Тайный дневник бойфренда вебкам модели

Юнги болел педантичной пунктуальностью неизлечимо всю свою жизнь. Плюс, его квартира располагалась буквально на соседней улице, так что он знал, что придёт заранее. Выиграное время позволило ему выбрать милое место у окна, с небольшим букетом засушенных цветов и свечками на столе. К тому же, остальные посетители сидели достаточно далеко, чтобы их разговоры не были слышны. Здесь пахло персиками, может от выпечки или свечей, а может от автоматического аэрозоля над головой Юнги. В лёгком волнении, он мял бумажную салфетку в своих руках, несколько раз складывая из неё кривоватого журавлика, пока она не порвалась. Стол, который он выбрал, отличный. С красивой текстурой дерева без странных царапин или детских рисунков. Оставалось только надеяться, что под ним нет наклеенных жевательных резинок и всё было идеальным. Даже мягкие кресла с декоративными подушками были удобными. Он знал, как Чимин будет выглядеть, безусловно, он ведь видел его фотографии, тиндер так и работает. Так что, когда Пак появился, пусть и с другим цветом волос, Юнги его узнал сразу. На нём был один из чокеров, которые он купил на прошлой неделе (не забыв показать Мину свои в обновки тот день). Естественно, это был тот, который Юнги оценил больше всего, чёрный бархат с приятной подвеской-кристаллом. Чимин выглядел мило для их первого живого свидания, надев чёрный джинсовый комбинезон, поверх своего огромного белого свитера, но также, он выглядел очень горячо, благодаря тому что безразмерная горловина сильно открывала его плечи. Смотря на Чимина, казалось, он мог потратить на этот образ десять минут или несколько часов, абсолютная загадка. Немного разбираясь в макияже, Мин тут же обратил внимание на яркие румяна и нарисованные веснушки, и несмотря на то, что они не были подарены Паку природой, это шло ему. Чехол на его телефоне, громоздкий и массивный, был почему-то очень Чиминовым. Будто идеально подходил тому, что Юнги успел себе представить. С объёмными наклейками символики разных брендов и некоторыми вкладышами под силиконовой прозрачной основой. В руках Чимина, действительно крупная модель последнего айфона казалась гораздо больше, чем у Юнги с его автопортретом Фриды Кало на чехле. Чимин так же сразу узнал его. Он оглядел кафе, когда вошёл и оторвал взгляд от своего экрана. Заметив Юнги, он улыбнулся, направляясь к нему и одновременно вытягивая наушники из своих ушей. Теперь Мин видел, как много пирсинга носил младший в своих хрящах. Вероятно, в правом ухе он успел насчитать около девяти аксессуаров, серебряных и переливающихся в ярком освещении. — Юнги! — вживую голос Чимина был в миллионы раз приятнее, хотя Юнги согревался даже от его смеха во время их вчерашнего телефонного разговора. — Ты выглядишь так красиво. — Ты не можешь говорить это, когда сам появляешься здесь таким очаровательным, — Мин отзеркалил его улыбку, когда младший наконец занял своё место напротив него. — Но ты правда такой… — Чимин щёлкнув языком о свои блестящие от бальзама губы, задумываясь. — Ты выглядишь сексуально в этих очках. — Я рассчитывал на это, — осторожно признал Юнги, закусив губу. — Это пустышки поверх линз, к которым я привык. — Думаю, эффект превосходит твои ожидания, — юноша очаровательно засмеялся. — Я парализован твоей красотой. — Ты продолжаешь нахваливать меня, хотя сам выглядишь, как ходячая мечта, — на его языке пересохло, Мин даже ощущал свои горящие от смущения щёки. — Я должен вести себя прилично, но от тебя у меня пустыня во рту. Тебе безумно идут веснушки. Чимин на мгновение обернулся, улыбкой подозвав официанта к ним, принимая меню. Он выглядел очень уверенным, но всё равно попытался спрятать покрасневшее лицо, делая вид, будто увлечён