С ними шутки плохи.

      Тэхён ожидал услышать всё, что угодно, но то, что братья Чон являются сыновьями того демона, что испортил почти всё, что возможно было испортить в подобной работе, было верхом. — Вы сейчас серьёзно? Вы его сыновья? — с заметным удивлением спросил Ким, желая услышать, что всё это шутка, очередная их глупая шутка. — Мы серьёзно. Прости, Тэ, мы правда не знали, что тем ангелом был ты. — первым раскаялся Чоншин, умалчивая о том, как их с Чонгуком отец хвалился подобной оплошностью по миллиону раз на дню, ведь задачей демона и было — погубить человека всеми возможными способами. — Я… Мне нужно это переварить… — как-то рассеянно ответил ангел, поднявшись с демонов и отойдя от них на несколько шагов. — Тэ… — хотел было спросить что-то Чонгук, но его лишь прервали. — Нет, молчи. Молчите оба, ничего не говорите. Это какое-то безумие…       Ким с лёгкой паникой в глазах окинул взглядом помещение, но внезапно помутневшая картина тут же расплылась в пятна разных цветов, пока на щеках чувствовались прохладные полосы, от самых ресниц до подбородка. Тэхён плакал прямо сейчас. Никто иной, как отец этих демонов, убил очень доброго человека, что никогда не делил людей по расам, национальностям, каким-либо индивидуальным чертам. В сердце падшего врезался топор обиды и прежних переживаний. Перед глазами вновь возник образ взрослого мужчины, что переходил дорогу и внезапно стал мишенью водителя. Ангел виноват, не доглядел, за что и корит себя сейчас, разворачиваясь на пятках и убегая из злосчастного пристанища уже далеко не трезвых людей. — Чёрт. — тихо прошипел Чонгук, вскочив с дивана и последовав за падшим.        Шин же не торопился уподобляться брату, всё-таки, между теми двумя была более сильная химия, да и вряд-ли его кто бы послушал после учинённого ранее. Чон младший же уже выбежал из здания, ища взглядом знакомую фигуру, но того будто и след простыл. Гук ругнулся смачно себе под нос, заставляя все чувства работать в более сильном режиме. Глаза сверкнули алым и благодаря этому демон увидел тонкую нить магии Кима, что, по-видимому, убежал за угол кафе, которое было по правую сторону от дороги. — Как… Не понимаю. — прошептал Чонгук и всё же сорвался с места.       Физической форме братьев Чон можно только позавидовать, поэтому падший был догнан гораздо быстрее, чем тот успел отойти от шока. Прямо сейчас Тэхён напоминал загнанного в угол бездомного котёнка, что увидел бродячую собаку, будто та хотела разорвать его в клочки. Чонгук был в его глазах сущей опасностью. — Тэ, подожди, пожалуйста, дай объяснить… — начал аккуратно Гук, подняв руки перед собой, будто говоря о том, что он безобиден и обезоружен. — Не подходи! Даже не думай! — вскрикнул Тэ, даже не стараясь услышать демона.       Естественно, Чон не послушал, а просто подошёл и крепко обнял Кима, прижав того к своей груди. — Давай, если хочешь, то ударь меня, испепели, пробей всё-таки грудь, что не сделал в прошлый раз, но выслушай меня. — тихо, почти шёпотом озвучил свои мысли Чонгук, смотря ровно в глаза падшего.       Тэ лишь мелко вздрогнул, уперевшись ладонью в грудь Гука, именно в то место, где сейчас под одеждой скрыт шрам. Алые глаза смотрели почти в душу Тэхёна, что только сейчас осознал очевидную вещь — если бы демоны хотели его убить, то сделали бы это в тот день, когда пытались изнасиловать. — Говори. — прозвучало немного хрипло от ангела, когда магия, перетекающая по пальцам, устремилась обратно в тело падшего, так и не выплеснувшись в рану Чонгука. — Я и Чоншин ему не родные сыновья, да и если бы были ему родными, то не последовали бы за ним. Всё, что он рассказывал… его, так сказать, заслуги только и крутились вокруг убийств и козней. Мы с Шином хоть и демоны, но никогда не убивали никого ради забавы, а мешать ангелам-хранителям и вовсе не собирались. Мы понимаем, что это очень серьёзная работа, да и то, что демоны должны лишь иногда путать мысли людей и подталкивать их на опасные поступки, без которых невозможно прожить яркую жизнь. Мы осознаём это, Тэ. Я осознаю. — как-то отчаянно приступил объясняться Гук. — Мы не желаем тебе зла, всё-таки, теперь мы смотрим на тебя иначе, не как на кусок мяса, а как на благородного ангела, что всё ещё является очень добрым, помогает людям, хоть ты и не принадлежишь их миру. Тот отброс изнасиловал тебя, но ты взял себя в руки, не разочаровался в людях, дал ещё одну попытку, не сбежал. Ты всё ещё считаешь нас плохими?       Тут-то сердце Кима глухо стукнуло в грудь. Ангел никогда не считал демонов плохими. Сколько бы небылиц он не слышал, сколько бы пунктов в своде правил не читал, сколько бы сплетен не слышал — истина была важнее. Важнее было узнать, правда ли это на самом деле, а не бездумно обвинять всех и вся без возможных доказательств. Слова про родство ещё сильнее задели Тэхёна, ведь это всё значило, что он просто перешагнул свои принципы и оклеветал братьев, что искренне о нём переживали, поэтому и решили рассказать. — Нет… Вы не плохие. — единственное, что мог выдавить из себя Тэ, а после дав волю чувствам, что так и захлестнули павшего, заставляя того захлёбываться в горечи этой жизни. — Я не хотел… Я не хотел так.       Демон был ошарашен такой реакцией, ведь никогда не видел рыдающего навзрыд ангела, что дрожал в его объятиях, будто осиновый лес. Теперь-то он понимал, что означают те описания боли за дорогого человека, когда ты видишь его страдания, но не можешь сделать ровным счётом ничего, только поддержать словесно и обнять. — Тэ… Почему ты плачешь? — всё-таки спросил Гук, а в ответ получил лишь всхлипы и мокрую рубашку в зоне груди.       Тэхён и сам не знал, почему плачет, но просто не мог удержаться, ведь глаза неприятно щипало, а сердце то и дело совершало болезненные кульбиты, будто бы прогоняя по венам болезненные воспоминания, в одном из которых вновь всплыло лицо того демона, что язвительно ухмылялся, явно довольствуясь своими действиями. Слишком больно.