Кубок огня или Турнир Юных Волшебников

      Альбус Поттер       Альбус простонал, открывая глаза, и тут же зажмурился от яркого солнца, наполняющего комнату. Все тело болело. У них вчера разве была тренировка? Он не помнил… Какой сегодня вообще день?       — Дииин, — позвал парня Альбус, который на соседней кровати раскинулся звездочкой.       Ловец их сборной не отвечал, лишь поморщился и отвернулся. Почему ему так плохо? Может, вчера была какая-то вечеринка?       — Раааф, — позвал второго своего соседа Альбус.       В этот момент у бразильца как раз зазвонил будильник, и он, что-то ворча себе под нос на португальском, сел на кровати.       — Раф, — еще раз позвал его Поттер.       — О, очнулся? — усмехнулся Рафаэль.       — Что вчера было? — поморщился Альбус, накрываясь подушкой от ярких лучей майского солнца.       — Ты что, ничего не помнишь? — Рафаэль удивленно поднял брови и его губы исказила усмешка, значит, Альбус что-то вчера вытворил, раз сегодня с утра над ним уже посмеиваются.       — Честно говоря, совсем ничего, — простонал в который раз Альбус. — Какой сегодня год, месяц, день?       В этот момент на своей кровати завозился Дин, тоже хватаясь за голову, видимо, они вчера что-то отмечали. Матч? Да нет, он бы помнил…       — Вчера был день Победы, — пояснил Дин.       Точно! У Альбуса начали проявляться воспоминания. Он закрыл глаза и попытался восстановить последовательность.       Утром они с Розой вели всех иностранцев и старшие курсы в Хогсмид. Альбус смутно помнил, что Роза была какая-то напряженная. Впрочем, он едва ли на нее обращал внимания, постоянно поглядывая назад, где шла Ацуко во главе своей японской группы. Рядом с ней шел Такахаси, что-то постоянно ей говоря. Снова порывы ревности накрывали его с головой, ведь Ацуко с Тецуро последнее время виделась все чаще, он слышал это от Хьюго, который наблюдал за ними по карте.       Его раздражали эти японские законы. Раздражало, что она их соблюдает. Раздражало, потому что он до сих пор не знал, что ей тогда на встрече сказал дед. Раздражало то, что в тот день он радовался, что Ацуко занята и не обращает на него свое внимание. Раздражал Такахаси, потому что он… помог ему?       Накануне Дня Победы Альбус делал вечерний обход школы по графику. Он шел по одному из коридоров, когда услышал чей-то спор в одном из классов. Поттер, вооружившись палочкой, уже хотел было ворваться и наказать нарушителей порядка, но какое-то внутреннее чувство ему подсказало, что нужно подкрасться и подслушать, после отбоя в коридорах явно обсуждают не приближающиеся экзамены.       Голос Такахаси он узнал сразу. Слишком он ненавидел этого человека, отчего и знал досконально все его повадки. В его собеседнике легко узнавался и Эйвери, с которым Альбус прожил в одной комнате почти шесть лет. Кажется, Скорпиус правильно делал, что не доверял ему, Урсулу в том числе. Вот только почему они спорили?       — Он сказал, что чем больше, тем лучше! — возмущался Эйвери.       — Но тем не менее, самое важное — это Поттер, — продолжал отстаивать свою точку зрения Такахаси. — Нам нужно сконцентрироваться на нем.       — Вот и концентрируйся, а я займусь остальными, — говорил Эван.       — Да ты не понимаешь, что они могут только помешать! — ругался Такахаси. — Мне стоило стольких сил убрать с дороги Сато, но ты сейчас просто поставишь новую преграду из его родственников.       — Я всего лишь хотел тебе помочь, потому что знаю, что он сделает с тобой, если ты провалишь это задание, — фыркнул Эван.       — Вот увидишь, завтра все будет! — убеждал его Тецуро.       — Хорошо, поверю, — сказал свое последнее слово Эван.       Альбусу повезло, что Эйвери резко открыл дверь, закрывая его от собственного взора, и уверенно пошел по коридору. Нет, хватит, пора с этим заканчивать. Он выведет этого япошку на чистую воду.       — Такахаси, — Альбус вошел в класс, где на парте сидел японец и смотрел в пол.       Тецуро вздрогнул, вскакивая и с испугом смотря на него.       — Вот мы и встретились снова, — Альбус направлял на него свою палочку. — За мной должок…       Кажется, Такахаси не пугала перспектива быть отправленным в Больничное крыло.       — Что тебе надо от Ацуко? — спросил Альбус, не спеша нападать, сейчас информация была важнее.       — То же, что и тебе? — нахально усмехнулся японец.       — Ты никогда ее не получишь, — оскалился Альбус, подходя к нему ближе и приставляя палочку к подбородку.       Такахаси снова не дернулся, лишь пристально смотрел на него.       — Какой ты пошляк, Поттер, — фыркнул он. — Я имел в виду, что я так же, как и ты, хочу, чтобы она была счастлива, а ее самая заветная мечта найти отца исполнилась, и согласись, у меня куда больше возможностей устроить это.       — Почему? — спросил Альбус, даже опуская палочку, он не ожидал такого откровения. — Почему ты это делаешь?       — Особенность японского менталитета, — усмехнулся он. — Она мне доверилась, поэтому это мой долг перед ней.       А ведь Альбус подозревал, что они как-то связаны. Чертовы японские традиции. Что ему теперь делать?       — Она хотела пойти к Блэку, благо я успел ее остановить, — делился с ним Тецуро. — Лучше знакомить их на нейтральной территории и не сейчас.       — Ладно, — нехотя согласился с ним Альбус, чуть отпуская свою ревность и понимая, что Ацуко с Такахаси общается только из-за отца, а вот у него явно другие планы на ее счет, Альбус всегда замечал, как тот на нее смотрит. — Что ты говорил про Поттера? Я все слышал. Что ты сделал с Ацуко и причем тут мои родственники?       — Я говорил не про тебя, а про твоего брата, — прищурился Такахаси. — Сато своими видениями мешает, да и вы сделаете только хуже, если пойдете его спасать.       — Значит, мы с тобой вдвоем заинтересованы в том, чтобы я один освободил Джеймса, а Ацуко туда не полезла, пытаясь защитить меня, — Альбус нашел выход из ситуации. — Где он?       — Хорошо, я скажу тебе, но попрошу кое-что взамен, — гордо поднял голову Такахаси. — Если все закончится не в пользу Блэка, то твой отец не будет иметь ко мне никаких претензий.       В целом, это было реально. Альбус на каникулах слышал, что Гарри считает всех детей, попавших к Блэку несчастными жертвами. Вот только просто верить на слово японцу он не собирался.       — Хорошо, — согласился Альбус. — Только мы произнесем друг другу клятвы. Ты обязуешься сказать мне достоверную информацию. Я же пообещаю поговорить с отцом.       Такахаси кивнул, протягивая руку и создавая заклинания клятвы. Это был упрощенный вариант Непреложного обета, смертельных последствий за невыполнение не светило, просто давало уверенность собеседнику, что с тобой поступают честно. Клятва была дана, поэтому Альбус смотрел на Такахаси, ожидая его откровение.       — Твой брат у Блэка, — просто сказал он. — Если хочешь действовать, то лучше всего завтра во время этой прогулки по Лондону, если надумаешь, я помогу тебе проникнуть в поместье. Я отвлеку Ацуко. Ты мне обещал, что пойдешь один.       — Почему ты помогаешь мне? — поражено спросил Альбус, чувствуя в этом какой-то подвох и ловушку.       — Мне плевать на тебя и твоего брата, Поттер, я спасаю ее жизнь, — фыркнул Такахаси. — Встретимся завтра в пять часов в Лютном.       Тецуро ушел, оставив его одного.       Всю прошлую ночь Альбус думал над словами японца. В конце концов, он пришел к выводу, что ничего не теряет. Заклинание работало, Такахаси не врал, значит, это шанс спасти Джеймса.       Альбус помнил лекцию, на которой держался отстраненно и даже не остался поприветствовать отца, чтобы он не понял его затею. Ему нужно было где-то переждать два часа, пока японцы смогут разойтись из своей группы. Точно, Скорпиус ему сказал, что Холли тут и хочет его видеть.       Он помнил их встречу. Она сказала, что уезжает навсегда в Австралию и подарила ему какой-то камень. А дальше пустота…       Почему он не помнит поход к Блэку или же он у него не был? Может, это какие-то особые чары в том доме, про которые говорили Урсула и Крам? Может, ему удалось спасти Джеймса, и они стерли Альбусу память, чтобы гарантировать безопасность обоим?       — Что было после Косой Аллеи? — спросил Альбус в надежде, что друзья ему помогут восстановить выпавший из его памяти вечер.       — У всех или у тебя? — хихикнул Дин.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Альбус.       Черт, да что происходило вчера вечером?       — Роза нашла тебя в Хогсмиде, когда мы вернулись из Лондона, — сказал Рафаэль. — Ты был под заклинанием Конфундуса. Причем, достаточно мощным. Пришлось уложить тебя спать. Прости, чувак, но пир и неформальную вечеринку ты пропустил. Мы посчитали, что так меньше возникнет вопросов, если ты, староста школы, не будешь биться головой о двери Большого зала у всех на виду.       Вот почему он ничего не помнит. Конфундус. Но кто и зачем?       Первая мысль, которая пришла ему в голову — Такахаси. Он вполне мог провернуть такой ход. Он сказал правду о Джеймсе, а когда они с ним встретились, как договаривались, в Лютном, чтобы он его сопроводил, тот его обезвредил, не планируя отпускать Джеймса.       Но как он в таком состоянии оказался в Хогсмиде, раз вчера для него войти в дверь было проблемой, не то что трансгрессировать или использовать каминную сеть. Да и не похоже было, чтобы Такахаси его отпустил бы так просто, не доставив Блэку. Даже разговор с Розой едва ли что-то даст, если она нашла его уже в таком состоянии.       — А пир прошел… нормально? — спросил Альбус.       Он помнил, как по всему Косому Переулку бродили мракоборцы, ему даже пришлось использовать чары незнакомца, чтобы проникнуть в Лютный к Холли. Черт, он ее вчера поцеловал… Ему срочно нужно увидеться с Ацуко, все объяснить.       — Да, — пожал плечами Дин. — Что могло случиться с охраной?       Альбус быстро умылся, надел свою школьную форму и направился на завтрак. Сегодня был последний день, когда у них были занятия по мастер-классам. Следующие четыре недели будут посвящены экзаменам. За выходные они должны составить себе индивидуальный список сдачи предметов — по одному на неделю. Группы были упразднены, теперь каждый всю неделю будет ходить только на консультацию по предмету, ближайшему к сдаче. А еще сегодня у них должна быть финальная тренировка, ведь в воскресенье матч… Как им быть без Джеймса?       — Альбус! — послышался взволнованный голос Ацуко.       Они пересеклись на третьем этаже. Что она вообще тут делала? Обычно Ацуко с утра из подземелий сразу заходила в Большой зал на завтрак. Мозг невольно напомнил ему, что спальня Такахаси в башне Когтеврана. Ходила или шла к нему?       Ацуко подбежала к нему и крепко обняла. Альбус обнял ее в ответ, зарываясь носом в ее волосы и чувствуя запах сакуры отчетливее. Да, наверное, она очень испугалась, когда не нашла его вечером.       