Gastronomic Love

      День плавно перетёк в сумерками, а затем и в глубокую ночь, а живописные предместья Мистик Фоллса сменились глухим бездорожьем, вид которого навевал лишь мрачные мысли и глухую тоску. Устав смотреть на мелькающие за окном деревья, чьи тёмные, расклешенные силуэты рисовали в её воображении армию неупокоенных мертвецов, Елена закрыла глаза и отключилась от ужасающей Реальности. Провалилась в неглубокое, беспокойное забытье, не выдержав неослабевающего нервного напряжения.       Это не было сном в чистом его понимании. Скорее уж неким пограничным состоянием, в которое организм впадает, чтобы снизить уровень стресса. Там было уютно, темно и безопасно. Там не было мыслей и тревог, только темнота. Спокойная и обволакивающая. Елена поддалась её ласкающим объятьям, позволив похоронить себя на дне чёрного океана Забвения, желая покоиться там вечно.       К бодрствованию её вернул резкий толчок, вызванный, по всей видимости, остановкой машины. Насильно выдернутая из раковины, которую её разум сам же для себя и создал, девушка первые несколько мгновений не могла понять – где она и что с ней. Обрушившийся на неё поток ощущений, буквально оглушал. Холодная кожа сиденья прижималась к её щеке, а ноздри щекотали десятки незнакомых запахов, самым острым из которых был аромат чужого одеколона. Пространство вокруг выглядело тёмным и замкнутым. Не на шутку испуганная Елена судорожно подхватилась и села, осознав, наконец, что находится в лимузине Дика Романа.       Сам он сидел напротив и улыбался, оскалив зубы в фирменной, жутковатой улыбке. Их глаза встретились и Елена облизнула губы от страха. В его взгляде не было ничего, за что она могла зацепиться. Ни эмоций, ни проблеска хоть каких-нибудь мыслей. Они казались чёрными и бездонными. Как бездна веков, породившая их обладателя. Девушка с трудом подавила дрожь, чувствуя как во рту пересыхает от страха. Все события прошедшего дня разом промелькнули перед её глазами, дав исчерпывающее представление о ситуации. Она находилась в одной машине с левиафаном, который похитил ей и заменил двойником, угрожавшим её родственникам.       Сохранять спокойствие было не просто, особенно когда глаза левиафана были устремлены на неё. Прежде, Елена скептически относилась к такому литературному приёму, как взгляд в бездну веков. Обычно к нему прибегали писатели-фантасты, пытавшие подчеркнуть чуждость существа или предмета, с которыми пришлось столкнуться герою.Некоторым даже удавалось весьма атмосферно передать это зыбкое ощущение немыслимой древности, исходящее глубины веков, но её всё это мало впечатляло. Будучи обычной девушкой она не интересовалась подобными вещами и не считала их реальными, пока не столкнулась лицом к лицу.       В глазах Дика действительно была бездна. Холодная тёмная, всепоглощающая. У Елены не возникло и тени сомнений, что он говорил правду, когда называл себя самым древним существом на Земле. Стоило лишь взглянуть в эти непроглядные омуты, невесть почему смотрящие на неё с красивого, мужского лица, чтобы убедиться – они действительно видели Начало Времён. Их взгляд трудно было вынести. У Гилберт даже возникло ощущение, что он пробил её насквозь, и теперь скрёб изнутри дно черепной коробки. В попытке защититься от этого пугающего ощущения, она быстро отвернулась, бросив взгляд в непроглядную темноту за стеклом.       Фары были выключены, но откуда-то спереди лился тусклый свет одинокого фонаря, благодаря которому ей удалось разглядеть тёмную, просёлочную дорогу, со всех сторон окружённую паучьими силуэтами безлистых деревьев. Вокруг было так тихо, что у Елены не осталось сомнений – они всё ещё находились между Мистик Фоллсом и Атлантой, вдали от цивилизации. Глубоко вздохнув, она откинулась на мягкую спинку и поёрзала на сиденье, пытаясь сохранять спокойствие и не поддаваться тёмным волнам паники.       