Изгой

***

      Малыш радостно выкрикнул её "имя" выбегая из-за угла роскошного коридора к только было ступившей за порог леди. Казалось, что мальца слышал весь корпус, но это его не волновало, ведь домой пришла она.       Закрыв дверь и повернув ключ ровно два раза та слегка присела, широко расставив руки для долгожданных объятий в которые с радостью запрыгнул мальчишка. Каждый день она уходила так рано, а возвращалась когда малой уже видел десятый сон. Именно поэтому он был безмерно счастлив, что сегодня та явилась раньше положенного и он сумел её встретить.       Подняв его на руки она, казалось, нежно улыбалась ему в ответ. Не было видно её лица, будто над ним повисла чёрная, густая, непроглядная тень, но судя по всему никто не замечал в этом ничего странного. Ни он, не она. Нежный, женский голос мягко заиграл среди вечерней людской суматохи на улице и розового заката, что был отчётливо виден через большие окна с отменным, дорогущим стеклопакетом.       — Ну, как прошёл твой день?       — Хорошо! — тут же протараторил в ответ малец, пока его лицо расплывалось в счастливой, глупой улыбке.       Смотря на девушку тот говорил без умолку о том, что так давно хотел ей поведать, а уставшая с работы леди "без лица" внимательно, как казалось, его выслушивала, то и дело добавляя что-то своё...

Но это всего лишь сон.

***

      — Э, ПОДЪЁМ! ХУЛИ РАЗЛЁГСЯ?! — кипятилась девушка в попытках разбудить сонного ножика прямо посреди ночи, что у неё всё таки получилось.       Правда, только когда она пнула его в тот самый бок, где не так давно прошёлся своим кулаком очкастый Замазыч. Вскрикнув от боли и непонимания тот заорал на неё в ответ, резко сев на край кровати, держась ладонью за больное место.       — ТЫ ЕБАНУЛАСЬ ИЛИ ГДЕ?!       — ЗАВАЛИСЬ! ДАВАЙ, ВСТАВАЙ И ПИЗДУЙ НА ПОЛЯНУ! ЩАС ТАМ ТЕБЕ ТАКО-О-ОЕ РАССКАЖУТ! — выдала обладательница хрипловатого, чуть ли не пропитого голоса.       Протерев сонные глаза ножик наконец-то смог нормально её рассмотреть под тусклый свет ночника, оставленный кем-то из числа заботливых или же просто рассеянных обджектов в рабочем состоянии.       Судя по всему это была новая участница бунтарской наружности с бледно-фиолетовыми, пышными волосами. На шее незнакомки покоился кулон в виде пульверизатора, что как видно, она пыталась обильно скрыть. Не трудно было догадаться, что она будет в Банде, но в связи с недавними событиями уверенность в этом сильно пошатнулась. Видимо, он многое пропустил.       Гордо махнув чёлкой та развернулась и направилась к выходу из комнаты, пока каждый её шаг, казалось, мог сломать этот далеко ненадёжный пол к чертям. Опомнившись от сонливости парень задал вполне очевидный вопрос, между делом взглянув на настенные часы, висевшие прямо над соседней постелью. Три часа ночи.       — Ты в чьей команде?       Худощавая гопница остановилась, будто действительно обдумывала что-то, но тут же быстро, недовольно буркнула в ответ едва-ли повернув голову в сторону Кнайфа:       — ...Цветущий Май. И чё за тупые вопросы?! Там лидер щас ебанутый, нахуй надо?       —...Верно. — согласился парень в последний раз взглянув на уходящую бунтарку.       Только было переступив порог та ловко, с силой захлопнула за собой дверь, да так, что аж белёсые ошмётки штукатурки обвалились будто бы конфетти и остались покоиться под хрупкой дверью, которая просто чудом удержалась на собственных петлях. Но что-то было здесь не так.       Вновь это грядущие, но едва ли различимое чувство некого дискомфорта из-за которого тот начал по привычке перебирать в голове все возможные причины и ситуации, что могли привести к этому, пока его замученную мигренью бо́шку не осенило.       В разум врезался образ из еле-еле уложившегося в памяти недавнего сновидения, о котором напомнила внешность этой новенькой, так как по видимо случайным стеченьям обстоятельств она была очень похожа на ту самую особу из сна.       Это была точно такая же коротко подстриженная дама, вот только вместо пушистой, фиолетовой копны волос имела при себе острые на концах пряди (прям как у обджектов с лезвиями) и выбритые, чёрные словно смоль виски. Её причёска раздваивалась, имея при себе идеальный пробор, что делил светловолосую шевелюру на пару абсолютно равных частей.       Он помнил почти весь её образ кроме лица. Его будто бы не было, никогда не существовало, а на месте губ словно намертво застыла вечная, добрая улыбка любящей...Матери? Почему то именно это слово всплыло в его голове и так идеально подходило, да и к тому же заставило его невольно вздрогнуть.       — ТЫ ГДЕ БЛЯТЬ?! — крикнула уже знакомая ему девушка из другой комнаты.       — ДА ИДУ Я, ИДУ! — раздражённо фыркнул Кнайф, резко встав с своей ещё не до конца остывшей постели, больше напоминавшей по ощущениям обычную доску, и пулей пошёл приводить себя в более-менее ухоженный вид.       Надо же хоть как-то походить на человека.