Он не представлял своей жизни без нее. Даже тот поцелуй с Холли, которая вовсе не была Холли, был просто точкой в их взаимоотношениях. Ацуко была для него всем.       — Что с тобой? — Ал понимал, что происходит что-то ненормальное, Сато вся тряслась.       — Я… мне снились ужасные сны… — девушка всхлипнула, снова прижимаясь к нему. — Я видела, как ты идешь в дом Блэка и… умираешь. На твоих похоронах мне прилетел твой Патронус… Он сказал, что ты выполнил свое обещание. Я обернулась и увидела отца. Альбус, я не хочу заполучить отца такой ценой…       — Тихо, все будет хорошо, это же просто сон, — пытался успокоить свою девушку Поттер, поглаживая ее по спине.       — Ты… — осторожно начала она. — Ты виделся вчера с Холли?       — Да, — не стал врать Ал и даже уже не удивлялся, что она обо всем знает, у них была особая связь. Может, если она чувствует даже его невинные поцелуи с Холли, то и он бы почувствовал, если бы у нее с Такахаси что-то было. — Кажется, она наложила на меня Конфундус…       Другого варианта у него просто не было. Может, она как-то узнала, что он планирует идти спасать Джеймса? Хотела его защитить…       — Я не нашла тебя вчера вечером, — Ацуко на него смотрела с испугом. — Я думала, что ты пошел к Блэку, чтобы искать Джеймса…       — Честно говоря, я хотел, — признался Ал. — Но что-то пошло не так, я ничего не помню, но думаю, что я точно не был у Блэка.       — Я неправильно истолковала видение… — Ацуко отступила от него на шаг, а ее глаза забегали. — Ну конечно… Вот что это было… Дедушка был прав, он был прав…       — В чем он был прав? — нахмурился Альбус, ему совсем не нравились упоминания этого деда, особенно, когда Ацуко с ним соглашалась.       — Я должна кое-что проверить, — сглотнула Ацуко. — Мне нужно идти, я должна проверить… Увидимся вечером, хорошо? Я тебе все расскажу, обещаю.       С этими словами Ацуко унеслась по лестнице наверх, а Альбус направился на завтрак. Пропущенный ужин давал о себе знать. Да и он верил Ацуко, раз она обещала рассказать все вечером, то расскажет.       Альбус вошел в Большой зал в гордом одиночестве и пошел к своему месту за слизеринским столом. Кажется, вчера никто и не заметил отсутствие старосты школы на пиру и вечеринке. Школьники лениво провожали его глазами, а Альбус по привычке нашел за столом Когтеврана Такахаси. Значит, Ацуко пошла не к нему. Это успокаивало.       Но ненадолго. Стоило их глазам встретиться, как японец резко побледнел, шокировано смотря на него. Может, это все же не Холли, а он наложил на него какое-то японское заклинание, напоминающее Конфундус, и сейчас удивлен, что Альбус так быстро от него отошел?       — Доброе утро, — поздоровался Альбус со Скорпиусом и Миланой, присаживаясь напротив них.       Едва он сел, Такахаси вскочил со своего места и почти бегом направился вон из зала. Что происходит? Японцы себя ведут сегодня очень странно…       — Привет, — сказала удрученная Милана.       Поимка Джеймса сказывалась на ней хуже всех. Подруга замкнулась в себе и едва ли с ними разговаривала. Завтра будет неделя, как Поттер испарился, каждый из них начинал думать уже о худшем, но не спешил озвучивать. То, что Альбус знал, что Джеймс у Блэка, никак не помогало. Учитывая, как японец сейчас от него шарахнулся, Альбус предполагал, что он смог каким-то образом обойти клятву и соврать, а сейчас хотел избежать разборок.       — Никаких новостей нет о Джеймсе? — спросил Скорпиус, поджимая свои тонкие губы.       — Нет, — покачал головой Альбус, решив не делиться подробностями своего дежурства, а как следствие несостоявшегося похода, ведь в одном он с Такахаси был солидарен, остальных сюда втягивать не нужно.       — Понимаю, что матч тебя волнует сейчас в последнюю очередь, но нам надо что-то решать… — виновато сказал Малфой, явно думая, уместно ли поднимать эту тему. — Мы не тренировались с прошлой пятницы, а вчера МакГонагалл ко мне подходила и сказала, что… отсутствие тренера не является основанием для отмены матча по регламенту.       — Проведем сегодня тренировку, — уверенно сказал Альбус. — Ты проведешь. Джеймс часто оставлял тебя за главного. Ты умеешь это делать.       — Даже если он умер, он хотел бы, чтобы вы для него выиграли этот матч, — прошептала Милана.       Альбус почувствовал, как внутри что-то похолодело. Если Блэк не убивал его до вчерашнего дня, значит, он зачем-то нужен ему живым. Нет, Альбус отказывался верить, что такой везучий Джеймс может умереть, да с везением брата луч Авады развернется и ударит в кого-то другого, он не мог умереть, Альбус просто в это не верил. Может, Ацуко что-то скажет ему вечером касательно Джеймса? В любом случае, Милана права, Джеймс им не простит в любом своем состоянии, если они не выиграют и эту игру у Дурмстранга. Что за проклятые матчи? В тот раз именно во время игры с болгарами все было так же плохо.       — Пойдемте, Тедди нам не простит очередного опоздания, — сказал Малфой.       Они сели за свои любимые места. Милана с грустным видом начала рисовать на пергаменте букву «J», а к ним подсела Клэр. Кажется, у Альбуса было дежавю.       — Есть новости о Джеймсе? — тихо спросила Литтлтон, на которой тоже не было лица.       Напряженное молчание было красочным ответом. Альбус чувствовал, что будто предает и друзей, и команду, и самого Джеймса своим молчанием, но он боялся, что Милана, узнав, пойдет к Блэку, с ней может что-то случиться, она потеряет ребенка, Джеймс потом его не простит. Он был уверен, что отец знает, что мракоборцы занимаются этим делом, им нужно ждать, может, его вчерашняя неудача была знаком судьбы.       — Сегодня будет тренировка, — сказал Скорпиус.       — Ты серьезно? — Клэр уставилась на него.       — Да, матч состоится, поэтому нам придется выйти, — кивнул Малфой. — Не знаю, что эти люди придумали еще и как могут использовать этот матч в своих целях, может, братья Врокловы всех нас переубивают бладжерами, но мы не должны показывать, что мы сдались.       Клэр хотела что-то возразить, но в класс вошел Тедди, заставляя их всех сесть на свои места.       — До экзамена ЖАБА остался месяц, поэтому не будем терять время попусту, — строго сказал Тедди, а его волосы были черными, что тут же дало сигнал студентам притихнуть, у преподавателя было плохое настроение и серьезный настрой. — Каждый вытягивает по одному билету, в нем вы найдете теоретический вопрос и практическое задание. На ответы по теории у вас пятнадцать минут. После я разобью вас на пары исходя из попавшихся вам заклинаний, атака или оборона, и вы продемонстрируете свои навыки.       Кажется, чтобы не думать, как все плохо, экзамены станут спасением.       — Все могут быть свободны, — скомандовал Тедди, когда прозвенел колокол. — Альбус, задержись.       Ал вздрогнул, посмотрев на Теда. Он что-то натворил? Из-за него у Люпина такое настроение?       — Что-то случилось? — спросил Альбус.       — Где ты вчера был? — строго спросил у него Тедди.       — А, если ты про пир, то я спал у себя в комнате, — отмахнулся Альбус.       — Что-то не похоже на тебя, — подозрительно прищурился Тед.       — Я… — Альбус не хотел посвящать Люпина в свои разборки с Такахаси, еще с того самого нападения в его день рождения. — В общем, я вчера встречался с Холли в Лютном.       — В Лютном? — ахнул Тед. — Какого черта ты туда пошел? Как ты прошел охрану? Альбус, ваша безопасность, особенно твоя сейчас, учитывая, что Джеймса так и не удалось найти пока что, не пустой звук!       — Мне надо было поговорить с Холли! — разозлился Альбус. — Она сказала, что уезжает. Мне надо было поставить точку. Поэтому после нашего разговора и прощания мне было морально плохо, я не хотел никого видеть, Ацуко в том числе, поэтому ушел спать.       Кажется, Тедди ему поверил. Впрочем, он даже ему почти и не соврал. До Блэка он же так и не дошел.       — Вик, привет, — Альбус после разговора с Тедом решил навестить кузину, чтобы попросить у нее лекарство, все же Конфундус и тяжесть в голове давали о себе знать. — Как вчерашний день рождения прошел, чувствуешь себя старой?       — Мне всего двадцать четыре, — усмехнулась Виктуар. — Да ничего особенного, с Тедом посидели, погуляли по Хогсмиду.       — Слушай, дашь мне что-нибудь от головной боли? — попросил Альбус, а Вик была настолько рада быть полезной, что даже не стала спрашивать о причинах ее возникновения.       После зелья ему и правда стало лучше, поэтому остаток обычных уроков и финальных мастер-классов прошли намного легче, чем урок по защите. Вот только с зельем от головной боли нужно было просить и успокоительное, потому что чем ближе была встреча с Ацуко (которую он не видел за весь день ни разу, что не добавляло спокойствия), тем больше на первую полосу выходило плохое предчувствие. Но сначала нужно провести тренировку, что из этого выйдет, оставалось лишь гадать.       — Ладно, — начал Скорпиус, когда команда вышла на поле совсем без настроения. — Джеймса нет и мы не знаем, что с ним. Но нам все равно придется играть матч, и во имя желания Джеймса и столько вложенных в нас сил, мы не можем его подставить. Мы должны выйти на этот матч с гордо поднятой головой и взять этот Кубок, потому что и мы, и Джеймс его заслуживаем!       Кажется, речь Скорпиуса чуть приободрила ребят.       — Сегодня у нас финальная тренировка, и я думаю, что нам нужно утвердить тактику, — чуть более уверенно продолжил Скорпиус. — Дин. Ходят слухи, что Крам не очень здоров. У него могут быть проблемы с концентрацией. Поэтому наши загонщики будут пытаться его атаковать. Думаю, Джеймс прав, что защита Крама и в целом победа для них на этом матче не очень важна, если… кое-кто им дал другой приказ, они не будут слушаться Мартина, они будут выполнять свою работу — атаковать меня и Ала, скорее всего. Поэтому я бы немного изменил тактику загонщиков. Один на атаке, второй на защите. Конечно, там смотрите уже сами по ситуации. Но думаю, что такая тактика будет рабочей, не нужно уходить обоим в защиту, как это было у Джеймса, обстоятельства изменились. Дин, ты следи за снитчем, тебе нужно его увидеть первым. Если будет время, попробуй немного подорвать концентрацию Крама. Что касается нас, охотников, то все остается по-прежнему. Наша задача забить как можно больше голов. Альбус. Ты все знаешь. Крученые. Ты все умеешь. Я уверен, что ты не пропустишь ни одного мяча. Главное — концентрация.       Тренировка прошла неплохо, но и неидеально. Джеймс, конечно, не первый раз отсутствует на тренировке, но в прошлые разы они хотя бы знали, что с ним все нормально. Однако Ал был уверен, что на время матча им удастся забыть о происходящем и просто сыграть.       — Вы закончили? — спросила Ацуко, заглядывая в раздевалку.       Альбус кивнул. Снова дежавю. Только в прошлый раз все было иначе. Здесь стоял Джеймс, который просил его помирить с Миланой и готовился ловить снитч на своем матче. Это было всего неделю назад.       — Да, — кивнул Альбус, ощущая, что плохое предчувствие лишь увеличивается, да и от Ацуко ощущалось какое-то волнение.       Они молча пошли к замку. Альбус терпеливо ждал начала разговора. Он хотел ее взять за руку, но Ацуко не далась. Плохой знак, отвратительный. Что опять случилось?       Ацуко привела его на Астрономическую башню. Альбус даже немного расслабился. С этим местом у него были хорошие воспоминания, тот их первый поцелуй, когда она сама попросила.       Сато подошла к заборчику, оперлась на него локтями и посмотрела на звездное небо.       — Я ошиблась, — тихо проговорила Ацуко.       — В чем? — спросил Альбус, присаживаясь на ступеньку и наблюдая за ней со спины, как всегда невероятно любуясь ей и ее роскошными длинными волосами.       — Я ошиблась, — снова проговорила Ацуко, поворачиваясь резко на этот раз к нему.       Альбус с непониманием смотрел на нее. Что с ней? В чем она ошиблась? Почему не отвечает? Почему они здесь?       — Может, ты расскажешь мне? — предпринял еще одну попытку Альбус разговорить свою девушку.       Ацуко закрыла глаза и глубоко вздохнула. Затем японка кивнула и присела рядом с ним. Она снова не смотрела на него.       — Когда мы познакомились с тобой, я видела твою смерть, — начала Ацуко, но после этой одной единственной фразы замолчала.       — И когда она должна случиться? — не своим голосом спросил Альбус, совсем не понимая, как относится к этой новости.       — Вчера, — сказала Ацуко, а потом истерически засмеялась.       Альбус удивленно смотрел на нее. Он не видел ее никогда в таком состоянии. Всегда предельно сдержанная, наедине с ним чуть более раскрепощенная, но сейчас она выглядела сумасшедшей. Чем-то напоминала Трелони. Может, всех ясновидящих рано или поздно ждет такая участь, они сходят с ума, теряясь между своими видениями и реальностью?       — Да, ты ошиблась, — сказал Альбус, которого немного отпустило, он же сидит здесь, жив и здоров, значит, ее видения и правда были неверными. — Если ты сомневаешься, что это я, то можешь спросить у меня любой вопрос, на который знаю ответ только я.       Ацуко покачала головой.       — Дедушка мне всегда говорил, что нельзя менять те основные точки, которые должны произойти, — продолжала Ацуко. — Это он мне сказал на встрече. Что бы я не пыталась делать, у меня не получится. Более того, он сказал, что я еще слишком неопытна, чтобы интерпретировать правильно свои видения, что я вижу все не тем, чем мне кажется.       — Поэтому ты была зла и сбежала от него? — наконец, его любопытство было удовлетворено, и все оказалось не так плохо, как он представлял, во всяком случае они говорили не о ее помолвке, а о ее видениях.       — Да, — кивнула Сато. — Я думала, что он ничего не понимает, а оказалось…       Она снова замолчала, что-то рассматривая на звездном небе.       — Что ты успел выцепить из моего видения во время нашего первого секса? — спросила Ацуко.       — Поместье, Холли, какой-то пузырек, — вспомнил Альбус.       — От меня ничего не зависело, это было предрешено, — прошептала она.       Альбус снова переставал понимать, что происходит.       — Объясни же! — не выдержал он, чуть повышая голос.       — Я видела не твою смерть, а ее! — всхлипнула Ацуко, а из ее глаз выкатились слезинки. — Это изначально была она! Я не смогла понять, что эти два видения на самом деле один день. Этот пузырек, который ты видел, был оборотным зельем! Я запуталась, потому что я видела будущее Холли в некоторых развитиях событий до двадцати пяти лет, поэтому я не могла сопоставить, не думала, что это и есть то самое предопределенное событие. Нам просто всем повезло, что на той поляне была Роза, что все вернулось на свои места, если бы все было так, как задумала я, случилось бы непоправимое, если бы ты там оказался…       — Ацуко, — выдохнул Альбус, начиная терять связь с реальностью. — Давай сходим к Вик, хорошо? Она даст тебе успокоительное. Ты… перетрудилась, ничего, такое бывает, дядя Джордж рассказывал, как у них накануне экзаменов многие начинали сходить с ума…       Ацуко вырвала руку и посмотрела на него.       — Ты так ничего и не понял? — всхлипнула она. — Я чуть не отправила тебя на смерть своими руками!       Альбус покачал головой. Ему в целом не нравилось, что Ацуко так много обращает внимания на видения, живет будущим, а не настоящим, пытается что-то исправить, винит себя в неудачах других. Она всего лишь юная девушка, от которой в этой жизни мало что зависит.       — Даже если так, это в прошлом, я жив, все хорошо, — Альбус снова попытался ее успокоить.       — Благодаря ей! — закричала Ацуко, вскакивая на ноги. — Потому что Холли мертва!       — Как? — спросил Альбус, у которого второй раз за разговор душа ушла в пятки.       Он же еще вчера с ней разговаривал. Она собиралась в Австралию, а не умирать. Или…       — Она была твоей родственной душой, но из-за аборта и того, что от этой души у нее осталась лишь часть, ты не чувствовал это так остро, как со мной, — выдохнула Ацуко, начиная пояснять более подробно. — Встретить даже приобретенную родственную душу не каждому может повезти в этой жизни, а у тебя собрались целые две в одном месте и в одно время. Она была той самой, из правильного будущего. Если бы вы были вместе до вчерашнего дня, то она бы пожертвовала собой точно также, и ты бы остался в безопасности, но сейчас ее жертва была напрасна, ты не защищен, а все потому, что в твою жизнь ворвалась я.       — Но я об этом не жалею! — попытался вразумить ее Альбус.       — Я думала, что Холли приведет тебя к смерти, но она изначально и в любых исходах умирала в твоем облике, — в который раз повторила Ацуко. — Я думала, что если я прощу тебя до твоего дня рождения, то переломлю этот ход, но ты и не должен был умирать изначально, я в видениях не смогла понять, что у трупа с твоим обликом и реально тебя совсем разные энергетики.       Он все еще продолжал считать это каким-то бредом. Холли умерла? Но ему бы тогда сказали.       — Давай мы забудем об этом, больше не будем опираться на видения, что-то менять, просто будем жить так, как чувствуем, хорошо? — с надеждой спросил Альбус.       — Нет, Альбус, дедушка был прав, я теперь понимаю, что такое правильное будущее и почему именно его менять не стоит, и я больше не буду пытаться, наоборот, я приму его, — уверенно сказала Сато.       — И что же в нем? — нахмурился Альбус.       — Нам не по пути с тобой, Альбус, все кончено, тебе не место в моей жизни, — поджала губы японка. — Мой путь — это отец и правление, я приняла предложение Такахаси, я пойду к Блэку и дам ему взамен то, что он хочет.       — Нет! — воскликнул Альбус. — Я не позволю!       — Позволишь, — холодно сказала Ацуко. — Именно поэтому я тебе все честно рассказываю, чтобы ты и не думал меня останавливать.       Ацуко скрылась на лестнице, оставляя его в полном шоке и непонимании происходящего, а главное, что делать дальше, ведь он так ничего и не понял.              Утром Альбус проснулся совсем разбитым. Сегодня у них был субботний поход в Хогсмид, они договаривались с Ацуко на свидание, должны были идти в кафе мадам Паддифут, чтобы есть пироги, но вчера все разбилось вдребезги. У Альбуса оставалась крошечная надежда, что все это хотя бы шутка (надеяться на сон было бесполезно, ведь он так и не спал этой ночью, задремав лишь под утро), либо с Ацуко и правда было не все в порядке, какое-то видение ее напугало, а сейчас за ночь она отошла и снова все будет хорошо.       — Как прошла вчера тренировка без Джеймса? — спросил Рафаэль, когда парни собирались на завтрак.       — Да тренировались мы и раньше без Джеймса частенько, — отмахнулся Дин. — Но это совсем не одно и то же, когда знаешь, что он не на своей тренировке или в командировке, а пропал без вести и жив ли вообще.       — Думаю, что вы на матч сумеете настроиться, — заверил их Рафаэль. — Клэр сама не своя ходит. Почти не разговаривает. Еле-еле уговорил ее сегодня пойти в Хогсмид, все же ей надо расслабиться, ведь завтра будет столько спонсоров.       — Извините, парни, я, конечно, буду за своих болеть, — Новак похлопал Ала по спине. — Ничего личного.       — Победит сильнейший, — улыбнулся Дин, решая не вступать в спор, да и это было правдой, ведь удача, разумеется, будет иметь значение, но в большинстве случаев все будет зависеть только от них.       Альбус снова поймал себя на мысли, что ему плевать на матч. Ну не бывает же таких совпадений, чтобы именно перед матчами с Дурмстрангом все было так плохо в личной жизни Поттеров. В прошлый раз одну из главных ролей играл Диаш, может, и в этот раз он замешан?       — Привет, — с ним поздоровался Скорпиус, когда Альбус присоединился к ним за завтраком.       Альбус лишь безмолвно кивнул. У Миланы, кажется, тоже не было сил разговаривать. Ал не понимал, стоит ли посвящать друзей в подробности решения Ацуко и ее слов.       Он оглянулся на когтевранский стол. Все японцы сидели там в полном составе. Ацуко не выглядела не то что разбитой, как он, она улыбалась, что-то активно рассказывала своим однокурсникам. Сидела рядом с Такахаси. Вот только у парня вид был не очень довольный. Странно. Ацуко не обрадовала его, что он победил в их борьбе за нее?       Снова будто маленькая, но очень острая иголочка воткнулась в сердце. Раньше он думал, что в начале отношений все была игра с Холли, что она хотела в нем забыться, но это было совсем не так. Ацуко он верил, особенно после того, как она не спешила ему навязываться, хотя уже тогда, по ее словам, начинала в него влюбляться, а все оказалось лишь тактическим ходом из-за этого чертового будущего. Ответ был прост, она его никогда не любила искренне, она была с ним лишь потому, что хотела попробовать что-то изменить. В противном случае она бы не отпустила его так просто, даже вчера, на этой чертовой крыше она убивалась совсем не потому, что что-то неправильно сделала в их отношениях, она ненавидела себя за совершенную ошибку.       — Альбус, — тихим и хриплым голосом позвала его Милана, заставляя покинуть мир беспокойных мыслей.       Альбус перевел взгляд на друзей, которые в ужасе смотрели на него. Он не знал, сколько смотрел на Ацуко, но, кажется, за это время определенно что-то произошло, потому что Большой зал притих, а все уставились на него, он чувствовал каждой клеточкой своего тела эти шокированные взгляды. Милана протянула ему газету.       Поттер тут же обратил внимание на фотографию и застыл. Без цензуры на первой полосе была фотография трупа. Это было его тело.       Альбус нервно сглотнул. Ему вчера и правда казалось, что Ацуко несет полную чушь, что это что-то образное, что Холли умерла за него, что в видении она не разглядела оборотное зелье, которое имело место быть. Сейчас же, смотря на собственное тело на первой полосе, что-то обрывалось внутри, Холли…              

Соответствует ли занимаемой должности главный мракоборец — великий Гарри Поттер?

