ОСКВЕРНЕННЫЙ ТОБОЮ

— Чимин~и — так сладко и приятно на вкус звучит любимый всей души голос. Весь мир рушится под ногами и пусть. Даже если Пак лишится слуха, пусть. Только лишь бы не переставать слышать Юнги. — Любовь моя, это ты? На мгновение, сердце перестаёт биться. Неприятный звон отдает в уши, блокируя нервные окончания. Что-то тяжёлое тянет тело вниз и оно рушится на мягкую постель. Дрожащими руками серафим отвечает в трубку: — Ю…ю.н.ннн… — язык перестаёт слушаться, а горло высыхает, словно превращается в пустынный песок. Видеозвонок не удаётся, т.к. возникают проблемы с сетью. Может оно и к лучшему, Пак не в состоянии даже держать телефон. Для лечения сердца хватило и мимолётного вида на юнгиевы волосы. В телефоне слышится дыхание облегчения. — Все хорошо, милый. Это я, Юнги. Твой Шуга. Я жив и всё хорошо. Чимин всю жизнь думал, что жизни после смерти не существует. И даже если жизнь есть, то ангелу было любопытно, а как это происходит? И, кажется, сейчас он умер и воскрес заново. Казалось бы, чтобы вернуться к жизни, дышать, видеть, слышать, нужен всего один ингредиент. Мин Юнги — главный секретный ингредиент Пак Чимина. Сколько времени разлуки прошло? День? Неделя? Или вообще месяц? Быть может, даже несколько часов… Вдали от любимого, Пак не ощущает временного пространства. Он путешествует по нему. Так, нужно сосредоточиться. Вдруг это не по — настоящему. Даже если это сон, то самый прекрасный. Напрягая извилины и глубоко выдыхая воздух, маленькие пальцы перебирают телефон с левой ладони на правую. — Юнги… Ч…что происходит? Я не понимаю...... Глаза слизливо поднимаются в потолок, словно где-то там начертаны ответы. В трубку слышится лишь вздох сожаления и разочарования. — Я не знаю, как это произошло. Но Чимин~а, я найду того, кто это подстроил. А когда найду. — Убью. От концовки кровь будоражно протекла по венам. Юнги… убьёт? Правильно ли это… Хотя, сейчас ничего неправильно. Никогда не было. Эта жизнь, их отношения, тайная любовная связь. Все неправильно. Терять нечего. Они будут бороться за неё. И не только Юнги, Чимин тоже готов. За чёрными крыльями ему все по зубам. Юнги опора. Юнги поддержка. Юнги защитит. Спасёт. Унизит. Уничтожит. Убьёт… Ох… Но… Почему Юнги уверен, что это кто-то мог подстроить? Разве, Чимин не сам их выдал в тот вечер? Пока все мимолётно вертится в голове, Серафим наслаждается мелодией дьявольского дыхания, что шепчет в трубку слова желания и любви. — Шуга… — тихо и пугливо шепчет Пак, заставляя Юнги крепче приставить телефон к уху. — Да, любовь моя? — нерешительно спрашивает Мин, страдая от расстояния и отчаяния общаться вот так, при иных обстоятельствах. Кажется, ухом он уловил младенческое всхлипывание. — Чимин? Минутное молчание, после которого последовало слезливое: — Мне страшно… На сколько жизнь Юнги сейчас кажется жалкой и ужасной, что чернильное сердце обливается кровавой слезой боли. Юнги обещает… Обещает… — Прошу не плачь. — Дрожащим голосом, стараясь держаться сталью, произносит Мин. — Мы справимся, слышишь? Вместе. И докажем всему миру, что наша любовь неразрушима. Я… Я обещаю. И Чимин слушает. Слушает и верит Юнги. Если Юнги скажет, что мир прекрасен — Чимин поверит. Скажет, что гнилой — Чимин поверит. Юнги захочет и скажет, что трава синяя — Чимин поверит. Даже в пыль превратится, стань это желанием Юнги. Настолько ангел любит демона, насколько демон готов убить ради него. Юнги обещает… «Убью». 