Чёрное солнце

       Отскок в правую сторону от щупальцев монстра. Разрез. Укорачивающий его на несколько метров, кидая в режим регенерации конечности. Поворот в противоположную сторону вокруг своей оси, из-за чего можно выпустить ещё несколько нитей из проклятой энергии и вместе с ними создать на концах специфичнее клинки для нанесения ядовитого удара. Легкий наклон вперед, ведь времени не совсем достаточно, а так, можно уклониться от атаки, пусть и приходится слегка жертвовать спиной, получая не смертельную рану. Два разума в одном теле уклоняются от атак Безымянного закручиваясь в специфичном танце, что слегка напоминает Тамамо все те ритуалы, проводимые на этой площадке по получению нового сосуда в разные столетия. Для неё, это сражение весьма символично. От родного дома, чьё месторасположение она явно не вспомнит, давно ничего не осталось, а эта смотровая площадка служит якорем для тела не одно столетие. Ведь здесь, родовое поместье её семьи. Тех людей, кого она поклялась защищать. Внуков её брата. Условно, для неё здесь много чего началось, и она уверена, что скоро многое здесь и закончится. Достаточно только одержать победу.        — Бестолочи! Мерзость! Глупая шавка.        — Да, лексикон у тебя невелик. А слова про шавку можно оспорить.        Усмехаясь, подставляя лезвие Чёрного затмения под удар щупальца-руки, кицунэ испытывает необычную легкость. Ведь вот, до завершения миссии осталось совсем немного времени. Они расправятся с ним здесь и сейчас. Цель и достижение словно на расстоянии вытянутой руки. Главное не оплошать, поглощаясь внезапными мыслями о том, каково сейчас ребятам в колледже. Большинство переживаний она оставила, но разум Инори, попросив блокировать поток мыслей в общую волну общения. Может, совсем немного, но Тамамо переживает по поводу Итадори внутри которого сидит её печально известный миру шаманов ученик. Даже сейчас, после всех тех планов и махинация Безымянного, страшно представить как внеземное существо хотело воспользоваться его силами от всяких остаточных известных планов предшественника Сугуру. Ведь именно его на седую голову только не хватает, иначе её счастливому сну гарантирован провал.        — Ты отвлекаешься! Отвлекаешься! — Злясь. Отращивая себе две новых руки-щупальца взамен утерянных после разреза, половиной тела монстр оседает на правый бок, теряя равновесие от недостатка баланса. — Глупое животное. Глупые лисы!        — М-да, — неутешительно почувствовав неладное, Инори возвращает контроль, сменив и голос тела к родному. — Позволь мне тоже в должной мере внести свою пользу.        Используя разом две своих техники Расцвета ликориса, с которой она родилась, девушка подавляет силы Безымянного, тем самым уменьшая эффективность его атак, но с тем, она не ограничивается. Разом увеличивая свои силы, приходится использовать активацию территорию, незаметной в своём проявлении, что ещё в несколько раз заставляя показатели сил подскочить по разным сторонам. Дублирование всегда выручало в тяжелые времена и сейчас лишняя подстраховка после долгих сдерживающих её недель не будет лишней. Не просто выкладываясь на полную, а пытаясь превысить свои пределы возможность по показателям, девушкам показалось, что сам воздух затрещал особенным писком. Первые секунды от такого Инори почувствовала, как ей стало немного не по себе, но с тем поступает прилив сил, дополняясь быстрыми манипуляциями с проклятой энергией. Немногие сейчас смогли бы увидеть, но за спиной девушки снова стали появляться фиолетовые хвосты из этой энергии. Они рискуют, используя весь доступный арсенал.        — Хозяйка самая лучшая!        — Да совершится правосудие!        — Пусть твоя дорога озаряется светом.        — Пусть твоя дорога будет усеяна цветами.        — Слушайте, вы…        Было хотев обратиться к клинку, что его разум сейчас появляется не к месту, моргнув один раз площадка под ногами заклятых врагом быстро видоизменилась, напоминая Инори о подпространстве совместного разума. Ноги совсем немного оказываются в воде, но она не ощущается как реальная, способная внести переменные данные в битву из-за неудобства скольжения и падения. По носу резко ударил запах цветов и зелени. Массово появились цветы ликорисов всевозможных цветов. Не ограничиваясь классическим красным на поверхности, плавают и чёрные, и нереально синие, а где-то глазу промелькнул необычайно красивый сиреневый оттенок. Марш красок. Слегка улыбаясь, относительно, они начинали вместе, вместе они и закончат. Они не соврали, усеяв дорогу цветами, а свет луны, особенно играет с рябью на воде, создавая необычные блики.        «А силы то, не по-обычному в полтора-три раза возросли и упали у нашего бедняжки», — Тамамо смеётся, ведь такое на пользу ситуации. — «А где-то раз в десять-двенадцать и кажется… они только возрастают… Инори это нам выгодно. Нет, не так…»        Блокируя щупальца и отрезая их, создавая разрезы в пространстве и редкими взмахами руки поддерживая ситуацию дополнительными клинками, они продолжат выискивать все сердца врага. Неприятно заметив за двадцать минут борьбы, как из расположение часто меняется, на удобство с определенной закономерностью, часто возвращаясь на прошлые места. Им надо найти все слабости. И две головы, лучше, чем одна. Особенно, если они будут не в одном месте, а в разных. В момент, когда Тамамо прервалась, Инори немного оступается из-за чего вынужденно использует быстрое лисье окно под впечатлением шока, чтобы отдалиться от Безымянного на безопасное расстояние. Тело чувствуется как-то иначе. Чего-то не хватает, но она жила так раньше. До дня смешивания сил. До дня становления не просто сосудом, но ещё и кицунэ. И даже когда важной «части» нет рядом, она продолжает оставаться ёкаем, а энергетические хвосты за спиной не исчезают, но и не появляются больше, остановившись на проявлении четвертого. Тот самый, её лимит при слиянии и заимствования техник.        — Да быть того не может…        Поглядывая в сторону, уже не один воздух продолжает странно гудеть. Проклятый камень, запечатанное тело Тамамо издаётся такой же необычный звук в тяжёлой интонации своего проявления. Хруст — на камне проявилась трещина. Второй хруст. Безымянный кричит, отказываясь принимать и эту позорную реальность событий. Третий наиболее громко прозвучавший хруст. По появлению третьей большой трещины из всех ранних появляются множество маленьких из которых выходит тяжелый туман специфичного для Тамамо цвета, окутывающая не только камень, а вместе с ним ближайшие метры. Силы подавления повлияли на наложенную на великую королеву Ёкаев заклятье, обратившее ту в камень. Это заставляет не только Безымянного замереть в ожидании, Инори поглощена с первых секунд за компанию, вынуждая её волноваться и радоваться. Как никто другой она понимает силу энергии девятихвостой, будучи родной с ней по природе семейной особенности стражей для полноценного дитя в семье Токугава. Всего на секунду гул прекращается, вместо него поднимается резкий ветер, созданный ударами реальных белоснежных длинных хвостов о землю, дабы разогнать туман по сторонам. Они слишком нежны со стороны, а наблюдая за тем, как они плавно поднимаются вверх, можно завидовать их обладательнице.        — М-м-м-м! — Потягиваясь на месте руками вверх, как от затяжного сна, им предстала Тамамо в полной красе. — Как же давно это было в последний раз? Тут не просто руки, здесь всё тело затекло. Мне явно не помешают несколько курсов посещения массажиста.        Девушка, вечно молодая и точно такая же, как в объединенном подсознании с сосудом. Для Инори она воплощение особенно красоты, той, на кого хочется равняться в будущем. Одетая весьма с специфичный наряд своих времен, так ещё и сильно оголяющим её грудь и местами бёдра с ногами, что мешает хвостам так отлично выглядывать на обзор, но не стесняя кицунэ в действиях именно по ним. Если ей и будет неудобно, так это от необычайно длинных рукавов розового кимоно. Но здесь важно мнение самой девушки, которой приходится носить специфичное одеяние. Наоборот, ей всегда было удобно и будет удобно сейчас, ведь из-за особенной длины не видно, что Тамамо творит с пальцами и куда направляет ядовитые невидимые нити.        — Невозможно! Это было идеальное заклинание окаменения.        — Да-да, болтай и дальше, — взмахивая рукой, волоча длинные рукава, пять нитей под цвет её проклятой энергии направились вперед, одновременно взлетая вверх. — Посмотрим, как ты справишься двое на одного. Не только ты умеешь играть в грязные игры против правил… хотя, ха-х, — она улыбается в своей знаменитой игривой манере, готовясь бросить вызовов: — не думаю, что твоей расе вообще понятны такие слова как «благородный» или «честный». Особенно, когда дело доходит до боя. Ты всего-то…        — Замолчи!        — … жалкий трус, только и способный к вечному бегству. Разве, я не права?        Удар по земле Безымянного поднял немного плиток вверх, но все они обходят Тамамо стороной из-за вмешательства соратницы, поспешившей неплотно вернуть их к прежнему месту. Сейчас происходит и новая фаза трансформации монстра. От частоты подавления, прикованный к земле, его получеловеческие ноги врастают в площадку, как корни деревьев ударяясь в землю, стараясь образовывать преграды для прямых столкновений. Шатаясь из стороны в сторону, постепенно от него исходят воняющие капли жидкости, напоминающей кровь. Падая на плавающие цветы, они мгновенно погибают, как при столкновении с кислотой.        — Что ж, Инори, надеюсь, ты готова? — На поставленный вопрос, ей кивнули головой. — Я всегда рада.        Специфично складывая ладони между собой, затягивать с частью козырных карт она не намерена, особенно когда современная территория семьи Токугавы способна сосуществовать с другими одновременно. Хитрость от давления на разум выиграет им немного времени для обнаружений всех сердец и их мест. Ещё в том странном пространстве, понимая, что череп братца Безымянного окажет своё давление на состояние «души», если такая вообще имеется у противника.        — Раскрыть территорию, — знакомые слова, их доводилось слышать от разных шаманов. — Зеркальный дворец.        Ненадолго закрывая и раскрывая глаза с особенным звериным зрачком, ухмыляясь, Тамамо действительно за все тысячелетия существовании семьи отличалась от многих родственников и близких её поколению шаманов. Даже здесь, она отличилась, имея собственную территорию, способную радикально изменить внешнюю обстановку и за пределами созданной малой оболочки слегка обезопасить окружающий мир. В этом дворце, созданном для незваных гостей из различных зеркал, можно увидеть, как и иллюзии, но в своей голове, так и встретиться с врагом, созданным на основе копии попавшего. Безымянный впадает в безумие, кидаясь где-то далеко в конвульсиях на зеркала, а девушек переместило немного отдаленно. Расстояния здесь и в реальном мире можно изменить, можно менять и в действующий момент, особенно любит Тамамо данным образом находить слабые точки врага, если он оказывается слишком слаб к ментальным атакам. Знакомая для Инори тактика, ведь за все прошедшие совместные года родственница любила использовать территорию в разных проблематичных моментах созданных руками Безымянного. Щелкая пальцами, от созданной ей вибрации по глади воды пошло много одинаковых кругов, в то же самое время, треснуло и несколько зеркал. По её приказу, собираясь в одном месте, они необычайно накаляются, создавая копию врага. Реальную копию за исключением определённого момента. Он спокоен. Сейчас в их руках абсолютное преимущество по времени и поиску, а если не хватит, лисица всегда готова попробовать выйти за рамки части отобранных слиянием сил, пытаясь активировать тот резкий доступ к усыплению врагов.        — Полагаю, — улыбаясь, уже накинув несколько разрезов, отделяющий от монстра щупальца, на глазах места регенерируют, а монстр не агрегирует. — План максимально прост?        — Ну, а как же ещё, — разводя руками, облизывая нижнюю губу у них в запасе есть около часа времени. — Тот черепе оказался весьма к месту, сильно шатнув разум старичка. Не думала, что у меня вообще получится использовать на нём основную силу предназначения дворца.        — В таком случае, выискиваем местам, а по реальному позже в расход окончательно пустим все запасы проклятых пуль?        — Угу и… Инори.        — Да?        Тамамо только немного высвободить безымянный палец из кучи тканей, указывая за спину соратницы, намекая с поникшей миной, что ей следует обернуться. Будучи в отдаленной части, не нуждаясь в огромном количестве искусственной вещи из проклятой энергии территории, надо посмотреть в отражение зеркала. Дополнительно расслышав неуверенность в голосе Тамамо, Инори внимательно вглядывается в её лицо, реальное красивое лицо кицунэ. Спасительница девушки виновато отводит взгляд. Поднимая руку вверх, высвобождая пальцы от оков слоев одежды, девятихвостая пару раз тыкает себя по прикрытому правому глазу до момента оборота любимого сосуда. Инори только странно сместила брови ближе друг к другу, не понимая к чему идёт намек. Что она рассмотрит в отражении, пока выдалось немного свободного времени?        — Ах.        Вздох. Инори не удивлена, они шли к этому, весьма долго и уверенно из-за импульсивности боевых действий, зная, на что подписываются. Её обычный хвост и четыре энергетических из фиолетовой энергии. В ней не просто осталась энергии Тамамо, специфика окончательно укоренилась, отказавшись покидать девушку с основной душой девятихвостой. Радует, что души не слились, она просто забрала специфику. Её правый глаз красивого цвета солнца с такими же необычными звериными тусклыми зрачком, он изменился. Снова. Раньше она первое время после слияния и до возвращения в колледж сохраняла в нём человеческие очертания, но вечно всплывающая натура ёкая переменила их с первых дней и окончательно убрала человечность в этом году. Соприкасаясь ладонью, девушка слабо улыбается. Она не ощущает обиду, как думает девятихвостая за все те изменения испытываемых телом. У неё нет шрамов, в теле нет тех противных ядом от травящих враждебных семей. Нет человеческих ушей, но и ладно с ними, когда на их место пришли особенные ушки и сильный слух. Сильно и зрение кицунэ. Становясь ёкаем, теряя человечность внешне, можно приобрести множество других полезных качеств. И другое незначительно изменение не грех. Она не просто смирилась с этим, Инори слишком давно приняла изменения как факт и часть новой себя. Часть или ступень, с которой её жизнь когда-то давно перешла на новый уровень. Поэтому какой-то определенной досады она не чувствует.        Да, всего один глаз, правый, изменился вновь. Он перестал был полноценно жёлтого родного цвета, проявив особенную красоту. Его низ имеет этот желтый цвет. Верх, фиолетовый. Всматриваясь, как два цвета сталкиваются в середине, смешиваясь, оттенок напоминает Инори о красивых редких закатах в небесах на которые она готова любоваться до бесконечности долго. Она улыбается, находя особенность прекрасной.        — Ты не сердишься?        — А я должна хотя бы за что-то на тебя сердиться? Для меня, это будет и драгоценный глаз, и драгоценные хвосты. Думаю, может и часть от сил тоже слегка осталось. Может, проверим?        Вопросом на вопрос, оборачиваясь к собеседнице, теперь ей демонстрируют ласковую улыбку. Девушка не перестает держать рядом руку, проверяя зрения. Кажется, оно ещё раз сильно улучшилось с обостряющимися ощущениями окружающей обстановки. Чувствительность к проклятой энергии, к звукам и картинке, показатели повысились по всем фронтам. Возможно, прибавилось и сил, но это только предстоит оценить.        Ведь у них есть и идеальный манекен для битья и идеальный ужин, с которым разделаются через час другой…        И возможно, не только они одни будут развлекаться с манекеном этой ночью.

