Солёная карамель

— Вы умеете быстро отделять желток от белка? — спросил мистер Тёрнер, ставя на стол миску и обводя взглядом всю группу студентов, задерживаясь на О’Нил в ожидании очередного выпада, без которых — он уже убедился — занятия проходили совсем тухло. — Умеем отделять белок от яиц, — хохотнула Сара. — Если вы понимаете, о чем я. Майкл поперхнулся, недоуменно уставившись на довольных собой хихикающих студенток, но тут же выпрямился, поправив идеально отглаженную белую куртку. — Этим будете заниматься при приготовлении холодных закусок и салатов. Здесь ваш навык совершенно ни к чему. — Ошибаетесь, мистер Тёрнер, для женщины этот навык очень важен. Никогда не знаешь, когда придётся иметь дело с яйцами, — Сара прикусила ноготок, подмигивая красивому преподавателю. С той пары, когда они открыто флиртовали друг с другом прошло всего два дня, и все эти два дня Сара только и делала, что мечтала о таком прекрасном мистере Тёрнере, от одного взгляда на которого лопаются пуговки на блузке. — Ах, вот в чем дело, — усмехнулся Тёрнер. Сара была дерзкой девчонкой, не стесняющейся демонстрировать острый язычок. Он шумно выдохнул, подходя ближе и останавливаясь прямо за спиной студентки. Горячие ладони легли поверх ее рук, скользнув по нежной коже, от чего Сара прикрыла глаза, втягивая носом воздух, которого стало катастрофически мало. Майкл стукнул ножом по кальциевой скорлупе, которую Сара изо всех сил сжимала пальцами, думая только о яичных белках и желтках, а не о сильных руках, и та с треском поддалась. — В паре всегда интереснее работать с яйцами, правда? — как ни в чем не бывало проговорил Тернер, прижимаясь теснее и наклоняясь к уху. — Приготовим самый вкусный торт? — кончик носа незаметно скользнул по мочке, и О’Нил вздрогнула. — Называется «Оргазм с соленой карамелью». — А можно без карамели? — прошептала Сара, чувствуя, как тепло той самой карамелью скользит по коже, оставляя за собой сотни крохотных мурашек. Близость мужчины опьяняла, а горячий шепот на ухо заставлял растворяться в нём, отдаваясь во власть хрипловатого голоса. — Можно и без. Но это будет второе блюдо, — прохрипел Майкл, ловко перекидывая желток из одной скорлупы в другую. — Видите, мисс О’Нил, ничего сложного. Всего лишь ловкость рук и немного практики. Тёрнер выпрямился, отстраняясь от девушки, и снова поправил куртку, недовольно отмечая про себя, что верхняя пуговица была расстегнута. Либо он дышал так тяжело, либо сердце билось так сильно, что несчастная пуговица не выдержала напора и выскользнула из петли. Кажется, его совершенно не заботили удивлённые взгляды студентов, поэтому он спокойно вернулся на место и взял в руки венчик. — Сегодня будем готовить безе, — Майкл подмигнул Саре, и та залилась краской. А как же самый вкусный торт? Или он предлагал приготовить его вне стен университета? Странные мысли скользнули в голове Сары, и она постаралась сделать максимально спокойный и сосредоточенный на преподавателе вид, только вот руки всё ещё предательски дрожали, вспоминая недавнюю близость и тихий шёпот мистера Тёрнера. — Никаких миксеров, привыкайте работать руками. Чем быстрее, тем лучше. — А если мы любим помедленнее? — хохотнула Адель. Она уже забыла всё происходящее