Двойная игра

      По дороге шла женщина. Медленно отмеряя шаг за шагом, словно ей приходилось тащить на своей спине всю тяжесть бытия. Бремя, которое неимоверно тяготило её, вынуждая согнуть спину и опустить плечи.       Одинокий старик, проходивший мимо, внимательно посмотрел на неё и только покачал головой. Женщина была уже не молода, но всё ещё миловидна. Впрочем, её красота была совершенно особого рода. Полнотелая, с мягким взглядом тёмных глаз, с волнистыми, убраными цветами волосами. Она явно была из довольно обеспеченной семьи. Простые гречанки не могли позволить себе такие дорогие и тонкие ткани. Но богатство, видимо, не делало её счастливее. Старик вздохнул. Он был достаточно мудр для того чтобы понимать, что беды у всех разные, но разве можно делить несчастных людей по признаку богатства? Все несчастные люди похожи.       Женщина шла к оливковой роще, но вовсе не тень и прохлада вели её сегодня туда. У неё были куда более серьёзные дела. Оглядевшись, она со знанием дела проворчала: – Я так понимаю более приличного места для встречи выбрать было нельзя?       Нет, конечно она была благодарна своему помощнику уже хотя бы за то, что он взялся решить её проблему. Но эта роща... Кора́ многих деревьев потрескалась от недостатка влаги. Ветви хоть и радовали глаз зеленью листвы, но выглядели хило. Да и плоды оставляли желать лучшего. – Прости, тётушка, но тут хотя бы лишних ушей нет, – ответил юноша, выходя из-за деревьев.       Он был хорош собой во всех смыслах этого слова. Конечно, не так как его отец. В нём совершенно не было отцовской стати, силы, что глубоко отпечаталась на лице громовержца. В его глазах не было той мужественности... Деметра сморщила свой хорошенький носик. Племянник удался вовсе не в отца, миловидный, с золотистыми и вьющимися волосами, с улыбкой ребёнка. Он умел внушать доверие и беззастенчиво пользовался этим. Впрочем, сейчас ей нужно было именно это. – К гарпиям деревья, ты знаешь, что нужно мне.       Юнец рассмеялся переливистым как звон колокольчика смехом. Однако, извлёк из складок одежды пузырёк и протянул его тётушке. Она брезгливо взяла в руки склянку и осмотрела со всех сторон. Нет, если бы её брат, её могучий, прекрасный и всесильный брат был хоть чуть-чуть сговорчивее, она бы ни в жизнь не ввязалась в эту игру. В конце концов она одна из кронидов, одна из тех, кто одержал победу в Титаномахии. Она великая богиня и без неё людям просто не прожить. Она – Деметра, а Деметре просто таки до позорного стыдно пользоваться такими вещами. Но кто теперь виноват? Её вынудили... – Оно точно поможет? – с некоторым сомнением спросила женщина. – Абсолютно! Но если сомневаешься, можешь сходить к Гекате и уточнить у неё.       От упоминания трёхтелой ведьмы, обитавшей в вечном мраке аидова царства, вдоль позвоночника пробежал неприятный холодок. Встречаться с ней лично Деметра не хотела и не собиралась. А уж тем более спускаться в царство брата... – Будем надеяться, – пробормотала она, продолжая рассматривать склянку. – И как оно работает? Этим надо опоить Кору? Оно не отрава? – Нет, никого ничем поить не надо. Это зелье закроет проход в царство тьмы. Конечно не для меня. Вы же не хотите тут погрязнуть среди неупокоенных душ, – пожал он плечами.       Никто не знал чем и о чём думал великий Зевс когда назначил своего хитрого и шаловливого отпрыска сопровождающим души, но многие считали, что именно это спасло Грецию от разорения. Вечно занятый своими обязанностями, Психопомп просто не успевал совершать свои многочисленные каверзы.       Надменно дёрнув плечом, Деметра спрятала пузырёк. Души интересовали её меньше всего, души это нечто эфимерное и к жизни отношение уже не имеющее. Тогда как Деметра это практически сама жизнь. Не будет растений и урожая, исчезнет и всё живое, что населяет эти благословенные земли. А души... Ими пусть и дальше занимается её братик. Вот только Кору приплетать к этому не надо.       Развернувшись, Деметра ушла, оставив Гермеса одного. У неё было главное – средство, которое не позволит её нежной девочке вновь оказаться там.       Она говорила Зевсу, упрашивала его, и что уж таить, даже умоляла его не допускать подобного. Ведь Кора это и его дочь тоже. Конечно, великий Зевс не был чадолюбив, и детьми своими не особо интересовался. Хотя, когда те выростали, многим помогал сделать карьеру так сказать, давая путь на Олимп. Наверное, Кора не входила в число его любимиц, по крайней мере на Олимп её не особо приглашали и в божественных пирах участия она не принимала. Но на сколько нужно не любить свою дочь, чтобы позволить брату... Этому чудовищу, живущему во тьме среди теней, жениться на ней?       Как вообще её бедная девочка пережила это? Он же похитил её буквально из под носа матери. Пленил. Уволок в свою дыру. Лишил её света. Да кому вообще известно что он там с ней творил? Об этой части их совместной жизни Деметре было больно даже думать.       Она предлагала множество вариантов. Тот же Гелиос чем плох? Ну да, слегка самовлюблён. Чуток несдержан. Но с кем не бывает? Или Тритон. Ну немного своеобразен внешне, так разве это главное в мужчине? Тем более кто его отец! Сын владыки морей это вам не шутка. Они бы составили очень милую пару. Ну или хотя бы Зефир, парень скромный и нежный. Да и среди смертных есть пара-тройка достойных мужей. Однако, Зевс не просто не впечатлился, а рассмеялся, сказав, что нет и не будет Коре пары лучше, чем Аид.       Конечно, можно было считать своеобразной победой то, что в итоге Зевс сам же и разрешил дочери проводить большую часть года с матерью. Но этого было мало, Кора должна была всё время быть здесь. Кора это само цветение, завидя её колокольчики начинали покачиваться в такт её шагам, подсолнухи забывали о лике Гелиоса и поворачивались в сторону Коры, яблони покрывались нежными розовато-белыми цветами. И как могла любящая мать допустить то, что потом Кора всё равно была вынуждена возвращаться к этому монстру?