Эта внезапная остановка в захолустье ей совершенно не нравилась. Потому что ничем хорошим для похищенных девушек подобный сценарий не заканчивался. Умом Гилберт, конечно, понимала, что Дик мог расправиться с ней ещё в стенах научного центра, если бы захотел, но страх был таким сильным, что не поддавался контролю и рационализации. Мысль об изнасиловании в тёмном лесу завладела сознанием девушки, окутав её тёмным, удушающим облаком. Она больше не могла думать ни о чём другом.       Дик, конечно же, видел это, но казалось совершенно не интересовался состоянием своей пленницы, как будто ожидая чего-то. Через некоторое время он кивнул сам себе и нажал на какую-то клавишу, разблокировав запертые до этого двери своего лимузина.       — Выходи. Мы приехали, – произнёс он не снимая с лица всё той же пустой, ничего незначащей улыбки и выбрался из салона.       — Куда? – только и смогла спросить девушка, прежде, чем решиться последовать за ним. Она не хотела раздражать левиафана и заставлять его ждать, но чтобы шагнуть в неизвестность ей пришлось подождать секунду-другую, чтобы замедлить сердцебиение.       — В безопасное место, – лаконично ответил Дик и у Елены не нашлось смелости,чтобы продолжить расспрашивать его. Вместо этого она огляделась по сторонам, прикидывая – насколько рискованно было бы попытаться сбежать от него сейчас? Глупая мысль, которую она почти сразу же отмела, как не имевшую права на существование. Разумеется Дик сразу схватил бы её. Мутант, напавший на них в коридоре центра, двигался намного проворнее обычного проворнее обычного человека, но даже его левиафан остановил без какого-либо труда. У неё, обычной человеческой девушки не было даже тысячной доли шанса. Как не было плана и поддержки. Она не могла убежать от него. А если бы и смогла, то, как и сказал Дик вокруг на много миль действительно не было никого. Или всё же было, учитывая одинокий особняк, высившийся в конце кукурузного поля. Пейзаж из фильма ужасом или ночного кошмара.       Окинув взглядом его мрачную громаду, Елена подумала, что могла бы попытаться воспользоваться телефоном, если он там есть и предупредить Дженну. Идея казалось более здравой, но, подумав немного, девушка отбросила и её, чётко осознав, что не так уж важно – знают ли её домашние о занявшем её место левиафане или не знают. Они всё равно не справились бы с таким чудовищем. А находясь в постоянном стрессе легко было наделать глупостей и спровоцировать нападение. Нет, их счастье крылось в незнании, а безопасность – в её покорности. В очередной раз придя к этому неутешительному выводу, Елена безропотно поплелась за Диком.       Он безошибочно двигался в сторону дома, но при этом даже не смотрел на неё. Сейчас левиафан казался таким далёким, словно рядом с ним находилась не обладательница Искры, так заинтересовавшая его по приезду в Мистик Фоллс, а незнакомкой, которую он просто сопровождал. Эта перемена казалась почти обидно, учитывая сколько ресурсов он потратил, чтобы заполучить её для себя. Думая об этом Елена, одновременно, удивлялась своей реакции, и опасалась, что мрачное настроение Дика может быть вызвано её словами. Ведь он разозлился после того, как она назвала его монстром. Впервые за всё время их знакомства он вышел из себя.       «Не стоило мне говорить этого» – сокрушённо подумала девушка. Левиафан, пожирающий собственных собратьев, заслуживал подобного определения, и всё же... Елена обладала слишком высоким уровнем эмпатии, чтобы так просто задеть чьи-то чувства.       