Chicago Blues

Сэму еще никогда не доводилось целиться в женщину. А от её широко распахнутого, испуганного взгляда пронизывал стыд, словно Сэма застала на месте преступления родная мать. Этот стыд выжирал изнутри – хотелось засунуть руку в желудок, чтобы вытащить его и разорвать на части. Вместо этого Сэм взметнул руку с пистолетом, положив палец на спуск. Он целился точно в голову официантки. Руби едва не сгибалась пополам от подступавшей к горлу тошноты. Перед глазами всплыли еще совсем свежие воспоминания, которые причиняли много боли. Ухмылка Эдди Скарпы, шагнувшего к ней из кабины гостиничного лифта. Поездка в тесном, пропитанном тухлым смрадом багажнике. Заточение в подвале «Мальтийского Сокола», где рассудок Руби едва не пошатнулся. Темнота и молчание. Забвение. Одного взгляда на мужчину, убитого минутой ранее, было достаточно, чтобы помещение заполонили тени её друзей, расстрелянных в «Сиракузе», – Альфреда и Луиджи. Она ничего не смогла сделать и сама едва не погибла рядом с ними. Снова… в шаге от смерти. Некоторым удается справиться со своими страхами, но невозможно победить то, что преследует тебя раз за разом. Губы девушки, совсем белые, были плотно сомкнуты. Руби стояла как вкопанная, не издавая ни звука, и лишь охнула, когда сзади её грубо схватили за плечо. - Я же говорил! – Голос Милтона прокрутился в затылке ржавым гвоздем. - Кто она, чёрт подери? – раздраженно спросил Сэм, не сводя взгляд с Руби. - Моя помощница. Она не помешает, клянусь. – Милтон выступил вперед. – Не смей её трогать. - Я сам решу, что мне делать. А ты пока займись делом. Отнеси жмурика до моей машины и закинь в багажник. Порывшись в кармане, Сэм выудил ключи и кинул их Милтону – тот поймал связку на лету. Обогнув помощницу, Милтон приблизился к убитому, рывком закинул его на плечо и отправился к служебному выходу. За ними до двери протянулась кровавая полоса. - А ты чего стоишь? Ведро и швабра есть? – рыкнул он в адрес Руби. Та по-прежнему не двигалась с места, но под прицелом тряхнула головой и еле слышно проговорила: - Сейчас принесу. - Стой, я тебя провожу, – Сэм поднялся. Он был выше Руби примерно на полфута, но та вжала голову в плечи и ссутулилась, так что разница в росте казалась еще больше. Когда вернулся Милтон, Руби уже почти расправилась с уликами. Она высунулась из-за стола и взяла сухую тряпку, чтобы протереть влажную обивку места, на котором сидела жертва. Майка чернокожего официанта была покрыта кровавыми следами. Руби нервно сглотнула, подумав о том, что на Милтоне осталось больше всего следов от трупа, чем где бы то ни было еще. А если прямо сейчас сюда заявится какой-нибудь ночной посетитель? Она обернулась к Сэму и будто со стороны услышала собственный голос: - Тебе следует уйти. - Пушка в руках у меня или у тебя? – вскинулся Сэм. - Ты итальянец, да? - Эм… что? Сэм несколько опешил от внезапного замечания Руби. Что себе позволяет эта бесстыжая официантка? Судить по внешнему виду или поведению? Он родился и вырос в Америке, никогда не бывал за океаном, и его, в общем-то, не касается прошлое предков. - Ты из мафии? Я знакома с твоими дружками. Как тебя зовут? – совсем осмелела Руби. - Эй, а ну хватит! – гаркнул Милтон. – Сюда идет этот патрульный хрен. Сэм и Руби разом обернулись к окну и увидели Дикинсона. Коп шагал к ним с парковки, он выглядел довольным, словно вернулся на дежурство после пляжа. Дикинсон шел вразвалку, не торопясь, но расстояние между ним и закусочной неумолимо сокращалось. - Ч-чёрт, слишком быстро… Какого хрена он так быстро вернулся? – простонал Сэм. - Ты запачкался, – встревоженно проговорила Руби, указав пальцем на окровавленную одежду Милтона. - Иди переоденься, мы тут разберемся, – приказным тоном добавил Сэм, снова направив пистолет в сторону Руби. - Я предупреждал, милочка, но что теперь уж поделаешь. Ты теперь по уши в