***

      Да уж...И вот в очередной раз мы в полной безысходности, будучи привязанным к какой-то палке буквально ни за что в чёртово тёмное время суток. Благо глаза уже постепенно привыкали к темноте. Даже просто оказавшись рядом все подумали именно на него, хотя, не на кого больше сваливать все смертные грехи этого гниющего с ног до головы мира. Ну, хоть узнал пару свежих новостей по поводу испытаний.       Похоже, что они ещё не собирались прощать ножика, пусть и глупо было надеяться на подобное. Будто бы от того, что он там повесит пару часиков что-то да изменится. Тонкие, худощавые руки тесно стягивают оковы алюминиевого скотча, беспорядочно переплетая их между собой. Пальцы сковывают цветастые пластыри, что когда-то подарила ему заботливая Лампчка из-за постоянных: ссадин, порезов, ожогов и прочих повреждений полученных совершенно случайно.       Тоже самое и с плотно заклеенным ртом, на помощь которого уже не стоило и хоть как-то полагаться. Тело намертво примотано к уже потеплевшему от его же температуры деревянному столбу. Парень пытался мычать, хоть как-то звать на помощь и брыкаться, но это не помогало, обрекая беглый разум на слепое отчаяние.       Но всё же отброс прилагал все усилия, что бы придумать даже самое странное решение подобной проблемы, но вот только в таких ситуациях он обычно использует свои собственные, острые как бритва волосы, но это невозможно сейчас, нужен другой способ. Ну нельзя выбраться отсюда самостоятельно! Да ещё как всегда будто бы назло, нежданный, но к счастью слабый приступ мигрени напомнил о её существании уже знакомой, головной болью, вот только он не мог её усмирить, мучаясь от собственного недуга, пусть она и вернула его в реальность.       Нервно дыша Кнайф было хотел уже безвольно повиснуть от безысходности, как вдруг вдали показался очередной силуэт. Любой бы подумал тогда: "Вот оно! Долгожданное спасение!", но конечно же не всё так просто и радужно.       По мере приближения его "палача" уже перерастающие в панику лёгкие опасения ножика только больше оправдывала суровая, беспощадная истина, так как он уже отчётливо видел в руках обджекта канистру для бензина. Кнайф знал...Он знал, что с ним хотят сотворить.       Вот, наконец-то к нему подошёл никто иной как Курасан с дикой, безумной лыбой во всю харю как у настоящего маньяка из дешёвых, до ужаса похожих на друг друга хороров с не менее ужасными актёрами. Похоже, его потеря сильно пошатнула этот эгоистичный разум, что сейчас ну никак не мог быть заполнен трезвым рассудком.       Он лишился всего: своего лидерства, подруги, статуса и уважения. Едва ли слышно усмехнувшись тот не раздумывая смачно плеснул содержимое сосуда под ноги ножа, от чего тот только пуще заорал уже своим осипшим голосом, что сейчас походил больше на отчаянный вой раненной псины.       — Как же я тебя ненавижу...Но ничего, ничего. Хорошо, что я достал у Стёрки одну из её спичек, хе-хе! — насмехался безумец, только больше губя свою когда-то идеальную репутацию. — Упс! Чуть не уронил!       А Кнайфи ничего не оставалось кроме как надеяться, что хоть кто-то услышит его глупые мольбы о помощи. Но никто не приходил. Бывший лидер искусно дразнил парня горящей спичкой прямо перед его лицом, плотно сомкнутой между смуглых пальцев, пока изгой чуть ли не сходил с ума вместе с ним от страха и животного ужаса, смотря на освещающий его лицо огонь, но вдруг пламя потухло, исчезло, едва ли дойдя до конца спички.       