Мой Король

       Из выписки Микото устроили настоящее шоу. Прощаться с ним вышел почти весь коллектив и большая часть пациентов. Зачем устраивать подобное было ему совершенно не ясно, но недовольства он старался не выражать. За эти пару месяцев все эти люди немало помогли ему. Селену, которая не пускала к нему Уизли, после того злосчастного раза, он вообще готов был боготворить. Сдержать матриархата этого семейства было по настоящему трудно, но у маленькой хрупкой медсестры хватило на это упорства. Микото восхищался этой девушкой. Все целители заботились о нем, и это вовсе не входило в в список их должностных обязанностей. Поэтому сейчас он терпел все эти объятия, похлопывания по плечу и рукопожатия. И хоть весь этот цирк вызывал у него чувства совсем как у его сопровождающего, Северуса Снейпа, Микото не показывал это так явно. Вот у зельевара да, у того было прям живописное выражение лица, хоть он и молчал.        Вообще с этим профессором у Микото выстроился военный нейтралитет. Тот пару раз высказывался на предмет его умственных способностей, а Суо, который почти все время проведенное в больнице был крайне вымотан, как умственно так и физически, реагировал весьма агрессивно на любые выпады, отвечая ему легкой огненной волной. Тот постоянно плевался, шипел, но все равно зачем-то исправно приходил его навещать. После трех-четырех раз огнетерапии, Снейп решил держать свое бесценное мнение при себе и на личности не переходить, хоть и менее язвительным не стал. Микото в душе не понимал зачем этот хмырь к нему приходит, но бывал он у него чаще всех. И наверное он единственный кто интересовался его состоянием. Парень подслушал их разговор с Сметвиком, когда после очередного приема зелий и пролистывания не малых размеров талмудов посвященных магическом этикету, у него от перенапряжения пошла носом кровь и он лежал с закрытыми глазами, потому что от света начинало мутить и просто раскалывалась голова. А целитель и Снейп видимо решили, что он спит. Остальные в основном кудахтали над ним и растворялись в тумане, не утруждая мозг лишней информацией связанной с ним. Так вот к чему он это, Снейп конечно вел себя как козел с ним, но единственный кто правда интересовался здоровьем мальчика по имени Гарри Поттер. Для Микото это особого значения не имело, но становилось хоть не так обидно за того смелого пацана. Кому-то он все-таки был нужен, пусть это и выражалось в такой извращенной форме.        Вообще хреновое состояние было частым явлением после терапии ускоренного обучения, Микото был об этом предупрежден и его заверили, что никаких серьезных последствий это не вызовет. В некоторых случаях даже наоборот, мозг и сознание приспосабливаются к подобному темпу получения и усваивания информации, поэтому мыслительные процессы и память могут значительно улучшиться. Правда это не отменяло ужасного самочувствия (как будто тебя сожрал беззубый дракон, пожевал, обмусолил, да выплюнул). А к нему еще и всякие посетители ломились, естественно это не прибавляло ему человеколюбия. Правда со временем отпускать его стало все быстрее, а под конец и вовсе приступы прекратились. Да и считать, читать и усваивать информацию он стал куда быстрее, даже без специального зелья.        Наконец со всеми распрощавшись, он отошел от толпы чрезмерно активных обитателей больницы Святого Мунго и пока никто не видел прошипел Снейпу:        — Пойдемте отсюда скорее, пока не пошло на второй круг…        Вообще его опасения не были беспочвенными. Прекрасные дамы, считали, что бедного мальчика там обижают, и что если он не хочет, то может не возвращаться к своим ужасным родственниками, что в Мунго ему предоставят политическое убежище от всяких там интриганов, которые разрушают его детство. Микото, знавший о родственниках, только то, что они должны запирать его в чулан, хотел бы лучше вернуться к ним. Сейчас то его в чулан уже не засунуть, на витаминах и да с постоянными физическими нагрузками, которые способствовали равномерному развитию его тела, он в чулан попросту не поместится. Да и там будет относительная свобода действий, а от сидения в четырех стенах у него уже скоро крыша поедет.        Снейпу видимо вся эта свистопляска тоже удовольствия не доставляла, он человек занятой, целый Мастер зелий, а значит времени свободного нет… Короче они аппарировали и слава Мирозданию. Микото не любил лишних слез, всю эту сентиментальную ерунду не понимал от слова совсем и в подобных ситуация всегда чувствовал себя неуютно.        