этом дерьме, – покачал головой Милтон и, отвернувшись, побрел в подсобку. Сильная рука сжала запястье Руби, и девушка набрала в легкие воздух, чтобы не закричать. Сэм был вынужден спрятать пистолет, однако тотчас схватил свидетельницу и притянул ее к себе. В глазах Сэма плескались ярость и злость из-за того, что абсолютно всё в этом ночном деле пошло не по плану. Он не хотел убивать женщину. Не собирался лишний раз оправдываться перед копом, тем более за свои же деньги. Сэм зарекся когда-либо еще устраивать расправы в закусочной «Блюз и пули». - Отпусти меня… – Руби попыталась отдернуть руку. Содержимое желудка вновь стремилось наружу, а воспоминания о темном чулане заволакивали взор – от них к глазам подступали слезы. – Прошу, не надо… За спиной прозвенел колокольчик. Послышались грузные шаги. Нет времени успокаиваться самому и успокаивать до чертиков напуганную девицу, подумал обреченно Сэм. Дикинсон, может, и мудак, но он точно не дебил. И он что-то заподозрит, увидев их в таком состоянии, а девка в любой момент может сдать всех с потрохами, и ночь завершится еще плачевнее. Инстинкты оказались быстрее рассудка. Сэм наклонился к Руби и накрыл ее губы своими, продолжая при этом сжимать ее запястье – он мог бы поклясться, что пульс девушки подскочил как ошалевший. - Твою мать, ради этого ты отправил меня восвояси, наглый ты козел? – раздался голос Дикинсона. – Чтобы потрахаться с официанткой? Руби воспользовалась тем, что хватка убийцы ослабла, и вырвалась, оттолкнув Сэма от себя. Ее лицо пылало от стыда и гнева, она хотела ответить пощечиной, но рука не поднималась. Еще и Дикинсон застал ее в таком недвусмысленном положении… Этот отвратный коп теперь со свету ее сживет. - Хрен бы тебя побрал! – выругался Сэм. Он и сам сделал шаг назад, увеличив дистанцию между ними. – Мы договаривались, что тебя не будет дольше! - Д-договаривались? – переспросила Руби. – Вы брали… у него… взятку? Если она не ослышалась, что маловероятно, то в одночасье Дикинсон стал ей еще более омерзителен, чем прежде. - Не твое дело, шлюха, – осклабился он. Еще один заслужил пощечины. Руби по очереди сверлила мужчин взглядами: первый был убийцей и лицемером, а второй, судя по всему, устранился на время, достаточное для того, чтобы убийца сделал свое черное дело. А еще он увидел, как Руби якобы целовала этого типа, и теперь резонно полагал, что она женщина легкого поведения. Час от часу не легче. - Спокойно, приятель, – вмешался Сэм. – Мы уже уходим. У тебя и так давно закончился рабочий день, милашка, так ведь? Он незаметно ей подмигнул. Руби хотелось крикнуть, что нет, совсем не закончился, но внезапно хуже перспективы поездки с убийцей стала перспектива остаться один на один с копом, который теперь считал ее шлюхой и мог без зазрения совести вытворить наедине что угодно, пользуясь своей безнаказанностью. - Я только… Милтона позову, - пробормотала она, отступая к прилавку. – Разбужу. - Этот негр спит? Вы что, конское снотворное ему вкололи? – хохотнул Дикинсон. В подсобке Милтон набрал полный таз воды и, стоя голым по пояс, отмывался от следов преступления. Край окровавленной майки выглядывал из-под крышки мусорной корзины. - Ты же не собираешься просто ее выбросить? – зашептала Руби. – Это ведь улика! - Носить ее снова уже вряд ли буду. Сама понимаешь, – хмыкнул Милтон. – Да сожгу я тряпку, только позже. - Как скажешь. Я пришла сказать, что мне… придется уйти с ним. - С Сэмом? Не бойся, он вряд ли что-то с тобой сделает. Уже сделал бы, если б хотел. - Ты был прав. Не стоило мне сегодня приходить. - Придешь сюда ночью еще раз – и я тебе лично башку откручу, поняла? - Как же ты допустил, чтобы здесь происходило такое? – покачала головой Руби. – Хозяин… Элиот… Боже, он ведь и не подозревает, что творится в закусочной по ночам, да? Даже если бы подозревал, то быстро об этом бы забыл.