***

       Час, проведенный в Зеркальном дворце Тамамо но Маэ, пролетел незаметно. Он дал девушкам заметные плоды успехов по наблюдениям за поведением копии Безымянного по перемещению сердец. И не зная происходящего в Колледже во всех подробностях, но и что происходит с её соратницами ёкаями, вред точно принесли не им одним в учебное заведение. Однако, ступив на площадку, когда сфера потрескалась на тысячу мелочей, рассыпаясь в пыли, они ощутили заметные знакомые ощущения. Все ребята здесь, и они постарались на славу, в попытках помочь различными мелочами своих способностей и особенностей.        Безымянный не просто вынуждено откинулся от девушек на несколько метров, Киё поставила специальную ловушку ориентируясь на личности девушек, чтобы их не затронуло, а другого находящегося с ними да. Прокатившись, оставляя за собой кровавые следы и которых исходят испарения из-за кислоты, с неба посыпались клинки золотистых цветов, созданных не нитями Инори, а являясь копиями клинка Сузуки. Да, немногие сумели пробить защиту кожи врага, но специфичный дождь затуманивает зрение, мешая определять, где стоят девушки. И обстрел не прекращается. Следующий шаг, оказался весьма внезапным, в том плане, что уже два Они выпрыгнули с неизмеримой силой к мужчине, ударяя того с двух сторон, сильнее увеличивая разрыв и… отправив Безымянного во временный нокаут, отключая его сознание.        — БУДДА! — Забавно это звучит именно из уст Ибараки. — ТАМАМО?!        — Ях-хо! — Махая рукой, в знак приветствия, Тамамо интересно посмотреть на шокированных девушек, сидящих где-то на безопасном расстоянии от них. — Мальчики я бы вас обняла…        — АААА! — И кричит, всё так же один Ибараки, когда его друг просто свистит от шока настоящей Тамамо. — Я сваливаю от этой развратницы!        — … вот только у нас тут дела, — за Тамамо фразу со временем, выслушав комментарий Ибараки, закончила именно Инори. — Ребят, вы оглушили его это прекрасно, только, честно говоря, лучше не мешайтесь. Я не хочу, чтобы вы случайно пострадали под его щупальцами. Лучше помогайте, как девушки со стороны. Я буду периодически присылать к вам свои созданные различные клинки и вот их и кидайте со всей силы.        — Хотелось бы мне чего сказать касательно ситуации, но, — пересекайся со взглядом глаз истинной Тамамо, Сютэну улыбнулись в той нежной манере, по которой он на самом деле скучал, той, к которой он когда-то привык. — На следующий раз просто будьте осторожными.        Двое парней, которые не скрывают специфичных рожек из-за ситуации и прилива сил, следуют приказу, заставляя Токугаву прослеживать их по проклятой энергии, аккуратно и быстро создавая в том месте резерв с быстрым оружием из нитей. За этот короткий промежуток времени огромная изуродованная трансформацией фигура Безымянного поднимается на странные ноги, всё также пытаясь укорениться на поверхности. Обстрел Сузуки немного убавился, чтобы не мешать девушкам атаковать. Рука Тамамо требовательно протянулась в сторону Инори, которой не надо повторять дважды, чтобы отдать пистолет. Всё это время не только она одна училась стрелять. Так, роли по оружию удобно распределились и Тамамо сможет свободно курировать действия Инори, научившись отслеживать последовательность перемещения сердец. Как и их легкую энергию, всполохами появляющуюся в этих самых разных местах. По меньшей мере разом существуют двадцать три сердца, различных размеров и их остановка сможет убить Безымянного. Ведь всякий раз, когда у них получалось поражать сердце в обыкновенный дни встреч, чувствовалось как жизненная сила с обыкновенной сбавляла обороты, заставляя врага слабеть. Плюс-минус они смогли выработать тактику, применяя ту в действии.        Прибавившиеся на смотровой площади нити двух цветов местами просто создают преграду для передвижений, физический урон от поражения или ядовитый, все будет подано под выбор удачи. Для кицунэ они совершенно безобидны. Круговыми движениями наматывая на руку другие нити, на противоположном конце Инори оставляет созданное оружие напоминающее стилет с острыми грубыми рубцами, не теряя секунд во время возобновляемых атак Безымянного кидая его вперед. Лезвие этого короткого клинка встретилось с изуродованной рукой, вызывая у врага вой невыносимой боли. В нем есть малая часть оставленной Тамамо силы яда, как крупица света во тьме, являясь подарком. Легко отпуская сдерживаемое за связующий компонент оружие, оно следует указу создателя продолжая входить в тело Безымянного через руку. Сами нити на другом конце сцепились за его тело, таким действием укореняясь уже внутри. Вырисовывая в воздухе звезду, используя заклинание, это поможет отслеживать количество сердец, резонируя с силами девушек, чтобы они точно не ошиблись.        — По своей сути, — щелкнув пальцами, свободные нити Тамамо устремились к Безымянному следом: — основная часть боевых действий оставляю на твою совесть.        Контролируемые старшей нити не сразу впились в кожу Безымянного. Большую часть он смог отразить специфичным образом, сталкиваясь с опасностью и тут же отбрасывая ненужную конечность, но и малых попаданий вздыхающей Тамамо оказалось достаточно. Яд будет постепенно замедлять его и парализовать, также одурманивая разум, напоминая после Зеркального дворца о всех тех галлюцинациях, испытываемых часом ранее. Вибрирующее в руках Черное затмение, рвется в бой не меньше, уняв только частично разум, дабы не отвлекать хозяйку от главного дела, но продолжая выводить цветы ликтросов везде, распуская их на водной глади.        «Хорошо Инори, успокойся», — вздыхая, делая первый шаг, Инори закрепила ножны оружия на специальном поясе, продолжая боком придерживать его, не выпуская и не вытаскивая, желая активировать особенные атаки. — «Ты не одна и ради всего тренировалась оттачивать быструю скорость передвижения все эти одиннадцать лет… хотя, тот факт, что Куронику снова при мен заметно облегчит и усилит атаки»        Вычерчивая на рукоятки быстрыми короткими движениями три полоски, девушка слегка склоняется вперед, выставляя переднюю ногу. Такими же короткими и быстрыми движениями Инори вытаскивает на пару сантиметров катану из ножен и убирает, повторяя движение три раза. В первый раз, вперед и по бокам полетели особенные разрезы пространства, поражая не только части тел Безымянного, но и уже валяющиеся остальные части, частично функционирующие вдали от тела. Со вторым разом полос стало на одну больше и во время третьего раза, девушка создала пять разрезающих атак, умудряясь задевать мечи Сузуки. Все уничтожается там, в особенном месте, искусственном «космосе» от которого так и веет холодом для посторонних людей. И на этом девушка не остановилась, исчезнув на время, что для взгляда врага, что по ощущениям присутствия убийственной ауры. Его окружает странный шторм из искаженных полос, принимающих уже не ровные виды, а плавные, напоминающие волны моря. Ей потребовался всего усиленный шаг, сокращая расстояние для рискованной временной атаки, дабы из этих волн во все стороны полетело другое количество разрезов, нанося урон по большей площади его тела. Оставляющие после себя разрезы, что на плитках, что на деревьях, их удары с болью ощущаются с каждым разрезом, от которого невозможно убежать. Главное, она задевает его сердца, заставляя те перемещаться в поисках удобного безопасного места из возможных.        — Бесполезно!        Поднимая руку, на конце трансформации появилась голова льва, попытавшаяся укусить девушку за руку. Дав заднюю с атакой, Инори провертелась быстро несколько раз во круг своей оси, став небольшим ураганом, защищая себя в данной ситуации. Все время покрывая оружие энергией, проскакивающие частицы ядовитого урона кидают на Безымянного миазмы шаманов. Уменьшившись от привычных размеров примерно в два раза. Его глаза беспорядочно выискивают безопасные углы, умудряясь и несколько раз уклониться от оружия кидаемых Они и в этот момент отскока Инори он отделил тот бесполезный орган, используя его в качества шанса отступления.        — Как же вы раздражаете, только и можете мешаться под ногами!        Необычность, может всё от той же вне Земной природы, но для смотрящих его следующий маневр смотрится весьма необычно. Никто раньше не видел, чтобы из возникающих рядом сгустков плотной массы оранжевого цвета вверх выросла отдельная от тела огромная рука серого цвета. Схватывая её регенерируемой конечностью, Безымянный использует отдельную часть в качестве оружия для наступления, целясь непременно в Инори всё со знакомыми им произнесенными гадостями. Создавая уже ей невидимый угол обзора, где спасает только предупреждение Тамамо. Чуть выше в воздухе возникло ещё одно пространство с рукой уже больше ранней первой формы Безымянного, восьмиметровая конечность человеческой левой руки, попыталось схватить кицунэ, претерпев неудачу с потерей большого пальца. В эти же мгновения Безымянный сменил тактику, отличаясь от симуляции себя, щекоча им нервы, ведь он снова расправил вернувшиеся крылья, взмывая вверх. Так череда ударов одной рукой и большей по размерам продолжилась по меньшей мере семь раз, ничуть не вымотав его физически от собственных усилий. Но появляясь и исчезая вновь, легко заметить миазмы яда Тамамо, что гарантирует, брешь будет подана. В один из повторов таких атак, когда Сузука попыталась создать огромный меч, приподнимая пыль, враг нацелился на Тамамо.        — Ох, и только? — Всего намотав на указательный и средний палец свих нитей и нитей Инори, ёкай плотно натянула всю конструкцию из пут, сдерживая удар в миллиметре от себя. — Фух.        Вздохнув с ближнего расстояния на самую большую конечность, миазмы яда берутся крепче, быстрее распространяясь и переделывая органику в обыкновенную стопку пепла. Болевой процесс, от которого легко может умереть враждебно настроенный к ней шаман. Она не поленилась и выстрелить один раз с такого расстояния в лоб врага, выслушивая новый болевой вой со взглядами на перемещения в пространстве. Телепортация подальше от лис не удалась из-за барьеров остальных ёкаев, где видна профессиональная рука Киё. Плотная масса, как стекло, заставляет ударяться и падать на колени, частично отрезая ему одно крыло. Ребята просто так не сидели здесь один прошедший час, также отказывая растягивать ситуации, желая сделать последний день борьбы таковым в реальности. Став тоньше в области талии, избавившись от ног, Тамамо даже сейчас ощущает двадцать три вернувшихся сердца.        — Инори, не расслабляйся и не дай себя обмануть, — плавными движениями рук, призывая ядовитый туман своими техниками ей хочется увидеть сейчас особенную атаку Черного затмения в действии. — Не организуешь ту из редких? По меньшей мере оно поразит сердец пятнадцать не меньше и не позволит им быстро вернуться, возмещая потерю на минут десять.        — Думаешь?        — Я уверена в вас.        — Хорошо.        Отцепляя ножны, с кровью вырисовав изображение похожее чем-то на цветок, плата внесена.        — Техника пяти шагов.        Полностью вытащив ножны и временно кинув их высоко вверх, видно, как оружие покрылось проклятой энергии нескольких цветов, даже показав привычных для обычных шаманов синий. Следующее действия Инори даже для Тамамо выглядят слишком быстро, едва позволяя уловить силуэт исчезающей и появляющейся на короткое время девушки в разных местах. По своей сути она сделала пять быстрых шагов из одной точки в другую, что ближе не к вырисованному цветку, а именно к звезде, чью фигуру из разрезов и оставляет девушка на земле, покрывая пораженные участки пламенем синего цвета, заставляя его полыхать и на небольшой поверхности воды. И с каждым таким ударом были совершены и множество маленьких, поражая сердца и вскружившая врагу голову от запутанности. И вот, когда она очутилась на прежнем месте, оставленные полосы и сама звезда засветилась ещё сильнее, выпуская вверх очередную порцию различных разрезов пространства, умудряясь немного зацепить шею оппонента. Вновь, это напоминает аккуратную бурю. А когда Токугава заносит клинок в сторону, возвращая ножны в меч, особенный гул вернулся на территорию с новой ослепительной вспышкой, заставляющей врага закрыть все глаза. Это же дало Тамамо шанс на пять выстрелов. Суммарно поражено двадцать сердце.        