Коллекционер душ

      — Спасибо, что подвезли меня, — воскликнул на прощание Грегори, выйдя из фургона.       — Да не за что, — ответил ему Грэг. — Если что, ищи меня на автомойке.       Оставшаяся часть поездки прошла спокойно. Рыться в своих документах Грегори при другом человеке не стал, ибо это могло вызвать лишние вопросы. Также вид самоцветов в дипломате мог спровоцировать лишние подозрения. Хоть мужчина и не был тем, кто мог бы арестовать юношу на месте, но подставлять себя даже перед ним могло бы через некоторое время вызвать обратный эффект.       Перед взором парня предстала простая картина: простые здания города, окружённые дорогами, по тротуарам рядом с которыми ходили. Простой городок вдали от цивилизации, в котором можно было бы спрятаться, когда старость возьмёт своё. Солнце всё так же сияло на небе. Возможно, данная картина не произвела бы никакого впечатления на обывателя, если бы не один нюанс: вместе с людьми по улицам ходили странные человекоподобные существа, обладавшие разноцветной кожей, иногда по оттенку напоминавшей человеческую, и драгоценными камнями в разных частях тела: камень вместо носа, во лбу, в кисти или на спине.       — "Никогда не думал, что увижу людей из камней", — зрелище не из обыденных на время ввело юношу в ступор, заставив его стоять рядом с выездом из городка. — "Может, стоит поспрашивать местных о той Жемчуг?"       Разгуливая по городу ради запоминания расположения зданий в нём, Грегори вышел на причал, на котором никого не было, что было, наверно, к лучшему: никто не мог помешать созерцанию бескрайнего океана и любованию на летающих над ним чаек.       Возможно, он бы так и стоял, если бы не оглянулся в сторону большой каменной статуи в скале, которую он приметил, пока ехал с Грэгом. Рядом с ней самоцветы в небольшой компании людей играли в волейбол.       — "Наверно, они знают, где можно найти Жемчуг", — осознав вероятность успеха, парень отправился к причудливой компании, стараясь не сильно размахивать правой рукой, в которой он держал дипломат.

***

      Ветер с моря не так сильно мешал игрокам, собравшимся на песчаном поле игры: судья в лице низкорослой девушки с фиолетовым самоцветом следила за общим ходом матча, иногда слезая со своего креслица на высоких ножках, чтобы разобрать спорные ситуации между участниками.       Рядом с ней стояли ещё две женщины, которые переговаривались между собой: бледнокожая валькирия в бирюзовой курточке и с белоснежным камнем во лбу обсуждала общие дела в адаптации самоцветов к жизни на Земле. Её собеседница, носившая очки, полностью закрывавшие её глаза, большую часть времени просто молчала, поглядывая то на поле, то вдаль.       — …Таким образом, сейчас всё протекает спокойно, — подводила итог своего рассказа валькирия. — В пятницу Грегори должен будет провести выступление о философии. Судя по времени, он уже должен быть рядом с городом.       Темнокожая, посмотрев в сторону города, спросила:       — А это случайно не он там?       И действительно: жёлтые глаза, болотно-зелёный плащ, смущённое лицо и дипломат, обтянутый кожей. Однозначно Грегори.       — Тогда идём навстречу?       — Пошли.

***

      Постепенно приближаясь к волейболистам, Грегори заметил, что к нему навстречу идут две женщины.       — "Надеюсь, они помогут мне", — юноша приготовился задать свой вопрос, но его прервали приветствием:       — Добрый день, Грегори. Мы так рады, что вы приехали к нам.       Видимо, ноги привели его сюда сами. Если это и должно было случиться, то так даже лучше: не придётся обыскивать все уголки и без того маленького города, по улицам которого народа не так мало, как может поначалу показаться.       — Здравствуйте, — ответил юноша, поставив дипломат на песок. — Я хотел узнать, где можно встретиться с Жемчуг для обсуждения деталей моего выступления.       Девушка с бледной кожей протянула руку, смущаясь:       — Я и есть Жемчуг. Будем знакомы.       Грегори пожал руку Жемчуг, стараясь не выдать своего стеснения.       — Я Гранат, — сказала её подруга.       — Рад знакомству. — Ещё одно рукопожатие. Одной проблемой стало меньше.       Обсуждение таких важных вопросов вряд ли могло происходить на пляже, что осознавали все участники разговора, так что Жемчуг окликнула судью матча по волейболу:       — Аметист! Мы ненадолго отойдём!       — Хорошо, — лениво ответила она, — если что, зовите.       — Школа самоцветов расположена недалеко отсюда, — ответила на немой вопрос Гранат. — Следуйте за нами.       Грегори кивнул. Молодому человеку пока что не представлялось возможным ознакомиться с документами из его дипломата, ибо там могло быть нечто более ценное, чем простые записи и инструкции, да и банально могли задать вопрос про ту или иную вещицу, на которую было бы сложно ответить, заранее не узнав про содержимое. Да и дополнительная прогулка на своих двоих не помешает. Только...       — "Чёрт! Я забыл забрать велосипед у Грэга", — Казалось бы, такая "мелкая" деталь вспомнилась только сейчас. — "Только будет неприлично отвлекать своих работодателей именно сейчас, когда всё нужно обговорить. Лучше займусь этим вопросом после уточнения деталей."