Миновав безмолвное поле пшеницы они добрались до фермерского домика, который может и выглядел красивым при свете дня, но в ночи внушал чувство трепета. Елене пришлось преодолевать себя, чтобы подняться по отремонтированным ступеням крыльца.       — Елена, – поторопил Роман, галантно распахивая перед ней дверь. Его манеры были безупречны, но голос всё равно звучал слегка раздражённо. Не решаясь снова вызывать его гнев, она вошла в полутёмную прихожую, интерьер которой которой был скрыт ночными тенями и последовала за Диком наверх по крутой лестнице – в спальню, принадлежавшую, по всей видимости, прежним хозяевам дома. Там было довольно красиво – деревянные панели на стенах, изящная антикварная мебель, кровать с балдахином...       Мысли об изнасиловании вновь заполнили голову девушки, заставив сжаться от страха. Ну а когда Дик захлопнул дверь за её спиной со зловещей улыбкой и вовсе подпрыгнула на месте, прижав руку к груди. Похоже, худшим её опасения предстояло сбыться.       — Ты, должно быть,устала с дороги, – с притворной жалостью в голосе произнёс левиафан. – Сегодня ты будешь здесь спать здесь. Ванная по ту сторону двери, на которую ты сейчас смотришь. Однако сначала, я хотел прояснить ещё кое-что, Елена Гилберт...       Он шагнул к ней, а она инстинктивно вздрогнула, ощущая как её сердце снова начинает колотиться в груди. Дик протянул руку, словно желая коснуться её лица, но в последний момент передумал и просто раскрыл её ладонью вперёд, словно ожидая чего-то:       — А ну-караздевайся, – эти слова были подобны грому среди ясного небо или ведру ледяной воды, без предупреждения вылитой на голову в жаркий день. При том мужчина произнёс их с таким выражением лица, словно ожидал, что она будет подчиняться. И это имело смысл, ведь если бы она отказалась, ему потребовалась бы секунда, чтобы самому сорвать с неё ставшие ненужными вещи.       — Что... то есть... зачем? – отказываясь верить тому, что сказал левиафан, Елена испуганно попятилась и, наткнувшись на кровать, села, сделав своё положение ещё более невыгодным. Теперь он мог прижать её к простыням и не спеша обнажить беззащитное тело. Богатое воображение девушки уже рисовало ей картину будущего насилия, но она упрямо гнала их прочь, не желая поддаваться панике. Похитившее её существо казалось ей воплощение голода и, может быть гордыни, но уж никак не похоти.       — Ну, – Дик недовольно прищёлкнул языком. – Не знаю, что ты там обо мне думаешь, но я всего лишь хотел постирать её. Эти следы крови... плохо сочетаются с моим имиджем. Если камеры заснимут тебя в таком виде, да ещё и рядом со мной, пойдут слухи.       Девушка выдохнула от облегчения. По крайней мере, худшего сценария удалось избежать. К тому же, ей почему-то стало радостно от того, что она не ошиблась в Дике. Он действительно никогда не опустился бы до чего-то подобного. Не запятнал себя.       Радость от того, что её не будут насиловать, оказалось столь сильной, что Елена, в порыве чувств, бросилась исполнять приказ Дика. Подскочив с кровати, она запустила пальцы под низ кофточки и уже собиралась стащить её с себя, но в последний момент передумала. Не потому, что застеснялась, хотя мысль о том, чтобы раздеваться на глазах у малознакомого мужчины смущала её причина была не в этом. Просто девушка наконец нащупала рычаг, с помощью которого могла давить на похитителя. Управлять им.       — Нет, – твёрдым голосом ответила она, возвращая кофточку на прежнее место и складывая руки на груди в независимой позе.       — Прости, что? – Дик настолько удивился, что даже не подумал на неё злиться. Даже его лицо, представлявшая, как она теперь знала, не более чем маску, изменилось. Брови поползли вверх, отражая искреннее, неподдельное удивления, а лоб пересекли волны морщин. Левиафан сразу стал выглядеть старше, как будто от удивления потерял контроль над своим человеческим обликом.       — Я сказала – нет, – повторила Елена наслаждаясь своей маленькой победой. – Я не стану раздеваться. Я буду ходить в том, в чём есть. А если кровь на моей одежде доставляет вам неудобство, возможно вам следовало бы подумать, прежде, чем пачкать её.       — Елена, – вернув себе контроль мужчина улыбнулся ей, опасно сверкнув ровными белыми зубами, которые пока что (надолго ли?) оставались человеческими. – Подумай о том, что ты делаешь. – Это был хороший вопрос, однако она уже придумала ответ.       — Я подумала, – стараясь не потерять уверенности под пронизывающим взглядом Дика, шатенка сжала руки в кулаки,впиваясь ногтями в ладони. – И поняла одну вещь – я ничего не могу сделать, чтобы навредить тебе и не смогу сбежать. Ты сильнее и быстрее меня, но я всё равно могу доставить тебе неудобство. Скомпрометировать тебя. Открыть миру правду. Поэтому, если ты и дальше будешь угрожать моим близким, тебе придётся каждую минуту следить за каждым моим шагом, чтобы я чего-нибудь не выкинула.       Елена смотрела в лицо чудовищу и больше не боялась его. Напротив, за угрюмым фасадом, с которого начисто исчезла даже фальшивая улыбка, она видела усиленную работу мысли. Разум Дика был похож на непостижимый в своей сложности механизм, и она только что внесла разлад в его отлаженную работу. Она могла стать тем камешком, который приведёт Дика Романа к краху и положит конец его честолюбивым планам. Ну или нет, учитывая что он рассмеялся вновь. При этом на лицо его вернулась привычная, акулья улыбка. Эта перемена оказалась такой неожиданной, что Елена растерялась, не зная, как понять и отреагировать на неё. Было ли это притворством, или же Дик притворялся до этого, вводя её в заблуждение. Давая иллюзию контроля, чтобы затем сразу же отнять её.       — Я прошу тебя подумать ещё раз, – сказал он, а в следующую секунду её уже ударило об стену. Она вскрикнула от неожиданности, когда Дик прижался к неё всем своим телом и схватил рукой за лицо, принуждая смотреть на него. Ощущение близости столь древнего и опасного существа оказалось почти подавляющим. Карие глаза девушки испуганно расширились, когда она поняла, что в сравнении с левиафаном была такой же хрупкой, как бабочка. И всё же Гилберт не дала страху остановить себя.       — И что? Убьёшь меня? – как можно более небрежно спросила она, глядя в лицо Ричарду. – А как же мои Искра? Ты не получишь её, если я умру. Тебе не будет никакой пользы от моего мёртвого тела. Ты даже своё любопытство пощекотать не сможешь.       Дик мог причинить вред любому человеку, кроме неё. Она могла это использовать... в теории... и до определённого момента.       — Ты права, – левиафан не стал даже пытаться опровергнуть её слова, тем самым признав ценность Елены Гилберт в своих глазах. – Но мне и не нужно убивать тебя, Елена. Достаточно сделать один звонок и ты будешь валяться у меня в ногах и умолять.       Чтобы доказать серьёзность своих намерений, он достал из кармана пиджака телефон, кликнув по клавише быстрого набора.       — Нет! – мигом сообразив, что задумал левиафан, Елена извернулась и пнула его по колену, ощутив лишь тупую боль стопе от удара. Тело её противник было слишком крепким, чтобы реагировать на столь незначительное повреждение. Но и девушка сдаваться не собиралась. Понимая, что ничего не сможет сделать с самим Диком Романом, она нацелилась на телефон в его руке. Обычный кусок пластика с микросхемой внутри и экраном из жидких кристаллов – ей нужно было лишь дотянуться до него и разбить об стену.       