Осталось три.        Немного шагнув в сторону, склоняя и голову, их враг пустился в безосновательные атаки, просто желая поразить девушек или хотя бы попытаться зацепить их. Исходя из его криков он явно раздражен ситуацией. Его рык боли приносит за собой ауру красного цвета, покрывающей площадку своей аурой, смешиваясь с остальными возможными видами освещения от чего веет чем-то зловещим и опасным на уровне инстинктов не только и блуждающих кицунэ. Тамамо приказывает ребятам бежать через порталы лисьего окна Сузуки прочь. Почему-то теперь они ощущают странное давление, временно мешающее передвигаться в обычном темпе.        — ■■■■■■ пожирания ■■■■■■■■■■■■■■■.        — Даже не думай, — с лязгом об ножны, металл Черного затмения скрипт, а сами появившиеся недавно на оружие рисунки покрывают уже больше территории по занимаемую пространству, а не только близь гарды.        — ■■■■■■■■!        Над площадкой сгустились такие же по оттенкам тучи, настолько плотно и сильно, вызывая грозу над этим полем брани. Возможно, это одна из тех неизвестных им козырных карт, всё время сдерживаемых на крайний день.        — АР-Р-Р-Р-ГХ!        Поднимая собственную изуродованную левую руку к небесам, Безымянный вытаскивает из особенного места клинок, снова, в разы больше его трансформированного тела. И проводя им с правой стороны в левую, пока Тамамо временно телепортируется, а Инори уклоняется высоким прыжком, урон от этого удара сносит у смотровой площадки перелила, следуя дальше, вперед к территории леса. Из-за этого верхушка деревьев ровно исчезает под срез. И таким движением, разворачиваясь для обратного направления, под опасностью уже может оказаться родовой дом Токугавы, что девушке совершенно не нравится. Кусая губу, она видит только один очевидный выход, столкнуться с опасностью и отразить её. В это же время с отдаленного места при обратном замахе Тамамо неаккуратно выстреливает огненной стрелой, вместо руки попадая по второму не тронутому крылу. Огонь с ядом задевает его, пытаясь вечно гореть и распространиться дальше. Спустя ещё несколько секунд, Инори сталкивается с его оружием, вновь слыша знакомый лязг металла, плотно налегая под нечеловеческим давлением физической силы. Также и ощущая как каблуки трескаются под ней, её постепенно сдавливают, сдвигая с места.        «Да ни за что!»        Для неё это место наполнено теплом и следами семьи. Среди этих деревьев вишни, даже площадка, на которой она встретила когда-то давно Тамамо и изменила свою судьбу с судьбой младшей сестры.        «Только не этот дом…»        Даже если частично здесь есть и боль, здесь есть и счастье. Даже для самой Тамамо. Для тех немногих преданных дому Токугавы людей, заставляя вспоминать столь короткие сцены в голове. Как они играли с ребятами, как ездили сюда на поездки. Как она любила отдыхать в тени деревьев с той маленькой малюткой.        «Я никогда…»        Губа раскусывает до небольшой струйки крови также исчезая из регенерации обратной техники. Она ответно старается напирать, сдвигая уже его клинок, вкладывая все свои силы в данную оборону. Она защити свои теплые воспоминания. Своё драгоценное место.        «… не проиграю такому мерзкому типу, как ты!»        Чёрное затмение с всполохом белоснежного и затем черного цвета напирает на клинок врага, образуя в нем одну трещину и разрушая оружие под ноль. Звук сломанного оружия, где Инори побеждает, под странным углом от приложенной силы давления со своей стороны, неаккуратно продолжая падать в бок.        — А?        Над ней появилась тень силуэта, где странные очертания чужой улыбки передают радость, добившись желаемого. Она затратила слишком много сил и энергии, что прямо сейчас телепортироваться или совершить другой быстрый отскок невозможно. С самого начало, это была ловушка на основе её чувств. Ведь такова человеческая природа. Сложно не цеплять за воспоминания о чём Безымянный прекрасно знает за долгие года наблюдения за людьми. Слегка закрывая глаза во время моргания всё продолжает происходить слишком быстро.        «Видно ничего не под…»        Странная рука, трансформирующая на конце плотью в острый клинок, она пронзает тело не Инори, а переместившейся перед ней Тамамо, защищающей данным действием свою подопечную.        — Та-        Толком не получается выговорить дрожащим голосом имя девятихвостой, ёкай перед ней ухватилась за Безымянного голыми руками, а хвостами покрытой проклятой энергией образует защитный слой, защищая даже сейчас девушку позади себя.        — Ичи. Ни. Сан. Го. Року, — отсчет девушки продолжается, пока она кашляет ядовитой кровью, ощущая и на себе токсичную жидкость, пронзающей даже одежду. — Усни. Усни. Беспечный сон. Бесконечный сладкий сон. Не забывай. Не забывай. Не за что не вздымая забывать. Не за что не вздымай прощать.        Рядом с Инори падает пистолет, пустой и разряженный, Тамамо трансформировала пули, а когда заклинание продолжает Инори понимает его предназначение. Усыпить Безымянного и закончить начатое. Пули же не пронзают сердца, а поражают другие важные места, мешая им регенерировать и не убежать. Так, отпуская Безымянного всё так же безуспешно попытавшегося переместиться из одной точки в другую, видно, как он бьется в далеко о стену, оставляя на невидимой поверхности рябь и собственную кровью.        — Инори, милая, — видя в затуманенном зрении как плачет девушка, Тамамо пытается глупо улыбаться, ведь частично ситуации находится под её контролем. — Ты серьёзно думаешь, что девятихвостая легендарная лиса, имеющая огромное влияние в этой стране способна умереть от такого удара? Я же не человек. Скажи мне, кто я?        — Ты глупая… чертова… кицунэ.        — Да, я глупая кицунэ, которая всё так же любит предков своего младшего брата, — усмехаясь, тело Тамамо поражено в области ключицы, пройдясь изначально на сквозь, уже тех дыр не существует. Она регенерирует их слишком быстро. — Давай, закончи начатое пока у него всё те же три сердца и он сам продолжает погружаться в пучину кошмаров.        