Образы

— Слушай, ты не думаешь, что тебе просто показалось? Вдруг это было совсем не то, о чем ты подумал? Эванс, конечно, Нюнчика любит, мы все это знаем, но чтоб она позволила ему ручонки запустить себе под юбку — тут никакая дружеская любовь не убедит. Она тебе то это сделать не дает, — Бродяга хохотнул, но тут же осекся под суровым взглядом Поттера. — Я тоже не думаю, что Лили бы позволила кому-то запускать руки себе под юбку прямо на уроке, неважно, Снейпу или нет, — на правах друга Лили заявил Ремус. — Она скромная девушка, я бы сказал целомудренная. По крайней мере, в каких-то откровенно пошлых обсуждениях она никогда не участвует, словно ей вообще сказать нечего — очевидно, что просто опыта нет. — А с чего бы Нюнчику вообще набраться смелости, и забраться к ней в трусики? Я вообще думаю, он заднеприводный. Их там всех явно Эйвери давно оприходовал, я как-то раз даже видел, как он его по заднице шлепнул! При чем прямо при Эванс, — Сириус стал говорить немного тише, когда они проходили мимо стайки третьекурсниц, обративших на них все свое внимание. — А если это не так, то там скорее всего в штанах вообще ни о чем. Он же убогий, откуда там чему-то стоящему взяться? — Слушай, Бродяга, я ни на что не намекаю, но меня напрягает твоя уверенность при обсуждении чужих гениталий, — Люпин невольно усмехнулся, когда лицо Блэка вытянулось от возмущенного удивления на такое заявление. — Ты где столько членов повидал, чтобы такие выводы делать? -Да это все… девчонки говорят, я просто слушаю! — принялся оправдываться Бродяга.       Джеймс только недовольно закатил глаза, молясь, чтобы эти двое поскорее заткнулись. У него была реальная проблема — нужно было найти Лили и Нюнчика до того, как второй что-нибудь сделает с первой. Поттер был согласен с друзьями в одном: Эванс никогда бы не позволила случиться такому прямо на уроке, она слишком хорошая девочка. Из этого вытекает логичный вывод, что Снейп домогался ее, да еще и без стеснения, прямо на занятии, когда кто угодно мог, опустившись поднять уроненные письменные принадлежности или завязать шнурки, мог это увидеть.       На уроке Поттер никак не могу понять, что не так с Эванс. Девушка раскраснелась, редко дышала и почти не шевелилась. Одна ее рука крепко сжимала перо, да так, что белели костяшки пальцев, другая медленно шкрябала ногтями по поверхности парты, сжималась в кулак, потом запястье дергалось, и она вновь расправляла кисть, принимаясь опять шкрябать парту. Изредка девушка дергала плечами, ударяясь локтем о локоть Снейпа, рука которого тоже была под партой. Внимания на них, сидящих на задней парте, никто не обращал, включая монотонно что-то объяснявшего преподавателя.       Когда профессор вдруг объявил десятиминутный перерыв, особого ажиотажа не возникло: класс погрузился в сон в начале занятия и больше половины просто не услышали, как усталый безразличный голос пожилого мужчины уведомил всех о том, что они могут размяться или выйти в туалет, если им необходимо. Тогда Поттер, уже находясь в переизбытке возмущения от того, о чем подумал, встал из-за парты, прошелся вдоль ряда и остановился там, где обзор, по его мнению, должен был быть наилучший. Эти двое его не замечали: Снейп безразлично смотрел в учебник, взгляд Лили метался от потолка к тетрадке, в которой она пыталась делать записи.       Поттер опустился на одно колено, делая вид, что завязывает шнурки, а сам заглянул под парты. Его худшие опасения подтвердились: рука Нюниуса была прямо у девушки между чуть расставленных пухлых ног, задирая серую юбку и открывая вид на голубую ткань ее белья с влажным пятном. Пальцы слизеринца бесцеремонно наглаживали ее медленными круговыми движениями, чуть надавливая. В какой-то момент его ладонь скользнула на ее бедро, на внутренней стороне которого красовалась пару внушительных засосов и, погладив ласково, оказалась на парте. Джим поднялся на ноги, и был готов уже тогда накинуться на Снейпа за то, что тот лапал его Лили, но в это время вернулся преподаватель.       