Твои (не)сбыточные мечты

      — Долго будешь там стоять?       Неро почувствовал, как внутри все заледенело от этого голоса. Он и в обычной ситуации замораживал, а сейчас тем более, когда его уже второй раз поймали с поличным. Но сегодня впервые на это обратили внимание, и Неро жалел, что его демонические силы не помогут ему моментально исчезнуть, чтобы не видеть на себе прожигающие взгляды двух пар глаз.       Как бы Неро не бесился на двух своих родственничков, он исправно продолжал навещать их, терпеть тренировки и ненормальное внимание отца и беззлобные насмешки Данте. Он с трудом признался себе, что за такое короткое время успел привыкнуть к этому и ему нравилось проводить время со своей семьей, пусть и больной на всю голову.       Они совершенно не скрывались. По крайней мере перед Неро, как ему казалось. Иначе как было объяснить то, что стоило только ему по неосторожности выйти на лестницу, ведущую со второго этажа, он застал обоих близнецов на диване? Видимо, Неро был настолько невезучим, раз его так и тянуло разгуливать по агентству именно в тот момент, когда этим двоим приспичило потрахаться.       Скрип и без того потертой обивки кожаного дивана, казалось, стоял в ушах, заставляя слышать только его размеренные звуки и сбившееся дыхание, смешанное с нетерпеливыми стонами. Неро так и застыл на лестнице, надеясь, что занятые друг другом близнецы его присутствие не заметят. Но его взгляд не желал отрываться от этого зрелища, как будто какие-то странные чары держали его, не давая отвернуться. Это было красиво, оба брата были красивыми, и Неро это уже давно признал для себя, чувствуя, как его неумолимо тянет к ним, как бы он ни сопротивлялся этому.       Данте и Вергилий всегда были контрастными, и этот момент тоже не был исключением. Неро смотрел и не мог перестать пялиться на то, как абсолютно обнаженный Данте с каждым движением выгибался навстречу неприлично слишком одетому Вергилию. Неро чуть ли не чувствовал сам, как грубые кожаные штаны отца с очередным толчком царапали наверняка ставшую слишком чувствительной разгоряченную кожу бедер Данте, отчего тот жарко вздыхал, крепче зажимая коленями бока Вергилия и стискивая пальцами явно отобранную у него самого же кофту на спине брата. Каждый скрип, каждый вздох и каждый неосторожный стон царапали и без того напряженные нервы Неро, заставляя его до боли кусать губы и впиваться пальцами в деревянные перила. Он тоже хотел, и это осознание накрывало его волной стыда и возбуждения.       И чужие взгляды нисколько не облегчали ситуацию. Вергилий смотрел на него с неприкрытым вызовом и превосходством, всем своим видом он показывал, что он хозяин положения, вызывая в Неро горячую злость, заставляя его вспыхивать еще сильнее от противоречивых желаний тут же врезать ему по наглой роже и подойти ближе, принять завуалированное приглашение. Неро не мог терпеть этот взгляд, но тут же понял, что совершил ошибку, решив посмотреть на Данте. Он тоже смотрел на него, запрокинув голову на подлокотник дивана. Его отросшие пепельные волосы красиво разметались по темной обивке, создавая очередной контраст, на который хотелось любоваться. Данте смотрел на Неро абсолютно томным взглядом из-под светлых ресниц, нарочно медленно скользя кончиком языка по покрасневшим явно от поцелуев и укусов губам. Оба близнеца откровенно его соблазняли, каждый в своей неповторимой манере, зазывая Неро к себе, как Сирены зазывали к себе моряков.       — Не стесняйся, пацан, — как будто подтверждая приглашение своего брата, хриплым и оттого еще более сексуальным голосом позвал Данте, но последнее слово утонуло в несдержанном стоне, когда Вергилий нетерпеливо толкнулся в него, будто напоминая, чем они тут заняты.       Неро почувствовал, как от уже столь привычного обращения, но сказанного таким образом, внутри него все перевернулось, обжигая новой волной возбуждения. Его тело само подалось вперед, прежде чем он осознал это, и с лестницы он чуть было не скатился, переставляя вмиг одеревеневшие от напряжения и волнения ноги. Неро ощущал себя, как будто шел на эшафот, готовясь к неизбежной смерти то ли от стыда, то ли от возбуждения.       