***

В салоне машины Сэма пахло терпким парфюмом. Ничего, скоро начнет пахнуть разлагающимся трупом. От одной мысли, что убитый посетитель лежал в багажнике, Руби стиснула зубы. Голос убийцы вырвал ее из напряженных мыслей. - Ну что, куда едем? - Разве мне решать? – с вызовом ответила Руби и услышала негромкий смешок. - Район. Дом. Где ты живешь? На секунду Руби растерялась. Зачем убийце ее домашний адрес? Сердце защемило от одной мысли о том, что целая шайка отморозков станет угрожать ей и ее крошечной племяннице. Она замотала головой. - Я не скажу… - Либо домой, либо в мешок – и на дно озера. Так понятнее? – в тоне мужчины зазвенели стальные ноты. «Лучше уж в мешок, чем привести гангстера к дому Розмари Браун». Та наконец открутит ей голову и вышвырнет всех троих – ее, Флору, Терезу – из квартиры. Хотя Руби того и добивалась, почему же сейчас ей стало страшно, что это произойдет? - Мне нужно убедиться, что ты не станешь много болтать. Будешь молчать – и я не приближусь к твоему дому ближе, чем на милю, – нетерпеливо добавил Сэм. - Как я могу верить хотя бы одному твоему слову? Ты выстрелил в человека на моих глазах… - Станешь следующей, если сейчас же не скажешь, куда тебя везти! – рявкнул Сэм и снова схватил ее за руку. Запястье вновь заныло. Лицо Руби же покрылось красными пятнами. Каждое следующее прикосновение убийцы было для нее нестерпимее предыдущего, хотелось выковыривать ножом следы от его пальцев. И вместе с тем ее сердце лихорадочно билось от страха за свою жизнь. Этот неизменный инстинкт превращает в червя любого, даже того, кто полжизни кичился своей напускной храбростью и только теперь увидел страх в лицо. Не смогла долго держаться и Руби. Пистолет был у мужчины за поясом, тот вновь мог выхватить его и направить прямо ей в лоб. Она назвала адрес. Сэм завел машину, и та выкатилась с парковки у закусочной «Блюз и пули», отправившись по указанному маршруту. - Включу музыку, ты не против? Руби отозвалась сдавленным смешком. Ее ответ хоть что-то решит? Она сомневалась и потому чисто из упрямства помотала головой. Сэм ожидаемо проигнорировал ее выпад и потянулся к радиоприемнику. Секунда – и салон автомобиля наводнили бодрые хлопки рок-н-ролла. I said shake, rattle and roll I said shake, rattle and roll I said shake, rattle and roll I said shake, rattle and roll Well you never do nothin' to save your doggone soul* Ночной Чикаго заволакивали огни фонарей и злачных заведений, потоки стремительного дождя и всполохи грозы. Из окна автомобиля всё казалось Руби нереальным, и даже зажигательная песня вызывала перед глазами лишь зловещие образы. Казалось, будто девушка была приглашена на вечеринку по случаю своей скорой смерти.