Просто сказав, «Хорошо», кивая головой, Токугава аккуратно опускает девушку недалеко от места на котором располагался особенный камень, её вечная запечатанная форма. Искренне надеясь, что её не обманут, странный ком застревает в горле, мешая нормально сглотнуть слюны, ощущая и другой знакомое присутствие. Где-то рядом сестра и прямо сейчас она воздействует отдаленно на Безымянного также своими аннулирующими силами из-за чего он снова больше напоминает человека.        — Я проклинаю всех вас!        Ножны ударяются о поверхность плитки, Инори вздыхает, успокаивая и свой разум, и дух. Едва касаясь этой же плитки кончиком Черного затмения, неспокойная из-за увиденной картины проклятая энергия полыхает в разные стороны, постепенно с шагами принимая аккуратные спокойные волны. Так продержав плотную до подхода меч к земле в низкой позе, она пропитала его своими силами и проклятой энергией на максимум. Два шага до цели. Принимая высокую стойку, вознося над головой Безымянного желанное им оружие, оно стало его проклятием, его неудачей по жизни. Ровный удар вперед Дзёдан-но-камаэ. Всполохи исчезают и возникают ещё несколько раз с уверенностью в различных по цвету глаз Инори.        Не просто огромная волна, вперед до горы промчался сильнейший за всё время столб из разреза пустоты, не ограничившись испытываемыми чувствами одним Безымянным. Раз и на всегда изменяя ландшафт окружающей среды. А там, где-то далеко впереди на несколько секунд появляется высокая дыра размером с высотку, ведь с каждым пройденным метром этот разрез увеличивался в своих размерах, достигнув того самого возможного максимума. Пространство рядом с этим порезом странно сияет, напоминая северное сияние в фиолетовых оттенках из-за чего и небо кажется изменившимся по цвету. От красного цвета оно переходит к черному, а затем к мягкому тёмному синему. Разрез также быстро затягивается, исчезая вместе с красками, как иллюзия, словно, его никогда и не существовало. Когда руки Инори дрожат, не ощущая и не чувствуя противного маслянистого запаха, с такими же привычными тяжелыми вздохами, она может слышать лишь звуки биения собственного сердца.        Они победили. Цель устранена.        С дрожью разворачиваясь по пути поднимая ножным с драконом и убирая оружие, надо проверить свою спасительницу. Что тогда, что и сейчас. Тамамо дважды спасла её на одном и том же месте. С криком произнося её имя, опускаясь на колени, рядом появляются и остальные важные их компании ёкаи, где даже в попытках оказать первую помощь пытается и Минори, ошивавшейся несколько минут рядом с Сузукой.        — Да ладно вам, нашли из-за чего переживать, — примечая, картинка её зрения тускнеет с каждой секундой размывая лица драгоценных ребят и именно сейчас она невовремя кашляет кровью, ловя не впечатлённые происходящим взгляды. Тамамо ощущает особенную легкость. Знакомую и слишком пленительную, которой она готова отдаться в любой момент. — Ха-х, думаю, это действительно мой лимит…        — Нашла ещё, что нам говорить.        — Так себе утешения знаешь ли! — Возмущен и Сютен, правда, моргнув, он действительно понял к чему склоняется Тамамо. — А нет, подожди, ты что… спать?        — А как же ещё, — смеясь, получая легкую затрещину от плачущей Инори, своими жестами рук Тамамо просит её максимально приблизиться. Она хочет теплых объятий, во время которых полностью вдыхает приятный ей аромат. — От тебя действительно приятно пахнет малютка Инори.        — Дурочка.        — От дурочки слышу, — пропивая такие слова, на неё накатывает обыкновенная усталость. — Это действительно не смертельно Инори. Н-немного больно да, его кровь это, что-то с чем-то, как-то рассудок странно одурманивает. Как вино. Но такое противное!        Слабая хватка на теле и темные глаза, она не готова прощаться на всегда, она просто устала. Ей хочется поспать. Как она и планировала, как и предупреждала. С этими ощущениями легкость накатывает волной и другое ощущение, приносящее разочарование за ситуацию. Возвращение к форме человека не оказалось внезапным полным счастьем, она почти не чувствует своих ног. «Ах, кажется, Инори придётся серьёзно попотеть, придумывая метод снятия проклятия с моего тела», — думая об этом, девушка аккуратно зазывает Минори присоединиться к ним.        — Вы обе, вольны делать то, что хочется, — от них веет теплом, близким и приятным, окутывающим подобно самому лучшему одеялу в зимний вечер. — Инори, я не расстаюсь с тобой… ты помнишь о нашем обещании?        — Да, — с тяжесть выдавливая из себя простой ответ, девушка кивает головой под пеленой слез с трудом различая собственные руки и картины за спиной Тамамо. — Спасибо тебе. Спасибо, что изменила моё тело. Я буду… дорожить и этими хвостами и этим глазом.        — Вот же, нашла чем гордиться, — смеясь, она радует, даже сейчас. — Знаешь…        Волны. Она слышит их звуки, как они сталкиваются с берегом и немного возвращаются назад. Звуки пузырьков и морской глубины, в которой пришлось находиться долгие годы. Она готова вернуться туда снова, ведь именно там место жемчужинам, переливающейся белыми вспышками на взор плывших мимо кораблей. Место, ставшее её таким же привычным местом подобно дому.        — … когда я проснусь, — хватка Инори слегка расслабляется, ведь девушка желает посмотреть напоследок в её улыбающееся лицо. — Когда мы снова встретимся. Надеюсь, у тебя будет пять хвостов, не больше. И пожалуйста, передай Годжо. Если что и он заставит тебя плакать, то я приду по его душу в самых страшных кошмарах.        — Пф, — усмехнувшись, именно это и желает увидеть Тамамо, её смех и небольшой смех Минори с похожей реакцией от таких фраз. — Разве такими должны быть последние слова?        — Приятных снов, Тамамо но Маэ. Приятных снов, мой драгоценный спаситель.        Тело девушки охватывается светом, ненадолго ослепляя стоящих рядом друзей, а в руках у двух сестре оказывается уже не просто отравляющий обыкновенных людей камень. Тот большой и неаккуратный валун принял форму аккуратной статуэтки девятихвостой лисицы, которая просто спит, зная, все проблемы решены. Сейчас, она здесь не требуется, её семья спасена, а она может отдать сну. Тому, который ждала слишком долго.