🌑🌑🌑 Минутами ранее. — Поэтому вот, держи. Это поможет вам на время связаться друг с другом, так как заклинание в этой комнате высасывает из вас магию. — Чонгук восстанавливает дыхание и вручает ошарашенному Юнги телефон. Брат выглядел так, словно марафон пробежал. А Юнги, будто увидел призрака. Неожиданное появление макнэ в этом заточении было очень внезапным, и, одновременно, безумно приятным. Голова демона расскалывается от болезненных импульсов, а тело еле двигается, чтобы взять подарок Гука. Мыслей уйма, но Юнги находит силы лишь на один единственный вопрос: — Ч… Чимин. Где он? — голова еле приподнимается, замечая, что Чонгук в форме стражи. Что за бредовый день. Может, это все-таки сон? Нет, слишком страшно, чтобы быть сном. Юнги в последнее время лишь в одном страхе и живёт. Младший моментально хватает того за руку, поглаживая и успокаивая: — Чимин в порядке, хён. Тэхён сейчас с ним. У нас всего пару минут, поэтому, мне уже пора. Мы не должны быть замеченными. Пожалуйста, береги себя. — В последний раз хлопнув старшего по плечу, Чон прокручивает пальцами, с большим усилием набирая магию с цепей на шее. Да уж, отец с заклинанием постарался слишком хорошо. Злоба на него ещё долго будет накапливаться. Но об этом позже. Ведь испариться из воздуха эмисару не позволяет Юнги, отчаянно произнося: — Чонгук! — оленьи глаза вмиг оборачиваются на зов — Прошу, вытащите нас отсюда. Одна Вселенная знает, насколько больно видеть Юнги таким… беспомощным, слабым и покинутым. Чонгук собирает все гвозди на сердце и дрожащим голосом произносит: — Обещаю, хён. Чонгук обещает. Чонгук сделает. Отомстит. Тёмная пыль на мгновение засоряет глаза. Раскрывая веки, Юнги обнимает себя за колени, носом зарываясь в них. Чонгук исчез. Мин снова один. Один, с последней каплей надежды. Судорожно хватая подаренный смартфон, пальцы набирают зов спасения сердца. " Чимин». 🌑🌑🌑 — Твой демон хранитель. — Табуном проносится в голове Джина, который уже минуту стоит притиснутый к стене. А Намджун же, не церемонясь, спокойно присаживается на кровать, будто здесь давно живёт. Поражаясь этому нахальному незнакомцу, Джин не знает, куда себя деть. Может, бежать? Куда глаза глядят и позвать кого-то. «Ага, наивный какой. Это ж не корейская дорама тебе.» — Пронеслось у модели в голове. Медленно передвигаясь из комнаты к двери, царапая спину об стену, словно ему это поможет, Джин подрагивающе произносит: — Я вызову полицию! — голос предательски дрожит. — Я не знаю, кто вы и что вам от меня нужно, но я советую по-хорошему. Хотелось построже и внушительней, но, кажется, Намджуна это наоборот только рассмешило. На столько, что он прикрыл рот руками, дабы не особо обидеть человека в его неудачных убедительных попытках. — Дружище, послушай. Я понимаю, ты немного в шоке. Я сам, если честно, не в малом от этого всего. Но прежде чем вдаваться в панику, позволь мне тебе все объяснить. — Встав с удобной кровати, Намджун успокаивающими жестами рук приближается к Джину, который срывается с места и убегает в гостиную. Демон вздыхает, закатив глаза. Да, будет очень нелегко. Он обложался. Жёстко. Они все с братьями обложались. Наверное, это семейное. Ладно, потом будем стрессовать от грустных проблемных событий. Сейчас надо разобраться с этим красивым глупцом. Добираясь до гостиной, Джун наблюдает за тем, как худые длинные пальцы трепетно набирают что-то на смартфоне. Спрятавшись за диван, Джин одновременно следит за противником, отвечая на чей-то голос в телефоне: — Ал.л.