***

В окнах дома был выключен свет. Только в одном Руби привиделось мерцание ночника, но она не доверяла своим глазам. В такое время миссис и мистер Браун давно почивали в кровати. - Настало время прощаться. Я обещаю, что буду молчать… - Попрощаемся у двери твоей квартиры, - прервал ее Сэм. - Нельзя! Дом миссис Браун – это тебе не закусочная, здесь таких, как ты, никто и на порог не пустит! – с жаром воскликнула Руби и дернула дверцу. Та ожидаемо оказалась заперта. - Малышка, неужели ты совсем не ценишь, что я с тобой по-хорошему? – вздохнул Сэм. Урезонивать вздорных девиц ему было не впервой, но он все равно испытывал раздражение. Время утекало сквозь пальцы, ему предстояло еще немало работы этой ночью, а он возится с пигалицей, дьявол бы ее побрал! «Теперь точно последняя ночь в этом доме. Утром Розмари выбросит наши вещи за порог». Они вышли из машины. Сэм следовал за ней, как угрюмый палач – хотя таковым и мог стать в любое мгновение. На крыльце Руби запустила руку в сумочку, чтобы достать ключи, но дверь распахнулась сама. Перед ними стоял незнакомец – широкоплечий и ростом чуть выше шести футов, в куртке и джинсах. Подбородок мужчины пересекал глубокий шрам, совсем не похожий на след будничного пореза от бритвы. - Это что еще за?.. – воскликнул Сэм. Она, что же, не врала, когда говорила, что знакома с другими преступниками? Его заманили в ловушку? Какие еще сюрпризы преподнесет эта поганая ночь? - Доброй ночи, мисс. Что-то вы совсем поздно, - заговорил незнакомец, обращаясь к Руби. - Вы кто? – та смотрела на него встревоженно, будто видела впервые. Что это – актерская игра? Сэм попал в притон, ведомый какой-то старлеткой, будущей обладательницей «Оскара»? Он не понимал, кому здесь верить. - Я живу здесь, мисс Руби. Мы же виделись на лестнице, разве не помните? - Вы не живете здесь, – возразила она. Руби была уверена в этом на тысячу процентов. Розмари Браун не сдавала квартиры гангстерам. Зато Руби поставила бы все деньги, оставленные ей Генри, на то, что незнакомец прибыл сюда по поручению старика, который тоже когда-то держал ее в заложниках. Это точно Лео – он нашел их, каким-то совершенно немыслимым способом, и теперь всему дому грозила смертельная опасность. Человек на пороге подтвердил ее догадки, подняв пистолет. Реакция Сэма была моментальной: он выхватил свой, но противник уже целился и качал головой. - Нет-нет, не совершай ошибки, приятель. Эта красотка не стоит твоей головы. Уходи, мне нужна только она. - Да что ты говоришь, - едко ответил Сэм. – Прям взял и отпустил меня, да? Ты что, за дебила меня держишь? Ты даже понятия не имеешь, с кем связался. - Что ж, не хочешь по-хорошему, придется... Щелчок глушителя – Сэм успел первым. Он подхватил незнакомца и бесшумно уложил на лестницу. По спине Руби хлынула жаркая волна: он совершил на ее глазах еще одно убийство. - Внутри есть и другие, - произнесла она едва слышно. - Я догадался. И все в гостях у твоей домовладелицы, да? - Флора… - сорвалось с ее губ. Сэм обернулся и вопросительно взглянул на Руби. – Я должна спасти Флору! – выпалила она и рванулась к двери, но Сэм вцепился ей в плечо. Сколько еще он будет так бесцеремонно хватать ее – пока не прикончит? - Притормози, детка. – Сэм наклонился к ней и тихо спросил: - Что здесь творится, черт возьми? - Флора в опасности… – Руби от волнения заклинило, она с трудом выговаривала слова. – И Тереза… Он нашел нас. - Так, мне чужих проблем не надо, хватает и своих. Зря я тебя сюда привез. - Нет! – запротестовала Руби. – Только ты можешь их спасти. Чего ты хочешь, денег? Я заплачý, у меня есть… Шестьсот долларов в комоде с нижним бельем. Пусть уж от подарка Генри будет хоть какая-то польза. Сэм недоверчиво хмыкнул. Что ему может предложить обычная официантка — пять баксов чаевых? Глаза Руби блестели от подступивших слез. Как стойко она держалась в закусочной – и как взволнована была сейчас. - Ты мне и так уже обязана жизнью. - Руби! – громоподобный женский голос донесся из распахнутого окна на первом этаже. – Иди сюда, нам надо поговорить. - Миссис Браун, я иду! – крикнула Руби прежде, чем Сэм успел заткнуть ей рот. Занавески на окне колыхнулись. Отступать было поздно. Кто бы там не был — они теперь знают, кто пристрелил их коллегу, а Сэм предпочитал не оставлять свидетелей. Только с этой наглой официанткой случилась осечка, что и запустило череду дальнейших странных событий. Настала пора подчистить все хвосты. Девушка еще понятия не имела, с кем связалась. - До конца жизни не расплатишься, — предупредил Сэм и толкнул входную дверь.

