Пёс в мешке.

***

      Для Инузуки это был странным явлением. Когда он только встретился с Канкуро, он увидел абсолютно сухого человека. Мрачного, одинокого, в какой-то степени агрессивного. Но стоило им заговорить о том, что любит Канкуро — его глаза начинали блестеть, как у маленького ребёнка. Лицо озаряла улыбка. И это был уже другой человек.       Киба не мнительный. Он временами такой же мрачный и злой, как его новый постоянный клиент. Но видеть счастье на его хмуром лице было чем-то особенным.       Инузука уже знал, сколько нужно времени для того, чтобы корм или прочие надобности кончились и Канкуро вновь пришел к нему. И потому, если тот задерживался, оставлял магазин открытым до последнего, самого важного клиента. Да, ему не доплачивали за такое. Но ему было все равно.       Канкуро работал гримером-визажистом.И от того его работа могла закончиться как в час дня, так и к поздней ночи. Всё зависело от того, на какое время его компания поставит то или иное мероприятие.       Временами, когда Собаку-Но поздно возвращался домой и забегал за кормом для Сафу, Киба прогуливался с ним до дома. Их путь пролегал через сквер, от чего этой прогулке радовался даже Акамару. Хотя… Он радовался больше всех, так как мог по полной насладиться прогулкой.       Парни же могли говорить о чем угодно. Частые подколы и шутки не вызывали у них никакого отторжения. Будто они заранее знали, как нужно и не нужно шутить. Создавалось чувство, будто они друзья со школьной скамьи, а не случайные «жертвы» обстоятельств.       Признаться, в такие моменты Канкуро изо всех сил старался сделать вид, что ему все равно. Да и зачастую, в серьезных темах, он действительно вновь возвращался к своему привычно-сухому выражению лица. Чего нельзя было сказать об Инузуке. Этот балабол серьезность не слишком любил, потому старался разряжать атмосферу шуткой или подзывом Акамару, который моментально отвлекал от чего-то грустного своей радостной мордой.       Днем им тоже удавалось гулять, но не так часто, как по вечерам. Работа Кибы позволяла ему выходить лишь на пол часа. Хотя и за этом он мог получить неодобрение Собаку-Но. Конечно, ведь из-за этих прогулок несчастный собачник то и дело забывал про еду. Даже если его желудок громко ему об этом напоминал. Что уж говорить о бедном Акамару. Но того Канкуро, по доброте душевной, сам иногда кормил какими-то вкусностями. На что его товарищ недовольно и будто ревниво бурчал. Однако то ему было уроком о том, что про пищу забывать не стоит.       И всё же… Чего Канкуро никогда не делал — так это не пускал Кибу и Акамару к себе домой. Его дом, как говорил он сам себе, был его крепостью. Его не пугало, что Сафу испугается Акамару или тот нападет. Нет, они уже видели друг друга не раз и о их ссорах можно было не волноваться.       Собаку-Но занимался куклами. Он их изготавливал. И куклы эти… Были ни то чтобы не для детей. Они могли их напугать. Даже маленькую Сафу он никогда не пускал в мастерскую. В эту мрачную, пропахнувшую деревом и маслом, комнату. В прочем с появлением малышки он и сам стал бывать там реже.       Мастерская была для парня местом уединения. Он там грустил, думал и разговаривал с… Куклами. Иногда ему казалось, что он поистине сходит с ума. Эти деревянные твари и маленькая кошечка были единственными, кому он доверял свои секреты. Даже Киба не удостаивался такой чести. Что уж говорить о коллегах и знакомых… Порой это сводило с ума. Сводили с ума мысли о том, что единственные его близкие люди — деревянные твари с не самыми красивыми лицами.       Порой он делал что-то на продажу. Но уже куда более человечные марионетки, которые не напугают зрителей и управляющих ими. Но две особенные всегда были с ним. Он не продал бы их не за какие деньги. Куроари и Карасу. Это были его первые полноценные работы. И он зарекся никогда и никому их не отдавать. Вот уж кто знал о своем хозяине больше, чем кто-либо ещё…       В отличии от Кибы, который периодически посещал своих мать и сестру, у Собаку-Но все были далеко. Он и раньше не доверял свои тайны Темари и Гааре. Парень любил их, мог костьми лечь за них, но о себе не говорил ничего. А теперь… У Темари налаживалась личная жизнь. Гаара занял высокую должность во властях города. Да, Канкуро тоже мог. Но не хотел. Его интересовала тихая и размеренная жизнь, а не политика.       О жизни своего друга Инузука мог только догадываться. Порой он действительно думал, что Канкуро — непреклонно-сухой человек, который вертиться в высших кругах и потому хранит все в полной тайне и незнании.       В прочем то было взаимно. Собаку-Но избегал Кибу в моментах. Ему казалось, что он — безалаберный тусовщик, который всю пятницу может прогулять и пропить, забыв даже про своего драгоценного Акамару.       Всё, что они по итогу могли говорить самим себе, так это: «Кто же ты на самом деле?».       Но одно можно было сказать точно. Вместе им было легко и хорошо. Находясь подле друг друга оба парня прекращали думать о чем-то вечно, просто открываясь общению. Пожалуй это то, чего им обоим не хватало в огромном мегаполисе.