Аппарация для него была практически неощутимой. Он читал о всех неприятных ощущениях при первом перемещении этим способом, но на самом деле его не скручивало, не тошнило, не сбивало с ног. Просто на мгновение потемнело в глазах, он почувствовал какое-то завихрение пространства и все, вот он уже стоит в каком-то скрытом от глаз переулке. Снейп прямо оттуда показал к какому дому ему нужно идти и свалил по английски, не прощаясь. Все таки неприятный тип.        Итак, пора знакомиться с новоявленными родственниками. Он, сунув руки в карманы, направился прямо к двери. После коротко стука ему открыла светловолосая несимпатичная дама. Она уставилась на него, он на нее. Она очевидно его не узнавала, он ее так вообще не знал. Молчание рисковало затянуться, но она начала разговор:        — Тебе что-то нужно?       — Вы Петунья Дурсль? — бесстрастно спросил он, глядя на нее холодным взглядом. Она поежилась, но кивнула. — Я ваш племянник Гарри Поттер.        Женщина была в шоке. Этого просто быть не могло. Ее племянник низкий, худой мальчишка с зелеными глазами и очками в пол лица. А перед ней стоял высокий лоб, который вообще-то уже был с нее ростом, достаточно плотного телосложения, Петунья бы сказала атлетического, да и глаза у него были янтарные, ничего общего с колдовской зеленью, что досталась племяннику от Лили. Этот парень пытался ее обмануть.        — Ты совершенно не похож на моего племянника.        — Наверное в больнице хорошо кормили.        — В больнице?        — А вы не знали? В результате одного несчастного случая я попал в больницу и потерял память.        Женщина нахмурилась и стала внимательнее вглядываться в лицо этого парня. И вдруг цвет его глаз резко изменился на зеленый, что заставило бедную Петунью отскочить.        — Ты… — у нее дрогнул голос. Непонятно почему, но она чувствовала какой-то животный страх к этому человеку, который назвался ее племянником.        — Зайдем в дом, люди смотрят, — Микото надоело торчать на пороге, поэтому он беспардонно переступил через порог, а препятствовать ему было некому.        — Демон, — нашла единственное верное объяснение Петунья. Гарри никогда не был таким. От него не веяло чем-то таким страшным. У него не было такого пронизывающего, скучающего взгляда, словно парень перед ней прожил много лет насыщенной на события жизни, от чего все ему уже не интересно. Это не может быть ее племянник. Гарри был вспыльчивый, наивный, немного дурной… Это демон в его облике. Или нет… Хуже, это демон вселившийся в его тело.        Парень невозмутимо закрыл за собой дверь, а когда обернулся его глаза горели порочным золотым огнем, а на губах была жесткая ухмылка.        — Самый страшный из всех, дорогая тетушка…        А дальше весь мир для Петуньи Дурсль погрузился во Тьму…        Микото еле успел поймать потерявшую сознание женщину. Чего это она? Нервные какие в этом времени дамы. Вообще ее слова напомнили ему прошлую жизнь, там тоже все в след шипели «Демон», «Зверь», «Чудовище», его прям ностальгия пробрала. Ну он и ответил, не задумываясь, кто же знал, что дама в обморок грохнется. Обычно те, кто говорил ему эти слова обладали не малой смелостью. Как-то он подзабыл, что вообще-то он сейчас как бы не совсем тот Король, что и прежде. Правда он все равно не понимал, чего она в обморок бахнулась. Может больна чем?        Слегка похлопал родственницу по щекам, та судорожно вздохнула и уставилась на него с ужасом в глазах. Он уставился на нее непонимающе, они поиграли в гляделки с минуту и дама отвела взгляд.        — Я конечно понимаю, что не шампур шашлыка, чтобы мне радоваться, но можно было в обморок и не падать. Тетя, мы с вами не знакомы, точнее вы меня раньше знали, а вот я в душе не имею кто вы. У меня полная потеря памяти, по заключению целителей моя прошлая личность стерлась. Я понимаю, что свалился на вас как снег в июле, но давайте договоримся так, вы выделяет мне уголочек, в котором я сплю, мы всей нашей любящей семейкой делаем вид, что в упор друг друга не видим и живем тихо, мирно, без лишних конфликтов. Поверьте мне, тетя, со мной вы конфликта не хотите, иначе мы всей нашей любящей, повторюсь, семьей будем жить на обгорелых развалинах.        — Ты у-угрожаешь мне?        — Ну что вы, я же не чудовище, чтобы угрожать любимой тетушке, которая так трепетно меня растила. Это так, возможные варианты развития событий. Знаете эти несчастные случаи, неполадки с газом, магический выброс у молодого мага с нестабильным ядром, все может быть, да? Ну что, договорились, тетушка?        Петунья кивнула. Оказывается когда надо Микото был поразительно красноречив. Интересно почему он в свое время в дипломаты не подался? Ах, да, обещать спалить дом оппоненту, если тот с ним не согласен в его время дипломатией не считалось. Жаль конечно.        В день рождение он все же решил навестить знаменитый банк, чтобы решить некоторые вопросы. И первый из них был, какого хрена ключ от его денег был у кого угодно кроме него. Ну а что? Когда-то же это нужно было делать, почему бы не в день своего четырнадцатилетия? Вообще выписали его 29 июля, 30 он устраивался и осматривался, а уже 31 отправился в банк, поэтому он нисколько не тянул. Жить же ему на что-то надо, а все деньжата его довольно не бедной нынешней тушки находились в банке.        Гоблины ему, очевидно, не обрадовались, но кого волновало их мнение? Микото было абсолютно все равно на этих страшненьких коротышек. Сначала ему пришлось устроить скандал, чтобы ему поменяли ключ. Этот мордредов поверенный нагло ему сообщил, что сначала, они должны сообщить его опекуну о заказанной им операции. Потом он попытался навешать на уши наивного, как этот придурочный гоблин думал, мальчишки лапши. Но у Микото, который очень не любил, когда кто-то трогал то, что принадлежит ему, и не важно, что совсем недавно это все принадлежало бедному умершему мальчику, было очень короткое терпение. Если в кратце описать его реакцию, то пострадал кабинет наглого гоблина, сам виновник гнева Короля выжил только благодаря вовремя явившимся сородичам, которые получили серьезные ожоги, защищая его. И быть бы серьезному конфликту, если бы Микото не был знаком с правилами этого банка. Он конечно не видел контракт, который заключал его род, но если брать общие правила, то пока он является Гарри Поттером, ни опекун, ни сам Мерлин, кроме главы его рода, не могли сунуть руку в его сейф. Да даже Глава не мог бы так свободно распоряжаться его сейфом. Только если в сейфе имелись вещи принадлежащие непосредственно роду и в случае его смерти. Главы у Рода все еще не было, а Микото как бы жив и здоров, так какого, простите, драклла тут творится? Кто вообще заключал договор с этим идиотом, раз он называет себя поверенным рода? Насколько Микото было известно, поверенным рода мог стать гоблин только после подписания договора лично с главой рода. Каждый раз когда глава сменялся, поверенный должен был либо смениться, либо заключить новый договор. Никаких исключений. Что-то Микото сомневался, что его дед назначил бы подобного проходимца, который обдирает последнего Наследника, нарушая при этом все установленные договоры.        Гоблины претензии выслушали, покивали, завуалированно намекнули, что если хоть слово из претензий Микото окажется необоснованным, они вздернут его за самый важный орган в теле мужчины и стали проверять. Все было даже хуже, чем говорил их юный клиент. Со счетов рода периодически списывались значительные суммы, якобы опекуном мистера Поттера. Это был прецедент. Если об этом станет известно у гоблинов будет очень много проблем. А устранить мальчишку не позволяют клятвы. В свое время волшебники туго затянули ошейник на их горле. И они бы хотели его обмануть, но в Мунго видимо слишком энергично возвращали мальчишке утраченные знания и в итоге научили его тому, что он отродясь не знал.        Гоблины в ускоренном темпе заменяли ключ от сейфа и думали как задобрить малолетнего тирана. А то что он им является не поддавалось никаким сомнениям. Все же в нем текла Поттеровская кровь, которая похоже полностью раскрыла себя после фильтрации ядом василиска.        