До дивана оставались считанные шаги, но Неро не дали оттянуть момент, когда он окажется рядом с двумя ненормальными родственничками. Цепкая рука ухватила его за футболку, дергая на себя, и короткий вскрик тут же утонул во властном поцелуе. Неро помнил эти губы, мягкие, но в то же время требовательные, смешивающие удовольствие с болью. Пальцы Вергилия теперь уже впивались в его шею, не давая возможности отстраниться, а его язык настойчиво раздвигал губы. Неро мог только слышать, как рядом присвистнул Данте, и тут же вздрагивая, когда тяжелая рука дяди легла на бедро, натягивая ткань штанов, чувствительно проехавшуюся по уже возбужденному члену. Неро не смог сдержать стона, давая отцу возможность скользнуть языком в его рот, позволяя ему подчинить себя этим жестким поцелуем, подавить любое мимолетное желание вырваться и сбежать. С каждым движением губ Вергилия, с каждым прикосновением рук Данте напряжение, сковывающее все тело Неро, отступало, отпуская его и освобождая место для томной неги возбуждения.       — Вы оба просто ненормальные, — ошарашенно выдохнул Неро, когда Вергилий наконец-то перестал терзать его рот, позволив отдышаться.       Но когда горячая рука накрыла его член, Неро понял, что передохнуть ему сегодня не позволят. Его бедра сами по себе дернулись навстречу ласке, вырывая нетерпеливый стон, который заставил только сильнее краснеть от стыда.       — Иди ко мне, — позвал Данте, и его обычная ухмылка сейчас казалась такой похабной, что невыносимо было на него смотреть.       Вергилий хмыкнул над ухом, подталкивая сына, побуждая его послушаться, и Неро не мог сопротивляться. На мгновение в его голову закралась мысль, такие ли у Данте губы, как и у Вергилия, но ответ он получил тут же, не успев додумать начатое. Поцелуй Данте был тягучим и вызывающе дразнящим, не подчиняющим, но так же не оставляющим выбора. Такие же мягкие губы Данте раскрывали губы Неро, и тот чувствовал, что его колени вот-вот превратятся в желе, и он растечется по своему дяде счастливой и возбужденной лужицей. Но жесткая рука в волосах спасла его от неминуемого, а затем все тело Данте содрогнулось от сильного толчка. Неро поймал его стон губами, чувствуя, как дрожь Данте передается ему. Он буквально чувствовал его возбуждение, ощущая, как в нем отзывается каждое движение отца. Неро с каждым поцелуем пил с губ Данте его стоны, качаясь на волнах его и своего собственного возбуждения, будто Вергилий одновременно трахал и его. Пальцы отца то сильнее сжимались в его волосах, то почти нежно гладили их в такт движениям его бедер.       — Понравился его рот? — пророкотал над ухом шелестящий голос, и Неро понял, что не заметил, как Вергилий наклонился к ним.       — Это не все, что я умею, — подхватил Данте, облизывая блестящие от слюны губы и нарочно задевая языком губы Неро, заставляя его выдохнуть от непристойных мыслей, вызванных словами обоих близнецов. — Не стесняйся, пацан.       — Заткнись, Данте, — практически прошептал Неро, зажмурив глаза, не доверяя сейчас своему собственному голосу, с головой выдающему его желание.       Длинные пальцы тисками сжали его подбородок, заставляя повернуть красное от смущения лицо к Вергилию. Ртом Неро вновь завладел требовательный язык, впрочем, тут же исчезая и вырывая неудовлетворенный стон.       — Не сопротивляйся своим желаниям, Неро. — Голос Вергилия завораживал, особенно когда он говорил в самые губы, ловя зубами нижнюю и оттягивая ее. — Отказываться невежливо.       Неро дернулся, чуть ли не задохнувшись от внезапного возмущения, и рот наполнился солоноватым привкусом крови из прокушенной губы.       — Решил заняться моим воспитанием? — огрызнулся он, слизывая кровь и встречая насмешливый взгляд отца, темный от возбуждения.       Рядом послышался глухой рык, и теперь оба взгляда были устремлены на Данте, растрепанного, нетерпеливого и от этого недовольного. Он крепче сжал бока брата бедрами, как будто пришпоривая его и напоминая, чем они заняты.       — Вы заставляете меня ждать, — оскалился он, вцепляясь в ткань домашних штанов Неро, теребя их пояс и нетерпеливо оттягивая его вниз. — Слушайся своего отца, Неро.       — Да пошли вы, — возмутился Неро, но продолжить ему не дали.       Несмотря на все свои разногласия, близнецы всегда прекрасно работали в команде. Даже в такой ситуации. Неро смог только жалко трепыхнуться, когда одни руки вздернули его за шкирку, как котенка, а вторые тут же вцепились в его бедра, в одно мгновение стаскивая с них штаны вместе с трусами. Возбужденный член тяжело качнулся, высвобожденный из плена лишней сейчас ткани, тут же ложась в шершавую ладонь. Неро покачнулся и успел упереться коленом в край дивана, чтобы не упасть. Крик сорвался с его губ, как только горячий и влажный рот обхватил его сверхчувствительную головку. Все мысли улетучились в одно мгновение, заставляя думать только о том, как же приятно толкнуться в этот гостеприимный рот.       — Вот так, Неро, отпусти себя, — шелестел над ухом голос Вергилия, оседая на коже горячим дыханием, и Неро чувствовал, что ему уже некуда смущаться еще сильнее.       