Чёрное солнце

       Тысяча встреч и тысяча расставаний.        Для тех, кто имеет бессмертную жизнь и увеличенный срок из-за способностей и особенности организма, эта неминуемая фраза отпечатывается в душе. Сама суть их огромной печали. Когда стрелки часов подойдут к первому ровному столетию, за спиной одной девушки второй хвост будет висеть уже как лет двадцать, ведь она отличилась от Тамамо из-за когда-то их ранней общей жизни. Девушка с необычным глазом, обелившаяся до такой степени, что от русых волос ничего давно не осталось. Подметая плитку старой деревянной метёлкой, теплые лучи солнца нещадно палят в Токио. Как и обычно. А до этого ровного столетия со дня рождения остаётся три года. Но даже с этим новый хвост мягко окутывает фиолетовый цвет, дожидаясь появления ещё трех реальных хвостов. Доказывая, она была с Тамамо. Она была здесь.       На дворе лето 2086.        Она попрощалась с Годжо. Ещё тот негодник, умудрился выжить в битве с Сукуной с огромным трудом его подруг по студенческой жизни, заполучив навсегда ещё несколько шрамов на оставшуюся жизнь. Пусть и времени было немного, но примерно мужчина скончался в возрасте пятидесяти лет, передав звание сильнейшего Юджи с Оккоцу. Эта смерть была одной из самых мирных, позволив мужчине умереть во сне. Чуть ли не следом за любимым человеком, она попрощалась с родителями. Той ласковой парой, состарившейся в благополучных условиях на пенсии, отойдя от дел шаманов, вверив будущее молодым поколениям. Также вместе с ними пришлось распрощаться и с учителями её поколений.        Пришлось попрощаться и со старой подругой, оставаясь с ней на смертном одре в больнице.        — Ха-х, — отсмеиваясь, старушка вспоминает один особенный разговор студенческих лет. — В итоге, ты остаешься одна, так и не умерев первой. Учитывая, что ты стала бессмертной, можно ли сказать, что я выиграла в данном споре?        — Нашла время для шуток, — этот разговор напомнил о прощании с Сугуру.        Она прощалась и с многими учениками, приуставая на похоронах каждого.        Неминуемо время настигло младшую сестру. Из всего своего класса она ушла предпоследней из-за чего Инумаки переплюнул всех разом. Для неё их счастье было самым прекрасным и ярким. Свадьба ребят. Их дети. Позже внуки. За которыми ей также придётся наблюдать и расставаться снова и снова, являясь старейшиной клана Токугава и железным щитом. Главное, вечным учителем, что у них, что в колледже, не заканчивая преподавать. И вот, когда из близких людей с которыми она росла, тех, кто наблюдал за этим взрослением и драгоценным младшим поколением никого не осталось, Инори странно замкнулась в себе. Словно, из неё всё выжали, до последней капли. Не оставив ни слез, ни эмоции. Ну или почти. Остаётся только пустота в сердце.        Резкий звук бьющегося стекла заставил лисьи ушки дернуться к источнику шума, мгновенно оборачиваясь на виновников.        — ЭЙ ВЫ! — Студенты аналогично вздрагивают, ускоряясь в шагах через секунды. — ВЫ ЧЕГО ТАМ НАТВОРИЛИ?        — Простите учительница Инори, мы слегка поспешили. Это вышло случайно!        — Позже приберем!        — Тц, вы, маленькие неблагодарные засранцы, — отвлекаясь от приведения территории в порядок, ей просто прибавляют рабочих задач. — Уже догадываюсь даже без анализа, кто там напортачил. Вот всегда так с внуками Юты и Маки! Минорин, дорогая, спасибо, что твои ребятки не такие проблематичные личности.        Зевая, она действительно особо не изменилась с тех давних пор. Единственное, после момента сражения с Сукуной она подстриглась оставляя волосы едва свисать чуть ниже плеч, напоминая её детскую прическу. А лисьи ушки немного перестроились, теперь обычно пребывая в опущенном состоянии из-за чего нынче не сразу бросаются в глаза. Да и теперь она больше предпочитает отдавать значимость одежде мико, редко надевая костюм то на деловые встречи нынешней верхушки шаманов, то на некоторые официальные сопровождения учеников. Кто-то из ребят в шутку даже придумал ей особенную кличку, из-за которой друзья ёкаи долго смеются. Хотя чему они смеялись недавно больше всего, так одному особенному факту. Тому самому, что заставит Тамамо прийти прилечь поспать, а саму Инори удариться несколько раз головой об стену, запивая факт крепким алкоголем с просьбой дать ей пять минут переварить услышанное.        — Значит, пришельцы, да?        — О нет, не напоминайте об этом хотя бы пять минут. Маленькие засранцы, вы что, специально изде… стоп?        Голос не соответствует ни одному из молодых учеников, хотя и звучит весьма молодо и по-особенному знакомо, что из-за среды нахождения, девушка невольно поддалась ностальгии. Оборачиваясь, под старым деревом сакуры стоит парень особо не изменившийся за последние десятилетия из-за своего особенного рождения и тому факту, что в молодости он был сосудом Сукуны. Указывая на парня в темном капюшоне пальцем, лишний раз оглядываясь по сторонам, она вздыхает, вспоминая очевидный факт. Парня, которого так сейчас отчаянно ищут проник на территорию колледжа не замеченным только из-за наложенного барьера совместными силами Тенгена и самой Токугавы. Для них двоих он свой. Такой привычный и драгоценный «малый» со шрамами на лице и руках, испытавший не лучшие времена после инцидента с Безымянным на одном уровне с лучшим другом, Мегуми. Его появление воспринялось естественно.        