Глава 8. Богу плевать на тебя, Елена.
9 сентября 2021 г., 11:55
Произошедшее так потрясло её, что Елена не сопротивлялась, позволив Дику вывести себя из здания и усадить в лимузин. Дверца с тонированными стёклами захлопнулась за ним и, словно крышка гроба, но девушка даже не заметила этого. Перед её глазами всё ещё стояло лицо девушки-левиафана, укравшей ей внешность. И пусть думать так было кощунством, но даже двойное убийство, произошедшее прямо на её глазах, не казалось таким ужасным, как это превращение. Оно было... противоестественно и Елене даже показалось, что она сходит с ума. Реальность вокруг трещала по швам, а мозг девушки с трудом справлялся со стрессом.
Сдаться сейчас было бы так просто. Прекратить борьбу и поддаться безумию, которое уже во всю стучалось к ней в двери. Как было сказано в одной старой песне – сошедшим с ума всегда было легче, чем тем, кто сохранил здравый рассудок. Вот только Елена Гилберт не искала лёгкий путей. Скорее уж наоборот – всегда выбирала путь большего сопротивления, преодолевая встававшие на пути препятствия. К тому же она не могла сдаться сейчас и по другой причине. Левиафан в её образе почти наверняка уже добрался до её дома, и единственное, что удерживало эту тварь от нападения на её близких – это приказ Дика. Тот чётко дал ей понять, что пока она сотрудничает с ним и делает то, что ей приказывают Джереми и Дженну не тронут. Если бы она сейчас сошла с ума то стала бы бесполезна и двое самых дорогих для неё людей отправились бы на корм чудовищу. Этого нельзя было допустить! Любой ценой.
Помотав головой в попытке отогнать навязчивую и страшную мысль, Елена украдкой посмотрела на мужчину, занявшего место напротив неё. Он опять закопался в свои бумаги, и, кажется, ничего не видел вокруг. На неё он, по крайней мере, не обратил никакого внимания, продолжая проглядывать строчки убористого текста, отпечатанного на сверхсовременном лазерном принтере.
Видимо, управление компанией отнимало действительно много времени и сил. Не будь Елена пленницей Ричарда она, вполне вероятно, восхищалась бы его упорством и целеустремлённостью. Люди, искренне и беззаветно преданные своему делу всегда вызывали у неё уважение, вот только... проблема заключалась в том, что мужчина, сидящий напротив неё, человеком не было.К тому же, вряд ли цели Дика были такими благородными, как он утверждал. Да, созданная им компания «SucroCorp» действительно поставляла на рынок только высококачественные продукты, а открывавшиеся по всей стране исследовательские центры создавали платформу для трудоустройства сотен человек в маленьких городах вроде Мистик Фоллса, но... это была лишь вершина айсберга.
Интуиция, унаследованная ею от матери, подсказывала Елене, что за всей этой ширмой скрыто нечто по-настоящему ужасное. И монстр, которого она видела сегодня,был живым тому доказательством. То есть не совсем живым, к настоящему времени, но всё же. Левиафаны явно проводили в том научно-исследовательском центре какой-то эксперимент. Ставили опыты на живых,ничего не подозревающих людях, в результате чего те превращались в чудовищ. Зачем им это было нужно – Елена понятия не имела. Возможно они создавали себе армию для войны с могущественным противником, или просто решили переделать всех людей по собственному образу и подобию. А может тот несчастный был продуктом некоего неудачного эксперимента, списанным со счетов.
Девушка решила, что обязательно разберётся в том, что там происходит, но время для этого было неподходящим. Сейчас ей следовало позаботиться о себе. И убедиться, что её близким не будет причинён вред. А для этого ей нужно было поговорить с Диком.
Вновь повернувшись к мужчине Гилберт поняла, что поняла, что дрожит, и поспешно о дёрнуло себя. Продолжать бояться и дальше было нельзя. Она должна была успокоиться и взять себя в руки. Подумала так брюнетка, предприняла отчаянную попытку сконцентрироваться. Сделала глубокий вдох и задержала дыхание, ожидая пока бешено колотившееся в груди сердце замедлит свой темп, а затем медленно выдохнула. Потом еще раз. И еще. После третьего раза, напряжение, сковавшее хрупкое тело Гилберт, чуть отхлынуло, а способность здраво рассуждать снова вернулась к ней. Успокоившись девушка попыталась заговорить с Диком Романом.
— Можете сказать мне, куда мы едем? – подобный вопрос мог показаться раздражающим, но начинать всё же стоило с малого.
— В мой головной офис, в Атланту, – небрежно бросил Дик, не отрываясь от документа, на котором как раз выводил подпись.