на днях в клубе и не держала зла на преподавателя кондитерского искусства. Даже его наглого кудрявого друга больше мысленно не хотела расчленить и распихать по пакетам. Ну, почти. — Помедленнее будете практиковать за стенами кухни. Эти яйца любят быстро. Тёрнер стал показывать, в каком положении лучше всего держать венчик, чтобы не уставала рука, а процесс шёл гораздо быстрее, и Сара старательно хотела повторить все его движения, сосредотачиваясь только на готовке. Но это было максимально сложно. Его руки так сильно напрягались при взбивании несчастных белков, что, казалось, поварской китель может просто разорваться на бицепсах от напряжения. Колени подкашивались, а пальцы отказывались держать кухонную утварь. Мысли улетали куда-то за пределы этой кухни и вообще университета, и Сара очнулась только когда миска с белком упала на кафельный пол, разнося по помещению звонкое эхо и разливая по поверхности недобитую смесь. — Чёрт, — шепнула Сара, озираясь по сторонам в поисках спасительной швабры, чтобы убрать за собой. Стало невероятно стыдно, а смотреть на мистера Тёрнера и вовсе больше не хотелось. Не хватало из-за него ещё что-нибудь уронить. Челюсть. Юбку, может… — Сара, Сара, — насмешливо протянул преподаватель, осторожно подходя к девушке, чтобы помочь ей справиться с происшествием. Он подал ей тряпку, предварительно смочив ту водой, и Сара присела на корточки, чтобы поднять миску и убрать всё, что успела измазать. — Ну и как так неаккуратно? Он присел рядом с ней, крикнув студентам не отвлекаться и продолжать взбивать белок. Шум утвари заглушал шёпот преподавателя и студентки, а высокие столы скрывали их от посторонних глаз. Тёрнер видел, как трясутся руки Сары, и перехватил тряпку, принимаясь убираться самостоятельно. — Перчатки для уборки надо снимать, Сара. — Простите, — она опустила взгляд и стянула латекс с красивых кистей, зацепившись за колечко с камушком. — И кольца перед готовкой надо снимать. — Больше ничего снять не надо? — шепнула она, уже почти забыв о всяких неловкостях. — Разве что стресс, — подмигнул преподаватель, насмешливо отмечая, как от одной невинной фразы студентка затряслась еще сильнее. — Тебе придётся прийти сюда в субботу, чтобы всё переделать. Пара почти закончилась, а всё, что ты сделала — замарала кухню. — Но я не могу в субботу! — спохватилась Сара. — Я обещала маме, что приеду на выходные, у неё день рождения, и я… — Тогда сегодня, — Тёрнер пожал плечами. — Только тогда у меня дома. Идёт? Иначе на отлично тебе не сдать, ты так и не научилась работать с яйцами. — Вы приглашаете меня к себе домой, чтобы научить меня работать с яйцами? — она приподняла одну бровь, стараясь сдержать рвущийся из груди истерический хохот. — Угу, — он кивнул. — С меня яйца и защита, — он подкинул в руке перчатки, — а с тебя, скажем… удобная одежда, которая не будет сковывать твои движения, фартук и… — Я могу принести дыньки… ку. Дыню. Одну. Вы обещали испечь торт, и я подумала, что дыня с карамелью будет самое то. — Прекрасно. — Замечательно. — Я заеду за тобой, напиши мне свой адрес, — он подмигнул всё ещё ничего не понимающей Саре, и поднялся, убрав весь ужас, оставленный девушкой. — А что смотрим? Взбили уже всё? Или заняться нечем?