Быстрым шагом и сверля взглядом «мальчишку», она приказывает немедленно следовать за ней и продолжать скрывать свои силы, чтобы никто не заметил их. Они пришли в одно из особенных помещений, которое отстроили за деньги Инори для личного использования. Здесь и все для личной жизни, и комнаты для близнецов, где девочки в данное время спят, но главное исследовательская комната и огромная библиотека, куда и зашла пара давно знакомых особенных шаманов. Итадори увлечен количеством, которое собрала Токугава, удивленно оглядываясь на всевозможные свитки и современные книги являющимися переписями старых версий себя. Ещё совсем немного его пугают различные лягушки и крысы в огромных стеклянных аквариумах, не позволяющие подопытным убежать. «Очевидно, она изучает способы, чтобы помочь Тамамо», — здесь и гадать не нужно. Пока его усаживают на один из приятных стульев, огромное место похоже и на личный кабинет, ведь там и тут на стенах и полках можно заметить фотографии со знакомыми ему лицами. Ученики, его учителя, семья Токугавы. Где-то на глазах и попалась фотографии со свадьбы учителя Годжо и Инори на которой присутствовал даже он. Маленькие фрагменты прошлого из разных временных отрезков, почему-то Юджи уверен, если Инори продолжает жить в том домике учителя став владельцем после его смерти, там фотографий будет ещё больше.        — А, спасибо, — благодаря снова вернувшуюся Токугаву с подносом чая и сладостей, его тепло встретили. — Не думаю, что я задержусь здесь на долго, просто… хотелось узнать обстановку, да и эти пришельцы…        От последнего слова Токугава скривилась.        — Ну вы и сами знаете. Они никак не связаны с Безымянным?        — Понятия не имею, но на самом деле я уже видела некоторых, и я бы сказала, что они больше связаны с Сукуной. Точнее, они похожи на него. Отдаленно, но…        Упираясь рукой о виски, голова болит, от всей возникающей ситуации у неё появилась мигрень.        — Страшно представить реакцию Тамамо.        — Вот и я о том же. Но даже если судить по их одному внешнему виду и привычкам, это точно не род Безымянного. Да и тех, как нам известно по немногим оставшимся записям от него же самого, всех заточили здесь. Мне даже интересно поболтать с ними, да, и показать Куронику, как и самому Куронику любопытно взглянуть, НО СНОВА!        Схватившись уже полностью руками за лицо, прикрывая его полностью, девушка ударяется о стол, раскусывая зубами шоколадную конфету целиком. Пришельцы. Она просто не может в это поверить. И полноценного века не прошло, если думать о рамках её связи с Тамамо и делом, а в неё кинули такими новостями. Она странно воет, потягивая ноту из звука «А». И всякий раз затрагивая тему в голову чуть позже приходит возможная реакция Годжо: «Готова поставить всё состояние, он бы мне такие шутки тут закатывал, но вместо него шутки устраивают близнецы». Вздох — выдох. Выпрямляясь, смотря на отражение себя в темной жидкости чая она не лучший собеседник на данную тему, легче искать слухи самому или расспросить внуков Оккоцу о чём девушка так и высказывает, чуть позже пристально смотря на ясный взгляд Итадори. Его добрые глаза всё такие же, а он один из тех немногих, как и ёкаи с которыми не надо прощаться девушке здесь и сейчас. Его компания подобна прохладному ветру со знакомым запахом, напоминая юность, напоминая и разные приятные моменты прошлого. И думая о прошлом…        — Ни о чём не жалеешь? — От вопроса Токугавы рука Юджи дернулась, а сам бывший ученик странно косится в сторону.        — Не понимаю о чём вы говорите.        — Йоми например…        — А-А-А-АААА! — Теперь наступил его черед ударить головой о стол. Ударившись также по несколько раз, не убирая головы от поверхности стола, Юджи приподнимает взгляд на Инори, думая, серьёзно ли она заговорила о этой теме прямо сейчас. — Вы знаете я… плох в отношениях, да, когда-то мы встречались, но! НО! ААА!        — Что за крики? — Шион первой заглядывает в огромную комнату.        — О, Итадори! — Юна также последовала за сестрой, ведь череда похожих криков привлекли их внимание. — А! ИТАДОРИ! Это Итадори! Это точно Итадори!        — Знаешь, одного раза было бы достаточно, — вздыхая, бурная натура сестры никогда не меняется.        — А они особо не поменялись, — показывая на близнецов, которые в свою очередь на тему его личность указывает на него, обсуждая, что он показался в мире шаманов после долгих лет затишья, парню просто кивнули головой.        Близнецы сейчас похожи на обыкновенных восемнадцатилетних девушек. Немногие, малый якорь спокойствия Инори, кто остался в живых и будет сопровождать её всю жизнь. Характеры остались прежними, как и многие привычки, единственное, Итадори предполагает, их влияние может возрастать одновременно с влиянием Инори. Даже прически ничуть не изменились. Все минута пререкания и вот они виснут на нём, упираясь о плечи, также обнюхивая, пытаясь запомнить слегка изменившийся запах их любимого друга. Тот с кем они любили также поиграть в видеоигры.        — Думаю, у него не было девушки, — первый критический удра.        — Угу, слегка пахнет только нотками Йоми, которой в один момент разбили сердце, — второй критический удар.        — Учительница Инори, — чуть ли не плача, это не та тема о которой он хочет говорить. — Сделайте с ними что-то.        Отпивая чай со спокойствием смотря на картину, уголки губ девушки только немного приподнимаются вверх, а сама она вежливо отказывается, желая продлить веселые моменты перед возвращением к серьёзным беседам. Того не подозревая, Юджи везет, что он не слышит как с пьедестала посмеивается разум тысячи цветов Чёрного затмения, находя ситуацию довольно забавной.