***

       «Я обязательно выживу»        Сгусток, напоминающий мышь бежит вперед. Рассекая препятствия из камней и палок, его зрение слишком ограничено, в буквальном смысле он просто движется, не глядя где окончится его дорога. Нужно просто спрятаться.        «Я вернусь и отомщу вам»        Отделив одну малую частицу, минимально, но Безымянный выжил.        — Я. Всем им. Пок-        — Ох, как неловко вышло сестрица Шион! — В голосе девочки, чьи длинные белоснежные волосы подвязаны в два хвостика слышатся нотки злости. — Кажется, я притянула и наступила на какую-то букашку.        Его мысли и тихие слова обрывает топот, хвост его новой формы обессиленного зажали. Ощутив странное чувство, кто-то заставил небольшое тело двигать в обратном направлении, скорее, даже лететь с быстро скоростью, прежде чем очутиться под детской ногой.        — Совсем слабо, но жутко воняет Юна. Ты тоже так думаешь? Пожалуйста выброси эту гадость куда подальше, иначе, если мама узнает заставит выкинуть вещи, — между делом цокая языком девочка использует свою технику и делает ещё одно замечание. — Хотя нет, здесь надо и помыться после такой встречи.        Хвост оторван, а масса пролетает вперед, больно ударяясь о все препятствия. Ему невыносимо больно, он давно не испытывал таких ощущений унижения и сейчас, спастись невозможно. Веря в свой заглушенный аромат, и что ему удалось перехитрить двух лис, всегда найдутся несколько исключений из правил, способных ориентироваться в первую очередь на другие показатели во время сражений и изучений ситуаций. На перемещения силы проклятой энергии, даже если она отдаленно похожа. И надо быть просто невероятным гением и профи, чтобы отследить его трюк. Ну или просто быть Годжо Сатору с которым подобный маневр не пройдет. Именно он переместил на местность Минори, захватив за компанию и волнующихся близнецов. Именно он и предложил девочкам развлечение, ощущая всю ненависть двоих за ситуацию, за которой можно только наблюдать. И они выжидают, лишь усиливая схожесть с дикими хищниками.        — Не-не мои дорогие, — размахивая руками и убирая их назад в карманы куртки, ему не хочется посягать на чужое. — Он весь ваш! Я не смею претендовать на чужие игрушки, хотя… знаете. Сейчас дико хочется к вам присоединиться.        Обида за Сугуру, за немногие жертвы и учеников, которые им пришлось потерять. Нельзя сказать, что Годжо совсем не злится, наоборот, он переполнен ненавистью, только… как здесь отказать двум милым очаровавшим его детям? Шаман ни за что бы не подумал о таких возможных вариантов судьбы, но отказать Юне и Шион он не может. Дошло и до того, что они выманивают его сладости, делая всё общим на равным правах.        — О! Могу только предложить, как уничтожить данное недоразумение природы, — и близняшки обернулись к нему, серьёзно собираясь выслушивать, оставляя на кончиках своих пальцев по мерцанию красного и синего цвета. — Попробуйте создать Фиолетовый! В конечном итоге, вы обе аномалии, и также носите кровь моей семьи. А раз способности перемешались между двумя кланами, то почему это будет не невозможным, м? Вы не думали об этом?        Переглядываясь между собой, идея действительно неплохая, а кто-то будет унижен повторно ещё раз за всего одну прошедшую ночь. Окончательно и теперь точно исчезая со всей своей расой не только с лица Земли, но и всего в целом мира.

***

       Рядом со статуэткой продолжающей даже в красивом виде излучать ядовитую для не связанных кровью аурой обустраивают места для подношений. За всем происходящим наблюдает молодой парень, убравший руки в карманы толстовки.        — Необычно, что решили сделать камидана на улице, — обращаясь к учительнице, его тянет любопытство. — Почему?        — Здесь безопасней всего, изначально местный дом и эта смотровая площадка защищены барьерами и историями, что обычные гражданские просто так не попадут сюда, потому перемещать место сна Тамамо крайне невыгодно, но, — улыбаясь, может быть она однажды точно перенесет фигурку ближе к себе для снятия проклятия окаменения. — Думаю, ей будет весьма приятно знать, что она окружена особенным уютом и заботой. Красотой.        Во внутреннем пространстве в алтаре, вокруг фигурки, каждый связанный с Тамамо человек оставил различные предметы из-за чего местность быстро заполнилась, заставляя вещи стоять близко друг к другу. Кто-то принес различные любимые цветы девушки, кто-то притащил банки пива, третий, возможно не человек, не позабыл и о любимых сластях кицунэ и так список пополнялся. Токугаве даже стало интересно, кто додумался принести украшение из жемчуга и ракушки. Как и в классическом виде, уже Инори и сестрой и отцом принесли различные амулеты и семья сделала всё возможное, приблизив вид данного местечка к одному из самых красивых, чего стоит подбор одного дерева в качества материала и приятная расцветка. Отличие лишь в том, что зеркало за статуэткой завесили плотной шелковой тканью, лишь бы случайно не усилить эффект яда.        — Напоминает о месте, где мы с ребятами достали палец Сукуны, но, как бы сказать?        — Оно не просто выглядит лучше, а просто по богатому.        — Да. На самом деле, если не знать предназначения, я бы сказал, что тут находится настоящий алтарь для преклонения, а не запечатанная кицунэ.        — И то верно.        Задувающий приближающийся зимний ветер наталкивает на мысли, что необходимо обустроить рядом особенные дополнительные места с амулетами сохранения тепла, не позволяя снегу оставаться на алтаре. Хочется одарить Тамамо теплом. Ответным теплом и заботой, что видно очевидно всем и в том числе ученикам. Теперь в мире шаманов начинается одна из новых глав с которой относительно взрослому поколению Инори приходится устанавливать новые правила и искать затаившихся многих крыс, реорганизовывая сложную систему: «На это точно уйдет ни одно столетие, ведь точно кто-то, но вставит палки в колеса». Человек может легко и быстро измениться. Поколения тоже могут меняться, но не так быстро. На то, чтобы полностью поменять систему потребуется время, умноженное в несколько раз. И возможно факт того, что о шаманах постепенно становится известно, а в мире шаманов начинают широко распространяться вещи связанные с современной техникой, то…        — … может у меня будет два или три хвоста к тому то времени. Надо проконсультироваться с Тенгеном.        — К слову, учительница Инори, — получив дозволение подойти ближе, Итадори вытаскивает из кармана несколько конфет, оставляя их недалеко от баночек со спиртным напитком. — Нормально, что ваши волосы так резко потускнели?        — Думаю, да.        