      Сегодня ночью был обнаружен труп второго сына Гарри Поттера Альбуса. Тело нашли дежурившие мракоборцы в лесах Ирландии. Почему школьник оказался так далеко от школы Хогвартс, в которой и должен находиться, пока не известно.       — Нам пришло анонимное письмо поздно вечером, когда в штабе остались только дежурные мракоборцы, — пояснял один из мракоборцев, дежуривших в ту ночь. — Обычно мы не так оперативно реагируем на анонимные письма, ждем приказа начальства. Однако после пропажи старшего сына Гарри Поттер сейчас в командировке, поэтому нам пришлось самостоятельно принимать решение. Так как в анонимном письме говорилось об обнаружении трупа, мы решили отправиться на вызов, даже если он был ложным. К сожалению, вызов был настоящим. Мы обнаружили тело юного Альбуса Поттера по тем координатам, которые получили в письме.       Разумеется, смерть школьника не будет замалчиваться, а потому с сегодняшнего дня начнется расследование. Для начала следователи опросят всех сотрудников школы. Открытым остается и вопрос, насколько компетентен Гарри Поттер и его команда в защите всего магического населения Британии, если он не смог обеспечить безопасность двум своим детям?              Это была явная провокация. Альбус был уверен, что статью заказал Блэк. Вот только, кажется, он не знает, что на самом деле Альбус жив…       — Альбус, тебя к МакГонагалл срочно вызывают, — за ним появился Хьюго и шепнул ему эту информацию на ухо, а Альбус даже вздрогнул от неожиданности.       Он перевел взгляд на кузена. Кажется, тот только что пришел в Большой зал и не видел еще этой газеты, по пути встретив кого-то из преподавателей. Альбус бросил взгляд на когтевранский стол, где Ацуко и Такахаси о чем-то переговаривались.       — Все будет хорошо, — чуть улыбнулся Альбус. — Думаю, быстро напишут опровержение, когда узнают, что я жив.       Он шел по коридорам Хогвартса к директору и думал, что ей сказать. С одной стороны, он может сказать, что ничего не знает, он жив, а кто балуется подобными статьями и инсценирует места преступления должен быть наказан. С другой стороны, он может рассказать про разговор с Холли и ее намерения в тот самый день. Так статью Блэка можно будет обернуть против него самого. В конце концов, сам факт того, что он жив, снимет все обвинения как с учителей школы, так и его отца.       — Альбус, — едва он вошел в кабинет директора, его в объятия заключила мама.       Он неосознанно обнял ее. Да, на ее долю выпало слишком много. Он боялся представить, что она пережила за это недолгое время, в которое была уверена, что кроме одного сына, пропавшего без вести, она уже точно лишилась второго. Альбус заметил в углу и Слизнорта. Тот что-то бубнил.       — Альбус, объясни мне, что… — начала Джинни, все еще не отпуская его, но ее вопрос прервали многочисленные хлопки.       Один за одним в кабинете МакГонагалл из камина выходили мракоборцы, судья, секретарь, репортеры, еще какие-то работники в Министерских мантиях.       — Миссис Поттер, отойдите от него, — приказал один из мракоборцев.       — Но… — начала возражать Джинни.       — Это приказ, — строго повторил мракоборец.       Джинни отошла от него, а Альбус тут же почувствовал, как тело сковывают веревки, буквально приковывая его к двери кабинета директора.       — Что вы себе позволяете делать с учеником? — ахнула МакГонагалл. — Немедленно прекратите!       — Директор, мы очень ценим Ваше желание защищать своих учеников, но Вы сами понимаете, что ситуация нестандартная, — пояснял судья. — Мракоборцы ночью нашли труп Альбуса Поттера, а сейчас мы его видим в Вашем кабинете…       — Мы должны во всем разобраться, — пояснил секретарь, а Альбус жмурился от ярких вспышек камер, которые его фотографировали.       К Альбусу подошел судья и достал какую-то склянку из своей мантии. Содержимое внутри напоминало ему Сыворотку правды. Нет, он определенно не хотел этого пить, если он и будет давать следственной группе какую-то информацию, то только под тем углом, что ему нужен, он не хотел ни коим образом упоминать Ацуко в этой истории.       — Мистер Поттер, это специальная сыворотка, которая помогает вернуть человеку его истинный облик, — начал пояснять судья. — Наши зельевары ее создали специально для тех, кто во время тренировок превращений в анимага не может обратиться обратно.       — Могу я взглянуть? — впервые подал голос Слизнорт.       — Разумеется, профессор, — кивнул судья, передавая ему склянку.       — Да, все чисто, — подтвердил зельевар, едва кинув взгляд на содержимое в лучах солнца, а затем снова промокнул пот со лба салфеткой.       — Если Вы, мистер Поттер, являетесь действительно тем, за кого себя выдаете, то после принятия этого снадобья с Вами не случится ровным счетом ничего, — пояснил судья. — Вам нечего бояться.       Альбус кивнул, позволяя влить в себя снадобье. Вкус был немного горьковатый. Он проглотил содержимое и ничего не почувствовал, организм и правда никак не реагировал на это зелье.       — Кажется, все чисто, — нахмурился судья, который, видимо, ждал совсем иного исхода, а может теперь не понимал, что делать с этим странным делом.       — Думаю, что миссис Поттер может задать вопрос своему сыну, чтобы мы точно убедились в подлинности Альбуса, — предложил один из мракоборцев. — Только то, что может знать сам Альбус.       — Хорошо, — согласилась Джинни. — Какую книгу ты прочитал, но предпочел скрыть от отца?       — «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора», — нехотя признался Альбус, кинув взгляд на портрет директора, а тот лишь улыбнулся.       — Да, это так, — выдохнула Джинни.       Веревки упали, переставая сковывать его движения. В кабинете воцарилось напряженное молчание, которое разбавляли лишь вспышки репортеров. Джинни снова подошла к нему и крепко прижала к себе, целуя в щеку.       — Мистер Поттер, — уже немного вежливее к нему обратился судья. — Вы как-то можете прокомментировать случившееся?       Если до появления стольких представителей Министерства наедине с МакГонагалл он хотел все же скрыть правду от матери и директора, то сейчас лучше было не злить следствие, Лили уже предстоял суд, ради мамы ему нужно не допустить в их семье второго.       — Я не могу быть уверен, но у меня есть одно подозрение… — поджал губы Альбус, присаживаясь в кресло.       — Так-так-так, очень интересно, — проговорил судья. — Джуд, записывай все, что он скажет, подошьем материалы к делу.       — На самом деле рассказывать не так уж и много, — пожал плечами Альбус. — В общем, это случилось второго мая, когда мы все пошли на мероприятие в Косую Аллею. Так получилось, что все мои друзья разбежались по своим делам, а я остался один. Я зашел перекусить в какое-то заведение и заметил там свою бывшую девушку — Холли Смит.       — Чемпиона Ильверморни? — нахмурился мракоборец. — Ваша Честь, мы ее видели накануне, когда… В общем, тогда я дежурил вместе с мистером Гарри Поттером около одного из подозреваемых поместий, где по предположениям мог бы находиться Джеймс Поттер. Она сказала, что искала там мать, Гарри Поттер ее отпустил, мы направились к другому поместью.       — Очень интересно, — задумчиво проговорил судья. — Значит, мистер Поттер видел ее…       — Я этого не знал, — поспешно ответил Альбус. — В общем, я увидел ее в том заведении и подошел. Знаете, мы не очень хорошо с ней расстались, я ее бросил, сказав, что люблю другую. В общем, я подошел извиниться.       — Подождите, это невозможно, — воскликнул один из мракоборцев. — Мы в тот день обеспечивали безопасность, переулок закрывали только для школьников.       — И для местных жителей, — Альбус смог быстро выкрутиться. — Она мне сказала, что временно остановилась в Лютном. Там дешевое жилье, а она была вынуждена скрываться от матери. В общем, мы с ней поговорили, мать она так и не нашла, да и вряд ли та ее бы отпустила из навязанной помолвки, поэтому она хотела попрощаться со мной навсегда, прежде чем сбежит в Австралию.       — Очень интересно, — кивал судья. — Но почему Вы, мистер Поттер, считаете, что это устроила все она? Месть? Но ведь это глупо, учитывая, что Вы — школьник, Альбус, а не без вести пропавший Джеймс, смерть которого можно было бы выдать таким образом.       — Я не думаю, что она хотела подстроить именно это, и в целом ее действия для меня тоже были загадкой, но… — закусил губу Альбус. — Я не помню, как закончилась та встреча. Каким-то образом я очутился в Хогсмиде, с сильным Конфундусом, меня нашла Роза, мальчики помогли ей отвести меня в спальню и уложить спать, поэтому весь пир я проспал, а вчера я ходил на занятия, и у нас была тренировка, все могут подтвердить это.       Репортеры судорожно записывали.       — Вы думаете о том же, о чем и я? — поинтересовался секретарь у судьи, который сидел слишком хмурый и недовольный.       — Да, достала его волосы, — судья кивнул на Альбуса. — Куда-то хотела проникнуть или что-то сделать в облике Альбуса, но не получилось и…       — Выходит, что в морге Мунго сейчас на самом деле труп Холли Смит, которая из-за резкой остановки циркуляции магии в крови не смогла превратиться обратно? — сделала вывод профессор МакГонагалл.       Все замолчали. Кажется, был только один способ проверить подозрения Альбуса, кто мог умереть в его теле. Альбусу тоже хотелось увидеть это, потому что он до последнего не верил, что Ацуко все это знала еще вчера.       — Миссис Поттер, — вдруг обратился к Джинни секретарь. — А каким образом в «Пророк» попала эта непроверенная информация, Вы же главный редактор?       — Такое случается уже второй раз, — нахмурилась Джинни, а Альбус знал, что мама врет, но так убедительно. — Все-таки я тоже человек и у меня бывают выходные. Кто-то прекрасно знает мое расписание и имеет контакты с тем, кто дежурил вчера. В прошлый раз статья с пропажей Джеймса была ложью, так и в этот раз, очевидно, кто-то хочет дискредитировать нашу семью.       — Разберемся, — сказал судья. — Предлагаю сейчас же направиться в Мунго, нужно проверить слова мистера Поттера.       — Можно я с вами? — сделал шаг вперед Альбус. — Если это и правда Холли, я бы хотел убедиться, что она… мертва.       — Ладно, мистер Поттер, но только при одном условии, что до окончания следствия Вы не имеете права ни с кем делиться этой информацией, — строго сказал судья.       Джинни осталась в кабинете МакГонагалл, которая ей предложила успокаивающий чай и повидаться с Лили, а Альбус направился в Мунго. Он ни разу не был в морге. Наверное, стоит привыкать, ведь мракоборцы часто расследуют посмертные случаи, ему нужно быть готовым к своему поступлению.       — Сюда нельзя! — воскликнула какая-то целительница, которая дежурила на входе, но работники Министерства показали свои удостоверения, что та молча отправилась за ними.       Они зашли в холодную комнату. Посередине стояла кушетка, а на ней лежал труп. Альбус с ужасом смотрел на свое собственное тело. Наверное, лучше бы умер он. Почему Холли отдала за него свою жизнь? Что она хотела сделать? Ведь именно поэтому обманула его в последний раз, зная, что он никогда бы не принял ее жертву.       — У нас есть информация, что труп до сих пор находится под чарами оборотного зелья, — сказал судья. — Вы можете при нас снять чары?       Целительница на них удивленно посмотрела. Видимо, на ее практике это была первая просьба подобного рода. Она кивнула, доставая палочку.       — Вы же понимаете, что зелья не будут действовать на мертвое тело? — спросила она. — Мне нужно будет очищать кровь через переливание…       Целительнице позволили делать все, что нужно. Процедура заняла целый час. Каждые пять минут кожа Альбуса леденела все больше, и тому виной не был холод особой палаты, а то зрелище, которое он наблюдал. Тело переставало обладать его чертами лица, с каждой минутой все больше приобретая женские очертания, в конце концов, являя им Холли. Мертвую и бездыханную, теперь точно никакой ошибки быть не могло.       — Это она, — выпалил Альбус, у которого стоял ком в горле, он не мог смотреть на это зрелище.       — Каким образом произошло убийство? — поинтересовался секретарь, пока репортеры фотографировали труп.       — Никаких ядов обнаружено не было, кожные покровы чисты, — говорила целительница. — Убивающее проклятие.       — Посмотрите реестр за последние два дня, — скомандовал секретарю судья.       — Будет сделано, — кивнул помощник.       На Альбуса никто не обращал внимания, и он вышел из палаты. Внутри была пустота. Он снова был потерян и не знал, что ему делать дальше. Он чувствовал свою вину. Он предал Холли, а она все равно отдала за него свою жизнь.       Хотелось напиться. Еще с утра он не планировал идти в Хогсмид вовсе. А сейчас…       Наверное, желание напиться все же лучше, чем повеситься.       — Огневиски, — сказал Альбус, садясь за барную стойку в «Кабаньей голове».       Бармен ему кивнул, тут же начиная наливать и забывая за щедрые чаевые, что он еще школьник. Осушив залпом первый стакан, Альбус расхохотался. А ведь не прошло и года, как в этом заведении они сидели с Холли, как пришел Джеймс, как она ему сделала первый в его жизни минет в туалете, который был в двух шагах от него.       — Альбус, — ему на плечо легла рука, а потом на соседний стул села сама Лили. — Мне мама все рассказала насчет статьи… Ты… Что сказали в Мунго?       — Это она, — всхлипнул Альбус, а потом у него началась настоящая истерика, слезы лились из его глаз, словно впервые за этот день найдя выход. — Я видел ее, это она…       — Тише… — Лили крепко обняла его и начала поглаживать по спине.       — Только не говори, что все будет хорошо, ладно? — начал кричать Альбус, обращая на себя внимание сомнительных посетителей. — Ничего уже не будет, потому что ее нет!       — Я и не собиралась, — спокойно сказала Лили, продолжая его утешать. — Это просто надо пережить, мы ничего не сможем сделать, все уже случилось. Я уверена, что она знала, что делает. Она любила тебя и, не задумываясь, отдала за тебя жизнь.       — Отдала напрасно! — вскрикнул Альбус. — Это не имело никакого смысла, они все равно знают, что я жив…       — Папа нас всех защитит, — сказала Лили. — Спасет Джеймса…       Истерика начинала сходить на нет, а все новые стаканы огневиски ненадолго заглушали боль, хотя Альбус знал, что завтра ему будет только хуже.       — Может, не стоит пить? — спросила Лили. — У тебя же завтра матч…       — Куплю антипохмельное, — отмахнулся Альбус. — Да и плевать мне на этот матч!       — Альбус, ты же сам говорил, что ради Джеймса вы должны выиграть, — убеждала его Лили.       Альбус усмехнулся и кивнул. Он вспомнил, что хотел набить морду Диашу. Еще пару стаканов, и он точно сможет это сделать.       — Какого черта ты тут забыла? — алкоголь ему напомнил, что он слишком увлекся девушками, и все равно их потерял, а Лили осталась одна, он ей нужен, он не позволит, чтобы сестру или ее близких как-то использовали.       — Я искала тебя, — призналась Лили. — Хьюго не увидел тебя в замке, поэтому я решила, что ты мог вернуться в Хогсмид, а наливают только здесь.       — Лили? — за ними послышался голос Фрэнка. — Ты что тут делаешь? Мы же договаривались встретиться полчаса назад в «Трех метлах». Я так испугался…       — Прости, давай позже, у Ала проблемы, и я хочу побыть с ним, — извиняющимся тоном произнесла Лили.       — Нет, идите, я нормально, не стоит из-за моих проблем портить себе планы, — покачал головой Альбус, делая очередной глоток.       — Ал, у нас не было никаких планов, просто стандартный поход в Хогсмид, — заверяла его Лили.       — Конечно, — кажется, Фрэнк увидел, что у Ала и правда проблемы и Лили ему нужнее. — Отец мне достал билеты СОВ прошлого года, мы можем их разобрать и позже.       Альбусу все же удалось вытолкать этих двоих из заведения. Во-первых, он не хотел портить выходные Лили своим кислым лицом, а во-вторых, хотел остаться один. Хоть Ал и не снимал с себя вины, что совсем забил на сестру, но был рад, что у нее есть такой замечательный друг Фрэнк.       — Что у тебя случилось? — спустя какое-то время на его плечо опустилась рука Скорпиуса.       — Ты-то как меня нашел? — взвыл Альбус, которому не хотелось больше никого видеть.       — Лили сказала, — не стал врать Скорпиус. — Попросила присмотреть за тобой, но не сказала, что случилось.       — Ясно, — фыркнул Альбус, снова делая глоток из стакана. — Что у вас опять с ней?       — Ничего, — тут же ответил Скорпиус, нервно сглотнув. — Мы общаемся иногда. Редко… Давно не общались, в общем. Она меня поддерживала с Анабель. Просто сейчас встретились на улице, я сюда и шел, она сказала, что волнуется за тебя.       Альбус ничего не понял из бессвязной речи Малфоя, но ему и не хотелось понимать. Плевать, абсолютно плевать на все. И на всех.       — Не знаю, захочешь ли ты поделиться со мной или нет, но знай, что не только у тебя все так плохо, — тяжело вздохнул Скорпиус, тоже опустошая стакан с огненным содержимым. — Я вот потерял ту, которую полюбил. Наверное, так мне и надо, наказание за все то прошлое, как я позволял себе обращаться с девушками. Но от этого не легче, только больнее.       Альбусу сейчас меньше всего хотелось слушать про Савар. Нет, он не обесценивал чувства Скорпиуса, но… Она жива! Он может поговорить с ней, все обсудить, признаться в любви, накричать, просто увидеть в конце концов! Он же больше никогда не сможет сделать этого с Холли. Ее больше не существует. Ее больше нет!       — Когда она сказала мне, что с Розье, я… не поверил, потом когда мы были с Рейчел и Холли накануне похода в Косую Аллею… — начал рассказ Малфой.       Но после имени Холли Альбус не мог слушать дальше. Словно ему снова вставили нож в сердце и прокрутили. Он не знал, что ему дается больнее — предательство от Ацуко или же смерть Холли.       — … я узнал, что они и правда спят, но тогда их не застал, а сегодня увидел, — снова слышались отголоски голоса Малфоя. — Я боялся увидеть, как они трахаются. Но видеть, как они вместе идут по Хогсмиду и уединяются в каком-то доме… Невыносимо смотреть на то, как она улыбается и… счастлива с ним. Я бы может и мог отпустить ее, если бы был уверен в том, что она ему нужна. Но это же Розье, ты же его знаешь, это он затащил ее к Блэку, он работает на него, он…       Какое все пустое и не имеющее значения по сравнению со смертью. Хотя Альбус понимал друга. Ацуко ведь тоже предпочла Такахаси. Это он дурак, что думал, будто тот ее пытается куда-то затащить. На деле он ее спасал, и она выбрала его спасение.       — А если он и правда ее спасает? — спросил Альбус. — Если ты знаешь, что она предпочла не тебя, зачем это все?       — Я же говорю, я бы отпустил, если бы знал о его мотивах, — повторил Скорпиус. — Если бы он мне в лицо сказал, что защитит ее, я бы…       — Ацуко меня бросила, — снова истерично хохотнул Альбус.       — Что? — Скорпиус уставился на него, очевидно думая, что ему послышалось.       — Ацуко меня бросила, — членораздельно проговорил Альбус.       Скорпиусу явно нужны были подробности, а Алу выговориться хотя бы об одной проблеме. Если про Холли он не мог рассказать из-за дикой боли в груди и следствия, то про Ацуко вполне. Может, друг свежим взглядом со стороны сможет ему пояснить что-то, подтвердит, что она просто сошла с ума, или же, как хотел верить сам Малфой с Анабель, это какой-то ее план. Он поведал ему весь их разговор на Астрономической башне, за исключением того, что она видела смерть Холли, но не смогла ее трактовать из-за оборотного зелья. Достаточно было информации о правильном будущем и ее желании присоединиться к Блэку.       — Ну, что скажешь? — фыркнул Альбус, когда закончил свой рассказ и снова отпил из стакана. — Ее можно сдавать в Мунго?       — Как-то мне не верится, что она с тобой играла, — нахмурился Малфой. — Да, она всегда была с… особенностями, я ее никогда не понимал, но… Может она увидела твою смерть и хочет не допустить твоего похода к Блэку? Хотя…       — Что? — напрягся Альбус. — Ты что-то об этом знаешь?       — Была одна неприятная ситуация… — поджал губы Скорпиус. — Разговор, о котором она просила тебе не говорить…       — Какой к черту разговор? — разозлился Альбус, смахивая стакан рукой с барной стойки.       Скорпиус принялся ему рассказывать о вечеринке в честь дня рождения Миланы. Как она ему тоже втирала о правильном будущем, что Джеймс и Милана должны быть вместе, но только один из них должен пострадать. Как она осознано не помешала Джеймсу, потому что не видела его смерти.       Альбус был в ужасе. Но если она видела его смерть, но ошиблась в интерпретации, как сама ему в этом призналась, значит могла ошибиться и с Джеймсом. Выходит, она знала, что с ним будет, где он, но ничего не сказала, потому что так будет правильно?       Розовые очки медленно спадали с его глаз. Все то, что говорила Ацуко ему на крыше прошлым вечером, все то, что ему казалось полнейшим бредом, сегодня подтвердилось в реальной жизни. Труп Холли и рассказ Малфоя о ее решениях и играх с судьбами людей лишь тому доказательство. Еще пару дней назад после разговора с Такахаси он думал, что Ацуко собирается идти и спасать Джеймса, что нужно ее остановить, идти самому. Но они ему оба соврали, коллективно отправив и оставив Джеймса умирать.       — Почему ты мне ничего не сказал? — начинал злиться Альбус.       — Она просила не говорить, — начал оправдываться Малфой. — Сказала, что все происходящее важно для Миланы и Джеймса. Ты бы точно пошел к Блэку сразу, узнай, что Джеймс может быть у него. Она сказала, что тебе там нельзя появляться.       — То есть тебе было нормально, что я не умру, но умрет Джеймс? — взревел Альбус. — Ты поверил каким-то чертовым видениям?       — Но она говорила очень убедительно, — Малфой поднял руки в сдающемся жесте. — Тем более я разговаривал с Джеймсом, когда просил его узнать о Розье, он мне сказал, что очень осторожен, что у него план.       — Мерлин, Малфой, какого черта?! — рвал и метал Альбус, распугивая редких посетителей. — Да от Савар было больше информации, чем от тебя, а еще друг называется! Ты со своей любовью совсем с ума сошел. Небось убиваешься, что Джеймса нет только потому, что тот не узнал тебе ничего о Розье.       Альбус сел на место и запустил пальцы в волосы. Кругом сплошное предательство. Любимая девушка и лучший друг. Хотя, наверное, Скорпиус не так сильно виноват. Ацуко и правда умеет внушать. Смогла же ему внушить, что любит его. Но он все должен был рассказать Милане, он не мог допустить, чтобы Сато и на нее воздействовала своими играми.       — Альбус, успокойся, — начал говорить Скорпиус. — Мы ничего не знаем. Давай попробуем порассуждать. Мы что-то упускаем…       — Ты сейчас серьезно? — хохотнул Альбус. — Она отправила Джеймса на верную смерть, мы понятия не имеем, где он, Анабель меня предупреждала, чтобы он не попался, иначе все будет плохо, а он у них!       — Если ты собираешься идти пьяным к Блэку и требовать вернуть Джеймса, то сегодняшняя фейковая статья завтра станет более, чем реальной, — осадил его Скорпиус.       Минутное упоминание о Холли снова провернуло нож в сердце, доставляя неприятную ноющую боль.       — Что-то тут не сходится, — начал рассуждать Скорпиус. — Почему Ацуко рассказала тебе все это только сейчас? Да так прямо, что она с Блэком, чтобы ты ей не мешал. Значит, все же волнуется за тебя, не хочет, чтобы ты пострадал.       — Все намного проще, — фыркнул Альбус. — Она поняла, что нужно сохранять правильное будущее. И по этому правильному будущему ей надо было все мне рассказать. Джеймса ей было не жалко, поэтому она и не помешала ему, а как разобралась в своих видениях относительно меня, то тут же все и выложила.       — Альбус, но… — начал снова копаться в этом грязном белье Малфой.       Ал выдохнул. Если бы он знал про смерть Холли, то этого разговора сейчас бы вообще не было. Она не спасла Холли, отправила на смерть Джеймса, а сейчас, когда появилась возможность променять его на отца, так просто ей воспользовалась. Вчера ему казалось, что в своих слезах она была искренна. Сейчас же он понимал, насколько хорошая она актриса.       — Ты уже сделал все, что мог, спасибо, друг, — Альбус кинул со звоном монетки на барную стойку и вышел из бара.       Хотелось уйти в какую-нибудь глушь и остаться там навсегда. Он уже не знал, кому верить и что происходит. Он шел так быстро через всю деревню, не замечая никого, что и сам не заметил, как оказался около тонкого заборчика, ограждающего Воющую хижину. Альбус обессиленно упал на массивный камень. Нужно было спасать Джеймса, сказать все отцу, но мама с утра поведала ему, что его нет в стране, он снова на срочных вызовах, обещал быть только завтра с утра, но у них может не быть этого времени.       — Альбус? — вдруг откуда-то сбоку послышался некогда родной голос, который сейчас вызывал лишь раздражение и ненависть.       Он резко обернулся. Ацуко стояла на выходе из Запретного леса. Какого черта она там делала? Как после всего она вообще может с ним говорить и смотреть ему в глаза? Она сделала свой выбор, вот пусть и валит к своему отцу и Блэку, пусть оставит его семью с их будущим в покое, но одну вещь он у нее все же узнает…       — Что ты тут делаешь? — также спокойно она продолжала спрашивать у него.       — Я староста школы, дежурю, слежу за тем, чтобы никто во время похода не нарушал правила, поэтому у тебя будут проблемы, — с нотками ненависти сказал Альбус, но ее это будто бы и не трогало.       — Не думаю, — лишь ответила она, но не двинулась с места.       — Какого черта ты делала в лесу? — спросил Альбус.       — Не думаю, что отныне я должна перед тобой отчитываться, — холодно проговорила японка.       — Ты и раньше этого не делала, как оказалось, — упрекнул ее Альбус. — Ты разрушила мою жизнь, жизнь моей семьи.       — Прости, — снова односложный ответ.       Альбус встал и посмотрел на нее. В голове все еще звучали слова Скорпиуса, что может это какая-то очередная ее игра, где ему не место, но она касается его же блага. Альбус в это не верил, но решил проверить.       — Скажи, — Альбус подошел к ней и посмотрел прямо в черные глаза, которые она и не пыталась прятать. — Ты хоть что-то чувствовала ко мне? Или все это было игрой? Все это было обычным эгоизмом, что после всего дерьма в своей жизни ты не хотела оставаться одна и выбрала меня как того, кто сможет усмирить твою боль?       — Да, Альбус, — кивнула Ацуко. — Теперь у меня будет отец, и ты мне больше не нужен, пусть будущее войдет в правильное русло, будто меня и не было в твоей жизни, пусть после смерти Холли все пойдет так, как должно было быть изначально.       — А если я скажу тебе, что не верю? — прошептал Альбус ей на ухо, чуть нагнувшись.       Он опустился губами от ее уха к шее и оставил нежный поцелуй. Ацуко это всегда возбуждало, она не могла сдержать стоны, когда он ласкал ее тело, она это обожала. Но сейчас она стояла, словно статуя, совсем не шевелясь, будто ей было все равно. Однако самым страшным было не это. Он тоже не чувствовал больше от их взаимодействий той искры, что была раньше, все куда-то ушло, растворилось, осталось в прошлом.       — Убедился? — фыркнула Ацуко.       — Но… как? — не понимал Альбус. Ни одна девушка не смогла бы так сыграть ни влюбленность, ни так скоро забыть того, к которому имела хоть какие-то чувства.       — Очень просто, Альбус, я все сама себе нафантазировала, — пояснила Ацуко. — Я же говорю, дедушка был прав, что ты не моя судьба. Мне очень хотелось в это верить. Но я ошиблась.       — А еще твой дед говорил, что твоя судьба Малфой, — фыркнул Альбус. — Что, теперь ты за него выйдешь?       — Все возможно, — пожала плечами Ацуко. — Как видишь, с Анабель у него и правда, ничего не выходит. И ты был прав, что это была не моя вина. Это правильное будущее.       Как его достала эта фраза!       — А Джеймс? — Альбус отошел от нее на три шага назад, потому что находиться с ней было противно. — Это тоже часть правильного будущего?       — Малфой рассказал? — фыркнула Ацуко.       — Неплохо ты его обработала, — начинал повышать голос Альбус. — А ведь Малфой не из доверчивых людей…       Сато ничего ему не сказала, но и не спешила уходить. Чего она ждет? Зачем с ним разговаривает, если в очередной раз повторяет, что между ними все кончено?       — Что с Джеймсом? — не выдержал Альбус ее молчания и безразличия и снова задал ей вопрос. — Это часть правильного будущего или ты снова ошиблась?       Она смотрела на него своими черными глазами, но такими он их никогда раньше не видел. Злые, безразличные и беспощадные. Все было игрой…       — Ты его не спасешь, Альбус, можешь даже не пытаться, — как-то зло усмехнулась Ацуко. — Все случится так, как надо.       — Я пойду его спасать, ясно тебе?! — взревел Альбус, выхватывая свою палочку. — Даже если это будет стоить мне жизни. Мне больше нечего терять! Ты все разрушила!       — Ты его уже не спасешь, Альбус, — снова повторила она. — Я лишь экономлю твое время. Ты был прав, что я не всесильна. И Джеймс выбрал сам свой путь. Я лишь его не остановила. Не стоит меня винить в его смерти.       Услышав последнее слово Альбус не выдержал и направил в Ацуко заклинание. Она успела схватить палочку и отбила его. У них началась настоящая дуэль. Вот только едва ли она могла выявить победителя. Альбус последнее время столько тренировал Сато для финального испытания, что она знала все его любимые приемы, он никогда от нее ничего не скрывал и не скупился делиться знаниями. Вот только он не ожидал, что это сыграет против него. Хотелось отомстить ей за Джеймса, прикончить ее здесь и сейчас.       — Я ненавижу тебя! — воскликнул Альбус, пуская в нее стопку заклинаний, но она их отбила.       Его снова разозлила ее успешная защита, а в голову пришла идея. Если не все было фальшью с ее стороны, то она рассказывала, как разрушительно влияет темная магия на японцев, настолько она не соизмерима с их внутренней магией. Значит, если он отправит в нее темное заклинание, ее щит может пропустить его, они это не тренировали, у него будет шанс.       — Орбис! — воскликнул Альбус, создавая темную магию.       Он был зол, а темной магии это всегда было только в плюс, поэтому удар получился мощным. Ему всего за один удар удалось сломать ее щит и заметно ослабить, потому что Ацуко аж задохнулась, будто ей стало трудно дышать. Теперь можно отправить Круциатус, ему хотелось, хотелось, как никогда, чтобы она почувствовала всю его боль, которую он испытывает сейчас, хотя душевные муки не могли сравниться с физическими.       — Протего дьяболика! — вдруг раздался голос, и перед Ацуко вылетел огромный огненный щит буквально за секунду до того, как он был готов применить это заклинание.       Темное защитное заклинание, которое бы отбило его, поглотилось бы в огне. Альбус опустил палочку, а перед ним исчез и огненный щит, являя за собой Такахаси. Он закрывал Ацуко спиной и тоже медленно опускал палочку вниз.       — Скажи спасибо, Поттер, что в этот раз я не обернул его против тебя же, — с ненавистью сказал Такахаси. — Я тебе уже говорил, что не позволю причинять ей боль. Ты хотел. Не смей к ней приближаться, ясно тебе?       Он взял Ацуко за руку, и они пошли к деревне. Какого черта и он вышел из леса? Альбусу все это переставало нравиться, и он отправился вслед за парочкой.       Вот только в очередной раз в душе все разорвалось, когда он увидел, куда они направлялись. Через большое окно он видел, как они сидят вдвоем в кафе мадам Паддифут, на диване, так рядом друг с другом. Он видел, как Ацуко расслаблена, как была когда-то с ним, а Такахаси слегка улыбается, что-то говорит ей на ухо и сжимает ее ладонь.       Его замутило. Он снова пошел куда глядят глаза, стараясь не обращать внимания на то, как же больно. Ноги его привели в спальню девочек, где жила Ацуко.       — Альбус? — спросила Милана, которая была в комнате. — Ты… Что это было сегодня утром? Тебе что-то объяснили?       Он не мог ей говорить ни про Холли, ни про Ацуко, ни про Джеймса. Альбус просто сел на кровать подруги и крепко сжал в своих объятиях ее хрупкое тело, уткнувшись носом в плечо. В погоне за девушками он чуть не потерял свою подругу, которая носит его племянницу, которой нужна помощь в будущем с ребенком, ведь она осталась одна…       — Прости меня, что отдалился, — выдохнул Альбус. — Я теперь всегда буду рядом, обещаю.       — Спасибо, — растерянно сказала Милана. — Ты пьян…       — Все будет хорошо, — убеждал и себя, и подругу Альбус.       — Не уверена, — всхлипнула Милана. — Нотт знает, что ребенок от Джеймса.       — Он не навредит тебе и ребенку, — уверенно сказал Ал. — Я буду за Джеймса и не дам тебя в обиду.              После ужина Альбус взял мантию и вышел во двор. До отбоя оставался всего лишь час, но он хотел просидеть здесь всю ночь. Завтра матч, ему надо успокоиться и ради Джеймса завершить начатое им дело.       Он попросил у Виктуар антипохмельное зелье, поэтому сейчас у него осталась лишь пустота в душе. Наверное, отношения это не его. Точнее, это он ужасно разбирается в людях, что сам отверг того единственного человека, который искренне любил его, а ведь Милана говорила…       После ужина многие вышли с учебниками или просто с книгами или компанией прогуляться, но ближе к отбою и сумеркам школьный двор пустел. Альбус наблюдал за суетой такой обыденной жизни и завидовал всем этим людям, что для них наибольшей проблемой являются приближающиеся экзамены. Вдруг он заметил темный силуэт, пробирающийся через кусты к Воющей хижине.       — Ну уж нет, я этого так не оставлю, — сказал Альбус, облачаясь в мантию, и пошел следом за Сато.       Она явно направлялась в Хогсмид, потому что комната в Воющей хижине ей была не интересна. Что ей опять там нужно? Не хватило одного свидания с Такахаси, теперь нужно ночное, с продолжением?       Вот только японца по близости не было. Хотя это еще ничего не значило. До его появления днем они минут тридцать провели на этой опушке. Может, у них такая договоренность — соблюдать дистанцию. Хотя в кафе мадам Паддифут они явно забыли про этот принцип.       Ацуко явно спешила, поэтому почти бежала, чего он в мантии делать не мог, так как она была уже достаточно короткой для него, чтобы покрывать с ног до головы в полный рост, отсюда приходилось нагибаться и идти в неестественном положении. Да и держаться на расстоянии было обоснованным решением. Все равно у Ацуко есть способности, она его могла почувствовать даже через такой мощный артефакт.       — Черт, куда ты делась? — спросил сам у себя Альбус.       Хлопка трансгрессии он не слышал, значит, Ацуко скрылась в одном из заведений.       — А я говорил, что в дни этих школьников в деревне из дома можно выходить только поздно вечером! — причитал старый волшебник, который вышел из «Трех метел», а Альбус под мантией быстро юркнул в дверь.       Ему не могло так повезти. За одним из столиков сидела Ацуко, которая заказывала что-то у официантки. Кого она тут ждет? Черт, надо было использовать заклинание незнакомца и спокойно сидеть за соседним столиком. Но все же какое-то внутреннее чувство подсказывало ему сохранять максимальную защиту, которую давала только мантия, поэтому он сел за подоконник прямо за столиком, пока к Сато подошла официантка и принесла ей чашку с чаем на подносе.       — Ацуко, — послышался знакомый голос, пока Альбус смотрел в окно, пытаясь выцепить в редких прохожих Такахаси.       Ал чуть не упал с подоконника, когда увидел, кто подсаживается к ней. Никто иной, как его отец. Гарри Поттер. Что он вообще тут делает? Мама говорила, что он только завтра вернется с задания.       — Добрый вечер, мистер Поттер, спасибо, что пришли, — Ацуко присела перед ним в подобие реверанса, а затем снова опустилась на стул.       — Я не мог проигнорировать письмо с таким содержанием, — нахмурился Гарри. — Тем более, что командировку удалось закончить чуть раньше, я даже еще не был дома.       — Извините, что пришлось отвлекать Вас от дел, но как Вы могли понять, дело не терпит отлагательств, — вежливо сказала Сато.       