***

       Четыре хвоста. Примерная золотая середина для ёкая типажа Кицунэ за исключением некоторых кадров в лице Сузуки и близнецов. Смотря на этих малышек, Сузука начинала задаваться вопросом, а не могла ли она сама стать ребёнком такого ёкая типажа лис? Может, именно из-за такого феномена у неё совершенно не появляются дополнительных хвостов? Но если вернуться к хвостам в количестве четырех штук и когда половина пути к появлению пятого пройдена, можно с уверенностью сказать, у девушки появилось достаточно опыта в техниках, знаниях и хитростях. Чего стоит одно влияние. Но того не замечая, девушка продолжает приводить двор перед личным особенным домиком на территории колледжа в порядок. Сметая осенние листья в различные кучки, позже их необходимо убрать в пакеты и отнести к огромной печке рядом с основным зданием колледжа.        День за днём повторяется, напоминая слова Тамамо о цикличности. Могут повторяться не только события и возвращаться личности в данным мир в одно и тоже время, но и сами дни протекают одинаково. Принятие пищи, обучение ребят, иногда советы с верхушкой, дом, общение с близнецами и остальными ёкаями по возможности, уборка территории. Чудом взгляд не тускнеет, ведь среди всего графика всегда есть особенное время. Попытки вернуть Тамамо в естественный мир, сняв с неё окаменение. Инори перепробовала многие методы, раскопала различные архивы и умудрилась эксплуатировать господина Тенгена, успевшего сменить уже три сосуда. Последнее общение не прошло беспечным. Ориентируясь на опыт памяти Тенгена, ей вовремя и правильно указали части правильного пути. В какие архивы следует съездить, про какие техники необходимо почитать, чтобы приблизиться к необычному результату. И оборачиваясь назад, осматривая пройденный путь, девушка радуется факту не затягиваемого разговора.        Мир — цикличен.        Некоторые события, если их избежать в одном мире, в другом могут настигнуть позже. Судьба такой же неизменный факт. Как затянутая смерть Тенгена. Полноценно получив четвертый хвост, Тенген добровольно принял решение отказаться от всего, также даруя будущее следящим поколениям. От шамана, который в последний раз остался в теле девушке, остались особенный останки, частично поддерживая барьеры и неизвестно на какое время их ещё хватит. Может они будут оказывать эффект сто лет, а может и тысячелетие. Итог один. Инори снова попрощалась с важным человеком, которому долгое время помогала и исполняла различные приказы. Став первым старшим лицом.        Время не пощадило и колледж, точнее всю территорию Токийской резиденции. Различные инциденты оказали влияние на здания, то они менялись из-за необходимой реконструкции по старости, то нынешний особенный ученик нового поколения разломает чего. Радует, что новые постройки примерно повторяют стилистику старых зданий по внешности, даже этот домик Инори успел несколько раз измениться, как и ландшафт рядом с ним. Если раньше до здания в котором собираются старейшины и старшие шаманы ей было всего пройти несколько метров, то нынче здание отдалили. Теперь и до самого дома необходимо пройти по ступенькам вверх по возвышенности. Местами земля осела, а новые деревья постепенно заменяли старые, образуя рядом с домом целую секцию из деревьев сакуры. Так Токугава думает о стареньком доме от которого нынче не осталось и следа, даже алтарь с камнем Тамамо теперь находится на заднем дворе, где она постоянно убирается и каждое утро приветствует девятихвостую. Время нещадно двигается вперед, а ей хочется взглянуть в глаза тех самых умников, кто принял решение, поставить много статуи лис на её территории.        — Ну точно мини храм на территории колледжа с классической мико! — Один из учеников во время обеда решил подняться поболтать, заодно принести заказ привезенных из другого места книг о проклятиях. — Мисс Инари, вам пришла доставка!        — Сколько раз мне необходимо повторять? Меня зовут Инори!        — Ничего не знаем уважаемая Инари-сама!        Тот факт, что она кицунэ, а её имя созвучно с именем «Инари», особенно если учитывать концепцию и историю мифа, сыграли с девушкой злую шутку. Среди и обыкновенных людей, которые массово знают о шаманах также распространена история про особенную кицунэ живущей на территории колледжа. Сама современности и изменение мира позволил убрать фальшивый тысячелетний камень и спокойно перевезти истинный ближе к себе, как и распространение истории про Тамамо. Девушку с которой сыграли злую шутку.        — Вам бы здесь фестивали устраивать!        — Токугава Йору! — Обращаясь к ученику по полному имени, она смотрит на предка своей младшей сестры со всей строгостью. — Ещё одна шутка и я доложу твоим родителям о прогулах!        — О нет! — Поспешно студент с желтыми глазами оставляет коробку у ступеней основного дома, убегая прочь, но махая девушке рукой. — Тётушка снова разозлилась! Я убегаю!        — Эх, и что мне с вами делать? — Вздыхая, она не может в полной мере разозлиться на предков сестры. Разозлиться на свой род.

***

       — Не вздумай забывать. Не вздумай забывать.        Слова звучат так ласково и тепло. Девушка плавает внизу океана, почти в самом низу, рассматривая красивых рыбок и необычную растительность, пока со всем видом играется блеск лучей яркого солнца.        — Что именно я не должна забывать?        Она немного удивляется, ведь для неё это впервые, когда получается сказать слова. Может быть её самые первые слова, адресованные таинственному голосу.        — Не вздумай забывать о том, кто ты. Не забывай свой пройденный путь. Не забывай своего имени.        — Но… действительно, кто я?        Она не знает. Она не помнит. Единственное, что когда она закрывает глаза перед ней образуются пять особенно ярких силуэтов. Парень с розовыми волосами. Юный мальчишка, брюнет, который протягивает в странных воспоминаниях мячик для игры, предлагая сестрице сыграть в прятки. Девушка с такими же волосами, на лицо которой падают лучи яркого заходящего солнца. Мужчину, который улыбается ей, говоря слова истинной любви. И девушка. Девушка, она просит не оставлять её одну, чей голос с относительно недавнего времени слышно каждый день. Русоволосая незнакомка со странными ушками на голове, она приветствует её каждое утро и каждый вечер желает приятных снов. Иногда, она рассказывает странные истории, а иногда и делится новостями?        Шум волн становится тише, на его замену приходит странное щебетание, неизвестно ей, но необычайно красивое. Может, так звучат песни? Протягивая руку к поверхности, маленькая ладошка перекрывает падающие частично на её лицо лучи солнца. Дергается нос, до него дошли приятные запахи. Хочется вкусить сласти и закуску. Хочется проснуться из бесконечного сна.        — Пахнет тофу. И карамелью? Но, что такое карамель? Почему я вообще знаю эти слова?        — Та-… мо.        — Та-, — пытаясь повторить услышанное, глаза девушки оглядываются по сторонам, ей взгляд падает на жемчуг. — Тамамо? Я. Тама?        Прикрываясь руками, образуется водоворот. Быстрый и нещадный он стягивает в себя всё окружение, но не девушку. Сама она медленно тянется ближе к нему, ведь кто-то силой пытается пробудить её от сна. Теряясь в пространстве, ей страшно. Она не знает, а что именно способно напугать, но через минуту сопротивления девушка ощущает странную легкость ещё четче. Она просыпается.