***

      Девушка сидела на берегу ручья, опустив ступни ног в воду. Ей нравилось слушать переливистое журчание воды. Пожалуй, это было одним из немногого, чего ей так не хватало там, в царстве её мужа. Нет, реки там тоже были, но даже они несли отпечаток мрака. Было бы странно сидеть вот так на берегу Флегетона и слушать журчание огненной реки. Персефона даже улыбнулась, представив себе как нелепо это выглядело бы.       Позади послышались шаги матери. Судя по всему сейчас начнётся ежегодное представление "Прощание с дочерью". Трагедия в трёх актах. Акт первый: скорбь.       Деметра подошла и села рядом: – Дочь, ты только не волнуйся. Я знаю, что завтра это вновь должно произойти. Я снова пойду к твоему отцу, я найду слова, чтобы убедить его... – Мама, не стоит. Правда. Пройдёт время и я вернусь, как это было уже много раз, – Персефона улыбнулась.       Мать так и не смогла принять. И уж тем более не смогла понять. Сколько раз сама Персефона пыталась рассказать ей, объяснить. Но внимание к собеседникам не входило в число талантов Деметры. Обычно она слышала только саму себя. Это раздражало. – Он больше не напугает тебя! Я знаю одно средство... А потом я поговорю с твоим отцом. Он любит тебя, он что-нибудь придумает. – Мама... – В этот раз у нас всё получится! И твой отец, он практически всесилен. Равных ему нет и не было! – Мама, это отец решил,что я стану женой владыки Аида. Ты помнишь? – Ну кто же не ошибается? Может, он с этой своей лохудрой поругался. Ты же знаешь, у Геры скверный характер... – Можно подумать у тебя он лучше, мамочка...       Не заморачиваясь на выслушивании того, что говорит дочь, Деметра продолжала: – Я нашла средство. Оно обязательно поможет! – Опять?       Обычно за первым этапом этого спектакля следовал второй, где мать, заламывая руки и заливаясь слезами, умоляла старшего брата не забирать её девочку. Хватала Аида за подол его одежд, кидалась в ноги. А он потом маялся с головной болью. Всё же не каждый может вынести накал страстей от немного сдвинутой матери. Но в этот раз, видимо, она решила сразу перейти к третьему акту "спасение Коры".       Однажды она пыталась подговорить Харона выкрасть Персефону и вернуть её Деметре. Бедолага потом аж отпуск попросил, сказал, что после такого ему надо восстановить нервы, а то опрокинет лодку и утопит души. Аид позволил, временно заменив его на переправе. Он прекрасно понимал до чего может довести мужчину его прекрасная тёща.       В другой раз жертвой материнской любви едва не пал Гипнос. Это было чуть более логично, всё же даже всесильный властелин подземного мира иногда нуждался в сне. Того едва успел спасти Танат, прилетевший и буквально вырвавший брата-близнеца из рук Деметры. Что она задумала в этот раз Персефона боялась даже представить.