— В Джорджию? Мы же часов шесть добираться будем! – мысль о том, что ей придётся провести столько времени наедине с этим существом, да ещё и в замкнутом пространстве мягко говоря не порадовала Елену. Сам факт этого уже был для неё сильным стрессом, а мысль том, что ей придётся отпрашиваться в туалет, как на уроке, делала ситуацию и по-настоящему невыносимой.
— В чём дело? Никогда прежде не выбиралась из города? – сухо усмехнулся левиафан позабавившись то ли бурной реакцией собеседницы, то ли тем, что ей всё-таки удалось отвлечь его от работы. Видимо, у неё всё же была какая-никакая, а власть над ним.
— Да, я прожила здесь всю жизнь, – кивнула девушка, немного удивившись, но и обрадовавшись этому вопросу. С одной стороны он застал её врасплох. С другой – это была отличная возможность вовлечь Дика в разговор и расспросить его о главном.
— Что же,теперь у тебя будет возможность побывать много где, – Дик посмотрел на неё и оскалился. После устроенной им бойни она больше не могла называть этот оскал улыбкой Он же, меж тем, продолжал. – Улыбнись, Елена. Потому что я покажу тебе мир.
— Возможно мне было бы легче это сделать, если бы я знала, что моя семья в безопасности, – очень осторожно начала девушка,стараясь не злить и не провоцировать опасного хищника. Возможно самого опасного на планете, если верить легендами.
Елена Гилберт никогда не увлекалась мифологией, но даже она краем уха слышала о левиафане – многоголовом морском чудовище, упоминаемом в Ветхом Завете. Древние верили, что землетрясения происходят потому, что левиафан ворочается во сне и с ужасом ждали часа его пробуждения, который, как было предсказано, ознаменует гибель этого мира. И пусть все древние пророчества были туманны, запутаны и метафоричны, Елена чувствовала, что какая-то доля правды во всём этом была. Левиафан действительно пробудился и сидел в лимузине напротив неё, а значит и миру, каким она его знала, пришёл конец. Думать об этом было жутко. Чтобы отвлечься от подобных мыслей девушка повторила заданный ранее вопрос, ответа на который так и не получила.
— Пожалуйста, хотя бы скажи мне, что не собираешься убивать их, – почти взмолилась она, в отчаянии глядя на Дика. Ей было нужно так немного. Одно маленькое заверение в том, что с Дженной и Джереми всё будет в порядке. Но Дик не дал ей даже этого.
— Я не могу обещать, – обманчиво-мягким тоном ответил он, и девушка почувствовала, как её сердце сжимается от тревоги.
— Нет, – тихо выдохнула она, и тут же, на автомате, повторила это короткое отрицание – Нет. Ты не можешь этого сделать, Дик. Не можешь наказать их за то, что я разочаровала тебя. Это я не оправдала твоих ожиданий, они тут совершенно ни при чём. Точка.
Согласившись поехать с ним она думала, что поступает правильно и её самопожертвование станет гарантией безопасности для брата и тётушки. Но оказалось, они всё ещё были в опасности и Дик мог в любой момент передумать, приказав Миранде убить их. Жизни Дженны и Джереми целиком сейчас зависели от этого чудовища, а ей оставалось только смотреть на него широко раскрытыми, умоляющими глазами. Она была абсолютно беспомощна и не знала, как вернуть себе утерянное расположение Ричарда Романа.
— Послушай, когда мы встретились, я хотела общаться с тобой и всё ещё хочу, но от меня будет мало толку, если ты представляешь угрозу для людей, которых я люблю, – от волнения девушка даже и не заметила, как перешла на «ты», позволив себе непростительную фамильярность в отношении существа,которое было, наверное, таким же старым, как само Время. Или ещё старше.
— Да, поначалу ты хотела общаться, но сбежала, едва поняв – кто я. А ведь я не сделал тебе ничего плохого. Напротив – защитил от той ошибки учёных, – отложив бумаги, Дик неожиданно подался вперёд, приблизив лицо к ней. Он снова оказался так близко, что Елена, непроизвольно, сглотнула, почувствовав себя ещё более незащищённой. В глазах левиафана было столько обиды, что ей с трудом удалось выдержать их тяжёлый взгляд. Но всё же девушка сделала это – она должна была всё исправить.
— Мне очень жаль, – выражая раскаяние Елена закрыла глаза и вздохнула, прежде чем продолжить. – Я просто... испугалась.