***

       — Да быть того не может! Инори, у тебя реально получилось! — Взрослый голос мужчины, которого она никогда раньше не слышала. А может быть и наоборот. Он знаком? — Но подожди… почему она такая… маленькая?        — И то верно, — другой голос, точнее два. Они звучат в унисон. — Госпожа Тамамо напоминает нас, когда мы принимали уже плюс-минус подростковую форму.        — Ва-ва-ва! Она снова стала блондинкой! Ужас! Вот ведьма, она омолодилась! — Ещё один голос, второго мужчины, почему-то услышав его, девушка раздражается, неосознанно надувая щеки.        — За ведьму ещё ответишь, — с трудом она выговаривает эти слова, оглушая компанию стоящих рядом ёкаев. С болью открывая глаза, реальное солнце не ослепляет её лишь из-за одного силуэта, девушки державшей кицунэ на руках. — М-м-м. Можно подремать ещё пять минуточек?        Всего на несколько секунд раскрыв глаза, они такие же красивые и прекрасные. Напоминающие яркие и блестящие аметисты. Данных нескольких секунд хватило, чтобы рассмотреть её глаза, а самой Тамамо хватило, чтобы увидеть один из тех знакомых силуэтов из снов. Но только. Та девушка была с русыми волосами, а нынешняя с белоснежными. Во сне, обнимая спасительницу, она притягивается к ней ближе и ближе, заключая кольцо на шее, мирно сопя и сквозь сон прося приготовить ей карамельного тофу.        — Карамельный тофу? — Переспрашивая, Сузука аналогично косится со странностью на спящую маленькую девятихвостую лису. — Инори, что-то подсказывает мне следующее…        — Ты доже думаешь, что у нас проблемы? — Работая наперед, на вопрос Токугавы покивали головой. — Кажется… ей отшибло память. Чтобы Тамамо, да просит карамель, ещё и в священном тофу!        На руках у Инори продолжает спать одна прекрасная лиса, находя место приятно теплым и уютным. Она не просто в тепле, она в безопасности. О чем-то она реально забыла, ведь печать полностью сломали, а потеря памяти оказалась побочным эффектом от стольких лет ожиданий. Слушая перешептывания, лишь ненадолго она открывает глаза вновь, про себя напитывая пять лисьих хвостов за спиной Инори. Улыбаясь, она самая счастливая кицунэ, она не может объяснить свои чувства или свою мотивацию мыслей: «Спасибо. Ты спасла меня. Спасибо, что сдержала обещание». Для неё это был сон длиной в пять хвостов. Те самые, за которые она просила управиться.

***

       Кому-то следует вспомнить о вещах, что забылись. Для Тамамо это стал ещё один хвост у Инори, ведь за столетие кицунэ умудрилась вспомнить о том, кем была и что пережила, возвращаясь полноценно в строй изменяющегося мира. И всегда её фраза о цикличности доказывает свою значимость, как и многие теории.        По новостям Инори были моменты, когда сила шаманов серьёзно упала и тот самый год послужил плюсом ей. С техниками упало влияние, так ослабло и проклятие окаменение, давая девушке шанс устранить его раз и на всегда. Цикличность мира наблюдалась в культуре и технике, тем самым постоянно возвращая мир к одним вещам и заставляя стремиться к остальным. После пробуждения Тамамо, если быть точнее, полноценному возвращению личности, шаманство снова принялось брать обороты вверх. Современные люди постепенно забывали о шаманах, а пришельцы… нашли приятное место для дома.        — Только не разговоры о пришельцах, пожалуйста, — закрывая книгу по истории, девушку перебирает от таких новостей. — Ужас! УЖАС! Мне страшно Инори, вы точно шутите! Я уверена, что вы шутите!        — Нигде нет скрытой камеры, всё происходило на самом деле, — подавая девятихвостой кофе, те дни кажутся и самой Инори чем-то странным и далеким. — Но как факт, после их… скажем так, отбытия на поиски новой планеты и некоторых воин связанных с пришельцами. Современная техника дала сбой, а мы постепенно возвращаемся к тем кругам, в которых познакомились. Которые были привычны нам. Факт того, что шаманы сейчас снова становятся сильными, а люди массово о нас забывают оказало плюсы. Барьер только настроить, как у Тенгена и цены Японии снова не будет.        — Госпожа Инари, вы меня пугаете!        — Вот только ты не начинай, — продолжая обиженно надувать губы на такую кличку, девушка шевельнула девятью хвостами. — Инари! Инари! Я только и слышу это имя на постоянной основе. Временами на собрании старейшин кто-то проговаривается, заставляя как домино подхватить и остальных. Даже существующая истории для детишек шаманов о том, что на территории колледжа находится храм с девятихвостой кицунэ госпожой Инари меня не радует.        — Ну теперь и ты по-своему популярна.        — Не желаю слышать такую историю из уст кицунэ, чью репутацию мне пришлось отмыть.        — Хе-хе-хе. О! Думаю… нет, не так. Тебе точно следует выйти и посмотреть на гостей!        Едва расслышав звук колокольчика, не такого раздражающего, как они не любят ясно следующее. У них посетитель. Вопрос актуален. Кто? Инори давно не преподает, а отдыхает, иногда погружаясь в длительные фазы сна. Она немного отдалилась и от клана, не посещая его уже лет двадцать. Иногда, когда у учителей совсем беда со временем, она соглашается сопровождать ребят, скрывая свои хвосты за иллюзиями и надевая деловую офисную одежду. Например, именно такая сейчас и надета. А сегодня будет подобная ситуация. Неужели ученик сам пришёл по её душу? Тоже редкое явление, но некоторые из студентов приходят к ней за боевым советом и консультацией, особенно сильно практика распространена у ребят из других подразделений.        — В конечно итоге, время весьма подходящее.        Приподнимая бровь на фразу Тамамо, аналогично со странностью на легендарную лису посмотрели близняшки. Она пропела фразу с довольным лицом, странно улыбаясь. Она может смотреть на души даже будучи далекой от человека, но не Инори. Ей следует увидеть. Кто знает, может, сегодня у них будет целый пир?        — Уверена, что это нужное место? В конечном итоге про госпожу Инари говорят разное. Зачем такой маленькой девочке приходит к девятихвостой кицунэ?        — Сколько раз мне повторять! Её зовут И-но-ри! ИНОРИ!        Выходя из дома-храма сначала на глаза, девушки бросила весьма яркая блондинистая голова и странно знакомый голос парня, стоящего к ней спиной, тем самым перекрывая возможность посмотреть на его собеседницу. У кого-то наметилась словесная перепалка. И в этом споре младшая недовольно поднимает и опускает голову, с таким возмущением показывая эмоции. Девочка крепко сжимает руки в кулачки избивая парня в два или три раза старше чем она. Её словно игнорируют, с другой стороны: «Ах точно, никто же не может прочувствовать мою проклятую энергию кроме некоторых личностей». Хихикая, сцена забавна. И теперь не только голос паренька, даже голос неизвестной девочки звучит странно знакомым.        — А! Инори! — Из-за силуэта парня показалась девочка лет семи, чей внешний вид заставил перехватить дыхание. — Инори-и-и-и!        Неосознанно опускаясь на колени, тело не поспевает за мыслями и анализом ситуации, как в её объятиях оказывается девочка с проклятой энергией желтого цвета чьим желаниям хочется помыкать и главное, защищать. Она смеётся, довольно размахивая ногами, обнимаясь как при долгой разлуке. Ушки Инори выпрямились. Душа полностью подходит одной личности. Она когда-то полюбила эту внешность и улыбку. И она полностью подходит той прошлой «сестре». Ведь душа, тело, все идентично, даже её силы, они такие же и снова пробудились по двум пунктам.        — Я нашла тебя! Сестренка!        — Слушай малышка обращаться так к госпоже Инари грубый тон.        — Я Инори, — между делом подняв взгляд на юнца, девушка встретилась с лицом парня из-за чего у неё временно перехватывает дыхание, как и у самого гостя. — А?        — Она Токугава Инори! — Утыкаясь в щеку сестры, ограждая её поцелуем перед девушками стоит человек, похожий на того, кого они знали вместе. — Дурак Нанамин!        — Меня не зовут Нанами, я… подожди, откуда ты… нет стоп…. Токугава такая фамилия была у моего сем…        Тишина. Никто иной как похожий на Нанами Кенто паренек стоит перед порогом её дома, сопроводив одну потерявшуюся на территории малютку по нужному адресу. Он не сразу вспомнил, кого внешне ему напоминает девушка и почему произнесенные имена звучат так знакомо, ведь его история, прошла история рано оборвалась. Немая пауза затягивается, а вышедшая Тамамо готова рассмеяться во всё горло.        — Инори, дорогая, мне кажется… кх. Многие люди кого ты знала не просто вернулись в этот мир, — указывая на блондина указательным пальцем, один случай из других возможных у них перед лицом. — Цикл начался по новому и у кого-то с воспоминаниями о прошлом.        — Да я уже поняла, — всё такая же шокированная, у девушки серьёзно забилось сердце и закружилась голова. — Мне надо присесть, ведь… ладно Минори, но у меня тут кохай, который не знал о том, что я на самом деле не умерла, ведь он не успел выжить до того момента.        — Кажется. Мне тоже нужно попить воды, — студент сжимает переносицу. — Инори… ох, не верю, что это произношу, семпай?        — Да?        — Сделай со своим именем хоть что-то.

