Second wind

Полная луна, шелест травы, стрекот кузнечиков. Чёрное небо, усеянное россыпью ярких звёзд. Еле слышное фырканье лошади вдалеке. Ветер срывает лепестки вишни, унося их вдаль, кружа ими в полёте. Но у каждого лепестка одна и та же участь. Каждый из них опускается в чёрную лужу, на отблесках луны слегка отдающую алым цветом. Звук хлюпанья тяжелых сапог разносится по всему пространству поля боя, где один на одном горят трупы. Лошадь фыркает, когда на неё грузят едва весомое тело, прячут голову в сумку на спине и седлают молодую кобылу резким толчком, вынуждая начать с быстрого старта. Копыта хлюпают в не успевшие впитаться в землю лужах крови, вязнут в этой грязи, но хозяин не дает остановиться, погоняя всё быстрее. *** — В семье Хан горе… — шептались люди, когда младший сын вернулся в дом, а празднования его возвращения не было отмечено в доме кисен. В этот раз дом развлечений был разнесен в щепки с кучей трупов завидных особ. — Его судить будут? Он весь дом перерезал в мелкие кусочки! — возмущались люди, когда император решил помиловать сына семьи Хан. — Они художника ищут, — прокатилась новость по немаленькому селению. Маленького парнишку буквально заставили взять холст, кисти и краски, какие успел собрать под надзором старших братьев Хан. — Говорят, ты рисуешь иллюстрации к местным книгам, а так же рисовал портрет самого императора до его смерти? — с надменным взглядом и поддернутой бровью спросил младший сын Хан трясущегося от страха парнишку, что держался за холст как за единственную ниточку к жизни. Паренек не ответил, лишь кивнул едва заметно. Старший из братьев пихнул его в комнату, побуждая взглянуть на «натурщицу». На большой кровати, устеленной белыми простынями, лежала бледная, как первый снег, женщина. Хансон взглянул на неё и понял, что его прозвали писать посмертный портрет. — Я… Я не пишу портреты почивших… — с опаской сказал парень. — Рисуй, если жить хочешь! — рявкнул старший. — Но… — едва слышное возражение. — Саджи, не пугай его, — встрял младший и перевел взгляд на трясущегося паренька. — Это наша мать. Она спасла меня и каждого из нас, даровав вечную жизнь. Она многое значит для нас. Нарисуй её. Завтра я уже развею её прах. А сегодня хочу, чтобы хоть что-то осталось после её смерти, — произнес парень, наклонившись вплотную, а после отстранился и дополнил: — Есть я тебя не буду, в благодарность. Парень затрясся ещё больше, но всё же взялся за кисть, когда его оставили одного в запертой комнате с трупом, покрывшимся смертными пятнами, женщины со швом в области горла. *** К поздней ночи парнишка уже закончил свою работу. Во время вошедший в комнату старший брат нахмурился на просьбу не открывать занавешенное тюлью полотно до утра, якобы чтобы краска подсохла, но просьбу выполнил, бросив парнишку за шкирку из дома и пригрозив расправой, если тот не сделал приказанного. *** На утро братья Хан потеряли дар речи, увидев творение мальчишки. Женщина смотрела яркими карими глазами, с лёгкой улыбкой на губах и живым румянцем на них с портрета. Её кожа казалась мраморной. Душа чистой. Сам портрет излучал эту энергию. Мальчишку было велено вновь притащить в дом Хан после похорон. Старшие братья отсутствовали, предоставив всё младшему, но более мудрому брату. Молодой парень зачесал копну чёрных волос назад, когда парнишка присел на колени перед ним. — Вам что-то не понравилось. Я могу исправить. Я запомнил каждую черту её лица! Я уверяю вас, я сделаю лучше! — бился в панике парнишка. — Знаешь. Ты изобразил мою мать такой живой, какой я не видел её ни разу за всю мою жизнь. Её улыбка, губы, кожа, очертания лица. Каждая деталь осталась той же, но источала совсем иное, нежели привычную усталость. А глаза? Глаза! Они вселяют жизнь каждому, кто посмотрит в них! — чувственно рассказывал парень. — Я влюбился в твою работу! Я полюбил тебя! Твои глаза источают ту же энергию, что и её портрет. Возможно, потому что это написано твоей рукой. Но я не смогу отказать себе в шансе чувствовать её энергию рядом, пусть даже это будет мелкий мальчишка с потрясающими способностями! Теперь ты будешь жить здесь. Каждый день — будешь под защитой, каждый день — будешь смотреть мне в глаза, а я в твои и вспоминать ее! — Вы чокнутый… — не дав договорить бессмертному, вырвалось у мальчишки, впавшего в истерику от услышанного. Его мало того что заставили рисовать, так ещё и свободы решили лишить. Парень бы более рьяно отказывался от подобных предложений, но его защитить некому. Все бессмертные тут гарантируют защиту императора, тот позволяет им всё и даже боится. — Как бы это ни звучало… Ты теперь под нашей защитой, до конца дней твоих. Взамен прошу лишь находиться рядом и дарить возможность чувствовать тот взгляд, ту энергию, что даровала нам жизнь. Ты же не лишишь меня и моих братьев такой возможности?! Парень прожил до совершеннолетия в доме бессмертных, три года просто даря им спокойствие. Даже в близких отношениях с младшим сыном Хан стал. Тот больше остальных чувствовал в нем ту энергию материнской любви, вот только кажется, его любовь стала совсем не такой, как он обещал. Вампир влюбился в паренька. И как только это случилось, бессмертный, отнявший жизнь его матери, отнял и её любовь, и новый глоток кислорода — маленького художника. Оставив младшего сына Хан с разбитым сердцем и потерянным смыслом жизни.