***

      Скиталец, получивший в свои руки драгоценные камни из ниоткуда, стал ощущать себя на высоте: осознавая, что он знает больше, чем среднестатистический гражданин, он намеренно делал всё, чтобы подчеркнуть этот факт. Но никто не мог понять, о чём он говорил, ибо данное знание, как и сокровище, недоступны людям, полностью погружённым в рутину из простых и повторяющихся событий.       Скиталец со временем перестал замечать, что от него начинает отстраняться общество из-за его россказней о другой стороне жизни, всего сущего, постижимого только при глубоких рассуждениях об этом. Безумцы откалываются от потока простых людей, показывая свою "уникальность" через примитивные "больные" поступки. А всё когда-то начиналось с прозрения, принёсшего в итоге метастазы помешательства.       Истина в своей настоящей форме приносит лишь моральную деградацию неподготовленным индивидам, решившим дерзить законам природы. Помимо этого, отмечались и̴̪̞̑͂с̴̧̞̉̓к̵̢̨̛а̸͉͛ж̷̼̩͛̊е̶̪̟̏̃н̵͎̹̈́ѝ̵̙я̶̟̔ ̵̛̭̤̋м̴̥̕и̴̮̼͑р̷̣̱͒̈́о̴̦͉̾в̵̺͊о̷̜̣̕с̵̨̓͠п̴͎͝р̷̻̣́ӥ̷͉͙́̇я̴̞̟̎т̷̟̚ӣ̸̘̝я̶̠̙̎́, с̛̛͘и҉́н̀͡͏̢́д̴͏р̨҉̨̡͡о̸̕͜м̴̵̨̀͘ ͟҉͘б̴̕о̨̨͢͡г̷̶͜а̸̷͜͝҉ и п̵̶̧́͟͢͡͞о̶̶̷̶̛̛̀͞с̶̵̢́͞͝҉͝т̡̢̀̕͟͝͏͠е͜҉̴̢̢͘͘͞п҉͏̸̵͞͞͞͡е͏̵̢͟͠͝͝͞н̴̶̶̨̛͟͏̛н̴̢͟҉͢͠͏̀о̷̡̨̀̀͘͞͞е͠͏̕͏̵̧͢͝...

***

      — "Сразу видно, что телепортация не по мне", — ноги Грегори резко подкосились после приземления на платформу. Жар по всему телу распространился, словно цепная реакция в атомном реакторе: хоть внутри луча и было прохладно, но резкие перемещения вызывали у юноши дискомфорт. Резкое изменение температуры также не облегчало положение. На минуту ему даже показалось, что из дипломата доносились голоса.       — Грегори! — Жемчуг обеспокоенно присела рядом с гостем Прибрежья. Не каждый день с простым человеком случается резкое ухудшение самочувствия.       — "Слишком много чужого внимания. Им не стоит волноваться из-за меня", — юноша открыл свой дипломат и стал снимать свой плащ. — Прошу, не беспокойтесь. Такое случается, когда резко происходит смена окружающих условий. Мне просто нужно снять плащ.       Место для него, к счастью, нашлось. Оказалось, что одет человек был в простую одежду, свойственную больше слуге, нежели обывателю: белая рубашка с пуговицами и рукавами, доходившими до предплечий, и тёмные брюки. На ладонях были белые перчатки. Сняв их, он увидел свои ладони, не обладавшие какими-либо дефектами или неожиданными конструкциями.       — Извините, — смутился юноша, вставая, — я готов слушать.       — Добро пожаловать в Малый Родной мир! — поздоровался самоцвет, проходивший мимо телепорта. Её зелёный камень на уровне груди блестел от лучей солнца, а единственный глаз непроизвольно настораживал.       Грегори никогда вживую не видел самоцветов, анатомически сильно отличавшихся от человека, из-за чего он отошёл назад, промямлив уважительное приветствие.       — Вы никогда не видели самоцветов раньше? — Гранат задала назревавший вопрос.       — Не приходилось видеть никогда. Особенно с отличиями в анатомии.       Данное явление среди самоцветов было обыденным: за многие тысячелетия их истории объяснение данному феномену найти так и не удалось, хотя предполагалось, что данные отличия возникали из-за разных факторов, по которым камни между собой отличались.       Во времена правления Алмазов от самоцветов порой во время экспансии империи оставались одни осколки, благодаря изучениям которых смогли подтвердить догадку.       — Прошу, пройдёмте.       Малый Родной мир в своих размерах казался миниатюрным снаружи, но внутри он напоминал Прибрежье: по дорожкам ходили самоцветы, занятые своими занятиями и обычными делами. Зданий было не меньше: в одном углу располагалась теплица, в которой росли различные растения, в другом — кузница, из которой исходил звуки ударов по наковальне.       Спустя несколько минут брождений и беглого осмотра окружения Грегори вошёл в кабинет Жемчуг. Ничем выдающимся похвастаться он не мог: простой кабинет, в котором было три ряда парт, со светло-коричневым полом и стенами, одна из которых была стеклянной.       — Пожалуй, начнём. — Жемчуг села за учительский стол, рядом с которым стоял стул от одной из парт. — Присаживайтесь.       Грегори оставил свой дипломат рядом и сел.       — "Учитывая, что мне явно нужно время на адаптацию к "местным" жителям, надеюсь, что я заранее попросил о выступлении на поздний срок", — юноша, которого пока что никак не прозвали, усердно молился своей удаче на такой исход событий. А если и нет, то ему стоило бы начать.       — В пятницу вечером наша школа намерена в честь начала летнего сезона провести небольшое представление для туристов. Мы через него хотим показать, что самоцветы могут жить бок о бок с людьми. Оно разбито на три части: вступление через небольшую сценку, показывающую, как началась адаптация самоцветов здесь, основная часть из "калейдоскопа" тем и заключение через разговор по душам.       — И за этот разговор отвечаю я?       — Верно. Его содержание будет полностью зависеть от вас.       — Допустим. — Грегори немного приуныл: они хотя бы думают о потенциальных рисках, связанных с этим? Конечно, при свободной программе можно высказать всё, что накопилось в душе, но такая беспечность вряд ли приведёт к чему-либо хорошему. — Когда оно начнётся?       — Ближе к семи часам вечера. До этого момента самоцветы и преподаватели, задействованные в мероприятии, будут активно готовиться. Вы также, если, конечно, уже не подготовили что-то.       — "Получается, здесь я известен за какие-то заслуги? Хотелось бы узнать, за что конкретно", — тело пока что не проявило никаких отклонений или ампутаций. — Спасибо.       Грегори хотел уже встать, как Жемчуг задала последний вопрос:       — Постойте. Вам ведь нужно где-то проживать до выступления. Вы сняли себе какое-нибудь жильё?       Подумав немного, юноша дал ответ:       — Да. Дом рядом с домом семьи моряка и художницы.       Грегори и Жемчуг попрощались, пожав друг другу руки. Улыбка от облегчения сама появилась на их лицах. Снаружи самоцветы продолжали заниматься всем, что было связано с предстоящим выступлением.

