Тайный дневник бойфренда вебкам модели

Юнги тратил очень много времени на игры. Это было его работой, основным способом заработка, да, но даже с этим условием, он проводил в виртуальном пространстве больше, чем многие могли бы представить. Иногда, проходя очередную новинку, он не отрывался сутками, как это было с выходом Детроита, после которого Мин отсыпался около трех дней и ещё две недели каждый день замазывал огромные круги под глазами своим самым плотным консилером. Иногда, если сюжет не затягивал, Юнги играл только до полуночи, называя это рабочим временем, а после без сомнений сохранялся и выходил. Обычно это не было проблемой, ведь, когда ему присылали чьи-то наработки или почти готовые к выпуску игры, разработчики редко ставили жёсткие рамки, исключая случай, когда Мин попал в список тестировщиков Инджастиса, и ради этого Мин забил даже на элементарнейшую гигиену, отрубаясь на пол часа и возвращаясь к работе незамедлительно. Но Юнги всё равно обожал игры. Покупал и проходил всё, что не получал заранее, а на киберпанк вообще потратился и перепрошел. Он бережно относился к своей коллекции дисков и прочих носителей. А в качестве особого хобби коллекционировал консоли особых изданий. Так что, он вроде как, имел профессию своей мечты. Чимин был занят максимум три раза в неделю. Он не был связан жесткими обязательствами студии или агента, распоряжался своим временем и финансами сам, но также и рассчитывать мог только на себя. Иногда он делился с Юнги своими опасениями о новом мембере, со странным именем или необычными запросами. Но чаще всего он оказывался либо знакомым одного из постоянных зрителей Чимина, либо временным, быстро исчезающим человеком из тысячи других. Всё было хорошо. Чимин тратил много денег на украшение интерьера своей квартиры. Ему нравились подушки, пледы, светильники, свечи, бессмысленные фигурки котов, приводившие Юнги в невозможный восторг. С особым обожанием Пак хранил книги и раритетные выпуски модных журналов. Своего бойфренда он даже посвятил в процесс охоты за третьим выпуском журнала Вог, стоящим целое состояние. И вместе они любили шоппинг. Любой, от одежды, до посуды, от косметики, до крупной бытовой техники, вроде кофемашины розового цвета, которую Юнги с замирания сердца покупал на сайте, который ему показал Чимин. Созваниваясь или сидя в кафе, они часто тратили часы на Асос или онлайн Сефору*, а однажды Мин провел целый час слушая извинения Пака из-за опоздания на двадцать минут, которые младший упустил, засидевшись на Амазон. Так что, шоппинг был тем, что стало их общей пугающей страстью, граничащей с лёгким помешательством. Их отношения продвигались быстро и, одновременно с этим, иногда казалось, что они всё ещё в стадии первого свидания, когда они умилительно краснели, засыпая друг друга бессмысленным количеством комплиментов, а потом держались за руки и улыбались, как герои ром кома из девяностых. Порой они оба были слишком стеснительными, чтобы даже обняться при встрече, а в конце дня их драконило настолько, что они расходились зацелованными и полу возбуждёнными, совсем не желая разрывать сцепленные руки и влюблённые взгляды. Вот Юнги — он встречается с вебкам моделью, который красивый, сексуальный и уверенный в себе, но, когда его целуешь, он розовеет и хихикает, превращаясь в мягкий и лёгкий плюшевый плед, обхватывающий и согревающий Мина со всех сторон. Вот Чимин — он встречается с милейшим тестировщиком игр и заядлым геймером, который взрослый, ответственный и уверенный, но, стоит взять его за руку, и он расплывается в таящее желе со вкусом клубничного тинта для губ. Прекрасным было всё с самого начала, от ежедневных свиданий, до утренних звонков по фейс-тайму, где