Пушистый комочек зла

— Проходите, подполковник, я ждала вас многим раннее, но рада, что вы соизволили явиться хотя-бы сейчас. — прозвучал уверенный женский голос. Освальд подошёл ближе к столу. Подошва его обуви мягко утопла в высоком ворсе ковра. Его не первый раз «вызывали на ковёр к начальству», но в первые его обувь была достаточно чиста, что бы он не испытывал угрызений совести наступая на него. — Подполковник Освальд Роутхард по вашему приказанию прибыл! — встав по стойке смирно и отдав честь, произнес он. Теперь он стоял достаточно близко к столу, чтобы рассмотреть женщину, так знакомой ему с малых лет. Это была его мать. Самка добермана в возрасте, с совершенными пропорциями морды и мудрым взглядом карих глаз. Она была одета в серый военный китель, старого образца с белым аксельбантом, опоясывающем правое плечо. Грудь украшали несколько орденов и внушительных размеров орденская планка. На воротнике был приколот золотой родовой герб. Она протянула Освальду лист формата А4, на котором было напечатано всего пара строк. — Вольно, подполковник. Прочтите. Освальд взял лист и зачитал в слух: — Привет, у меня всё хорошо. Работу закончил, покушал, шапку надел. Скоро буду. — Вы считаете это отчётом? — вопрос сопровождался сверления пса взглядом — Вы могли написать такое лет 10-15 назад. Но сейчас я оскорблена подобным отношением к службе и лично к себе. Мало того, что вы, являясь объектом типа «одержимый» постоянно норовите нарушить условия содержания. Так после всех предоставленных вам привилегий, относитесь к ним наплевательски! — голос дамы становился громче и выражал явное раздражение. — А теперь, я требую от вас полный и адекватный отчёт о процессе выполнения и результатах операции. — Освальд снова встал по стойке смирно — Есть, мэм! Операция по внедрению в группу потенциальных перебежчиков прошла без каких-либо эксцессов. Благодаря тесному взаимодействию в прошлом, я пользовался кредитом доверия и меня в кратчайшие сроки посвятили в дальнейшие планы. Изначально, их мотивом я считал дезертирство на территорию влияния центрального корпоративного сектора. После их выхода из зоны влияния наших вооружённых сил, мною было принято решение о ликвидации группы. Получение дополнительной информации о их намерениях стало невозможным, по причине разрозненности их для каждого участника. Ликвидация проведена успешно. В ходе дальнейшего обыска мною было обнаружено записывающее устройство компании MidleWest, что указывает на их причастность к действиям данной группы. На устройстве, возможно, находятся секретные данные компании Сhrisler. Устройство сдано для дальнейшего анализа. Отчет окончен. — Ну вот, можешь ведь, когда хочешь. — отклонившись немного назад и убрав руки под стол, произнесла генерал-майор. — Запомни, сынок, ты сын самой Клотильды Роутхард, поэтому фокусы, что ты себе позволяешь - недопустимы. Если ты не думаешь о своей репутации, подумай над тем, как ты влияешь на мою. Она сделала несколько коротких движений руками и откатилась немного назад от стола. Через несколько секунд она уже находилась в своём инвалидном кресле перед Освальдом. Он молча смотрел на неё. — Странно, раньше ты хотя бы опускал взгляд, когда я говорила с тобой. А теперь смотришь с высока… — Раньше я был ниже. — без эмоционально сказал он. На лице Клотильды мелькнул оскал, немедленно превратившись в лёгкую улыбку. — Какие острые фразы. Чем я заслужила такое отношение от собственного ребёнка? Тем, что пытаюсь сделать из тебя примерного зверя, коим был твой отец? — она кивнула в сторону портрета над камином. — Вы пытались сделать не примерного зверя, а идеального. Которым даже он не был… — Потому что потомство всегда должно превосходить родителя. Разве нет? Он был отличным воином, рассудительным и дисциплинированным офицером… Но мягким и безвольным в принятии решений. Ты должен был стать другим. — И как вам результат? Проект удачен? — Проект? Ох, ты считаешь, я на столько бессердечна? Я ведь называла тебя своим ребёнком и всегда воспринимала именно