся к гриффиндорцам и развернул всех. Со стороны раздались смешки, а после визг Рональда Уизли, который носился со свиным хвостом…

***

Едва переступив порог холла, они услышали свои фамилии. — Явились наконец-то, Поттер, Малфой, — К ним приближалась профессор МакГонагалл. Вид у нее был весьма суровый. — Вечером будете отрабатывать свои наказания за устроенный беспорядок утром на поле. — А что мы будем делать, профессор? — спросил Драко, с безразличием посмотрев на профессора. — Вы, Малфой, будете чистить серебро в Зале почета под присмотром профессора Снегга, — ответила профессор МакГонагалл. — И никакого волшебства, Малфой: будете работать руками. Драко судорожно вздохнул. — А вы, Поттер, будете помогать профессору Локонсу — поклонники завалили его письмами. — Только не это! Нельзя ли мне тоже чистить серебро в Зале почета? — В голосе Гарри звучало отчаяние. — Конечно нет, — Профессор МакГонагалл удивленно взметнула брови. — Профессор Локонс попросил, чтобы ему помогали именно вы. Ровно в восемь, и не опаздывать! Настроение было испорчено. Гарри и Драко вошли в Большой зал, понурившись, а Гермиона следовала за ними, и на ее лице ясно читалось: «Спасибо». Даже пирог с почками показался сегодня Гарри не таким вкусным. Он был уверен: его наказание тяжелее. Драко с этим не соглашался. Субботний день прошел быстро. Не успел Гарри оглянуться, как часы уже показывали без пяти восемь. Едва переставляя ноги, он брел по коридору второго этажа к кабинету Локонса. Перед дверью на мгновение замер, сжал зубы и решительно постучал. Дверь тут же распахнулась. Локонс, при виде своего помощника, широко улыбнулся. — А-а, вот и наш нарушитель! — воскликнул он. — Заходи, Гарри, заходи, — кабинет был освещен множеством свечей. Стены сплошь увешаны фотографиями Локонса, так что самих стен за ними не видно. На столе высоченная стопка конвертов. — Будешь писать адреса! — торжественно произнес Локонс, не сомневаясь, что это доставит Гарри огромное удовольствие. — Та-ак, вот письмо Глэдис Гаджен, дай ей бог здоровья, одна из самых преданных моих поклонниц. Минуты ползли не быстрее улиток. Гарри не слушал Локонса и только время от времени произносил: «м-м-м», «точно!», «да». Кое-что, однако, достигало его сознания: избитые фразы, вроде «Слава — неверная подруга, Гарри» или «Знаменитость складывается из поступков, которые эта знаменитость совершает». Свечи становились короче, мигали, отблески пламени плясали на бесчисленных изображениях Локонса. Гарри перевернул уже, наверное, тысячный конверт, на тысяча первом принялся выводить адрес какой-то Вероники Сметли. «Конца-краю не видно! — подумал Гарри. — Сил больше нет сидеть тут…» И в этот миг он вдруг что-то услыхал. Какой-то звук, непохожий на потрескивание догорающих свечей и разглагольствования Локонса о поклонницах. Это был голос, от которого перехватило дыхание, кровь стыла в жилах. Голос, который сочился ледяным ядом. — Иди… иди ко мне… дай мне схватить тебя… разорвать… убить… Гарри вскочил, и улица, на которой жила Вероника Сметли, скрылась под огромным фиолетовым пятном. — Что-что? — громко воскликнул он. — То, что ты слышишь, мой мальчик, — ответил Локонс. — Целых полгода без перерыва на первом месте в списке бестселлеров! Такого еще не бывало! — Я не об этом, — лихорадочно замотал головой Гарри. — Голос! — Голос? — озадаченно переспросил Локонс. — Какой голос? — Голос, который сказал… Вы ничего не слышали? Локонс изумленно уставился на Гарри. — О чем ты, Гарри? Может, ты задремал? Посмотрим, который час! Ого! Мы просидели здесь почти четыре часа! Кто бы мог подумать! Время пролетело, как один миг! Гарри молчал. Он силился снова услышать голос, но слышал только слова Локонса: вряд ли Гарри когда еще выпадет такое счастье — вместо наказания провести четыре часа с самим Златопустом Локонсом. Гарри ушел к себе потрясенный. В этот поздний час Общая гостиная Гриффиндора была почти пуста. Гарри поднялся прямо в спальню. Драко еще не вернулся. Гарри натянул пижаму, залез в постель и принялся терпеливо ждать. Прошло ещё два часа, и, наконец, Драко вошёл без тени эмоций на лице в комнату, поддерживая правую руку левой. В нос Гарри ударил сильный запах средства для чистки серебра, сырости и чего-то ещё. — Как прошло? — окликнул Гарри друга. Тот как будто вышел из транса и посмотрел на друга. — Руку свело, — провыл Драко, падая на кровать. — Он заставил меня четырнадцать раз натирать Кубок по квиддичу! А когда я чистил Кубок «За особые заслуги перед школой», у меня лопнула кожа, пошла кровь, а он всё равно заставлял меня их натирать, ещё и от крови собственной полировать. А как у тебя с Локонсом? Понизив голос, чтобы не разбудить Невилла, Дина и Симуса, Гарри сел в постели и рассказал Драко о голосе. — И Локонс сказал, что ничего не слышал? — спросил Драко, без интереса смотря в одну точку. Гарри в лунном свете увидел, как его друг нахмурился, но в глазах всё ещё был туман. — Думаешь, он соврал? Но я не понимаю… ведь даже невидимки открывают двери! — Да, конечно, — ответил Гарри, опускаясь на подушку. — Я тоже ничего не понимаю… Продолжение следует…