***

— Дель, я в шоке! — девушки шли по коридору университета, направляясь к выходу, когда Сара решила рассказать подруге о таком неловком, но слишком возбуждающим диалоге с преподавателем. — Так и сказал? — удивилась рыжая, приоткрыв рот. — Думаешь, правда приедет? Может, издевается над тобой? — Издеваться он будет, если всё-таки приедет за мной, а на деле и правда заставит торт печь. — А мистер Тёрнер не промах… Сколько он работает у нас? Пару недель? И уже нашёл себе такую сексуальную тебя, — подруга хохотнула, толкая главную дверь, и тут же застыла на месте, прорычав: — Какого вообще чёрта? — Что? Сара осмотрелась по сторонам и с трудом сдержала внутри хохот. Прямо напротив входа в здание припарковался мотоцикл, облокотившись на который стоял Вишня, нахально улыбаясь. Он явно ждал Адель, потому что не сводил с неё глаз ни на секунду, пока рыжая старалась не начать дышать огнём. — Хотя знаешь. Тёрнер хорош во всем, кроме выбора друзей, — Моринг фыркнула, кивая в сторону брюнета и намереваясь избить до полуобморочного состояния самодовольного болвана, которому хватило наглости явиться сюда. — Какого чёрта ты здесь забыл? — прокричала она, со скоростью разъярённой гарпии двигаясь в сторону кудрявого брюнета. — Лисичка, ты сегодня особенно дерзкая, — широко улыбнулся Вишня, раскрывая объятия несущейся к нему фурии. Сара сложила руки на груди, стараясь не упустить ни момента из развернувшейся сцены, и расхохоталась вслух, когда наглый голубоглазый сцепил руки в замок на спине Дель и притянул ту к себе, крепко обнимая и прижимая к своей груди. — Отпусти меня, придурок! — рыжая колотила брюнета по груди, пока тот стоял столбом, не прекращая улыбаться даже на полсекунды. — И не подумаю, — ответил тот. — Мне нравится, когда девушки кричат, но я терпеть не могу, когда они делают это не от удовольствия. Поэтому… В мгновение ока он поднял Адель на руки и опустил на сиденье байка, удерживая ту на месте во избежание побега. Вишня уселся позади неё, не давая той пути отступления, и, подмигнув Саре, скрылся на байке за поворотом, унося туда Адель и её недовольные крики. И почему-то Саре было совершенно не страшно за подругу… — Он дурак, конечно, но не обидит её, — прозвучал сзади уже такой знакомый голос, и Сара еле сдержала себя в руках, чтобы не вздрогнуть. — Я знаю. Адель сама может кого угодно обидеть. Не знаю, кому из них ещё придётся легче, — она улыбнулась, а потом повернулась к преподавателю, сложив руки на груди. — Мистер Тёрнер, вы ведь пошутили? — Почему? — он приподнял брови. — Он правда не сделает ей ничего плохого. Сара закатила глаза и чуть цокнула, вызывая на лице Майкла улыбку. Можно подумать, он не догадался, что Сара говорит не про Адель. — Вы же поняли, о чём я. — Я не шучу. В восемь будь готова, я приеду и заберу тебя на свою кухню, чтобы научить обращаться с продуктами так, чтобы ты сдала экзамен на отлично, — Тёрнер пожал плечами. — Что-то смущает? — Не знаю, — она ответила честно. Не хотелось казаться влюблённой идиоткой, если он вдруг играет с ней. — Просто, кажется, что… — В восемь. Будь готова к восьми, — он подмигнул ей и пошёл к парковке, тогда как Саре оставалось лишь гадать, шутит ли он…

***

Она ходила по комнате общежития, чувствуя себя абсолютно ненормальной. До восьми оставалось всего полчаса, а она не знала, приедет он или нет. Потому что не знала, может он так жестоко шутить или… В последнее верить не хотелось. Руки подрагивали, а сердце колотилось в горле, с каждой минутой, неумолимо приближающей ее к восьми, наращивая ритм. Она давно приняла душ и выбрала наряд, сложила в сумку фартук, высушила и уложила волосы, но вот наносить макияж не спешила, всё ещё думая, что мистер Тёрнер просто пошутил над ней и ей вообще не надо никуда собираться. За десять минут до восьми она всё-таки решила поверить в удачу и нанесла лёгкий макияж на лицо, подчеркнув красивые глаза, и как только она встала перед зеркалом, чтобы поправить свою короткую клетчатую юбку, в дверь комнаты постучали. — Мистер Тёрнер… Кажется, он не шутил…