Second wind

Блондин с чупа чупсом во рту быстро перебирает по клавиатуре, открывая новые окна на 6 мониторах. Его майка растянута приторными буднями. В ней были пережиты не только рабочие моменты, но и обыденные будни за компьютером в Dota 2. Пятно от кофе, пролившегося полгода назад, так и не отстиралось, а сегодняшнее залило половину стола. Гук наблюдает за мониторами и шлепает по руке блондина, когда тот тянется за бутербродом. — Сейчас ужинать пойдем. Хватит клавиатуру крошками посыпать, — отрезает вампир. — А вот и я! Поехали? — в квартиру влетает розоволосый парнишка с лёгким подтеком крови на губе. Но улыбается он так, будто ему это совсем не мешает. — Пару минут. Надо глянуть статистику, — отвечает блондин. — Что с губой? — интересуется Гук. — Да разбирался с поставщиком. Они доставили энергетики после бомжей. Тянется как кисель, на вкус помои, в общем, решил сбыть отходы, — фыркнул розоволосый. — В общем, количество новых заказов увеличилось на 23,4% за этот месяц. Самыми популярными стали порошки и колеса, трава на третьем месте. Наши цены ниже рыночной, поэтому к нам идут люди. В целом мы подняли около 500 000 долларов за неделю, — отчитывается вкратце блондин. — Мало. Надо увеличить количество внедряющих и сайтов для простой и легальной покупки. Курьеров отлавливают через одного, а прикрываться секс игрушками мы долго не сможем. Некоторые пользователи не могут знать истинное назначение товара. Надо придумать что-то другое, — объясняет черноволосый. — Давайте подумаем об этом за рюмочкой соджу. А? — позитивно спрашивает розоволосый. — Хорошо, пошлите уже. Джун, ты только накинь что-нибудь. Майка-алкашка не для клуба, — говорит Гук, на что розоволосый хватает и тащит блондина к машине, где хранит большую часть гардероба, и заставляет переодеться, пока квартира проверяется на хорошую герметичность хозяином. Алкоголь льётся реками, льётся ведрами и успешно смывается в туалетах в разных видах переработки, заставляя начать всё по кругу. Именно так и работают почти все клубы. Музыка явно превышает допустимые нормами 80 децибел, но это почти никому не мешает. Светомузыка в бит мигает, вызывая небольшое раздражение и резь в глазах, поэтому Гук предпочитает отвести взгляд от танцпола. — И ты хочешь внести этот клуб в потенциальную зону сбыта? — интересуется вампир, смотря слегка пьяным вглядом на розововолосого. — Да! Этому клубу две недели, но он крайне популярен, — улыбаясь и откинувшись на спинку дивана, парень продолжает. — Я был на открытии и спустя десять дней здесь появились точки и люди, готовые предоставить паль по занебесной цене. Вот только эффекта от этого ноль, и двоих увезли в конвульсиях. В общем, не наркота, а дерьмище. — В том-то и проблема. Ты не подумал о том, что место новое и его будут проверять ещё сотни инстанций. Это не выгодное предприятие, — отнекивается от такого сомнительного предложения Чонгук. — Тем более за две недели работы были подозрительные случаи. — Я придумал фишку. И она заключается в том, что больше не нужно ходить и впаривать дурь, а всего лишь набить тату. Свои клиенты будут узнавать поставщика и сами приходить. А что касается сайта. Мы можем вывести специальный промокод для любителей определенных товаров, а остальные пусть продолжают довольствоваться секс игрушками. И больше не придётся вести диалоги о конкретном содержания товара, — бормочет розоволосый. — Чимин, а у тебя оказывается есть мозги, — язвит блондин. — Намджун прав. Это дельное решение. Тебе стоит больше пить бомжей, — подстегивает вампир. — Ой, спасибо! Как смешно, щас сдохну! Хаха… — обиженно бормочет