так. Но в тебе течёт кровь одержимого. Моя кровь. Поэтому, мне лучше других известно, как нужно было тебя воспитывать. И то, что я вижу перед собой — полностью оправдывает мои ожидания. Возможно, я лишилась твоей любви, но приобрела нечто значительно важнее. Твоё уважение. — самка не спеша подкатила своё кресло к винной полке, и налила в заранее подготовленный бокал красного вина. Освальд молча наблюдал. — Всё, что вы получили - это страх. Которого сейчас нет. — Правда? А что же за запах я сейчас чую в этой комнате? Запах злости? Как закипает твоя кровь от моих слов? Как воздух, которым ты дышишь, превращается в пороховой дым? Как кислый вкус металла наполняет твою пасть? Неееет. Я чую смирение. Запах молока, которым я тебя вскармливала. С которым ты впитал желание битвы и инстинкты…но никогда не обратишь их против меня. Это называется уважением. Хоть ты и предпочитаешь называть это страхом, я никогда не давила на тебя. — Уважение, которое навязано мне силой. Которое продиктовано уставом, а не благодарностью. Чего оно стоит? — Оно стоит многих лет тренировок и дрессировки. Думаешь, почему я послала именно тебя на задание по внедрению в отряд Елены? К тем, с кем ты провёл так много времени на полигоне, тем кто был твоими боевыми товарищами? — лицо Освальда похмурнело — Послушание у тебя в крови. Я ни на секунду не сомневалась в тебе…я поняла кто ты ещё в день пожара. Когда ты вернулся за мной и вынес на своих плечах из ада, который сам и устроил. — зубы Освальда еле слышно заскрипели друг о друга. — Я просто сломал свою клетку. — И этим заслужил уже моё уважение. То самое, о котором я говорила тебе. Ты преподал мне урок, — она легко похлопала по своим парализованным ногам и подкатила кресло к Освальду в плотную. — и я увидела в тебе личность. Личность, что манит меня не меньше твоего отца. Ты так похож на него…но в то же время другой и в это есть моя заслуга. Как же мне иногда жаль, что мы родственники. — в её голосе звучали ноты игривости, её взгляд несколько раз то опускался вниз, то вверх, внимательно изучая собственного сына. Она взяла его за руку, и понюхала. — Пахнешь кровью…- Её рука сместилась к его животу и начала медленно двигаться вниз. Нежно скользнула мимо ремня штанов вниз по шву. В воздухе начало пахнуть озоном, глаза его матери изменили цвет с тёмно-карих на ярко-желтые, будто светящиеся в тусклом свете комнатных ламп. — То, что я доверяю тебе, не означает, что не беспокоюсь…кто посмел оставить на тебе эту рану? — остановив свою руку как раз напротив неё и подняв глаза полные заботы и беспокойства, спросила она. — Мне не нужна твоя опека. — хмыкнул он. — Потерпи меня ещё немного. — она улыбалась. От её руки исходило сильное тепло и лёгкое покалывание. Между её ладонью и штанами Освальда на секунду возникла маленькая желтая пентаграмма сложного геометрического рисунка из чистого света. На штанине в этом месте теперь зияла дыра. Раны не было. — Я об этом не просил. — Но ты не особо и сопротивлялся. — отводя в сторону взгляд карих глаз холодно и спокойно произнесла Клотильда. В её голосе вновь перестали читаться хоть какие-то эмоции. — Считаешь меня безумной? — Я не считаю. Я знаю. — Что ж, потеря контроля над низменными инстинктами — это цена за наши дары. Ты очень ценный генетический материал, сынок, считай это комплиментом… В такие моменты я вспоминаю, почему за мной закрепилось прозвище Хельга… — Она вернулась за письменный стол. — Хель… — Верно. Никто бы не назвал меня так на прямую, но, все это понимают. Полу мёртвая богиня. И это не только из-за ног. Все проблемы у нас в голове. Быть одержимым — тяжкая ноша. Но мы, наша семья, несём её с достоинством… — она открыла один из ящиков стола и извлекла из него тонкую бумажную папку. — Вернёмся к делу, подполковник. Мне пришел запрос из столицы. Кто-то похлопотал, у вас теперь есть разрешение на перевод, со всеми сопутствующими. Моё дело за малым, одобрить его. Но для начала, я хотела бы знать, кто такая эта агент Хэкс. Мне кажется, я уже слышала этот