Тёплый, неожиданно возникший словно из ниоткуда ветерок с лёгкостью задул чуть ли не последнюю вещь, что видел со-хост, хоть он и знал, что его вновь вернут к жизни. Но он не хотел умирать. Не хотел вновь ощущать эту предсмертную агонию и чувствовать, как постепенно его сердце перестаёт биться, кости с треском разлетаются на куски, а мозг погружается в беспросветную мглу... Связанный с облегчением выдохнул, миновав свою гибель, пока Куря взбешённый таким раскладом, что-то бубнил себе под нос, не желая повторять свои прошлые ошибки. Были понятны лишь некоторые слова и всего-то парочка предложений.       — Да какого хуя?! Почему я не могу просто, блять, убить этого урода?! — твердил себе тот, пока его не перебил чей-то краткий, сигнальный кашель, говорящий о присутствии другого человека рядом.       Хлебобулочный резко обернулся и встретился взглядом с до боли серьёзным Ё, хоть в его голосе то и дело появлялась дрожь.       — Ч-Что...Ты делаешь?       — А, да ничего! Просто...Это...Кнайфу нравиться когда его связыва...       — Я в-всё видел, Куря... — возразил хост перебив отвечающего, пока в глазах последнего вырисовывался неподдельный страх за свою шкуру.       Кажется, он только сейчас понял, что творит.       Ёшка, оставшийся лишь с некоторой частью силы после испытания, лишь молча переместил их обоих на специально подготовленные для них место, где когда-то проводилось исключение Пикчера. Жаль конечно, что ножик этого не видел, но если б не неожиданное отсутствие этих двоих — вряд-ли парниша сейчас сидел здесь.       Как можно сильнее стараясь показать свой далеко нешуточный настрой, зная всю тяжесть ситуации, тот начал допрашивать, что же произошло, а Кнайф, будучи уже свободным от своих оков, с силой содрав со своего лица полоски скотча, не жалея кожи, вперемешку с матами и ором поведал хосту всю историю своей "казни".       Куря же сидел не зная, что делать, и какую на сей раз придумать отмазку, чтобы сохранить останки своего никчёмного лидерства. Его беглые, карие глаза метались в панике то на Ёшку, то на свою жертву.       — Та-а-ак...Заранее простите меня если что-то не так, но, Куря, иди пожалуй к остальным. Я знаю, ты не тронешь никого из них. А ты, Кнайфи, мо...       — Кнайф, — поправил тот хоста.       — Д-Да...Кнайф...Можешь пойти со мной? М-Мы не надолго, мне просто надо кое-что с тобой...Обсудить.       — ...Ладно. — тяжело вздохнув ответил изгой и направился за ведущим.       Заметив, что Ёшка куда-то ведёт за собой "обджекта", ничего никому не сказав, глава Цветущего Мая изрядно напряглась, обдумывая куда бы они могли направится. Состояние подруги тут же уловил Бутылыч, что был видоизменён из-за очередной ошибки буквы.       — Что-то не так, Брялочек?       — Куда...Это они пошли? — еле слышно прошептала та, смотря им в след.       — Так, Бутылыч, — резко заявила леди уже в своей привычной, громогласной манере, от чего обджекта слегка передёрнуло. — Жди меня здесь. Я щас буду.       — Но... — хотел было возразить неженка, да любительницы буклетиков уже и след простыл.       Оставалось только повиноваться ушастой и надеяться на скорое возвращение того маленького комочка вселенской ненависти, что безмерно любил наш ходячий источник алкоголя. К слову, столь резкое исчезновение главаря заметили ещё пара обджектов, в том числе и Сока, у которой на душе от этого повисло неприятное ощущение.       Будто бы должно произойти что-то далеко нехорошее, вот только на сей раз леди примерно догадывалась что именно. Ведь только что ушли два хоста, явно что-то обсудить, а за ними ещё увязался самый обычный обджект, расходный материал который ничего не знает и не должен знать о "другом мире". Это явно не к добру...       — А куда они? — вдруг как обычно, своим бездушным голосом задала вопрос Чарджери.       — Не...Знаю... — еле слышно пролепетала та в ответ, смотря куда-то себе под вечно парящие ноги.

