Солёная карамель

Майкл всегда знал, что умеет себя контролировать и не совершать необдуманных поступков с красивыми девушками. Выдержка его была на высоте, он не бросался в омут с головой и никогда не терял голову. До этого дня. Потому что рядом с Сарой к чертям летели и выдержка, и голова, и дар речи, и умение мыслить адекватно — вообще всё. Рядом с Сарой он чувствовал себя каким-то подростком, роняющим челюсть от одной её улыбки. Кто вообще дал добро таким красивым девушкам поступать в кулинарный? Да рядом с О’Нил на кухне даже не нужен духовой шкаф и плита. Она такая горячая, что температура в помещении поднимается при первом её появлении. И не только температура. Когда учился Майкл, таких красоток во всём учебном заведении не было. А как только стал преподавателем, так словно специально искали самую… Такую, чтобы одним взглядом сводила с ума. И Сара сводила. Взглядом, закусыванием губы, неуместными шуточками и глупым флиртом. Сводила с ума всей собой, срывая крышу словно ураган, оставляя выдержку висеть на волоске до последнего, чтобы разорвать потом этот волосок с треском и нырнуть в омут с головой, не сожалея вообще ни о чём. Нырнуть в этот омут прямо около входной двери, прижиматься друг к другу и отмахиваться от ворчания какой-то вредной соседки. Майкл не мог оторваться от её сладких губ, даже если бы в ту же секунду началась война. Он бы отразил все пули, стал бы щитом для Сары, только бы не пришлось прерывать сумасшедшие ласки, только бы не разрывать восхитительный поцелуй. Руки исследовали тела и заставляли мурашки бегать огромными стаями. Майкл прижимал Сару к двери крепким торсом и целовал её так сладко, что она порой забывала дышать, отдаваясь во власть сумасшествия, во власть Майкла. Кожа горела огнём, сердца выскакивали навстречу друг другу, а разум был затуманен, точно они напивались в баре все это время, а не торчали на душной кухне, издеваясь друг над другом. Майкл опешил, когда почувствовал, что Сара упирается в его грудь своими ладошками, явно намереваясь оттолкнуть. Напугал? Переборщил? Слишком рано? Он не успел ничего сказать, как увидел, что Сара судорожно достаёт ключи из сумочки и дрожащими руками открывает дверь, чтобы через несколько секунд схватить Тёрнера за ворот футболки и втащить в квартиру, набрасываясь на его губы новыми поцелуями. В голове гудела одна мысль: «Только бы Адель не было дома», — потому что Сара собиралась сделать с мистером Тёрнером всё. Воплотила бы все свои фантазии, открыла бы развратную душу и никогда, никогда бы не смогла насытиться им. Он лакомство, он произведение кондитерского искусства, тот самый торт, с которого хочется слизывать крем, не оставив никому и грамма. И чёрта с два она бы отдала его кому-нибудь другому, точно нет, потому что такими вкусностями даже с подругами не делятся. Сара никогда не была такой дерзкой, но с ним хотелось быть именно такой. Дерзкой, страстной, под стать ему, но стать покладистой кошечкой она была готова в любой момент. — Знаешь, Сара, — Майкл прижимал её к стене в прихожей и, оторвавшись от губ, провел носом дорожку по шее, — ты такая непослушная студентка. Срываешь лекции, хамишь преподавателю, мешаешь другим студентам… — Хотите меня отшлёпать, мистер Тёрнер? — с придыханием усмехнулась Сара, дрожа всем телом от его соблазнительного шепота. — Обязательно отшлёпаю, — прохрипел он, прикусывая мочку уха. — Но только в другой раз. Сейчас я хочу тебя, как проклятый. Где спальня? Сара, едва собрав себя по кусочкам, схватила Майкла за руку и потащила в свою комнату, стараясь не упасть от сбивающего с ног возбуждения. Кровь кипела, в ушах гудело, а голова кружилась от адреналина и предвкушения. Тёрнер захлопнул дверь и поднял Сару на руки, бросая её на кровать. Он был похож на зверя, чёрт, да он был хищным зверем, который хотел свою добычу и совершенно не собирался её упускать. Майкл скинул с себя футболку и джинсы, наблюдая, как быстро справляется с одеждой Сара, и, когда на них осталось только бельё, тут же наклонился к девушке, садясь у её ног. Она дрожала. Боже, как она дрожала… Соски соблазнительно торчали сквозь кружево, а ошалелые глаза неотрывно смотрели на стояк Тёрнера, обтянутый тканью белых боксеров. Сара ждала напора, жесткости и нетерпеливости, но того, что сделал Майкл, она не ожидала точно… Он аккуратно поднял её правую ногу, целуя подъём, медленно, тягуче медленно поднимаясь лёгкими касаниями губ по стройной ножке. Она умирала от его рук, тихо стонала и никак не могла унять сумасшедшую дрожь. Он делал это так… Словно она самый дорогой в мире десерт, а ему нужно сделать идеальную форму без единого изъяна. Он был нежен. Аккуратен. Невероятно заботлив, проделал то же самое со второй ногой девушки, доходя до колена. Когда губы стали подниматься выше, а горячее дыхание опалило кожу бёдер, Сара зарылась пальчиками в рыжеватые волосы и потянула мужчину на себя, отрывая от увлекательного занятия. — Может, хватит надо мной издеваться? — прошептала, кусая за нижнюю губу. — Я готов издеваться над тобой до конца жизни, ты слишком сексуально злишься, — ухмыльнулся Майкл, одним движением проникая рукой под ткань трусиков и надавливая на клитор, осторожно обводя его по кругу. Сара вскрикнула, когда губами он обхватил сосок, не заботясь даже об избавлении от лифчика. Его руки и губы творили что-то ненормальное, конечности Сары немели, а с губ слетали только тихие стоны и еле слышные всхлипы. Он проник пальцами внутрь, губами перешёл на шею, а Сара поднималась всё выше и выше, куда-то к облакам, где не было никаких лишних мыслей, только сумасшедшая страсть. — Вкусная малышка, — он отстранился, с диким наслаждением облизывая свои пальцы, и наблюдая за тем, как стремительно краснеет Сара, явно смущенная такой выходкой. — Вкуснее любого десерта, — Майкл потянул трусики вниз, спуская их по стройным ногам, пока Сара прогнулась, справляясь с застёжкой лифчика и тут же избавляясь от него. — Слаще карамели, — он позволил Саре помочь с избавлением от боксеров и устроился между ног жаждущей и замершей в предвкушении девушки. — Шедевр, который отныне только я могу пробовать… — Майкл! — вскрикнула Сара, обнимая его ногами и давая проникнуть на всю глубину. Это казалось сном. Все его слова, нежности, касания… — Боже-е-е-е… Девушка впивалась ноготками в сильные плечи Майкла, притягивая ближе к себе. Они почти не размыкали губ, двигаясь в размеренном темпе, подчиняясь друг другу и отдаваясь в руки страсти. Майкл переплел их пальцы, уложив руки у Сары над головой, и вдруг разорвал поцелуй, нависая и заглядывая прямо в глаза. — Моя, слышишь? — сильный толчок. Громкий стон. — Да! — Моя, только моя, — рычал он, с каждым словом набирая темп и вбиваясь в девичье тело с невероятной силой, разнося по комнате звук шлепков. — Твоя… Словно могло быть иначе.