Если Тамамо начала белеть близко к первому столетию, то после прошедшей битвы Инори продолжила наблюдать в себе изменения вместе с окружающими людьми. Первое время все косились на измененный глаз, но спустя первую неделю после сражения в колледже и на этой площадке, первым приметил особенность Годжо. Волосы стали немного бледнее от обычного оттенка, что в форме человека, что в форме лисицы и тоже самое касалось хвоста. Однозначно они не совсем рассчитали силы и к дополнению увеличили потенциал проклятой энергии Токугавы к созданию техник из её арсенала. Белоснежность по словам Тамамо свидетельствует больше о том, что ты становишься в разы сильнее и старше, однако второй факт решил немного ускорить обеление относительного молодого ёкая. Так ещё и Куронику продолжает болтать, отказываясь засыпать. Единственное клинок понял суть того, как хозяйка не любит лишнюю болтовню без темы, не попадаясь под горячую руку агрессии. Но таких стрессовых моментов происходило немного, отдаленно девушка пребывает в странной прострации, толком не реагируя и на шутки Сатору, ведь она продолжает принимать факт уснувшей Тамамо. Даже один раз станцевав после нескольких заходов практики кагуру, не помогло временно разбудить девятихвостую.        — На самом деле, сначала в первый день казалось, я знаю за что взять. С чего начать. Но, — признаваясь ровно в тот момент, когда на площадку выходит младшая сестра, холодный ветер играется с волосами девушек, слегка приподнимая их: — без её голоса в голове и наставлений, наших разговоров, я не уверена, а с чего мне на самом деле стоит двигаться. С каких книг начать и с каких техник строилась техника, которой её прокляли.        — Сестрица! Итадори! — Ударив последнего между лопаток, Минори вмешивается в разговор, показывая в сторону лестницы. — Годжо попросил вас обоих поторопиться, иначе вы все опоздаете в аэропорт и на самолет.        Глаза старшей сестры переместились от лестнице к Минори, а потом, посмотрев на Итадори, она улыбается складывая руки в давно знакомой ученикам позе, организуя лисьи портал. От её действий парень странно вздыхает, не веря, что таким действием они опередят учителя Годжо первыми перемещаясь на тысячи километров к точке назначения.        — А потом я буду слушать ваши пререкания и споры между собой.        — Не начинай        Пиная сосуд Сукуны в портал, помахивая любимой сестрице рукой, девушка получается ответное действие в свою сторону, ещё не подозревая, как данным идентичным действием Сатору опередил их на один шаг. Смеётся странной короткой нотой лишь Минори, представляя, что творится на той части карты. Опуская руку, недолго смотря в пасмурное небо, намекающее о надвигающейся зиме, может совсем скоро они соберутся где-то все вместе в огромной компании празднуя день рождения Сатору, а сейчас абсолютно все пытаются принимать новые изменения и перемены в жизни. Может, впереди их и будут ожидать другие волнения, может и будут другие препятствия, но младшую из семейства Токугавы волнует немного иной вопрос. То, к чему все однажды вернутся, и беда напомнит о себе громким новым инцидентом, точно раскрывая мир шаманов обыкновенным людям. К этому всему и идёт.        — Что делать с Сукуной? — Вслух озвучивая вопрос, она продолжает стоять спиной к алтарю.        — М-м? Пожалуй да, ты сможешь подавить в определенный момент его силы, изменив ход сражения, но, боюсь, в таком случае твои силы дадут сбой, — кокетливый голос отвечает на вопрос, невольно заставляя Минори выдать из себя ещё один смех на подобии того раннего, от действий двух взрослых. — В лучшем случае ты останешься с подавляющими силами, но они будут ограничены. В худшем, навсегда распрощаешься с полным подавлением. Ведь. Мы говорим всё ещё о моём проблематичном ученике номер один.        — Поболтала бы с сестрицей, а не со мной, — оборачиваясь на Тамамо, перед ней, как когда-то слишком давно для той старой неё стоит некто на подобии улыбающегося призрака. — Она слишком печальная.        — Мы распрощались, да и моих сил едва хватает поддерживать данную форму, — разводя руками, упираясь о перила площадки задней частью тела, взгляды двух кицунэ схожи чем-то собой. Они обе опечалены. — Я верю, что она сможет сломать печать проклятия и тогда мы просто встретимся вновь. Да, на это может уйти не одна сотня лет, но это Инори, я просто верю в свою девочку.        — В таком случае. Смогу ли я так же встретиться с сестрой вновь? Волнующий не меньше вопрос засевший у Минори в голове. Если она вернется в этот мир ещё раз, вспомнит ли о сестре и повезет ли её снова встретиться с душой любимого человека? На её вопрос Тамамо вертит пальцем так, что вычерчивает в воздухе круг.        — Минори, дорогая, мир цикличен. Душу постоянно встречаются друг с другом снова и снова, особенно такие как ваши с сестрой. Для вас двоих это точно вторая встреча и если потребуется… малютка будет выискивать тебя снова и снова, и явно отдаст тебе первое место. Конечно, — вспоминается младший брат, — не всё возможно, но это не повод расстраиваться. В таком случае, прошлое останется в прошлом. Будущее, будет двигаться вперед на встречу новому солнцу вместе со всеми. И ты, и я, мы можем только верить в неё и надеяться, что ожидания будут не такими долгими, а там… кто знает, может она изучит и природу ёкаев ради интереса. Ради тебя.        Сердца Минори выдаёт при нескольких ближайших ударов боль. Видимо только Тамамо догадалась, как она сама не против стать ёкаем, оставаясь с сестрой для дополнительной прочной стабильности её психологического состояния. Она не против также попробовать временно вселить в себя Тамамо для шанса преображения в кицунэ, но сестрица точно не оценит данного шага. По крайне мере сейчас. А может быть и в будущем откажется от самой затеи после изучения природы возникновения видов различных ёкаев. Опуская глаза в пол, данные события о чём-то напоминают слишком отдаленно, но в то же время ответы плавают где-то на поверхности сознания из-за медленно слегка смешивающихся двух личностей с доминирующей стороны современной эпохи.        «Может, я и тогда хотела стать ёка-»        Не успевая закончить свои мысли, не следя за окружением, девушку ударили щелчком в лоб, остановив очередные попытки личности Мами в большей степени вылезать на поверхность.       — За что?       — Я же говорила, не задумывайся о прошлом, это только вредит в нынешнем состоянию души и тела, — отстраняя подальше руку, девушка вздыхает оборачиваясь на просторы знакомого пейзажа, пусть тот слегка и преобразовался из-за битвы с Безымянным. — Боюсь представить, что ждет меня после пробуждения и каким будет мир завтрашнего дня. Но знаешь, я буду молиться за одну вещь…       Смотря на растворяющийся в воздухе силуэт Тамамо, явно не хватает заката солнца по мнению девушки, а так она просто исчезает под белоснежность погоды. Задумчиво смотря на улыбающуюся лису с девятью хвостами, та просто слегка наклоняется вперед, улыбаясь подобно старшей сестре. Заботливой старшей сестре для всей их семьи.        — … чтобы в следующей жизни ты вспомнила сразу о том, как жила под именем «Минори». Ведь только так, ты не навредишь будущей себе.        Вздыхая выговаривая имя Будды, для них двоих это окончательно прощение.        — Надеюсь, мы ещё увидимся, Тамамо.        Оборачиваясь спиной к алтарю, девушка не прекращает улыбаться, ведь глаза статуэтки лисы загорелись ярким фиолетовым цветом. Кто знает, может она будет продолжать приглядывать за ними даже в таком состоянии? А может и проснется так ещё раз через несколько лет, разговаривая с сестрой или кем-то ещё. Ответ известен завтрашнему дню.