innocent feeling of death

Очередной день, отличающийся предыдущим лишь числом, постоянно сменяющимся в календаре. Кто придумал эту чушь? Зачем нумеровать каждый день? Чтобы наверняка знать сколько ты загибаешься или сколько тебе предположительно осталось до смерти? Может быть за тем,чтобы планировать, когда у всей семьи получится посетить парк аттракционов, дабы всем развлечься и отдохнуть? А потом они все вместе будут считать дни до того момента, как смогут почувствовать себя счастливыми, держа в руке ничтожный билетик, а до этого дня, они будут доедать недельную стрепню и срываться на ближних. Ведь пузатый, от хорошей жизни, дядька на работе снова отчитал за незначительный косяк, лишил премии и урезал зарплату. Все дни до того самого "счастливого" просто отсчитывают по секундам, то есть они не имеют никого значения на фоне того самого дня. Так зачем их вообще считать? Зачем жить постоянно чего-то ожидая? Очередное утро строго по графику: Хигучи вновь находит Чую среди залитого вином постельного белья, ведёт ванну, успокаивает мужчину после очередного накатившего приступа, отводит его к Акико, а сама принимается убирать осколки нового зеркала, доставленного буквально пару часов назад. Кажется, именно это утро заставит Ичиё больше не вешать зеркало в ванной. - Акико, ты зачем на на медицинском училась, чтобы людям помогать или мне тут царапинки перекисью заливать каждый день? - Чуя скалится и пропускает темные волосы девушки сквозь пальцы. - А не слишком ли ты зажрался своими психами, чтобы меня тут учить? Заткнись и принимай помощь. Накахару смешит этот детский лепет. Такая неловкая и глупая ситуация заставляет стиснуть зубы. Помощь? О какой помощи она говорит?Которую оплачивают золотые карты мужчины? Чудная девчонка всегда заводила Чую, такая простушка, что с неё взять. - Конечно, безусловна, ты права. Много бы было этой помощи, если бы вдруг мои карты оказались по нулям? - Накахара улыбается, губами прижимаясь к шее девушки. Акико стыдливо молчит, понимая всю абсурдность своих слов. Она никак не может возразить правде. Никто не будет терпеть психи этого большого ребёнка.Или всё же никто, кроме неё? Такая же не менее маленькая девочка, в добавок ещё и эгоистка. - Когда ты расскажешь Хигучи о нас? Бедняга думает, что у неё есть шанс, - Ёсано быстро справляется с рубашкой мужчины, томно выдыхая и ёрзая на коленях Чуи. - О нас? - Накахара вопросительно поднимает бровь. Рисует образ ничего не понимающей дурочки или же, иначе сказать, копирует девушку напротив. - Ты о чем? Акико, не вешай на меня себ... - А сейчас ты скажешь, что, если пару раз мы потрахались, то это ничего не значит, да? - Ёсано перебивает мужчину, сжимая его плечи. - Всё, что не входит в мой график - ничего не значит, - сегодня у Накахары нет настроения, впрочем как и всегда. Мужчина скидывает Акико со своих колен и поторапливается покинуть кабинет. И после такого бы стоило добавить " куда, кажется, больше не вернётся", но Чуя не тот человек, кто задумывался бы о чьих-то чувствах. И эгоистом его назвать тяжело - свои-то тоже не особо волнуют. Накахара лениво перебирает какие-то бумажки, которые ежедневно ему скидывают на какую-нибудь подпись. И в очередной раз, прочерикав ручкой и не глянув на документ, Накахара шутит в своей голове, что такими темпами он подпишет бумажку об переоформлении своего имущества и бизнеса. В принципе о таком Чуя и мечтать не мог. Кто полезёт к Накахаре? Это даже звучит смешно. Самый обычный очередной день, который должен был закончиться попойкой мужчины... Или? Кажется, этот день пойдёт не по расписанию. Об этом свидетельствует непривычная суета, доносящаяся с коридора. Ужасный топот, который злит Накахару. Если этот гул будет не обоснован, то Хигучи придётся заняться поисками новых сотрудников и успокоительными для большого ребёнка Чуи. В кабинет врывается охрана Накахары, взбудораженные лица мужчин заставляют Чую дать им повод оправдать своё свинство прежде, чем будут собирать свои части тела по всему свету. - Мы нашли его! - задыхаясь от нехватки воздуха, произносит один из охранников. А Чуя задыхается от прилива неизвестного чувства. Кажется, он впервые захотел нарушить расписание. Обычно в такие моменты Чуя обращался к своей душе, но сейчас ему, как оказалось, не было к кому обращаться. Но душа уже где-то рядом, осталось лишь дотянуться. Одно касание и вот его тень на истёртом пороге, а его отражение в море зеркал.