***

«Если ты читаешь это, то возможно наступило необходимое время и первые прецеденты произошли вновь…»

       Письмо, которое оставил Тенген было выдано со словами, что его необходимо открыть, если однажды она встретится со своей сестрой вновь.

«Слова Тамамо о цикличности неизменная истина мира шаманов. Мы приходим в упадок, встаём с колен снова и снова, кто-то появляется сильным, кто-то может немного отличиться от прошлой версии себя, но со своей смертью я дарую тебе свой последний подарок. На души можно повлиять, как и на память и я делаю это ради дорогих и важных шаманов. В числе которых входят твои любимцы. Перед смертью я воспользовался особенной техникой из-за чего так называемые души вернутся с воспоминаниями. Может и не все, но одно я могу пообещать точно»

       Не веря, ей дали самый драгоценный подарок, заставивший кицунэ в доме отвлеклись от подготовки к празднику в честь цветения сакуры и играть с Минори.

«Твои близкие. Родные. Местами даже драгоценные ученики. Кто-то будет помнить сразу, а кто-то без боли вспоминать, как когда-то Минори вспоминала свою прошлую жизнь. Ты также пережила много расставаний и если так после восьми хвостов ожиданий будет сто лет счастья, я готов рискнуть. Прости, если это слишком эгоистично, но… лучше общаться и болтать с теми, кого ты любишь и любила, чем просто смотреть на них из далека, как ты когда-то думала. Кто знает, может моя техника позволит и сократить со временем сроки с восьми до четырех. Потому. Просто будь счастлива»

       Её переживания, встретить знакомых людей заканчивались следящими мыслями. Она будет наблюдателем. Она будет просто лелеять свои воспоминания и эмоции, наблюдая как цветы прорастают вновь. От новостей поступка Тенгена закружилась голова.        — Минори, — поспешно обратившись к сестре, она схватилась за губы. — Или…        — Минори! Наш папа и мама снова назвали меня Минори! Хотя они порывались назвать меня Инори!        — Будда! — Ударяясь специально о косяк проема ведущего на кухню, Тенген зашел слишком далеко. — АААА! Они вообще знают где ты и что делаешь?        — Не-а!        — АААААААА!        Даже ситуация повторилась вновь с одним изменением. Тогда Минори пришла искать её и привел малютку к сестре никто иной как Годжо, сейчас этим занимался попавшийся под руки Нанами с новым именем «Минами», весьма созвучным со старым. Она забивала на клан. Как и на многие общения с новыми наследниками, так совершенно не зная, кто нынешний глава и кто его дети, а кто внуки. Самое главное, она приходилась убеждаться, чтобы никто не повторял поступков дедушки, а теперь, ей просто в лицо кидают фактами. Минори носит своё прошлое имя. Родители с теми же душами, ведь точно сошлись будучи в поисках друг друга, позволив тем самым душе младшего ребёнка вернуться на свет. Конечно, они будут рады встретить Инори, но одним место девятихвостая чует одно.        — Мама поставит меня в угол.        — Разве есть за что?        — ОНА НАЙДЕТ ПРИЧИНУ! Ты сомневаешься в её возможностях и фантазии? … ох, как же это было давно. Жутко давно. Мне страшно представить эффект неожиданности.        Наблюдая за комичной картиной испытывая такие же странные эмоции, гость в доме только и может без комментариев есть печенье не решаясь сказать один особенный факт.        «Твоя группа аналогично переродилась, но видимо… без памяти. Хотя по поводу Сёко у меня ещё есть определенные вопросы, учитывая её характер, не понятно. Помнит она или нет»        Где-то сейчас только и могут чихать реинкарнации Годжо, Сугуру и Сёко, начиная вечерний просмотр старых фильмов.