Когда гоблин (уже другой, поверенный вдруг неожиданным образом исчез, якобы для лечения головы в родных подземельях) докладывал обо всем Гарри Поттеру, всего лишь маггловоспитанному четырнадцатилетнему парню, он обливался холодным потом. А ведь гоблины вовсе не были трусами, наоборот, у их вида мягкотелость каралась смертью. Но он никак не мог побороть этот вязкий страх, который вызывал взгляд светящихся янтарных глаз. Гоблин чувствовал, как над его головой поднимается меч, чтобы отсечь ее к чертям собачьим. Мальчишка обладал тяжелой сильной аурой, которую обычно сдерживал и скрывал. Но сейчас из-за гнева или же чтобы запугать его, он не сдерживался. Что же, если второе, то у него отлично получалось, а если первое, то всем им надо ходить на цыпочках, потому что сам он не даст и грамма золота за то, останется ли на месте Банка хоть пара целых столбов, если по настоящему разозлить этого парня. Было у него такое смутное ощущение. А, учитывая, что перед ним один из Поттеров сидел, стоило перестраховаться по полной.        — Новый ключ отдать мне немедленно. Я хочу спуститься в сейф. В середине августа я навещу банк и должен остаться полностью удовлетворенным этим визитом, понимаешь? — на лице Гарри Поттера было бесстрастное, немного скучающие выражение. Даже взгляд не выдавал злости и раздражения, при этом он буквально источал жажду убийства, да такую, что дышать было тяжело. А за этой жаждой крови скрывалось тщательно контролируемое безумие, гоблин отчетливо почувствовал, что они никогда не должны его расстраивать до такой степени, чтобы это безумие было отпущено с поводка.        А когда парень наконец невозмутимо покинул кабинет, гоблин устало расслабился в кресле. И подобное он вытворяет всего в четырнадцать. А что дальше? Кто-то недавно сказал ему, что волшебники начали мельчать, они становились все слабее и слабее. Сейчас этот гоблин хотел плюнуть в лицо тому глупцу, что сказал это. Видимо тот чудак не видел никого, кроме невежественных маглокровок, а может и того хуже, грязнокровок. Сейчас он хотел кричать тому идиоту, чтобы он купил себе очки и внимательнее посмотрел по сторонам. Среди магов ходит подобное чудовище, которое лично он совсем не хотел провоцировать.        Микото вышел из магического банка. Деньги, часть которых он там же предусмотрительно обменял, приятно грели душу. Жизнь начинала налаживаться, по крайней мере теперь у него были деньги на еду. Разве это не замечательно? Он сможет лениться до конца лета. Как хорошо, что в этом мире ему ничего не снилось. Он мог спать, не беспокоясь, что однажды проснется среди выжженных руин.        Это значительно улучшило настроение Короля в отставке. С легкой улыбкой на губах он медленно прогуливался по волшебному кварталу, и по правде говоря особого восхищения он не ощущал. Возможно будь на его месте настоящий ребенок четырнадцати лет, он был бы в восторге от этой немного сказочной атмосферы. Микото в сказки не верил. Если конечно авторами не указаны братья Гримм. Страшные сказки не для детей, казались Микото отличными уроками жизни. Какой смысл читать детям истории, где все заканчивается хорошо? Они будут расти с уверенностью, что может произойти чудо. Но такого просто не бывает в реальной жизни. Не появится добрая фея, не придут на помощь дровосеки, чтобы убить злого волка. Если бы детей воспитывали правильно, заранее готовя их к разочарованиям жизни, возможно было бы намного меньше страданий и смертей. Микото никогда не верил в сказки и чудеса. Может потому что ему в детстве их никто не читал? В той жизни чуда не произошло, он умер. А в этой все состояло из чудес. Словно кто-то насмехался над Королем, поселив его в сказку.        Наверное все же он был слишком черствым, но неровные улочки его нисколько не впечатляли. Хотелось подойти к архитектору, что планировал все это и просветить его о таком замечательном инструменте как линейка. Впрочем в чужой монастырь со своим уставом не лезут, пусть строят дома хоть в форме унитаза, ему то что?        Когда он с любопытством смотрел на красочные витрины с выставленными на них волшебными товарами, его кто-то окликнул. Он уже почти привык к своему новому имени. И даже больше не тормозил, когда кто-то окликал его в толпе. Вот и сейчас он обернулся на голос, что прокричал его имя.        — Миссис Томпсон, — он подошел к ней и вежливо склонил голову в качестве приветствия.        — Мерлин, я же просила, просто тетушка Люси. Все же через какое-то колено, мы с тобой родственники. Иногда мне кажется, что Блэки отметились едва ли не в каждом магическом роду, — пухлая пожилая женщина с очаровательными ямочками на щеках тепло рассмеялась.        