ло. Это полиция? — Чувак, в этом нет смысла. — Приближается Намджун, в попытках закончить разговор спокойно. Но модель лишь больше отстраняется, оглашая в трубку свой адрес: — Да, пожалуйста, приезжайте скорей. В доме грабитель. Бросая телефон на диван, Ким осторожно переползает на четвереньках в сторону кухни. Там хоть оружие есть. Намджун лишь озаряется ребяческим смехом. Ему смешно? — Грабитель? Ох, это будет весело. — Скрестив мускулистые руки, демон лишь наблюдает, как Джин неловко и нелепо перескакивает с комнаты, пробираясь на кухню. Эмисар идёт следом. Чудная картина озарила его на ещё одну улыбку. Вот самая известная модель в мире, в шикарном халате, с красивой фигурой, стоит с ножом в руках, угрожающе направляя на Намджуна. Тот лишь притворчески поднимает руки, словно сдаётся. — Дружище, я не желаю тебе зла, пойми. — Уже умоляюще убеждает демон, корча немного по-детски лицо. Джин даже на мгновение поверил. — Дружище? Берега спутал? Никакой я тебе не друг! — Нож в руках на секунду дёрнулся вместе с шагом вперёд. А вот Намджун, словно и не моргал. А лишь удручающе вздохнул. Он правда хочет спокойно поговорить с этим Ким Сокджином. Чёрт, тот факт, что теперь он в силах это сделать, до сих пор тревожит. Ведь заговорить с ним он хотел лишь в своих жалких фантазиях, перед сном, когда он представлял Джина голым, под собой, на себе, что-то нашёптывая в наслаждениях… Так, не туда понесло. На мгновение демон уже устал от этих пугливых разговоров. — А кто твой друг? Джастин? — непонятным тоном продолжает Джун, следя за растерянной реакцией Джина. — От.куда ты его знаешь? — нож опускается, а глаза разбегаются по сторонам. — Ты что, следишь за мной?! Взгляд Намджуна отчего — то становится опасным. Словно маньяк, готовый напасть, он приближается к Джину. Тот еле дышит и трусливо отстраняется, все ещё держа нож в руке. — Я знаю каждый твой шаг, Ким Сокджин. Каждый твой вдох и выдох. — тело все ближе, Джин всё дальше, пока спиной не врезается в стену. И вот, этот омут черных манящих глаз снова засасывает Сокджина в бездну. В страшную, приятную бездну тьмы. Джина туда тянет, его там ждут. Но вторая часть его подсознания сопротивляется. Словно озаряясь, Ким таращит глаза, понимая, что враг стоит слишком близко. Рука сама падает на крепкую дьявольскую грудь, в надежде проткнуть ножом, в целях своего спасения. Но этого не происходит. Дьявольские глаза не дают этому свершиться, направляя нож в сторону. Рука модели напряжённо борится с направлением оружия. Ничего не выходит. Будто руку модели кто-то тянет назад, зажимая все вены и сосуды. Каждая извилина на лице тянется, а глаза все больше выходят из орбит, то ли от удивления, то ли от страха. Наконец, нож и вовсе отлетает в сторону. Издав лёгкий писк, Сокджин лишь спиной обнимает стену, пока Намджун не останавливается. Между ними лишь воздух, которого уже мало. Кажется, Джин сейчас потеряет сознание от страха. — Ащщ, я и не знал, что ты такой пугливый. — Выдыхает Намджун, озаряя мир солнечными ямочками на щеках. Эта игра его даже позабавила, что-ли. Джин так близко… На мгновение, чернильное сердце что-то защекотало. А вот Джину, кажется, совсем уже нехорошо. Дьявольские руки рефлекторно схватывают только что падающее в воздухе тело. Нежная шея свисает с крепкой руки демона, заставляя приманить взгляд на ярко выраженный кадык. Он что… Потерял сознание?! — Чёрт, серьёзно? — ноюще скулит Намджун, забирая худое тело на руки, крепче обхватив. — Не знаю до чего, но доведёшь ты меня точно, Ким Сокджин. — Подбрасывая тело, чтобы окутать его ещё удобнее, демон направляется в гостиную. Ну и денёк. 