***

       Тамамо преподнесла к месту жительству Инори один праздник, который без перебоев падает на цветение сакуры. Дом пополнялся различными секциями, из-за чего и слово «храм» стало таким же обыкновенным значимым ещё слишком давно. Фигурок лис на территории только прибавилось из-за чего и окончательно укоренилось имя «Инари». Праздник от Тамамо стал просто дополнительной причиной. Каждую весну Инори танцует кагуру, близнецы играют на кото и сямисене, а она просто наблюдает. В это же самое время Сузука раздет приходящим гостям вкусности, а Сютэн наливает старшему поколению хорошего алкоголя, собирая сплетни последних тем. Как всегда, они вывешивают различные бумажные фонарики, придувая месту праздничный вид. Однажды дошло и до того, что напротив дома оставили места на которых ученики оставляют свои молитвенные дощечки, а Токугаве просто стоило отвлечься на пару недель, съездив по делам в Европу. Для учеников колледжа стало своеобразной традицией из-за чего приезжают на событие и ребятам из других регионов, лишь бы карем глаза ещё взглянуть на «Инари» перед новым учебным годом. Правда всякий раз часть лица девушки, закрыта белоснежной тканью, лишний раз не привлекая внимание к её глазам. Близнецы же прячутся за ширмами, как и Тамамо, наблюдающая из особенного места за танцем.        — Не, я и в этом году не пойду, — парень семнадцати лет бросает банку из-под колы в мусорное ведро, с дальнего расстояния попадая в цель. Он возмущенно убирает руки в карманы штанов, откидываясь на спинку стула. — Смысл? Посмотреть на старых тысячелетних кицунэ?        — Боишься, что влюбишься в одну из них?        — Феееее! Йона, твои шутки не к месту! Одной почти тысяча, а второй и того говорят почти три тысячи скоро будет! Ни за что!        — Да-да, — наигранно соглашаясь, девушка с родинкой на лице заканчивает вытирать написанное на доске и выходит из кабинета прочь. — Даже если вы не хотите, лично я схожу. Говорят сладости и другие угощения стоят своего, да и танец танцует весьма изящно.        — Это обычная кагура! Что в ней будет необычного и красивого?        Закрывая за собой дверь, постепенно шаги сокурсницы растворяются в коридоре оставляя двух парней на едине друг с другом. На самом деле «праздник» начнется через час и они, будучи на пороге студентов второго курса. Один из них брюнет, второй же полная противоположность с очками на лице. Сакурай Гин и Годжо Тору. Ребята, которые спелись и стали лучшими друзьями даже в этой жизни, не помня отрывков из прошлой. И даже в этот раз троица переродилась с силами копирующие их прошлые из-за чего мальчишку из величественного клана порывались назвать Сатору, но его родители пришли к банальному сокращению, не желая лишний раз привлекать внимание к личности одного из сильнейших шаманов уходящего тысячелетия.        — А может, сходим? — Возвращаясь к теме недавнего разговора Сакурай растягивается на парте, ему не хочется полноценно признаваться, но легкое любопытство движет им. — Говорят, если свезет, можно поболтать с госпожой Инари. Слышал, что несколько недель назад новичок, который поступит официально с этой весны попал в дом кицунэ по счастливой случайности и даже на его пробную миссию госпожа Инари согласилась подменять занятых учителей.        — Ага, лучше бы чаще показывалась. Она точно не миф? Живет на отшибе территории колледжа.        — Раньше это была середина колледжа. Самый центр, — неосознанно включая умника, указывая пальцем в воздух, Сакурай возражает, защищая, ведь вины кицунэ в перестройке расположений зданий здесь нет.        — Восемьсот лет назад? Пф! — Шлепая по парте руками, морщась от возмущений, юный шаман не может в полной мере разделить любопытства друзей.        — … точно струсил.        Или короткая фраза о том, как взять молодого Годжо прошлого и нового на слабо, затаскивая нагонять Йону. Поднимаясь по ступенькам вверх, ближе к старту праздника, они проходят под красными тории, часто замечая различные фигурки лисиц, где-то они одиночные, а где-то собираются пары и постепенно доносится звуки толпы. На самом деле толпа не нравится Годжо, ведь большое скопление шаманов в одном месте плохо влияет на его глаза. С возмущенным лицом, принимая сладости от одной рыжей кицунэ у входа, его немного задобрили и пытаясь отвлекаться от происходящего, парень выискивает звуки играющих музыкальных инструментов. То в одной стороне видна толпа студентов из Киото, в другой старейшины и некоторые знакомые ему взрослые, внезапный детский сад. И вот определенная зона ограждена лентой, оставляя нужное место для танца и примерно в этой области звуки музыки усиливаются. Останавливаясь, ему сложно поверить глазам, заставляя припустить очки вниз. За главной ширмой ощущается опасная проклятая энергия, совсем слабо, но он улавливает её и ядовитые нотки, а по бокам за малыми ширмами сидят не менее обычные кадры, в которых узнается нечто знакомое. Близкое к проклятой энергии в клане Годжо. Отмахиваясь, возможно он просто перегрузил свою голову.        Временно близнецы прекращают играть, а шум разговоров шаманов затихает до минимума. Выходит девушка в традиционной одежде мико с доминантными красными и белыми цветами, чей рост примерно одинаковый с Йоной, а в руках она сдерживает каруга-сузу и веер, проходя к тому самому месту, где необходимо танцевать для Тамамо но Маэ. Как и различных историях половина её лица укрыта белоснежной тканью, не позволяющей взглянуть в глаза. Не только Годжо, его друг аналогично думает, удобно ли ей? Лишь по немного дергающимся ушкам можно поняться, она ориентируется на звуки и возможно просто немного подсматривает под ноги, а может на самом деле они просто преувеличивают масштабы.        «Хм, может ткань не совсем плотная для обзора?»        Оказываясь на середине площадки, через некоторое время игра двух музыкальных инструментов возобновляется, а она сама начинает танцевать кагуру, итогом не для одной Тамамо, но и гостей. Все с интересом наблюдают за вечными подъемами колокольчиков и веера, и как девушка вертится в танце с каждым определенным оборотом показывая гостям хвосты. Один, второй. К середине танца показаны все девять хвостов улыбающегося ёкая.        «Её танец…»        Девушка снова проворачивается в танце, всего на секунду заставляя Сакурая зацепиться за её жёлтые глаза, один из которых можно считать не совсем жёлтым.        «… выглядит необычайно знакомо»        В голове возникает образ сверстницы их лет, танцующей на заднем дворе общежития с такими же инструментами в руках, совершенно не обращая внимания на смотрящего. От этого у парня болит голова.        — Инори?        — М, разве не Инари? — Перешёптываясь с другом короткой фразой, Годжо с недооцениваем переводит взгляд на него. — Эй, всё хорошо? Сакурай, ты побледнел.        — А да, просто, — или нет. — Показалось…        Странная информация, возникающая в голове одна за другой. За одним образом всплывает новый, заставляя наблюдать за чем-то похожим. Такими же людьми, как и они, но с другими именами. Странное прощание с одним другом и с другим, необычные события и смерти драгоценных людей. И часто в воспоминаниях мелькает Годжо Сатору и девушка, Токугава Инори. Кицунэ, которое в то время имела всего один хвост, а сейчас танцует перед ними с девятью, прожив уже прилично много времени. Представление закончилось, а люди аплодируют, провоцируя в голове образ ещё одного противного воспоминания связанного со смертью одной девушки. Постепенно разговоры людей возобновляются, и кто-то умудряется поговорить с Инори, кто-то наоборот, переключил внимание на близнецов с вышедшей Тамамо. В голове слишком много перемешанной информации за одно представление, а ему хочется избавиться от сладостей и завтрака в животе. Мотая головой на предположение не отравился ли он, Сакурай запутывается. Кто он? Сугуру Гёто или Сакурай Гин? А может, просто золотая середина, где личность нынешнего времени отделяет от старой многие старые мотивации, намекая, ему необходимо жить спокойно и двигаться по течению, ведь время уже не такое опасное. Нет противных старейшин, а кто-то просто сдерживает обещания. Поднимая взгляд, отказывая от помощи руки друга, ему не кажется, подруга прошлых лет не просто сверлит его взглядом. Она узнает его душу. Возможно и душу стоящего рядом с ним Годжо, переродившегося в том же самом клане.        «Веселая судьба», — вздыхая, припомнились слова и другой девятихвостой лисы. — «Она была права о цикличности нашего мира»        Однако, почему вспомнил только он? Неужели у друга совсем не возникло никаких эмоций, если брать в расчет их отношения. Ему хочется безумно поговорить с девушкой, которую взрослые называют то Инари, то понимая оговорку переключаются на настоящее имя, но, когда ему следует сделать это? Сегодня вечером? Или прийти завтра днём или ещё лучше на рассвете?        «Интересно, а помнит ли ещё кто-то свою про…», — уходя с другом с представления взгляд шамана цепляется за одну девочку ничем не отличающейся от прошлой версии себя. Прослеживая её недовольный взгляд, можно с легкостью поняться, как она сверлит затылок Годжо. — «… о нет, Минорин точно помнит, иначе бы не смотрела на него таким взглядом»