Рука Данте скользнула с бедра на его задницу, сжимая ягодицу и подталкивая, побуждая двигаться и вызывая у Неро новый стон. Ему так хотелось поддаться соблазняющим словам отца и жарким ласкам Данте, чей умелый язык как будто специально задевал самые чувствительные места, обводя каждую венку, дразня головку и сводя с ума. Губы Данте сомкнулись еще плотнее на члене Неро, когда очередной толчок заставил его тело содрогнуться. Стон возбуждающей вибрацией отозвался во всем его естестве, заставляя яйца поджаться от внезапно приятных ощущений.       Вергилий больше не собирался давать поблажек своему брату, его движения стали размашистыми и сильными, и Неро открыл глаза, поддаваясь соблазну посмотреть на отца. Он в стыдливом восхищении жадно ловил момент, когда Вергилий позволял своей сдержанности ненадолго отступить, обнажая его холодную страсть. Неро смотрел, как с каждым толчком вздрагивали его светлые ресницы, как его красивые губы приоткрывались в беззвучном стоне. Только спустя несколько завораживающих мгновений Неро понял, что невольно подстроился под ритм своего отца, точно так же толкаясь в податливый рот Данте. Неро сгорал от желания вновь поцеловать Вергилия, но он не мог сказать ни слова, неожиданно робея перед ним.       Взгляд Вергилия обжег его холодным и нечеловеческим светом, которым тускло сияли его полные возбуждения глаза. Неро приоткрыл губы, безмолвно прося поцелуя и надеясь, что отец его поймет. Облегченный стон вырвался из его горла, когда Вергилий смял его губы кусачим поцелуем. Они двигались в унисон, как будто хорошо отлаженный механизм. Неро терялся в удовольствии, что приносили ему эти двое, буквально плавясь под их губами и руками, не зная, куда податься.       — Посмотри, как ему нравится, — вновь прозвучал рядом с ухом голос Вергилия, разбавленный глухими рычащими нотками, и Неро не понимал, к кому он сейчас обращается. Ему сейчас тоже было хорошо.       Он с трудом открыл зажмуренные глаза, устремляя взгляд на отца, но тот сейчас смотрел не на него. Вергилий смотрел на Данте, который совершенно не скрывал своего собственного удовольствия, принимал все то, что ему предлагали. Ему действительно нравилось. Неро не мог отнять у него это удовольствие, с благоговением наблюдая, как его собственный член скользит между губ Данте, как длинные пальцы Вергилия обводят их, растянутые на твердой плоти, и скользят дальше по лицу, убирая влажные от пота волосы. Неро с неожиданной жадностью смотрел, как головка его собственного члена упирается в щеку Данте изнутри, а ладонь отца накрывает ее снаружи. Неро чувствовал это прикосновение, как будто прохладная рука Вергилия касается его напрямую, без преград.       Он даже не успел ни о чем подумать, ослепительная волна оргазма накрыла его с головой, сводя тело сладкой судорогой и выбивая из реальности. Он дернулся, чувствуя, как член выскальзывает изо рта Данте, а колени подгибаются, утягивая Неро вниз.       Пол неприятно холодил разгоряченную кожу обнаженных ягодиц, заставляя нехотя вынырнуть из приятной неги оргазма. И если бы он только что сейчас не кончил, то возбудился бы снова. Но и оторвать взгляд от зрелища тоже не мог. Он старался не моргать, наблюдая, как Вергилий скользит языком по лицу своего брата, собирая с кожи белые капли спермы. Неро почувствовал, как загорелись его уши — он кончил Данте на лицо.       Он смотрел, как сливаются в поцелуе близнецы, как Вергилий берет совершенно дикий темп, что кожаная обивка нещадно скрипит под его натиском, когда он трахал брата. Неро мог только наблюдать, как пальцы Данте судорожно впиваются в плечи Вергилия, а он сам дрожит от оргазма, разделенного на двоих. Их поцелуй, не прерывающийся ни на мгновение, перетек из страстного в более тягучий, ленивый, и Неро почувствовал себя лишним. Наверно, ему надо было уйти, он и так уже воспользовался предоставленным ему шансом.       — Куда ты собрался? — Пробирающий до мурашек голос заставил предпринявшего потуги незаметно встать и уйти Неро замереть.       — Иди сюда, пацан, — присоединился к нему второй голос, на контрасте томный и хриплый от недавнего удовольствия.       Неро не мог сопротивляться выжидающим взглядам, которые как будто заставляли его тело действовать в отрыве от его мыслей. И вот он уже вновь оказался рядом с близнецами. Две руки: одна властная и жесткая, другая ласковая и нежная, скользнули в его волосы, притягивая к себе, и Неро уже целовали двое, вторгаясь языками в его рот и как будто обещая, что на этом все не закончится.