Но Эванс была крайне недовольна действиями Нюниуса, для Джима это было ясно, как белый день, поэтому легкомысленное отношение со стороны друзей откровенно раздражало его. Возможно, где-то прямо сейчас этот урод насилует бедняжку Лили, а у них смехуечки и обсуждение членов! — Здесь их тоже нет! — раздосадовано выпалил Джеймс. — Лунатик, ну ты же сказал, что они сюда вообще каждый перерыв ходят! — осматривая укромный закуток, который раньше никогда не видел в подземельях, возмущался Сохатый.       Маленькая комната была скрыта очень хорошо от посторонних глаз за еще одной такой же комнатой и казавшимся тупиковым коридором. Наверное, ее нашли слизеринцы, и, судя по всему, бывали тут нередко — стояли три сдвинутых вместе парты вместо стола, пара старых полуразвалившихся кресел, валялись какие-то книги, в коробке лежала посуда и какие-то коробочки. Помещение было освещено тускло парой факелов, как и все в подземельях. Да, это было похоже на место, куда можно было бы затащить девчонку, и, наверное, даже криков бы слышно не было, но тут было очевидно пусто.       Вдруг ярко загорелись светильники на стенах, и Мародеры дружно нырнули под мантию-невидимку. Хорошо, что Поттер все-таки решил взять ее с собой! Мимо них кто-то прошел, как минимум, одна девушка, ведь было слышно стук каблуков. Как только двое оказались в комнате, парни хотели уйти, но услышали голоса. — Дай мне тоже.       Говорила Лили. — А тебе нельзя, — отвечал ей Снейп с усмешкой. — Кто там мне курить запрещает уже два года, а? — У меня стресс, — раздраженно отвечала девушка.       Мародеры дружно прильнули к стене и выглянули из-за нее, устремив взгляды на однокурсников. Джим уже хотел кинуться, но Ремус болезненно наступил ему на ногу и шепнул, что ничего из ряда вон не происходит, так что его появление сейчас может только сделать еще хуже и так довольно шатким отношениям с Эванс. — Сигареты не успокаивают. Опять, твои же слова, — затягиваясь ментоловой сигаретой и выдыхая облако дыма рядом с собой, фыркнул Нюниус, облокотившись на стену. — Это все ты, между прочим, — проворчала в ответ девушка. — Почему ты не дал мне кончить? — Чтобы ты застонала на весь кабинет? Ну нет, мне кажется, пара человек и так напряглись из-за твоего внешнего вида, — он ядовито ухмыльнулся. — Слушай, а если успокаивают не сигареты, то что же тогда? — Сосательный рефлекс, — ответила Лили, усаживаясь в кресло. — М-м-м, вон оно как, — Снейп вскинул брови, задумчиво поджимая губы. — Ну, тогда хочешь конфетку тебе дам? У меня леденцы остались вишневые, это тебя тоже должно успокоить в теории. — А я леденцы не хочу, — рыжая подошла к парню.       Мародеры недоверчиво переглянулись. Получается, они были не правы ни по отдельности, ни в совокупности. Джеймсу не показалось, что Снейп дрочил Эванс прямо на занятии, но все это было вполне добровольно, и недовольна девушка была от того, что Нюнчик не довел дело до конца. Все трое оказались в полном замешательстве, не зная, что делать. По хорошему — бежать, но тут, кажется, намечалось что-то весьма интересное, грозившее разрушить их привычную картину мира. Зачем Эванс опустилась на колени?.. — Тебя, что, не учили, что нельзя тащить в такой прелестный сладкий ротик всякую гадость, Лили? — с похотливой ухмылкой проворковал слизеринец, убирая ее пушистые волосы, пока девушка расстегивала его брюки. Он положил большой палец на ее пухлые губы, и девушка поцеловала подушечку пальца, заклеенную пластырем.       Рыжая пожала плечами и взяла в рот мягкий член, с противным причмокиванием облизывая его. Пальцы Снейпа, длинные и костлявые, с отвратительными накрашенными черным лаком и непозволительно длинными ногтями, опустились прямо на крупный сосок, весьма заметно торчащий из-под плотной ткани. Лили задрала свой свитер, под которым не оказалось ни то, что школьной блузки, даже лифчика не было, и подставилась под прикосновения Нюниуса с довольной улыбкой.       Джеймс невольно замер с приоткрытым ртом глядя на аккуратную полную грудь, белую, и даже с виду кажущуюся чрезвычайно мягкой и бархатной. И грудь эту Эванс подставляла Снейпу! Он хотел возмутиться и ворваться в комнату, но Блэк, особенно заинтересованно наблюдавший за происходящим, закрыл ему рот рукой, тормозя его.       