***

       Обычная жизнь учеников колледжа заключается в круговороте одних и тех же событий. Учёба, задания по практической части, обычные тренировки, немного споров с перепалками в коридоров из-за которых прилетает по голове от учителей. Особенно сильно определенной группе лиц нравится уезжать за город или в заброшенные места для устранения проклятий, одновременно соревнуясь с другом по пункту: «Кто больше уничтожит проклятий». И за такими ребятами нужен постоянный надзор. В очередной раз заставляя учителя закрывать глаза, мотая головой от «небольшой» устроенной разрухи в спортзале.        — Страшно спросить, — дырявый потолок спортзала на фоне двух отворачивающих в разные стороны учеников кажется не таким значимым, как полностью снесенная стена. — Что на этот раз?        — Он виноват.        Одинаковая фраза приводит к отвешиванию подзатыльников и наказанию в виде обыкновенного поднятия рук над головой с выслушиванием очередных пререканий. Так они получают ещё несколько ударов по голове за зевки. Кашляя, переставая махать документами в папке во все стороны, обычные события постепенно надают учителю, необходимо поговорить о предстоящем.        — Вы двое отправитесь в Нагаоку, — подогревая интерес, на их радость, также есть чем ответить. — Будете сопровождать мисс Инори для ритуала запечатывания проклятых предметов.        — Мисс Инори? — Перешептываясь с другом Годжо не понимает о ком говорят.        — Настоящее имя мисс Инари.        — ВЫ ДВОЕ! — Не радуясь перешептываниям, с одной стороны недоумение ученика из великого клана можно понять, в такую ситуацию попадают многие. — К-хм, пожалуйста, постарайтесь не глупить, ведь она, — указывая себе за спину, из оставленной открытой двери показываются ушки белого цвета, а позже и оценивающая ситуацию девушка: — может ответить таким образом, что мало не покажется.        — Ого, разнесли так разнесли. А это просто ученики, а то надумать успела, что за звуки? Неужели вторжения? Чего не было очень много лет, — взглядом изучая разрушенный потолок и стену, она подавляет смешок от вида сидящих на коленах учеников с поднятыми вверх руками. — Да, в мое время, до такого не доходили. М, мистер учитель, хотите, я загоняю их по поручениям?        Указывая на ребят пальцем, аналогично друг на друга показывают сами парни, а затем и учитель с лицом на подобии, серьёзно ли она прямо сейчас спрашивает разрешения? С невинным лицом, явно подозревая, что загоны будут приличные. Учитель ребят вздыхает. Идея привлекательная. И толком не раздумывая дальше, он даёт добро.        — Не убей их, хорошо?        — Да-да! — Махая рукой уходящему, забрав папку с документами для учеников, ей хочется немного поговорить с ребятами. — И так, руки не опускаем. Вы, два негодников, понимаете, что вред колледжу, даже когда кто-то из вас выходец из великого клана плюсом ситуации не играет.        — О нет, очередные упреки.        В Годжо прилетает папкой с документами, девушка двинула рукой толком не думая, а сориентировавшись на свои старые привычки. Дать ему затрещину и заставить работать, уважая окружающих людей. Лицо кицунэ немного пугает ребят, заставляя ощущать особенную давящую ауру, а когда она призывает хвосты за своей спиной, на них может в любой момент упасть такая же недовольная тень. Готовы ли они спорить со старшими прямо сейчас? Нет. Будут ли её слушаться? У них нет выхода. Расставив главенство в компании, парни устремили виноватые взгляды в пол, боясь поднять их немного вверх из-за давления влияния. Секунда. Вторая. Инори вздыхает, а аура рассеивается, позволяя им с облегчением вздохнуть.        — Ах, завтра я жду вас троих, да также с Йоной, у парковки, — встречаясь взглядом с перерожденным Сугуру, она немного хмурится, стремясь отвести взгляд первой. — Если у вас возникнут какие-то вопросы по теме задания или не по теме задания, можете прийти или сегодня или завтра за часа два… а нет, завтра лучше не приходить, — немного нагнув голову, она поспешила с выводами. — Тамамо хотела напиться с Ибараки и Сютэном, утро будет не лучшим временем. Ну… вы поняли.        Разворачиваясь спиной к ребятам у них остаются странные осадочные эмоции. У Годжо полное непонимание с привкусом чего-то забытого. У Сакурая, такое чувство, что ему заглянули в душу. Она и так их узнала, это не обсуждается, но…        «Может ли быть, что она поняла», — сглотнув слюны, фраза про вопросы не по теме задания точно адресованы ему. А может и Годжо, если он вдруг так же вспомнил. — «Нет-Нет! Иначе бы мой лучший друг устроил не просто скандал, а целую сцену!»        — Эта девушка, пугает, — вставая первым, помогая встать и другу, Годжо приметил ещё одну необычность. — Ты заметил? Она выглядит немного иначе, если сравнивать со вчерашним!        — А! Ты о том, что у ёкаев кицунэ есть возможность вернуться к определенной форме? — На ответный вопрос Сакурая, друг только моргает, невинно улыбаясь. Это немного разочаровывает и радует разом, ведь он и «он» не просто похожи. Они одинаковы. — Эх ты, интересуйся порой ёкаями, в мире шаманов это одна из самых обсуждаемых тем и дискуссий, учитывая, как много начали обращаться. Мисс Инори на самом деле исследует эти вопросы, являясь экспертом и по обращениям может помочь, если вдруг кто-то решит изменить не просто себя, но и всю свою жизнь!        — Ты отвлекся от темы, — выходя из спортзала они отъехали недалеко, но существенно. — Так… почему она стала, словно, нашей сверстницей?        — Не столько хвосты, сколько первые пять прожитых столетий символизируют возможности кицунэ принять определенные формы, — на самом деле он интересовался данной темой ещё до приобретенных воспоминаний. Почему-то его просто интересовали работы ёкая о похожих её видах и теперь есть полные основания. — По очередности каждые сто лет. Превращение в лису. Возможность трансформироваться примерно в наш возраст. Возможность омолодиться совсем на форму ребёнка. Обмануть всех, превращаясь в стариков. Возможность обмануть всех и каждого, приняв противоположный своему полу вид, но только на внешнее черты.        — Э-э-э? А разве по логике не должно быть девять форм?        — Говорят, первые пять столетий для кицунэ самые важные. Хотя условно форм и так шесть, — продолжая урок эксперта заучки, есть ещё одна условность. — Обычная форма человека у ёкаев её форма выглядит на возраст где-то тридцати лет. В это время кицунэ перестаёт стареть и потому форма ребёнка и подростков возможна, но самым нормальным видом считается именно упомянутый.        — … зубрила.        — Это был чистый интерес, — предчувствуя предстоящий спор, он рискнет сработать на опережение. — Вот увидишь! Сам ещё спрашивать у меня будешь о том, какие книги я читал!        — Обломись!

***

       Может это просто судьба. Та самая, цикличная о которой заикалась Тамамо. А может это не просто судьба, а особенность резонанса душ с реакцией друг на друга. Но когда взрослая девушка принимает вид их сверстницы и спорит с Годжо, заставляет думать о тех, давно утерянных временах. Тех, на которых дан второй шанс. Исправить многое и не повторять прошлых ошибок, двигаться по течению в измененном мире. И особенно смешно становится за тем, как Годжо и Токугава снова спорят. Как когда-то давно.        «То, с чего мы начали…»        Усмехаясь, ведь Йона снимает на телефон происходящее, особенно подавляя свой смех в моменты, как малышка Минори пинает Годжо по ноге, обзывая того обезьянкой. Парень уверен, позже она будет требовать за фотографии и видео денег, а это повод присоединиться и ему, продолжая их общее дело по добыванию денег из богатого кармана друга.        «Видимо, такой нотой мы начнем вновь. Но будущее…»        Улыбаясь, это второй шанс не для него одного. Для всех них. Кто-то вспомнит, а кто-то может и нет. Однажды к ним явно придут те самые ученики, но повторять свою судьбу в другом формате. Может, Годжо снова станет учителем и если да, он составит компанию своему другу. Хотя бы в этот раз.        «Пожалуйста, вспомни не только её, но и нас. Мне хочется над тобой посмеяться, ведь ты будешь последним в компании и явно будешь обижаться. Но Инори точно будет обижаться больше»        Не важно, какие имена они носят теперь. Они снова вместе.        Цикл замкнулся под теми же любимыми деревьями. В том же месте. Предвещая другие ветра проблем и перемен, надо которыми думать они будут уже все вместе.