выбором десерта. Когда Юнги понял, сам он почувствовал себя лучше, хотя его смущение всё ещё подрагивало на кончиках пальцев рук. Пак потратил неприличное количество времени на выбор между клубничным и малиновым чизкейком, заставив Юнги со смехом заказать оба, а потом тыкнул в холодный зелёный чай, абсолютно не думая. Он расцвёл сильнее, когда Мин просто попросил две порции напитка, так и не взглянув в меню. Тогда юноша, принимавший их заказ ушёл, обещая сделать всё в течение пяти минут. — Я понял, — продолжил Чимин. — Мы полностью очарованы друг другом и можем сорить комплиментами весь вечер. — Мне не хватит вечера, — в притворном возмущении заявил Юнги. — Но твой вывод мне нравится. Аналитическое мышление на высшем уровне. — Ты дразнишься. Не дразни меня. — Ничего не могу поделать, твой подрагивающий носик меня провоцирует, — Мину даже потребовалось отвести взгляд, от сияющего от счастья изнутри (и от хайлайтера снаружи) Чимина. В этот момент высокий юноша вернулся с их заказом и, расставив приборы, снова оставил их одних. Пак уверенно взял тарелку с вишней, так что Юнги с удовольствием получил свой малиновый чизкейк к приятному и освежающему чаю. — Есть кое-что, что я хотел бы рассказать, пока это не выглядит как секрет, или между нами не образовались некие… обязательства, — сказал Чимин, когда распробовал свой десерт. — Это о моей работе. — Ты говорил, ты модель. — Ну, почти, — он улыбнулся, заправив прядь розовых волос за ухо. — Я вебкам модель. — Ого, — спустя мгновение произнёс Юнги, — я не скажу, что не удивлён, — честно произнёс он. — Я не часто знакомлюсь с людьми твоей профессии. Мин усмехнулся, заметив лёгкое волнение на лице Чимина. Несмотря на то, с какой лёгкостью Пак сказал это, он явно не был уверен на сто процентов. Конечно, Юнги знал, почему. Вероятно даже не бо́льшая половина людей могут спокойно реагировать на такие заявления. И, возможно, не имей Мин тот жизненный опыт, помогающий ему взглянуть на работу вебкам моделей с такой лёгкостью, волнение Чимина вполне могло быть оправданно. — Не подумай, что я отнёсся негативно, хорошо? — Пак вновь слегка улыбнулся ему. — Я рад, что ты сказал мне. — Правда? — Это твоя жизнь, — Юнги кивнул. — Мне интересна твоя жизнь. — Теперь я удивлён, — сказал Чимин честно. — Никто не реагирует так, когда слышат о профессии дрочки на камеру. Юнги захлебнулся собственной слюной ровно на секунду: — В тиктоке говорят, что вебкам — это искусство. — Кто? Девочки пятнадцати лет, рассказывающие, что айфон им подарил папик, а не бабушка с дедушкой со всех своих накоплений? — младший ковырял маленькой десертной вилкой свой десерт, все ещё немного нервничая. — Могу я спросить? — произнёс Юнги секунду спустя. — У меня много вопросов на самом деле. — О, — Чимин радостно оживился мягкому и заинтересованному тону Мина. — Конечно. Но прежде всего, я ни с кем не сплю за деньги. — Мне стыдно, но этот вопрос был в моей голове. — Всё в порядке, — он склонил голову, не мрачнея ни на мгновение. Теперь он выглядел расслаблено, отложив вилку в сторону и откинувшись на спинку своего кресла. — Я бы тоже спросил. — Ты работаешь от безысходности или потому что тебе это нравится? — Юнги слегка прокашливается. Теперь и он сам чувствует себя менее обеспокоенным от ситуации, спокойствие Чимина передаётся ему словно по душному воздуху этого кафе. — Ну сначала я нашёл это как лёгкий способ заработка, да, — Пак покачал головой. — Но я не испытываю, знаешь, отвращения или вроде того. Мне нравится внимание и деньги. Работаю когда хочу и сколько хочу. Если выходит новый айфон, — младший с улыбкой кивнул на телефон Юнги, лежащий на столе, — я просто провожу пару лишних стримов и вот, он мой. Мне нравится это. — Это ведь отлично, — Мин