🌑🌑🌑 Прошло четыре часа, с момента заточения Юнги и Чимина. И боже, как же Пак благодарен парням за то, что они помогли двум потерянным влюбленным душам снова соединиться. Да, не так, как хотелось бы. Да, через мобильную связь. Но если бы ангел не слышал голос, от которого он получает кислород, то давно бы погиб. Погиб, затухая в этой «тюрьме». Как же хорошо, что они живы. Юнги жив. А значит и жить дальше нужно Чимину. Любимый голос ласкал все это время слух, пробиваясь в сознание и сердце. Только благодаря этому, Пак перестал плакать. Спустя три часа слёз боли, всхлипываний от страха, что же их ждёт, серафим иссох. " Все будет хорошо, мы справимся " — продолжал нашёптывать голос в трубку. Видимо Юнги сам себе пытался это внушить. Чимин знал, что Мин тоже страдает. Просто он старается этого никогда не показывать. Но, в глубине души ему больно. И при этом, он находил силы, чтобы успокоить Чимина. Хоть умирать будет, но успокоит ангела. Пак это начал понимать только сейчас. Ценить, лишь сейчас. Правильно говорят: " Мы ценим, когда теряем». Ангельское лицо давно опухло от пролитых слёз. Даже маску не сделаешь увлажняющую. Вся косметика у Пак в доме находится в холодильнике на кухне. Хорошо, что Юнги этого не видит. Иначе бы испугался, что его ангелочек бывает и не слишком уж красивым порой. Интересно, как выглядит Мин? С таким ли лицом? Представляя, в каком сейчас состоянии демон, Чимину резко захотелось его обнять: — Хён, — слабо отдаётся в трубку. К этому обращению Юнги всегда будет получать приятные уколы на сердце. — Да, малыш? — устало хрипло отвечает демон. Оба слишком устали, за этот кошмарный день. Один из. Столько эмоций за раз испытать, наверное, ни один человек бы не вынес. — Я голодный. — словно ребёнок ноет Пак, удобно располагаясь на подушку. И, кажется, он услышал юнгиево хихиканье. Бальзам для ушей. Сейчас это ему было нужно. Мин действительно улыбнулся тому, что даже несмотря на эту ситуацию, его малыш остаётся собой. Железный ком сковывает горло Юнги, заставляя глазам подняться к потолку, чтобы не позволить слезам пролиться. — Скоро я приду к тебе и приготовлю яйцо всмятку, — дрожащим голосом произносит Мин. — С самым сочно зажаристым беконом. Ты только потерпи немного, ладно? — на последнем слове голос предательски вздрогнул. Юнги не выдержал. Последняя иссохшая слеза снова пробудилась, скатываясь с опухшей щеки Чимина. — Хён, я потерплю. — Снова зарыдается Пак. — Ты только не спеши, твоё блюдо будет самым лучшим, хён. — Маленькие пальцы потянулись к носу, чтобы вытереть сопли. Чимин отчётливо слышит любимые схлипывания Юнги через трубку. — Парни вытащат нас, Чимина~а. — Тяжело дыша, произносит Мин. — Они это сделают, и ты съешь чудесный завтрак, а я буду сидеть и наблюдать как ты… Договорить не дал резкий шум, исходящий из пола. Магия. Рефлекторно включив режим спасения, ловкими движениями руки демон отбрасывает мобильник под кровать. В воздухе появляется чёрная фигура: — Мин Юнги, вас ожидает король. 🌑🌑🌑 Ночь уже окутала своими омутами все открытое, скрывая всю правду тайнами. Деревья в темноте засыпают под песни своих зелёных грёз. Тэхён лишь хочет услышать, что же скрывают эти листья. Вот так беззаботно, глядя в огромное стеклянное окно, демон хочет найти все ответы на вопросы. Что будет с Чимином и Юнги? Как это случилось? Есть ли предатель? Что, если он сдаст и его с Чонгуком? Но ночь молчит. Не хочет отвечать. Листья лишь закрылись от него. Им слишком больно об этом говорить. Шелковая ткань халата прилипает к телу, от приятных крепких касаний, что исходят мятными травами. Лучший его настой — Чонгук. Теперь с листьями говорить не хотелось. — Как думаешь, мы сможем их спасти? — расслабленно тая в руках Чона, произносит Тэхён. Ушная раковина ловит глубокие вздохи, что ласкают слух. Пальцы окутывают талию крепче, нежно обнимая со спины. — Я обещал Юнги, что мы это сделаем, значит сделаем. Любой ценой. Они наша семья. — проговорив последнее, демон ласково