Иронично усмехнувшись, Дик вновь отгородился от неё бумагами, сделав повисшую в воздухе недосказанность ещё более неопределённой. Он не простил её и, судя по всему, не собирался прощать. Извинения не подействовали и Елена замолчала, опустив голову. Что ещё тут можно было сказать? Если он не хотел идти на контакт, то она ничего не могла с этим поделать. И всё же он был здесь. Слушал. И смотрел на неё так, словно... девушка затруднялась определить, что именно может означать этот взгляд.
От напряжения и страха за близких комок подкатил к её горлу и Гилберт не смогла сдержать слёз. Они полились из глаз против её воли, капая на подбородок, кофту и джинсы. Дику, по идее, должно было быть всё равно, однако заметив блеск на её щеках, он протянул ей чистый носовой платок. Видимо, успел взять новый, взамен того,которым вытирал от крови её лицо. Шёлковая ткань легко скользила по коже и это было так приятно, так успокаивающе... и так жестоко – притворяться таким добрым, одновременно забирая у неё то, чем она дорожила больше всего, и оставляя взамен одни только слёзы. Может, левиафан просто хотел посмотреть, как сна сломается, и снова начнёт умолять его о пощаде? Если так, то Гилберт не собиралась доставлять ему подобной радости.
Быстро взяв себя в руки, она предприняла, последнюю, отчаянную попытку, переубедить древнейшее существо на Земле.
— Как вы можете быть таким жестоким? Выглядите как человек, а ведёте себя, словно бездушный монстр, – пристыдить Дика и воззвать к человечности – это первое, что пришло в светлую головушку, но, судя по всему, слова были не те, потому, что левиафан пришел в ярость. Его верхняя губа поползла вверх, обнажив в оскале частокол похожих на иглы зубов зубов. Они были так близко...
— Монстр? Да как ты смеешь?! – прошипел Ричард, в мгновение ока оказываясь рядом с ней. – Мы не монстры. Мы были здесь первыми. Эта планета принадлежит нам. Вы принадлежите нам, чахлые обезьяны! Прекрати называть меня этим грязным словом!
Водитель,судя по всему тоже являвшийся одним из левиафанов обернулся и заглянул в салон, привлечённый громкими криками, но Дик лишь раздраженно махнул ему рукой, рыча от ярости. Он не хотел, чтобы ещё один из его рода умер потому, что он был зол.
Елена же замерла на своем месте, вжавшись в спинку обитого кожей сиденья, и сидела, ни жива, ни мертва. Она старалась даже не дышать. Понимала, что привлечь внимание разъяренного Дика будет равносильно смертному приговору. Для неё и её семьи.
— Ты думаешь, вы можете безнаказанно владеть планетой, которая принадлежала моему роду много лет назад? Хотя, должен признать, что вы неплохо потрудились, пытаясь заселить ее, пока нас не было... рока мы были заперты в том Чистилище! И за что? Только лишь потому, что не могли стать частью естественного порядка. Потому, что наш голод мог уничтожить всех остальных существ. Но ведь это не имеет никакого смысла, не так ли? Зачем вообще было создавать нас? Чтобы запереть в этой ловушке?!
К счастью для Елены, предводитель левиафанов, начисто забыл о ней, продолжая говорить, выплескивая то, что скопилось внутри за миллионы лет заключения. Он вспомнил о том, как Бог сказал ему о том, что голод их семьи поглотит всё, что он с таким трудом создал, а потому они должны быть заперты.Это наполняло мужчину печалью и яростью, холодной словно Мировой океан.
— Я думал, что мы были созданиями идеального бытия... – произнес Дик, низко опустив голову, но почти сразу вскинул её, оскалив острые зубы. – И я не ошибся! Мы совершенные существа. Создания чистого голода, интеллекта и насилия. Мы Первые Дети Творца и являемся тем, чем вы, люди, должны были быть. Мы были здесь первыми. И теперь мы свободны. Повеселимся всласть.
Дик Роман рассмеялся, но как-то безрадостно. Елене даже показалось, что он выдавливает из себя смех. Но так ли это было на самом деле? Она не могла ответить на этот вопрос. Бросить взгляд на левиафана, девушка не смогла прочесть ни мыслей, ни чувств в его тёмных глазах. И это очень тревожно – раз она не могла понимать его, как обычных людей, то и предугадать реакцию не могла.
— Ты говорила, что умеешь писать, Елена? – спокойно спросил Дик, ярость которого у же практически полностью сошла на нет. – Тогда тебе должен быть известен такой писатель, как Г.Ф. Лавкрафт. Он знал о нашем существовании. Или, по крайней мере, догадывался. Я прочёл все его книги. Они были совершенны. За одним лишь исключением. Они описывали всякие мерзости. Огромных и чужеродных монстров. А это идет в разрез с золотым правилом Дика Романа, которое гласит: монстров не существует.