В отчаянном желании спасти своих близких, она боролась как пантера, удивив, кажется, даже левиафана! Чтобы противостоять ей,ему пришлось отложить телефон и использовать сразу обе руки. Елена всё-таки вынудила его сделать это, но когда это всё-таки произошло, не продержалась и секунды. Дик скрутил обе её руки за спиной и прижал к себе. При этом вторая его рука обвилась вокруг её талии, лишая возможности избежать его странно-нежных объятий. Которые, кстати, не показались девушке неприятными.       — Ты можешь оттянуть неизбежное, но ты никуда не денешься, – улыбнувшись, Дик прижал её локти друг к другу и перехватив их одной рукой, снова взялся за телефон. На этот раз ему ответили почти сразу. Ответили её собственным голосом, между прочим!       — Отправляйся в спальню к её брату и... – на этом месте левиафан сделал эффектную паузу, заставив Елену изгибаться в безуспешных попытках вырваться из его захвата, и, насладившись её конвульсиями, спокойно продолжил. – ... поцелуй его на ночь.       — Да, сэр, – в украденном у Елены голосе девушки-левиафана отчётливо слышалось удивление, но ослушаться она, конечно же не посмела. Елена зажмурилась, представив, реакцию Джереми, когда её двойник ворвётся в его спальню и полезет целоваться.       — И что это было? – чувствуя, как заливается краской смущения, она вывернулась и взглянула в ухмылявшееся лицо Ричарда.       — Просто небольшая наглядная демонстрация того, что может случится с твоим братом если ты не будешь слушаться меня, – отозвался тот, склонившись так близко, что она почувствовала его дыхание у своей шеи. – И запомни ещё кое-что, Елена. То, что ты нужна мне живой, не означает, что я не могу причинить тебя вред. Если будешь сотрудничать я обещаю хорошо заботиться о тебе, но если продолжишь вести себя подобным образом и ты, и твои близкие будут страдать от последствий, которых вам не пережить. Ясно?       — Ясно, – выдохнула Елена покоряясь. В этот раз, и она отчётливо это чувствовала, угроза была реальной. Левиафан мог сломать каждую кость в её теле не моргнув и глазом. Или мог откусить ей руки и ноги, оставив существовать в виде искалеченного обрубка. Он мог сделать с ней множество действительно ужасных вещей, и ей лучше было не злить его. Шансов победить не было.       — В таком случае – раздевайся, – Дик повторил свой приказ и в этот раз она подчинилась, медленно стянув с себя кофту и передав её ему. Она попробовала не дрожать, когда прохладные пальцы левиафана дотронулись до её ладони, но не смогла. Было в его прикосновениях что-то тревожащее, как и во взгляде тёмных и непостижимых глаз, поблёскивавших в дюймах от её лица. Вслед за кофточкой в руках Дика оказались и её джинсы, без которых Елена почувствовала себя полностью обнаженной. И хотя трусики и лифчик остались на ней это было слабое утешение. Ведь они практически ничего не скрывали от алчного взора древнего существа.       Стыдливо обняв себя руками, она опустила глаза, досадуя на то, что как назло одела под низ чёрное кружевное бельё. Хотела чувствовать себя более уверенно и раскрепощённо на свидании с Диком Романом и доигралась. А ведь Дженна предупреждала её.       — Так-то лучше. Спокойной ночи, Елена, – взмахнув у неё перед лицом её же одеждой, левиафан направился к двери, но, прежде чем выйти из комнаты, остановился на пороге, чтобы ещё раз поддразнить ей напоследок. – А дверь я оставлю открытой...       Он знал, как сильно его пленница хочет сбежать, и как трудно ей будет удержать себя от столь необдуманных действий. Впрочем, в этот раз древний монстр, всё же просчитался – Елена даже не помышляла о побеге. Едва он ушёл она, сгорая от стыда и, одновременно замерзая от страха и ночного холода, забралась под одеяло и, укрывшись с головой, постаралась поскорее забыться. День выдался ужасным и она была рада, что он наконец-то закончился. Усталость взяла своё и она не заметила, как заснула.