***

Розмари Браун сидела в гостиной под присмотром четверых незнакомцев. Её руки были связаны за спиной, на щеке багровел синяк. Гувернантка прижимала к груди Алана-младшего, пытаясь утихомирить детский плач. Браун-старший так и не вернулся с прогулки. Розмари, закрывая глаза, представляла синее лицо мужа и его окоченевший труп на дне озера Мичиган. Гости, что пожаловали к ним домой, едва ли церемонились с Аланом. Руби Тэрис — вернее, Руби Флауэр — стала причиной всех их злоключений. Если бы только Розмари знала, от чего на самом деле бежала эта девка, она бы скорее созналась Алану в своем прошлом, чем пустила Генри Томасино и его пассию на порог их дома. Руби шагнула за порог квартиры – но не одна, а со спутником – и за ними сразу же закрыли дверь. Еще один из «этих»: черные курчавые волосы, смуглая кожа, дорогая кожаная куртка. Но до чего молод и хорош собой, в отличие от остальных в комнате! Никто из присутствующих не годился ему и в подметки: это были четверо неказистых итальянцев среднего роста, один рябой, а у остальных давно наметились круглые животы и залысины. До Розмари вдруг дошло, почему она с таким упоением ненавидела Руби: та напоминала ее саму в молодости. Когда-то Розмари тоже влекло к опасным красавцам, и это стало причиной многих бед в ее жизни. - Ты еще кто такой? – исподлобья глянув на Сэма, осведомился рябой. - А вы что здесь делаете, ребята? На чай к хозяйке заглянули? – Сэм держал перед собой пистолет, но лезть в перестрелку не торопился. Вместо этого он стрелял глазами по сторонам, пытаясь разведать обстановку. Вроде четверо, не больше. Рябой и еще трое – двое из них беспардонно выворачивали сервант, а третий прикуривал от канделябра. Еще несколько зажженных свечей стояли по углам гостиной. Так вот откуда ей в окне привиделось мерцание, думала в тот же момент Руби. - А ты здесь что потерял, красавчик? – огрызнулся четвертый. – Зачем лезешь не в свои дела? - За девку решил впрячься, Казанова? – хмыкнул рябой. – Ох не повезло же тебе. - Не люблю, когда прихожу куда-то в гости, а мне с порога ствол в лицо суют. И да, девку я знаю меньше вашего. Расскажете, что тут происходит, или мне вас к приятелю отправить в долгий путь? – склонив голову набок, произнес Сэм. - Может, она сама тебе расскажет? – вмешалась Розмари. Ее голос звучал хрипло и надрывисто. Руби ужасалась побитому виду домовладелицы – однозначно уже бывшей. - Они забрали Флору? - Это успеется. Мы пришли за тобой. - Тебя ждут дома, Руби, - подхватил рябой. Дрожь на кончиках пальцев. Руби ощутила, как земля уходит из-под ног. Это слишком для одной ночи: сначала на ее глазах убивают одного за другим, а теперь появились те, кто угрожают вернуть ее «домой» – в тюрьму к старому лживому манипулятору, отравившему жизнь всей семьи Флауэр. - Ты молодец, что вернулась прежде, чем мы прострелили мозги этим курицам. Они утверждали, что не знают, где ты так поздно шлялась. Рябой взмахнул рукой – сначала в сторону Розмари, а затем в сторону Нэнси и Алана-младшего: плакали теперь оба. - Сбежать и оставить их всех в беде было бы неблагоразумно. Мы все равно нашли бы тебя снова. Чикаго куда меньше Эмпайр-Бэя, детка. - Погоди, ты из Эмпайр-Бэй? – тряхнул головой Сэм. – И вы тоже? Какого хрена? Он не замечал, чтобы в Чикаго раньше постоянно мелькали гангстеры из других городов. Слишком часто сюда стали наведываться семьи с Восточного побережья. Надо будет на досуге расспросить об этом Генри и этого его друга Вито. - Миссис Браун, у вас все в порядке? Стук доносился снаружи. Все присутствующие обернулись к двери. - Мы с женой беспокоимся! Сначала грохоты, потом крики на улице, а теперь мужские голоса… Что происходит, миссис Браун? Неловкая пауза. - Давай, ответь ему, что всё путём, - кивнул один из гангстеров. - Чушь собачья, - огрызнулась Розмари. – Я бы ни за что не ответила жильцу в такое время. Нэнси, иди к двери! - Но… Розмари… - хнычущим голосом отозвалась гувернантка. Алан-младший устал плакать и устало уткнулся ей в грудь. Он хотел закричать, рассказать соседу о том, как их здесь мучают, но взрослые сказали молчать. Папа до сих пор не возвращался. А в квартире стало еще больше незнакомых людей. - Пошла туда. Быстро, - угрожающе протянул рябой. Нэнси на ватных ногах направилась к выходу. Алан крепче обхватил ее шею и заскулил.