они, только проснувшиеся, желали друг другу доброго утра, вместе чистили зубы и готовили завтраки. Всё ещё сонный Юнги, не раздумывая, заливал свои мюсли апельсиновым соком, добавляя орехи, а Чимин ещё какое-то время крутился у плиты, рассказывая бойфренду о том, какой вкусной овсянкой на кокосовом молоке он однажды обязательно его накормит. Потом Мин гремел блендером, пока Чимин одевался и раскладывал коврик для йоги. Овощные смузи Юнги мог есть не переставая, а вот спорт и зарядку отвергал, предпочитая закинуть ноги на стену и остужаться, лёжа на полу, пока его парень выкручивал ноги в домашней разминке и медитации. И в завершении их почти совместного утра, они наносили на лица макияж, так чтобы цвета их теней и румян были одинаковыми или хотя бы сочетающимися. Одевались они тоже долго, подбирая походящую на парную одежду. И отключались, только чтобы обоим спуститься в метро и встретиться на центральной станции. Несколько раз Чимин так же звонил Юнги, чтобы предупредить его, что он будет занят следующие пару часов. Обычно, Пак не отключал свой телефон, на случай экстренных ситуаций, но звонки и сообщения могли бы помешать его стриму и рассердить мемберов. Так что, Мин просто ждал, пока бойфренд позвонит или напишет ему сам, чтобы они вернулись к постоянным непрекращающимся перепискам или многочасовому разговору по видеозвонку. Они не прерывали звонки, даже когда Юнги срочно нужно было вернуться к работе, и он продолжал быть отвлечённым собеседником для Чимина, иногда поворачиваясь и улыбаясь, извиняясь, что слушает в пол уха. В целом, первые пару месяцев они так и существовали, оставляя в истории вызовов пятичасовые разговоры и целуя свои экраны. Позже, проведя первое приватное свидание в гостиной Юнги, обменявшись паролями от квартир друг друга, пара буквально перепрыгнула с десяток привычных для многих ступеней. Для них не было проблемой просто прийти друг к другу даже ночью или если одного из них дома не было. Несмотря ни на что, Юнги радовался тому, что его серьёзные намерения и долговременные планы Чимин понимал и разделял. Даже если диванные советчики из соц-сетей и форумы по психологии как один скандировали о поспешности их жестов. Юнги разбудил звонок, было около одиннадцати, но он потратил последние двадцать девять часов на последний закрытый запуск, перед выпуском исторической рпг в сеть, и лёг только около четырёх часов, когда закончил и отправил свой двадцати страничный отзыв. Ему даже пришлось потратить какое-то время на поиск почты агента, подкинувшего ему игру, а когда письмо было отправлено, он получил короткий ответ с другого адреса, оказавшегося младшим разработчиком, с благодарностью за быстро проделанную работу. Когда он вышел из душа, телефон поприветствовал его приятным оповещением из банка и, удовлетворённый, Мин отправился спать. Чимин знал, что его парень будет в многочасовом восстановительном сне, но ему так же разрешалось звонить в любое время особенно, если Юнги был ему нужен. Так что, Мин принял вызов, закрывая глаза и вытягивая руку так, чтобы модель мог видеть его лицо и голые плечи, выглядывающие из-под белого одеяла. Младший поприветствовал его мягким шепотом, в его теплом голосе звучала улыбка и скромные извинения: — Мне хотелось увидеть тебя перед работой, — признание заставило Юнги улыбнуться, сквозь не ускользающий сон. Он вздохнул, но глаза не хотели открываться. Чимин просто смотрел на него несколько секунд, и Мин был рад быть тем, в ком Пак нуждался. — Твоё сонное лицо слишком сексуально, — растягивая слова низким голосом сказал модель. — Лучший настрой для меня. — Если бы я не спал, — произнёс Юнги хрипло. — Я бы покраснел. — Ты и так красный ото сна, Юнги. Ах, я