Что за дело? Она хочет и отца вплести в свои игры? Ей мало его разбитой судьбы и смерти Джеймса? Она ведь еще помогала Лили со Скорпиусом… Альбус боялся представить, что она могла сделать Лили.       — Признаться, я поражен, — сказал Гарри.       — Доверьтесь мне, прошу, — попросила Ацуко.       — Если Вы уверены, что это поможет… — поджал губы Гарри.       Вдруг дверь бара резко отворилась, а на пороге появился мужчина в черной мантии и надменным видом. Он уверенно зашагал к столику, за которым сидели Гарри и Ацуко. Альбусу было жутко от его энергетики, слишком сильная.       — Какая встреча, мистер Поттер, — проговорил мужчина, забирая стул от соседнего столика и сел к ним третьим.       — Не ожидал увидеть Вас здесь, мистер Блэк, — Гарри с ненавистью посмотрел на нового собеседника. — Не ожидал, что так прячась от мракоборцев, Вы решите поужинать в этом трактире.       — Я от Вас никогда не прятался, мистер Поттер, — рассмеялся Блэк. — Вы ведь прекрасно знаете, что я чист. В отличие от Вас. Как это низко присваивать себе чужое наследство.       Альбус сдерживался из последних сил, чтобы не встать и не набить ему морду.       — Гоблины считают иначе, — спокойно сказал Гарри.       — Как Ваша работа? — неожиданно перевел тему Блэк. — Кажется, были какие-то вспышки темной магии. Надо же, с каждым днем их все больше. Что бы это могло значить…       — Обычная рутина, — усмехнулся Гарри. — Привычные приятные хлопоты — защищать население.        За столом явно витало напряжение. Ацуко сидела к нему спиной, он не мог видеть ее лица, но он видел, как отец с Блэком бросают друг на друга уничтожающие взгляды. Обычно отец всегда находится в Министерстве и под защитой, вдруг Блэк сейчас что-то сделает ему, что исход будет такой же, как с Асторией?       — Жаль, что защищать собственных детей для Вас непосильная задача, мистер Поттер, — язвительно сказал Блэк. — Смерть сына…       — Думаю, что Вам прекрасно известно, что статья фейк, — Гарри напрягся. — Моя жена видела его сегодня в школе, а работники Министерства провели проверку.       — Я про Вашего наследника, мистер Поттер, — растягивал слова Блэк. — Уже неделю Ваши поиски не дают ничего…       — Если бы Джеймс был мертв, ты бы тут не сидел, — Гарри опустил весь официоз встречи.       — Ошибаетесь, мистер Поттер, — рассмеялся Блэк.       Они замолчали и снова буравили друг друга взглядами.       — Но Вам есть что еще терять, — продолжил разговор Блэк. — Двое детей, жена, и это только ближайшие родственники. Что скажете о многочисленном семействе Уизли? А еще, кажется, Вы изредка общаетесь со своим кузеном, у него чудные детишки, неправда ли?       Гарри ничего не ответил, лишь продолжал смотреть.       — Подумайте, мистер Поттер, — улыбнулся Блэк. — Всего одна Ваша подпись, и все останутся целыми и невредимыми. Я даже согласен Вас оставить при себе в Министерстве. Уверен, что Вы незаменимый работник с богатым опытом.       — Вам ничего не достанется, мистер Блэк, — Гарри встал из-за стола. — Вы не тронете никого из моих родных. Поверьте, даже чистокровные будут на моей стороне, когда им откроются Ваши личные мотивы. Я тоже умею выжидать, чтобы ударить в нужный момент.       — Что ж, Вы сами сделали этот выбор, мистер Поттер, — хлопнул в ладоши Блэк. — Я добьюсь своей цели любым способом, видит Мерлин, я до последнего хотел идти по-хорошему, мистер Поттер.       Гарри покинул заведение, а Блэк с блаженной улыбкой откинулся на спинку стула и посмотрел на Ацуко.       — Я же Вам говорила, что это бесполезно, — впервые за долгое время подала голос Ацуко. — Нужно действовать активно.       — Знаешь, я последнее время сомневался в Тецуро, особенно после его последней ошибки, но рад, что он справился, а я не ошибся в твоих способностях, — сказал Лукорус. — Ты заслужила встречу с тем, с кем мечтала встретиться. К сожалению, он сейчас в отъезде. Я пришлю тебе сову.       — Спасибо, мистер Блэк, — кивнула Ацуко, тоже поднимаясь со своего места. — Простите, что так долго сопротивлялась. Я многого не понимала. Когда я стану правительницей Японии, а Вы возьмете Министерство Британии, я гарантирую Вам сотрудничество между нашими странами.       Ацуко покинула трактир, а Блэк осмотрелся. Его взгляд немного задержался на том месте, где, притаившись, сидел Альбус. Ал старался даже не дышать, пока Блэк смотрел на него, словно сквозь мантию, но, наконец, он отвел от него взгляд. Блэк не спешил уходить. Он явно кого-то ждал.       — Мистер Блэк, — к нему спешил какой-то мужчина, в обычной черной дорожной мантии.       — Почему я должен ждать? — рявкнул на него Блэк.       — Я был у Вас дома, но Ваша дочь сказала, что у Вас появилась срочная встреча, и Вы прибыли сюда, — затараторил мужчина. — Я видел, как Вы общались с мистером Поттером и девчонкой, не стал подходить сразу, вдруг слежка, все же это место совсем не безопасное…       — Все чисто, я только что проверил, — заверил его Блэк. — Как наши успехи?       — Все отлично, — тихо, но не менее радостно проговорил мужчина. — Все сработало, как Вы и предполагали! Мать умершей девчонки отреклась от нее сразу и вернулась в Америку, даже не забрав ее тело, поэтому юную мисс Смит похоронили в Кардифе на обычном центральном кладбище, обычные имя и фамилия позволяли. Ей будет все равно на расследование этого дела.       — Значит, собирайте всех и действуйте, — дал отмашку Блэк. — Посмотрим, что ему дороже.       — Все будет сделано, мистер Блэк, — поклонился мужчина. — Раз мисс Сато подтвердила успех этих действий, так оно и будет.       Блэк криво усмехнулся и вышел из трактира, следом за ним трансгрессировал и незнакомый Алу мужчина, а затем смог пошевелиться и он сам. Возвращаться в школу ему не хотелось, на душе от предательства Ацуко было слишком тошно. Поэтому и он трансгрессировал домой.       — Альбус?! — ахнула Джинни. — Что-то случилось? Что-то с Лили? Почему ты в такой час здесь?       Альбус грустно усмехнулся и прошел в дом.       — Все в порядке, мам, я просто… — сглотнул он. — Я не могу находиться в школе после сегодняшнего, понимаешь?       Джинни поджала губы и кивнула, крепко обнимая сына.       — Альбус? — в гостиной показался и Гарри с мокрыми волосами и в одних домашних штанах.       Ал решил, что не стоит говорить отцу о том, что видел его с Ацуко и Блэком. Не хотел, чтобы тот переживал лишний раз. Однако предупредить про то, что Ацуко переметнулась на чужую сторону все же стоит, чтобы избежать дальнейших таких подставных опасных встреч.       — Альбус выпьет с нами чай, — сказала Джинни, направляясь на кухню.       Они с отцом побрели за ней следом.       — Мама рассказала мне про статью и кого ты подозревал… — тихо сказал Гарри.       — Это была она, — Альбус снова почувствовал ком в горле. — Я опознал ее в Мунго, когда кровь лишили магии.       — Альбус, мне жаль, — отец крепко обнял его.       Джинни на это время даже перестала звенеть чашками и тоже застыла, смотря на них.       — Я терял людей в своей жизни, знаю, как это больно, — тяжело вздохнул Гарри. — И меньше всего я хотел, чтобы эту боль испытывали вы.       — Если бы я знал, что она хочет сделать, я бы ее остановил, — всхлипнул Альбус. — Она сама приняла это решение, я не…       — Поэтому ты ни в чем не виноват, сынок, — поддержала его Джинни. — Раз Холли это сделала, она понимала и риски.       — Я видел ее накануне, просил быть осторожнее, если бы я знал, что она задумала, — начинал винить себя Гарри. — Не зря она терлась у его дома, видимо, мы тогда ей помешали, а может и нет, провела разведку.       — Гарри, и ты туда же, — Джинни поставила перед ними чашки с чаем.       Они начали пить чай, а Гарри рассказывал о вызове, который они успешно ликвидировали. Альбус слушал историю краем уха. Интересно, отец и правда знает, что Джеймс жив, или же перед Блэком играл в уверенного и осведомленного мракоборца, держа оборону?       — Альбус, — позвала его Джинни уже явно не в первый раз. — У вас завтра финал?       — Да, — кивнул Ал. — Не знаю, как буду играть, попрошу у Вик восстанавливающих…       — У меня завтра образовался выходной, поэтому я с удовольствием приеду посмотреть на игру, — сказал Гарри, хлопая его по плечу.       — Ты больше не ищешь Джеймса? — спросил Альбус, поднимая глаза на отца.       — Ищу, родной, и обязательно найду, — заверил его отец. — Порой лучше создание невидимости. Если я буду на матче, то их бдительность ослабится. Поисками завтра займутся мои коллеги, которым я доверяю.       Альбус кивнул, а Джинни печально вздохнула. Альбус даже не знал, как реагировать на присутствие отца на матче. С одной стороны, тот факт, что он придет к нему, отложив все дела, был безумно приятен, но он так боялся облажаться перед ним.       — Альбус, а как твои дела с Ацуко? — спросила Джинни. — Она знает о… Холли?       — Знает, — буркнул Альбус. — И мы с ней на днях расстались.       — Почему? — удивилась Джинни. — Она же тебе нравилась. Когда вы были здесь… Она так на тебя смотрела, и ты на нее.       — Вы были правы, — сказал Альбус. — Она выбрала правление, а не меня. Да и… Кажется, сторону Блэка, купилась на его обещание, что он познакомит ее с отцом.       — Бедный мой мальчик, — Джинни снова обняла его. — Я уверена, что тебе точно однажды встретится та, которая тебя искренне полюбит.       Альбус смотрел за реакцией отца. Никаких изменений. Словно эта новость его не удивила, либо он просто не хотел показывать ему, что виделся с его предательницей каких-то полчаса назад.       — Пап, если вы поймаете Блэка и всю его команду, вы же ее не… — начал Альбус, но вдруг раздался стук в дверь.       — Кто это? — Джинни напряглась и встала со своего места.       — Альбус, спрячься под мантию и сиди тихо, — приказал ему Гарри.       Ал кивнул и накинул на себя мантию невидимку, забившись в угол кухни.       — Чем обязан столь поздним визитом? — спросил Гарри, а на кухню вошла вся та же процессия, которая допрашивала его с утра.       — Мистер Поттер, кажется, Вы должны были вернуться из командировки только завтра утром, — подозрительно сказал судья, будто в чем-то обвинял отца.       — Удалось закончить дела раньше, — Гарри тоже напрягся. — Что-то случилось?       Альбус видел, как дрожат руки матери, а она сама едва держится на ногах. Ему тоже не нравилось все происходящее. Просто так таким обвинительным составом не приходят по ночам домой, если бы срочно нужна была консультация Гарри, визит бы не выглядел таким официальным.       — Гарри Джеймс Поттер, — произнес судья. — Вы обвиняетесь в убийстве Холли Смит и до судебного разбирательства проведете время в камерах предварительного заключения.       — Что? — вмешалась Джинни. — Ваша Честь, Вы понимаете, какой бред Вы несете?       — Мне очень жаль, миссис Поттер, но мой долг обязывает это сделать, — судья показал ордер на арест, а у Альбуса внутри все упало. — К сожалению, существуют неоспоримые доказательства, которые не могут меня заставить поступить иначе.       Это какая-то чушь. Отец не убивал Холли. Альбус ему верил.       — Могу я узнать подробности обвинения? — спросил Гарри, чьи руки были скованны в наручники, а Джинни попросили собрать необходимые вещи для мужа.       — Конечно, мистер Поттер, нам нечего скрывать, — кивнул судья. — После статьи с фальсификацией трупа мы начали проверку. Допросили Вашего сына в присутствии миссис Поттер, а потом один из Ваших сотрудников сказал, что вы видели мисс Смит около дома небезызвестного Вам мистера Блэка, за которым Вы ведете охоту не первый месяц, хотя Министерство проверяло его по многим каналам, он чист. Вы хотите его обвинить, что он причастен к пропаже Вашего старшего сына Джеймса.       — Я не спешу его обвинять, мы проверяли все варианты, где может быть Джеймс, — нахмурился Гарри. — То, что я разговаривал с мисс Смит, которая оказалась там же по своим делам… Ничего не значит. Можете спросить того же самого человека, что я попросил ее быть осторожнее, а потом мы направились к другому поместью, потому что ничего подозрительного около дома Блэка обнаружено не было.       — Разумеется, только с таким основанием мы бы Вас не арестовывали, — усмехнулся судья. — Мы проверили книгу Непростительных заклинаний. В тот день и час, который подтвердил медик, сказав время смерти, Аваду использовали двое людей. Вы, мистер Поттер, и Ваш сын Джеймс. Мы не знаем, совместно ли вы это сделали или же это просто совпадения, и поиск Джеймса Поттера теперь тоже у нас в приоритете, но с книгой заклинаний не поспоришь, поэтому у нас есть основания полагать, что Вы причастны.       — И зачем мне это надо? — фыркнул Гарри. — Меня могли подставить, Вы можете проверить заклинания моей палочки, она чиста.       А Альбус, кажется, понимал, что происходит. Бузинная палочка, которая у Блэка, но по сути принадлежит Гарри и Джеймсу. Убил Блэк, вот только убийство записывается на того, кто имеет принадлежность к палочке, доказать обратное будет очень сложно, даже практически невозможно. Неужели это конец? Неужели это и есть тот самый ход Блэка, о котором он говорил?       — В добавок ко всему, нам поступило анонимное письмо, что некая мисс Савар в тот день, после вашей встречи, виделась с Холли Смит в Хогсмиде, — сказал судья. — Мы поговорили с мисс Савар, она сказала, что Холли интересовалась у нее поиском Джеймса, которого тоже хотела найти, очевидно, заподозрив, что Вы, мистер Поттер, водите нас всех за нос с пропажей сына, пока он, как и Вы, совершает убийства.       Это все было каким-то бредом…       — Прощайтесь, мистер Поттер, — сказал судья. — Я и так Вам сказал многое, чего не должен был, по старой и давней дружбе. Остальное будет решать следствие. Разумеется, Вы имеете право на адвоката.       Гарри увели, и как только послышался звук от трансгрессии, Джинни упала на пол и зарыдала.       — Мама, тише, — Альбус вынырнул из-под мантии и принялся успокаивать мать. — У папы хороший адвокат, мы все знаем, что это ошибка и подстава, во всем разберутся, с папы снимут все обвинения…       Он сам едва ли верил в то, что говорил, но вместе с этим понимал, что мама лишилась мужа и старшего сына, две опоры, и сейчас именно он должен ей их заменить.       — Альбус, возвращайся в замок, — всхлипнула Джинни. — Расскажи все Лили, пусть тоже никуда не выходит, присматривайте друг за другом… Делайте вид, что ничего не знаете. Не нужно привлекать внимание к себе…       — Я тебя не оставлю, — твердо сказал Альбус. — Я останусь с тобой, твое состояние…       — Ты должен предупредить Лили, — отрезала Джинни. — Я пойду к Гермионе. Я все ей расскажу, она что-то придумает. Не волнуйся, я останусь у них, со мной все будет в порядке.       Ему было сложно оставить маму, но она так просила его защитить Лили, что бросить сестру он тоже не мог. Рон и Гермиона не дадут в обиду Джинни. А Лили должна узнать все сейчас, а не из завтрашней газеты, где обязательно напечатают такую статью.       Альбус, чтобы не терять времени, вернулся через камин Хогвартса в кабинете директора. МакГонагалл в такой поздний час уже не было на своем месте, поэтому Альбус быстро прошел через кабинет, оказываясь в коридоре. Он побежал на седьмой этаж к гостиной Гриффиндора.       Только дойдя до портрета Полной Дамы, Альбус понял, что в начале месяца сменились пароли, он хоть как староста школы должен был их знать, но из-за всех последних событий он так и не читал те бумаги, которые передала ему Роза.       — Вот дьявол, — выругался Альбус.       — Неверный пароль, — сказала Полная Дама.       — Я в курсе, — огрызнулся Альбус.       Он уже хотел было идти в свою башню, чтобы найти те чертовы бумаги или разбудить Розу, как портретный проем отворился, и к нему вышел Хьюго.       — Мерлин, ты даже не представляешь, как ты вовремя! — выдохнул Альбус, хлопая кузена по плечу.       — Я увидел тебя по карте, — Уизли показал ему клочок пергамента, некогда хранившийся у него. — Подумал, что раз ты замер и никуда не двигаешься, то не можешь войти.       — Мне срочно нужно поговорить с Лили, — Альбус широкими шагами пересек гостиную и направился к лестнице, ведущий в спальню девочек.       — Стой! — закричал Хьюго, а Альбус резко замер. — Лестница. Перебудишь всех. Я попрошу Алису, чтобы она позвала Лили.       — Мерлин, постоянно забываю, — кивнул Альбус.       Через две минуты перед ним сидела сонная и испуганная Лили. Альбус попросил уйти даже Хьюго с Алисой, а еще на всякий случай наложил защитные заклинания вокруг них. Он знал, что у этих стен есть уши.       — Что-то случилось? — спросила Лили с беспокойством.       Альбус кивнул и все рассказал сестре. Чем дальше шло повествование, тем несчастнее становилось лицо Лили. В конце концов она всхлипнула, пряча лицо в ладонях, а Альбус ее приобнял.       — Все будет хорошо, мы вытащим отца, найдем Джеймса, — успокаивал сестру Альбус. — Мама просила, чтобы мы вели себя как обычно. Будто это очередные слухи и ничего не значащие статьи. Завтра матч, мы должны веселиться со всеми…       Лили в очередной раз всхлипнула.       — И лично моя просьба, Лили, — тихо сказал Альбус, вставая. — Общайся только с Алисой и Хьюго, ладно? Воздержись от общения с обоими Малфоями, японцами, этим американцем… К сожалению, сейчас мы можем доверять только самым близким.       Лили ему ничего не ответила, но Ал понадеялся, что она его услышала, а главное поняла, что ситуация для их семьи зашла слишком далеко, поэтому будет осторожна, если отца посадят, то и второй суд для их семьи пройдет совсем не гладко, ведь Лили тоже обвиняют в убийстве. Поттеры — семья убийц, замечены трое из пяти. Даже звучит смешно.       Альбус вышел из гостиной Гриффиндора. Он был настолько разбит этим днем, в котором случилось больше, чем у многих за год, что не знал, куда идти. Но в замке точно был один человек, которому можно было доверять, как себе.       Поттер накинул мантию и направился в кабинет Люпина.       — Альбус? — спросил Тедди. — Что ты тут делаешь?       Как и несколькими минутами ранее, Альбус повторил всю историю для Тедди, что и для него стало шоком.       — Палочка у Блэка, он все знал и подстроил, когда понял, что убил не меня, а отец сегодня отказался идти на его условиях, отказался из-за Ацуко, которая ему это посоветовала и попросила довериться, — закончил Альбус, переполняясь ненавистью к Сато.       — Ситуация сложная, Альбус, не стоит сюда лезть самому, ты только все испортишь, — покачал головой Тед. — Я уверен, что Гермиона что-то придумает, я попробую узнать и держать тебя в курсе.       — Что там с Савар? — спросил Альбус, вспоминая, что ее допрашивали.       — Я случайно присутствовал при этом допросе, — нахмурился Тедди. — Вызывали ее отца. Она подтвердила, что Холли говорила с ней о Джеймсе, но понятия не имеет, кто мог их видеть в деревне, это был короткий разговор. Думаю, что Савар просто пешка и решили ее подтянуть к якобы большему числу доказательств, а на деле у Гарри был предатель, который и передал все Блэку и Министерству, как можно его же поисковую операцию обставить против него.       — Но Савар знала о палочке, она могла сказать… — Альбус злился, что и правда у них был шанс как-то оправдать Гарри.       Тедди лишь покачал головой.       — Она растерялась, да и в таких ситуациях чистокровных точно учат не болтать лишнего, а отвечать только на поставленный им вопрос, — сказал Тед. — В любом случае, ее могут вызвать с допросом еще раз, но так как она несовершненнолетняя, то показания будет давать в присутствии своего отца, а при нем она вряд ли скажет лишнего.       Однако Альбус был настроен решительно поговорить с Анабель, она уже раз предупредила через него Джеймса, вдруг, она поможет еще раз, ему было плевать, на чьей она стороне, лишь бы помогла сейчас.       — Мы справимся с этим, — Тедди крепко обнял его. — Мы ведь семья.       Альбус вышел от Теда и заметил в конце коридора знакомую копну черных волос. Он накинул на себя мантию и кинулся вслед за Ацуко. Она направлялась куда-то наверх. Почему она не спит ночью? Куда она идет?       — Ты долго, — послышался голос Такахаси.       — Разговор с ними занял больше времени, — сказала Ацуко.       — Разумеется, они не согласны, — фыркнул Тецуро.       — Разумеется, они согласны, — гордо сказала Ацуко. — Я умею убеждать, не только на словах.       — Серьезно? — искренне удивился Тецуро. — Малфой и Забини выбрали тебя, а не своего дружка Поттера?       Альбуса снова словно ударили чем-то тяжелым. Он не понимал, о чем идет речь конкретно, но ему и не хотелось. Ему было противно, что Милана и Скорпиус, после разговоров с ним, зная, что Ацуко выбрала Блэка, с ней разговаривали, а главное в чем-то приняли его сторону.       — Пойдем в мою спальню, расскажешь подробнее, здесь могут быть лишние уши, — сказал Такахаси и посмотрел в ту сторону, где стоял он.       Он взял ее за руку и сделал шаг, как Ацуко заговорила на японском. Ал давно предложил дяде Джорджу изобрести какой-то автоматический переводчик, и он даже загорелся идеей, но реализация требовала намного больше времени. Они говорили минут пятнадцать все в том же коридоре. Когда разговор закончился, Такахаси кивнул, чуть склоняя голову перед ней и зашагал прочь. Ацуко проводила его взглядом и развернулась, тут же натыкаясь на него. Альбус специально снял мантию, хотел, чтобы она его увидела, хотел снова посмотреть ей в глаза. Она чуть вздрогнула, но молча двинулась по направлению к нему и прошла мимо, будто его тут и не было, не сказав ни слова.       Казалось, что пустоты в душе не может стать больше, но с каждым часом этот новый день тоже пробивал в нем огромную дыру. За окном уже понемногу начинало светать. Наверное, чтобы не свалиться с метлы, ему придется брать у Виктуар литр бодрящего зелья.       Но, несмотря на усталость, остатки его души требовали провести время до завтрака с человеком, который никогда его не предавал.       Альбус отправился в Хогсмид, откуда трансгрессировал в Кардиф. Он был здесь первый раз, но центральное кладбище оказалось найти совсем не сложно. Да и свежая могила виднелась еще со входа.       Ал подошел к могиле и опустился на колени, читая табличку и не веря, что все это не сон.              

Холли Смит

      

22.06.2006 — 02.05.2024

      

Сильнее смерти только любовь

      

      — Прости меня, — всхлипнул Альбус, поднимая глаза к голубому небу, которое освещало едва взошедшее солнце, будто показывая ему, что жизнь продолжается. — Я сделал неправильный выбор. Я ошибся. Поэтому ты здесь. Я верю, что все могло быть иначе, если бы я тебя не бросил. Прости меня, я был идиотом…       Пугающая тишина кладбища. Альбус в детстве ходил с Гарри на кладбище в Годриковой Впадине и грустил, что не знал своих бабушку и дедушку. Но та грусть не могла сравниться с той болью, которую может испытывать человек на кладбище.       — Я хочу сделать что-то ради тебя, — Альбус снова поднял полные глаза слез на эпитафию. — Дай какой-нибудь знак…       Конечно, он сам не верил, во что говорил, если бы мертвые так легко слали приветы с того света… Но вдруг за ним послышался какой-то металлический звук. Альбус обернулся и с удивлением обнаружил за собой снитч. Откуда он тут взялся? Золотой мячик покружил вокруг него и улетел туда, откуда так внезапно появился.       — Ты хочешь, чтобы мы сегодня выиграли матч? — Альбус не сдержал усмешку. — Серьезно?       Ответом была лишь тишина.       Альбус не помнил, сколько просидел возле могилы, то что-то рассказывая Холли, то просто молчал, но солнце поднялось уже достаточно высоко, ему было пора возвращаться в замок.       Он встал с колен, а в голове всплыл язык цветов. Точнее, одни конкретные цветы. Они обозначали любовь с первого взгляда. Это было про них. А еще эта любовь в нем никогда не умрет, теперь он знал это наверняка.       — Я люблю тебя, Холли, — сказал Альбус в пустоту и направился на выход с кладбища.       Легкий ветер за его спиной разносил по кладбищу чарующий запах созданного им венка из фиолетовых глоксиний.