***

      — Так чё ты там хотел "обсудить"? — спросил кухонный отброс уже по прибытию (судя по всему) в назначенное место, куда за ними последовала ушастая.       Это было очень уж далеко от той поляны, где проводились испытания, а в лунном свете оно казалось каким-то загадочным, необузданным.       Всё таки ночь умеет преображать всё, что только пожелает: от природных красот, до обычного стула с вещами, что кажется потусторонним монстром не дающим с головой погрузиться в мир сновидений. Ёшка почему-то был уверен, что их никто не услышит.       — А...Д-Да...Вообщем, мы знаем как тебя вытащить от сюда! — фальшиво улыбнулся хост пока нож ошарашенно глазел на него.       Кнайф уже совсем позабыл о том, кто он на самом деле.       — ...В смысле?       — Да, в прямом как видишь. Твой отец придумал кое-что.       Тут же в разуме главаря, что тихонько притаилась в ближайшем кусте само собой всплыло множество вопросов, так же как и куча догадок о главном предмете обсуждения. Только сейчас она поняла, во что ввязалась, но продолжала внимательно вслушиваться в каждое слово, что то и дело плавно слетало с их уст.       — Так бля, давай, не томи! — нервно торопил его повеселевший беглец.       — Прости пожалуйста, — извинился ведущий, — но для этого потребуется тебя исключить. Ты же знаешь, что по другому тебя туда не вернуть, а этот хост пойдёт на всё ради тебя, Кнайф.       Тем временем у наблюдающей всплыло очередное воспоминание об одном из когда-то читаемых ей буклетов, который выпал из пиджака Краткого по его же невнимательности.       В нём говорилось о хостах и со-хостах, ещё об одном виде имеющем при себе магические способности. Точную тему содержания она не запомнила, ведь тогда она после прочтения лишь знатно посмеялась над этой "чушью", думая, что авторы здесь в чём-то глубоко ошиблись.       А раз отец ножика — как раз таки тот самый хост, то выходит, что и сына должен был получить свою долю. Часть магических способностей.       —...Я вижу, — согласился парень, отведя свой едва ли не полностью опустевший взгляд куда-то вдаль.       — Ну...Решайся! Тебе тогда придётся ещё немного потерпеть и всё будет хорошо! Только вот незадача...       — Ну что опять? — недовольно буркнул отброс.       — Тебе надо вести себя так, чтобы тебя захотели исключить. Понимаешь о чём я? — после этих слов Кнайфи притих.       До него всё прекрасно дошло, но вот только он не хотел быть ещё хуже, но выбора как такового не было. По другому исключения никак не добиться, особенно в его случае.       — ...Да. — наконец-то ответил он. Только лишь одного взгляда на парнишу хватало, чтобы понять как же ему тошно. Его так и сжирала изнутри чёртова усталость от собственного статуса изгоя. Да, у него безусловно были недостатки и плохие черты в характере, но никто не идеален. Это самый обычный человек с грубой и беспощадной судьбой полной боли и горечи.       Тут же уловив, что с участником шоу что-то не так (как, в принципе, и ожидалось), Ёшка не долго думая аккуратно положил руку на плечо со-хоста, постараясь хоть как-то подбодрить.       — Кнайф...Я прекрасно понимаю какого тебе, но у нас нет другого выхода. Я обещаю, что с тобой всё будет хорошо. Ты меня слышишь? — на это тот ответил лишь сухой, угрюмой тишиной, пока ведущий вновь не заговорил, в очередной раз натянув улыбку.       — Знаешь, а ведь не только тебе было так нелегко...В этом плане ты очень даже похож на Краткого.       — ...Что, прости? — произнёс ножик, прервав своё молчание.       — Ну да, его ведь сначала тоже невзлюбили в офисе. Поверь мне, я то его чуть ли не всю жизнь знаю, хех! Ну, давай, пошли к остальным. Нам нельзя долго оставлять их без присмотра, верно? — сказал хост на сей раз искренне улыбнувшись кухонному отбросу.       Последний же без раздумий последовал за ним, сам не зная почему доверившись едва ли знакомому, новому ведущему. Но всё же в нём было нечто такое, что притягивало к себе людей и положительную энергетику.       Это уж точно никак нельзя было скрыть, да и сам буква не пытался совершить подобное. Не у кого даже не было мысли о возможной слежке, но когда они уже собирались возвращаться, ушастая, чей ум кипел от переизбытка новой информации чуть ли не выдала себя из-за очередного, бурного потока эмоций, что никак не желал униматься.       Похоже добрая часть утерянной когда-то памяти вновь вернулась к ней в самый неподходящий момент. Громкий шелест чёрных от ночи зарослей было обратил на себя внимание уже спокойного как никогда Ёшки, но не придав этому особого значения тот в приподнятом настроении повёл за собой изгоя, да вот только лишь для Кнайфи было ясно, что кто-то их подслушивал.       Животных то здесь и в помине не было, а значит это был кто-то из обджектов. Парниша хотел было сказать об этом хосту, да и промолчал, не желая лишний раз тревожить букву, и как всегда остаться в стороне, не вмешиваясь.       Пока они шли новый ведущий пытался как-то разговорить парня, что в свою очередь из какой-никакой вежливости соглашался с мнением буквы, а позже он и сам не заметил как они вышли к той самой поляне. Где-то вдали, за горизонтом уже яростно брызгал всеми возможными оттенками алого нежный рассвет, оповещая о наступлении нового дня.       Не успел нож и хоть что-то вякнуть, как к нему тут же подбежала запыхавшаяся Брялок.       — Кнайф! — наконец выдала та более-менее отдышавшись.       — Чего тебе?       — Ты...Так ты у нас хост что ли? — с этими словами её милое личико перекосила злобная ухмылка, обнажающая острый ряд белоснежных клыков.       Парень в свою очередь тупо застыл от изумления вместе с добродушным ведущим, и осознания того, что ему больше не скрыться за этой лживой маской. Он не сможет больше прятаться.       Ёшка же просто слепо смотрел куда-то, понимая, что это только его вина и стоило бы хоть немного подождать, пока магия восстановиться для простого перемещения, которое нельзя отследить, но получилось всё как всегда.       От полудрёма очнулись не менее ошарашенные такими новостями и другие участники испытаний. Буквально в ту же секунду от кого-то из обджектов послышалось сонное, но вполне уместное возражение:       — Так он же не буква, Брялок! И палочки у него нет...       — Да вы не понимаете! — рявкнула та в ответ. — Это их другой вид, забыли?! Ах да, вы ж помните историю, верно?       Затем опомнившиеся участники, чьи разумы тоже откопали скрытые непонятно чем воспоминания, начали засыпать их вопросами, а пока два хоста стояли в непонятках, молча, бесцельно смотря на друг друга, главарь Цветущего Мая смело и гордо отвечала как и своим подопечным, так и членам другой команды, чей лидер канул на дно.       Вся эта суматоха продолжалась до тех пор, пока лишь Сока, что так и не решилась ввязываться в этот переполох не зарычала, да так, что у всех первые пару секунд стоял противный писк в ушах. Этот рык был знаком каждому с третьего испытания, где только лишь один участник не повстречался лицом к лицу с самой смертью.       Все тут же замерли, притихли, уставившись на неё с неподдельным интересом и страхом в глазах за свою жизнь. Постараясь совладать с то и дело только пуще прибывающей паникой та еле-еле выдавила из себя хоть что-то:       — Я...Я всё...Объясню...