***

      — Грэг? Вы здесь? — юноша стал стучать по двери фургона, желая узнать, спит ли его владелец в своей машине. Смотря в окна, велосипед можно было немного увидеть в багажнике. — Может, двери багажника не закрыты?       Попробовав открыть двери, Грегори понял, что они даже не были закрыты надёжно: велосипед можно было спокойно забрать. Рядом с ним по мелочи находилась атрибутика некой рок-группы, вся тёмная.       — Вот и отлично, — отметил он, забрав своё средство передвижения и хлопнув дверьми.       Потихоньку прогуливаясь по улицам, Грегори ощущал странное чувство приятного тепла, возникавшее при созерцании простых зданий и океана: даже простейший закоулок, на который вряд ли кто обратил бы внимание из выходцев из больших городов, пробуждал некий эстетизм окружения, будто так всё и должно быть.       Дом, взятый на аренду до конца недели, мало чем отличался от таких же домов в городе: два этажа и чердак, гараж, дверь которого поднималась вручную, стены снаружи были выкрашены в приятный лазурный цвет, а внутри были поклеены белые обои. Оборудование стояло относительно современное. В холодильнике осталось немного еды от владельцев, долговечной.       — Друзья, я дома! — прокричал Грегори, отлично понимая, что в доме никого нет. — Надо уже избавиться от этой привычки!       Одна из комнат второго этажа, судя по обстановке в предмете письменного стола с ящиками, полки для книг и обычной кровати со стулом рядом с ней, предназначалась для ребёнка хозяев.       — "Ну, теперь я тут главный до следующей недели."       Распаковав свои вещи из дипломата и расположив их по своим местам в комнате, темноволосый парень лёг на кровать, став обдумывать произошедшее.       Ближе к вечеру Грегори стал рассматривать документы, которые он нашёл в чемодане, и обнаружил среди различных заметок о философии и личных делах паспорт на имя Грегори Доусона.       — "Так уж совпало, что сразу вспомнил своё имя. Ничего страшного."       К ноутбуку он пока не решался прибегать, ибо пользоваться им сейчас не было никакой необходимости. Да и время уже было поздним: день прошёл довольно быстро, хотя казалось, что произошло не так много — приезд, прогулки, разговор с работодателем да и всё.       — "Надеюсь, завтра местные расскажут что-нибудь или позовут заняться чем-то необычным. Да и к самоцветам надо бы привыкнуть. Может, удастся узнать, на что они способны?"       Сон наступил не слишком быстро: обычно Грегори засыпал поздно ночи, будучи не в силах уснуть раньше. После часа выбора удобной позы поза эмбриона стала спасением.       Самоцветы, которые были оставлены на стуле их "владельцем", продолжали лежать там, не подавая никаких признаков жизни.