***

Он устал слушаться взрослых. Этот кошмар не кончится никогда, потому что взрослые ничего не понимают. Особенно женщины. Отец всегда говорил ему, что женщины отличаются от мужчин. Даже Розмари отличалась, хоть и казалась такой же сильной и властной, как мужчина. Но сейчас ей и Нэнси, а еще Руби нужны его мужская решительность и сила. Его помощь. Алан набрал побольше воздуха в легкие и, когда Нэнси приблизилась вплотную к двери, завопил: - Спасите! Спасите! Нас взяли в заложники гангстеры! - Замолчи, Алан! – со слезами в голосе прикрикнула на него гувернантка. – Глупому мальчишке приснились кошмары! Простите его – и простите нас, что мы мешаем вам спать, мистер… - Нет! Нас и правда схватили! Прошу, спасите! – упоенно кричал Алан. Чьи-то грубые руки в этот момент выхватывали его их объятий Нэнси, а её саму отталкивали. - Я… Я не знаю, что происходит, но я звоню в полицию! Слышите? Я звоню в полицию! – раздалось за дверью, и следом послышались торопливые удаляющиеся шаги. Алан победил, но эта победа затем обернулась горьким поражением. С годами воспоминания пятилетнего ребенка станут неуловимо бледными, но Алан никогда не забудет огромного пламени, что сначала охватит стол, а затем станет расползаться по полу и стенам. Огромный медный канделябр, с которым ему всегда запрещали играть, с лязгом и шумом приземлится на деревянный пол. Полыхающие свечи рассыплются по паркету. За ним попадают и другие огоньки, что горели вдоль стен гостиной. Гангстер, стоявший рядом с канделябром, вскинет пистолет, но упадет раньше, чем выстрелит. Не успеют ответить и другие – их опередят чужие, беззвучные, выстрелы. Алан вырвется из чьих-то рук и полетит вниз, больно ударившись головой о порог. В глазах запляшут искры и сольются с огненным пламенем – рыжим, как волосы Розмари, его ненастоящей матери.