Левиафан остановился, чтобы перевести дыхание. Елена по-прежнему не двигалась, и не пыталась привлечь к себе его внимание. Ей было страшно, что от мысли о том, что с ней будет после того, как этот приступ откровенности закончится. Учитывая характер Дика, он вполне мог съесть её, чтобы скрыть следы своего срыва. Как и любой бизнесмен он очень дорожил репутацией.
— А хочешь знать почему? – спросил её король левиафанов. – Да потому, что единственные монстры здесь вы! Это вы узурпировали место Истинных Хозяев Земли! Ангелы, демоны, вампиры, оборотни, люди... вы все для меня не более, чем монстры!
— Взять хотя бы этого человека, облик которого я принял, – мужчина потянулся к маленькому шкафчику, открыл дверцу и извлек из его заставленных бутылками недр одну из них и два бокала. Наполнил, протянул один из них Елене, и сам делал большой глоток.
— Ричард Роман... он был одним из пятидесяти самых влиятельных людей Америки. Основатель «Richard Roman Interprises», владелец пятисот фартовых компаний... В первую очередь он был бизнесменом. Он увольнял своих сотрудников десятками лишь за то, что они опаздывали на пять минут или не могли идеально справляться со своими обязанностями. Он приглашал женщин в дорогие итальянские рестораны, только для того, чтобы соблазнить их и никогда не вспоминать о них снова. Настоящий Дик Роман никогда не говорил со своей матерью, но ежедневно советовался с отцом в том, что касалось бизнеса, – левиафан сделал очередной глоток.
— Да, конечно, по-своему этот человек был даже умен. Изучил десять различных языков, читал Шекспира в оригинале, но он никогда не соприкасался ни с чем сверхъестественным и ничего не знал о реальной картине мире. Он был миллиардером и бизнесменом, и единственной его привязанностью была его компания. Недальновидный, эгоистичный и жестокий человек... он был символом вашего вида, олицетворением всех ваших пороков и слабостей. Этаким эталоном, на который все вокруг должны равняться.
— Это не так! – воскликнула Елена, на миг поддавшись охватившему её гневу. Она не собиралась позволять этому монстру и дальше безнаказанно поносить Человечество. – Не все люди безжалостные и самовлюбленные эгоисты. А ваши слова лишь доказывают то, что вы совершенно ничего о людях не знаете! Может быть, вы не настолько мудры, как вам кажется, мистер Роман?
Выпалив эту гневную тираду девушка залпом осушила бокал, наполненный игристым белым вином. Ей не нравилось высокомерие, с которым сидящее перед ней озлобленное существо поливало грязью весь человеческий род. Она не могла смириться с таким отношением... даже если за это ей предстояло закончить жизнь в желудке у голодного левиафана. Но, как говорится, чему быть...
Дик посмотрел на нее так, что Елена захотелось съежиться от страха, но ничего не сказал. Просто подался вперёд и, когда девушка уже попрощалась с жизнью, напоследок подумав о брате, коснулся её подрагивавшего плеча. Мягко, почти успокаивающе.
— Ты не должна дрожать, Елена.Это отвратительная привычка, – со своей обычной иронией заметил Роман и улыбнулся ей.
— И это говорит мне мужчина, который ест людей, – в тон ему отозвалась Елена, решив, что терять ей уже нечего. Наверное, ее страх перевалил все мыслимые пределы и она перестала его замечать. Свыклась с тем, что находится в постоянной опасности.
— А знаешь, я в тебе не ошибся, – левиафан улыбнулся,сев обратно на своё место. – В тебе всё-таки есть эта Искра. Дар убеждения. Просто проявляется он у тебя только в стрессовых ситуациях. Что же касается твоего вопроса, я сказал, что я не могу гарантировать безопасность Дженны и Джереми. Это можешь сделать только ты. Своим поведением. Поэтому лучше не зли меня.
Узнав, что те, о ком она заботилась, всё-таки в безопасности девушка даже попыталась поблагодарить левиафана, но тот заставил её замолчать, приложив указательный палец к её губам. Символически призывая к молчанию и как бы запечатывая её рот.
— И помни – Богу плевать на тебя, Елена. Думай об этом, когда решишь сделать какую нибудь глупость. На много миль вокруг нет никого. И никто не защитит тебя от меня, – его тон был полон угрозы, поэтому девушка поспешно кивнула, соглашаясь с левиафаном.
Удовлетворённый этим проявлением покорности. Дик вернулся к бумагами и они продолжили путь в напряжённом молчании.