позывной раньше. — Так точно мэм, она была в составе группы по устранению лидера террористической организации БОЗХ (Братство отвергнутых законов хищников). — Это ведь было в Дремзене…неплохо она продвинулась по карьерной лестнице. — Если вас интересовал этот вопрос, вы наверняка уже ознакомились с её личным делом. К чему он был? — на лице Хельги мелькнула улыбка. — Да, так и есть. Только я в глаза не видела личного дела. У меня, есть источники получше — она легко стукнула пальцем по виску пару раз. — Хотела посмотреть на твоё лицо, когда ты отвечал. Не удивительно, что так покраснел. Да и история вашего знакомства более долгая, чем одна операция. — Боюсь, я покраснел от иного чувства, мэм. На подобные вещи необходимо письменное разрешение и ваши действия приравниваются к нарушению прав зверей. — Подашь на меня в суд? — она рассмеялась. — что ж… твои мысли и воспоминания создали у меня приятные впечатления о ней. У вас может быть сильное потомство. Остальное меня мало волнует. — Со всем уважением, но меня мало волнует и ваше мнение. — Вы правы, подполковник, но прислушайтесь к совету мудрой женщины. — она ударила печатью по бланку о переводе и протянула его Освальду. — Мебель стоит денег. Будьте аккуратнее. — Доберман почувствовал, как его щеки обдало огнём. — Конвой ждёт в низу. Данный бланк позволит вам взять с собой объекты содержания не выше уровня C3 под вашу ответственность. Снаряжение и боекомплект ждут вас в транспорте. На этом всё, можете приступать. Освальд вышел из кабинета и оперся спиной о дверь. «Сейчас бы покурить» — громко выдохнув, подумал он… Доберман неспешно топал по заснеженному плацу в направлении парковки, на его спине был надет чёрный тактический рюкзак, а в руке он волочил внушительных размеров оливковый баул. Поверх формы теперь был надет легкий плитник с пока что пустыми разгрузками, варбелт и пустая кобура на голени. «Какого хрена я куртку не накинул», доставая из пасти дрожащей от холода лапой окурок подумал он. На парковке его уже ждал чёрный микроавтобус с тонированными окнами. «Надеюсь бронированный…хотя, главное, что б тёплый». Возле транспорта стояло несколько зверей в такой же форме и тактическом снаряжении. — Подполковник идет, стройся! — шепнул один из них при виде Освальда. Четверо зверей быстро выстроились в шеренгу у борта автобуса. — Здравия жела… — Потом. Всё потом. Быстро в машину. — отмахнулся от них доберман. По его виду они догадались в чем причина спешки. Это было забавно, но смеяться со старшего по званию в такой ситуации было бы просто не этично. Открыв раздвижную дверь, Освальд вбросил баул в дальний конец салона и забрался сам. Внутри было довольно просторно, сидячих мест было рассчитано как раз на четверых, не считая водительского и места спереди. Подполковник сел бы наперёд, но очень не любил, когда слева от него постоянно мельтешила чия-ни будь лапа. Проще было бы везти самому, но не было желания. Водительское место и переднее тут же заняли его новые подчинённые, дробь сопроводители, дробь надзиратели. Он хотел рассмотреть их получше, но его внимание перевела на себя огромнейшая туша, бухнувшаяся в кресло рядом с ним, от чего-то жалобно заскрипело, а весь автобус будто немного накренился. Когда Освальд проходил мимо них, он как-то не сразу прикинул его габариты. Доберман медленно повернул и поднял голову. На него сверху вниз упершись кончиками ушей в потолок микроавтобуса смотрел огромный бело-рыжий мейн-кун с голубыми глазами. Его правая рука была новейшей моделью тяжелого штурмового бионического протеза. Сделав ею характерный жест военного приветствия, он расплылся в широкой улыбке. — Здравия желаю, товарищ подполковник. Сержант Жужельмак, в составе группы «Грей», в ваше распоряжение прибыл. Освальд опустил глаза и потупил взгляд, он впервые видел кого-то, кто одним своим видом внушал страх, а повадками вызывал желание потискать за щёчки. Однако боковым зрением он мимолётно уловил движение в одной из больших походных сумок под одним из сидений. Микроавтобус тронулся.