Пёс в мешке.

***

      Дело шло к июлю, близился День Рождения Инузуки. Каждый праздник Киба праздновал с большим размахом. То ли от привычки, то ли ему это действительно нравилось — по нему, вечно веселому и энергичному, сложно было сказать. Но на этот раз он решил пополнить список гостей одним человеком.       Канкуро не сразу решил согласиться на это. Друзья Кибы, шумные компании… Он это не любил. Если не ненавидел. А уж тем более такие вечеринки, где он никого не знал. Но чувство и желание поздравить нового друга брало верх.       Стояла летняя погода, с легким бризом, пахнущим благоухающими деревьями и скошенной травой аккуратных газонов. Июль радовал Канкуро своим теплом. Юноша был мерзлявым. Не любил холода, не любил ветра и лед. И ему пришлась по душе теплая погода большого города, в котором он теперь жил. В прочем, это еще надо было дождаться первой зимы…       Подарок для Кибы он подбирал с особой тщательностью. Хотя это было трудно, поскольку из рассказов Инузуки не сразу можно было понять, что этот чертов собачник любит. Кроме собак, конечно. Хоть заявись на порог и скажи: «лучше подарка, чем я — у тебя не будет!». А говоря без шуток, было ощущение, что нет почти ничего, что могло бы ему НЕ понравится. Однако, с горем пополам подарок был выбран.       Инузука жил не так уж и близко от Канкуро. Подальше, чем зоомагазин уж точно. Но его это ни как не смущало. Хоть шатен и понимал, что возвращаться, скорее всего, будет достаточно поздно. Если вовсе не придется вызывать такси.       Конечно, Киба не озвучивал деталей праздника. Он назвал это «встречей друзей и знакомых». Ожидать можно было вполне всего. Но Собаку-Но старался надеяться на лучшее.              Встреча друзей в честь дня рождения Кибы была хуже, чем Канкуро мог себе представить. Шум, музыка, множество выпивки. Людей больше, чем она когда-либо видел. И все это в замкнутом душном пространстве, от куда выход был только на террасу. Место праздника не было маленьким, но это была квартира, а не улица или какое-то людное место, где, как минимум, есть черные ходы, через которые можно было бы удрать. Хотя… Квартира Инузуки искренне напоминала ресторан, в котором сейчас не празднуют день рождение, а сразу проводят фуршет. Множество столов с закуской и выпивкой. Большая часть гостей разбита по кучкам и о чем-то мило беседует, или громко смеются…       «Как примитивно.» — только и думал про себя Канкуро. — «Неужели кому-то действительно может всё это нравится? Так шумно и людно. И ведь минимум часа на три.» Даа, скептик в парне бушевал и негодовал. Это не его тихая и безлюдная мастерская. Хотя… Что там, что здесь — Собаку-Но чувствовал себя одиноко. Даже к виновнику торжества было тяжело подобраться, ведь он старался уделить внимание всем. А людей было с десятка два-три, не менее.       Но шатен улыбался. Улыбался ради Кибы. Он постоянно старался держаться либо поближе к нему, либо подальше от всех в целом. Однако второе, к великой печали Канкуро, удавалось в разы чаще.       Конечно, Собаку-Но так или иначе контактировал с людьми. Но далеко не в такой обстановке. И особенно сильно ему было плохо, когда кто-то намеревался, будучи уже под каким-то количеством алкоголя, обнять его или познакомиться. Это было для кукловода-отшельника слишком. От чего он часто выходил на террасу, куда мало кто совался, так как именинник находился внутри.       Шатен не мог расслабиться. Не мог позволить себе выпить или съесть что-то, даже если порозовевший от выпивки хозяин торжества настырно пытался впихнуть ему закуску или бокал-другой.       Канкуро был счастлив только за Кибу. Он смотрел на улыбку парня и радовался внутри, хоть и не понимал, как можно спокойно чувствовать себя в такой огромной компании. Был ли шатен социофобом? Или же имел другие страхи, связанные со скоплением людей? Нет. Но общество не любил. Его неприязнь доходила даже до того, что Канкуро отдалялся и сетовал Акамару на всю эту шумную ораву, кою пёс, судя по всему, тоже не слишком жаловал, хоть и, как верный друг и соратник Кибы во всех делах, не подавал виду.       После ухода последнего гостя Собаку-Но смог вздохнуть с облегчением. Из всех гостей Канкуро оставался дольше всех. Признаться, он даже не понимал, почему, ведь зайдя в квартиру только и надеялся — как быстрее свалить из этого гама. Но и один из никого, кто помогал Кибе прибирать последствия праздника.       — Уже поздно, — начал было парень. — я пойду домой.       — В три часа ночи? — Инузука усмехнулся и покачал головой. — Ты либо сумасшедший, либо идиот. Я не могу отпустить тебя так поздно, да еще и одного. Шатен вскинул бровь, вопросительно смотря на своего товарища. С каких пор его стало волновать, насколько поздно он возвращается домой? Да и должно ли волновать вообще?       — Не останусь же я у тебя ночевать. — Язвительно подметил юноша, на что получил подозрительный смешок. И его это, мягко говоря, не обрадовало.       — Ещё как останешься. В противном случае на цепь посажу. — Киба этим не мог не вызвать напряжение в душе парня. Однако Канкуро постарался успокоить себя мыслью, что этот несчастный собачник просто перебрал с алкоголем и сам не понимает, что мелит. Да, это было единственное разумное объяснение его фразам.       Однако спорить с таким Инузукой было глупо. Да и действительно. На улице было мрачно и темно, а свет фонарей скорее начинал устрашать, нежели создавать приятную атмосферу. Канкуро не был слабым и всегда мог постоять за себя. Да и более того, он и трусом не был. Ему не раз приходилось возвращаться домой в одиночку. Да еще и поздно ночью. Его подготовка и данные позволяли отбиться от кого-то. Хотя зачастую отбиться намеривались от него. Особенно девушки. Как это было ясно? По сжатым в руке ключам или перцовкой. Иногда это даже забавляло. Он действительно такой страшный? Тем не менее, Собаку-Но решил, что ничего не станется, если он переночует не дома.