innocent feeling of death

27.01.2011 - Может ещё и о счастье расскажешь? - Фёдор, если я буду рассказывать о каждой своей картине, то что тогда останется зрителям? Я пишу, а всё остальное додумывают люди, - тонкие пальцы Осаму аккуратно выводили контур, но дрожание рук было причиной иногда останавливаться и вздыхать от безнадёжности снова испорченной картины. - Ах, да, что хотел донести автор? Этим часто мучили нас в школе при анализе произведений. И класс, будто умирал на мгновение, потому что никто не любит додумывать. - Ты сравнил две разные социальные группы. - Мне не нравится то, чем ты занимаешься. - Я всегда отвечал тебе взаимностью и это не исключение. Фёдор скинул пепел снова мимо назначенной цели, заранее прокручивая недовольную речь Дазая в мыслях. Иллюзия в голове так затягивает парня, что он не замечает молчание Осаму на столько привыкшую картину. Толку от многословия и потраченных нервов, если Достоевский всё равно всё пустит мимо ушей. - Сегодня выставка с моими картинами. Ты придёшь? - самонадеянный вопрос Дазая в сторону Фёдора звучит довольно глупо и смешно. Оба знают ответ заранее. - Конечно, яблочный.Я приду, - Достоевский снова кидает надежду, которую Осаму и не вздумает ловить. - Научись краснеть, когда так нагло врёшь. - Я старался быть правдоподобным, но я серьёзно собираюсь прийти. Так что ожидай меня на своей этой выставке. - Ожидать? Зачем? Чтобы потом вновь расстроиться и пойти к гостям одному? - Дазай злится и вскипает. Лицо парня успешно забыло выражение эмоций за несколько лет совместной жизни с Фёдором. Его выходки постепенно становились обыденными и привычными, но всё же Осаму ужасно злится, что Фёдор за такое время не посетил ни одну его выставку. Это жутко выводит из себя. Чувство обиды или неистовой злости захватывает тело парня, как злодей мир из любого мультфильма. И дальше по сценарию появляется какое-то добро, спасающее всех. Но жизнь Дазая, к сожалению, не сказка. И на его спасение приходит не добро, а бесящее олицетворение чертя в виде Фёдора, который прижимается к Осаму, аккуратно укладывая голову на родное плечо. Одно касание и внутри разливается спокойствие. Он легко справился с приступами Дазая, что жутко отягощало парня. Он всегда должен быть рядом в такие моменты, чтобы помочь. Но никто не может предусмотреть, когда это случится. - Прекрати злиться, если не хочешь, чтобы у тебя вновь начался приступ, - Фёдор крепче обнял Осаму, оставляя невесомый поцелуй на его шее и добавил: - Я правда приду сегодня, ты не пойдёшь один, обещаю. - Твои обещания ничего не стоят. Я хочу увидеть тебя на выставке, а не твою лапшу. - Я голоден, давай что-нибудь приготовим? - Фёдор улыбнулся, умело отводя тему, потому что сам не верит в правдивость своих слов. Жуткий стыд и чувство вины незнакомо парню, поэтому он ещё несколько бесконечных раз одарит Осаму обещаниями. - Просто закажи, - Дазай крепко обнял парня напротив, вдыхая ненавистный запах табака, который стал таким же родным, как и тело, которому он принадлежал. - Я сделаю это чуть позже, - Фёдор хитро усмехнулся, руками подхватывая края футболки Дазая. - Только не сейчас... Я должен закончить картину, - горячий выдох в шею Фёдора смешался со стоном, стараясь донести просьбу тела Дазая не останавливаться, но разум говорил обратное. Фёдор послушно отстранился, улыбнувшись и прикусывая губу. Уличный игрок ещё не проиграл, ведь нет такого человека, который переиграл бы Фёдора Достоевского. Он всегда уходит с победой, а вот какой ценой - это хороший вопрос. Нарисует ли чужая кровь узоры на теле Фёдора или проигравший просто останется за спиной подавленный поражением - это всегда неизвестно никому, даже Фёдору. Как говорится, если будет настроение. Сегодня у Фёдора его точно нет - будут игры на жизнь, впрочем, как обычно. - Я выиграл, - победно улыбнулся Дазай, гордо скрещивая руки на груди и наклоняя голову. - Скажи мне это через двадцать лет.