Змеиный треугольник

-Я бы хотел увидеть это вновь, а ещё лучше - почувствовать всё на себе… Стало на мгновение абсолютно тихо, до такой степени, что можно было услышать, как сердце стучит в груди, разгоняя кровь по венам. Драко как будто приковали к месту, где он стоял, парень не смел ни пошевелиться, ни даже вздохнуть. Единственное, что он мог - это смотреть широко распахнутыми глазами на собственного отца и переваривать информацию, которую только что услышал. «Что происходит? Мне послышалось? Я сплю? Или это - правда, и он только что сказал, что хочет ощутить на себе вкус губ. Причём не только Поттера, но и моих!». Именно такие и подобные мысли крутились в голове Драко, сменяя друг друга с бешеной скоростью. Люциус же, поняв, что сболтнул лишнего, оказался в полной западне своих же чувств и желаний. С одной стороны, он чувствовал тревогу и волнение от того, что случайно сболтнул о своих желаниях. С другой, хотелось на всё наплевать и сделать уже хоть что-нибудь, чтобы ощутить в своих руках такое желанное тело, которое стояло всего лишь на расстоянии вытянутой руки, стоит лишь сделать шаг. Всего лишь шаг. В голове что-то щёлкнуло, кажется, это был предохранитель, который сдерживал мужчину все те годы, начиная с момента, когда он понял, что любовь к сыну имеет запретный характер. Чувства обостряются от выпитого алкоголя и снятых ограничителей, и лорд Малфой делает единственный шаг, оказываясь в непозволительной близости со своим сыном. Запах молодого тела дурманит, возникает огромное желание зарыться лицом в изящный изгиб длинной шеи и вдыхать его вечность. Однако, Люциус не спешит исполнить свою прихоть, боясь испугать застывшего перед ним парня. Он с осторожностью решается прикоснуться кончиками пальцев ко впалой щеке юноши, проводя ими вдоль линии скулы, почти не касаясь ее. Казалось, прижмись он чуть сильнее, и Драко разобьётся и исчезнет. - Драко… - шепчет мужчина чуть охрипшим голосом. - Прости меня, Драко.. И не смея больше сдерживать своего внутреннего зверя, Люциус склоняется над лицом юноши, чтобы запечатать желанные губы в нежнейшем поцелуе, в который был вложен целый спектр чувств: любовь, боль, вина и сожаление. Довольно долго поцелуй был лишь односторонним, однако в какой-то момент губы юноши разомкнулись, позволяя увлечь его в пучину греха. Двое мужчин, как две капли воды похожих друг на друга, с единой лишь разницей, а именно, в возрасте, сливались в поцелуе. В нём не было чистой страсти и желания, скорее он был переполнен щемящей нежностью и любовью, с которой они изучали друг друга. Для них обоих это было непременно в новинку, а ощущение того, что они совершают что-то запретное, лишь будоражило кровь, позволяя зарождаться новым, ещё более порочным чувствам. *** Сколько они так целовались? Минуту? Две? А может вечность? Вот только всё хорошее рано или поздно имеет свойство заканчиваться. Так и их поцелуй пришлось прервать от того, что лёгкие начало нещадно жечь от нехватки кислорода. Отстраняясь от отца, Драко привалился к стене, прикрывая глаза и пытаясь восстановить дыхание. Ноги были ватные и абсолютно не держали своего хозяина, позволяя тому сползти вниз по стене. Голова шла кругом от избытка чувств, вдобавок к этому, его не покидало ощущение того, что он выпил лишнего, и теперь было всё в дыму. Однако, постепенно, разум стал проясняться, принося полное осознание ситуации на место эйфории. Из груди вырвался сначала тихий смешок, который перерос в полноценный истерический смех. На глазах выступили слезы, которые юноша тут же смахнул. Люциус же, смотря на сына, начал всерьез волноваться о его психическом состоянии. Неужели, он посмел своими желаниями сломить своего мальчика. - Драко… - он нерешительно позвал парня. Впрочем, тот его даже не услышал. Когда и после второй попытки достучаться до сына, Люциус потерпел поражение, он мысленно извинился за свои действия и с размаху зарядил звонкую пощёчину, которая мгновенно вернула Драко в реальный мир. - Отец? – испуганно произнёс парень, схватившись за место удара, которое теперь полыхало огнём. - Прости, но это был единственный способ привести тебя в чувство. - Извини, что напугал тебя и спасибо, - смущенно пробормотал парень, мысленно проклиная себя за свою слабость. - Нет, это ты меня прости, я не должен был вываливать на тебя всё это, и уж тем более целовать. Я обещаю, что этого больше не повториться, - выдавил из себя Люциус, отворачивая от сына, чтобы скрыть всю свою боль. - А…эм…- неуверенно забормотал Драко, поднимаясь на ноги и делая шаг в сторону мужчины. - Я…я, не против того, чтобы ты вновь поцеловал меня, - ели слышно прошептал парень, прижавшись к спине мужчины и обвивая туловище руками. - Просто это было немного неожиданно, слишком много свалилось на меня за сегодняшний день. Но я правда не против вновь повторить, - и уже совсем смущенно и тихо добавил, – мне понравилось… Люциус стоял и не смел дышать от ощущения теплых рук на своём теле и слов, что произносил Драко. И он не мог поверить своему счастью. Неужели судьба ему улыбнулась и дала шанс на счастье? В это сложно было поверить. Однако, крепкие объятия и легкий поцелуй, слегка коснувшийся