Чимин. — Да ладно. Не обижайся. Мы же любим тебя, — улыбается Нам. — Я не обижаюсь. Просто вы не цените меня! — противореча своему голосу, что выдавал пьяного вампира, бормочет Чимин. — Пойду в бар прогуляюсь. — Сиди. Я сам схожу. За одно отолью, — усаживает его Чонгук, надавив на плечо и заставив плюхнуться назад. Вампир спускается по винтовой лестнице на первый этаж, обмозговывая сказанное Чимином и думая, как лучше подать это в народ. Музыка всё еще бьёт по ушам, не давая трезво мыслить, хотя не только она виновата. Оглядывая помещение с верхних ступенек в поисках санузла, глаза цепляются за паренька, чей профиль лишь на миг показался похожим на кого-то, но тут же меняется на вороной затылок и очень быстро теряется в толпе. Гук пробивается в толпе к барной стойке и, не дойдя до цели, видит другую. Туалет оказывает в другой стороне зала. Немного дезориентированный парень вновь протискивается через извивающиеся тела. От них тянет потом, перегаром и от кого-то даже разлагающейся печенью. Чонгук чувствует каждого и только по запаху их тела может сказать, какая кровь у них на вкус. И большая часть отвратительна. В его времена люди тоже пили. Тоже пахли, но были менее порочны. Наркотики, напитки, алкоголь, косметика, лекарства — всё это оставляет своеобразный запах и вкус на человеке. Химия во всём этом превращает людей в вонючие кучи. Не совсем невозможные к употреблению, но могло быть и лучше. В любом случае вампир за годы эволюции привык и почти не помнит крови без лишних вкусовых качеств. Достигнув цели, вампир закрывается в кабинке, столкнувшись на входе с каким-то амбалом. Справиться с ширинкой на джинсах удаётся не с первого раза, да и попасть в унитаз тихо тоже. На фоне своего журчания Гук улавливает едва слышные всхлипы и понимает, что это в соседней кабинке. Расправившись со своими делами, он обостряет слух и по шорохам и шепоту «не кусаться, сука, я тебе глотку перережу» понимает, что не всё-то там в порядке. Покинув свою и постучав в соседнюю кабинку, вампир с осторожностью спрашивает: — У вас всё в порядке? — не то чтобы его интересуют чужие жизни, просто он против принуждения в общественном туалете. В кабинке наступает тишина и слышится звонкий скулеж, явно просящий о помощи. — Вали отсюда, тут занято! — грубо отвечает мужской голос, а скулеж лишь становится сильнее. — Эй, мужик. Открой по-хорошему, — просит Гук. — Гуляй лесом! — отвечают ему. — Что ж… — вампир не без своих способностей пинает дверь ногой, заставляя ту спрыгнуть с петель и перегнуться задвижку. Его виду предстает два взгляда, полных непонимания. И тут до черноволосого доходит, кто показался ему знакомым в толпе. Хансон стоял прижатый лицом к стене. Его рот был зажат ладонью мужчины. Бежевая блуза свисала с одного плеча из-за оторвавшихся пуговиц, руки заведены за спину и завязаны ремнем. Волосы, чёрные как ночь, были растрепаны и упавшими на лицо. Мужчина прижимал парня с приспущенными джинсами и крайне недовольным взглядом. От вида Хансона у Чона дрожь по телу пробежала, преобразовываясь в агрессию, а от представления того, что произошло бы, она стала неконтролируемой. Глаза блеснули красным, рука за секунду оказалась на горле мужчины, которого вампир за него же медленно приподнимал над полом. — Такой мерзкий, жалкий, старый и слабый урод с недотрахом. Как же мне мерзко от таких как ты! Вы не заслуживаете и капли уважения и внимания к себе лишь из-за того, как вы себя ведете. Считаете себя выше всего, что всё позволено. Но это не так. Жизнь наградила тебя силой против хрупкого и маленьким членом! Ты жалок. Потому что мозгов она тебе не