широко улыбается. — Я думал будет сложнее, — признается Чимин. — Я имею ввиду, я в полном шоке от твоей реакции. Я, конечно, не много кому про работу рассказывал, но всем требовалось больше времени. Где подвох? — О, — Юнги изображает задумчивость, заставляя младшего смеяться. — Ну на самом деле, всё довольно забавно. У меня есть друзья, они, в некотором роде, твои коллеги, — Чимин заинтересованно булькает, подаваясь вперёд. — Это не способ заработка, на сколько я знаю, не основной. Они вроде ведут парный аккаунт на твиттер. Это как… — Аккаунт типа небезопасный для просмотра на работе? — Пак восторженно расцветает, его глаза искрятся неправильной для контекста детской радостью. Не сдержавшись, Юнги сам плывёт в счастливой и влюблённой улыбке, смотря на него. — У меня аж коленки затряслись, можно мне посмотреть? Юнги без раздумий поднимает свой телефон, чтобы открыть твиттер и показать Паку то, что ввело его в визгливое нетерпение. Аккаунт у пары его друзей довольно популярный. Иногда Мин даже удивлялся, что четыреста тысяч человек активной аудитории не призвали на головы авторов недетского контента полицию нравов. Но эти двое правда такие — бесстрашные и самовлюблённые, настолько, чтобы публиковать слишком откровенные и, ну честно говоря, эстетически красивые фотографии. Кажется, Юнги слышит, как Чимин мяукает, когда телефон оказывается в его руках. Это такой профессиональный интерес, наверное. Младший тут же разблокировывает свой экран, Мин видит, как он открывает тот же профиль в твиттере и уверенно подписывается. С некоторым недоумением Юнги осознаёт, что даже у него нет аккаунта парня, с которым он сидит на свидании, а у его лучших друзей он за секунды вступает в ряды фанатов. Спустя несколько минут тщательного изучения, Пак всё ещё не отдаёт телефон законному хозяину: — Они такие вдохновляющие! — заявляет он громко. — И талантливые. Почему я не наткнулся на них сам? — Они ведут англо-говорящий аккаунт, как ты мог заметить, — Юнги улыбается, допивая свой остывший чай. Заказ Чимина, не съеденный даже на половину, оказывается забыт. — Многие даже не знают, что они корейцы. — Те, что не подписаны на их онлифанс, да? — Погоди, что? — О, я только что оплатил подписку, они такие крутые! — младший ткнул собственным экраном в лицо Юнги. — Я обязательно буду следить за их творчеством. — Ого, ты просто нечто. — Не подумай, что я воспринимаю это как дроч-контент, — на мгновение Чимин снова заговорил смущённо и нервно, снова схватившись за несчастную вилку. — Меня мало что может реально заинтересовать в этом смысле. Из-за работы, я не испытываю чего-то даже от порно. Юнги склонил голову, задумавшись. — Тогда, — он вновь попытался сформулировать свою мысль. Теперь чётче. — Как ты работаешь? Разве ты не должен быть, ну, знаешь, возбуждён? — Ну, есть вещи и люди, которые интересуют меня, — Чимин одарил старшего небольшой, потрясающей флирт-улыбкой. — Работа есть работа, но многие ошибочно думают, что этого достаточно. Физиологически, может быть. Но я, наверное, слишком сильно отделяю романтическую часть. Секс это про людей. Ну для меня. — Это… Это звучит очень… — Возбуждающе? — Всё, что ты говоришь звучит сексуально, — Юнги протянул руку, чтобы на пробу коснуться раскрытой ладони Чимина на столе. Младший радостно сжал его пальцы в руке, закусив губу. — Но это звучит так тепло, хотя мы говорим про секс и всё такое. Мне нравится. Нравится романтизировать. — Ты такой замечательный, Юнги, — Пак вздохнул, сжав пальцы в своей руке чуть сильнее. — Я правда очень переживал, что это оттолкнёт тебя. Я не хотел этого. Я хочу встречаться с тобой. — Если бы не мои друзья, наверное, для меня это было бы тяжелее, — признался Мин. — Но они много раз показывали мне, как