бы так хотел поцеловать тебя сейчас. — Ты милый, когда дуешь губы, — Мин облизал губы, немного вытянувшись на подушках. Его рука затекала, держа телефон в воздухе, но он всё ещё хотел дать своему бойфренду то, в чем он нуждался. — Ты даже не видишь меня, — парень засмеялся и Юнги опять услышал колокольчики. — Я не дую губы. — Нет, дуешь. Ты всегда это делаешь, когда хочешь целоваться. — Но я всегда хочу целоваться с тобой. — Да, поэтому ты всегда дуешь губы. Чимин засмеялся снова, заставив губы его парня так же растянуться в улыбке. Только с помощью тепла своей кровати, Юнги всё ещё чувствовал сон, окутывающий его, заставляющий говорить медленно и очень хрипло. А модель, говорящий тихо и тепло, убаюкивал его с той же силой, что и будил. — Не нормально, что я возбужден только из-за твоего лица и утреннего голоса, Юнги, — хныканье младшего заставило Мина рассмеяться снова, блеснув одной из его десневых улыбок. Чимин любил говорить все эти смущающие вещи открыто и честно, уверяя, что Юнги тоже привыкнет к этому. И вот, спустя несколько месяцев, старший даже не пытается спрятать покрасневшее лицо под одеяло или в подушки (возможно, дело в том, что он всё ещё спит). Он любил это. То, как они говорили о своих чувствах открыто, то, что они знали, что нравятся друг другу и привлекают друг друга во всех смыслах. Юнги не считал эти разговоры грязными или вроде того. Они были искренними и теплыми, романтичными и возбуждающими. А то, что Чимин хотел видеть его перед своей работой, чтобы настроиться и не разочаровать мемберов, казалось ему прекраснейшим комплиментом. Юнги нравилось, он любил, то, что Чимину нужен был только он, не делающий абсолютно ничего, чтобы возбудиться. — Это профдеформация или профнепригодность? — Ничего из этого. Я просто горячий в любом состоянии. И ты любишь меня, поэтому всё так, как и должно быть. — Ах ты прав во всём, детка, — Чимин чмокнул, очевидно поцеловав экран своего смартфона, адресуя это, безусловно, Юнги. В ответ, старший лениво дернул губами в подобии чмока, заставив своего бойфренда издать милашничающий звук. — Я потрачу на стрим около двух часов. А потом я хочу целоваться. — Я думал, ты хотел устроить себе день шоппинга… — Целоваться. — Мы договорились встретиться… — Целоваться! — вскрикнул Чимин. — Вечером в кафе. — Це-ло-вать-ся! — Просто заканчивай и приезжай ко мне, — улыбаясь сказал Юнги. Он, конечно, тоже хотел целоваться. Ему всегда хотелось целоваться (как и Чимину). — Хорошо! — весело объявил модель. В его голосе звучало удовольствие от победы, будто его парень вообще мог или хотел отказать ему. И всё же, Пак мило замурлыкал от предвкушения и снова пару раз чмокнул свой экран. Юнги пришлось повторить это непослушными губами. — А ты возвращайся ко сну, чтобы я приехал, и ты был таким же сексуальным и сонным, детка. — Хорошей трансляции, — произнес старший почти мыча. — Люблю. — Люблю, — услышал он, прежде чем щелкнуть кнопкой блокировки и уронить онемевшую руку и тут же заснуть, не двигаясь и лёжа на спине. Он снова проснулся, когда услышал, как звучит его кодовый звонок и открывается дверь. Бросив взгляд на телефон, сияющий половиной второго, Юнги со вздохом перевернулся на бок и придвинулся к краю кровати. Чимин копошился у входа. — Я замерз, Юнги-и! На улице действительно очень холодно. — Просто иди сюда и забирайся в тепло, — успев напрячься прокричал Мин. Они оба знали, что иммунитет модели был крепким, но дорога от станции метро до жилого дома Юнги действительно была не самой короткой и младший вполне мог остыть настолько, чтобы заболеть. — Или ты хочешь сначала принять горячий душ? — Нет, — звонко сообщил Пак. — Я хочу к тебе под одеяло. — Тогда я не понимаю, почему