Микото познакомился с ней еще в больнице. Миссис Люсильда Томпсон, вдова потерявшая мужа еще во времена войны с Гриндевальдом, была очень душевной женщиной. Она происходила из побочной ветви рода Фостер, потому имела с Гарри Поттером какое-то дальнее родство, как впрочем и многие волшебники Англии. Женщина была одинока, держала магазинчик старых, подержанных книг, имела нетипичный для чопорных англичанок характер и была очень солнечной, теплой леди. Микото сразу нашел с ней общий язык, когда она легла в больницу, чтобы поправить здоровье, подорванное каким-то застарелым проклятьем. Она кормила его вкуснейшими пирогами, давала читать интереснейшие книги и была из тех взрослых образованных людей, что казалось знали ответ на любой вопрос.        — Хорошо-хорошо, обещаю исправиться, — Микото подарил ей одну из своих редких теплых улыбок, мадам же в свою очередь повела его к себе в лавку.        — Настоящая удача, что я тебя встретила сегодня, — она провела его через магазин в жилую часть дома, эта леди жила буквально в соседней комнате от своего магазинчика. Микото усадили за стол, налили чай и поставили прямо перед носом потрясающе пахнущие пирожки. Парень который сутки находился на вынужденной диете почувствовал, как неприятно заныло в животе, а рот наполнился слюной. Но Микото хорошо усвоил правила безопасности магического мира, и едва ли не самым главным из них было не брать из рук, не есть и не пить ничего у малознакомого, а желательно и хорошо знакомого живого или условно живого существа.        Увидев, что ее гость ничего не берет старая Люсильда только одобрительно хмыкнула и дала легкий магический обет, что в данный момент не желает вредить своему гостю. Это была небольшая магическая манипуляция, которая подтверждала намерения мага. По сути не несла никакого вреда и не накладывала никаких обязательств, просто после произнесения слов появлялась вспышка которая подтверждала правдивость слов, а если же маг солгал, то никакой реакции и не было. Маги имели полное право быть параноиками, в их мире не успеешь оглянуться, а уже можешь отправиться на ингредиенты для ритуалов и зелий. После своих манипуляций Люси намекающие посмотрела на тарелку с пирогами и на Микото. Тот вздохнул, но взял пирожок. Он знал, что сопротивляться этой пожилой Леди было просто невозможно, убедился еще когда находился в больнице. Несмотря на ее добродушие и миролюбие, тетушку Люси не стоило злить. Она считала что послать нерадивому дитя жалящее в область мягкого места в назидание не только нужно, но и полезно.        После недолгого разговора, который, если отбросить лишние словесные кружева, сводился к тому, что она обеспокоена его нынешним положением, а он ее уверил, что все нормально, она поздравила его с днем рождения и заявила, что волею судьбы в ее руки попал один крайне любопытный книжный экземпляр. А раз уж она в такой важный для Гарри день, как малое магическое совершеннолетие, встретила его значит сам Мерлин велел ему стать владельцем этой безусловно полезной книги. Микото даже пикнуть ничего не успел как она притащил огромный толстый талмуд со скромным названием «Полное собрание по боевой магии», за авторством некоего Александра Долохова. Год издания книжки был ещё с прошлого столетия, но книга очевидно была самодополняющимся артефактом с чарами незримого расширения пространства. Ну точнее Микото об этом не знал, но его посвятила в это сияющая Люси. Поттер в своей новой жизни еще не был достаточно опытным и знающим, для него магический мир был хуже чем темный лес, в темном лесу он еще хоть что-то мог понять, магический мир был как внезапное пробуждение на Марсе. Вроде вот ты шел по дороге и хоп упал, очнулся — Марс. Но даже так Микото понимал, что за подобную штучку ему почку продать придется. Подобные вещи не продавались. Их в лучшем случае обменивали на что-то такое же ценное. А ценность этой книжки была крайне высока. Но вот сейчас глядя на толстый невзрачный переплет он понял, ему это надо. Даже если ему придется весь сейф сейчас вытряхнуть. Что-то внутри него буквально требовало забрать эту прелесть себе. Деньги они смогут заработать еще, а такого больше нигде не найдут. Похоже Тетушка Люси была права, это было огромной удачей, что они встретились.        — Что вы хотите за нее, — осипшим вдруг голосом спросил он.        — Ничего, абсолютно ничего. Это мой тебе подарок, Гарри, — с улыбкой ответила она. Тот было протестующие вскинулся, за подобные подарки в магическом мире платят немалыми услугами. Но старая леди осадила его взглядом. — Обычно в магическом мире четырнадцатилетие считается одним из самых важных праздников в жизни мага. Малое совершеннолетие. В этом возрасте юноши мужают, девушки становятся более женственными, но самое большое изменение происходит с магией и магическим ядром. Сила мага начинает расцветать, с этого дня с твоим магическим ядром будут происходить необратимые изменения, правда и эмоциональное состояние станет куда более нестабильным. Как там говорят магглы? Гормоны бушуют. Обычно в день четырнадцатилетие от всего рода Наследнику дарят что-то ценное и важное. И пусть мы с тобой очень далекие родственники, но твой дед был моим неплохим приятелем, чтобы там сейчас не говорили, а твоего рождения он ждал с нетерпением. Я поздравляю тебя не только от себя, но и от его лица.        Мальчик убежденным не выглядел. Ему в больнице все уши прожжужали, что ни у кого ничего брать нельзя, особенно если это бесплатно.        — Карлус Поттер помог мне когда-то, будем считать, что это еще и своеобразное возвращение долгов. Бери давай, чего это я уговариваю тебя принять мой подарок? — Люси потеряла терпение и потянулась за палочкой. Микото однажды словивший от нее жалящее поспешно принял подарок и церемонно ее поблагодарил.        Довольная собой женщина еще подкормила ребенка, поговорила с ним о том и о сем, попросила навещать время от времени, она отложит для него особо интересные экземпляры, ей бывает попадали в руки настоящие сокровища. И по старому знакомству для него она их придержит. Микото еще раз поблагодарив старую подругу его деда и наконец отправился восвояси. Ему еще нужно было прикупить одежды и еды. Обноски Дадли и откровенно маленькие комплекты школьной формы его совершенно не прельщали.        А Люсильда Томпсон только грустно вздохнула после его ухода. Она надеялась, что хоть бы этот талантливый мальчик не отвергнет свой явный талант… Как тот мальчик Том, которому она продала книжку по высшим чарам за сущий бесценок. Жаль, что такой талант свернул на кривую дорожку…        — Повезло тебе с внуком, Карлус. Жаль, что ты этого никогда не увидишь…        Потекли мирные и немного ленивые дни. Суо считал, что если он упахивался почти два месяца лета в больнице, то сейчас можно побездельничать. Он спал почти до обеда, потом вставал и уходил бродить по немногочисленным улочкам Литтл-Уинга. Как они и договорились, конфликта с семьей почти не было. Пару раз на него пытался надавить Вернон, но был проигнорирован. А дать затрещину обновленному племяннику Дурсль почему-то опасался. Интуиция настойчиво нашептывала, что трогать его нельзя. И вообще лучше на него не смотреть. Вернон не понимал от чего было такое ощущение, но интуиции доверял, поэтому максимум ворчал. Племянник на это не реагировал от слова совсем. Словно и не замечал его. Он, как правило, заявлялся на кухню после пробуждения в одних растянутых штанах, которые казалось еще немного и спадут с него, пил воду, быстро готовил себе завтрак из продуктов которые обычно приносил вечером прошлого дня. И сверкая накаченным торсом, с четко различимыми шестью кубиками садился за стол, не обращая внимания на наличие других персон. Все слова Вернона он игнорировал, когда Петунья пыталась что-то сказать, просто положил на стол мятую пятьдесят фунтовую бумажку, буркнув, что это за аренду кухни, и продолжил есть. Откуда у него деньги, чем он занимается покидая дом после приема пищи, было неизвестно.        Будни Микото были довольно однообразны и скучны. Он гулял, покупал еду и книг в магическом квартале, читал, иногда упражнялся, он чувствовал, что это тело все ещё слишком слабое, это могло стать проблемой. Когда ему в прошлой жизни доставалась его сила, то тело подстраивались как-то автоматически, но в этом мире в теле четырнадцатилетнего пацана была заточена сила Короля. В Мунго его состояние стабилизировали зельями и магией, физическое состояние тоже улучшили, но не достаточно. Микото не хотел сгореть от собственного пламени. Так же он довольно часто мотался в Лондон, даже просто пройтись по шумным улицам было приятно.        