***

Год спустя

— Отвечайте на билет, мисс О’Нил, — пробасил мужчина, сидя за столом, и сложил руки на груди. — Если вы готовы, конечно. Сара закатила глаза. Этот преподаватель по кондитерскому искусству был таким зазнавшимся засранцем… За десять месяцев работы со студентами он не смог даже подружиться с ними, постоянно заваливая на всех тестах. — Я готова, — она поднялась с места, подходя к преподавателю. Теория по кондитерке — не самая лучшая сторона Сары, но знала она её досконально, хоть и практику любила куда больше. Вопреки фырканьям препода и его желанию поставить всем худшие баллы, она сдала на отлично и выпорхнула из кабинета, спеша на улицу. — Привет, малышка, — Майкл подхватил её на руки, закружив на месте, и впился в губы сладким поцелуем. — На отлично? — Словно могло быть иначе, — усмехнулась она, — у меня слишком хороший учитель. — Я не препод уже почти год, — Майкл переплёл пальцы и повёл Сару в сторону парковки. — Если бы нас не спалили в женском туалете, то мог бы до сих пор преподавать, — она хохотнула, вспоминая ту смешную, неловкую и плачевную для карьеры Майкла историю. — Нас бы всё равно когда-нибудь спалили. Когда ты рядом, я не могу себя контролировать. Садись, — он кивнул на байк. — До дома пять минут пешком, — Сара нахмурилась, не понимая, по какому поводу байк. Они жили в квартире, максимально удобной по расположению и к работе Тёрнера, и к учёбе Сары. — А до ресторана, где ждут нас Адель и Вишня, которые, цитирую «просто вдруг решили расписаться», полчаса, поэтому садись. — Что? Они поженились? — опешила Сара. — В смысле? Майкл только пожал плечами и усмехнулся, садясь на байк и помогая присесть Саре. Его поступок друзей совершенно не удивил, потому что эти двое творили куда более сумасшедшие вещи. Сара обнимала Майкла, наслаждаясь тёплым ветром, развевающим волосы, и улыбалась самой счастливой улыбкой, потому что рядом был Тёрнер, её самый лучший мужчина, который научил её многому, и не только кондитерскому искусству…