***

Сэм застрелил курильщика, повалившего со стола канделябр. Другой злоумышленник, стоявший за сервантом, смел на пол свечи у противоположной стены и поторопился скрыться в хозяйской спальне, закрыв за собой дверь. Рябой, оттолкнув гувернантку с ребенком, отправился в погоню за соседом Розмари. Последний попытался увести за собой Руби, но пули Сэма настигли и его. - На этом ничего не закончится! – кричал итальянец, затаившийся в соседней комнате. – Он спалит всё дотла, но достанет девчонку! - Пламя! Надо потушить пламя! – вскрикнула Руби, пытаясь не смотреть на похитителя, рухнувшего прямо перед ней. - Вы с хозяйкой уходите, а я закончу дела с тем парнем, - отозвался за ее спиной Сэм. – Ты слышишь меня? Не теряйте время, уходите! - Это мой дом, и я не позволю тебе указывать, что делать! – зарычала Розмари. Она вскочила с кресла – руки ее по-прежнему были связаны, а дым и пламя стремительно расползались по комнате, отчего дышать становилось все труднее. На улице закончился дождь, но порывы ветра проникали в гостиную через открытое окно и раздували пожар прямо на глазах. - Тогда надо догнать остальных! Они же убьют его, а затем… Затем они поднимутся за Флорой – они не оставят нас! Из спальни послышался звон разбитого стекла. - Он сбежал! Подонок сбежал! – захрипела Розмари. – Провались вы все в ад! Развяжите меня! А ты, ты! Шлюха проклятая! Ты всё разрушила! Сорвавшись вперед, она споткнулась о вывернутые из серванта ящики с барахлом и рухнула на пол. Клубы дыма просачивались из квартиры на улицу и, подхваченные ветром, взлетали к верхним этажам. В окнах поочередно зажигался свет. Жильцы выглядывали на улицу и затем бросались к телефонам. Проснулась и Тереза на самом верхнем этаже. Малютка Флора рядом беспокойно ворочалась и верещала.

***

Благопристойная жизнь Розмари в одночасье была разрушена. Мужа нашли в нескольких метрах от пристани – выловили из озера, как Розмари себе и представляла в ту страшную ночь. Полусгоревшую квартиру опечатали полицейскими лентами, как и лестницу на второй этаж, где обнаружили труп. Сосед сверху был одним из первых жильцов дома, отцом еще совсем крохотных близнецов, которых они с женой так долго ждали. К слову, о жильцах – сбежали даже те, кто часто клялся Розмари, что у них не хватало денег на оплату сегодняшним числом, и Алан разрешал им влезать в долги. Бедный глупец Алан… Больше никто не отдаст и пенни за проживание в его доме. Сама миссис Браун истлевала от бессилия на больничной койке. За падением в ту злополучную ночь последовала тьма, а очнулась Розмари уже в госпитале. Ей предстояли еще несколько дней тоскливого пребывания в палате под бесконечную пульсацию электронных приборов. За это время сюда наведался лишь один посетитель. Она никогда прежде не видела первую миссис Браун, но узнала ее по чертам лица, схожим с чертами Алана-младшего. Мать Алана была красивее и моложе Розмари – и как только мистер Браун предпочел ослепительной шатенке с точеной фигурой тридцатилетнюю полноватую парикмахершу с рыжими волосами и темным прошлым? - И как только он предпочел тебя мне? – озвучила вслух ее опасения бывшая миссис Браун. – К твоим ногам он положил всё, чего никогда не давал нашей семье. А у меня отнял даже сына. Четыре года он рос без матери! Мой малыш! Больше никогда ты его не увидишь! И я лишу тебя всего. Я заберу даже пепелище твоего дома. Ты сгниешь в нищете. Розмари лишь презрительно фыркнула на все ее угрозы. - Было бы что отнимать! Забирай всё, и своего умственно отсталого ребенка тоже. Я никогда не собиралась быть ему матерью и только из-за Алана терпела твоего выродка. Забирай всё! Нэнси тоже забирай! - Нэнси оставь себе. На ее похороны разоряться я не намерена. Так Розмари узнала, что ее гувернантка не пережила той ночи. Но разве в женщину кто-то успел тогда выстрелить? Или она упала куда неудачнее, чем хозяйка? Единственные оставшиеся в живых свидетели – двое гангстеров, Руби и ее спутник – пропали без вести. Теперь главной целью Розмари стало найти их всех и заставить страдать - еще дольше и мучительнее, чем довелось ей.

