Детектив на двоих

Надеясь найти жену дома, Яков вернулся в особняк Мироновых. Нижний этаж светился ожиданием. Было поздно, но никто еще не ложился. Мария Тимофеевна вопросительно замерла на пороге веранды. Голос дрожал звенящей тревогой. - Яков Платоныч, а где Анна? — Ее нет?! — железный комок в груди уже не отпускал. Где она? Где? Как он мог ее упустить? Память преследовало ее бледное лицо, неожиданный уход. Мысль, что ей стало плохо, добавляла нервов. Он терялся в версиях. Несомненно одно: случилось что-то совсем из ряда вон… Вдалеке напряженно хлопнула дверь. За спиной жены возник Виктор Иванович. — Что значит «ее нет»? Извольте объяснить сударь, где ваша жена? Как вы могли… - голос тестя накалялся от ярости. — Виктор Иванович, я в таком же недоумении, как и вы. Я не уследил. Она ушла из управления, не дожидаясь меня. Куда — никто не знает. Полиция уже поднята и прочесывает прилежащие районы и знакомых. Пока сведений нет. — Я просил вас, сударь, просил не вмешивать Анну в вашу работу. Что она опять делала в полиции?! Ей нужен отдых! — тесть чеканил каждое слово. Возмущение клокотало в голосе. - Виктор! Виктор! — Мария Тимофеевна почти вцепилась в рукав мужа. — Успокойся! Яков Платоныч найдет Аннушку. Ты же знаешь, она часто пропадала и раньше. Яков взлетел на второй этаж, чтобы заменить костюм, что сделать было непросто. Рана саднила. В последние месяцы после потери Аня была сама не своя. Замыкалась в себе, молчала. Часто становилась рассеянной. Он старался окружить ее еще большим вниманием, заботой и лаской. С некоторыми трудностями, но удалось убедить начальство дать им возможность отдохнуть дома. Но пришлось совмещать отпуск с расследованием. Он уже жалел, что согласился на это. Сейчас ощущал, что жива, но все равно в груди неподъемными булыжниками ворочались тревога и раздражение. С Аней всегда было непросто. А в последнее время особенно. Она жила двойной жизнью. В первой главным был он, Яков, затем служба, расследования. По крайней мере, так чувствовал. А вторая принадлежала только ей. И никто не знал туда входа. Даже он. Чем сильнее становился дар, тем больше она уходила в себя, в мистику. Это настораживало, тревожило. Иногда разрывало существование их связи. Её дар постепенно забирал у него безумно любимую жену. И как противостоять этому, он пока не знал. Внизу простучала пролетка, хлопнула входная дверь. Вскрик Марии Тимофеевны. Хриплый говор Петра Ивановича. - Анна! Он слетел вниз. Первые секунды радость вышвырнула осколками черные мысли, страх, тревогу. Тесть держал Аннушку за плечи и вглядывался в лицо. - Дочь, ну как так можно? Где ты была? Мы уже все извелись. — Папа, я устала. Позвольте уйти. Завтра все расскажу. Где Яков? — Аня! — не обращая внимание на домочадцев и приличия, Яков, задыхаясь, прижал к себе такую родную, потерявшуюся жену. - Где ты была? Ты в порядке? Аня отстранилась, ищущим взглядом скользнула по лицу и, снимая шляпку и перчатки, тихо попросила: — Пойдем наверх.

***

Расстегивая жакет, она рассеянно опустилась в любимое кресло. Он сел на кровать напротив. Успокаивая, взял ее руки в свои, пытаясь прочитать в глазах ответы. Она не сопротивлялась. — Ты видела духа? — Да, — глаза настороженные, чужие. — Того, которого убил? — Да. — Что он тебе сказал? Анна вздрогнула. — Тебя это сильно тревожит? — Меня сейчас тревожишь ты. Что так напугало, что ты резко ушла, и где ты была все это время? — Меня потрясла твоя виртуозная ложь! Ты меня жутко напугал! — В смысле? — Выстрел в себя. Я не ожидала такого. — Аня, иногда приходится идти на крайние меры. Он узнал меня. И не только. Это серьезная угроза нашей с тобой безопасности. Понимаешь? «Здоровый» — координатор группы, за которой мы приехали. Устранив его, я решил половину проблемы. В полиции устроил представление, чтобы скрыть наше задание, а перед тобой оправдываюсь. — Я понимаю, была необходимость. Но почему не сказал все мне? Зачем скрыл? Я мучилась от этого спектакля, — она закусила губу. — А когда бы я успел? В пролётке мы обсуждали тебя, — глаза Якова потемнели. — Мы опять идем по кругу. Почему ты мне не доверилась там, в кабинете? Неужели ты думаешь, что я убил бы просто так? Где и когда ты такое видела? Аня! — Хорошо, допустим, — знакомый жест ладошками у переносицы, — для меня это было слишком неожиданно. Но ты до сих пор не рассказал про группу и детали задания. Может быть, я разобралась быстрее. Значит, тоже не доверился? — Не хотел тебя тревожить. — И что?! Теперь тревожимся мы оба. - Аня! — Яков за плечи поднял ее с кресла и попытался обнять. Она не сопротивлялась, но ответного жеста не последовало. Резкий взгляд заставил напрячься. Между ними стояла осязаемая дымка непонимания. — Это все, что ты хотела выяснить? Вижу, что не все, — попытался лаской снять скованность и отчужденность. Это помогало, но не всегда. Во всяком случае сейчас где-то внутри в венах растворялся холод. Она отстранилась. — Да, не все, — она бросила на него странный, оценивающий взгляд, — скажи мне, за кем мы приехали и кто такие социалисты? А вот это было совсем неожиданно.