Дневники Китая

      Время текло медленно, протяжно и бездушно в 4 стенах во время карантина, который ничем вообще не запомнится, кроме каких-то примерных событий, возможно парочкой новостей, и обрывками фраз из видеоконференций.

      «Что же... мне нечем заняться на карантине, кроме работы, поэтому этому дневнику быть. Мне нечего здесь больше добавить; возможно, этого достаточно. Несмотря на то, что это всего-то несколько строк.»

      Закончив писать, Китай бережно закрыл тетрадку в твёрдом переплёте и так же бережно отложил ручку, прильнув к столу розоватой щекой, насколько позволяла его жёлтая этническая кожа, прикрывая янтарные глаза. Вся эта тягомотина ещё не закончилась пока что, но пару дней назад Яо завёл себе дневник, дабы излить чувства хоть кому-то, чтобы хоть с кем-то поговорить, хотя слово "поговорить" довольно относительное, и не важно, что дневник - это простая тетрадка из соседнего магазина, которого теперь не существует, а на его место поставили магазинчик тканей. Эта тетрадка куплена давно, когда-то во времена Советского Союза где-то в Москве. Нет, ему Иван купил это в качестве подката к Ван Яо.       - Слава тебе Господи, что Иван не может теперь проникнуть в Китай, - проворчал Яо себе под нос, уткнувшись в стол. Вспоминая о том, что сегодня надо куда-то выходить, собираться, а китаец и рад выйти куда-нибудь из дому.       Подходя к знакомому зданию, думая про себя: "Назначать собрание почти в тот же день, когда карантин закончился? - думал азиат, подходя к зданию, где собирались страны ООН. - Это слишком странно". Всё было обычным, но странным каким-то не таким, хотя ремонта не было и здание почти никогда не нуждалось. Даже двери были какими-то не такими, очень подозрительными, хотя это просто двери, простые таблички на этих дверях, китаец не знал, что в них такого странного, но они странные. Пол тоже доверия Яо не внушал, стены тоже казались не такими, даже контрастными со всем остальным, хотя это было далеко не так. У Китая появились навязчивые мысли о том, что что-то произойдёт, хорошее это или нет, но что-то обязательно случится.       Проходя мимо, вроде бы, знакомых коридоров, видя сотрудников, и рассматривая весь мелкий рельеф пола, Яо думал, что он не будет испытывать излишних эмоций, при виде стольких знакомых лиц. Однако, стоило китайцу открыть дверь в тот самый легендарный конференц зал, как его глаза заблестели от горьких слёз, которые мигом скатывались по щекам, превращаясь в водопад чуть ли не в одну секунду, хотя по факту прошла минута, возможно две. Столько знакомых лиц, и это спустя долгое время в одиночестве и перед компьютером с бездушным zoom-ом и пиксельными изображениями лиц стран или их аватарками.       - Ай-я... - шептал Ван, чуть не захлёбываясь в слезах. - Как давно я вас не видел...       Китай захлёбывался в своих собственных слезах, сразу же спохватился Россия, которых был ближе, и который успокоил Альфреда старым добрым отцовским подзатыльником.       - Яо, с тобой всё в порядке?       У Китая в глазах плыло, в носу уже появились сопли, а китаец начал шмыгать им, щёки, нос и область вокруг глаз краснели от слёз, а рот издавал тихие завывания, а голоса будто тонули один в другом, но голос Ивана был чёток. Китай издал какие-то звуки, которые в его ушах звучали как "Привет, Иван... иди, обниму тебя, ару..!"       Китай в следующее мгновение вжался в груди Брагинского, обмакивая и пачкая своими слезами и соплями рубашку и пиджак с шарфом, который обвязал шею Яо, пытаясь успокоиться, а Иван пытался успокоить китайца, говоря что-то другим странам про врача. Для самого Китая это всё было так смутно и не разборчиво, но мог поклясться, что слышал в свою сторону злобный голос Беларуси. Была некоторая суета, пока Китая не успокоили кое-как и не усадили на его место, пока Штаты недоумевал, что вообще только что произошло, кто-то ответил ему, злобно шутя, что либо в следующий раз Англию отправят за успокоительными или, если будет ещё хуже, отправим Россию за транквилизаторами.       - Очень смешно, лягушатник! - Раздался раздражённый такой шуткой Англии, оказывается, так злобно пошутил сам Франция. Тем временем Япония и Россия подозвали Сейшелы, на случай чего.       Несмотря на то, что Китая уже успокоили Иван, Артур, Кику и Сейшелы и Китай был в состоянии абсолютного счастья и спокойствия, собрание прошло мимо него, будто он действительно был под транквилизаторами, в голове и животе бурлила какая-то каша, но на рвоту как-то не тянуло: со стороны Яо - это собрание было расплывчатым и непонятным, хотя речь шла, по сути, по одним и тем же проблемам, а со стороны окружающих его стран, Яо никак не унимался. Всё время что-то поправлял, грыз карандаш, часто оглядывался по сторонам, даже за голову как-то раз схватился, и вёл себя как-то слишком нервно и странно для самого себя. Глядя на это, все уже сомневались на счёт того, что это будет всего лишь единичный случай, с каждой секундой все понимали, что у Яо мощно едет крыша.              Но когда уже все уходили Россия сказал:       - К психотерапевту или к психиатру обратись, пока ещё не поздно. Я как-то раз обращался к нему в 2010-тых, мне сказали, что с такими расстройствами мне только в псих больнице лежать. К счастью, лечение не было насильным... - Россия что-то не договорил, что хотел, и уходя посмотрел на Китая тяжёлым понимающим взглядом.