дала, — смотря, как богровеет лицо насильника, рычал Гук. — Я таких как ты миллионы пережал и, думаю, раздавлю ещё одну блоху! — Не нужно… — тихо послышалось из-за спины Чона. Этот ангельский голос залился патокой в уши. Лучшая музыка Чонгука на свете. Сладостный, мягкий и такой родной голос заставляет немного отрезвить мозги. Он напугает его. Напугает Хансона, прикончив этого убогого. — Тебя и так жизнь наказала, — убирвя руку с горла мужчины, произносит Гук. Тот падает на колени и тут же получает по своему достоинству, согнувшись пополам и стараясь откашляться. — Это был первый и последний раз, когда я тебя увидел. Второго не будет… если только в гробу, — рыкнув на последок, Гук обернулся. Хансон стоял, подтягивая блузку на плечо, и не сводил взгляда с черноволосого. В его глазах застыли слёзы, блеск на губах был слегка смазан в сторону, а волосы всё так же торчали в разные стороны. — Спасибо, — тихо пробормотал он. — Ты в порядке? — с осторожностью спросил вампир, глядя на парня. — Да… — дрожащим голосом ответил Хансон, отпуская слёзы на свободу. Кристальные капли покатились по щекам. — Спасибо вам… У Гука сердце защемило, и он обернулся посмотреть, далеко ли уползла та тварь, ведь всё же надо придушить, но того и след простыл. Он вернул взгляд на парня. Такой хрупкий, нежный, родной. Этот запах с лёгкой ноткой цветочных духов. Парень сжался в одну нервную кучку, слегка подрагивая и всё ещё позволяя слезам стекать по щекам. У вампира кровь кипит от такого. Он делает смелые шаги навстречу и заключает в объятия, прижимая к себе и успокаивая. По голове гладит, позволяет прильнуть сильнее, и шепчет, всё так же осторожно прикасаясь, едва ли кончиками пальцев. — Всё хорошо… Он тут больше не появится… Всё тзакончилось… — ласково и нежно, чтобы успокоить «своего» малыша. — Всё тхорошо, Хансо… — Тэхён! — резкий крик перебивает шепот Гука, в туалет влетает русый парень. «Тэхён… не Хансон… Тэхён…» — с горечью вспоминает вампир. А ведь казалось лишь на минуту, что ничего не было сотню лет назад. Будто он всё ещё с ним. Но это не он. Или он, но другой. Он теперь Тэхён. Не его Хансон. Чонгук выпускает парня из объятий, слегка отойдя в сторону. — Тэ, почему ты плачешь? Это он тебя обидел?! Я ему сейчас!.. — начинает кричать русоволосый. — Джин, нет. Он помог, — останавливает русоволосого Тэхён. — Меня пытались изнасиловать, а он спас, — объясняет темноволосый. — Правда? — с подозрением вскидывает взгляд парень на вампира. — Ну тогда спасибо… Хорошо, что ещё есть небезразличные люди в этом мире, — слегка улыбается русоволосый, подхватив Тэхёна и обняв, подводит к раковине. — Да… Не за что… — замешкавшись, отвечает Чон. — Я… Я могу проводить до дома, если хотите… — совсем невзначай предлагает парень. Он вспоминает, что район, в котором живет Тэхён, достаточно далеко, а уже поздно, да и он всё ещё не отошёл от мысли, что это Хансон. — Не нужно, спасибо. Вы и так помогли, — отвечает русоволосый. — Мы сейчас приведём его в порядок и отправимся к нашей компании. — Может, домой? Не хочу Юнги видеть, — отвечает ему Тэхён. — Ничего, посидишь со мной и Хо, тебе необязательно с ним общаться, — отвечает Джин, стараясь вернуть блузу в обычное положение. — Да и парня не знаем. Всё же нельзя сейчам доверять людям, — шепотом для Тэхёна произносит Джин. Чонгук улавливает для себя знакомое имя. И решает, что будет полезно посмотреть на окружение его врага. — Что ж, я тогда тоже вернусь к своей компании… — неловко произносит Гук и, приняв ещё одну благодарность, направляется к барной стойке, покидая туалет. Он понимает, что это лучший угол обзора.