Он не мог так поступить с Луи

Луи приготовил ужин для своего мужа, Гарри должен прийти с минуты на минуту, и Луи буквально стоит в прихожей и ждёт. Он так хочет сделать ему сюрприз, чтобы Стайлс, уставший от работы, порадовался. Томлинсон своими маленькими ручками теребит нижнюю губу, когда внезапно слышит мелодию звонка и быстро шагает на кухню, где оставил телефон, и видит прозвище Гарри на экране: «Хазза». — Да, любимый? — с улыбкой на лице произносит голубоглазый парень. — Привет, котёнок, я сегодня снова прийду поздно, извини. — улыбка сразу пропадает, как и настроение. — Но ты говорил, что сегодня точно не задержат. — Видимо, мой начальник — мудак намного больше, чем я думал. — Оу… Ладно, хорошо. Тогда я поставлю еду в холодильник, можешь разогреть, если захочешь. — Ты приготовил ужин? — Угу, — без какого-либо энтузиазма промычал парень. — Чёрт, прости, я попытаюсь отпросится хотя бы на час раньше, мы можем сделать поздний ужин, — улыбка шатена сразу же вернулась на лицо, вместе и с настроением в сердце. — Хорошо, жду тебя. — Люблю тебя, увидимся. — И я тебя, пока. — Томлинсон слышит, как Гарри положил трубку, и всё же настроение уже не то, что было всего минуту назад. Луи садится за стол, какое-то время залипает в одну точку, не замечая, как прямо там засыпает, в ожидании мужа. Его будит чувство тяжелой руки на плече, что сначала пугает сквозь сон. — Малыш, пошли в кроватку? — Луи улыбается и сразу обнимает Гарри. — Привет, милый. — кудрявый накаченный парень берёт на руки Томлинсона, потому что тот на него вешается, как сонный ребенок. — Хочешь спать или начнём ужин? — Давай ужин. — Томлинсон протирает кулачками глаза и просыпается полностью. Он помогает Гарри снять пиджак, замечая на ткани длинные, видимо, женские волосы. Аккуратно собрав их, Луи показывает маленький клочок мужу. — Кто у вас так линяет? — Гарри прищурившись, чтобы понять — что это, пожимает плечами. — Не знаю, наверное новенькая. Сегодня каждую минуту вешалась на меня, но после того, как она мне от-… — сделав секундную паузу, продолжил — Как я сказал, что у меня самый лучший муж, она отстала. — Вот сучка, — Луи, прикусив губу, ставит еду разогреваться, а Гарри садится за стол. — Как ты провёл этот день? — О, Хазз, не спрашивай, я столько сайтов с легкими рецептами перерыл, чтобы найти действительно легкое блюдо. Стайлс тихо засмеялся, потому что его муж за семь лет так и не научился готовить. Дальше их ночь прошла прекрасно, по мнению Луи, но Гарри, похоже, так не думал. *** Следующий месяц всё шло как обычно, Луи и Гарри редко устраивали ужины, хорошо проводили время, но сегодня Томлинсон снова заметил что-то лишнее в одежде Стайлса. Собирая вещи в стирку, Луи проверял карманы, чтобы не засунуть в машинку лишнего. Нашел довольно много мелочи, несколько жвачек, которые сразу взял в рот. Он шарит в пиджаке мужа и находит там… заколку? Зачем она ему, ведь он уже давно подстригся? Луи рассматривает вещь и понимает, что она принадлежит не Гарри. Томлинсон набирает номер мужа, при этом громко жуя жвачку. Гудки идут так долго, что Луи уже думает сбросить, но слышит такой родной голос: — Да, малыш? — Привет, Хазз, а ты давно ходил в парикмахерскую? — Луи слышит какие-то странные звуки, похожие на чавканье, видимо, Гарри на обеде. — Нет, — он дышит так, словно его заставили делать сотню отжиманий, — На той неделе, а что? Луи прикусывает нижнюю губу, не замечая, как сильно нахмурился. — У тебя в пиджаке чья-то заколка. — В трубке слышны только вздохи, Луи кажется, что они женские. — Чья? — У тебя нужно спрашивать. — Ладно, Лу, я прийду, и разберемся. Оставшийся день Луи накручивал себя из-за странных звуков в трубке. Он знает, что Гарри придёт поздно, но всё равно ждёт его, чтобы он не смог ускользнуть от разговора. Наконец Гарри заходит в квартиру так тихо, что Луи не сразу заметил его. Стайлс, пройдя на кухню, включает свет и подскакивает, увидев мужа. — Боже, ты напугал меня! — Извини. Томлинсон поднимается и, как всегда, помогает любимому снять пиджак. Он замечает на воротнике рубашки какое-то пятно, Лу подумал, что Гарри ел слишком неаккуратно, но приглядевшись, понял, что это помада. — Помада? — Что? Где? — Стайлс, ориентируясь по взгляду мужа, ищет пятно. — Ты что-то скрываешь от меня? — Нет, а должен? — Тогда откуда у тебя женские волосы на пиджаке, там же заколки, а теперь ещё и помада на рубашке? — Луи замечает, как Гарри сглатывает слюну и отводит взгляд. — Я ничего не скрываю. — Тогда что за противные звуки были сегодня у тебя, когда мы разговаривали? — обвиняемый опускает голову, не отвечая. — Говори, Стайлс! — у Луи уже собрались слезы в глазах, но его муж всё ещё молчит. Он выходит из комнаты, сильно задевая Гарри плечом. Последний чувствует себя ужасно, и нет, это не чувство вины или осужденности, ему действительно больно, что он смог ранить собственного мужа. Он вспоминает, как обещал Луи никогда не делать этого, и казнит себя за это. Томлинсон всю ночь плачет, свернувшись в позу эмбриона в когда-то их общей спальне. Теперь она принадлежит только ему. Иногда он слышит, как Гарри что-то делает за дверью. Луи вспоминает все те пропитанные счастьем моменты. Первое свидание, поцелуй, секс. Предложение руки и сердца от самого изменника. В клятве он обещал никогда не делать больно и всегда говорил, что никогда не уйдет. Но это случилось. На следующий день они не пытались даже смотреть друг на друга, не то чтобы разговаривать. Луи сидел в любимом кресле и читал книгу, пока Гарри собирал свои вещи. Закончив, он постучал в дверь и зашёл в комнату. — Лу? — Не называй меня так, — слишком резко сказал голубоглазый. — Прости. Я просто… — Томлинсон слышит всхлип и поднимает голову: Гарри стоит возле двери с красными опухшими глазами. — Я хотел попрощаться. — Прощай, — сухо ответил шатен, кудрявый быстро вытирает слёзы. — Я люблю тебя, прощай. — Стайлс разворачивается и, нехотя, уходит из комнаты. До Луи доходит хлопок входной двери. Гарри ушёл.