***

Спустя день после разговора с бывшей женой Алана Розмари выбралась в общий коридор и доковыляла до висящего на стене телефона. По памяти набрала номер и несколько минут слушала протяжные гудки. Наверняка Джек еще не дома. Надо будет перезвонить рано утром, когда он вернется из клуба. Розмари не спала всю ночь и, едва за окном забрезжил рассвет, снова отправилась штурмовать телефон. - Алло? Кто это? — заспанный голос Джека она бы не перепутала ни с чьим другим. - Привет, Джек. И он её — тоже. - Роуз? Как ты? Я читал газеты… - Это всё ты. Ты и твои дружки. Ну неужели ты не мог оставить меня в покое, чертов урод?! - Роуз, мы… — Джек шумно выдохнул. – Мы должны встретиться. - Я надеялась, что до самой смерти больше тебя не увижу. А потом я умерла. И снова ожила, но уже нищей и опозоренной. Ты должен мне по-крупному, Джек Кэвилл, и очень, очень скоро мы увидимся. Ариведерчи, аморе мио.

***

I met you on a chilly saturday And I knew right away that you would want me I just never thought you would haunt me.* Диана обмакнула лоскуток ткани в миску с водой и провела им по лицу, снимая с лица следы белого грима. Тень за спиной трепетала, словно свеча на ветру, хотя в комнату не проникал воздух и окно было наглухо заперто. - Ты тоже считаешь, что я не должна была связываться с этими людьми? – усмехнулась Диана. – Столько жертв – и ради чего? Как это приблизило нас к цели? You ain't a lover You're a house on fire I'm burning so Пластинка с голосом матери всегда помогала ей успокоиться. Впитывая слухом мягкие и бархатные ноты, Диана представляла томную красавицу с длинными темными волосами, завитыми по моде двадцатых, и в коротком платье с блестками, облегающем все соблазнительные изгибы молодой француженки. Кэт навсегда осталась в памяти Дианы такой, какой та однажды увидела ее в «Призрачной Ноте». Хоть это было не последнее её выступление, но в ту ночь Кэт была самой красивой и желанной. И маленькая Диди очень сильно гордилась своей мамой. - Я больше не смогу быть подстилкой для этих уродов – и поэтому не отступлюсь. Мне все равно, что с этой девчонкой. Тень на стене неодобрительно дернулась. - Нет, не всё равно. Ты права. Я должна была назвать чертову закусочную, а не приводить его бандитов в тот дом! Почему я так поступила? One day you'll wake up in a house on fire, I'm by your side. Дом в огне… Жизнь в огне… И разум – тоже в огне. Кэт уже много лет не было в живых, но ее голос навсегда остался с дочерью и не покинет малышку до самого конца. Диана никогда не была и уже не станет такой же ослепительной, но она продолжит морочить головы мужчинам, пока те ведутся на ее гипнотические трюки. И пока темная бесплотная подруга помогает ей в этом.