Разумеется не обходилось и без мелких неприятных неожиданностей. Как бы ему не хотелось ввязываться в неприятности он не мог повлиять на мнение других людей, которые почему-то считали, что он отличная мишень. Прошлый Гарри воистину был несчастным ребенком. Друзей не было, родственников считай тоже, Дурсли слабо тянули на титул «Самые заботливые и чуткие». Когда подростки попытались что-то предъявить Микото, тот только устало вздохнул и не очень вежливо послал их нахер.        Стоит заметить, что как и в любом обществе, среди подростков существовала своя иерархия. Лидера выбирали по разным качествам, ум, харизма, сила, хитрость, удачливость… Лидер естественно был на вершине и должен был уметь удержать за собой свои привилегии. Слишком уж быстро дети взрослеют и меняются. Именно в этом возрасте усваивается один из самых важных законов жизни: С вершины очень легко упасть в самый низ. Не падает только тот, кто всегда был внизу. Как правило это были обычные дети, без особо выраженных качеств и талантов. Подростки очень чутко чувствуют тех, кто слабее. Они очень удачно находят слабые места и всегда бьют по больному. Те кто даст слабину окажется на дне и будет страдать.        Микото как никто другой знал о правилах улицы. Даже если бы он был слабее, даже если бы их было больше, он все равно бы дрался, как в последний раз. Пусть лучше зовут Демоном, чем он окажется внизу. Он ни раз был свидетелем того, какие ужасы могли творить подростки. Это было бы слишком хлопотно для него. Поэтому, пусть в его возрасте воевать с малышней не солидно, пусть любой кто узнал бы об этом из его прошлой жизни сказал бы, что он как всегда безжалостен, но Микото слишком не любил проигрывать. Поэтому когда произошла драка с бандой Дадли, он не сдерживался. И когда после подрался с парнями из другого района тоже. И с другими. Он не был тем кто жалел недоброжелателей, не важно в каком они возрасте. Да он жесток, но другой бы не стал Красным Королем.        Соответственно о нем снова поползли слухи. И он снова слышал шепотки за спиной. Страх был смешан с восторгом, благоговением и уважением. В прошлой жизни был только страх, поэтому ощущения в этот раз были немного странные. Слишком непривычно это все было. Это был странный мир. Даже в обычной, человеческой ее части, жестокость не воспринимали так же остро как в его прошлом мире. Это было и странно и так волнительно. Кто бы что про него не думал, Микото не был нежной, доброй фиалкой. Он любил драться и побеждать. Бой был его отдушиной. Да, он редко убивал кого-то, но калечил периодически. Каждый раз сдерживать силу, сдерживать рвущееся наружу пламя было почти невыносимо, но если бы он не делал этого, его противники просто осыпались бы пеплом. Этот мир был другим и похоже он идеально в него вписывался…        Половина августа пролетела также быстро, как и мысли в голове его не особо умного кузена, абсолютно безвозвратно и стремительно. За это время Дадли получил от него столько раз, что должно было даже до самого тупого дойти — лезть к нему опасно… До тупого может быть и дошло бы, а вот до Дадли не доходило. Микото даже утомился его бить. Дадли его настолько достал, что даже от мыслей о нем начинала болеть голова, поэтому Микото о нем и не думал, а думал он о походе в банк. Да, он конкретно поругался с зеленошкурыми, да, те могут доставить ему немало проблем, но и что? Микото не признавал полумер, а страх у него отсутствовал как данность. К тому же без Клана его начинало заносить, он буквально ощущал как медленно едет его крыша. Клан нужен Королю не просто так, все с кем они делят свою силу, были их столпами, они были связаны, делили его силу и безумие. Чем больше человек в Клане, тем меньше на Короля давит собственная сила. В прошлом мире он был очень сильным, Хомры не хватало, чтобы погасить его «отдачу», но их хватало, чтобы он мог здраво оценивать ситуации, а Тоцука так вообще был его личным предохранителем. После его смерти, он окончательно потерял тормоза. В этом мире не было его Клана, а сила была. Она словно перетекала к нему по капле из того мира, заставляя его действовать безумно, но… Микото знал, в этом мире тоже были те, кто готовы были разделить с ним его силу. Нужно только найти их… Найти наконец свою семью…        — Мистер Поттер, мы ждали вас…— оскал уродливого карлика должен был устрашать, но Микото уже на такое не велся. Вот в десятый раз устроить пожар в кафе Кусанаги, это да, это страшно. А оскал желтоватых зубов стремных недоросликов — это не страшно.