легко отделить реальную жизнь от жизни онлайн. И как хорошо можно жить, зная эту грань. Я, на самом деле, слишком в тебя влюблён, мне кажется, даже если бы ты был убийцей котят, я бы принял это. Глаза Чимина сияли, когда он мило хихикал над словами Юнги. Их руки, лежащие на столе, теперь были переплетены, когда Мин задал ещё несколько вопросов о работе младшего. Абсолютно беззлобных и наполненных искренним интересом, заставляющих Пака воодушевлённо и поучительно рассказывать, будто он давно защитил докторскую диссертацию в научной вебкам деятельности. Чимин говорил о переводе валют, о качестве видео и звука, он даже разбирался в программировании и психологии, ведь всё это составляло его работу. Людям нравилась его картинка, его креативные идеи, и он знал, как разговаривать с людьми, чтобы они хотели платить ему снова и снова. Это даже заставило Юнги восхититься вебкам моделями. Позже, Чимин также показал ему свой профиль, заставив Юнги признать, что это было профессионально хорошо: — У меня образ мальчика пассива во всём розовом, — сказал Пак, видя вопрос в глазах старшего. — С моей внешностью это многим нравится. Я сам не люблю всю эту розовую мишуру, но она привлекает зрителей. — Это выглядит дорого, — понимает Мин, когда видит фотографию некоторой атрибутики. — Ты много на всё это тратишь? — О, я давно придумал отличную схему, — хвалится модель. — Хочешь — чтобы я что-то нацепил, купи мне это. Ничего сам я покупать не буду. — Слушай, — с искренним восхищением говорит Юнги. — Ты злобный гений. Манипулируешь человеческими кинками. — Да, я такой, — Чимин смеётся, откидывая голову. — Купи, а потом ещё и заплати за просмотр. Юбки и ошейники только в привате! — Разве это не отталкивает некоторых… мемберов, правильно? — Да! Мемберы, — Пак подскакивает, радуясь заинтересованности старшего. — Только бедных, так я ещё и отсеиваю всяких халявщиков. У меня вроде как узкий, но очень верный круг зрителей. Но также всё безопасно, ведь мы не знаем имён друг друга и я всегда закрываю часть лица. — Твоя безопасность — это главное, — уверенно и довольно произнёс Юнги. — Ты такое золото, — тише говорит Чимин. — Красивый, горячий и какой-то пугающе понимающий, — Мин смеётся, поглаживая пальцы младшего своими. — Ты точно не мой больной сталкер, который просто устал смотреть и решил пойти дальше? — Судя по всему, я слишком бедный, чтобы быть твоим мембером. — Ты же богатенький! — с притворным возмущением младший гримасно надувает губы. — Бета-тестерам игр разве не чертовски много платят? — Ладно, ты меня раскусил, — Юнги побеждённо вскидывает руки. — Я тот, кто заставляет тебя носить короткие розовые юбки и платит за это тысячи долларов. — Вот ты и попался! Мне ещё не покупали розовые! Юнги лопается от смеха, они привлекают к себе внимание нескольких посетителей, но не замечают этого. В итоге они проводят вместе весь день, заказывая еду ещё пару раз, и разговаривая без единой паузы. Юнги много говорит о своей последней игре, которую он закончил и отдал на выходных. Чимин с множеством вопросов не давал ему молчать, заинтересованный в работе Мина, также, как старший был заинтересован в его. Пак не разбирается во всей этой геймер-теме, зато поддерживает Мина, когда он говорит о мощном процессоре или качественной внешней клавиатуре. А затемно они оказываются в парке, с шашлычками в руках, пачкая свои щеки и руки. Перед тем, как разойтись, Чимин почти визжит, когда аккаунт друзей Юнги читает его в ответ, а в сообщениях один из них зовёт его «бойфренд Юни»: — Да, я бойфренд Юни, — напевает Пак, печатая что-то в ответ. Совершенно влюблённый Мин Юнги, тянется, чтобы поцеловать своего бойфренда-вебкам модель. Отношения с первого свидания всегда были его розовой мечтой.