Рыжая положила ладонь на уже заметно напрягшийся от возбуждения и увеличившийся в размере орган, принимаясь медленными легкими движениями надрачивать. В какой-то момент она обхватила крепко пальцами основание, и вновь взяла в рот большой мясистый член. Ее губы легко скользили вдоль ствола. Девушка старалась взять глубоко, но у нее не всегда получалось. Снейп прикрыл глаза, затягиваясь сигаретой, наматывая на кулак рыжую копну, убирая волосы от лица Лили. Он двигал бедрами навстречу движениям ее головы, просто трахая ее в рот. — Хватит, — шепотом сказал слизеринец. — Я сейчас кончу. — Ну да-к и в чем проблема? — тяжело дыша спросила Эванс. — В том, что ты вся изъерзалась уже.       Снейп усмехнулся и рывком поднял девушку на ноги. Она оказалась прижата к стене. Мародеры переглянулись, каждый предполагая свой вариант дальнейшего поворота событий. Поттер уже и сам не мог оторвать взгляда от происходящего. И это та Лили Эванс, которую он знал? Нет, он, конечно, всякое себе мог представить, но только не то, что та окажется настолько… сложно было подобрать слова. Она не ходила по рукам, иначе бы об этом все знали, значит назвать ее шлюхой, как минимум, необоснованно. Но никто никогда не видел, чтобы Лили позволяла Снейпу что-то большее, чем обнять себя или взять за руку. Да как вообще можно с этим сальноволосым!..       Рыжая перехватила у него сигарету и затянулась, одну руку закидывая ему на плечо, когда он вдруг подхватил ее ногу под колено, высоко поднимая. Сдвинув белье, парень грубо проник в нее, заставив ее сморщиться и зашипеть, но уже в следующую секунду ее выражение лица изменилось. Нюнчик начал двигаться, взяв сразу быстрый темп и принявшись целовать ее шею. Эванс закатила глаза, опираясь на парня. Лили стонала, смеялась, периодически задыхаясь в своих всхлипах и вскриках, умоляя Снейпа не останавливаться.       Блэк хотел было что-то сказать, но, глянув на друзей, закрыл рот, да так, что те слышали, как стукнули его зубы. Ремус только широко раскрыл глаза, вскидывая брови так высоко, как ему только позволяло строение черепа. Поттер чувствовал, что если он дотянет до конца, ему понадобиться реанимационная бригада. — Сев, еще, — пропищала рыжая. — Еще, еще, еще! — Ненасытная девчонка, — хохотнул Снейп. — Моя маленькая шлюшка, — тише сказал он ей, и его улыбка в этот момент больше напоминала звериный оскал. — Да! — заскулила Лили. — Твоя, только твоя! — она выронила тлеющий окурок и прижалась к губам слизеринца, вцепившись пальцами в его свитер.       Девушка задрожала, дернулась с криком и обмякла. — Вот поэтому на уроке я не закончил, — фыркнул Нюнчик.       Он перехватил ее ногу по другому и замер, низко зарычав. Эванс обвила руками его шею и вновь поцеловала его, прижимаясь к нему крепко обнаженной грудью. — Эй, какого хера здесь происходит? — раздался тихий, но тяжелый голос за спинами Мародеров.       Гриффиндорцы синхронно обернулись, съеживаясь от совокупности доброй дюжины эмоций от страха из-за внезапного появления Мальсибера и Эйвери до чувства стыда. — Эй, Эванс, Снейп, вы там чем занимаетесь? — спросил Ричард, с трудом сдерживая смех. — Ни чем интересным, — послышался ответ Нюнчика.

***

      Снейп затянулся сигаретой, Лили потягивала из кружки чай, развалившись в одном из расхлябанных старых кресел, поглядывая на учебник, лежавший перед ней на парте, напоминая себе ежесекундно, что надо взять его, и закончить читать параграф. Они переглянулись и прыснули со смеху неизвестно какой раз за вечер. — Похоже, мы надолго напугали этих вуайеристов-любителей, — сказал Северус. — Айзек с Ричем вообще вовремя заглянуть решили, это было именно то, чего не хватало в нашем плане. — Ты бы видел их лица на обеде… Знаешь, а мне, между прочим, даже понравилось делать это с мыслью, что на нас смотрят, — хихикнула Эванс. — Извраще-е-енка, — протянул Снейп. — Я конфету хочу, — фыркнула Лили, откидываясь на спинку кресла.       Северус запустил руку в карман мантии и достал оттуда вишневую карамельку. Он кинул ее рыжей и та, поймав кондитерское изделие, хмыкнула. — Это, конечно, хорошо, но я про другую конфету, Сев, — Эванс опустила взгляд на брюки парня. — Она стресс снимает намного лучше сигарет и карамелек.