Second wind

Первый снег осел на недавно сброшенную деревьями листву. Он осыпается вниз, когда какая-то птица находит место на ветке, прямо на ещё рыжую шубку бегущего лиса. Он бежит что есть сил, сбивая лапы в кровь, царапаясь о ветки кустарников и путаясь в зарослях дикой малины. Шум от тяжёлых больших лап будто громом раздаётся по земле. Она сотрясается под весом огромного хищника. Казалось бы, они одной масти, но чёрный волк дышал уже над самим рыжим ушком. Взору лиса предстаёт тупик между двух бугров, маленькая нора даёт надежду успеть порыться вглубь, где чудовище не достанет, но слишком поздно. Большой чёрный волк уже идёт медленным и размеренным шагом прямо к лису, что от страха забивается в угол и дышит тяжело, прижав свои рыжие ушки. Шаг за шагом, он всё ближе. Рыженький жмурит глаза, ожидая участи, но спустя мгновение чувствует, как его израненных лап касается тёплый язык, стараясь избавить от грязи. Открыв глаза, лис смотрит, как чудовище, от которого он бежал, бережно зализывает его раны, а те как по волшебству исчезают с его тела. *** Чонгук открывает глаза очень резко, сразу не заметив, что на него смотрит пара прекрасных глаз. Тэхён уставился на него чуть ли не впритык. Зрачки всё ещё расширены после вчерашнего, а на теле разрезанная в клочья любимая майка Намджуна. Что они вчера натворили? Осмотревшись вокруг, Чон понимает, что они находятся на первом этаже прямо за барной стойкой. Этому нет нормального объяснения, хотя стоит проверить камеры, а может и не нужно травмировать глаза. Нормального там точно мало. Поднявшись на ноги, он осматривает зал и видит, что на сцене спит Юнги, а Чимин обнимает его за ногу, уткнувшись носом в подошву туфли. Намджун спит в лифте, который не может закрыться из-за его ноги, а Хосок подпирает дверь туалета, почему-то уснув в странном положении прямо в дверном проходе. Камеры не стоит смотреть точно! Чон и подумать не мог, что наркота разнесёт так, и при этом всех! Хотя другие, возможно, что-то и помнят в отличие от Чона. Вполне возможно этому послужила девственность вампира в этом деле. Он продавал, но никогда не употреблял, в отличие от его друзей, что хотя бы раз, но вдыхали дорожку. Гука потряхивает, и он чувствует, как дерёт глотку от сухости. Ему нужна кровь, и это было предусмотрено у них на верхнем этаже, но скрыто от глаз того же Тэхёна, который, по словам Юнги, ничего не знал. — Меня до сих пор штырит. Пару секунд ты был больши-и-им волком из моего сна! — слегка хнычет Тэхён, поднимаясь вслед за вампиром и для большей уверенности протирая глаза. — Тебе нужно попить, — отвечает ему Чон, протягивая бутылку воды, найденную на полочке под баром, поднимается с пола и направляется в сторону лифта вялыми шагами. — И мне тоже… — уже почти приблизившись к лифту, Чон вытягивает оттуда за ногу Намджуна, что начал просыпаться, недовольно скуля и пытаясь вытряхнуть остатки виски из найденной в руке бутылки. Голова кружится и поездка на лифте заканчивается стартом в сторону туалета. Всё-таки организм стареет, хоть и оболочка сохраняется. Или нужно всё же хлебнуть крови. Тэхён ползёт за Чонгуком следом, когда все остальные просыпаются от недовольного возгласа Намджуна о плохом обслуживании его барменом. Лифт спускается быстро и точно так же поднимает его наверх. В рюкзаке Тэхёна были таблетки от головы и раствор от токсинов. Обычный набор того, кто сидит за компьютером и питается за углом. Чонгук на глаза не попадается, поэтому Тэ всё же не меняет цели и ищет рюкзак, который очень удачно валяется в другой сторонне кольца-этажа. Булькнувшись на диван как пивной бочонок после того, как десять раз запнулся обо всё, что только можно было увидеть на полу и на пять сантиметров от него, блондин с горем пополам расстёгивает рюкзак. Руки не слушаются, поэтому получается с третьего раза. Громкий хлопок дверью на другой стороне этажа раздаётся в ушах набатом. Тэ недовольно поворачивает голову в сторону звука и видит ползущего из туалета Чона. Парень еле ноги за собой волочит. Останавливается возле большого аквариума с рыбками, вдавливает его тумбу в стену и тот с лёгкостью отъезжает от стены, будто незакреплённая дверь шкафа, что у Тэхёна уже полгода живёт своей жизнью. Тэхён думает лишь о том, что он всё ещё не отошёл, но продолжает любопытно наблюдать, задумываясь о том, что от него что-то скрыли, и уже успев обидеться. Чон открывает серую глянцевую дверцу, встроенную в стену таким же нажатием, и перед ним открывается камера охлаждения с белой подсветкой и кучей висящих там красных пакетиков с пережатой капельной системой. Чёрноволосый спокойно берет оттуда пакетик и прокручивает колёсико вниз. Обхватывает губами трубочку и начинает втягивать в себя алую жидкость. Кажется Тэхёну или нет, он ещё не понял, но парень явно мгновенно избавился от помятого вида. Будто политый цветок вновь ожил. Блондин тихо наблюдал, как вампир всасывает в себя содержимое пакетика, почти до конца, а после скидывает его в мусорное ведро всё у той же холодильной камеры и закрывает все дверцы обратно, как вновь звенит лифт. Чон резко отскакивает от аквариума, а из лифта выходят Намджун и Юнги. — А, это вы… Испугался, что Тэхён, — разговаривает Чон явно расслабленно. — Так он уже поднялся давно, — выдавливает Намджун, и Чонгук начинает осматривать весь этаж достаточно резко, что бы это было не подозрительно. — Я не видел его тут, — выдает Чон. — Главное, чтобы он не видел, как ты резко отрезвел, — заявляет Мин. — Он уже домой ушёл, — вышедший из лифта Хосок. — Когда? Он к лифту не подходил! — возмутился Мин. — А вот только что с лестниц вышел, розового с собой подхватил, — сообщает Хо. — Надейся, что тебя пронесло, — с угрозой заявляет Мин. — А то что?! — фыркнул Чон, и у Юнги вздрогнула бровь. — Ну-ка, стоп. Давайте без срача. Даже если он и видел, то его ещё не отпустило, и, скорее всего, он забудет, лучше вспомните, как вчера расцеловывали друг друга. Хоть настроение подымите.