плеча, говорил о том, что это не сон, и все, в самом деле, является правдой. Мужчина на мгновение расцепил замок из рук Драко, чтобы в тот же миг самому развернуться и загрести в крепкие объятия самое дорогое, что у него есть, и уже не страшась быть отвергнутым и непонятым, зарылся носом в водопаде белоснежных прядей волос, вдыхая родной и любимый запах. И в этот момент, двое одиноких по своей сути человека, обрели в лице друг друга что-то большее, чем просто родственники, они обрели любовь, которая была так необходима им. Но это была ещё не завершенная картина, ведь где-то в грифиндорской спальне спала недостающая деталь, которая, в миг их воссоединения, образует поистине завершенный и полноценный шедевр. *** Люциус, после столь насыщенного вечера, не позволил Драко вернуться в спальню Слизерина, решив, что тому нужно хорошенько отдохнуть, а там не представлялось такой возможности. Да и если быть уж совсем честным, мужчина просто не хотел отпускать так надолго только что обретённое счастье. И теперь, они оба лежали на огромной кровати в спальне профессора ЗоТИ, обнимая и прижимаясь друг к другу. Поначалу, Люциус хотел остаться спать на диване, чтоб лишний раз не смущать и не давить на парня, однако Драко посчитал эту затею глупой, аргументируя это тем, что не позволит хозяину комнаты спать на неудобном диване, к тому же они уже спали в одной постели, и ничего страшного в этом не было. Мужчина, не найдя аргументов против, сдался, хотя внутренне ликовал из-за возможности провести вновь совместную ночь и самое главное утро. Драко же просто наслаждался моментом, купаясь в волнах нежности и любви, которые исходили от мужчины, и единственное что терзало его душу - это вопрос о Поттере. Этим вечер парень явственно понял, что отец уже давно испытывал к нему самому неоднозначные чувства, и Драко был не против этих чувств, особенно после сегодняшнего утра, но вот что касается Гарри… Готов ли Люциус принять и его? Ведь при том, что сегодня он обрел в лице отца любимого человека и в скором времени и любовника - в этом он не сомневался - юноша не собирался отказываться от своего гриффиндорца. Эти вопросы мучали и выворачивали сознание Драко, не позволяя тому полностью раствориться в эйфории. Однако задать вопрос он тоже не решался, боясь этим испортить сложившуюся хрупкую идиллию. Вот только Люциус Малфой не был слепцом и видел внутренние метания любимого, поэтому сам задал вопрос: -Дорогой мой, любимый, скажи, что тревожит тебя? -Не знаю, отец, я не уверен, что имею право спрашивать тебя об этом, однако это гложет меня, - произнес парень, уткнувшись лицом в грудь мужчины, чтоб скрыть за этим своё волнение. -Ну что ты, Драко, ты по-прежнему можешь быть со мной откровенен, я всегда выслушаю и отвечу тебе, - мягко улыбнулся мужчина, зарываясь пальцами в волосах парня. В голове делая пометку, что у него явно появился пунктик по поводу волос, которые на вид были точно такие же, как и у него, но отличались мягкостью и структурой, закручиваясь на самых кончиках, что безумно нравилось мужчине. - Тогда прошу, ответь мне честно, что ты думаешь по поводу Поттера? – Драко млел от прикосновений, ему хотелось заурчать от удовольствия, но все же, беспокоящий его вопрос стоял на первом месте. - Поначалу, я не понимал, что ты нашел в нём, с виду, он казался глуповатым и недалеким юношей, который вечно плясал под дудку Дамболдора, при этом имея чрезвычайно высокое мнение о себе, - честно начал свой рассказ Люциус. - Однако я начал пересматривать свои взгляды после суда, когда он осмелился выйти и защитить нас, бывших пожирателей смерти, при этом ничего не прося взамен, хотя, как по мне, это всё же не слишком дальновидно . Драко тихо и глухо засмеялся, прижимаясь к груди отца. Что бы ни происходило в их жизни, они всегда оставались Малфоями, и искали выгоду везде, где можно было её получить, и им был не понятен принцип бескорыстности. -Но окончательно я поменял свое мнение сегодня, когда увидел вас двоих. Честно признаться, эта картина меня взволновала не на шутку, и я понял, что несмотря ни на что я хочу видеть её, вновь и вновь. Хочу, как я уже говорил ранее, ощутить на себе жар этого гриффиндорского льва. И я понимаю, Драко, что мне придется уступить и поделить тебя с ним. Но для нашего совместного счастья, я готов пойти на это, готов узнать Поттера получше и, возможно, полюбить его так же, как люблю тебя. Драко, слушая слова отца, впитывал их в себя, наконец, находя успокоение в них. Они дарили покой и надежду на то, что у него наконец-то всё складывается хорошо. Что теперь их двое, а значит, бороться за счастье станет чуточку легче. И не важно, что их отношения порочны, даже для магического общества, не важно, что от них отвернутся все, они и так остались одни. Главное, что они нашли друг в друге всё то, что им было необходимо, и они защитят это, во что бы то ни стало. Единственная и теперь уже общая цель заключалась в заполучении одного юноши. И они обязательно, рано или поздно, справятся с поставленной задачей. А пока, уставшие, но счастливые, они находили покой в объятиях друг друга, и погружаясь в сон, оба были уверенны в завтрашнем дне