ты ещё не здесь. Чимин тут же влетел в комнату, вероятно, оставив свою обувь небрежно разбросанной у порога. Юнги не был против. Он даже не открывал глаза, слушая, как Чимин смеялся, будто звенящий колокольчик, скидывая свои вещи в одно из мягких кресел Мина, стоящих у окна. Телефон модели приземлился на прикроватный столик, прозвенев металлическим кольцом на чехле о стеклянную поверхность. А сам Пак смело забрался под одеяло к своему парню. Голые ноги были холодными, колени Чимина прижались к бедрам Юнги требуя отдать всё накопленное тепло. Старший, покрывшись мурашками от ледяных ладоней, скользнувшим по его талии, позволил своему парню устроиться удобнее, прижавшись к нему. Грудь Чимина, в отличие от всех остальных частей тела, была горячей, почти обжигая спину Юнги. Кожей своей поясницы, Мин так же почувствовал, как камешек из пирсинга на животе парня царапнул его кожу. Пак, наконец-то, замер, уткнувшись влажным и ледяным носом в теплый угол между плечом, шеей и подушкой своего бойфренда, грея обмороженные пальцы у него на животе. Несколько минут спустя Юнги двинулся, переплетая их ноги между собой так, чтобы Чимин мог греть свои ступни о его икры. — Мы будем спать? — спросил он, накрывая пальцы модели своими. От холода тела Пака, Мин уже полностью проснулся, будто принял ледяной душ, но он никогда не был против вернуться в теплые объятия сна, особенно теперь, когда частое горячее дыхание его бойфренда грело плечо. — Да. Мы будем спать очень-очень долго, потому что на улице очень-очень холодно. — Значит, мы медведи, впавшие в спячку, — тогда Юнги закрыл глаза, слушая короткие выдохи Чимина, жаром оседающие у его уха. Засыпая, младший жался к нему ещё ближе, так, чтобы они полностью соприкасались своими телами и между ними не было просветов воздуха. Очень быстро, сопение модели стало ровным и тихим, сон полностью захватил его. Юнги же, позволил себе уснуть, только когда пальцы Чимина на ногах полностью согрелись, а сам Пак замурчал сквозь сон. Проваливаясь в приятную темноту, Мин почти не думал о том, как, оказывается, приятно спать рядом с его замечательным бойфрендом. Открывая глаза, Юнги чувствовал сухость во рту, обжигающий жар и онемение в правой ноге. Сквозь шторы пробивался фонарный свет, в комнате было по-ночному темно. Чимин всё ещё уверенно сопел, причмокивая и оставляя на коже своего бойфренда влажные следы. Зажмурившись от удовольствия, Мин даже не попытался сдвинуться, опасаясь разбудить сопящего юношу. Ткнув экран телефона, он увидел яркие без пяти минут десять, расстраиваясь, что не смог проспать дальше. Но также теперь он мог провести всё время в тепле рук своего парня, а после, они могли бы впервые вместе позавтракать и провести целый день, не отрываясь друг от друга (вообще-то, скорее всего они проведут вместе ночь, потому что теперь их общий режим был достаточно сбит). Позже, они смогли бы сходить в круглосуточный магазин, или заказать доставку продуктов, раз, по словам Чимина (и по температуре его пальцев, кода он только вошёл) на улице было слишком холодно, чтобы они, будучи оба слишком теплолюбивыми, заставили друг друга совершить этот подвиг. Какое-то время спустя, пока Юнги размышлял, не следя за временем, модель зашевелился у него за спиной, высунувшись из своего теплого укрытия и сильнее сжимая руки на талии Мина. Зевая фырча, Чимин тёрся горячей щекой о лопатку старшего, заставляя его улыбаться. — Доброе утро, — тихо сказал Мин. Младший рыкнул что-то, закинув ногу на бедро Юнги и погладив его живот, так, чтобы не было щекотно. Ему потребовалось ещё несколько минут, чтобы прийти в себя и ответить. — Доброе, моя замечательная маленькая ложечка, — осипшим голосом проговорил