одаряет кимову шею мягким поцелуем, словно одержимый, вдыхая запах шоколада. Как ему этого не хватало. Словно капля воды попала в горло, за весь день обезвоживания. — Ммм… — Ким откидывает голову назад, получая свою дозу лекарства. Пальцы тянутся назад, обнимая черную шелковистую макушку. — Да, я помню. Обещания ты всегда выполняешь. — Как бы напоминает Тэхён, улыбаясь. Демон продолжает испаряться в объятиях Всадника, что искусно опускается ниже, пальцами лаская тэхеново бедро. — Да, — продолжает выцеловывать демона Чон, получая лакомственные вздохи. — А ещё я пообещал себе, что закончу начатое. А то утром нас прервали. Да, Тэхён это помнит. После заявления к ним Намджуна, день пошел под откос. Нет, сейчас не эгоистично то, что они собираются сделать. Потому что две болезни нуждаются в таблетке. Излечить друг друга, а потом убить и снова воскресить. Впереди ждут самые сложные дни в их жизни. Нужно набраться сил. Расслабляясь, Тэхён отдает себя полностью, на распоряжение этого дьявола, что давно его погубил. И Ким хочет умереть в этих руках снова. Крепкие руки хватают хрупкое тело, от которого грациозно покачиваются длинные ноги. Ночь познает ещё одну тайну. Лепестки никому не расскажут. 🌑🌑🌑 Глаза раскрываются моментально, когда видят перед собой сумасшедшего придурка, что спокойно сидит на кресле и читает какой-то журнал, скрестив ноги. Джин моментально вскакивает, не обращая внимания на лёгкое головокружение. Что произошло? — Какого? — тыкает пальцем модель на обезумевшего, глазами бегая по комнате в поисках чего-то, чем можно бы было защититься. Этот вопрос уже в печенках сидит за столь короткое время. — О, очнулся наконец. — Равнодушно произносит Джун, намакивая палец и пролистывая следующую страницу. Словно ничего и не было. Джин не понимает. Ни черта. Мозг не работает от слова совсем. Но рот тараторит вперёд: — Честное слово, таких наглых людей я ещё не встречал. — Нервно покачивая головой, словно не в себе, Ким держит дистанцию, приближаясь к тумбе. Да, это будет максимально глупо, но первой в руку попадается светильник. Ну а что, самозащита никому не помешает. Опять. — Да — да. Я худший человек на свете, которого ты встречал. — Продолжает «внимательно» читать Джун. На мгновение, он поднимает взгляд, и боже, он действительно готов взорваться от смеха. — Погоди, это что, лампа с розовым мехом? Не сдержался. Громкий хохот озарил домашние стены. А вот Джину вовсе не смешно. Карабкается, словно краб, из стороны в сторону, с этим светильником. За окном послышалась сирена. Сокджин оживился, подбегая к окну. — Ну все, тебе конец! — с какой-то неадекватной улыбкой произносит человек. Намджун лишь скучно вздыхает, отложив журнал. Слишком интересно за всем этим понаблюдать. В дверь врывается патруль мужчин в формах: — Это ФБР, руки вверх! — осторожно заходя в дом, парни осматривают посещение. Перед глазами стоит испуганная фигура. — Вот преступник, ловите его! — срывая голос кричит Джин, указывая на Намджуна, что скрестив ладони неподвижно продолжает сидеть. «Хах, доигрался, урод» — пронеслось в человеческой голове. Парень в фуражке, что стоял в центре с направленным оружием, лишь озадаченно бросает взгляд на Джина: — Но, уважаемый, тут никого нет. — руки опускаются, полицейский недоумевая смотрит на модель, что тоже не меньше теряясь во взгляде, встал столбом. Глаза Джина бегают по дьявольским, не понимая, что тут происходит. Может, это часть спектакля? — Говорил же. Это не имеет смысла. — Покачивая головой, словно отец учит ребёнка морали, демон поднимается с кресла, усталым шагом поднимаясь на второй этаж. Сокджин забыл, как закрыть рот.