модель. Губами он прижался к задней стороне шеи Юнги, с громким чмоком отрываясь. — Так хорошо и тепло-о. — Мы проспали около восьми часов. — Так я бы спал всю жизнь, — с мычанием заявил Чимин, заставляя старшего смеяться. — Что мы теперь будем делать? — Закажем очень поздний ужин или очень ранний завтрак, посмотрим фильм и будем много-много обниматься? — Вычеркните из заказа первые два пункта, официант, — мыча произнёс Чимин. Он почти полностью навалился на бок своего бойфренда, уложив свою голову на его, соприкасаясь щеками. Придавленный, но счастливый, Юнги погладил лежащее на нём бедро младшего, улыбаясь с закрытыми глазами. — Мы остаёмся лежать, чтобы обниматься и целоваться всю ночь! — Какие у нас, оказывается тоталитарные отношения, — смеясь заворчал Мин. — А меня ты спросить не хочешь? — Ты не хочешь обниматься и целоваться? — с обидой в голосе, модель приподнялся, его вес уже не прижимал Юнги к кровати, и старший забеспокоился, что тот встанет и уйдёт. Насовсем. — Конечно я хочу, — быстро произнёс он, с радостью чувствуя, что вес тела Чимина снова давит на него, и их щеки снова прижаты друг к другу. Младший издал мурчащий звук, поёрзав, чтобы устроится поудобнее. — Ура-а, — медленно протянул Пак. — Цело-ваться… — Ты спишь, — пробурчал Юнги, улыбаясь. Его рука болезненно извернулась, чтобы он мог запутаться пальцами в пушистых волосах своего парня. В ответ на мягкие почесывания раздались тихие смешки и одобрительное мычание. Полностью разместив свой вес на старшем, Чимин немного поерзал, несколько болезненно задевая коленями бёдра старшего, но тот не издал и звука (отдавая все силы на попытки не сложиться пополам). Ещё медленнее модель потянулся дальше, укладываясь в маленьком пространстве между телом его парня и краем кровати, оставляя ногу и руку лежащими на Юнги, который теперь, наконец, мог вдохнуть полной грудью. — Великое путешествие окончено? — Я шёл завоёвывать принадлежащее мне по праву и требую поцелуи в награду! Юнги смеялся, оглаживая теплую кожу щеки модели, прежде чем придвинуться и легко прижаться к его губам своими. Недовольный, Чимин потянулся следом, когда Мин попытался отодвинуться и посмотреть на красивое лицо своего бойфренда. Теперь, они целовались ярче, всё ещё медленно и сонно, но прижимаясь теснее и слегка кусая друг друга. — Как работа? — оторвавшись спросил Юнги. Пальцы младшего мягко перебирали его волосы, пока сам модель замер, прижавшись губами к его шее. — Я кончил с твоим именем, — с обидой пробурчал Чимин. Смех, вырвавшийся из горла старшего, завибрировал у него на губах, вызывая улыбку. — Серьёзно, я прокусил губу, чтобы не получить неприятности. Хватит смеяться! Я мог потерять своего постоянного мембера! — Прости, прости, правда, — Мин заставил себя вдохнуть. — Я польщён. — Он польщён, — передразнил Чимин. — Он польщён. Надо же, он польщён. — Ладно, ладно, прости меня, — извиняясь, Юнги крепче прижал модель к себе, чувствуя, как тот отталкивает его, укладывая на спину. Старший без сомнений поддался ему, позволяя своему парню, устроившись лежать сверху, целовать его плечи, оставляя прохладные следы и мурлыча в покрытую мурашками кожу. Пак оставил несколько горячих мазков языка у самого края челюсти, прежде чем вернуться и снова поцеловать его в губы. Несколько раз просто прижимаясь в невинном жесте, младший обхватил стройной ногой Юнги за талию и абсолютно довольно вздохнул, отстраняясь на несколько сантиметров от чужого лица. — С самого утра хотел это сделать. — Тогда с добрым утром, — весело произнёс Юнги, уже притягивая своего парня обратно. Утро начинается с поцелуев, затёкших ото сна рук и следов от подушки на щеках. А ещё, утро начинается вместе. Утро в десять вечера.